— Хорошо, что ты со мной связался, — сказала сестра. — Но как же так? Ты поднял служением, а она угрожает тебе шпагой?
— Как ты посмел! — вспыхнула гневом Хельга. — Графы Альтгард никогда никому не служили, кроме императора! Я и Альме помогала по дружбе!
— А чем вас было поднимать? — рассердился Клод, которому надоела эта разборка. — Любовью? Так у меня уже есть невеста! А по-другому я поднимать не умею! Мне не нужно ваше служение! Будете рядом, пока не придёте в нужный вид, а потом можете проваливать! Так и быть, разрешу приезжать, когда без меня станет плохо! Алина, отбери у неё шпагу.
Шпага грохнулась на пол, и сестра отбросила ногой в сторону.
— Что Хельга сделала с платьем? — спросила она.
— Изрезала на тряпочки! Да отпусти ты её!
Сестра сняла подчинение, и голая графиня добрела до кровати. Рыдающая Хельга почему-то вызвала у Клода не сочувствие, а прилив желания.
— Её надо во что-то одеть, — сказала Алина, сочувственно посмотрев на его оттопыривающиеся штаны. — Вам нужно быть рядом, а ты не сможешь долго терпеть, если так реагируешь даже на попу. А у нас для неё все женщины мелкие...
— Возьми что-нибудь у мужчин, — предложил Клод, — только получше, а то опять изрежет. А когда оденем, я притащу сюда Баума, и буду вместе с ним разбираться в том, чем же я её повязал. Привязка-то точно была!
— Давай я на всякий случай заберу шпагу. Ведь она не задушит тебя руками?
— Она не дура и уже поняла, что я не врал, — ответил он. — Какой смысл меня душить, если она после этого не проживёт и дня? Иди быстрее за одеждой.
Одеждой поделился Крис. Алина принесла её Хельге, выгнала брата из комнаты и помогла женщине одеться.
— Теперь нужно что-то решать с обувью, — сказала она, глядя на босые ноги графини Альтгард. — Вся мужская велика, а женская будет мала. Подождите, я отправлю брата к трактирщику. Надо найти хоть что-то, а в городе купим нормальные сапожки.
К счастью, у трактирщика были в запасе сапоги на разные размеры, самые маленькие подошли.
— Бегать вы в них не будете, поэтому и ноги не натрёте, — сказала Алина. — Я уже разрешила брату войти.
— Ты всегда им командуешь? — спросила немного успокоившаяся Хельга.
— Он мой единственный брат и самый любимый человек! — сказала девушка. — Как я могу им командовать? Только не дело заниматься этим мужчине, а он не привык к нашей наготе. У вас от рыданий тряслась попа, а у него...
— Понятно — девственник! — мрачно сказала Хельга. — Он хоть самостоятельный?
— Он не девственник! — запротестовала Алина. — Мануэла уже запускала к нему одну девицу. Брату нет пятнадцати, но отец перед смертью оформил самостоятельность. А что такой здоровый, так это от занятий со шпагой.
— Так у вас нет отца?
— Убили люди того графа, который потом выкрал меня. А Клод проник в его замок и забрал не только меня, но и дочь графа. Она сейчас путешествует с нами.
— Пёстрая у вас компания, — сказала Хельга. — А кто этот толстый маг?
— Не такой уж я толстый, — улыбнулся вошедший первым Баум. — Я имперский маг Джед Баум.
— Мне нужно представляться? — спросила Мануэла.
— Я помню вас, графиня, — ответила Хельга. — Это вы вряд ли меня запомнили.
— Я была одна, а вас собралось два десятка, — пожала плечами Мануэла. — И вы были моложе на десять лет, немудрено, что я вас не запомнила. Давайте я быстро представлю остальных, а потом будем решать, что с вами делать.
Она коротко рассказала обо всех присутствующих, включая Эвальда и Криса. После этого маги начали разбираться, что у них вышло не так.
— Покажите схему потока! — потребовал Баум. — Странно, всё верно. Я могу поручиться за это заклинание, потому что оно описано во всех учебниках и я сам видел, как его применяли. Хотя...
— Что вы замолчали, Джед? — спросила Мануэла. — Что-то вспомнили?
— Пришла в голову мысль, — ответил маг. — Виной всему может быть его сила. Графиня настолько быстро восстановилась, что не успела проявиться привязка. У нормальных магов она образуется на второй или третий день, а здесь не прошло и одного. Наверное, графиня Альтгард уже завтра почувствует то, что положено.
— Ваше предложение уматывать остаётся в силе? — спросила Хельга.
— Делайте что хотите, — ответил Клод. — Я не буду требовать от вас службы.
— Вы сами не захотите уйти, графиня, — сказал Баум. — Я уже видел таких. В вас ничего не изменится, только почувствуете благодарность и захотите отплатить добром за добро. Вам это непривычно?
— Не считайте меня неблагодарной сволочью, — сказала Хельга. — Да, я повела себя не лучшим образом, но к тому были причины! Я очутилась в диком положении и не верила ничему из того, что мне говорили. И отслужить я могу, только эта служба может выйти ему боком. Если хоть кто-нибудь из моей семьи узнает о том, кто и как меня поднял, они порежут Клода на куски! И моя повторная смерть никого не остановит — честь семьи дороже! Теперь понятно?
Глава 20
Обычно Клод, засыпая, проваливался в сон и просыпался только утром. На этот раз проснулся ночью. Дождя уже не было, небо очистилось от туч, и в окно ярко светила луна. Было тихо, только шумели от ветра растущие возле трактира деревья. Юноша повернулся, чтобы посмотреть на Хельгу. В лунном свете было видно, как трясутся в беззвучном плаче её плечи.
— Не надо плакать, — попросил он. — К тебе вернулась жизнь и, если повезёт, она продлится намного дольше прежней. Ты станешь сильней и обретёшь хоть какую-то магию. И я никогда ничего от тебя не потребую.
— Тебе меня не понять! — срывающимся голосом сказала она. — Мальчишка! Я всю жизнь боролась за свою независимость! Научилась владеть оружием, отвергла подобранного роднёй жениха, поругалась с родителями и уехала от них к Альме. А что теперь? Всю жизнь ходить за тобой хвостом и оказывать услуги? Много мне радости от такой жизни? Зачем ты едешь в столицу?
— В столицу едут, чтобы добиться успеха. Мне самому это не очень нужно, но без успеха не получится жениться на дочери Мануэлы. Сама знаешь, какое у вас отношение к выходцам из северных королевств. Как ты меня назвала? Щенок...
— Забудь, — сказала Хельга. — Я была вне себя от гнева.
— В гневе люди чаще говорят то, что думают, — возразил Клод. — И ты такая не одна. Был ещё барон, у которого из-за меня свихнулся наследник...
— Как свихнулся? — не поняла она. — Ты свёл его с ума магией?
Пришлось рассказать о приёме у графа Баккена.
— И часто у тебя выходят такие шутки? — перестав плакать, спросила Хельга. — Расскажи о себе. Я ничего не знаю о ваших королевствах, кроме того, что они когда-то были имперским захолустьем. Если нас повязала моя смерть, эти знания будут нелишними.
Клоду уже не хотелось спать, поэтому не стал отказывать. Он уже рассказывал о себе и Рабану, и Мануэле, и Луизе, поэтому мог говорить не задумываясь.
— Для пятнадцати лет у тебя очень интересная жизнь! — с удивившей его завистью сказала графиня. — Если не считать смерти отца, все твои невезения оборачиваются удачей. Неизвестно, куда это тебя заведёт, но с тобой точно не будет скучно. Может, всё ещё сложится не так плохо. Единственное, что не даёт мне покоя, — это судьба дочери Альмы. Я должна была доставить подругу и её дочь в Ларсер, но нарвалась на засаду и всех погубила! Альму не воскресишь, но, может, удастся спасти Хайди?
— Как? Подскажи, если знаешь. Я узнал, что мою сестру выкрали из-за её магии, чтобы продать южанам. Вроде бы она должна была рожать им магов. Я не отомстил графу за смерть отца, но рано или поздно обязательно это сделаю. Только вряд ли после этого узнаю что-то новое. Граф только исполнитель, и никто не посвятит его в свои тайны.
— От Брадбека до границы с южанами целый месяц пути, а Хайди уже десять лет. Как её провезёшь скрытно?
— Мою сестру поили какой-то гадостью, — сказал Клод. — Она была немного не в себе и не узнала меня. Если такую же дадут графине, она не станет звать на помощь. Маг, который поил сестру, говорил, что на детях это не отразится.
— Сволочи! И что делать?
— Я пока ничего не буду делать. У меня свои задачи, а твою Хайди уже не догоним. Но у императора должна быть тайная служба. Вот в неё нужно обо всём доложить.
— Точно! Служба графа Альвина Бекера. В ней не только охраняют императора, а занимаются вообще всем секретным.
— Приедем в столицу, потом посмотрим, кому и что докладывать, — с зевком сказал Клод. — Давай спать? Только ты больше не плачь.
Утром он увидел другую Хельгу. Из-за ночных разговоров Клод проспал бы до завтрака, но его разбудил скрип кровати. Проснувшаяся графиня сбросила одеяло и, не скрывая наготы, пошла через всю комнату к стулу, на котором вчера оставила одежду.
— Можешь не отворачиваться, — сказала она Клоду. — Во мне не осталось ничего такого, чего бы ты не видел. По-хорошему это надо было вчера закрепить в кровати, но ты любишь другую, да и у меня было не то настроение. Глупо, но постельные развлечения со шлюхами не считаются изменой, а то же самое со мной вызовет осуждение. Конечно, осудят только тех, у кого есть жена или невеста, для остальных это обычное дело. Я не одобряю такого распутства.
— Сколько тебе лет? — спросил он.
— Скоро двадцать три. А почему ты спросил? Из-за того, что я до сих пор не замужем?
— Ну да. Обычно девушек выдают сразу после пятнадцати.
— Я уже говорила, что отказала жениху. Это было шесть лет назад. А потом ушла от родителей и вела такую жизнь, что было не до замужества. Ниш во дворцах хватает, а мужчина, которому можно отдать себя всю, а не просто отдаться, мне не встретился.
— Кто-то недавно высказался о нишах, — засмеялся Клод. — По-моему, это была ты.
— Я была зла как сто демонов, да и голова работала как-то не так. Слушай, Клод, я не против такого общения, когда мы вдвоём, но на людях придерживайся этикета. Если кто-нибудь из родни узнает, что ты мне тыкаешь... Твоё дворянство признают, но уже к титулу будет другое отношение. Я хоть и числюсь в семье паршивой овцой, но остаюсь графиней Альтгард, а этот род входит в число тех, на которых держится империя. Так что тебя могут убить даже за такое обращение. Конечно, сделают это не открыто, но для тебя важен результат.
— Я понял, — сказал он. — Просто вы всё время тыкали, вот я и разозлился.
— Что лежишь? — спросила Хельга. — Вставай, я на тебя посмотрю. Ты на меня смотрел, поэтому дал такое право. К тому же скоро завтрак. Не знаю, как ты, а я страшно проголодалась.
— Давайте в следующий раз? — покраснев, предложил юноша.
— Никаких других разов! — решительно сказала она, подошла к кровати и сдёрнула с него одеяло. — Да, я вчера много потеряла. Зря вы, барон, стесняетесь. Любой женщине приятно, когда на неё так реагируют. Ладно, я сейчас уйду, а вы одевайтесь. Только сначала ответьте на вопрос: вы не читаете мои мысли?
— Вчера пробовал, — признался Клод. — Нужно было узнать, в каком вы состоянии. Но тогда не было связных мыслей. А больше я этого не делал и не собираюсь. В первом же городе купим амулет. На вас его не было, или мы не нашли и выбросили вместе с остатками одежды.
Когда юноша закончил одеваться, с ним связалась сестра.
"Клод, ты живой? — мысленно спросила она. — К вам можно зайти?"
"Конечно, можно, — ответил он. — Могла бы не спрашивать".
"Мало ли что, — смутилась она. — Ты не один, а с женщиной".
"Женщина вышла. Наверное, пошла ловить своего коня. А я уже оделся".
Открылась дверь, и в комнату вошла Алина.
— Возвращаю твою шпагу, — сказала она и бросила оружие на кровать. — Надеюсь, что это уже не опасно. Как у тебя с Хельгой?
— Она полностью ожила и почти не тянет силу. Вчера выплакалась, и сегодня с ней уже можно общаться. Надежды на то, что Хельга видела нападавших, не оправдались, а за её воскрешение семья Альтгард может меня прикончить. Поэтому нужно относиться к ней подчёркнуто уважительно и забыть о смерти и воскрешении. Если кто-нибудь поинтересуется, мы подобрали её у дороги и исцелили от раны и потери крови.
— Жалеешь о том, что сделал? — спросила сестра.
— Немного, — признался он. — Вчера жалел больше. Она неплохая, только со странностями. Когда будем завтракать?
— Ты только встал? Тогда делай свои дела и спускайся вниз. Мы уже в трапезной. Погода хорошая, поэтому не будем задерживаться.
Клод быстро сложил вещи, сбегал в комнату с удобствами и спустился в трапезный зал. Все, включая Хельгу, уже завтракали. Юноша хотел к ним присоединиться, но был перехвачен постояльцем, который вчера набивался в попутчики.
— Извините, молодой человек, но вы вчера обещали решить... — начал он, перегородив Клоду путь к столу. — Невежливо с моей стороны мешать вашей трапезе, но я боюсь, что после неё вы уедете, а я останусь в этом трактире...
— Подойдите ко мне! — повысила голос Мануэла. — Кто вы и что вам нужно от барона?
— Я академик Йонас Бадер из Вирены, — представился он графине и всем остальным. — Меня, видите ли, надули... Нанял экипаж для поездки в столицу, а возчик взял все деньги вперёд и бросил здесь!
— Кто же платит сразу? — усмехнулась Мануэла. — Вам повезло, что он довёз сюда, а не бросил в первом же трактире.
— Извините, госпожа, но из первого трактира мне было нетрудно его найти, — возразил Йонас. — А если я попытаюсь это сделать отсюда, то без денег просто не дойду... А что касается платы, то меня в Вирине за всю жизнь никогда так не обманывали. Я думал, что в империи народ честнее.
— Жулик на жулике, — сказал Баум. — Вы учёный?
— Преподавал и занимался естественными науками в столичном университете, — ответил он. — А когда король Аделрик занял столицу, университет закрыли, поэтому я решил предложить свои услуги...
— Понятно, — перебила его Мануэла. — Хотите, чтобы мы вас довезли?
— Я не претендую... Но если довезёте хотя бы до города, буду очень благодарен. У меня, понимаете ли, почти закончились деньги...
— Нас слишком много для одной кареты, — задумалась Мануэла. — В хорошую погоду можно ехать верхом, а если пойдут дожди? Завтра будем в Тулине и наймём ещё одну. Мы возьмём вас, только придётся заплатить за дорогу. Не нужно бледнеть, плата будет не деньгами.
— Видите ли, я уже не молод, чтобы расплачиваться как-то иначе, — смешался Йонас. — Я знаю, что в империи очень лёгкие нравы, но не могу...
— Мы с вами не соскучимся, — отсмеявшись, сказала Мануэла. — Заплатите интересными рассказами, а не вашим мужским достоинством. Этого добра, в отличие от интересных собеседников, в дороге хватает. Вы уже позавтракали? Вот и идите рассчитываться с хозяином и собирать вещи. А заодно подумайте над тем, чем будете нас развлекать.
— Зачем вам этот виренец? — спросила Хельга. — Что интересного он может рассказать?
— После знакомства с Клодом я уже не отношусь с пренебрежением к жителям этого королевства, — ответила ей Мануэла. — А вам, графиня, не возбраняется продолжить путь на своём коне, тем более что вы его нашли. Зачем слушать то, что неинтересно? Клод, ты уже собрал вещи? Тогда не торопись с завтраком, мы подождём.
