Проверка - книга первая

— Лучший кофе на дороге, — по-русски сказала девочка трактирщику, — отхлебнешь — протянешь ноги. Не понял? Встать!

Удар силы по сидевшему за столом мужчине впечатал его в стену, магический захват выдернул из-под обломков мебели и подтянул к Насте.

— Кто приказал подсыпать зелье? — спросила она начавшего приходить в себя трактирщика. — Жрецы? Знаешь, что делают с отравителями?

— Принцесса! — заорал он. — Вас не травили, это было только сонное зелье!

— Только зелье! А какая мне разница, если результатом сна будет смерть? Значит, так! Сейчас готовишь лошадей и продукты. И учти, что продукты не для меня, а то с тебя станется и в них чего-нибудь подложить. Если узнаю, что с теми, для кого ты всё это готовишь, что-нибудь случилось, лучше тебе будет повеситься самому! Ты виноват, поэтому не получишь от меня ни монеты. Если попробуешь удрать, может, тебе это удастся, только трактир придётся отстраивать заново и не здесь, потому что на пепелище не строят. Я ясно сказала? Тогда почему не вижу лошадей?

Всё, что она приказала, было сделано за каких-то десять минут. Осёдланных лошадей так нагрузили мешками и сумками, что были видны только головы и хвосты. Их связали гуськом, и довольный Старм повёл свой караван к разбойничьему лагерю. Раш отсоветовал будить сестру.

"Привяжи к себе и пусть спит, — сказал он. — Магия не очистит кровь от зелья, только не позволит ему подействовать. Будете сонными, и не получится нормально спать ночью. Ты маг и старше, поэтому легче с этим справишься, чем сестра. Я тебя не убедил?"

Настя не стала спорить и приказала конюху посадить спящую малышку в седло и связать их ремнём. Ехать было неудобно, потому что сестрёнка постоянно заваливалась назад или вбок, пока она не стала придерживать её одной рукой. Через час такой езды рука устала. Девочка с удовольствием остановилась бы и переждала, пока проснётся Лисса, но не встречалось ни деревни, ни трактира. Да и боялась она теперь трактиров. Жрецы могли договориться не с одним трактирщиком, а со всеми. Хорошо, что при разборке не было других путников, а если они будут?

"Что будешь делать? — спросил Лор. — В каждом трактире может поджидать ловушка. И это необязательно будет зелье в еде, могут положить в постель отравленную иглу. Этот трактирщик не был готов убивать, но они не все такие. Вы не нужны живые жрецам, тебе так и сказали, что убьют. Я не заезжал бы в трактиры. Это здесь дикие места, дальше должно быть много деревень. Или останавливаться в них, или купить у деревенских еду и ночевать в лесу. Ещё только начало осени, поэтому у костра не замёрзнете. Да и ехать осталось пять-шесть дней, если у них столица в Сорме. И можно согреться магией".

"О магии лучше молчи! — сердито сказал паладину Раш и переключился на Настю: — Ты уже израсходовала пятую часть моего запаса и продолжаешь бездумно его тратить! Очень экономно поступила с разбойниками, но для чего было тратить столько сил на трактирщика? Сломала ему мебель и пару рёбер, а потом вернулась к ментальной магии! Кому были нужны эти эффекты? Зрителей там не было".

"Почему ты нагрелся? — спросила девочка разошедшийся браслет. — Кто-то применяет магию?"

"Есть что-то, — насторожился Раш. — Это не опасно. Кто-то наблюдает за тобой птичьими глазами, по-моему, это вон та ворона, которая перелетает с ветки на ветку. Можешь сбить стрелой?"

"Как я воспользуюсь луком, если связана с сестрой?" — возмутилась Настя.

"Надо поторопить коня! — встревожился Лор. — Кто может использовать птицу в этом лесу, кроме колдуна? У них паршивая магия и могут быть очень неприятные сюрпризы! Недаром их уничтожали в империи".

"Я не могу устраивать скачки, — ответила девочка, — не удержу сестру. Кто они, эти колдуны? Я только слышала о них краем уха".

"Магов обучают другие маги в школах и Академии, — сказал Лор. — Иногда учат дома, но это дорого. Обучают только дворян. Бывают, что делают исключения для особо одарённых, и в этих случаях дают им дворянство. Но в простонародье рождается немало способных к магии детей. У большинства этот дар так и остаётся невостребованным, но есть и те, кто пытается постичь магию самостоятельно, чаще всего становясь на путь зла!"

"А жрецы у нас добренькие!" — ехидно сказала Настя.

"Ты не поняла, — вступил в разговор Раш. — Жрецы получают силу так же, как и остальные маги. Употребить её можно по-разному. Злые они только для твоей семьи, потому что она им мешает. У колдунов всё иначе. При страданиях магически одарённых существ ими выбрасывается очень много силы, которую можно вобрать в себя. Колдуны могут использовать её для добра, но это делают немногие. Для большинства из них люди ничего не значат".

"В моё время они использовали маленьких детей, воспитывая для себя слуг, — добавил Лор. — Их меняли магически, превращая в привязанных к себе уродцев".

"Ну вас с такими рассказами", — прервала их Настя. — Эй ты!

Возглас был жеребцу, который, не слушая поводьев, свернул с тракта в лес.

"Он под управлением, — сообщил Раш. — Не вздумай перехватывать! Конь взбесится и вас скинет. Что-нибудь себе сломаешь, а переломы и с магией лечатся долго. Попробуй магические путы. Не знаешь? Это простое заклинание, смотри рисунок. Слов не нужно, твой жеребец их не поймёт".

Конь споткнулся и стал топтаться на месте, потом затряс головой и вскинул задом.

"Почему он опять пошёл?" — спросил Лор.

"Потому что я не хочу, чтобы он выбросил нас из седла! — сердито ответила Настя. — Я и сама не очень крепко держусь, а с сестрой сразу вывалюсь. Раш, ты сможешь выпить силу этого колдуна?"

"Должен, — не очень уверенно ответил браслет. — Я пью силу из любого, в ком она есть. Но если её в нём много, могу не успеть. Если он даст дёру..."

"Меня устроит и такой исход, — сказала девочка. — Не жди команды и действуй, когда сможешь. Кажется, я его вижу!"

Конь выбрался на большую поляну, на другом конце которой, уперев руки в бока, стоял невысокий, но широкоплечий мужчина, так заросший волосами, что почти не было видно лица. Жеребец прошёл больше половины разделявшего их расстояния и встал.

— Девки! — низким голосом сказал колдун. — Откуда вы взялись? Но это и хорошо. Коня съем, а вас пущу на переделку. Слуги получились какие-то бестолковые, может, из вас будут лучше. И не надо дёргать с детьми деревенских. Вы сёстры?

— Не родные, — со страхом ответила Настя.

Страх не пришлось изображать, он навалился на девочку при одном только взгляде на колдуна, несмотря на всю её силу. Она так не боялась даже орков.

— Кто пытался остановить коня? — спросил колдун. — Я не вижу в тебе силы.

— Был слуга, — соврала она. — Он от нас отстал, а потом догнал, когда конь попёрся в лес. Только у него ничего не получилось. И ещё он испугался и убежал.

— Меня все боятся, — самодовольно сказал колдун. — Слезайте с коня, дальше пойдёте сами.

— Как? — чуть не плача, спросила Настя. — Сестра привязана ко мне, и мне самой её не развязать. Помоги.

— Действительно... — присмотрелся он и сделал к ним несколько шагов.

"Всё! — заорал в голове Раш. — Бей его насмерть, а то погибнешь!"

Глава 12

Страх накрыл Настю с головой, и она ударила колдуна первым же смертельным заклинанием, какое пришло на ум. Сердце стоявшего на поляне мужчины последним ударом качнуло кровь и остановилось навсегда. Колдун приложил руку к груди и всё понял. С исказившей лицо гримасой ненависти он сумел выхватить из ножен кинжал и кинуть его в девочку. Клинок был в полёте, когда у колдуна подогнулись ноги и он, уже мёртвый, упал на землю. Кинжал должен был вонзиться в спину спящей Лиссе, но освободившийся от чужой воли конь испуганно дёрнулся и получил его в шею. Смертельно раненное животное рванулось в сторону и начало заваливаться набок. При рывке обе девочки выпали из седла. Связывавший их ремень лопнул, поэтому каждая приземлилась самостоятельно. Лисса упала на удивление удачно, ничего себе не сломав. От сильного удара малышка получила сотрясение и потеряла сознание. Насте не повезло: она увидела мелькнувшие ветви деревьев, потом... Свет погас, боли не было, и пропали все ощущения. Девочка не чувствовала времени, а в её голове отсутствовали мысли. Первым, что нарушило это состояние, был чей-то скулёж. Связных мыслей пока не было, но появились ощущения. Сначала почувствовала своё тело. У неё ничего не болело, но было очень холодно. Потом пришло понимание того, что она лежит на спине на чём-то мягком. В нос ударили запахи прелой листвы и хвои. Пахло ещё чем-то хорошо знакомым и неприятным. Мгновением позже пришла первая мысль — воспоминание о разделке добычи. Запах, который вплетался в лесные, принадлежал крови. Последним заработало зрение. Сначала увидела через веки свет, потом опять стало темно, и Настя открыла глаза. Она лежала на покрытой мхом поляне и смотрела на покачивающиеся от ветра верхушки деревьев и медленно плывущие серые облака. Рядом кто-то тоскливо и безнадёжно плакал. Настя облокотилась на локти и с трудом села. Плакала Лисса, которая сгорбилась и закрыла ладонями лицо.

— Больно ударилась? — спросила Настя. — Подожди, сейчас я немного приду в себя и подлечу тебя магией.

— Ты же умерла! — широко раскрыв глаза, закричала малышка. — Лежала холодная и не дышала! И шея у тебя была свёрнута вбок. Я не умею так поворачивать голову.

"Лор, что здесь было?" — спросила она паладина.

"Ты же слышала сестру, — ответил он. — Ты сглупила и умерла. Раш как-то умудрился вернуть тебя к жизни, но потерял при этом всю силу. Сейчас он не может даже с тобой говорить, только со мной".

— Ладно, потом разберёмся, — сказала девочка, пощупав шею. — Лисса, сколько прошло времени?

— Я не знаю, — растерялась малышка. — Мы с тобой завтракали в трактире, а потом я почему-то оказалась здесь. Было темно и страшно! Я нашла тебя, а ты холодная и не дышишь! С тех пор вот сижу и плачу.

— У тебя ничего не болит? — спросила Настя. — Ходить можешь? Это хорошо, потому что лечение магией откладывается. Нет у нас пока магии. Ничего, жила я без неё, как-нибудь проживу и дальше. Какая же я дура! Накупила еду разбойникам, а у самой ничего нет!

"Можно использовать мясо убитого коня", — подсказал паладин.

"И есть его сырым? Я ни разу не пользовалась вашим огнивом, поэтому не взяла с собой. Зачем мне это орудие первобытного человека, когда было столько магии, что можно было сжечь город?"

"Как ты себя чувствуешь после смерти? — спросил паладин. — Ходить можешь?"

"Вроде могу, — передёрнув плечами от его слов, ответила она. — Ты что-то говорил о моей глупости?"

"Я передал слова браслета, — сказал Лор. — Когда можно было экономить силу, ты этого не делала, а когда надо было ударить изо всех сил, воспользовалась самым экономным заклинанием — остановкой сердца. Колдуны очень живучи и даже без сил могут быть опасными, а после остановки сердца и обычные люди умирают не сразу. Вот он и успел приголубить вас кинжалом. Если бы не дёрнулся конь, убил бы твою сестру. Бросок был такой, что могло достаться и тебе, если бы не кольчуга".

"Раш может отбирать силу?" — спросила Настя.

"Это единственное, что он сейчас может. Он и сам может её собирать, но по чуть-чуть. Когда лишился хозяина, был совсем пустой. То, что ты растратила и пошло на твоё оживление, было накоплено им за тысячу лет!"

"Будет ему сила", — пообещала девочка и сказала сестре: — Лисса, жди здесь, а я обыщу этого волосатого. Тебе не нужно на него смотреть.

Проходя мимо коня, она нагнулась и подобрала убивший его кинжал.

"Выбросила бы ты эту гадость, — сразу же посоветовал Лор. — Видишь бороздки на лезвии? В них наверняка яд. И Раш говорит, что от этого оружия тянет какой-то магической гадостью. Ценности он не представляет, а тебе теперь придётся нести вещи самой".

"Выброшу", — согласилась Настя, засунула кинжал под мох и подошла к телу колдуна.

Единственным, что она у него нашла, была связка ключей на поясе, натолкнувшая на мысль поискать оставшееся без хозяина жилище. Вернувшись к мёртвому коню, Настя сняла с него две седельные сумки и долго мучилась, пока вытащила из-под лошадиного бока две другие. Если бы конь лежал не на толстом слое мха, а на земле, у неё ничего не получилось бы. Нашёлся и лук, а вот стрелы в колчане были почти все сломаны. Она выбрала три целые и выбросила остальные.

"Хочешь искать жилище колдуна? — то ли догадался, то ли прочитал мысли Лор. — Смотри, это может быть опасно. Находиться в жилище мага, не имея магии..."

"В его слугах будет магия?" — спросила девочка.

"Раш говорит, что немного должно быть, — сказал Лор, — но сами они вряд ли её используют. Если слуги изменены магически, то магия только поддерживает в них жизнь. Отберёшь силу, и они умрут".

"Если они уроды, то без хозяина всё равно умрут, а к людям не выйдут", — возразила Настя и обратилась к сестре: — Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Может, тошнит?

— Пока сижу, ничего не кружится, — ответила Лисса, — а если встану, всё начинает качаться.

"Оставь её с вещами на поляне, — посоветовал Лор, — а сама ищи жилище. Не хочу, чтобы ты в него шла, но вам нужно где-нибудь отсидеться, а другого подходящего места здесь нет. Зверей можешь не бояться, Раш сказал, что там, где живут колдуны, не водится никакой дичи, и хищники попадаются очень редко. Да и не станут они нападать в начале осени даже на ребёнка".

Лисса после уговоров согласилась остаться и подождать, но потребовала себе кинжал. Отдав ей свой, Настя взяла лук и пошла в том же направлении, в каком сюда двигался конь. Через каждые сто шагов она оставляла мечом зарубки на деревьях. После четвёртой такой зарубки девочка вышла к ещё одной поляне, на которой за высоким забором стоял большой двухэтажный дом. Калитка в заборе оказалась незапертая и собак не наблюдалось, поэтому Настя положила на землю лук и вытащила меч.

"Предупреди Раша, чтобы тянул в себя любую магию", — сказала она паладину и поднялась на крыльцо.

Дверь открылась без скрипа, и девочка первым делом осмотрела первый этаж. Многие комнаты оказались запертыми, а в открытых никого не было. Только на просторной кухне хозяйничали два каких-то уродца. Они вытаращились на неизвестно откуда появившегося ребёнка и упали на пол.

"Мертвы, — услышала она слабый голос браслета, — но теперь я могу с тобой разговаривать. Иди на второй этаж, там должен быть третий".

Третьего не понадобилось искать, потому что он сам вышел в коридор. Если "повара" были чуть выше Насти, то последний фигурой напомнил разбойников. Такой же высокий и широкоплечий, с мускулистыми руками и ногами. Мускулатура была хорошо видна из-за почти полного отсутствия одежды. Ещё одной его особенностью было отсутствие волос на теле. Третьей особенностью стало то, что, лишившись магических сил, слуга и не подумал умирать.

— Ты убила хозяина? — спросил он, стараясь держаться подальше от меча. — Я вчера почувствовал его смерть.

— Ну я, — ответила девочка, — дальше-то что?

— Меня тоже убьёшь? Может, договоримся? Я у хозяина дольше остальных и единственный нормальный. Остальные почему-то не получились. Их не хватает ни на что, кроме готовки. Я покажу, где ценности, и помогу справиться со Зверем. Не хочется умирать.