Когда Клод убил, а потом оживил своих воронов, он сделал ошибку. Надо было сначала их подчинить, а потом убивать, тогда контроль сохранялся и после оживления. Он этого не сделал, из-за чего не смог подчинить себе мёртвых птиц.
— И что он сделает? — спросил Кай, когда дочь вернулась к плотам.
— Отрыгнёт всё, что выпил, в их бочку, — ответила она. — Ему не нужно на неё садиться, сделает на лету. Хватит ли зелья?
— Я потратил на тридцать корвов десятую часть флакона, — сказал Кай. — Правда, в бутылках было не больше двух вёдер вина... Но вряд ли бочка полна до краёв.
— Может случиться так, что отравятся не все, — заметил Хартмут. — Кто-то уйдёт к охотникам или куда-нибудь ещё. Если останутся один-два человека, они не смогут управлять кораблём, но это и не нужно. Вытравят якорь и уплывут по течению. Доплывут или нет, но мы лишимся корабля. Предлагаю держать лодки наготове и, если попытаются уплыть, догнать корабль и захватить!
Так и сделали, но эта предосторожность оказалось излишней. Хартмут верно предположил, что отравятся не все, вот только уцелевший член команды не пытался угнать корабль, наоборот, он в панике бросился к ним за помощью. Этим уцелевшим оказался невысокий худощавый парень лет двадцати.
— Это какой-то ужас! — рассказывал он им, трясясь от страха. — Меня отпустили в деревню к охотникам... Понимаете, там есть одна вдова...
— Понимаем, — успокоил его барон. — Продолжай.
— Я вернулся, а Смак валяется на песке. Посмотрел, а он дохлый! И остальные там такие же! Наверняка их отравили жители деревни. Продукты-то мы покупаем у них! Заберут оружие и свои меха, которые потом продадут другим, а корабль затопят. В прошлом году в этих краях пропал один купец. Теперь ясно, что с ним случилось! Помогите! Для чего вам плыть на этих плотах, когда можно доплыть на корабле? Только нужно быстро выбросить тела, погрузиться и отплыть. Если придут охотники, будет плохо! От леса недалеко, поэтому всех утыкают стрелами, а они у них с ядом!
— Мы не умеем управлять кораблём, — сказал Артур.
— Я умею и научу! — сорвался в крик парень. — На реке в хорошую погоду можно просто убрать якорь, не поднимать паруса и управлять одним штурвалом! Если держаться середины реки, доплывём до моря. И с парусами нетрудно управляться, но этому научитесь потом!
— Артур, возьмите двух стражников и этого юношу и занимайте корабль, — приказал Кай. — Выбросите тела за борт и посмотрите, куда будем размещать груз и лошадей. Лошади войдут?
— Наверное, — неуверенно сказал парень. — На корабле есть сходни, а часть нашего груза можно выбросить. У нас есть паршивое вино для охотников, его можно оставить. Пусть подавятся!
Очистка корабля от тел и лишнего груза заняла пару часов. Ещё столько же времени переносили и укладывали свои запасы и заводили лошадей. Их разместили на корме, сколотив что-то вроде загона, чтобы они не бегали по палубе и в качку не переломали себе ноги. С лошадьми было столько возни, что Кай чуть было не решил оставить их на берегу. Две небольшие каюты отвели женщинам, а мужчины расположились на палубе. Свои лодки связали цепочкой и прикрепили верёвкой к поручню на корме. Когда подготовились, убрали сходни и подняли якорь, но корабль по-прежнему остался стоять в десяти шагах от берега.
— Нужно оттолкнуться шестами, — сказал немного успокоившийся парень. — Достаточно трёх человек.
Когда упёрлись шестами, корабль качнулся и стал потихоньку отдаляться от берега.
— Тебя как звать-то, капитан? — спросил Кай.
— Стоком меня зовут. Сток Брун из Можеля. Можель — это город в устье.
— Командуй, Сток, что нужно делать. Сколько человек надо для управления кораблём?
— Если хорошая погода и нет спешки, достаточно одного на штурвале и трёх матросов на парусах, а в сильный ветер или в шторм, их нужно в два раза больше. Сейчас поставим только один парус. Ветер попутный, поэтому не будем делать никаких манёвров. Кто-нибудь встанет за штурвал и будет удерживать корабль на середине реки. А если ветер изменится, я скажу, что делать.
— Вот тебе мои дружинники, — показал рукой барон. — Делай из них матросов. А если случится шторм, мы вам поможем.
Им везло: или не было ветра и дрейфовали по течению, или он был попутный и плыли намного быстрее, чем на плотах. Из-за этого больше не возились с парусами. Первую неприятность обнаружили утром четвёртого дня пути. Вставший одним из первых Артур пошёл на корму облегчиться и не увидел лодок.
— Верёвка оборвана, — сказал Сток, осмотрев уцелевший кусок верёвки. — Даже не знаю, из-за чего такое может быть. Глубины здесь большие, и лодкам не за что цепляться.
К вечеру начал накрапывать дождь, от которого укрылись, растянув над палубой кусок парусины. К ночи дождь усилился и поднялся сильный ветер.
— Это нужно убрать! — орал Сток, стараясь перекричать шум ветра и пушечные удары парусины. — Навес мешает спустить парус!
— Мокнуть, что ли? — недовольно сказал Кай. — Что тебе не нравится? Смотри, как быстро плывём.
— Вы не понимаете! Ветер меняется, и нас может выбросить на берег! Уже сейчас рулевой с трудом удерживает штурвал! А если усилится ветер, может порвать снасти или даже повредить мачту! В сильный ветер не ходят под таким парусом!
— Демон с тобой, — сдался барон. — Убирай свой парус.
Ветер ударил с новой силой. Корабль накренился, а крепившие парусину верёвки не выдержали, и две из них оборвались. Рванувшаяся ткань смахнула за борт одного из стражников и стала биться на ветру, не давая подойти к снастям.
— Обрезайте её! — закричал Артур. — Барон, у вас есть кинжал?
С трудом удалось обрезать две оставшиеся верёвки и вытянуть парусину, которую тут же унёс ветер. Потом Сток и два оставшихся стражника попытались убрать парус, но у них не хватало сил. Когда помогли остальные, парус убрали, но ветер усилился так, что корабль стал заваливаться на бок.
— Нужно рубить мачту, иначе перевернёмся! — сказал Сток.
Он уже сорвал голос и не мог кричать. Видя, что никто не решается выполнить его приказ, парень сам схватил топор. Последовавший за этим страшный удар сбил всех с ног. Раздался треск под ногами и гораздо более сильный — на палубе. Мачта переломилась в гнезде и рухнула за борт, хлестанув людей обрывками такелажа. Корпус корабля наклонился и задёргался под ударами волн. Чёрное от туч небо разрезала молния, потом другая... Загрохотал гром, перекрыв крики людей и ржание лошадей.
— Нас выбросило на берег! — крикнул Артур. — Где Сток?
— Стоял рядом со мной, — отозвался Кай. — Наверное, от удара упал за борт. Надо выбираться из этого корабля, пока он не развалился! Выводим женщин, а потом пытаемся спасти груз. Если есть раненые, их выносим в первую очередь.
К утру шторм утих. Его результаты были трагичными. Исчезли Сток и один из стражников. Ещё один стражник погиб, ударившись обо что-то головой, а жена Хартмута сломала руку. Из шести лошадей остались только три, да и тех нужно было лечить. Корабль не развалился, и удалось спасти всё имущество, даже тюки с мехами.
— Мы где-то поблизости от устья, — говорил барону Артур. — Наверное, и шторм налетел с моря. У корабля повреждено днище, и нам его не отремонтировать, поэтому предлагаю рубить плоты. Плыть недалеко, так что хватит двух. Веревок много, и есть скобы, а мы с вами не хуже лесорубов Залежа. Уж плоты-то без домиков сколотим, а из парусины сделаем шатры. Берегом мы далеко не уйдём.
— Не хочется опять лезть в воду, но вы правы, — сказал Кай. — Сейчас разожжём костры, приготовим еду и немного придём в себя, а потом начнём. Только нужно пошарить на корабле. Может, получится найти топор, а то с двумя долго провозимся.
На корабль забрался Симон. Оскальзываясь на наклонившейся палубе, он пробрался в открытый трюм и по пояс в воде стал шарить в том месте, где раньше стоял ящик с инструментами. Топора не нашёл, но нащупал пилу, порезав при этом руку. У Сенты появился ещё один пациент, но с пилой работа ускорилась многократно. Сил у мужчин хватало, не было опыта, поэтому плоты закончили только вечером, а отплыть решили утром. Паруса порезали на шатры и ночевали в них. Сента подлечила руки Инге и Симону, а остальные силы потратила на лошадей. Две из них должны были выздороветь к утру, а третьей для этого требовалось два-три дня. Ночью опять была гроза, но уже без сумасшедшего ветра. Плоты сбивались возле воды на ровных брёвнах, поэтому утром их без большого труда скатили в воду и загрузили имуществом. После этого завели лошадей и взошли сами. Шестами толкали только по мелководью, а потом взялись за вёсла. Очагов не сделали и обедали остатками от завтрака. На ночь плоты вытянули на берег для ночлега и приготовления пищи. Так двигались ещё день, а на следующий пришёл конец их путешествию по реке. Берега Лады разбежались так далеко, что путешественники не сразу поняли, что они вот-вот окажутся в море.
— Там город! — показал вправо барон. — Гребём изо всех сил, а то река унесёт в море!
Несмотря на усилия, их вынесло в море, к счастью, недалеко. В результате трёх часов тяжёлой работы удалось подгрести к берегу в половине лиги от города. Леса здесь не было, и город хорошо рассмотрели.
— Как его называл Сток? — спросил Кай. — Кажется, Можель?
— Отдыхаем! — сказал Артур. — Я с детства так не уставал. Пока не отдохну, не сдвинусь с места, а город никуда не убежит.
Пока отдыхали уставшие мужчины, женщины разожгли костёр из веток, которые во множестве лежали на песчаном берегу, и из остатков продуктов приготовили обед.
После обеда обвешали тюками лошадей, а остальные вещи распределили между собой и, делая остановки для отдыха, пошли по морскому берегу к городу. Наверное, виренцы вызвали большое удивление у его жителей, потому что все встречные останавливались и провожали их взглядом. На вопрос, как пройти к магистрату, им показали на возвышавшийся над городом шпиль. С таким ориентиром не плутали и вскоре вышли на большую круглую площадь, к двухэтажному зданию магистрата. Возле него скучал стражник.
— Нам нужно купить гражданство, — сказал ему барон. — Глава у себя?
— У себя, — кивнул он. — Только всем там нечего делать. Пусть войдёт кто-то один.
— Я схожу, а вы подождите, — сказал своим Кай, отвязал от седла сумку с золотом и пошёл мимо стражника ко входу.
Кабинет главы был на втором этаже. Встретили барона неласково.
— Какого демона! — прорычал здоровяк, которого разбудил стук в дверь. — Сказано же было не пускать! Где этот мерзавец Томас? Шкуру спущу!
— Сначала разберитесь со мной, а потом будете спускать шкуры, — сказал Кай. — Мы проделали большой путь, потеряли корабль и страшно устали. Мне нужны свидетельства вашего гражданства для одиннадцати выходцев из Вирены. Восемь из них дворяне и трое простолюдинов.
— У вас есть золото? — спросил сразу забывший о недовольстве глава.
— Найду, если будете знать меру, иначе придётся искать другой магистрат. Ваш город не единственный на побережье.
— Сто золотых за дворянина и тридцать за простака, — назвал свою цену глава. — И учтите, что в других местах меньше не возьмут.
Кай согласился и стал отсчитывать золото, а глава привёл в свой кабинет двух заспанных чиновников. В процессе оформления бумаг выяснилось, что не нужно платить за десятилетнюю Эрну, но, говоря о золоте, глава имел в виду золотые империи, поэтому пришлось доплатить. Расставшись с тысячей золотых, Кай получил взамен десять грамот, простился с довольными чиновниками и вышел на площадь.
— Где у вас трактир или постоялый двор? — спросил он у стражника. — И кто в городе торгует мехами?
— Трактир, в котором можно поселить столько людей, только в порту, — ответил тот. — А мехами занимается Большой Ник. Так и говорите, когда станете искать, а то у нас есть ещё один Ник.
Отблагодарив стражника серебряной монетой, Кай повёл всю компанию в порт. Там нашли большой трактир, в который и заселились. Сразу после вселения барон раздал грамоты.
— Я хочу добраться до столицы, — сказал он спутникам, — а вы думайте каждый за себя, едете с нами или ещё куда.
— Я с Катериной останусь, — решил Дитер. — Путь в столицу долог, а жизнь в ней должна быть дорогая. Нам проще устроиться здесь.
— Извиняйте, господин барон, но я тоже останусь, — сказал уцелевший дружинник. — Я сдружился с Дитером, а здесь подходящее место для жизни.
— Дело ваше. Сегодня переночуете здесь, а завтра я продам меха и отдам деньгами вашу долю. Что скажут остальные?
— Мы едем с вами, — сказал Хартмут. — Могли бы и не спрашивать.
— Если не возражаете, я тоже присоединюсь, — добавил Артур. — В дороге случается всякое, и вам не помешает моя шпага. К тому же у меня почти нет денег. Оружием я у купцов разжился, а золота не наберётся и сотни монет.
— Тогда давайте до ужина отдыхать, — сказал барон. — Дела перенесём на завтра, а сегодня я только узнаю о пути в столицу.
Спутники разошлись по своим комнатам, а он спустился на первый этаж, где за поставленным отдельно столом сидел трактирщик.
— Извините, уважаемый, — обратился к нему Кай. — Мы здесь люди новые и почти ничего не знаем. Не скажете, как проще попасть в столицу?
— Садитесь, господин, — пригласил хозяин. — Простым путь в столицу может быть только на словах. От нас туда два пути: морем и по тракту. У каждого из них есть свои достоинства и недостатки. Я сам в прошлом моряк, поэтому предпочёл бы плыть, хотя это не всем подходит. Корабль качает, и не все это переносят. Путь по морю будет сильно зависеть от ветра. При попутном можно доплыть за пять дней, но такое случается редко, поэтому плывут вдвое дольше, а за десять дней может приключиться шторм. Есть и опасность от пиратов, но это не у нас, а ближе к Ларсеру, когда плывут мимо островов.
— Что за пираты? — не понял Кай.
— Морские разбойники, — объяснил трактирщик. — Захватывают и грабят корабли. Говорят, что у них на островах выращивают хлеб и пасут скот, а разбоем добывают нужные товары и золото, да ещё иной раз увозят женщин. Сами корабли жгут или угоняют редко.
— И вы терпите такой разбой? — удивился барон.
— У императора нет флота, он не нужен для борьбы с кочевниками или южанами. Купцы отправляли на острова охотников заработать, так те сожгли два или три селения, на том всё и кончилось. Плавать там тяжело, а пираты дерутся так, что быстро отбили охоту к ним соваться. Вреда от них немного, поэтому все смирились. Те, кто побогаче, берут с собой охрану, а остальные, если не повезёт, спускают паруса и отдают своё добро. Людей в таких случаях не трогают.
