В ответ конь насмешливо показал зубы и так наддал, что охрана сразу отстала. Пришлось повозиться, чтобы перевести его на шаг и подождать наёмников. После этого он решил, что от жеребца нужно срочно избавляться.
— Как съездил? — встретила вопросом жена. — Нашёл что-нибудь?
— В библиотеке ничего нет, а главный маг, сказал, что моя затея требует много времени, но обещал помочь, поэтому съездил не напрасно. Пришлют смышлёного коня, с которым уже кто-то занимался. Я вижу, что у нас разобрали почти все книги. И какие результаты?
— Осталось только девять мешков, — подтвердила Хельга, — поэтому до вечера должны управиться. Но книг по магии только полсотни. Они лежат в нашей гостиной.
— Сейчас посмотрим, — сказал Клод, заходя в комнату. — Так, "Демонологии" нет, это сразу видно.
— А зачем она тебе? Дерба отправил, а сам не собираешься никого вызывать.
— Я сейчас многое не собираюсь делать, — возразил он, — но всё равно учу. Мало ли как повернётся жизнь? И мне не нравится, что церковь наложила руки на это знание, так что постараюсь, чтобы такая книга у меня была. Ладно, книги просмотрю позже. У тебя нет сдвигов?
— Всё так же, как было утром, — ответила Хельга. — Если закрыть глаза, плавает что-то, а что — не пойму. А с открытыми глазами ничего не вижу. Сейчас попробовала сосредоточиться, и перед глазами что-то рябит. Стукнул бы ты меня, что ли?
— Не заслужила пока, чтобы я тебя колотил, — пошутил Клод. — Не спеши, ты ещё станешь магом! От историй избавилась?
— Софи утащила с полсотни, — засмеялась жена, — и мы с Сентой подобрали себе книги из тех, что получше. Для Мануэлы я отложила их целый мешок, а остальное вывезли торговцы. Теперь особняк нужно чистить от бумажной пыли, а то она лезет в нос и заставляет чихать. Я уже сказала служанкам, так что, как только студенты закончат работу, они начнут наводить чистоту. Клод, ты чем сейчас займёшься, опять конём?
— Не собираюсь я заниматься с этой заразой, — сердито сказал он. — Я даже не намерен на нём ездить! Завтра же отправлю на продажу!
Не дожидаясь, пока она начнёт задавать вопросы, муж рассказал о выходках жеребца.
— Ну и продай, — согласилась Хельга. — Я к чему спросила... Уже весна, а на улице солнечно и тепло. Давай куда-нибудь съездим? Не по делу, а просто так. Пусть даже с охраной, лишь бы охранники ехали сзади и не мешали. Что ты об этом думаешь?
— Я думаю, что ты замечательно придумала! — обнял её Клод. — Давай сразу после обеда и съездим. Поедем верхом или в карете?
— В карете! — решила она. — Только знаешь что... давай никого не будем с собой брать. Я имею в виду не охрану, а Сенту с Софи. Возьмём их как-нибудь в другой раз. А сейчас я хочу быть только с тобой, и чтобы нам никто не мешал!
— А я? — спросил из новой клетки Сай.
— Кто-то не так давно ругал море, — сказал Клод. — Слышал, что сказала хозяйка? Ни-ко-го! Когда с нами поедут остальные, можем взять и тебя.
Они пообедали и уехали, взяв с собой трёх наёмников. День был замечательный: небо очистилось от облаков и солнце уже нагрело одетый в камень город. Было душно из-за безветрия, пока не начался спуск к порту. Здесь уже чувствовался не сильный, но свежий ветер, дующий с моря. Когда спустились к первому пляжу, решили проехать дальше. Остановились на том, где Клод когда-то искупал охрану герцогини Ларген. Сейчас на нём было пусто, и на песке лежали вынесенные водой водоросли и куски древесины. В море были невысокое волны, которые бесконечной чередой накатывались на пляж и с шумом уползали обратно, перекатывая мелкую гальку.
— Всегда любила море! — сказала Хельга, глядя в морской простор. — Замок от него далеко, но отец разрешал нам ездить сюда раз пять за лето. Брату такие поездки были неинтересны, а мы с сестрой млели от счастья! Она больше млела от вида обнажённых кавалеров, а меня радовало только оно! Поездка туда и обратно занимала часов восемь и на купание оставалось не так много времени, поэтому я не вылезала из воды. Знаешь, какая книга была у меня самой любимой? Она называлась "Благородный пират" и была о любви одного из пиратских капитанов к юной баронессе, попавшей на его корабль. Видимо, писавший книгу не понаслышке знал море и здорово его описал! Всё остальное... Для двенадцатилетней девчонки оно тоже было здорово. Отец посмотрел книгу и сказал, что все пираты поголовно негодяи, плаванье — это тяжёлый труд, в котором нет никакой романтики, и женщине на корабле место только в пассажирской каюте. Но я всё знала лучше других, поэтому не обратила внимания на его слова. Позже, конечно, поняла, что читала ерунду, но как же хотелось выйти в море на корабле под всеми парусами!
— Порт под боком. Когда-нибудь договорюсь с одним из капитанов и поплаваем, как ты мечтала, — под всеми парусами.
— Когда это будет! — вздохнула она.
— А вода тёплая, — попробовав выкатившуюся на берег волну, сказал Клод. — Пожалуй, я искупаюсь.
— Холодная! — возразила Хельга. — Куда в такой купаться!
— У нас летом в реке вода холоднее, — сказал он, раздеваясь. — Это вы здесь привыкли к такой тёплой воде, что её не чувствуешь. Подожди, я не буду долго плавать.
Клод вошёл в воду и поплыл, приподнимаясь на каждой волне. Далеко заплывать не стал и вскоре выбрался на пляж. Высушив себя магией, надел одежду и пошёл с женой вдоль берега, выглядывая для неё ракушки.
— Здесь только мелочь, — сказал он, подбирая очередной дар моря. — Если у нас ещё остались лавки южан, в них можно купить раковины размером с голову ребёнка. Мы видели такие, когда покупали Сая.
— Клод, почему у нас с тобой до сих пор нет детей? — помолчав, спросила Хельга. — Уже столько времени на мне нет амулета, а ты до сих пор не зачал ребёнка!
— Это ещё не много. Чтобы получился я, моему отцу пришлось стараться два года.
— А это нельзя ускорить с помощью магии? — прильнув к нему, спросила она.
— Нигде о таком не читал, — засмеялся Клод. — Я знаю только один способ. Вернёмся из поездки и попробуем!
— Мы и так постоянно пробуем. Я сильно не беспокоилась бы, если бы не эти войны и твои поездки. Но я боюсь, что однажды ты не вернёшься. Если у меня будет ребёнок, я вложу в него всю жизнь, сколько её останется. Когда умру, о нём позаботятся другие, а я буду умирать с лёгким сердцем, зная, что после нас с тобой будет он! А если никого не останется, получится, что мы с тобой жили зря! Пройдёт немного времени, и о нас забудут! За что мы с тобой боролись и зачем страдали? Смысл жизни, если он в ней есть, заключается в детях!
— Смысл жизни в ней самой! — сказал он, любуясь женой. — В солнце, в этом ветре, в соли на губах... в каждом миге нашего существования! Пока есть жизнь, в ней будет смысл, а для мёртвого всё едино! Дети — это замечательно, но и они не вечны. Рано или поздно память о нас сотрётся. Пока живы, нужно жить так, чтобы доставлять радость друг другу и своим друзьям! А бояться не нужно, потому что твой муж ни в воде не утонет, ни в огне не сгорит, хотя запросто может попасть и в огонь, и в воду! Сколько уже было всего, а получил только одну рану, да и то из-за того, что был молодой и глупый.
— Поехали домой. Мы не взяли шапки, и мне уже напекло голову, а здесь негде укрыться.
— Какие здесь все нежные, — пошутил Клод, помогая жене сесть в карету. — Вода тебе холодная, а солнце жаркое. Что я ещё забыл?
Когда они вернулись в особняк, мешки с книгами исчезли, а одна из служанок домывала коридор. Софи сказала, что заплатила студентам и поинтересовалась, куда они ездили. Узнав, что ездили к морю, обиделась и ушла к себе.
— Как море? — спросила их Сента, когда спустились ужинать.
— А ты откуда узнала о нашей поездке? — спросил Клод, посмотрев на надувшуюся Софи.
— Сай выложил, — засмеялась девушка. — Прилетел и, как всегда, начал жаловаться, а потом сказал, что у вас романтическое свидание на берегу.
— Для местных холодно, а я искупался. Ветра почти не было, а волны хорошие. Когда поедем в следующий раз, возьмём с собой всех желающих.
После ужина Клод долго просматривал отобранные студентами книги по магии, а жена тоже читала книги, только свои. Когда заканчивал чтение, на связь вышел Грас.
"Коня доставят завтра, — сказал он юноше. — Ты меня так заинтересовал, что я только этим и занимался. И ты тоже постарайся не затягивать".
Коня привели на следующий день, сразу после того, как они закончили обедать. К особняку подъехал небольшой воинский отряд из семи кавалеристов под командованием лейтенанта. Один из них вёл в поводу молодого и сильного жеребца, не отличавшегося красотой.
— Приказали передать лично вам, господин маг, — с поклоном сказал офицер. — Сказали, что его зовут Пауль.
Они уехали, а он остался наедине с конем.
— Значит, Пауль? — сказал Клод. — Ты меня понимаешь? Если понял, кивни головой.
Конь кивнул головой и с надеждой посмотрел на юношу. Клод попытался мысленно связаться, но ничего не получилось.
— Ты слышал то, что я хотел сказать? — спросил он коня, но тот отрицательно помотал головой.
— В нём нет грации, — высказалась о жеребце вышедшая из дома Хельга. — Говоришь, что он очень умён? По виду этого не скажешь.
— Дорогая, не нужно его обижать. Мне надо с ним поработать...
— А я мешаю, — закончила за мужа Хельга. — Уже ухожу. Хотела посмотреть на новое приобретение.
— С чего начнём? — дождавшись, когда они останутся вдвоём, спросил Клод коня. — Давай я поделюсь с тобой силой, а потом откроем магическое зрение. Может, этого будет достаточно для мысленного общения.
Силы в этого жеребца вошло даже больше, чем в того, которого увели на продажу. Бить его по лбу Клод не стал, решив, что три дня — это немного. Запустив процесс открытия магического зрения, он сам отвёл четвероногого мага на конюшню и там его расседлал.
— Потерпи, — шепнул он коню, чтобы не услышал работавший неподалёку конюх. — Всё у тебя будет. За три дня должно открыться магическое зрение, а после попробуем пообщаться. Не скучай!
Когда Клод возвращался в особняк, с ним связался Грас.
"Чем-нибудь обрадуешь? — спросил главный маг. — У нас не получилось общения, он не воспринимает даже образы. До этого работали только с хищниками, а с конём это первый опыт. Сначала он выражал радость, а потом скис".
"Пока радовать нечем", — ответил Клод и рассказал о том, что сделал.
"А что с женой? Есть какие-нибудь сдвиги?"
"Сдвиги есть, вот успехами пока похвастаться не могу. Но прошло слишком мало времени. Если будет что-нибудь новое, я вам сам сообщу".
У жены ещё два дня всё было без изменений. Или причина была в том, что Клод напортачил, или в природе мары, но процесс затянулся на пять дней. На шестой проснувшийся Клод увидел, что жена, сидя в кровати, от кого-то отмахивается. Взглянув магическим зрением, он увидел, что вокруг неё летают маленькие шарики с лапками.
— Я тебя разбудила? — не прекращая своего занятия, виновато сказала Хельга. — Извини, но я проснулась из-за того, что они лезут прямо в лицо. Что это за создания?
— Кто их знает? — пожал он плечами. — Вокруг нас летает много всяких тварей. Спрошу у сестры, она ими занималась.
— Что мне с ними делать? Противно же!
Клод отрастил на ладонях зелёные пальцы и попытался разогнать ими тварей, которых про себя окрестил паучками, но ничего не вышло, потому что они оказались слишком быстрыми.
— Перейди с магического зрения на обычное, — посоветовал он жене, — а потом я что-нибудь придумаю.
— Ты куда собрался? — спросила Хельга начавшего одеваться мужа.
— Сбегаю на конюшню, — ответил он. — Посмотрю, может, и у Пауля есть сдвиги.
— Кто же даёт коню человеческое имя? Назвал бы его лучше Ветром или ещё как-нибудь. И зачем к нему бегать десять раз в день? Что-то ты от меня скрываешь!
— Нельзя быть такой проницательной, — засмеялся Клод и поцеловал Хельгу в губы. — Если я о чём-нибудь не всё говорю, значит, не имею на это право.
Когда он пришёл на конюшню, она была ещё заперта и пришлось открывать дверь своим ключом. Поначалу лошади оживились, но быстро поняли, что это не конюх, и шум стих. Пауль никак не отреагировал на появление Клода, потому что был занят. Под его взглядом солома на полу денника двигалась, складывая корявые, но различимые для глаз буквы.
— Купим тебе яблок, — ответил юноша, прочитав надпись. — Вижу, что зрение уже открылось и даже пробуешь использовать силу. Попробуй пообщаться со мной хотя бы образами. С конём, которого я наделил силой, такое общение получалось.
И в этот раз из их попыток поговорить ничего не вышло.
— Наверное, у тебя пока нет полного слияния с мозгом коня, — предположил Клод. — Я думаю, что со временем всё должно получиться. Работай с магией, но делай это так, чтобы не заметил конюх. И ради бога не используй огненную магию, а то вы здесь сгорите.
Он пошёл к выходу и в дверях столкнулся с конюхом. Приказав ему купить коню яблок, юноша вернулся в дом. По пути связался с Грасом.
"Я вам не помешал? С женой получилось, и теперь она видит не только магию, но и тварей. Хотел спросить, есть ли по ним какие-нибудь книги? Хельгу донимают какие-то паучки..."
"Ничего не найдёшь, — ответил Грас. — Слишком редко маги так открывают зрение, чтобы видеть астральных тварей. И для кого тогда писать книгу? Да и пользы от этих знаний... Могу посоветовать проверить герцогиню Радгер. Если твои паучки донимают и её, значит это как-то связано с тем, что они мары. По коню что-нибудь есть?"
"Открылось зрение, и теперь он пробует пользоваться силой. При мне сложил из соломы буквы. Надоели сено и овёс, поэтому попросил яблок. Связаться по-прежнему не получилось".
"Значит, его уже можно использовать для портала, — сказал Грас. — Но со связью надо что-то делать, а то старик сойдёт с ума без общения. Продолжай работать".
Когда Грас закончил этот разговор, он сидел в кабинете канцлера, поэтому сразу же передал Маркусу, о чём говорили.
— Считай, что твою проблему решили, — сказал он. — На днях узнаю, что делал Клод, и сделаю тебе то же самое, а заодно добавлю сил. А потом нужно немного подучиться, и будешь магом.
— Раньше твои слова меня сильно обрадовали бы, сейчас я не испытываю никакой радости. Я устал и продолжаю жить только из чувства долга.
— Господин канцлер! — сказал отворивший дверь дежурный офицер. — Вы вызывали графа Колина Оргез. Он прибыл и ждёт в приёмной.
— Пусть войдёт, — разрешил Маркус и добавил главному магу: — Говорить со своим любимцем будешь сам.
