— Вот ведь не повезло! — растеряно сказала Мануэла. — Значит, уехавшего в магистрат графа арестовали? Неужели не могли с помощью магии убедиться в том, что он не принадлежит к заговорщикам?
— Проверка показала, что он не участвовал в заговоре, но знал о нём, — ответил маг. — Это тоже преступление, за которое наказывают смертью!
— Вот ведь дурак! — рассердилась Хельга. — Хотя выдать родню...
— Графиня Хельга Альтгард давно не имеет связей ни с кем из семьи, — сказала Мануэла, — а с графом Юлиусом мы встретились два дня назад в Аржаде. И демон не имеет никакого отношения к заговору.
— Можете мне это не говорить, — отозвался маг. — Я такие вопросы не решаю.
— Тогда идите и скажите, чтобы прислали того, кто сможет решить! — рассердилась Мануэла. — Мы не преступники и не собираемся выполнять унизительные требования. Учтите, что здесь, помимо демона, ещё три сильных мага. Пока мы только защищались, и вы умылись слезами, но если к нам будут относиться, как к врагам, мы ответим так же! Терять будет нечего, и вы умоетесь кровью! Больше никто не станет тратить силу на устрашение! Мне плевать на заговор, в котором я не участвовала! Мы хотели оказать императору услугу, а нас за это собираются бросить в застенки Альвина Бекера, а разбираться будут когда-нибудь потом! Один вопрос перед тем, как вы уйдёте. Графы Тибур тоже замешаны в заговоре?
— Мне об этом ничего не известно, — ответил он. — Я армейский маг, а не дознаватель из упомянутой вами службы графа Бекера.
— Вот и подумайте, как отреагирует на мой арест одно из самых влиятельных семейств империи! Не все родственники от меня без ума, но они на время забудут о моих выходках. А теперь можете идти!
— Покажите демона, — попросил маг.
— Когда пойдёте к выходу, посмотрите на лестницу, — сказал Клод. — Только не вздумайте дурить! Такие, как вы, ему на один зуб.
Маг вышел из трапезного зала и повернул голову в сторону лестницы.
— Тебе же сказали не дурить! — сердито буркнул Дерб, ослепив его вспышкой магии. — Мне твоё заклинание сильно не навредило бы, а ты остался бы без головы. Теперь полдня побудешь без магии.
— Как вы думаете, они кого-нибудь пришлют или будут воевать? — спросил Мануэлу Кирилл.
— Куда они денутся, — сказала графиня, взлохматив ему волосы. — Знаешь, сколько стоит подготовка хорошего солдата или мага? Я тоже не знаю, но дорого, а мы можем сжечь сотни! И главное, до тех, кто всем этим заправляет, должно дойти, с кем они связались. Я ведь не просто так говорила о своей семье, которая в родстве с императором. Если действительно раскрыт серьёзный заговор, императору не помешает поддержка рода Тибур, поэтому меня не тронут. Пришлют кого-нибудь убедиться в том, что мы не связаны с заговорщиками, а потом будут решать, что делать с Дербом. Нам сильно подгадил паршивец Юлиус. Кроме того, этих солдат, наверное, отправили без ведома императора. А теперь, когда Клод им врезал, ему наверняка обо всём доложат. Будем ждать. Что там на площади, Эвальд?
— Пока никого нет, — ответил стоявший у окна наёмник. — Может, сбегать в погреб за едой?
— Обойдёмся, — отказала Мануэла. — Ранили Криса, ещё не хватало, чтобы подстрелили тебя. Я не думаю, что нас заставят долго ждать.
Ждать пришлось не меньше часа. Они нервничали, несмотря на слова Мануэлы, да и она сама только пыталась казаться спокойной. Наконец Эвальд крикнул, что к ним идёт маг. Маг шёл не торопясь, обходя лежавшее на камнях оружие. У входа ненадолго задержался, а потом направился в трапезный зал. Внешне он не отреагировал на демона и, оглядев всех, сразу же обратился к Мануэле:
— Вы совсем не изменились, графиня: всё так же прекрасны!
— Спасибо за комплимент, Гербер, — с облегчением сказала она. — В склепе под заклинанием сохранности меняются мало. Не скажете, кому мы обязаны этой осадой?
— Вашему демону, конечно, ну и стечению обстоятельств. Я думаю, что если бы не заговор, то реакция на ваше появление была бы другой. Положение очень серьёзное. В заговоре замешаны влиятельные персоны, а оплачивали его южные королевства. Императора укрыли в лагерях, пока верные ему войска и службы чистят столицу и её окрестности. А с вами решили не рисковать и задержать, а разобраться позже. В заговоре участвовали графы Альтгард. Не все, но вы же знаете, как часто поступают в таких случаях, а с вами были два члена этой семьи.
— Юлиус всегда был шалопаем, какой из него заговорщик! — с горечью сказала Хельга. — Я давно в ссоре с отцом, но уверена, что и он не состоял в заговоре! Графы Альтгард сотни лет верой и правдой служили империи, а сейчас весь род пострадает из-за нескольких честолюбцев! Понятно, что есть много тех, кого нужно наградить землями и титулами, только благоразумно ли менять проверенных временем слуг?
— Это будете решать не вы, графиня, и даже не я, — сухо ответил маг. — В вашей семье сильны родственные связи, это только вы отдалились. К вам претензий нет, хотя придётся пройти проверку магией. Мануэла, я не всех знаю, поэтому представьте мне ваших спутников.
— Извольте, — сказала графиня. — Это мой личный маг Джед Баум. Он сменил вас в замке моего мужа, а потом решил уехать со мной. Остальные недавно прибыли из Вирены и получили имперское гражданство. Они так или иначе связаны со мной, кроме профессора Йонаса Бадера. Ему мы только помогаем добраться до столицы. Профессор хочет предложить императору какое-то оружие. Советую внимательно его выслушать. Это шевалье Робер Хазе и его приёмный сын Кирилл. Эвальд Бэрд и Крис Гайер — воины на службе у барона Клода Шефера. Теперь представлю вам девушек. Младшая — это баронесса Алина Шефер.
— Сильный маг для женщины, — задумчиво сказал Гербер.
— Она сильная и для мужчины! Настолько сильная, что её неоднократно пытались выкрасть южане! Именно это, а не поражение в войне вынудило брата и сестру бежать из Вирены. А эта девушка — графиня Леона Родней. Осталось познакомить вас с нашим демоном. Он не захотел назвать настоящего имени, поэтому зовём Дербом. Демон какое-то время не сможет вернуться в родной мир, поэтому решил принести присягу императору. Я думаю, что служба такого сильного и искусного мага, как он, пусть даже не очень длительная, будет полезна для империи. Это всё.
— Меня забыли! — крикнул из клетки Сай.
— Отдам поварам на кухню, — пригрозила Мануэла, и попугай затих.
— И кто ваш гарант? — спросил Гербер.
— Барон Шефер, — ответила она. — Клод оживил меня случайно. Он влюбился в Луизу, и этим воспользовался Крис. Подняли меня любовью, а потом едва успели подправить. Теперь он так же дорог мне, как родной сын. Если бы не любовь к дочери, я его усыновила бы, конечно, вместе с Алиной.
— Мне всё ясно, кроме одного, — сказал маг. — Как к вашей компании прибилась графиня Альтгард?
— Везла к императору графиню Альму Кригер и её дочь, — ответила Хельга. — Попала в засаду и чуть не погибла. Графиню вместе с охраной порубили, а Хайди похитили. Барон Шефер меня спас.
— Понятно, — мрачно сказал Гербер. — И тут южане! Это уже третья девочка в этом году, которую не удалось довезти. А вы, барон, специально спасаете графинь? Вы ведь тоже его мара?
— Откуда вы знаете? — спросила Хельга.
— Вас связывает нить силы, — объяснил маг. — Обычно её не видно, но сейчас вы подошли близко друг к другу, и я заметил. Имейте это в виду, если захотите и дальше скрывать своё оживление. Мы задержали пятерых наёмников и двух конюхов, которые сюда шли. Это ваши люди? Тогда их сейчас пропустят. Возьмёте свои кареты и лошадей и отправляйтесь к выезду из города, там вас встретят. В столицу никто из вас пока не поедет, побудете в лагерях. Я доложу о вас канцлеру, а уже он будет решать.
Глава 26
Тракт сделал поворот, огибая невысокий холм, и стало видно, что их ждут. Небольшой отряд из двух десятков кавалеристов возглавлял маг, которого утащил с площади Дерб. Он спокойно сидел на коне и поджидал кареты. Солдаты не могли похвастать таким спокойствием, они были напуганы и даже не пытались скрыть страх. Когда к ним подъехали наёмники, маг жестом приказал остановиться и направился к ехавшей первой большой карете.
— Мне приказали встретить вас и проводить в лагеря, — сказал он Мануэле. — Прошу следовать за нами.
— Поезжайте, — ответила она, — мы от вас не отстанем.
Они немного проехали по тракту, а потом вслед за солдатами свернули на дорогу, которая довела до воинских лагерей города Хорта. Пришлось долго ехать мимо одинаковых одноэтажных зданий, возле которых в одиночку и группами ходили солдаты и офицеры. Наконец свернули с дороги к небольшому двухэтажному дому.
— Здесь будут жить только господа и ваш демон, — сказал маг. — Слуги уедут в одну из казарм. Прошу вас войти и выбрать себе комнаты, потом в них перенесут багаж. В этом доме обычно останавливаются чиновники из столицы, поэтому он самый удобный после домов императора и командующего. В нём есть небольшая кухня, которая обеспечит вас питанием. Если понадобится что-то ещё, сообщите.
Комнаты в доме не отличались большими размерами, но их было больше десяти, не считая кухни и небольшой трапезной. Вдвоём поселились только Робер с Кириллом, а остальные заняли по комнате на каждого. Наёмники начали переносить вещи, а Мануэла отправилась на кухню.
— Что вы так трясётесь! — сказала она двум поварам. — Наш демон не питается людьми, особенно если его чем-нибудь накормить. У вас есть приготовленная пища?
— Прощения просим! — сказал ей тот, который был старше возрастом. — Мы, госпожа, пришли перед вашим приездом. Тех, кто здесь работал, пришлось убрать, потому что они из-за страха стали ни на что не годны. Сейчас мы осмотримся и всё приготовим.
— Готовьте быстрее, а то мы сегодня нормально не ели. Когда приготовите, сообщите. Поставьте свою готовку в трапезной, а когда мы поедим, всё уберёте. Так вам не придётся встречаться с нашим демоном.
Успокоенные словами Мануэлы, повара быстро приготовили им обед из трёх блюд и вместе с буханками хлеба и посудой оставили кастрюли на двух столах трапезной. Все с аппетитом пообедали, после чего разошлись по своим комнатам отдыхать. Вскоре возле входа в дом остановилась карета, и из неё выбрался невысокий старик в серой мантии с медальоном мага на шее. Он вошёл в дом мимо отдавших ему честь караульных и на минуту остановился в коридоре, словно к чему-то прислушиваясь. После этого маг подошел к двери в комнату Клода, постучал и зашёл.
— Вы барон Клод Шефер из Вирены? — спросил он юношу. — Пригласите меня сесть, молодой человек?
— Садитесь, — сказал Клод. — Заодно можете представиться.
— Я Грас Харт, — сказал старик, садясь на один из двух стоявших в комнате стульев. — Вы можете продолжать лежать в кровати, мне это не мешает.
— Верх неуважения — лежать, когда к тебе приходит главный маг империи, — смущённо сказал Клод. — Извините, что не сообразил сразу. Я с зимы в дороге, поэтому сильно устал, а тут ещё неприятности...
— Да, вам досталось, — согласился Грас, — хоть намного меньше, чем нашим солдатам. Оригинальное решение — внушить запах. Очень простое, но до него почему-то никто не додумался. Сами придумали или подсказал демон?
— Демон, — сознался Клод. — У меня, видите ли, сложности с управлением...
— В каком возрасте открыли силы? — спросил Грас. — Лет в семь?
— В три года. В двенадцать лет я начал самостоятельно изучать магию. У нашего графа был маг, но он только помог книгами, а учить побоялся.
— Я его понимаю, — кивнул Грас. — И чего удалось добиться?
— Выучил четыре сотни заклинаний, но могу использовать в лучшем случае сотню, — сказал Клод. — Научился балансировать два потока, но красный иногда не удаётся удержать, поэтому стараюсь реже использовать огонь.
— Это уже много, — задумчиво сказал старик. — Когда мы пробовали инициировать младенцев, через десять лет две трети из них погибли при обучении, а большая часть тех, кто выжил, вообще не могла работать с огнём. А ведь из них хотели сделать боевых магов! Как у вас получаются огненный заклинания?
— Два раза получаются, а на третий не могу удержать силу. Но огня много. Я применял в бою, но лучше получается заморозка.
— Заморозка? Мы не используем её для боя. Хотя с вашими силами... Вашей сестре тоже раньше открыли силы?
— Ей их открыли позже положенного. У Алины нет сложностей с управлением и всё получается. Только сил у неё раза в два меньше, чем у меня. Я грубо оценил их по её огню.
— Тогда она сильнее любой из наших девушек, — довольно сказал Грас. — Чем вы хотели заняться в столице?
— Я ещё не решил... — ответил Клод. — Алину готовит к школе маг графини Ургель. Я думаю, что она легко сдаст два первые класса и поступит в третий. Если это получилось у меня с моим контролем сил...
— Вы учились в школе? — удивился маг.
— Учился полгода в королевской школе магии. Я сдал два класса, а потом занимался самостоятельно. Директор помогал, но больше советами.
— Значит, вы ещё не определились, — сказал Грас. — О школе для сестры можете забыть, потому что её будут обучать вместе с девушками императрицы. Она слишком ценна, чтобы терять время в школе. Кроме того, при таком обучении возникнут сложности с охраной.
— А для чего её хотели украсть? — спросил Клод. — В Вирене этим занимался наш граф, да и в империи дважды пытались использовать ночную гильдию. Это нужно алмазейцам? Мне сказали, что она вроде бы должна была рожать магов...
— Это секрет, но вы и так много знаете, поэтому можно и рассказать. Только не стоит об этом болтать. На юге хотят получить запредельно сильных магов, чтобы потом использовать как оружие для борьбы с империей.
— Сколько же потребуется лет, чтобы их вырастить? Пусть даже девушек оплодотворят сильные маги. Пока дети вырастут и научатся магии...
— Вы не понимаете, — сказал Грас. — Это не просто зачатие магически одарённых детей. Вам открыли силы в три года, а плоду открывают силы в два или три месяца! Сила становится неодолимой и, главное, хорошо управляемой! Но есть и плохие моменты. Во-первых, плод начинает очень быстро расти. Чтобы он до родов не убил мать, на неё действуют магией, увеличивая для плода жизненное пространство. На то, во что превращаются девушки, страшно смотреть. Понятно, что сами они родить не могут и в положенный срок их разрезают, чтобы извлечь ребёнка. Вторая неприятность заключается в том, что эти дети рождаются умственно неполноценными. Эту неполноценность усиливает то, что их не обучают магии, а записывают всё нужное прямо в мозг. Ребёнок в пять лет похож на десятилетнего, но едва может говорить. Он с горем пополам понимает, чего от него хотят, а сам ничего не хочет от жизни. Сил у таких детей не меньше, чем у меня, а я свои собирал двести лет!