— Вы вторые, — сказал им Грас. — Дерб уже привёл Мартину и ушёл за Анной. А вот и Гайнер с Карин! Что-то вы задержались, Петер!
— Я ушёл за следующими! — крикнул Гайнер и исчез.
В тот же миг появился Дерб, державший на руках Анну. За него цеплялся сопровождавший её маг.
— Живая, — сказал демон, положил девушку на пол и, отступив от упавшего мага, исчез.
— Кто это вас так? — спросил мага склонившийся над Анной Грас.
— Толпа забросала камнями, — ответил он. — Мы сделали дело, но они не устрашились. Нашёлся один, который всё организовал. Я положил уйму народа, но нам тоже досталось.
Появился Гайнер с ещё одной девушкой и магом.
— Я пустой! — крикнул он Грасу. — Клод, быстрее!
Пока он получал силу, появился Дерб с девушкой на руках. Мага с ним не было.
— Мага убили, — ответил он на вопрос Граса. — У неё пулевое ранение. Я ушел.
Он исчез, а следом за ним порталом ушёл маг императрицы.
— Это последние, — сказал Грас Клоду. — Больше твои услуги не понадобятся.
На этот раз демона не было дольше, но вернулся с живой и невредимой парой.
— Мы вынуждены были убежать, — объяснил боевой маг, — иначе разорвала бы толпа. Я их пожёг сотни три и сейчас пустой.
— Я заметил их по вспышкам пламени, — добавил Дерб. — Пришлось побегать и немного проредить толпу. А где Гайнер?
— Его нет, — мрачно сказал Грас. — Боюсь, что уже и не будет. Кто у нас был в последней паре, Бритта?
— Бритта и Валентин, — ответил один из магов. — Эх, самую малость не успели! Но, может быть, ещё появятся.
— Бритта выпустила огонь, — сказала Алина. — Сначала мы, а потом пошла вторая волна. Должен был выгореть весь центр города.
Прождали ещё с полчаса, но никто так и не появился. Раненым оказали помощь, а остальных отправили отдыхать.
— Идёте за мной! — приказал Грас Дербу и Клоду.
Они спустились к комнатам мага и вошли в гостиную.
— Вы выполнили свои обязанности, и мы выполняем свои обещания, — сказал маг демону. — Возьмите сумку. В ней две тысячи золотых. Клод, на этой бумаге написаны координаты его мира. Только учти, что пентаграмму лучше царапать не на полу, а начертить ножом на земле. Первый же дождь смоет следы, а в помещении, помимо испорченных полов, надолго сохранится фон. Мало ли какая дрянь может прийти по следу. Маги после каждого вызова делали процедуру очистки, но вряд ли ты утруждал себя её изучением. Дерб, я очень вами доволен. Если когда-нибудь захотите вернуться совсем или на время, вас примут. Прощайте. А у тебя, как я и говорил, есть десять дней.
— Зря возились с книгами, — с досадой сказал Клод, когда вышли из комнат Граса.
— Куда-нибудь пристроишь, — отозвался довольный Дерб. — Из тебя тянули силу, хватит её на меня?
— Если не хватит, увижу по заклинанию. Но осталось больше, чем я затратил на твой вызов, так что должно хватить. Давай выйдем в парк, и я подожду, пока ты заберёшь своё золото.
Они вышли из Нового дворца, и демон, оставив ему сумку, исчез. Отсутствовал он минут десять и появился с остальным золотом.
— Надеюсь, что вернёшься удачно, — сказал Клод. — Как подумаю о том, что тебя может забросить в океан или ещё куда...
— Этого можешь не бояться, — ухмыльнулся Дерб. — Для нас года два сохраняется привязка к тому месту, откуда произошёл перенос. Так что должен попасть к себе домой. Снимай защиту.
— Зачем? — не понял юноша.
— Научу тебя превращать людей в магов, — захохотал демон. — Помнишь, я говорил о прощальном подарке? У каждого есть способность управлять силой, но разная. Для того чтобы человек стал магом, ему нужно иметь силу, знать, как ею можно распорядиться, и видеть то, чем он будет управлять. Силой ты теперь можешь наделить сам, знания ему дадут в любой школе, и что остается?
— Магическое зрение? — дошло до Клода.
— Точно! — подтвердил Дерб. — Причём не ваше, а такое, как у тебя!
— И для этого лупить по голове?
— Думаешь, я бил из-за злобного нрава? С ударом получается быстрее, а без него провозишься несколько дней. Я дам полное знание. Хочешь сделать быстро — лупи, жалеешь чей-то лоб — теряй время. Давай быстрее.
Получив знания, Клод достал из ножен кинжал и быстро нарисовал на земле пентаграмму. В её центр снесли всё золото, а потом в него стал Дерб.
— Прощай! — сказал ему Клод. — Я к тебе сильно привык и буду скучать.
— Прощай, — отозвался демон. — Не думаю, что я по тебе соскучусь, но помнить буду.
Пентаграмма погасла, и Клод, стерев ногой рисунок, пошёл забирать коня.
Глава 20
— Откуда у человеческой самки может взяться нежность к такому, как я? — спросил демон. — Лафреи в ваших глазах должны выглядеть злобными уродами. Жалость ещё могу понять, хотя и она оказалась неожиданностью.
— Ты не злобный, а хороший, — сказала смущённая Алина, — и пострадал из-за Колина. Он тоже тебя жалеет.
— Жалеет, — согласился лафрей, — и ещё боится. Если умру, он тоже почувствует жалость, но пополам с облегчением из-за того, что не придётся меня убивать. То, что убил, когда дал настойку, не в счёт. Можешь сказать, чтобы не боялся. Каждый раз, когда твой мужчина делится силой, чтобы я мог отсюда уйти, он открывается, и я давно мог ему навредить. Не делаю этого только из-за тебя. Ты чеши, не надо бояться моих слов. Скажи, чтобы он не вызывал ни одного лафрея. Вам повезло со мной, но вряд ли такое везение повторится. Нас не зря все боятся, а я не хочу, чтобы ты испытала горе. Если ваши правители жаждут лёгких знаний, пусть поручают это кому-нибудь другому. Держи, это мой подарок.
— Что это? — спросила Алина, забирая у лежавшего на кровати демона два шарика.
— Убери их и чеши, — сказал он. — Можешь даже просто гладить или положить ладони мне на лицо... Шары — это устройства связи. Твой мужчина знает, как ими пользоваться. Куда бы его ни послали, вы сможете поговорить. Не будьте идиотами и не отдавайте их своим правителям, потому что это последнее, что я принёс из своего мира. Больше вы такого не получите, а сами если и научитесь делать, то очень нескоро.
— Спасибо! — поблагодарила девушка, спрятала подарок в кармашек платья и продолжила гладить лафрея. — Дорш, неужели тебя нельзя вылечить? Вы так много знаете...
— Тебе не понять, — не открывая глаз, сказал демон. — Это болезнь не тела, а души. У меня нет сил и желания что-то менять, а другие радости жизни поблекли и кажутся такой ерундой... Не хотел говорить, но, так и быть, скажу. В моём мире уже знают, что вы опять занялись вызовами, и нашли способ с этим бороться. Создали заклинание, которое меняет наше восприятие запахов. Изменения небольшие, но их достаточно, чтобы не сходить с ума от вашей настойки. Сейчас этому заклинанию подвергают всех, а меня ждут с распростёртыми объятиями.
— Значит, ты не сможешь вернуться? — спросила Алина, у которой на глаза навернулись слёзы.
— Всё хорошо. Не бойся, я не доставлю вам беспокойства. Сказал, чтобы вы знали и не лезли в наш мир. Наши не ограничатся одним запахом. Любой из лафреев с готовностью отдаст жизнь ради того, чтобы раз и навсегда отучить вас делать вызовы. Способов очень много... Если открыть портал в звезду, на месте этого дворца останется куча оплавленных камней. А есть миры с паразитами...
"Ты где?" — связался с Алиной Грас.
"Сижу с лафреем, — ответила она, — Колина вызвали в службу канцлера".
"Мне некогда вас учить, этим будет заниматься Гербер. Это сильный и опытный маг. Он сейчас с девушками на полигоне, и ты должна быть там же. Лафрей пил свою настойку?"
"Пил".
"Вот пусть и дожидается Колина. Я с ним свяжусь и потороплю".
— Я должна уйти, — сказала Алина, — но скоро придёт Колин.
— Иди, — согласился лафрей. — Так даже лучше.
Он дождался её ухода и ушёл в учебную комнату. Открыл ящик стола, достал небольшой пистоль, взвёл курок и, приставив ствол к виску, нажал на спусковой крючок.
Первым, кто обнаружил тело, был Клод. Он пришёл поговорить с Грасом, а заодно встретиться с Колином. Главный маг с кем-то работал, а друг отозвался и сказал, что занят, но скоро освободится.
— Зайди в мои комнаты и проследить за лафреем, — попросил он. — Алина на занятиях, а демон там один. Поболтайте, пока меня нет.
Лафрея не было в комнате отдыха, но он не мог без силы уйти в свой мир, поэтому Клод продолжил поиски. В учебную комнату он вошёл, когда осмотрел остальные. Из открытой двери пахнуло сгоревшим порохом и чем-то неприятным. Тельце демона лежало возле стола, а содержимое его головы заляпало окно и часть стены. Поискав, Клод нашёл пистоль. К этому времени появился Колин.
— Всё-таки сделал мне напоследок гадость! — сказал он, осматривая загаженную комнату. — Но хоть не пришлось это делать самому.
— Не вздумай сказать такое при Алине, — предупредил Клод. — Поссоритесь и надолго. Она относилась к лафрею очень тепло, да и мне его жаль.
— Думаешь, мне не жаль? — спросил друг. — Только ты жалеешь издалека, а меня он уже достал со своими капризами! Алина не понимает, на что он способен, а я уже плохо сплю! И убивать не хотел, хотя с нетерпением ждал, когда всё закончится. Пользы от него уже не было, а приходилось поить настойкой и потом развлекать! Я из-за него уже два месяца никуда не выходил, если не считать выходов порталами!
— Он помог тебе сохранить жизнь и дал знания, а ты отплатил отравой. Я всё понимаю и не осуждаю, но твои неприятности — это мелочь по сравнению с полученным. После знакомства с Дербом и твоим лафреем я стал иначе относиться к вызовам и больше не собираюсь вызывать ни одного демона. А этого нужно достойно похоронить и всё здесь убрать до прихода Алины. Не возражаешь? Вот и займись, а я пойду к Грасу.
Он дошёл до комнат главного мага и был пропущен охраной. Грас был в гостиной и не повёл гостя в комнату отдыха.
— Через десять минут я должен быть у императора, поэтому садись и излагай, что у тебя за вопрос, — сказал он Клоду. — Если тебе мало этого времени, поговорим позже.
— Я хотел посмотреть в библиотеке книги по магическому изменению животных и выяснил, что их нет даже в закрытой части. Они были, но кому-то выданы без записи.
— Зачем тебе это? — спросил Грас. — Хотел заняться со своим конём?
— Ну да, — ответил Клод. — В эту заразу входит на удивление много силы, но потом он не хочет её отдавать. Связываюсь и пытаюсь убедить, что дам ещё, а он меня, можно сказать, посылает! Кто сказал, что лошади умны?
— И ты решил сделать его умнее. Сразу скажу, что ничего не выйдет. Да, их можно сделать не дурней человека, но за два-три поколения. Можно уложиться в пару лет, но результаты будут скромней, а у тебя нет и этого времени.
— С моим уже ничего не сделаешь. Я сбросил в него половину своих сил, так теперь не могу применить даже ментальную магию, потому что он как-то её блокирует. По-моему, вы говорили, что это невозможно.
— Говоришь, половину сил... — задумался Грас. — Есть ещё один способ, но учти, что это секретная информация. Тебе говорю только потому, что натолкнул на одну идею. У нас ведутся работы по внедрению в зверей и птиц человеческого сознания. Внедряем копии, а человек остаётся жить.
— И что получилось? — заинтересовался Клод.
— С крупными животными результаты оказались неудачными, потому что люди почему-то не уживались в звериных телах. Начинались отклонения в поведении, и в конце концов всех умертвили. Вот со звериной мелочью всё получается превосходно. Они не могут удержать полноценную личность, но достаточно умны, понимают речь и не страдают из-за своей неполноценности.
— А что за идея? Я вроде не говорил ничего особенно умного.
— Ты сказал, что твой конь сознательно использовал силу, — напомнил Грас. — А теперь представь, что мы берём молодого коня, подсаживаем в него личность мага и накачиваем силой. Не знаю только, как он будет ею пользоваться без магического зрения...
— Это как раз ерунда, — сказал Клод. — Мне Дерб на прощание показал, как его открывать. Можно быстро, как это делал он, а можно без рукоприкладства дня за три. Я уже второй день пробую с женой. Думаю, что точно так же подействует и на лошадь.
— А почему молчал? Почему из тебя всё приходится вытягивать?
— Просто не дошли руки, — смутился юноша. — Все мысли были связаны с конём.
— Ладно, потом покажешь. Значит, если получится, добавляем коню зрение мага. И что выйдет в результате?
— Здорово должно выйти, — воодушевился Клод. — Такая лошадь сумеет раза три пройти порталом, да ещё при необходимости защитит себя магией. И портал будет делать не всадник, а сам конь, поэтому на него необязательно сажать мага. Вот только не свихнётся ли маг в лошадином теле?
— У меня есть один, который точно не свихнётся, — усмехнулся Грас. — Старику через три года исполнится два века, но он до сих пор не потерял интерес к жизни и страшно любопытен. Конечно, стоять в конюшне будет скучно, но в поездках с тобой он не соскучится. Ещё и сумеет тебя многому научить. Своих сил у него мало, особенно сейчас, но опыт громадный. Я думаю, что тебе всё сделают дня через два. Если у вас получится, я даже не представляю, во что это может вылиться!
— Тогда я пойду, — поднялся Клод. — Буду ждать вашего мага. Колин не сообщал о гибели лафрея?
— Нет, ничего не говорил. Как это случилось?
— Нашёл пистоль, который вы дали, и пустил себе пулю в голову. Колин побежал за слугами, чтобы до прихода Алины навели порядок. Лафрея надо бы похоронить.
— Похороним, — согласился Грас, — но не на нашем кладбище. Не хочется из-за демона воевать с нашими священниками. Отвезём его в лес и закопаем. А ты продолжай заниматься. Как только откроешь зрение жене, скажешь.
Клод вышел из дворца и через десять минут уже забирал с конюшни своего жеребца.
— Странное дело, господин маг, — смущённо сказал старший конюх. — Ваш жеребец как-то выбрался из денника и покрыл трёх кобыл. И мои конюхи говорят, что не смогли ему помешать. Оправдывались тем, что навалилась какая-то слабость, а когда он сделал свои дела и убежал в денник, это прошло. Вы не цепляли ему какого-нибудь амулета?
— Я разберусь, — пообещал юноша. — Других беспокойств от него не было?
— Нет, — ответил конюх, — больше ничего не было. Ахим клянётся в том, что ваш конь съел его обед, но мы ему не верим: враль известный!
— И что мне теперь с тобой делать? — спросил Клод жеребца, когда в сопровождении охраны выехал за ворота. — Хочешь быть впряжённым в карету или отправиться на колбасу?
