— Завтра, — ответил Клод. — Графиня беспокоится не столько о поместье, сколько о родных. Не скажете, что с ними?
— Скажу. Глава семьи и его сын не замешаны в заговоре, но знали о нём и не сообщили, поэтому будут казнены. Мать и сестра вашей графини лишены графского достоинства и будут выселены из замка. Пока они там, потому что некогда было возиться с их устройством.
— Нельзя ли что-нибудь сделать, чтобы смягчить приговор для отца и брата? — спросил Клод. — Если они не участвовали...
— Таково решение императора, — ответил мужчина. — С моей точки зрения, он поступил совершенно правильно. В следующий раз заговорщики будут знать, что они рискуют не только своими семьями, но и благополучием рода. Вы многого не знаете, иначе не стали бы за них просить. Этот заговор был очень опасен. Графы Альтгард лишь одни из многих, кто в нём замешан. Наказывая виновных, мы ослабляем империю, но вынуждены это делать. Три южных королевства готовили заговор больше десяти лет и потратили на него уйму золота. Если бы он удался, они завоевали бы империю без единого выстрела. Подобного нельзя прощать. Вы меня заинтересовали, поэтому захотелось на вас посмотреть. Надо было бы поговорить о вас и о Вирене, но уже очень поздно, и я собирался ехать домой, когда вас принесло с очередной выходкой. Хорошо, что догадались прийти сами, и не пришлось вас искать. Вы остановились в доме графов Ургель?
— Да, там, — ответил Клод. — Я могу узнать, с кем имею честь говорить?
— Можете, — усмехнулся собеседник. — Обычно я не представляюсь, потому что и так все знают. Я тот самый граф Альвин Бекер, которым в империи пугают детей. Доберётесь сами до своей графини?
— Да, граф, — ответил юноша. — Меня возле вашей службы ждёт её слуга.
— Тогда возьмите свои бумаги и можете идти. Я сделал свою пометку на грамоте графини Альтгард. Неловко заверять грамоту императора, но так у вас будет меньше проблем с моими людьми. Когда вернётесь из поездки в родовой замок графов Альтгард, найдите время меня навестить. Только сначала свяжитесь мысленно, а то меня может не быть на месте или я буду занят. До свидания, барон.
— Благодарю вас, граф! — сказал Клод и медленно подошёл к столу за своими бумагами и знаком.
По-прежнему было плохо видно, но он смог заметить, что граф одет в мантию мага и носит усы и небольшую бороду. К выходу из кабинета проводили собаки, а к выходу из службы — ждавший его юноша. На этот раз не бежали, а шли. Простившись с магами, он вышел из здания и подбежал к Власу. Возвращались тоже галопом и вскоре были у знакомых ворот. Их не стали запирать, поэтому не пришлось стучать и ждать, пока откроют. Влас ограничился тем, что свёл створки и задвинул засов, после чего опять вскочил на коня, и они через минуту были возле дома. Слуга забрал у Клода повод и повёл лошадей в конюшню, а юноша поднялся по ступеням к входным дверям. Открывать не пришлось: двери распахнула Хельга и с плачем повисла у него на шее.
— Я так боялась, что ты не вернёшься! — всхлипывая, говорила она. — Заговоры случаются редко, и это золотое время для псов Бекера. Они сейчас власть и закон!
— Ты преувеличиваешь, — сказал он, вытирая ей слёзы. — Там сидят люди, озабоченные безопасностью империи. Я говорил с самим графом, и не было никакого произвола. Он принял волю императора и подтвердил твою грамоту. Мне жаль, но твои отец и брат знали о заговоре и их уже не спасти. А женщины должны быть в замке.
— Вы долго будете здесь стоять? — спросила подошедшая к дверям Мануэла. — И сами не спите, и другим не даёте. Рассказывай, чем закончился разговор с графом, и иди спать. Хельга покажет, где твоя спальня. Можешь остаться у него, только долго не возитесь. Завтра нужно выехать пораньше и лучше ехать верхом и не сонными.
— Граф заверил грамоту и предложил с ним связаться для разговора. Замок хотели отдать другому владельцу, но теперь это не выйдет. Вот и всё, если коротко. О моём самовольстве со стражниками вообще не говорили. Маэл, я хотел сказать насчёт Хельги...
— Не нужно ничего говорить. Я не в восторге от вашей любви, но ждала чего-то такого. Не было бы Хельги, нашлась бы другая. Тебе ударила в голову красота моей дочери, но между вами ничего не было. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы годы жить только надеждой на встречу. Таких мужчин не бывает.
Она повернулась и ушла, оставив их одних.
— Ты действительно меня любишь? — спросила Хельга. — А как же дочь Мануэлы?
— Сейчас сама увидишь, — ушёл он от прямого ответа. — Где здесь спальня?
— Пойдём покажу. Господские комнаты на втором этаже. Тебе выделили те, которые занимал Ойген.
Хельга взяла стоявший на полу фонарь, и они поднялись по лестнице на второй этаж. Нужная спальня находилась в конце длинного коридора. Она была достаточно просторной, чтобы вместить огромную кровать, на которой могли выспаться три пары.
— Как мне хорошо, — сказала Хельга, когда закончили заниматься любовью, — но безумно жаль, что ты не любишь и всё это только на время, иначе я давно сняла бы свой амулет.
— Хочешь ребёнка? — спросил Клод.
— От тебя — хочу. Только какая у него будет судьба без отца? Мой титул не передастся по наследству и умрёт вместе со мной, а какая радость носить опозоренное родовое имя? К тому же к бастардам повсеместно относятся с презрением. Детей нужно рожать не для себя, и я пока не могу себе это позволить. Давай спать, а то завтра заснём в седле.
Утром торопились с выездом, поэтому Клод толком не посмотрел дом. Быстро позавтракали, взяли с собой Эвальда и в сопровождении Власа выехали за ворота. Слуга должен был проводить короткой дорогой к нужному выезду из города и вернуться. На этот раз пришлось ехать рысью, потому что, несмотря на раннее утро, на городских улицах было много карет и экипажей, а в районе рынка надолго остановились из-за крестьянских возов.
— А если объехать их по тротуару? — спросил Клод.
— Нельзя, господин барон, — помотал головой слуга. — За такие объезды отбирают лошадей, невзирая на лица. Осенью так ссадили с коня герцога Радгера. Коня потом вернули, но разговоров было... У нас это разрешают только императорским курьерам и людям графа Бекера, когда они при исполнении. Подождём, дорогу скоро освободят.
Выезжали не там, где вчера была свара со стражниками, а через другие ворота. Дорога не была свободной, но отдельные возы и экипажи не сильно мешали. Стражники и на выезде проверили документы, но то ли их впечатлила печать графа Бекера, то ли они уже прослышали о вчерашнем конфузе своих товарищей, но к Хельге цепляться не стали.
— Эти проверки из-за заговора, — сказала она Клоду. — Наверное, кого-то ищут. Обычно дворян не проверяют. Давай поспешим, а то меня не отпускает тревога.
Они три часа двигались по тракту, переходя с рыси в галоп там, где было место для скачки. После этого Хельга свернула на съезд. Дорога до замка тоже была замощена камнем, но не тёсаным, а обычными булыжниками. Замок впечатлял. Крепостная стена в четыре человеческих роста, не округлая, как обычно строили в Вирене, а в форме квадрата с четырьмя башнями в углах. Сам замок был массивным мрачным сооружением в два этажа с высокими башнями. Помимо замка во дворе были конюшня с кузницей и ещё какие-то хозяйственные постройки. Ворота оказались открытыми, и в них не было положенной стражи, но когда Клод с Хельгой въехали во двор, из ближайшего входа в замок вышел высокий богато одетый мужчина, который жестом приказал им остановиться.
— Кто вы, господа? — спросил он, подойдя ближе. — И с какой целью приехали в мой замок?
— Увы, этот замок вам не принадлежит, — сказал ему Клод. — Вот его истинная владелица. Такова воля императора. А для вас канцлер подберёт что-нибудь другое.
— Вы бредите! — сердито сказал дворянин. — Этот замок мой, и мне уже оформили на него документы! Убирайтесь, пока я не приказал выбросить вас вон!
— Попробуйте, — спокойно предложил юноша, хотя его разозлили слова и тон, которым они были сказаны. — Согласно кодексу я имею право пустить в ход магию. Замок при этом уцелеет, а вот вы — вряд ли.
— В замке находится маг графа Бекера, пусть он с вами и разбирается! — разозлился дворянин. — Не хотите убраться по-хорошему, пусть будет по-плохому!
Он развернулся и ушёл в замок, с силой хлопнув дверью. Клод спешился, отдал повод коня Эвальду и достал из сумки нужную грамоту, заодно прицепив к одежде знак с собакой. Долго ждать не пришлось: не прошло и нескольких минут, как из той же двери появился маг, за которым следовали трое вооружённых мужчин.
— Вы претендуете на этот замок? — спросил он Клода.
— Не я, — ответил он. — Его хозяйка графиня Хельга Альтгард!
После этих слов на них уставились стволы пистолей сопровождавших мага головорезов.
— Приструните своих псов! — сказал юноша, протягивая магу грамоту. — И прочитайте это. Надеюсь, вам достаточно подписей императора и вашего графа? Не хотелось бы вас здесь жечь.
— Уберите оружие! — сказал маг, прочитав грамоту. — Всё правильно, хотя вы удивили меня этой бумагой. Торик, скажи барону, что ему и его людям нужно срочно покинуть замок. Произошла ошибка, но её наверняка исправят в столице, и он не останется без замка. А вам, господин, нужно следить за своими словами и за тем, кому вы угрожаете, иначе наживёте неприятности.
Глава 28
— Здравствуй, мама! — воскликнула Хельга, бросившись к сидевшей в кресле женщине.
На вид матери было лет сорок, и никакой красоты, кроме хорошей фигуры, Клод в ней не увидел. А вот стоявшая рядом с ней девушка лет семнадцати была такой же красивой, как и её старшая сестра. Видимо, дочери унаследовали красоту от отца. Сестру, в отличие от матери, возвращение Хельги обрадовало.
— Зачем ты явилась? — спросила мать. — Замок нам не принадлежит, а самое ценное из него забрали. Нас хотят отправить куда-то на запад. Сказали, что сохранят дворянство и позволят собирать аренду с жителей небольшой деревни. С голоду не умрём и не придётся побираться. Я как-нибудь своё доживу, но жизнь Софи будет загублена! Неужели ты не нашла ничего лучше, чем присоединиться к нам?
— Хорошо же ты меня встретила! — отпрянула Хельга от матери. — Боишься, что я тебя объем? Я поругалась с отцом, но сохранила любовь к тебе!
— Зачем мне твоя любовь? Была бы ты умной и слушалась отца, давно вышла бы замуж и могла помочь сестре! А теперь ты заберёшь у неё последнее! Кто этот господин? Стоит ли ему слушать наши разговоры?
— Это мой самый лучший друг, — холодно сказала дочь. — Ему я обязана всем. Познакомьтесь, это барон Клод Шефер из Вирены!
— Виренец! — брезгливо скривила лицо мать. — Впрочем, чего от тебя ещё ожидать!
— Да виренец, — кивнула Хельга, — и самый дорогой для меня человек! Он дал мне больше, чем вы!
— Я дала тебе жизнь.
— Он тоже дал жизнь, после того как меня убили, и дарит мне любовь, которой у тебя для меня не осталось! Именно из-за него император сохранил мне графский титул и подарил этот замок! Да, он теперь мой, как и право в течение десяти лет собирать аренду с трёх деревень, а это шестьсот дворов! Я хотела всё отдать вам, но теперь решила, что это глупый поступок. Найму управляющего, а вам предоставлю право здесь жить. Как-никак родственники. Пойдём, Клод, я покажу замок.
— Не огорчайся, — сказал он, когда вышли из покоев бывшей графини. — Она слишком много потеряла.
— Она была во всём покорна отцу и переняла его отношение ко мне! — возразила Хельга. — Если когда-то меня любила, эта любовь в прошлом.
— Сестра тебе обрадовалась.
— Софи замечательная девушка, но она слишком молода и неопытна, чтобы можно было хоть что-то доверить! И она не выйдет из воли матери, а мать перестала быть для меня родным человеком. Сестре я помогу. Клод, мой отец очень предусмотрительный человек. У семьи было три десятка деревень, дававших большой доход. Много денег хранилось в императорском банке, но были они и дома.
— Скорее всего, их забрали при аресте. Я не вижу даже гобеленов. Неужели вы так жили?
— Всё у нас было! — сердито ответила Хельга. — Замок обобрали люди графа Бекера, потому что тому барону не было смысла в грабеже. Казну тоже выгребли, но я говорила не о ней. У отца есть тайник... В семье о нём не знают, а он наверняка не успел сказать, иначе мать так себя не вела бы.
— А ты откуда знаешь?
— Я была у отца любимицей и по повадкам не отличалась от мальчишки. А в пять лет от меня вообще ничего не скрывали. На такую мелюзгу обычно не обращают внимания, а я всё запомнила. Давай проверим? Если там что-то есть, вернём золото Мануэле.
— Давай, — согласился он. — Вдруг там гора золота? Я в детстве мечтал найти клад. Куда пойдём?
— Иди за мной. Отцовы покои рядом с комнатами матери.
Хельга открыла дверь в большую гостиную и повела Клода через неё в кабинет.
— Забрали даже зеркала! — сердито сказала она. — И часов нет. Они висели на этой стене. Когда была маленькой, любила смотреть, как качается маятник. Заходи в кабинет. Книг тоже нет! Подойди к камину и возьмись руками за этот шар. Взялся? А теперь дави на него изо всех сил, а я буду давить на свой!
— А почему тайник под камином? — спросил Клод, вытаскивая из открывшейся ниши один из мешочков. — Там же горячо.
— Потому, что там никто не станет искать. Жар идёт вверх, а тайник внизу, да и топили редко. Сколько здесь?
— В этом кошеле две сотни монет, — прикинул он, — а кошелей около сотни. Ты у нас богаче Мануэлы, а я по сравнению с вами вообще нищий.
— Тебе нужно только захотеть, — сказала она, положив юноше руки на плечи, — замок, золото и я сама — всё станет твоим навсегда!
— Давай поговорим об этом потом? Сколько ты возьмёшь золота?
— Доставай десять кошелей, — решила Хельга. — Мне нужно хоть как-то утвердиться в обществе. Это и с золотом нелегко, а без него не стоит и браться. Здесь есть две сумки, давай разложим в них. Поднимешь?
— Тяжеловато, — сказал Клод, подняв тяжёлые сумки. — Как мы его закроем?
— Это легко. Поворачиваешь любой шар, и всё само становится на место. Пойдём в казармы. Нужно посмотреть, кто в них остался.
Как выяснилось, остались все стражники, включая их капитана. При появлении Клода с Хельгой они быстро собрались вокруг графини.
— Почему никого нет на воротах? — спросила она у капитана. — Куда вы смотрите, Юрген?
— Замок вам не принадлежит, — ответил капитан. — Мы приносили клятву верности графам Альтгард, но никого из них больше нет, а новый хозяин замка с нами ещё ни о чём не говорил.
— И не будет говорить по той причине, что замок принадлежит не ему, а мне, — сказала Хельга, показывая ему грамоту. — Читай для всех!.. Слышали? Хочет кто-нибудь из вас мне служить?
— Мы готовы, графиня, — поклонился Юрген. — Хотелось бы только узнать, когда нам заплатят.
— Сколько вам задолжали? — спросила она.
— Около пятидесяти золотых, — ответил капитан. — Граф не успел расплатиться, а у вашей матери нет денег. Половина слуг уже разбежалась, остальные ждут, надеясь на то, что их наймёт барон.
