— Садись, — сказал Грас вошедшему Колину. — Для тебя есть важное задание. Мы с господином канцлером посоветовались и решили, что есть смысл вызвать ещё одного лафрея. Это позволит...
— Нет, — отказался юноша, не дослушав Учителя. — Ни одного лафрея больше вызывать нельзя!
— И как мне понимать твой отказ? — спросил главный маг, переглянувшись с канцлером. — Забыл о клятве?
— Я помню о ней и готов вам подчиняться, но не в этом, — ответил Колин. — Перед тем как застрелиться, лафрей разоткровенничался с баронессой Шефер и сказал, что о его вызове узнали и приняли меры к тому, чтобы он стал последним.
— И как, интересно, это можно сделать? — скептически спросил Грас. — Они как-то прикрыли свой мир?
— Они изменили своё восприятие запахов. Теперь ни один лафрей не отреагирует на запах настойки. А на вызов реакция будет. Он сказал, что лафреи готовы на самопожертвование, лишь бы прекратить вызовы раз и навсегда.
— Это плохо, что не будет реакции на запах. Придётся придумывать что-нибудь другое. А их самопожертвование ни на что не повлияет. Если себя убьёт один демон, вызовем другого.
— Вы неправильно поняли, — сказал Колин. — Они будут убивать не себя, а нас. Сами при этом тоже погибнут. И нас не спасёт магическая защита. Лафрей сказал, что есть множество способов и для примера назвал два. Один из них — это портал на звезду.
— Господи! — воскликнул Грас, которого от слов ученика прошиб пот. — При этом может выгореть вся столица!
— Он говорил, что дворец превратиться в кучу оплавленных камней, — уточнил Колин. — И ещё упоминал о каких-то паразитах из других миров, но без подробностей.
— Идите, граф, — сказал Маркус. — Вы были правы, поэтому наше задание отменяется.
Когда он вышел, старики несколько минут сидели молча.
— Ты думаешь о том же, о чём подумал я? — спросил канцлер мага.
— Кому хочешь подбросить эту мысль? — спросил Грас. — Северянам или на юг?
— Я навёл бы на неё и тех, и других, — ответил Маркус. — Мы выловили не всех агентов Аделрика и южных королей. Если оставшиеся узнают, что мы получили порталы от лафреев... Эти паразиты до нас не дойдут?
— Не будет паразитов. Тот, кто их вызовет, сам умрёт мучительной смертью, а наша магия со временем справится с любыми тварями. А вот удар звезды убьёт мгновенно и нанесёт огромный ущерб. Это не только ещё больше ослабит наших врагов, но и отобьёт у них желание искать силу в других мирах. Получилось у нас, так что может получиться и у других, поэтому такой путь получения знаний нужно закрыть!
— Я себя спрашиваю, есть ли предел в средствах, которые мы готовы обрушить на врагов ради империи, — задумчиво сказал канцлер. — И мне кажется, что такого предела не существует. Что у вас с подготовкой по очистке? Когда будете готовы?
— Уже готовы, — ответил Грас. — Звери доставлены, а боевые группы собрали ещё осенью. Мы прижгли Юг, но, прежде чем начать, я хотел бы узнать результаты. А если получится с лафреями, то у нас точно будет время на чистку. Большой соблазн напасть на противников во время разборок, но нашим врагам будет не до того.
— У нас остались агенты в Алмазее, — сказал Маркус, — но им будет трудно к нам добираться. Может, отправить порталом твоего Колина?
— Их нужно искать, а из него долго делать южанина, — ответил маг. — И я не хочу им рисковать. А вот Клода уже можно начать готовить. Говорит он не хуже самих алмазейцев, поэтому надо натаскать на их жизни и придать нужный вид. Пока будет этим заниматься, заодно поработает с конём. Даже если не получится переговариваться, Пауль отправит его порталом и вернёт обратно.
— И всё-таки подумай, как можно ускорить чистку. Дело в том, что Орген уже высказал мне сомнения в её необходимости. Я опасаюсь, что его сомнения могут перейти в уверенность, а мне не хотелось бы доходить до крайностей. Наследник пока не готов к трону.
— Скверно! — поморщился Грас. — Но спешить не будем. Если он передумает, придётся подчинить. Амулет ему делал я, поэтому его нетрудно отключить. А пока советую напустить на Оргена Патриарха. Он заинтересован в очищении не меньше нас, вот пусть и подействует на императора!
Глава 21
— Через два дня борода будет нужных размеров, — сказал Юстус Благ. — Больше не будем ускорять рост волос. Как ты отчитался по обычаям?
— По книгам рассказал всё, — ответил Клод. — Теперь показывают, как нужно себя вести.
— И долго будут показывать?
— Сказали, что за два дня смогут выучить самого тупого.
— Значит, приходи через два дня, — улыбнулся маг. — Я пять раз был в Алмазее и трижды в Зольни, так что тоже могу кое-что подсказать. С Паулем так ничего и не получилось?
— Речь понимает прекрасно и всё выполняет, — вздохнул Клод, — а сам только пишет копытом на песке или использует для письма магию. Не получается даже обмен образами, хотя с другими лошадьми с этим нет сложностей.
— Наверное, нет полного слияния, — предположил Юстус. — Одно дело управлять физическим телом и совсем другое — астральным. Но раз управляет потоками, научится и остальному. Порталы проверяли?
— Вчера я верхом на нём перенёсся порталом на один из дальних пляжей и обратно. Далеко пока не ходили.
— Это необязательно. Расстояние влияет только на силу. Её в нём достаточно?
— Силы много, — ответил Клод, — и с каждой зарядкой её можно отдать всё больше. Раньше он сильно светился в магическом зрении, но после маскировки ничем не отличается от обыкновенного коня.
— А что с женой? Мне Грас говорил, что ты делаешь из неё мага.
— Я теперь могу наделать таких магов сколько угодно, — похвастался Клод. — Плохо, что им после потери сил нужно заряжаться от обычного мага, потому что сами они их не восполнят. А с женой я занимаюсь боевой магией. Для неё смертельно опасно полностью растратить все силы. Для других это просто временная слабость, а для неё — старение и возможная смерть. Поэтому пришлось встроить ограничение, чтобы не смогла использовать всё, что имеет.
— Ладно, иди заниматься делами, — сказал Юстас. — Канцлер торопит, поэтому дня через три-четыре отправитесь. Судьба у тебя такая — всё делать в спешке. Удивляюсь, как тебя ещё не убили.
— Надоело читать одно и то же. Дурацкие обычаи!
— Ты не прав, — возразил маг. — Нормальный народ, а обычаи... У нас, как и у них, многое пришло с Земли вместе с верой, но немало и своего. Им тоже кажется диким пускать голых женщин на пляж.
Клод вышел в гостиную и связался с Колином. Он не ездил во дворец из-за бороды и наведённого магией загара, а перемещался в него порталом. Утром Колин забирал из особняка, а к обеду доставлял обратно.
— Что-то ты сегодня рано, — сказал появившийся друг. — Подходи, будем обниматься.
— Скорее бы освоить всё самому! — отозвался Клод, обхватывая его руками.
Возникли в гостиной Клода.
— Хватит вам обниматься, — сказала оторвавшаяся от книги Хельга. — Колин, ты не останешься с нами обедать?
— Нет, меня ждут, — отказался он и исчез.
— Ну иди ко мне, Али ибн Башир, — сказала жена, протягивая Клоду руки. — Вроде бы в загаре и бороде нет ничего особенного, но уже другой мужчина, а это так возбуждает! Привезёшь мне оттуда женские наряды?
— Боюсь, что мне будет не до них, да и не станешь ты заворачиваться в их одежды. Пока не пошли обедать, скажи, что у тебя с огнём?
— Всё хорошо, — ответила она, и в подтверждение своих слов зажгла светляк, яркий даже в дневном свете. — Только эта магия быстро съедает силы. Пока ты рядом, это неважно, а без тебя буду использовать только ментальную магию и лечение. Ну что, идём обедать?
Они спустились в трапезную, где уже сидела Софи.
— Давайте подождём Сенту, — предложила Хельга.
— Она не придёт обедать, — сказала Софи. — Приехал Морис, который забирает её смотреть дом, а потом они поедут к его родителям и там пообедают.
— Какой дом? — не поняла Хельга. — О чём ты?
— Её муж купил дом, — объяснила сестра. — Поменьше этого особняка, но тоже большой. Сейчас они поедут решать, как его обставлять, и скоро она от нас уйдёт. Знаете, чем дольше я здесь живу, тем больше понимаю, что ничего не выгадала, переехав сюда из замка. В нём я только читала книги и здесь занимаюсь тем же самым, только вместо матери теперь ты и больше книг. А ведь кто-то обещал мне помочь устроить судьбу. Обедайте, мне что-то расхотелось есть.
Она встала из-за стола и вышла из трапезной.
— Вот что бывает из-за безделья, — недовольно сказал Клод. — Я же тебя просил об учителях. Твоя сестра права в том, что мы уделяем ей мало внимания, но мне было не до неё. Ты брала её с собой на приёмы?
— Мне трудно её брать, — ответила Хельга. — Я не принадлежу к семейству Альтгард и являюсь женой мага императора, поэтому могу появиться на любом приёме. А у неё наш род, как клеймо. Ещё к генеральше или к двум-трём другим оригиналам могу повести, а у остальных ей делать нечего. А там я не хочу появляться без тебя.
— Закончу с этим заданием, и сходим к графине Хайке Тибур, — пообещал Клод. — Она знает всех женихов в столице, может, найдёт кого-нибудь для Софи.
После обеда он сходил к конюшне. Когда подходил к двери, та распахнулась и выпустила перепуганного конюха, вслед за которым, нагнув голову, выскочил Пауль. Конюх оказался быстрее и успел добежать до ближайшего дерева и взобраться до нижних веток, на одну из которых и уселся.
— Господин барон! — закричал он сверху. — Уймите вы своего зверя!
— А что случилось? — спросил юноша. — Ни за что не поверю в то, что он на вас рассердился просто так. Стукнули?
— Один раз, — признался конюх. — Но он заслужил! Это надо же быть такой паскудной животиной, чтобы опорожниться на мою одёжу!
— Да, это неприятно, — согласился Клод. — И из-за чего он такое сделал?
— Это вы у него сами спросите! — закричал мужик. — От меня ему не было обиды!
— Что за баталия? — спросил Клод коня.
Пауль сердито на него посмотрел и ушёл обратно в конюшню. В деннике состоялся разговор с использованием магии и соломы. Выяснилось, что сегодня конь не получил своих яблок, потому что их сожрал конюх.
— Тебе не стыдно? — упрекнул его Клод. — Сказал бы мне, я завалил бы тебя этими яблоками! Сейчас он возьмёт расчёт, и до завтрашнего утра за вами некому будет ухаживать! Сиди теперь в деннике и не смей из него выходить!
Покинув конюшню, он подошёл к уже спустившемуся с дерева мужику.
— Куда делись те яблоки, которые ты должен был ему скормить? — строго спросил юноша. — Только не ври.
— Виноват, господин барон, — со страхом поглядывая на конюшню, ответил конюх. — По весне яблоки больно дороги, вот я и решил отнести их ребятишкам. Что ему эти несколько яблок, а им радость. Я верну вам эти деньги, а в конюшню, хоть убейте, не пойду!
— А что так? — спросил Клод. — Думаешь, что здесь какая-то магия и мне об этих яблоках сказал конь? Ну и дурень. Просто я знаю его любовь к яблокам и понял, что не может быть другой причины для обиды. Иди в конюшню и не смей его бить, иначе пожалеешь. Конь заперт в деннике и оттуда не выйдет. Завтра скажешь, чтобы купили ещё яблок. А это возьми от меня. Купишь на него детям, что больше любят.
— Но это же золотой! — обалдел мужик.
— И постирай одежду, а то запах от неё... Постарайся не обижать коня, и тебе от него не будет обиды.
— Что ты какой-то задумчивый? — спросила Хельга, когда муж вернулся в комнаты.
— Ты хорошо знаешь наших слуг? — спросил он.
— По именам знаю всех, — ответила она. — А почему ты спросил?
— У нас была деревня в двадцать дворов. Это немногим больше сотни душ.
— Да, я помню, ты рассказывал.
— Понимаешь, мой отец знал их всех. И не по именам, а всё, что считал необходимым. Кто как живёт, у кого какие заботы и неурядицы. И они это знали и в случае необходимости шли к нему за помощью. Отказывал он редко, хотя доходы у нас были не баронские. Когда мы пришли сюда, дела взяла на себя Мануэла, а когда всё передали нам...
— Хочешь сказать, что мы наняли слуг, распределили обязанности и больше не имеем к ним касательства? — спросила Хельга. — Наверное, ты прав. Тебе вечно некогда, а я к такому не привыкла. У нас дома для общения со слугами был управляющий, а потом у меня вообще не было своих слуг. А что случилось?
Клод рассказал о визите в конюшню.
— Конюх прав, — отсмеявшись, сказала жена. — Сейчас яблоки дороги и ему не по карману. И с его точки зрения, будет куда больше пользы отдать их своим детям, чем скормить господскому коню.
— Мы с тобой стали одними из самых богатых людей столицы, а в этом доме ничего не изменилось. Мне уже делали намёки на то, что неплохо бы купить что-нибудь более подходящее по должности и богатству, но я не хочу отсюда уходить.
— Хочешь заняться особняком? Давай это сделаю я. Всё равно ничем не занимаюсь, а так хоть какое-то дело.
— Умница, — похвалил он. — И вот ещё что... Надо найти эконома и увеличить оплату слугам. Им не за что нас любить, но хоть будут держаться за свои места.
— Клод, — сказала Хельга, обняв мужа, — плохо, что у нас с тобой нет друзей. Колин не в счёт, потому что влюблён и ему не до нас, а Сента взялась вить своё гнездо. Хорошо, если она появится у нас раз в месяц. Ты весь в делах, а я теперь буду вынуждена делить жизнь с книгами и психующей сестрой.
— И чего ты хочешь? — спросил он.
— Герцог Клаус предлагал тебе не только свою дружбу, но и дружбу своих товарищей. Почему с ними хотя бы не познакомиться? Наверняка у кого-то из них есть жёны... Может, и Мануэла начнёт у нас появляться. А то все, кроме Робера, разбежались, и когда тебя нет дома, мне порой бывает страшно. Огромный пустой дом, и я в нём одна!
— Вернусь, и поедем к Клаусу, — пообещал Клод. — Только твоя затея не решит всех проблем. Нужно подумать, кого бы к нам подселить. Взять, что ли, кого-нибудь из дворян к себе на службу?
— Подожди, — остановила мужа Хельга. — Слышишь детский голос?
Они вышли в коридор и услышали, что Робер о чём-то говорит с Кириллом. Свернув к их комнатам, увидели обоих.
— Неужели опять выгнали? — спросил Клод. — За что на этот раз? Фингалов не видно.
— У нас каникулы, — ответил мальчик. — В начале весны учеников отпускают на три дня. Можно я в эти дни кого-нибудь приглашу?
— Конечно, можно, — разрешила Хельга. — Не ту девочку, за которую ты вступился?
