Проверка - книга первая

— Такая сила мне не нужна, — передёрнула плечами Настя. — Спасибо за то, что предупредила.

— Съезди в город, — посоветовала Элла. — Наверняка за тобой присматривает кто-то от жрецов, и, если не окажется пояса, возникнет вопрос: кому ты передала его во дворце. Вокруг тебя не так уж много женщин, а я одна из них. Нетрудно догадаться о том, что я могу менять тела, значит, на время могла взять и такое, как это. После прогулки можешь сказать, что надела пояс на незнакомую женщину. Выезжай со слугой, но постарайся не подставить его под удар. А я навещу короля и расскажу ему о твоих успехах. Заодно немного освоюсь с чужой памятью, чтобы не напортачить при возвращении домой. Прощай.

Она ушла, а девочка решила не откладывать прогулку. За время жизни во дворце у неё был один такой выезд, и отпустили не с Верном, а с двумя гвардейцами. Как она потом жалела, что и в эту поездку не воспользовалась услугами гвардии! Приказав слуге следовать за ней, Настя на всякий случай взяла с собой плащ и, не предупредив никого из семьи, направилась к конюшне. Здесь пришлось подействовать магией на главного конюха, чтобы оседлали их лошадей. Девочка ушла в платье, поэтому на её кобылу закрепили женское седло. Верн посадил хозяйку на лошадь и сам вскочил в седло. У ворот в королевский парк опять пришлось пустить в ход магию. У конюхов и гвардейцев были неплохие амулеты, но она легко справилась с ними с помощью браслета. Наиболее людно в столице было в районе рынков, к одному из которых и направились. На полдороге Настя применила простое заклинание из ментальных, позволявшее определить слежку. За ней следили два каких-то типа, которые на неплохих лошадях следовали сзади.

— Видишь тех двоих? — сказала она Верну. — Это люди жрецов. Магии у них нет, одни амулеты. Сейчас подъедем к рынку, и ты снимешь меня с лошади. Постоишь с ней у входа, а я сбегаю по своим делам. Не возражай! Ничего со мной не случится, а им будет ясно, что ты со мной не ходил. Я отведу вам глаза, поэтому, если будут спрашивать, ничего не скрывай. Я слезла с кобылы и исчезла. Где была и что делала — этого ты не видел и не знаешь. Если будет спрашивать жрец, он сразу распознает ложь.

Так и сделали. Возле рынка, в стороне от ворот, стояли телеги с грузом, к ним и подъехали. Верн спешился, снял Настю с седла и повёл лошадей к коновязи. Девочка применила магию и исчезла. Конечно, она никуда не делась, только глаза всех на площади перед рынком избегали на неё смотреть. Если кто-то и смотрел, он не запомнил ничего из увиденного. Настя ушла на рынок, а оба соглядатая заметались. Только что она стояла здесь и вдруг исчезла! Они тоже привязали своих лошадей и обежали площадь. Девочки нигде не было, поэтому один из них бросился на рынок, а второй решительно направился к Верну.

— Где принцесса? — зло спросил он слугу. — Я человек короля, и должен за ней следить!

— Не знаю, — тупо ответил Верн. — Была, потом исчезла. Сказала ждать здесь. Вон она идёт.

Увидев возвращающуюся Настю, соглядатай приказал слуге молчать и побежал к лошадям.

— Всё сделала, — сказала она Верну. — Сажай меня на лошадь и уезжаем.

— Один из них прибегал, — доложил слуга. — Представился человеком короля.

— Он соврал, — ответила Настя. — На обоих жреческие амулеты, а жрецы не дают их никому, кроме своих.

— Ходили слухи... — нерешительно сказал Верн, когда свернули на короткую дорогу к дворцу. — Я слышал перед тем, как собрался уходить со службы, что жрецы братства Нурия обхаживали столичных графов. Один раз мне довелось сопровождать молодого Фельмора в боевое братство. Раньше таких поездок не было. Иногда и титулованные дворяне клали деньги в банк или пользовались ссудами, но у них не было никаких других дел со жрецами.

— Поехали быстрее! — поторопила девочка, глядя на потемневшее небо. — Может пойти дождь. Мой плащ от него не прикроет, а у тебя с собой нет плаща.

Дождь начался, когда они отдали лошадей конюхам и подошли к дворцу. Хоть он был по-летнему тёплым, немного пробежались, чтобы не мочить одежду. В гостиной Настю ждал отец. Повинуясь его жесту, Верн вышел за дверь, а она села на диван.

— Куда ты ездила, никому ничего не сказав, и почти без охраны? — спросил он. — Ты теперь принцесса и моя дочь! Тебе рассказать о том, сколько у меня врагов?

— Для меня не было опасности, — ответила Настя, — а основания скрыть эту поездку были. Я ездила пристраивать пояс с Эллой.

— А почему в тайне? — не понял он. — Чем тебе помешали бы гвардейцы?

Пришлось рассказать о встрече с верховным жрецом, а потом о разговоре у мага.

— Да, обнаглели! — сердито сказал Габриэл. — А почему я узнаю об этом только сейчас? Я что тебе говорил?

— Это не всё, — заторопилась Настя. — Мой слуга рассказал, что столичные графы снюхались с братствами. Жрецы давно обхаживают графов, а кто-нибудь из них вам об этом доложил? Могли ведь применить и магию. Амулет не защитит от сильного мага, я сама сегодня так делала.

— С каких пор ты попала в сильные маги? — спросил он.

— С его помощью, — ответила девочка, закатила рукав и показала браслет. — В нём в сто раз больше силы, чем у вашего мага. Бошар считает, что это вещь богини.

— Убийца магов, — зачарованно глядя на браслет, сказал отец. — Кто, кроме Бошара, о нём знает?

— Только Элла, но она мне не враг. Они вдвоём дали мне много знаний по магии. А браслет стянулся на запястье и не снимается.

— Очередное испытание?

— Жрецы давно готовят захват власти, при чём здесь я? — возразила она. — Отец, мы сможем отбиться?

— Если начнут сейчас, то не отобьёмся, — покачал он головой. — Армия на границах, и мне не дадут времени её привести. Есть гарнизон в Урдаге, но с ним то же самое, а теперь ещё эта новость о графах. У меня во дворце нет и сотни гвардейцев, а только в боевом братстве больше двух сотен жрецов! Пусть они слабее Бошара в магии, но он старик, а они мастера боя. Пойдём, я кое-что покажу.

Габриэл встал и вышел из её комнат. Отец с дочерью прошли к лестнице и спустились в подвал.

— Можешь подсветить магией? — спросил он. — Не хочется возиться с фонарём.

— Конечно! — ответила Настя и зажгла над ладонью маленький, но яркий фонарик. — Он почти не требует сил.

— Видишь три выступающие из кладки кирпича? — показал рукой отец. — Нажимаешь на них вот в таком порядке.

Он нажал на кирпичи, и небольшой кусок стены почти полностью ушёл в пол, открыв тёмный квадрат подземного хода.

— Закрывается рычагом с той стороны. — Отец просунул руку в проём и потянул за рычаг, после чего быстро её отдёрнул.

— Здорово! — сказала девочка, глядя на вставшую на место стену. — Куда он идёт?

— В трёхстах шагах отсюда есть трактир, хозяин которого мне предан. Ход заканчивается в его подвале, а в конюшне пять моих лошадей из лучших. Уходим, остальное объясню по дороге. Ты говорила о графах... Ни один из них не сможет ударить мне в спину или отказать в помощи. Все клялись богиней и, пока живы я или Джастин, они не изменят. Но оказывать помощь можно по-разному. Жрецам не потребуется много времени, чтобы справиться с гвардейцами, поэтому, если самую малость помедлить с помощью, её будет некому оказывать. Я постараюсь кое-что приготовить, но должен учитывать и свою смерть. Сегодня же Ларра выедет к жениху в Сомское королевство, а через два дня я отправлю Недора к герцогу Саджарскому. Макум мой друг и постарается сберечь мальчишку, что бы ни случилось.

— А остальные? — спросила она. — Мы ведь не можем уехать все.

— Остальные остаются, — ответил отец, — иначе это будет бегством, и жрецам даже не потребуется меня убивать. Таким поступком я убью себя сам. Наследник должен быть рядом со мной, но, если мы будем проигрывать, он уйдёт подземным ходом. Мне в любом случае нужно остаться до конца.

— Какая судьба будет у нас с Лиссой?

— Поможешь магией, а если будет плохо, тоже уйдёшь. Спасти младшую не удастся. Слушай дальше. В торговый дом Раджей отдано на хранение много золота. В любом из отделений тебе выплатят сто тысяч, остальные деньги получит Джастин, а в случае его смерти — Недор, но только тогда, когда ему исполнится шестнадцать.

— Вы знали и готовились! — сказала Настя. — Почему тогда не упредили? Разве так уж сложно уничтожить или ослабить братства? Они сами уничтожили жриц, и небо не упало на землю!

— Ты здесь чужая, — вздохнул он. — Владыки не могут уничтожать жрецов и жриц. Это один из законов Вероны. Наверное, богиня установила его ещё тогда, когда они были нужны. Жрецы не мои подданные, они приносят клятву не мне, а ей. Братства могут сколько угодно собачиться между собой, а я не имею права встревать в их дела!

— Другие могут их убивать, а вы нет? — удивилась девочка.

— От других они защищены своей силой и численностью, — возразил отец. — Вряд ли братство защитит сила, если я двину на него армию, так что в этих запретах есть смысл. Когда их устанавливали, жрецы не рвались к власти, она и так была у них волей богини. Только мало у кого это вызывало радость.

— Вы говорили о подготовке. Что вы хотите подготовить?

— Мои люди вербуют у соседей сто отличных вояк и четыре десятка магов. Если эта сила успеет сюда добраться до выступления жрецов, они умоются кровью. Я не могу бить первым, ударить в ответ — моё право.

— Ладно, хоть немного побыла принцессой, — грустно улыбнулась Настя. — Другие об этом только мечтают. Я попробую помочь, но если у вас ничего не получится, постараюсь спасти Лиссу. Малышку я не брошу!

— Как хочешь. Смотри не погибни сама с такой обузой. И собери в дорогу самое необходимое. Если начнётся драка, у вас не будет времени на сборы.

Настроение было ниже плинтуса, и не хотелось идти на тренировку, но она вызвала служанку и пошла. Быстро размялась, взяла два железных шара, которые заменяли гантели, и устроила бой с тенью. Злость помогла настроиться, и тени пришлось плохо.

— Что случилось? — спросил у сестры Джастин. — Какая-то ты сегодня не такая. С такой ненавистью молотила воздух, что мне даже стало как-то не по себе. Не думал, что в тебе может быть столько злости.

— Не обращай внимания: со мной такое бывает, — ответила Настя, взяла меч и пошла к поджидавшему партнёру.

Им был один из молодых гвардейцев по имени Вакас. Он не дорос до мастера, что позволяло ей сражаться почти на равных. Полного равенства не получалось, потому что гвардеец был значительно сильнее и лишь немного уступал в скорости. Большинство их схваток заканчивалось его победами, но и ей удавалось его достать. Взвинченное состояние не помогло победить. Они трижды сходились, и каждый раз принцесса была условно убита.

— Сегодня не мой день, — сказала она гвардейцу. — Продолжим завтра.

Настя переоделась и в сопровождении Адары вернулась в свои комнаты. Первой в гостиную вошла служанка и так закричала, что у Насти всё оборвалось внутри. Уже зная, что с Верном случилось что-то ужасное, девочка обошла рыдающую Адару и присела перед телом своего слуги. Кто-то почти отделил его голову от тела, залив всё вокруг уже потемневшей кровью. Лицо Верна было совершенно спокойным. Непонятно, почему она не билась в истерике и не упала в обморок. Может, причиной была её охота с разделкой дичи или на Настю как-то повлияли паладин со жрицей, но она не ощущала ничего, кроме печали и желания отомстить. Присмотревшись, девочка увидела в правой руке Верна что-то похожее на серп. Его внутренняя кромка была заточена до остроты бритвы. Она уже видела такой в книге. Жрецы пришли сюда в её отсутствие, подчинили слугу и заставили его убить самого себя, даже не забрав с собой жреческий нож! Это могло означать только то, что времени осталось совсем мало. На короля уже плюют и даже не считают нужным это скрывать! В убийстве слуги не было смысла. Они знали, что он стоял с лошадьми и был не в курсе того, чем она занималась, но убили, чтобы ей досадить. Разжав пальцы Верна, Настя взяла орудие убийства и положила на стол.

— Перестань плакать! — сказала она всхлипывающей Адаре. — Тело нужно убрать, а потом достойно похоронить. Нож пусть лежит на столе. Дай мне одежду!

Девочка забрала у служанки кимоно и ушла в спальню. Когда осталась одна, вся невозмутимость исчезла и она, упав на кровать, разрыдалась. Было страшно жалко Верна, с которым она успела подружиться, но больше — себя. Хотелось уйти из этого страшного мира, в котором живут чудовища и людей заставляют перерезать себе горло. Пропади он пропадом со всей его магией и с прочими чудесами! Выплакаться не дал отец.

— Потом поплачешь, — сказал он, без стука войдя в спальню. — Сейчас уедут Ларра и Недор, и вам нужно проститься. Я решил не тянуть с отправкой сына. Приведи себя в порядок и приходи в мою гостиную, мы тебя ждём. Я уже распорядился, и твоего слугу сегодня же похоронят.

Настя сделала над собой усилие и прекратила рёв. Умывшись холодной водой, она поспешила в отцовскую гостиную. Вся семья была в сборе, а Ларра и Недор стояли одетые в тёплые плащи.

— Сколько можно тебя ждать! — сердито сказал отец. — Им уже пора уезжать!

— Прощай, желаю счастья! — обняв старшую сестру, шепнула девочка. — Что бы ни случилось, я постараюсь сберечь Лиссу!

Ларра заплакала и выбежала из комнаты, а Настя подошла к Недору.

— Прости, если обидела, — сказала она мальчишке. — У меня раньше не было братьев. Обниматься не буду, а в щёку поцелую.

Получив обещанный поцелуй, принц, ни на кого не глядя, быстро ушёл.

— И этот прослезился, — сказал отец. — Сама ревёшь и других вгоняешь в слёзы.

— Я тоже плачу, — всхлипнув, сообщила Лисса.

— Хочешь, поплачем вместе? — предложила Настя. — А то отец не дал мне выплакаться.

— Ваше величество! — ворвался в гостиную секретарь. — Ваш маг кончается! Похоже, что от яда! Он хочет видеть принцессу Настю.

— Пойдём! — сказал король дочери. — Не время тебе плакать.

К Бошару не шли, а бежали. Наверное, это был очень редкое зрелище, потому что вид бегущего по коридору короля ввергал видевших это придворных в ступор. Когда отец распахнул двери, и они вбежали сначала в гостиную, а потом в спальню, старик был ещё жив.

— Слава богине, что ты здесь! — прохрипел он, уставившись на девочку полными боли глазами. — От этого яда нет лекарств, но магия мешает умереть. Прошу тебя, забери мою силу и освободи от мук!

— Что с ним? — спросил король у стоявшего здесь же мага, который занимался лечением слуг. — Это лечится?

— Нет, ваше величество! — ответил он, со страхом глядя на Настю. — Это магический яд, от него не существует противоядий!

— Ушёл и забыл всё, что здесь было! — сверля его взглядом, сказал король. — Одно только слово — и оно станет для тебя последним! Вон!

Маг выбежал из спальни, будто за ним гнались демоны. Настя подошла к Бошару, поцеловала его вспотевший лоб и отдала приказ браслету. Отбор силы длился считанные мгновения, после чего старик сразу затих.

— Отмучился, — сказал отец, коснувшись рукой его виска. — Нас обложили со всех сторон. Пожалуй, я опоздал со своими приготовлениями. Ну что же, понадеемся на тебя и на удачу. Больше мне надеяться не на что.