— Приведёшь как-нибудь своего пришельца, я с ним поговорю, — приказал Грас. — Переговоры... Интересно, о чём он будет договариваться.
— Владимир считает, что мы поделим Крамору, — сказал Клод. — Король не может вернуть её всю. Ему нужны ключевые города у границы, и там же он давал имения своим северным союзникам. А мы не сможем оставить ему всю провинцию, но отдать треть... Если правильно составить мирный договор, можно надолго обезопасить наши границы. Аделрику будет куда направить армию. Выгоды от войны с северными народами немного, но от их набегов страдают Горташ и Сорти.
— Идите, — сказал маг юношам. — Мне нужно подумать.
Долго размышления Граса не продлились, и уже через десять минут после их ухода он сидел в кабинете канцлера.
— Значит, переговоры, — выслушав его, сказал Маркус. — Я думал о том, что их могут предложить, когда узнают о судьбе южных королевств. Вы со своими порталами это только ускорите. Северяне не начнут сейчас войну, а вот мы скоро будем готовы.
— Захватим большую часть Краморы и останемся без армии, — возразил Грас. — И другую соберём не раньше чем через год. Я думаю, что король сделает это быстрее. Если можно добиться того же без драки, лучше так и сделать.
— И долго нам ждать этих переговоров? Ты не ходишь на Совет, а мне там приходится отдуваться за всех!
— Я считаю, что пора начинать чистку, — твёрдо сказал маг. — Угрозы с юга больше нет, в степях затишье, да и северяне не будут наступать. А если надумают воспользоваться нашими неурядицами и ударить, армия к этому готова. Наша чистка — это не ослабление, а усиление империи, и Аделрик это поймёт.
— Начинай, — согласился канцлер. — Только сразу подыщи мне замену. Пусть это слабость, можешь даже назвать предательством, но я не хочу иметь ничего общего с тем, что вы сотворите. И не нужно говорить с императором, он тебя не поддержит. Опасность с Юга надолго исчезла, да и с Севером можем говорить по-другому, поэтому он не захочет лить кровь. Не нужно мне объяснять, чем это чревато, я знаю это и без тебя. Прости, но я устал и от жизни, и от крови, и от тебя.
— Всё свалил на меня? — сказал Грас. — Ну что же! Я пока не собираюсь умирать и смотрю дальше императора. Хочешь уйти? Можешь сделать это хоть сейчас! Ты дал хороший совет, и я тоже посоветую не ходить к Оргену с отставкой: я сам ему об этом скажу.
— Не пойду, — согласился Маркус, поднимаясь с кресла. — Ты знаешь, где ключи и моя печать. Прощай.
Канцлер ушёл, а через минуту в кабинет вбежал его первый помощник Сайрус.
— Господин Зиман приказал выполнять ваши распоряжения как его! — со страхом косясь на Граса, сказал он.
— Вот и выполняй, — велел маг. — Садись на его место и занимайся текучкой. Если будет что-то серьёзное, свяжешься со мной. Для этого твоих способностей хватит. Дай мне печать из верхнего ящика, тебе она пока не нужна.
Вернувшись к себе, он связался с Гербером.
"Ты сейчас на занятиях? Бросай девушек и срочно займись проектом. Нужно оповестить все группы, что начнём сегодня ночью".
"А почему такая спешка? — не понял маг. — Я успею сделать это только для столицы, а у нас ещё три десятка объектов, до которых не успеют добраться. Кроме того, нужно время, чтобы отследить тех, кто сейчас в отъезде".
"Если не сделаем сейчас, не сделаем никогда, — мрачно сказал Грас. — Изменилась позиция императора, а канцлер всё бросил и решил умереть!"
"Он оторвёт вам голову, — предупредил Гербер. — Это ничем не лучше прямого неисполнения приказа".
"Если это случится, займёшь моё место. Ты для этого достаточно подготовлен. Слушай внимательно. Работать будете одновременно по столице и по остальному. Сколько у нас магов, которые могут отправлять зверей?"
"Двенадцать. Образы знает каждый, но даже на короткие порталы у них не хватит сил на все объекты! Есть ещё пятеро, но я не успею доставить их в столицу. И по дальним объектам мы не сможем никого послать забрать зверей".
"Надо обходиться тем, что имеем! — отрезал Грас. — Я дам вам мага, который поделится силой, а из отдалённых замков зверей забирать не будем. Сделают дело и умрут! Связью вы до них не дотянитесь, поэтому давайте установку перед отправкой! Завтра империя должна проснуться другой! Есть вопросы?"
"Нет у меня вопросов", — вздохнул маг.
"Тогда выполняй! Ты не хуже меня знаешь, что наши сегодняшние успехи — это только передышка, а нормально усилиться империи не дадут! И не дадут не южане с северянами, а наши собственные герцоги! Мне не больше твоего хочется лить кровь и действовать в обход императора, но я это делаю. Надеюсь, Гербер, что ты меня не разочаруешь!"
Отдав эти распоряжения, Грас вызвал своего второго помощника Дитера Фрома.
— Сегодня ночью вся группа должна быть готова, — сказал он низенькому полному магу.
— Император? — коротко спросил Дитер.
— Он против, поэтому поставим перед фактом. Если не удастся решить дело миром, его место займёт наследник. Убийца не должен выжить ни при каких обстоятельствах! И убить надо так, чтобы был разрушен мозг. Назначенные на роль заговорщиков тоже должны умереть! У меня одна голова, и я не собираюсь её лишиться. Что у нас по генералам?
— Трое погибнут от рук заговорщиков, с пятью у нас договор, а остальные двое не имеют реальной власти.
— Жаль, что в замках погибнет столько сильных магов! — с досадой сказал Грас. — Может, часть из них не трогать?
— Вы знаете моё мнение, — пожал плечами Дитер. — Умереть должны все! Если мы начнём убивать выборочно, долго провозимся и можем вызвать подозрения, а нас не должны связать с чисткой!
— Ладно, действуем по плану, — согласился Грас и связался с Клодом: "Этой ночью мне будет нужна твоя помощь, поэтому в девять вечера приезжай во дворец. И не вздумай сбрасывать силу, тебе придётся ею делиться".
— Что от тебя нужно? — сердито спросила Хельга, узнавшая, что Клода забирают на всю ночь. — Мало ему того, что тебя чуть не убили? Дал бы хоть немного отдохнуть!
— Не шуми, — обнял он жену. — Ему нужно, чтобы я с кем-то поделился силой. Сейчас попробую разобраться в том, что случилось с Паулем, а потом буду в полном твоём распоряжении. Постараюсь сделать всё, чтобы ты не пострадала из-за этого вызова.
— Тебе нужно будет долго стараться, — улыбнулась она. — Знаешь, как я перепугалась, когда примчался конюх и доложил, что в конюшне появился твой Пауль? Прибежала, а он стоит, как неживой, разве что дышит, но не реагирует ни на слова, ни даже на яблоки!
Клод поцеловал жену и ушёл в конюшню. С утра, когда он в ней был, состояние коня не изменилось. Он так же стоял с безучастным видом в деннике, не реагируя на воду и рассыпанные под ногами яблоки. Конюх поклонился хозяину и выбежал за дверь.
— Что с тобой случилось? — спросил Клод, заглянув коню в глаза. — Как тебе помочь? Жаль, что нет Дерба и нельзя с ним посоветоваться. Хотя он, наверное, треснул бы тебя кулаком между глаз. Может, и мне так сделать?
Магическим зрением он не увидел ничего интересного, а попытка уколоть коня кинжалом показала, что он не реагирует на боль. Вместо слияния личности мага с животным, почему-то произошло её полное отторжение.
— Дерб говорил, что при сотрясении легче образуются связи, — сказал юноша. — Давай я попробую? У меня нет его кулаков...
Размахнувшись, он изо всех сил врезал даже не дёрнувшемуся коню в лоб. Голова Пауля мотнулась в сторону, передние ноги подогнулись, и он завалился на бок и остался лежать, такой же безучастный, каким был перед ударом. Лишь вздымавшиеся и опадавшие бока показывали, что конь жив. Клод запустил на всякий случай исцеляющее заклинание и вышел из конюшни.
— Если будут какие-нибудь изменения, докладывай мне, — приказал он конюху и направился в дом.
Юноша не знал самого Пауля и не успел привязаться к коню, поэтому не очень расстроился из-за того, что с ним случилось. Его нервировала спешка в работе и зависимость от коня, а случившаяся неприятность давала возможность сделать перерыв и усилить собственные возможности. К чему расстраиваться раньше времени, если неизвестно, чем всё закончится?
— Ну как? — спросила Хельга.
— Нужно ждать, — ответил он. — У Граса есть маги, которые занимались животными, но он мне отказал. Займутся, но когда-нибудь потом. Сейчас у них опять какая-то беготня. Интересно, у Граса всегда так работают? Я пока ни разу не видел, чтобы хоть что-то делалось без спешки.
— Это, наверное, из-за войны, — сказала жена. — Ладно, делами займёшься, когда я тебя отпущу, а сейчас идём в спальню.
Два часа, которые они уделили друг другу, прошли быстро. Потом был ужин, на который к ним приехали Анри и Леона. Перед тем как сели за стол, Клод отдал гостье письмо матери и серьги.
— Когда я была маленькой, часто хотела вставить их в уши, — грустно сказала девушка. — Из-за этих серёг настояла, чтобы мне их раньше прокололи. Я тогда любила отца и брата, а они любили меня, или мне только так казалось. Я была счастлива, и у меня была семья. А сейчас осталась одна мама, которая далеко, и у неё теперь своя жизнь.
— И скоро будет ребёнок от герцога, — сказал Клод. — Ты прочитай письмо, а мы выйдем, чтобы не мешать.
Видимо, после прочтения письма были слёзы, потому что в коридор Леона вышла с припухшими веками.
— Ты туда поедешь? — спросила она у Клода. — Я написала бы ещё.
— Больше не поедет! — ответила за мужа Хельга. — После этого визита ему разбили голову! Если помиримся с королём, будешь сама посылать свои письма.
— Твоя мать в этом не виновата, — поспешно сказал Клод. — Я пришёлся не по душе кое-кому из слуг её мужа. Но Хельга права: мне нельзя там появляться. Давайте ужинать.
Они долго просидели за столом, а потом чета графов Бекер уехала домой, а Клод начал собираться во дворец.
— Не мог попросить Колина забрать порталом? — недовольно спросила Хельга.
— Я его спрашивал, — ответил Клод. — Ему, как и мне, запретили расходовать силу. Не беспокойся: ещё светло, и я возьму с собой охрану.
Во дворец он прибыл раньше назначенного срока и был сразу отведён на третий этаж, во второе отделение канцлера. К его удивлению, никого из знакомых офицеров там не было. Не было даже дворцовой стражи, а вместо неё лестницы охраняли какие-то вооружённые до зубов мордовороты, многие из которых имели медальоны магов.
— Сидите здесь, — приказал ему второй помощник Граса, указав на стул в одной из комнат. — Выходить нельзя, задавать кому-нибудь вопросы тоже нельзя. Когда будете нужны, вам скажут.
— А спать можно? — спросил его Клод. — Раз ничего другого нельзя, этим и займусь.
Он действительно заснул и проспал пару часов. В эту комнату никто не заходил, и ему не мешали. Разбудил топот ног в коридоре, негромкие голоса и какое-то повизгивание. Обострять магией слух не запретили, поэтому он это сделал сразу же, как проснулся.
— Заводите зверей в комнаты! — скомандовал кто-то. — И прикажите им разбиться на группы. Быстро крепим к лапам яд! Маги, разбирайте свои группы. Эвальд, ты управляешь теми, кто работает в столице. Марк, на тебе остальное. Быстрее, у нас осталось меньше часа.
— Где Гербер? — крикнул кто-то другой.
— Зачем он тебе? — спросил тот, кто отдавал распоряжения.
— Хотел передать, что кареты первой группы пошли, сейчас формируем вторую.
— Считай, что передал, и иди заниматься делом!
— Господин, Бушар, куда ставить клетки с птицами?
— Резерв поставьте в дальней комнате. Вряд ли он нам понадобится.
На разговоры накладывалось звуки клацанья коготков десятков лап и возбуждённого повизгивания каких-то зверьков. Эта суета продолжалась с полчаса, а потом начала стихать. После одиннадцати пришёл Гербер с Дитером и скомандовал начинать. О том, что происходило в коридоре и других комнатах, можно было только догадываться. Вспышки магии, очень похожей на портальную, и короткие команды людей позволили предположить, что зверьков куда-то отправляют порталами. Такая секретность в сочетании со словами о яде навела на неприятные мысли. В первом часу к нему привели трёх магов, потом зашли ещё пять. Со всеми нужно было делиться силой. В час ночи что-то пошло не так.
— Во дворце герцога Дольгов на продухах решётки! — крикнул кто-то. — Звери не пройдут!
— Уже жара, и окна должны быть открыты! — узнал Клод голос Гербера. — Отправьте туда птиц. Если он что-нибудь повесил на окна, придётся отправлять команду Ларса. Тогда позовёте мага из этой комнаты и будете брать у него силу напрямую.
Видимо, с птицами всё вышло, потому что тогда его никто не побеспокоил. Побеспокоили уже ближе к двум часам ночи, когда заряжаться пришли девять магов.
— Скажите Герберу, что я почти пустой, — предупредил он последнего мага.
— Мы сейчас закончим, — устало ответил тот. — К вам больше никто не обратится.
К трём часам работы были закончены, беготня стихла, и в комнату к Клоду зашёл Грас.
— Есть вопросы? — устало спросил он.
— Вопросы есть, — ответил Клод, — но я думаю, что их лучше не задавать.
— Тебе можно. Ты и так знаешь столько, что обречён быть со мной в одной упряжке. Если попытаешься уйти...
— И кого мы убивали? — спросил он, подождав, пока маг закончит фразу, но так этого и не дождавшись.
— В эту ночь в империи стало на три десятка герцогских родов меньше, — сказал Грас. — Графские роды мы тоже сильно сократили.
— Убивали всех подряд? — похолодев, спросил Клод.
— Слуг и охрану не трогали, — объяснил маг. — Господа погибли все. Если подумаешь, поймёшь, что нельзя было поступить иначе. Совет гирями висел на ногах империи! Когда-то его создали для ограничения власти императоров и от него было много пользы, сейчас нет ничего, кроме вреда. Никто из его членов не смирился бы с потерей власти, поэтому пришлось пойти на крайние меры.
— И император дал добро?
— Он не меньше нас понимал необходимость этого шага, поэтому согласился. Но последние события на юге изменили его мнение. Он не видит больше угрозы, а если её нет, зачем проливать столько крови? А я просто не могу остановиться! Нужно будет уничтожить всё, что мы подготовили с таким трудом, включая тех, кто готовил. А через пять или десять лет ситуация повторится и мы окажемся в худшей ситуации, чем были сейчас! А всё оставить тоже не могу. Слишком много людей в этом задействовано, а если о нашей подготовке узнают, крови прольётся гораздо больше, чем её пролили мы. Как у тебя сейчас с силой?
— Не очень много, но есть.
