"Пил".
"Вот пусть и дожидается Колина. Я с ним свяжусь и потороплю".
— Я должна уйти, — сказала Алина, — но скоро придёт Колин.
— Иди, — согласился лафрей. — Так даже лучше.
Он дождался её ухода и ушёл в учебную комнату. Открыл ящик стола, достал небольшой пистоль, взвёл курок и, приставив ствол к виску, нажал на спусковой крючок.
Первым, кто обнаружил тело, был Клод. Он пришёл поговорить с Грасом, а заодно встретиться с Колином. Главный маг с кем-то работал, а друг отозвался и сказал, что занят, но скоро освободится.
— Зайди в мои комнаты и проследить за лафреем, — попросил он. — Алина на занятиях, а демон там один. Поболтайте, пока меня нет.
Лафрея не было в комнате отдыха, но он не мог без силы уйти в свой мир, поэтому Клод продолжил поиски. В учебную комнату он вошёл, когда осмотрел остальные. Из открытой двери пахнуло сгоревшим порохом и чем-то неприятным. Тельце демона лежало возле стола, а содержимое его головы заляпало окно и часть стены. Поискав, Клод нашёл пистоль. К этому времени появился Колин.
— Всё-таки сделал мне напоследок гадость! — сказал он, осматривая загаженную комнату. — Но хоть не пришлось это делать самому.
— Не вздумай сказать такое при Алине, — предупредил Клод. — Поссоритесь и надолго. Она относилась к лафрею очень тепло, да и мне его жаль.
— Думаешь, мне не жаль? — спросил друг. — Только ты жалеешь издалека, а меня он уже достал со своими капризами! Алина не понимает, на что он способен, а я уже плохо сплю! И убивать не хотел, хотя с нетерпением ждал, когда всё закончится. Пользы от него уже не было, а приходилось поить настойкой и потом развлекать! Я из-за него уже два месяца никуда не выходил, если не считать выходов порталами!
— Он помог тебе сохранить жизнь и дал знания, а ты отплатил отравой. Я всё понимаю и не осуждаю, но твои неприятности — это мелочь по сравнению с полученным. После знакомства с Дербом и твоим лафреем я стал иначе относиться к вызовам и больше не собираюсь вызывать ни одного демона. А этого нужно достойно похоронить и всё здесь убрать до прихода Алины. Не возражаешь? Вот и займись, а я пойду к Грасу.
Он дошёл до комнат главного мага и был пропущен охраной. Грас был в гостиной и не повёл гостя в комнату отдыха.
— Через десять минут я должен быть у императора, поэтому садись и излагай, что у тебя за вопрос, — сказал он Клоду. — Если тебе мало этого времени, поговорим позже.
— Я хотел посмотреть в библиотеке книги по магическому изменению животных и выяснил, что их нет даже в закрытой части. Они были, но кому-то выданы без записи.
— Зачем тебе это? — спросил Грас. — Хотел заняться со своим конём?
— Ну да, — ответил Клод. — В эту заразу входит на удивление много силы, но потом он не хочет её отдавать. Связываюсь и пытаюсь убедить, что дам ещё, а он меня, можно сказать, посылает! Кто сказал, что лошади умны?
— И ты решил сделать его умнее. Сразу скажу, что ничего не выйдет. Да, их можно сделать не дурней человека, но за два-три поколения. Можно уложиться в пару лет, но результаты будут скромней, а у тебя нет и этого времени.
— С моим уже ничего не сделаешь. Я сбросил в него половину своих сил, так теперь не могу применить даже ментальную магию, потому что он как-то её блокирует. По-моему, вы говорили, что это невозможно.
— Говоришь, половину сил... — задумался Грас. — Есть ещё один способ, но учти, что это секретная информация. Тебе говорю только потому, что натолкнул на одну идею. У нас ведутся работы по внедрению в зверей и птиц человеческого сознания. Внедряем копии, а человек остаётся жить.
— И что получилось? — заинтересовался Клод.
— С крупными животными результаты оказались неудачными, потому что люди почему-то не уживались в звериных телах. Начинались отклонения в поведении, и в конце концов всех умертвили. Вот со звериной мелочью всё получается превосходно. Они не могут удержать полноценную личность, но достаточно умны, понимают речь и не страдают из-за своей неполноценности.
— А что за идея? Я вроде не говорил ничего особенно умного.
— Ты сказал, что твой конь сознательно использовал силу, — напомнил Грас. — А теперь представь, что мы берём молодого коня, подсаживаем в него личность мага и накачиваем силой. Не знаю только, как он будет ею пользоваться без магического зрения...
— Это как раз ерунда, — сказал Клод. — Мне Дерб на прощание показал, как его открывать. Можно быстро, как это делал он, а можно без рукоприкладства дня за три. Я уже второй день пробую с женой. Думаю, что точно так же подействует и на лошадь.
— А почему молчал? Почему из тебя всё приходится вытягивать?
— Просто не дошли руки, — смутился юноша. — Все мысли были связаны с конём.
— Ладно, потом покажешь. Значит, если получится, добавляем коню зрение мага. И что выйдет в результате?
— Здорово должно выйти, — воодушевился Клод. — Такая лошадь сумеет раза три пройти порталом, да ещё при необходимости защитит себя магией. И портал будет делать не всадник, а сам конь, поэтому на него необязательно сажать мага. Вот только не свихнётся ли маг в лошадином теле?
— У меня есть один, который точно не свихнётся, — усмехнулся Грас. — Старику через три года исполнится два века, но он до сих пор не потерял интерес к жизни и страшно любопытен. Конечно, стоять в конюшне будет скучно, но в поездках с тобой он не соскучится. Ещё и сумеет тебя многому научить. Своих сил у него мало, особенно сейчас, но опыт громадный. Я думаю, что тебе всё сделают дня через два. Если у вас получится, я даже не представляю, во что это может вылиться!
— Тогда я пойду, — поднялся Клод. — Буду ждать вашего мага. Колин не сообщал о гибели лафрея?
— Нет, ничего не говорил. Как это случилось?
— Нашёл пистоль, который вы дали, и пустил себе пулю в голову. Колин побежал за слугами, чтобы до прихода Алины навели порядок. Лафрея надо бы похоронить.
— Похороним, — согласился Грас, — но не на нашем кладбище. Не хочется из-за демона воевать с нашими священниками. Отвезём его в лес и закопаем. А ты продолжай заниматься. Как только откроешь зрение жене, скажешь.
Клод вышел из дворца и через десять минут уже забирал с конюшни своего жеребца.
— Странное дело, господин маг, — смущённо сказал старший конюх. — Ваш жеребец как-то выбрался из денника и покрыл трёх кобыл. И мои конюхи говорят, что не смогли ему помешать. Оправдывались тем, что навалилась какая-то слабость, а когда он сделал свои дела и убежал в денник, это прошло. Вы не цепляли ему какого-нибудь амулета?
— Я разберусь, — пообещал юноша. — Других беспокойств от него не было?
— Нет, — ответил конюх, — больше ничего не было. Ахим клянётся в том, что ваш конь съел его обед, но мы ему не верим: враль известный!
— И что мне теперь с тобой делать? — спросил Клод жеребца, когда в сопровождении охраны выехал за ворота. — Хочешь быть впряжённым в карету или отправиться на колбасу?
В ответ конь насмешливо показал зубы и так наддал, что охрана сразу отстала. Пришлось повозиться, чтобы перевести его на шаг и подождать наёмников. После этого он решил, что от жеребца нужно срочно избавляться.
— Как съездил? — встретила вопросом жена. — Нашёл что-нибудь?
— В библиотеке ничего нет, а главный маг, сказал, что моя затея требует много времени, но обещал помочь, поэтому съездил не напрасно. Пришлют смышлёного коня, с которым уже кто-то занимался. Я вижу, что у нас разобрали почти все книги. И какие результаты?
— Осталось только девять мешков, — подтвердила Хельга, — поэтому до вечера должны управиться. Но книг по магии только полсотни. Они лежат в нашей гостиной.
— Сейчас посмотрим, — сказал Клод, заходя в комнату. — Так, "Демонологии" нет, это сразу видно.
— А зачем она тебе? Дерба отправил, а сам не собираешься никого вызывать.
— Я сейчас многое не собираюсь делать, — возразил он, — но всё равно учу. Мало ли как повернётся жизнь? И мне не нравится, что церковь наложила руки на это знание, так что постараюсь, чтобы такая книга у меня была. Ладно, книги просмотрю позже. У тебя нет сдвигов?
— Всё так же, как было утром, — ответила Хельга. — Если закрыть глаза, плавает что-то, а что — не пойму. А с открытыми глазами ничего не вижу. Сейчас попробовала сосредоточиться, и перед глазами что-то рябит. Стукнул бы ты меня, что ли?
— Не заслужила пока, чтобы я тебя колотил, — пошутил Клод. — Не спеши, ты ещё станешь магом! От историй избавилась?
— Софи утащила с полсотни, — засмеялась жена, — и мы с Сентой подобрали себе книги из тех, что получше. Для Мануэлы я отложила их целый мешок, а остальное вывезли торговцы. Теперь особняк нужно чистить от бумажной пыли, а то она лезет в нос и заставляет чихать. Я уже сказала служанкам, так что, как только студенты закончат работу, они начнут наводить чистоту. Клод, ты чем сейчас займёшься, опять конём?
— Не собираюсь я заниматься с этой заразой, — сердито сказал он. — Я даже не намерен на нём ездить! Завтра же отправлю на продажу!
Не дожидаясь, пока она начнёт задавать вопросы, муж рассказал о выходках жеребца.
— Ну и продай, — согласилась Хельга. — Я к чему спросила... Уже весна, а на улице солнечно и тепло. Давай куда-нибудь съездим? Не по делу, а просто так. Пусть даже с охраной, лишь бы охранники ехали сзади и не мешали. Что ты об этом думаешь?
— Я думаю, что ты замечательно придумала! — обнял её Клод. — Давай сразу после обеда и съездим. Поедем верхом или в карете?
— В карете! — решила она. — Только знаешь что... давай никого не будем с собой брать. Я имею в виду не охрану, а Сенту с Софи. Возьмём их как-нибудь в другой раз. А сейчас я хочу быть только с тобой, и чтобы нам никто не мешал!
— А я? — спросил из новой клетки Сай.
— Кто-то не так давно ругал море, — сказал Клод. — Слышал, что сказала хозяйка? Ни-ко-го! Когда с нами поедут остальные, можем взять и тебя.
Они пообедали и уехали, взяв с собой трёх наёмников. День был замечательный: небо очистилось от облаков и солнце уже нагрело одетый в камень город. Было душно из-за безветрия, пока не начался спуск к порту. Здесь уже чувствовался не сильный, но свежий ветер, дующий с моря. Когда спустились к первому пляжу, решили проехать дальше. Остановились на том, где Клод когда-то искупал охрану герцогини Ларген. Сейчас на нём было пусто, и на песке лежали вынесенные водой водоросли и куски древесины. В море были невысокое волны, которые бесконечной чередой накатывались на пляж и с шумом уползали обратно, перекатывая мелкую гальку.
— Всегда любила море! — сказала Хельга, глядя в морской простор. — Замок от него далеко, но отец разрешал нам ездить сюда раз пять за лето. Брату такие поездки были неинтересны, а мы с сестрой млели от счастья! Она больше млела от вида обнажённых кавалеров, а меня радовало только оно! Поездка туда и обратно занимала часов восемь и на купание оставалось не так много времени, поэтому я не вылезала из воды. Знаешь, какая книга была у меня самой любимой? Она называлась "Благородный пират" и была о любви одного из пиратских капитанов к юной баронессе, попавшей на его корабль. Видимо, писавший книгу не понаслышке знал море и здорово его описал! Всё остальное... Для двенадцатилетней девчонки оно тоже было здорово. Отец посмотрел книгу и сказал, что все пираты поголовно негодяи, плаванье — это тяжёлый труд, в котором нет никакой романтики, и женщине на корабле место только в пассажирской каюте. Но я всё знала лучше других, поэтому не обратила внимания на его слова. Позже, конечно, поняла, что читала ерунду, но как же хотелось выйти в море на корабле под всеми парусами!
— Порт под боком. Когда-нибудь договорюсь с одним из капитанов и поплаваем, как ты мечтала, — под всеми парусами.
— Когда это будет! — вздохнула она.
— А вода тёплая, — попробовав выкатившуюся на берег волну, сказал Клод. — Пожалуй, я искупаюсь.
— Холодная! — возразила Хельга. — Куда в такой купаться!
— У нас летом в реке вода холоднее, — сказал он, раздеваясь. — Это вы здесь привыкли к такой тёплой воде, что её не чувствуешь. Подожди, я не буду долго плавать.
Клод вошёл в воду и поплыл, приподнимаясь на каждой волне. Далеко заплывать не стал и вскоре выбрался на пляж. Высушив себя магией, надел одежду и пошёл с женой вдоль берега, выглядывая для неё ракушки.
— Здесь только мелочь, — сказал он, подбирая очередной дар моря. — Если у нас ещё остались лавки южан, в них можно купить раковины размером с голову ребёнка. Мы видели такие, когда покупали Сая.
— Клод, почему у нас с тобой до сих пор нет детей? — помолчав, спросила Хельга. — Уже столько времени на мне нет амулета, а ты до сих пор не зачал ребёнка!
— Это ещё не много. Чтобы получился я, моему отцу пришлось стараться два года.
— А это нельзя ускорить с помощью магии? — прильнув к нему, спросила она.
— Нигде о таком не читал, — засмеялся Клод. — Я знаю только один способ. Вернёмся из поездки и попробуем!
— Мы и так постоянно пробуем. Я сильно не беспокоилась бы, если бы не эти войны и твои поездки. Но я боюсь, что однажды ты не вернёшься. Если у меня будет ребёнок, я вложу в него всю жизнь, сколько её останется. Когда умру, о нём позаботятся другие, а я буду умирать с лёгким сердцем, зная, что после нас с тобой будет он! А если никого не останется, получится, что мы с тобой жили зря! Пройдёт немного времени, и о нас забудут! За что мы с тобой боролись и зачем страдали? Смысл жизни, если он в ней есть, заключается в детях!
— Смысл жизни в ней самой! — сказал он, любуясь женой. — В солнце, в этом ветре, в соли на губах... в каждом миге нашего существования! Пока есть жизнь, в ней будет смысл, а для мёртвого всё едино! Дети — это замечательно, но и они не вечны. Рано или поздно память о нас сотрётся. Пока живы, нужно жить так, чтобы доставлять радость друг другу и своим друзьям! А бояться не нужно, потому что твой муж ни в воде не утонет, ни в огне не сгорит, хотя запросто может попасть и в огонь, и в воду! Сколько уже было всего, а получил только одну рану, да и то из-за того, что был молодой и глупый.
— Поехали домой. Мы не взяли шапки, и мне уже напекло голову, а здесь негде укрыться.
— Какие здесь все нежные, — пошутил Клод, помогая жене сесть в карету. — Вода тебе холодная, а солнце жаркое. Что я ещё забыл?
Когда они вернулись в особняк, мешки с книгами исчезли, а одна из служанок домывала коридор. Софи сказала, что заплатила студентам и поинтересовалась, куда они ездили. Узнав, что ездили к морю, обиделась и ушла к себе.
— Как море? — спросила их Сента, когда спустились ужинать.
— А ты откуда узнала о нашей поездке? — спросил Клод, посмотрев на надувшуюся Софи.
— Сай выложил, — засмеялась девушка. — Прилетел и, как всегда, начал жаловаться, а потом сказал, что у вас романтическое свидание на берегу.
— Для местных холодно, а я искупался. Ветра почти не было, а волны хорошие. Когда поедем в следующий раз, возьмём с собой всех желающих.
После ужина Клод долго просматривал отобранные студентами книги по магии, а жена тоже читала книги, только свои. Когда заканчивал чтение, на связь вышел Грас.
