Компания соседей выбралась на берег, а девушка опередила свою охрану и сразу же бросилась одеваться.
— Бедняжка, — посочувствовала Хельга. — Теперь её нужно силой загонять в воду. А этот тип опять идёт сюда. Интересно, что он скажет сейчас?
— Не услышим ничего, кроме угроз, — сказал Клод и оказался прав.
— Маг! — закричал дворянин, уставившись на медальон юноши. — Я так и знал, что это ваши проделки! Вы нарушили свой Кодекс и напугали дочь герцога Ларгена!
— Я не влиял на ваши мозги, а только создал иллюзию, — пожал плечами Клод. — Кодексом это не запрещается, поэтому можете жаловаться на меня кому угодно. Кто виноват в том, что у вас такие слабые амулеты? И моей задачей было не напугать вашу герцогиню, а искупать вас, точнее ваши пистоли, потому что вы посмели нам угрожать. По Кодексу, на который вы только что сослались, я имел право вас уничтожить, так что могли бы поблагодарить за сдержанность.
— Я вас поблагодарю! — затрясся от бешенства дворянин. — Прямо здесь и поблагодарил бы клинком, но ведь не примите вызова! Назовитесь!
— А с какой стати я буду представляться? Кто вы сами?
— Я барон Клод Брунд! — заорал он. — Теперь ваша очередь!
— Я барон Клод Шефер, — поклонился юноша.
— Никогда не слышал о таком бароне!
— Ещё услышите, — сказал Клод, снимая медальон. — Вы долго будете нам мешать? Уже вечереет, а мы из-за вас толком не искупались.
Барон ушёл к своим, после чего они сели на лошадей и уехали.
— Мне расхотелось купаться, — сказала Хельга. — Клод, не скажешь, почему у нас не получается жить спокойно? Раньше для меня покой был равносилен скуке, поэтому искала приключений. Последнее закончилось смертью в придорожной канаве. Сейчас, наоборот, тянет пожить спокойно, но почему-то не получается. Это не из-за тебя? Если верить тому, что ты рассказывал о своей жизни, ты просто притягиваешь неприятности.
— Этой неприятностью мы обязаны не мне, а глупой стеснительности одного мальчишки, — громко сказал Клод в расчёте на то, что его услышит выбравшийся из воды Кирилл.
— А что я? — возмутился тот. — Я виноват, что меня так воспитали? Почему в городе всё нужно прятать, а здесь бесстыдно выставлять напоказ?
— Можешь не прятать и в городе, — улыбнувшись, сказал Клод. — В этом нет ничего страшного. Просто в городе принято ходить в одежде, а на пляже — всё снимать. Если на пляже станешь купаться в одежде, вызовешь к себе столько же внимания, как и расхаживая нагишом по улицам. Люди сами решают, что считать стыдным, а твоё воспитание рассчитано на другую жизнь. Ты рассказывал Хельге о рыбе, размахивая не только руками, но и тем, что сейчас ими прикрываешь. Ну и что? У всех всё одинаковое, а человеку нужно стыдиться не своего тела, а неблаговидных поступков. Наплюй на то, что тебе говорили в вашем мире, и смотри, как поступают здесь. Скоро совсем стемнеет, а нам ещё добираться до дома. Давайте быстрее одеваться.
— Не хочется обувать сапоги, — сказала Хельга. — Может, я пойду до города босиком?
— Хорошо придумала, — одобрил Клод. — Я тоже так пойду. А свою обувь дадим нести Кириллу. Должен же он как-то отработать сегодняшнее развлечение.
Мальчик молча забрал у них сапоги, добавил к ним свои и, обогнав обнявшуюся пару, пошёл впереди. Когда вышли к первому пляжу, на нём уже никого не было.
— Не был бы ты магом, я уже тряслась бы от страха, — сказала Хельга. — В столице полно всякой швали, особенно в районе порта, через который нам идти.
— И это говорит капитан! — улыбнулся он. — Я думал, что тебе незнакомо слово "страх".
— Оно всем знакомо, — поёжилась она. — Я не боюсь, когда вооружена и уверена в своих силах. Страх есть, но его нетрудно задавить. А ты действительно не боишься. Сила может оказать тебе плохую услугу! Сегодня ты ни капельки не боялся и в результате нажил себе смертельного врага. Такие люди, как этот барон, ни за что не простят прилюдного унижения. Конечно, он напросился сам, но это ничего не меняет. Вчера был герцог, сегодня барон, и ещё неизвестно, как на это происшествие отреагирует герцог Ларген, ведь его дочь могла захлебнуться из-за испуга. Он содрал бы с барона шкуру, но не забыл бы и тебя. Если твои враги будут расти в числе каждый день, не поможет никакая магия, а я этого не хочу. Может, будешь жить немного тише?
Впереди послышался испуганный крик и звук удара. Из темноты вышел крепкий мужчина в матросской робе, который одной рукой держал обмякшего мальчишку, а в другой сжимал нож. Следом за ним подошли ещё трое таких же.
— Оставишь нам свои деньги и девчонку и можешь проваливать! — сказал державший Кирилла. — А щенок меня укусил, поэтому я его кончу!
— Вы все с ним согласны? — спросил Клод, выждал, пока они отсмеются, и добавил: — Это хорошо, что вы нам попались.
— Это ещё почему? — не понял здоровяк с ножом. — Попались вы, а не мы!
После этих слов он осторожно положил мальчика на песок, подошёл к своим приятелям и одному за другим перерезал им горло. Себе он с силой вонзил нож в грудь.
— Хорошо быть магом! — сказала Хельга. — Я с ними не справилась бы и со шпагой. Можешь помочь Кириллу? Не стоит нам здесь задерживаться.
— Дорого ему обходится море, — сказал Клод. — Сначала подбили один глаз, теперь другой. Но у этого матроса такой кулак, что мальчик не отделается синяком. Возьми наши сапоги, а я его понесу. Заклинание я создал, толку-то от него! Плохо, что у меня ничего не выходит с лечением. Надо попробовать поймать экипаж.
Им повезло, и, когда Кирилл начал подавать признаки жизни, Хельга увидела карету. Кучер кого-то ждал, но они заплатили двойную цену и через десять минут были дома. Всё благородное население особняка ужинало на веранде, и появление Клода с мальчиком на руках вызвало переполох.
— Жив и почти здоров, — успокоил юноша Робера. — У него плохая привычка подставлять голову под чужие кулаки. Джед, займитесь лечением. И надо обучить его боевой магии. Дать что-нибудь из самого простого и потренировать, чтобы сначала бил, а потом думал.
— Что опять случилось? — сердито спросила Мануэла. — И почему так поздно вернулись?
Клод быстро и без лишних подробностей рассказал о вылазке к морю.
— С завтрашнего дня шагу не ступите без охраны! — сказала она. — Хватит! Забыл, что моя жизнь зависит от твоей? В тебе не видят угрозы, потому и хамят, а ты надеешься на силу и потерял осторожность! Я не знаю барона Брунда, но с герцогом Ларгеном лучше не ссориться! Это тебе не Радгер! Ларгены не менее влиятельный род, чем Тибуры. Учти это и при случае извинись за испуг Норы. Отец в ней души не чает, и, если девушка затаит на тебя обиду, найдёт способ отыграться! Вечно ты влипаешь в неприятности там, где их можно избежать.
— Надо было сбежать на другой пляж? — обиделся Клод. — Я не ищу неприятностей, но много ко мне останется уважения, если я начну от них бегать?
— Если не хотел бегать, надо было представиться и продемонстрировать силу, но так, чтобы дать этому барону уйти, сохранив лицо! Ты умён, только думаешь не до, а после, а сейчас споришь со мной из чистого упрямства!
— Ладно, будем брать с собой Эвальда и Криса, а наёмники пусть сторожат особняк, — согласился Клод. — А ваши слова я учту на будущее. Маэл, вы оставили нам что-нибудь на ужин?
Весь следующий день Клод с Хельгой просидели в особняке, ограничившись прогулками по парку. По просьбе Мануэлы Хельга учила юношу неизвестным ему танцам. На следующее утро им доставили пошитые наряды. Каждому заказали одежду для повседневной носки и праздничную для приёмов. В этот же день, ближе к вечеру, с Клодом связалась сестра:
"Клод, я так соскучилась!"
"Когда ты приехала в столицу?" — спросил обрадованный брат.
"Только что, — ответила она. — Ехала в одной карете с императором и главным магом! Кстати, император заставил меня о тебе рассказать".
"Так уж и заставил? — улыбнулся Клод. — Небось, сама и рассказала".
"Ну попросил. Не будь таким занудой!"
"А чем ещё занимались, кроме рассказов обо мне?"
"Со мной занимался Грас Харт! Попросил показать всё, что знаю, а я к тому времени многому научилась у Дерба. Ты обещал научить, а сам уехал, так я на него насела. Грас удивился и сказал, что медальон мага дают за меньшее. Я думала, что это шутка, а он на следующий день вручил мне медальон! Представляешь? Сказал, что, когда начнётся учёба, сам со мной займётся! Клод, мы только что вошли во дворец! Ты не представляешь, какая здесь красота! Ты сможешь меня навестить? Орген говорил, что тебе можно".
"С радостью навестил бы, но пока не могу, — сказал Клод. — Мы уже пошили летнюю одежду, а обувь привезут завтра. В сапогах в такую жару никто не ходит, поэтому я тебя опозорю. Как у тебя самой с одеждой?"
"У меня всё есть, — погрустнела она. — Орген распорядился, и в Хорте пошили несколько платьев. Туфли и сандалии тоже купили, поэтому я не парю ноги. За всё платит императрица, а я пока ничего не потратила. Что нового у вас?"
"Были в замке Хельги и на море, а я ещё ездил в службу охраны императора, где познакомился с графом Бекером. Он сказал, что, если Харт не предложит мне ничего интересного, может устроить на работу у себя. Завтра должны идти на приём к престарелой родственнице Мануэлы".
"Здорово! — с завистью сказала Алина. — А у меня, кроме занятий магией, не было ничего интересного! Может, когда познакомят с девушками, будет веселее. Клод, скажи честно, у тебя всё хорошо? Ты ни с кем не поцапался?"
"Всё в порядке, сестрёнка, — засмеялся он. — Ну поругался с одним герцогом и ещё одним бароном, но они начали первыми, и я не сделал ничего страшного".
"А что у тебя с Хельгой?"
"Всё-то тебе нужно знать! — с досадой отозвался Клод. — Она замечательная, и я в неё влюбился. И не нужно спрашивать о Луизе, потому что я и её люблю".
"Ни в кого больше не влюбился? — спросила Алина. — Как там Леона?"
"Хандрит, — признался он. — Не будем пока о ней говорить, расскажи, как дела у Дерба".
"Дерб доволен службой. Я узнала, что дома он был кем-то вроде слуги на побегушках, а тут появилась возможность заработать много золота. Он сказал, что с золотом легко найдёт подругу. Дерб сейчас телохранитель Оргена и повсюду за ним ходит. Поначалу все жутко боялись, но многие уже привыкли. Нашли где-то двуручный меч, так он дерётся им одной рукой, как ты шпагой. Но главное, конечно, магия. Он кое-что показал Грасу, так тот весь день ходил под впечатлением. Сейчас меня будут представлять императрице, так что прекращаю болтать".
— Император и главный маг вернулись в столицу, — сказал Клод сидевшей рядом Хельге. — Только что со мной связалась Алина. Её сейчас повели представлять императрице.
— Твоя сестра ей понравится. Лишь бы она не слишком сильно понравилась наследнику.
— Он же женат, и у жены скоро родится ребёнок.
— И когда это вас останавливало? Ты у меня правильный: из-за долга перед Луизой до сих пор не признался мне в любви, но в Гарбе нет ни капли твоей порядочности. Правда, никто не может сказать, что он принуждал хоть одну из своих пассий, но в этом не было нужды. Наследник императора, да ещё красивый, как... В общем, не хуже тебя. Столько было желающих попасть в его постель, что доходило до драк! Не веришь? Ну и зря! Говорят, что отец крепко бил, а потом чуть ли не насильно женил. Если это правда, будет он соблюдать верность? А сейчас жена в положении, так что этот конь не станет терпеть. Поговори с Алиной, чтобы она по неопытности не пошла ему на уступки. Одно дело, когда он был холостой и резвился в своё удовольствие, и совсем другое — сейчас, когда он муж и скоро станет отцом. Императрица и его жена её не простят. Отравят пищу, и не поможет никакая магия.
— Обязательно поговорю, — пообещал он, — только не сейчас, а когда позовёт сама... Слушай, ты ведь знаешь эту Генеральшу? Кто она такая?
— Хайке? — засмеялась Хельга. — Старуха — живая легенда. По-моему, это единственный случай, когда простолюдинка стала графиней. Такое доступно любой, достаточно получить в мужья графа, только они почему-то не женятся на простачках. Граф Дамиан Тибур стал исключением из правил. Он в то время служил капитаном, а Хайке воевала в его тысяче в составе отряда наёмников. Обычно наёмницы мало похожи на женщин, но она и в этом стала исключением. Стройная, гибкая, необыкновенно сильная для женщины и такая красивая, что с неё не сводили глаз все бойцы графа. У нас почти никто не дерётся двумя клинками, а она виртуозно владела своими саблями. В общем, не женщина, а мечта любого вояки, и что немаловажно, ей тогда было всего двадцать. Болтали, что она многого добилась с помощью магии. В ней самой нет магических сил, но вроде помог какой-то маг. Это сплетни, а сама Хайке не любит говорить о своём прошлом. Наверное, она уже тогда нравилась графу, но он не пошёл бы против воли семьи и мнения света, если бы не то, что произошло дальше. А дальше был разгром. Южане крепко прижали наших, и тысяча графа вместе с другими оказалась в окружении. Им перекрыли путь, и у окружённых было только два выхода: или прорываться через позиции уже укрепившихся врагов, или уйти через Зарские горы. Горы, надо сказать, очень паршивые. Одиночка с большим риском может пройти, но провести армию... В общем, решили, что больше шансов уцелеть при прорыве. Бой был страшный, но трети окружённых удалось вырваться и уйти к своим, а остальные там полегли. Графа в битве подстрелили, но он не разделил участи остальных, потому что Хайке привязала его к лошади и увезла в горы. Лошади через горы не прошли бы, а тащить на себе графа, да ещё в горах, мог бы наш Дерб, но не девушка. Поэтому она нашла пещеру и больше месяца выхаживала красавца графа. Нашла лечебные растения, охотилась и делала всё, чтобы он быстрее встал на ноги. А потом забила лошадей, закоптила конину и, сама нагрузившись ею как лошадь, повела графа через горы. В пути он опять слёг, и пришлось выхаживать. В общем, они едва успели выйти на равнину до снегопадов. К этому времени граф не представлял жизни без своей спасительницы. Говорят, что она уже носила под сердцем его ребёнка. А дальше было следующее. Граф добрался до столицы и упал в ноги императору. Им был не Орген, а его покойный отец. Он восхитился воинским подвигом Хайке и поддался мольбам своего капитана. Одним словом, она стала сначала дворянкой, а потом и графиней. Отцу Дамиана не понравилась такая невеста, но сын был один, так что пришлось уступить. Жена родила графу двух сыновей и дочь и так взяла в свои руки его родню, что никто и не пикнул. Когда генерал Дамиан Тибур ушёл из жизни, она вырастила детей и перебралась в столицу. Здесь прославилась независимостью взглядов и оригинальностью суждений. Император в восторге от Хайке, а канцлер числится в друзьях, поэтому она может многое себе позволить. Эта дама регулярно устраивает приёмы, на которые часто приглашаются интересные личности. Таких, как ты, там пока не было, но оригиналов хватало. Редкий приём обходится без шума, за что их многие любят. Наверное, она потирает руки в предвкушении, что и ты выкинешь что-нибудь вроде той крысы, но лучше этого не делать.
