— А что с трактом? Дорога хорошая?
— Хорошая, но уж больно длинная, — сказал хозяин. — Берег изрезан, и дорога извивается как змея, а в горах идёт то вверх, то вниз. Путь получается долгим, а трактиров на нём почти нет. Ближе к центральным провинциям ездят много, поэтому и заведений хватает, а у нас обозники всё возят с собой и ночуют в шатрах. Для кого тогда строить трактир? Продукты можно купить в деревнях, но нужно съезжать с тракта, а это потеря времени. Опять же, в отдельных местах пошаливают. Таких разбойников ловят и вешают, но желающих разжиться чужим добром не становится меньше. Но это тоже не у нас, а после гор. В одиночку или малыми компаниями у нас ездят редко, а нападать на обозников опасно и невыгодно. Не те у них грузы, чтобы грабить, а народ в обозах тёртый, и у каждого за поясом тесак и пистоль.
— Спасибо, уважаемый, вы мне сильно помогли, — поблагодарил озадаченный барон и направился в свою комнату.
Сразу отдохнуть не получилось из-за ждавшей возле двери Карин.
— Отец, я не знаю, что делать. Сента лежит на кровати и плачет. Я хотела пожалеть или вместе поплакать, а она ругается... Отстань, говорит, ты мне мешаешь.
— Посиди пока в моей комнате, — сказал Кай, — а я попробую успокоить.
Сента действительно лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и плакала.
— Что случилось, дочь? — спросил он, сев рядом. — За весь путь не было ни одной слезинки, а сейчас промочила ими всю подушку.
— Мне страшно, отец! — сказала она. — Я так рвалась сюда из-за своей любви, а теперь боюсь узнать, что она никому не нужна. Клод ведь и тогда говорил, что не любит, и не обещал ждать!
— Он сказал, что любит как сестру, — поправил отец. — В твоём положении и это много. Если он хорошо устроился...
— Ты не понимаешь! — выкрикнула девушка. — Как я могу относиться к нему как к брату? Мне этого мало! А он, наверное, кого-нибудь любит!
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросил Кай. — Мужчины и женщины любят по-разному. Мужчина может любить нескольких женщин, но мало кому из них доставит радость, что она у любимого не одна. Даже если его любви и заботы хватает на всех, найдётся повод для ревности. Женщина, наоборот, любит только одного, а если идёт к другим, то не для любви, а ради удовольствия. Оно ведь и в природе так. За самцом бегает много самок, но нигде нет такого, чтобы одной самкой пользовались два самца. Они из-за неё передерутся. А самка, найдя самца, уже никого больше не ищет.
— И для чего ты об этом говоришь? Чтобы я смирилась с его любовью и постаралась урвать для себя кусочек счастья? Я мечтала совсем о другом!
— Тогда забудь о Клоде и ищи счастье с другим! С тем, кто тебя полюбит и сделает женой.
— И многим я буду нужна? Гражданство мы получили, но наше баронство никто не признает! Каждый раз, когда нужно будет представляться, тебе придётся к слову "барон" добавлять, что ты из Вирены, потому что в империи нет баронов Шабер! Титула нет, имения нет, есть только золото, которого тоже скоро не будет!
— Не так скоро, — возразил он. — И ты неправа. Я не собираюсь бездельничать и только тратить, буду и зарабатывать. Да, придётся искать своё место в империи, но я не пустое место с баронским титулом! И ты тоже! Ты молодая и красивая девушка из благородного рода, сильная и способная постоять за себя и других сталью и магией!
— Предлагаешь стать наёмницей? — вытерев слёзы, спросила она. — Я могу, только у них нет никакой семейной жизни. Может, так и поступлю и буду помогать тебе и Карин.
— Я предлагаю не лить слёзы раньше времени, — сказал отец. — Путь до столицы труден, и никто не знает, что нас ждёт впереди. Твои слёзы — это признак слабости. Можно плакать, если боролась и потерпела поражение, а не в начале пути! Не стоит расстраиваться самой и расстраивать сестру из-за неприятностей, которых может не случиться. Ну что, не будешь больше реветь?
— Не буду, — улыбнулась Сента. — Спасибо тебе, отец.
Глава 6
— Жаль, что у нас было так мало времени, — сказал Юстус Благ. — Вы уже не тот рохля, каким были, но тринадцати дней мало, чтобы сделать из вас человека! Учтите, что отпускаю только на время. Если выживите, обязательно продолжим подготовку. А сейчас идите: вас ждёт император!
Клод простился и вслед за лейтенантом вышел из комнат мага. Они спустились по лестнице и по одному из крытых переходов прошли из Большого дворца в Новый. Здесь лейтенант сдал Клода главному магу.
— Идите за мной, — сказал хмурый Грас Харт. — Быстрее, барон, император ждёт!
— По-моему, я не отстаю, — отозвался нервничавший юноша. — Или нужно вас обогнать?
— Шутить будете потом, если останется желание. Что сказал Юстус о вашей подготовке?
— Человеком он меня пока не считает, но надеется, что в первой поездке не убьют.
— Я тоже на это надеюсь. Всё плохо, барон! На севере мы потеряли Крамору. Всю Аделрик не занял, но это только вопрос времени, причём не очень большого. С разницей в один день на нас напали южане. Такое не может быть совпадением и свидетельствует о сговоре. У южан успехи скромнее, но они потеснили нашу армию. Слава богу, что на западе всё спокойно и оттуда можно перебросить несколько тысяч пехотинцев. Вас направят на север. Поедете не один, а с генералом. Подробности скажет император. Не забыли, как себя вести в его присутствии? Орген будет не один, поэтому строго придерживайтесь правил!
Они подошли к большой, богато украшенной резьбой двустворчатой двери, перед которой стояли бойцы личной охраны императора. Как позже узнал Клод, это был зал малых приёмов. Малым он был только по названию и мог вместить в себя особняк Мануэлы. Император сидел на троне в дальнем конце зала и беседовал с двумя мужчинами. В одном юноша узнал канцлера Маркуса Зимана, второй был незнаком. Чтобы не заставлять себя ждать, Клод ещё больше ускорил шаг, немного опередив Харта. Подойдя на десять шагов, он почтительно поклонился и застыл.
— Подойдите ближе, барон! — недовольно сказал Орген. — Я не собираюсь орать. Вы слышали о войне?
— В самых общих чертах, ваше величество! — опять поклонился Клод.
— А в других чертах не знаю даже я. Вас для того и посылаем, чтобы узнали подробности. Поедете с генералом Якобом Детлером. Он будет разбираться по своей части и, возможно, примет на себя командование теми силами, которые там есть, а ваша задача — доставить его туда целым и невредимым, собрать все возможные сведения и побыстрее привезти их нам! Помимо вас, будет ещё охрана. Сколько нужно времени на сборы?
— Не больше часа, ваше величество!
— Тогда идите. Через час генерал со своим эскортом будет ждать у южных ворот. Надеюсь, что я в вас не ошибся.
Через пятнадцать минут Клод был в особняке. Приказав слуге не рассёдлывать коня, он бегом поднялся по лестнице и в коридоре столкнулся с одетой в дорожный костюм Хельгой.
— Я почувствовала, что ты приехал! — сказала она. — И вчера было то же самое. Когда едем?
— Ты собрала вещи? — спросил он. — То, что собралась сама, я вижу.
— Служанка всё собрала, — ответила жена. — Сумки в наших комнатах.
— Тогда спускайся и скажи, чтобы седлали твоего коня, а я их возьму, а заодно прихвачу ещё кое-что.
— Конь уже осёдлан. После того как Анри сообщил о войне, я знала, что ты скоро вернёшься. А в комнаты пойдём вместе: мне нужно забрать оружие.
Через пять минут они выехали из особняка и, торопя коней, поскакали к императорскому дворцу. Южные ворота были ближе северных, и возле них Клода уже поджидали два десятка всадников.
— Я вижу, что вы и на войну собрались с комфортом, — с ехидной улыбкой сказал Якоб Детлер. — Не привыкли ни в чём себе отказывать?
— Дело в другом, генерал, — разозлившись на него, ответил юноша. — Моя жена будет и моей охраной. Вы взяли солдат, которых не сможет принять ни один трактир, а мне достаточно одной баронессы. Мы едем или нет?
— Едем! — процедил Детлер. — Вы отвечаете за безопасность, поэтому будете ехать первым.
— А ты хотела взять с собой Эвальда! — сказал Клод жене, когда они вырвались вперёд кавалькады. — Интересно, чем я ему не понравился?
— Герцоги Детлер очень заносчивый род, — ответила она. — Он был бы недоволен и твоей компанией, а тут ещё я мозолю глаза. Не все приняли наш брак. Я всё-таки была имперской графиней, а ты виренцем. Для таких, как твой генерал, наша любовь — это вызов традициям. Кто из вас главный?
— Я понял, что каждый сам по себе, но я отвечаю за его безопасность. Не всё время, а пока не приедем в Брадбек.
При скачке, приходилось перекрикиваться, поэтому вскоре замолчали. Когда выехали на тракт, движение замедлилось из-за повозок, но усилился шум от множества лошадиных копыт, грохота колёс и людского говора. После Старума, который проехали не останавливаясь, дорога стала свободней. На паромной переправе через Салею воспользовались своими полномочиями и переправились вне очереди. В Хорт приехали в десять вечера и свернули ночевать к военным лагерям.
Клод думал, что в них будет пусто, но оказалось, что лагеря битком набиты солдатами. Охрану оставили в казармах, а сами заночевали в том доме, где их поселили в прошлый раз.
— У меня свободны только две комнаты... — растерянно сказал отвечавший за расселение офицер. — Из столицы приехали...
— Это моя жена, — перебил его Клод. — Нам достаточно одной комнаты на двоих.
— Вы предлагаете мне ночевать в одной комнате? — возмутился генерал.
— У нас нет двухкомнатных номеров, — ответил ему офицер, — но вы можете съездить в дом командующего. Если он примет...
— Показывайте комнату! — сердито сказал Детлер. — И пусть позаботятся о наших лошадях! Нам дадут ужин?
— Сейчас поселю и распоряжусь, — услужливо сказал офицер. — Вам подать ужин в комнату или будете есть в трапезной?
— Мы пройдём в трапезную, — выбрал Клод. — В ней у вас удобней питаться, чем в комнатах.
— Тогда и мне не нужно носить, — решил Детлер. — Только быстрее шевелитесь, а то мы из-за вас не успеем отдохнуть!
Они оставили свои вещи в комнатах и сразу пошли в трапезную.
— Не дело наедаться перед сном, — бурчал генерал, — а как не есть, если пропустили обед, а эти сволочи так вкусно готовят?
— Съешьте меньше обычного и не сразу ложитесь спать, — посоветовал Клод. — Не скажете причину вашего дурного настроения?
— А вам она непонятна? — с сарказмом спросил он. — Хотя, конечно, ведь это ваши соотечественники захватили не самую маленькую провинцию империи!
— Говорите глупости, — спокойно ответил юноша. — Я бежал из Вирены не только из-за угрозы сестре, но и из-за грядущего поражения. Уже тогда было видно, чем закончится. Отец погиб, сражаясь с корвами, так что у меня нет причин для радости. Мне понятно ваше отношение к северянам, но я непричастен к вашим бедам.
— Расскажите об этом Аделрике, — внезапно попросил Детлер. — Что он за человек? Мне непонятно, на что он рассчитывает. Воспользовался нашей беспечностью и больно ударил, но ведь должен же понимать, что мы ответим. У империи очень большие возможности, и возмездие — это только вопрос времени!
— Я знаю о короле только то, что он не проиграл ни одного сражения. Он сильно потрепал своих северных соседей, потом завоевал Вирену. Сейчас может поддерживать свою армию, опираясь на все северные королевства. И я не разделяю вашей уверенности по поводу нашего ответа.
— Почему? — спросил генерал.
— Потому что армия у Аделрика не слабее, чем у южан. Напомнить, сколько времени вы с ними враждуете? А если позволим ему укрепиться в Краморе, выбить будет очень трудно. Я ехал через неё и видел, какие там леса. Даже пешком замучаешься пробираться, так что армию можно вести только по дорогам, а так ли тяжело их перекрыть? Сейчас наверняка начнут грабить провинцию, и делать это будут не солдаты, а сам король. А на награбленное можно собрать ещё две армии, так что рассчитывайте на долгую борьбу.
Детлер ничего не сказал, поднялся и вышел из трапезной.
— Ему не позавидуешь, — сказала Хельга.
— Плевать, — ответил Клод. — Знаешь, как хочется сделать ему какую-нибудь гадость? И столько возможностей...
— Не вздумай, — предупредила она. — Советовал мне плевать, вот и наплюй. Ты не в том положении, чтобы сводить счёты, тем более мелочные. Поел? Тогда пошли отдыхать.
Утром позавтракали, дождались охрану и направились к тракту. Хорт проехали рысью и до самого обеда нигде не останавливались, лишь несколько раз перевели коней на шаг, давая им отдохнуть. Пообедали в трактире и сразу двинулись в путь.
Следующие семь дней ничем не отличались от этого, а на переправе через Ревор произошла неприятность. Паромщик узнал Клода с Хельгой и выразил радость по поводу того, что госпожа уже совсем живая. Стоявший рядом Делер всё понял.
— Теперь понятно, что вы говорили об охране, — сказал он, когда выбирались на тракт. — Мара — это очень серьёзно. Непонятно, почему вы это скрывали. В таком положении масса достоинств и только один недостаток.
— Я могу рассчитывать на ваше молчание? — спросил Клод.
Генерал ничего не ответил, сделав вид, что не расслышал вопроса.
— Демон с ним, — громко сказала Хельга. — Разве не видишь, что он завидует? Ты вернёшься в столицу с докладом императору, а он останется без армии отвоёвывать провинцию. А насчёт моей смерти... Не вижу ничего страшного, если о ней узнают.
После переправы ехали до первого трактира, в котором заночевали, и на следующий день прибыли в Брадбек. Силами империи в городе и его окрестностях командовал генерал Рейнер Шанк, в ставку которого и отправились.
— Вы не можете от меня ничего требовать! — огрызнулся Шанк на набросившегося на него с упрёками Детлера. — Вас бы сюда! У меня против армии северян были только две тысячи собранных из беженцев бойцов. Дрались они так, что любо-дорого посмотреть, но их в пять раз меньше, чем солдат Аделрика! И это если считать только тех, с кем мы сражались, а всего их не меньше тридцати тысяч! И потом вы не хуже меня знаете, что солдаты, пусть даже хорошие, — это ещё не армия! В провинции было только два гарнизона по триста солдат. Один успел соединиться с нами, а о судьбе второго остается только гадать. Магов я набрал, но для них слаженность ещё важнее, чем для солдат.
— И какие потери?
— Я потерял примерно половину бойцов и ещё больше магов. Враги потеряли чуть больше, если не считать их разгрома под Альфером.
— А что там случилось? — поинтересовался Клод.
