Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

K1l1: Судьба Акроса книга первая: Тень охотника ver 1.10(Full)


Опубликован:
18.06.2019 — 02.03.2022
Читателей:
1
Аннотация:
После Великого Исхода прошло двадцать пять лет. Акватика, населяемая остатками человечества, переживает времена застоя. Времена, когда ушли в прошлое великие открытия, великий взлёт и великое падение. Люди почти смирились со своим существованием на дне океана, и уже никто не говорит открыто о возвращении на поверхность. Акрос, один из подводных городов, стоит на пороге открытия вакцины от красной лихорадки, страшного вируса, что некогда заставил людей изменить свой ареал обитания. Но не всё так гладко, ведь где бы не оказался человек, он всегда остается самим собой. Разработка вакцины находится под пристальным наблюдением не только сената Акватики и военного Анклава, команда учёных не подозревает, что в их рядах работает шпион фракции Праволишённых, готовый саботировать проект. На чьей же стороне окажется удача, когда она уже так близко?!
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

K1l1: Судьба Акроса книга первая: Тень охотника ver 1.10(Full)


Глава 1. Неловкие ситуации

Солнце лениво поднималось над городом. Лучи разгоняли ночную прохладу, выхватывая из темноты человеческие скелеты. Они были разбросаны повсюду. Лежали на улицах, сидели за столиками в летних кафе, в собственных автомобилях. Одежда истлела от времени и теперь едва прикрывала пожелтевшие кости.

В могильной тишине защебетали птицы. Для них начинался новый день. Питаемые солнечными батареями, скрипя и потрескивая от помех, ожили громкоговорители. Они спугнули стаю ворон из центрального парка.

— ...Эта запись — наша последняя надежда на то, чтобы дать о себе знать!

Взволнованный женский голос прорезал округу. Эхо разнеслось на десятки километров.

— Мы назвали этот вирус Красной Лихорадкой. Всё началось с маленьких локальных вспышек, вирус передавался от человека к человеку по воздуху, тактильно, он проникал везде и всюду, находил пути. Какое-то время нам удавалось погасить очаги, удавалось нейтрализовать вирус с помощью карантина. Разработка вакцины находилась на последней стадии, когда появился новый штамм...

Пустые глазницы скелетов безразлично смотрели в небо, каждое утро они безучастно слушали это обращение. Сквозь асфальт улиц начинала прорастать трава. Уже много лет здесь не ступала нога человека.

Программа автоматического повтора продолжила воспроизведение записи.

— Он убивал за считанные дни, и мы ничего не смогли сделать! Мы назвали его K1L1. Вирус стал передаваться воздушно-капельным путём, он не оставил нам шанса. Девяносто пять процентов населения планеты погибло в течение года. Те, кому посчастливилось выжить, приняли тяжелое решение. Чтобы сохранить популяцию, нам пришлось покинуть свой привычный ареал обитания. Выжившие правительства крупнейших стран объединились и смогли в кротчайшие сроки построить несколько подводных городов-убежищ. Вирус не смог пробиться сквозь толщу воды, но нам пока не удалось разработать вакцину, мы не можем вернуться на поверхность... Если вы слышите эту запись, не важно, кто вы и откуда пришли. Мы молим вас о помощи. Если вам самим нужна помощь и вы не заражены, мы с радостью примем вас у себя. Акрос, один из наших городов, находится на дне океана недалеко от этого города. Поспешите, пока не стало слишком поздно!

Запись оборвалась щелчками. Город упирался в песчаный берег, за которым начинался океан. Старый пирс западного побережья облюбовали чайки, они расселились по крышам брошеных строений и ветхих катеров, что мерно раскачивались на волнах. Горизонт, где небо сливалось с большой водой, почернел. Раскаты грома и вспышки молний согнали птиц с насиженных мест и заставили искать убежища. На берег надвигалась гроза.

Двадцать пять лет назад.

Южная Корея, побережье Желтого моря.

История эта должна начаться, равно как и закончиться маленьким эпизодом из жизни ничем не примечательного мальчика. Эпизодом, в котором он найдет свою судьбу.

Сун Чоу, которому едва исполнилось восемь лет, с интересом смотрел на развевающийся под натиском ветра парус. Их лодка стремительно неслась прочь от берега. Сун с тоской смотрел на то, как песчаный пляж рядом с его деревушкой уверенно отдалялся.

— О чем ты думаешь, сын? — Лин Чоу сосредоточенно смотрел вперёд, с наслаждением вдыхал солёный воздух. Он заговорил впервые за время их маленького путешествия.

— Мы так далеко от берега... — Сун в который раз коснулся лямок спасательного жилета, он всегда нервничал, когда родные берега скрывались из виду.

— Да, Сун, это и есть свобода, настоящая! Есть только море, ветер, солнце и ты. Не стоит её бояться, — Лин подмигнул сыну, переложил весельный руль вправо. Море, солнце, ветер... Сун пытался понять, чему так радуется его отец; взгляд мальчика постоянно приковывал к себе парус. Чоу думал, что кто-кто, а этот огромный кусок лоснящейся материи действительно свободен. Он то вздымался от резких порывов, то повисал, обтягивая тонкую мачту. Лин еле заметно улыбнулся, заметив интерес сына.

— Парус всегда идёт за ветром, — произнёс он. — Они неразлучны, как собака и её хвост.

— Как хвост Чинга? — это сравнение заставило Суна улыбнуться, вспомнить свою любимую собаку. Лодка медленно развернулась к солнцу, стоящему в зените. Чоу и до этого выходил с отцом в море, но именно этот поход запомнился ему больше всего. Миниатюрный якорь упал за борт, поднял струю солёных брызг. Сун завороженно смотрел на верёвку, уходящую под воду. Здесь приличная глубина, а значит, и более крупная рыба. На мгновение Суну показалось, что длины каната не хватит и их лодка клюнет носом, но якорь достал до дна до того, как кончилась верёвка. Лин начал спускать и складывать парус. Сун помог ему — делал это уже не первый раз.

— Хорошо, ты запомнил азы, а это немаловажно в нашем деле, — отец разматывал удочку, сидя на пластиковом ящике с приманкой. — Подержи.

Он отдал удочку сыну, открыл крышку ящика. Сун с интересом заглянул отцу за плечо. Внутри что-то красное, кровавые разводы подсохли на стенках. Чоу поморщился, когда отец запустил в нарезанные куски свежего мяса пальцы, выискивая самый сочный.

— Мы будем ловить акул? — догадался Сун; в прошлый раз они рыбачили не так далеко от берега и забросили несколько удочек сразу, но так и не смогли поймать ни одного хищника. Лин не ответил, улыбнулся уголками глаз, насадил на крючок первый кусок сочащегося кровью мяса.

— Знаешь, что чуют акулы за много миль вокруг себя? — он закинул удочку недалеко от лодки, зафиксировал её ручку в специальной прорези.

— Кровь? — Сун знал ответ; смотря, как миниатюрный поплавок закачался на волнах, он приник к борту.

— Это очень хитрые твари, очень умные, — Лин закрыл ящик с приманкой, сел на него. Теперь в его руках оказались большой охотничий нож и точильный камень. Лин медленно водил абразивом по лезвию, глядя на сына с интересом: оружие привлекло его внимание.

— Хочешь подержать? — отец неожиданно протянул нож Суну. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы начать учиться жизни.

Сун потянулся к оружию, пальцы коснулись плотной резины. Неожиданный всплеск рядом с бортом заставил его вскрикнуть и с опаской поглядеть в воду. Лин накинул на плечи старый брезентовый плащ. Удочка согнулась пополам, плетёная леска натянулась как струна. Лодку качнуло несколько раз.

— Это она папа, это акула?! — сердце Суна гулко билось в груди, он отошёл к носу, давая отцу место.

— Да, похоже на акулу, но не очень крупную, — довольно кивнул Лин и крепко схватил удочку обеими руками. Затаив дыхание, Сун смотрел на эту битву. Рыба то успокаивалась, то бешено рвалась из плена.

— Гарпун! — крикнул Лин, подтянув хищника к лодке. Словно почуяв близкую расправу, акула больше не давала передышки, билась за жизнь изо всех сил. Сун опомнился, когда отец крикнул второй раз, и кинулся к ящику с инвентарём. Рыболовный гарпун с загнутой ручкой, сделанный под крюк, лежал на самом почетном месте. Сун с трудом удерживал его двумя руками.

— Давай быстрее! — Лин едва справлялся с хищником, готовым оборвать крепкую леску в любой момент.

Сун отдал орудие и не рискнул путаться под ногами, отошёл обратно к корме. Лин с размаху ударил хищника по блеснувшему брюху. Крюк прошёл по касательной, вспоров толстую кожу акулы. Вода у борта вспенилась кровавыми барашками.

— Ловкая тварь! — Лин делал замах для очередного удара.

Получив ранение, рыбина изменила тактику боя. Акула отошла от лодки и с размаху ударила по ней хвостом. Сун вскрикнул, с ужасом смотря на смеющегося отца. Кажется, тот совсем не замечал качки, ударил акулу еще раз, попав в мягкое тело, а затем резко дёрнул крюк на себя. Лезвие вошло в плоть акулы, надежно закрепившись там. Лин с яростным криком втащил извивающуюся бестию на палубу. Метровая хищница разинула безразмерный рот, намереваясь цапнуть рыбака за предплечье. Тот вовремя ударил её ногой и прижал к борту.

— Нож! — крикнул он сыну, с трудом удерживал акулу на палубе. Кровь из её раны заливала доски, собиралась в лужу. Сун схватил брошенный нож за рукоятку, неуклюже протянул отцу лезвием вперед. Лин снисходительно усмехнулся.

— Люди говорят, что море кормит рыбака, но это неправда! — Лин загадочно смотрел на рыбину, всё еще продолжающую извиваться. Её хвост свисал за борт, касаясь воды. — Не море кормит рыбака, а его руки, крепкая лодка и надежная сеть.

Он резко вогнал лезвие в жаберную щель хищника, затем нанёс ещё один удар. Сун зажмурился, не желая этого видеть. Когда всё закончилось, Лин окликнул его, попросил подойти ближе.

— Бесполезно бить акул в тело, их шкура слишком крепкая, — Лин прикончил хищника и теперь вытаскивал из воды её хвост. Вытягивал тушу вдоль лодки, переворачивая брюхом кверху. — Когда затащишь её в лодку, бей только в голову или жабры. Это самые чувствительные места.

Сун кивал, едва сдерживая рвотный позыв. Он побледнел от вида растерзанной рыбины, в которой признал кошачью акулу. Лин протянул сыну окровавленный нож.

— Теперь, когда она не опасна, тушу надо разделать.

Тот взял оружие дрожащей рукой, с мольбой взглянул на отца и трусливо опустил глаза.

— Ты любишь акулий суп, который готовит мама?

Сун молча кивнул.

— До того, как акула станет супом, её надо поймать и подготовить. Давай смелее, в их желудках можно найти много интересного.

Лин отступил, пропустив сына вперед. Сун упал перед поверженной хозяйкой морей на колени и замер, увидев, как шевелятся её плавники.

— Она еще живая? — на его глаза навернулись слёзы.

— Да, и чем быстрее ты начнёшь, тем меньше она испытает мук. Начинай отсюда.

Лин указал на место у горла хищника. Сун поднял нож, занёс над рыбиной.

— Нельзя медлить, сын, она в любой момент может прийти в себя и напоследок откусить тебе ногу.

Лин намекнул на опасную близость, в которой от морды хищника оказался Сун.

— Чаще всего люди становятся их жертвами, когда уже поймали рыбу: новички теряют бдительность, и акулы делают последний укус.

Отец наговаривал это сыну на ухо, желая, чтобы тот начал свою взрослую жизнь.

— Я не могу... — Сун опустил руки и выронил нож.

— Нет, Сун, ты должен сделать это сам!

Чоу еще раз взглянул на хищника. Он не смог взять себя в руки, с мольбой смотрел на отца. Наконец Лин сдался.

— Пойми, мне не нужен помощник, я люблю рыбачить один, но это жизнь, к которой ты должен быть готов, — он поднял нож, повертел его в руках.

Сун ушел к корме, сел на ящик с приманкой. Он виновато опустил голову, боясь встретиться с отцом взглядом. Лин вонзил нож в горло акулы, не медля ни секунды, и уверенно вспорол её брюхо. Сун смотрел в воду, не желая видеть это жуткое зрелище. Ловил яркие солнечные блики, слушал, как завывал ветер в снастях. Стыдился своего страха, но ничего не смог с ним поделать; даже не сразу расслышал удивленный голос отца.

— У нее для тебя был подарок! — ухмыльнулся Лин, держа что-то в руке. Сун не сразу разглядел предмет. — Ты сам должен был её достать, но, видимо, в другой раз... Возьми!

На своей раскрытой ладони среди кровавой мешанины Лин с интересом заметил круглые края золотистой монеты. Чоу осторожно взял её, оттер от грязи. Глаза его расширились: корейский оберег в виде "монеты удачи" блеснул в лучах солнца. Сун крепко сжал амулет в руке и поднял задумчивый взгляд. Ветер всколыхнул его волосы.

— Ну, всё! — Лин разложил внутренности акулы по разным мешкам, отошёл к носу лодки, поднимая якорь. — Возвращаемся домой...

День первый.

Сун Чоу забрался на стул, завороженно смотря на зловещую петлю под потолком. Он сделал её сам — скрутил из простыни, снял с потолка спальни панель, продел ткань через крепление. Сун дернул за получившуюся веревку, еще раз проверив ее надежность. Расширил петлю, чтобы свободно продеть голову. Уже второй раз в жизни он хотел покончить с собой.

— Идиотская привычка... — еле слышно произнес Чоу.

Пересохшее горло охрипло. Он накинул петлю на шею, нервно сглотнул. Скосил взгляд в проём приоткрытой двери, увидел скромное убранство кухни. Его личный видеофон лежал у мойки. Именно пришедшее несколько дней назад сообщение заставило Суна снова залезть в петлю.

— Не буду тянуть... — он обреченно вздохнул.

Мозг отчаянно хватался за любую возможность оттянуть трагический момент. Взгляд судорожно рыскал по разбросанным на полу вещам, которые хотелось собрать, на скомканную кровать, которую можно было бы и заправить. Чоу устал от собственной трусости, задрал голову и отстраненно посмотрел в потолок. С каждым упущенным моментом становилось тяжело дышать, сердце вырывалось из груди, глухо стуча в висках. Он подался вперед, перенёс на правую ногу вес тела, зажмурился, приготовившись умереть.

Неожиданный звонок заставил его остановиться. Сун открыл глаза, уставился в проём кухни с глупым выражением лица, наблюдая, как горел дисплей стационарного видеофона, принимая вызов от Лауры Уотерс. Что за чертовщина?! Да и еще в такую рань... Неужели Лаура страдает бессонницей? Стрелки часов едва перемахнули через отметку в шесть утра. Чоу нахмурился; у Лауры было мало плохих качеств, но он никогда не думал, что запишет на её счёт еще одно. Сун прождал не меньше минуты, надеясь, что начальница перестанет штурмовать его номер, но Лаура была упряма и продолжала звонить, несмотря ни на что. Когда у Чоу закончилось терпение, он раздраженно стянул с шеи петлю и спрыгнул на пол. Момент был безнадежно испорчен.

Испорченным оказался не только момент. Пошёл насмарку весь его получасовой труд. Особенно Суна удручал эшафот, роль которого выполнял кухонный столик Он едва пролез в спальню, теперь Чоу пришлось выталкивать его обратно. Он громко ругался, не рассчитывая, что придется заниматься всем этим; наконец, поставив стол на место, прильнул к видеофону. Сун еще раз убедился, что с этого ракурса Лаура не увидит приготовленной петли. Провёл рукой по растрепанным волосам.

— Да, — хрипло произнес Сун, приняв вызов. Он отстраненно смотрел на появившееся лицо Уотерс.

— Извини, что разбудила... — шепотом начала она, но увидев, что совсем не помешала, искренне удивилась: — Ты что, уже не спишь?

— Да, на меня что-то бессонница напала.

Чтобы соврать, Чоу пришлось отвести взгляд.

— А-а, понятно, — задумчиво протянула Лаура. Она вспомнила, для чего потревожила своего ассистента, и виновато улыбнулась: — Через час военные сделают вылазку к приманкам. Они согласились поймать для нас еще одну акулу.

Уотерс светилась от счастья, но всё ещё шептала. Сун понял, что она боялась разбудить дочь, и так же перешел на шепот.

— Отлично! — выдавил он из себя улыбку. Вопрос с отловом новой особи был под сомнением еще вчера вечером, и почему-то Чоу не верил в благополучный исход этой задумки. Лауре не надо было продолжать, он прекрасно понял, зачем она звонит и что попросит. Сун кивнул.

— Я буду в порту через сорок минут.

— Хорошо! — Уотерс откровенно порадовалась, что ей не пришлось тратить время на разъяснения. — Я выбила для тебя допуск в больничный корпус всего на час. Охотников будет трое, рассчитаешь дозу?

— Да, конечно, — Сун не переставал кивать, неожиданно потеряв интерес к этому разговору. Перед глазами проплывали обрывки воспоминаний, от которых холодела в жилах кровь. — Я буду в лазарете минут через двадцать.

— Отлично. Я думаю, тебе будет приятно освежить воспоминания о прошлых успехах. И помни, Сун, акулы не будут ждать, надо всё сделать быстро.

Учтиво улыбнувшись, Лаура оборвала вызов. Чоу кивнул в последний раз уже потухшему экрану, повел затёкшей шеей. Выражение его лица осталось неизменно серьезным. Слова Лауры впивались в сознание каленым железом. Воспоминания о былых успехах? Навряд ли за те достижения Сун получит что-то большее, чем смертный приговор. Он накинул белый халат, поправил бейджик с именем и покинул свою квартиру, как и обещал Лауре, не задерживаясь и не ища для этого причины. Заколебался, прежде чем оставить портативный видеофон дома, еще раз вчитался в текст полученного вчера вечером письма:

"Дорогой Пангио, кажется, кто-то посчитал, что методы нашей работы тогда не были гуманными. К сожалению, я должен пуститься в бега, чего мой мальчик, советую и тебе. Если они поймают меня — докопаются до правды. К сожалению, я не смогу вынести пыток..."

От этого вычурного, наигранно сладкого тона тошнило. Несмотря на то, что Сун обрезал все мосты, связывающие его с бывшим наставником, и Альдо Сальви не напоминал о себе уже несколько лет, он ничего не забыл, всё так же называя Чоу этим ненавистным прозвищем из далекого детства. Сун оставил видеофон на столе. С собой он взял только идентификационную карточку гражданина. Незачем таскать в кармане свой собственный смертный приговор. С этими мыслями Сун покинул квартиру. Он не стал снимать петлю. Ловля акул, очередные эксперименты во имя спасения человечества, на успех которых не приходилось рассчитывать, — всё это навряд ли спасло бы Чоу от суда. За ошибки молодости всё равно придется ответить, и Сун не хотел делать это прилюдно. Он направился к лифтам, обреченно сгорбившись. Путь его лежал на третий этаж Акроса, в лабиринты больничного корпуса.


* * *

Громкий всплеск за спиной вывел Виктора Разина из полудремы. Ожили компрессоры, прогоняющие через водную массу кислород. Вода гигантского аквариума вспенилась и забурлила белыми барашками. Разину не хотелось вставать, но обход акул каждый час входил в обязанности дежурного. Акулы Пенелопа и Астрагон никак не отреагировали на уже привычное явление. Вне воли хищники не вели активный образ жизни, отчасти смирившись со своим положением, а отчасти этого не позволял пришитый к плавникам кардиостимулятор и не слишком большой объём бассейна. Учёные специально замедляли их пульс, приводя полутораметровых рыбин в полудрёму, но это состояние было обманчивым: Виктор ощущал пристальные взгляды. Он проверил индикаторы работы кардиостимуляторов. Усмехнулся, уперев руки в бока. Одомашнить морских волков навряд ли кому-то когда-то удастся, но и в лаборатории им уготована совсем другая судьба.

Разин вернулся к столу, сверился с показаниями компьютера. Всё шло своим чередом, и так происходило уже почти три года. В мягком кресле начальницы уютно и тепло, а до конца дежурства осталось несколько часов; эта мысль заставила его лицо расплыться в улыбке. Вот только этот мерзкий звук... Опять этот мерзкий звук, сигнал о грядущей проблеме...

Видеофон, лежащий на краю стола, заработал. Виктор без интереса взял его в руки, поставил на ребро. Картинка на дисплее сменилась радужной заставкой: махая толстой лапой и вставая в полный рост, на экране коммутатора появился поющий Филди.

— Гав-гав! Добрый день, детишки! Это снова я, поющий Филди! Вы готовы поиграть?

— Конечно! — Виктор откинулся в кресле, с горькой усмешкой смотрел на кривлянье электронной игрушки. Поющий Филди представлял собой не то собаку, не то медведя, бежевого цвета, с короткими овальными ушами. Возле глаза и на носу анимации красовались два темных пятна. Пёс был выполнен небрежно, имел низкое разрешение текстур и выделялся острыми пикселями. Он отдаленно напоминал тех механических зверушек, что очень давно использовали на поверхности в развлекательных целях. Соединение механики и электроники, обтянутое мягкой плюшевой "кожей", их называли аниматрониками. Программа работала на видеофонах, распознавала лица и голоса. Обучала маленьких детей алфавиту и общими знаниям о современном устройстве общества в веселой, игровой манере.

— Гав-гав! Тогда, детишки, повторяйте за мной!

Заиграла заводная мелодия, пёс принялся петь, перечисляя буквы алфавита. Разин смотрел на всё это с тоской и не торопился принимать участие в игре. Филди произнес букву "V" и остановился.

— Гав-гав! Виктор, ты не поёшь со мной!

— Прости, я не в настроении, — он грустно улыбнулся. — Может, в другой раз?

— Гав-гав! В другой раз петь придется совсем другую песенку, ты успеешь подготовиться и выучить слова? — Филди высунул язык, приоткрытая пасть создавала видимость улыбки.

— По-моему, у тебя все песни на один лад, разве нет? — Разин отстранённо раскачивался в кресле, ему было тяжело смотреть на пса, хоть тот почти и не напоминал настоящую собаку; воспоминания детства накатили нехорошей волной.

— Нет, гав-гав! Новая песня будет совсем о другом! — Филди хитро подмигнул пиксельным глазом. — О твоей новой шалости, Витя!

— Вот как! — Виктор подался вперёд, с интересом смотрел на электронную игрушку. — И что же за шалость мне предстоит?

— Всё как обычно, но есть несколько условий. Хочешь знать одно из них? Я говорю, а ты повторяешь за мной, ты готов? — Пёс сделал паузу, дал время Разину собраться с мыслями.

— Твои песенки становятся всё интересней и интересней, что же ты придумал на этот раз? — хмыкнул Виктор, изображая интерес, но на самом деле эти игры не приносили ничего, кроме головной боли.

— Это просто, малыш, моя новая песенка расскажет тебе об этом, запоминай всё и ничего не пропусти! — электронный метроном отщелкал вступление, заиграла знакомая мелодия. Собака забавно кривлялась на экране, но это едва можно было назвать танцем:

"Наш веселый Торий-друг рассказал Титану вслух:

Водород слепому Мышьяку подсыпал Кобальта в еду".

Песня показалась Разину слишком грубой, а шутка в ней — не для детского ума. Виктор прищурился, найдя во всём этом совсем другой, особый смысл.

— Время пришло? И для чего оно пришло?

— О, и это очень просто, малыш, гав-гав. Наши уроки заканчиваются, ты совсем вырос и теперь можешь возвращаться домой!

Пёс радостно замахал хвостом.

— Что? — Разин вздрогнул от слов, напрягся. Эта долгожданная новость почему-то не принесла ему облегчения.

— Но чтобы вернуться домой, тебе надо сначала доделать домашнее задание. Ты получил его?

— Конечно, — Виктор осунулся, растерянно коснулся кармана брюк. Слова пиксельного пса о возвращении домой сбили с толку. — Подожди! Ты хочешь сказать, что скоро будет эвакуация? Работа закончена?

— Ты провёл в Акросе три года, малыш. Хочешь остаться здесь навсегда? — пёс недоверчиво повёл носом, холодно сверля собеседника нарисованными глазами.

— Нет! — Разин невольно повысил голос, привстав с кресла, воровато огляделся по сторонам. В лаборатории не было ни души, но он продолжил почти шёпотом: — Конечно, нет...

— Вот и правильно! — поющий Филди довольно кивал огромной головой. — Ты умный мальчик, Витя, ты должен знать, что лаборатория в Полярисе почти готова. Ты нужен ему там...

— Ты говорил, что будет несколько условий, какое второе?

— И оно будет простым для тебя, малыш. Тебе придется сохранить конечные результаты и взять их с собой.

— Хорошо, — Разин ответил слишком неуверенно — выполнить это условие будет не так уж и легко — и поспешил добавить: — Наша работа в лаборатории пока приостановлена, нам отказали в поимке нового образца. Я не знаю, когда смогу выполнить домашнее задание.

— О, не волнуйся, малыш, взрослые дяди уже позаботились об этом, твоя подружка скоро расскажет тебе подробности. Детишки, я вынужден покинуть вас, но с нетерпением жду новой встречи. Пока-пока!

Программа закончила работу, пёс исчез с экрана. Виктор переваривал услышанное, несколько минут сидел без движения. Он задумчиво прошёлся к противоположной стене. В неогороженной части — у рабочего места Разина — располагалась небольшая химическая лаборатория. Он исподлобья взглянул в объектив видеокамеры под потолком, нехорошие мысли заползли в голову. В этот раз сообщение поющего Филди показалось Виктору слишком нереальным, мог ли он обманывать? Или неужели проект действительно решено свернуть, отказаться от удобного доступа к последним технологиям?! Разин ничего не понимал, но он не имел возможности оспорить это решение. Филди упомянул Полярис, сказал: лаборатория там почти готова. Получается, Элиас набирает команду?

Виктор вернулся к столу Лауры; он нервно поглядывал на экран видеофона и с осторожностью ожидал её звонка. Дисплей коммутатора залился мягким светом меньше чем через час. Разин принял вызов, выдержав паузу. Поющий Филди не соврал: лицо Лауры светилось от счастья, у неё явно хорошие новости.

— Что случилось? — Виктор напрягся, вытянув шею.

— Привет! У меня важные новости!

— Они дали добро? — Разин азартно облизнул губы.

— Да! — Не сдерживая радостных эмоций, выкрикнула Лаура. Украдкой обернувшись на дверь спальни, перешла на шёпот. — Прости, буду говорить вполголоса, Эмми спит.

— Да-да, я понимаю. Итак, что мы делаем?

— Я скоро буду обзванивать остальных. Пришлю к тебе Росса, он поможет с подготовкой аквариума и лаборатории, — она сделала паузу, пытливо смотря на Виктора. Уотерс не хотела обижать его, но все же была вынуждена спросить: — У тебя точно всё готово? Формула не подведёт?

— Конечно, Лаура. Всё как положено: шесть месяцев на разработку, месяц на проверку. Не переживай, там всё учтено, — Разин кивнул, довольно улыбаясь и развеивая все сомнения, но по спине его пробежал холодок. Он каждый раз говорил это, и даже тогда, когда заведомо знал исход грядущей операции. Виктор ненавидел себя за ложь и в этот момент с облегчением вспоминал слова Филди про возвращение домой. Это будет его последняя ложь — мысль согревала трусливым теплом.

— Ну, хорошо, — слова подействовали, и Лаура успокоилась. Она переживала за исход операции больше всех, и Виктор понимал её. Сколько лет прошло после трагедии Асциона, сколько неудачных экспериментов в поиске вакцины. На кону не только спасение человечества, Уотерс должна обелить имя своего погибшего отца. — В общем, жди Росса, я позвоню тебе позже, и никуда не уходи из лаборатории, возможно, ты понадобишься мне на мостике... — Лаура невольно поморщилась, ей придется задержать Виктора после ночного дежурства на неизвестное время, и она надеялась, что Разин не будет держать за это зла. — Вылазкой командует Моррис.

— Кто бы сомневался... — он скрестил руки на груди. — Ладно, будем готовиться. Я пока приведу реторту в боевое состояние...

— Спасибо, Виктор, ты настоящий друг! — Уотерс озарила его самой тёплой улыбкой, на которую была способна, и закончила сеанс связи. Виктор задумчиво крутил видеофон в руках еще несколько минут. Настоящий друг... Он поймал свой собственный взгляд в отражении полированной поверхности стола. Нехорошее предчувствие нагнало на Разина скулящую тоску.


* * *

Звонок Лауры застал Джека Росса в кровати, и меньше всего на свете он хотел на него отвечать. Проем, соединяющий кухню со спальней, открыт, свечение и монотонная мелодия привлекли не только его внимание. Лежащая рядом девушка приподнялась на руке, заглянула Джеку через плечо.

— Лаура Уотерс. Кто это такая?

В вопросе звучало подозрение, почти критические ноты. Росс закатил глаза, не издав ни звука. Его новая пассия Марта Бейкер начинала раздражать всё больше и больше.

— Это моя начальница, — тихо ответил он. Вставать ужасно не хотелось; опустив руку и пошарив по полу, Джек нащупал наручные часы.

— Что ей надо так рано?

Хороший вопрос. На часах шесть утра, учитывая, что к восьми ему все равно идти на работу. Росс тихо застонал. Лаура не оставляла надежды дозвониться до подчиненного, и он знал: лучше ей ответить. Джек встал, накинул рубашку, так и оставив вопрос Марты без ответа.

— Что ей надо-то? — она укрылась одеялом, с тревогой смотря на его удаляющуюся фигуру.

— Сейчас узнаю, — Джек зевнул.

Он на ходу застегнул верхние пуговицы, на всякий случай встал как можно ближе к камере видеофона и жестом руки попросил Марту прикрыть дверь в спальню. Росс потёр лицо, привел себя в порядок. Черт возьми, он надеялся, что причина у столь раннего звонка действительно стоящая.

— Доброе утро, Джек, извини, что беспокою так рано, но случилось кое-что важное! — Лаура сходу била в лоб, не давая Россу вставить ни слова. — Несколько часов назад Анклав дал добро на отлов акулы для эксперимента! Срочно нужна твоя помощь в лаборатории. Как скоро ты можешь спуститься?

— Не знаю, через полчаса, может, минут сорок, — Джек снова зевнул. Чаще всего этот жест выражал его недовольство сверхурочной работой, к которой его к тому же принуждали в столь ранний час.

— Хорошо. Я дам тебе двадцать минут. Виктор сегодня на дежурстве, он встретит тебя и объяснит, что надо делать.

Лаура смотрела холодно, не оставляя возможности для сопротивления.

— Хорошо, — сонно ответил Росс, но вдруг задумался и с подозрением взглянул на начальницу. — А ты разве не будешь в лаборатории?

— Я приду после того, как военные поймают акулу, им потребуется моя помощь. Все инструкции будут у Разина. К тому же сегодня первый учебный день у Эмми, я должна подготовить её.

— Ладно... — Джек нехотя переварил услышанное. — Я буду в лаборатории через двадцать минут.

— Я на тебя надеюсь! — Уотерс взглянула на подчинённого с осторожностью и исчезла в черноте информационного пространства.

Джек встряхнул головой. Крошечные апартаменты города могли похвастаться только тем, что где бы ты в них ни оказался, всё будет под рукой. Достаточно протянуть руку, и ты уже набираешь стакан воды на кухне; сделал пару шагов назад, и вот ты уже в спальне. Джек осушил стакан залпом; разум отказывался просыпаться и идти на работу.

Дверь спальни приоткрылась, Марта выглянула с опаской; она не стала одеваться, укутавшись в легкое одеяло.

— Что всё это значит? Что за акулы, что за эксперимент?

— Ничего особенного, — снисходительно улыбнулся Джек — он любил врать, смотря в глаза собеседнику. — Мы часто занимаемся глупостями от скуки.

— Какая странная у тебя работа, — она обняла Росса, уткнувшись ему в грудь. — Это так срочно?

— Да, извини, мне нужно идти, и чем быстрее, тем лучше.

Джек окончательно пришёл в себя в спальне, нашёл брюки и уже натягивал их на ноги. Марта вошла следом. В отличие от Росса, ей некуда было торопиться, она села на край кровати.

— Когда ты вернёшься?

— Не знаю...

Это действительно слишком сложный вопрос; зная все тонкости грядущей операции, Росс мог предположить, что всё затянется до самого вечера или ночи.

— Хорошо. Я успею приготовить что-нибудь вкусное к твоему возвращению.

Она улыбнулась, предвкушая романтический вечер, но, закончив с брюками и переключившись на рубашку, Джек заговорил холодно и монотонно.

— Извини, но мне придется закрыть квартиру. Я не представляю, во сколько вернусь...

Он надеялся, что хотя бы в этот раз не услышит слова негодования и праведного гнева в свой адрес. Марта помрачнела, ответила не сразу. Слова Росса больно ранили, но она не хотела нагнетать ситуацию скандалом и нашла в себе силы решить вопрос мирным путём.

— Мы встречаемся уже месяц. Я не говорю о том, чтобы узаконить наши отношения, но ты же можешь дать мне ключи от своей квартиры? Или тебе есть что скрывать?

— Узаконить отношения? — Джек бросил через плечо резкий взгляд. — Ты же еще замужем. Как ты себе это представляешь?

— Но ты же знаешь ситуацию! Я не вижусь с мужем уже полгода; когда он вернется в Акрос, я подам на развод! — она пыталась оправдаться, давила нервный смешок. Они совсем недавно обсуждали эту тему и, кажется, достигли согласия.

— Ну да, конечно! А может, вы помиритесь, когда увидитесь снова? — Росс приложил все свои актерские таланты, чтобы выдать откровенную, почти женскую обиду. Марта опешила от этих слов, не ожидая такого довода. Джек остался довольным результатом и взял инициативу в свои руки.

— Одевайся, нам скоро выходить.

Он нацепил на руку часы, поправил воротник рубашки. У него оставалось еще пятнадцать минут.

— Ты сомневаешься во мне или в себе? — она собралась с мыслями, ответила на вызов холодным прищуром. Надеялась зацепить самолюбие Росса, но тот лишь снисходительно улыбнулся:

— Давай отложим этот разговор до более удобного момента?

Джек стоял одетым и готовым покинуть свою обитель. Марта смотрела на него снизу, сжавшись в комок. В глазах обида и боль. Росс нагнулся, чтобы поцеловать её, нежно отвёл рукой упавшие на лицо локоны волос. Несмотря на неприятный разговор, она ответила на поцелуй. Скинув с себя одеяло, нехотя оделась. Джек смотрел на неё как победитель, он знал, что Марта любит его. Любит по-настоящему, а любовь туманит разум, и Джек нагло пользовался этим. Через пять минут они уже стояли у входной двери, проведя всё это время в напряженной тишине. Росс галантно пропустил Марту вперед, без раздумий вышел следом. В коридоре жилой зоны почти никого. Здесь расходились и их пути. Джеку предстояло добраться до технических лифтов и спуститься на первый этаж. Марте — вернуться к себе и дождаться утра.

— Прости, я не смогу тебя проводить, — Росс поцеловал Марту в щеку уже на ходу, коснулся руки. — Я позвоню, когда будет свободная минута.

Улыбка озарила её лицо. Джек уходил прочь, но, заигрывая, подмигнул на прощание. Возможно, всё не так страшно, и вечером, когда они увидятся вновь, сумеют преодолеть все свои сомнения.


* * *

— Доброе утро, Сун, — охранник на посту складского корпуса лазарета встретил учёного, приветливо кивнув. — Сегодня ты как никогда рано. Срочный эксперимент в лаборатории?

— Да, Сэм, что-то типа того.

Чоу устало потёр глаза. Электронный пропуск попал в прорезь картридера лишь со второй попытки.

— Слишком ранний час? — охранник улыбался, его голос доносился как из глухой бочки, что не мудрено: их разделяло несколько сантиметров бронированного стекла.

— И не говори, Сэм, — обреченно махнул рукой Чоу. — Мне кажется, в этом городе невозможно выспаться.

— Это точно... У тебя опять катализаторы?

— Не совсем...

Сэм углубился в изучение пришедшего на компьютер отчета, с удивлением обнаружив, что в этот раз на удостоверение Суна оказалось открыто слишком много препаратов. Некоторые из них были максимальной степени допуска.

— Ого! Что-то случилось? — он присвистнул, посмотрев на Суна с легким подозрением.

Чоу не мог ответить на вопрос честно. Операцию по отлову хищников курировали военные, а они всегда требовали строжайшей секретности.

— Нет, просто новые эксперименты над акулами.

— Вы что, собираетесь их пичкать стероидами? — глаза охранника полезли на лоб.

Сун безразлично пожал плечами:

— Таков приказ. Или что-то не так с документами?

— Да нет, всё нормально.

Охраннику пришлось пропустить лаборанта. Край пропуска высунулся из прорези, давая Чоу возможность пройти дальше. Не произнеся ни слова и продолжая грустно улыбаться, он направился к неприметной двери в самом конце коридора.

— Ты как будешь всё это тащить? Возьмешь тележку? — охранник прикрикнул, чтобы Сун его услышал.

— Посмотрим, — хитро усмехнулся тот, бросив это через плечо.

Больше всего на свете Чоу хотелось побыстрее войти в заветную дверь, исчезнуть из поля зрения всех людей в этом городе и побыть в одиночестве. Когда-то Сун до ужаса боялся его, сейчас считал лучшим из благ. На складе пахло свежестью, отдающей морской солью. Когда Чоу остался один, он стер с лица ненавистную улыбку. Здесь безлюдно и прохладно, настоящий рай. Но он не мог тратить время, необходимо как можно быстрее попасть в порт. Сун схватил стоящую у двери тележку, устало потащил ее за собой. Стеллажи с запасами медикаментов тянулись по обе стороны широкого прохода. Привычные коробки и кейсы не привлекали внимание Чоу, они исчезали во мраке за его спиной, ведь в этот раз его цель намного важнее. Освещения на складе почти не было, лампа у двери мерцала, как ориентир, чтобы не заблудиться, не более того.

У морозильных камер Сун на ходу застегнул халат. Через стеллажи пробивался мутный свет. Он свернул к нему, вышел к финишной прямой. Коридор заканчивался двумя огромными рефрижераторами, мерно гудящими в тишине. Знакомая эмблема на массивных крышках заставила Чоу дрожать от злости больше, чем от холода. Она не принадлежала к миру Акватики, уходила корнями в далекое прошлое. В мир кровопролитных войн и страшных завоеваний. Старинный меч, опоясанный лентой. Она делала вокруг вертикально стоящего лезвия один оборот, создавала собой руну "Одал". Ненавистный знак со временем стилизовали, убрали круг, в котором стояла эмблема, заменили его ромбом. Да и сам меч теперь не выглядел так гротескно, как тогда, когда Сун увидел его в первый раз. По спине Чоу побежали мурашки: Лаура была права, слишком много воспоминаний связано с этой эмблемой, слишком много страшных тайн, которые вскрылись так не вовремя.

Внутри морозильника звенели сложенные на подставке ампулы с прозрачной, отдающей в желтизну жидкостью. Чоу завороженно смотрел на них несколько мгновений. Придя в себя, вспомнил о наставления Уотерс. Три человека, трое взрослых мужчин. Четыре ампулы, не меньше! Для укола Суну потребуется чемоданчик с верхней полки. Внутри шприц-инъектор, размером чуть меньше тех, которыми пользовались в больнице. Его разработали специально для экспериментальных препаратов. Рядом находилось пять отделений для ампул.

Чоу действовал быстро, взял в охапку четыре образца, вставил в захваты. Для операции все было готово. Сальви написал, что ляжет на дно, пустится в бега. Сун не мог приложить ума, где он сможет спрятаться?! В городах Акватики оставаться нельзя, его быстро найдут, оставалось только одно логическое решение — Праволишенные. Под их властью всего два небольших города и Полярис — своеобразная столица. Примет ли Элиас такого беженца? Наверняка он знал об их темных делах. С другой стороны, Альдо — живая легенда, и заполучить такого гения в свои ряды Маркус бы не преминул. Чоу мысленно прикинул расстояние, которое ему придется преодолеть от Акроса до шестой Экзорции. Ходили слухи, что именно с нее можно попасть на корабли Праволишенных. У Суна еще было время покинуть Акрос и помчаться к границе, но если сенат уже понял, что упустил Сальви? Или военные схватили его? Через сколько придут за самим Чоу?

От этих мыслей его прошибло горячим потом. Сун не заметил, как дошел до двери хранилища. А вдруг его уже ждали с другой стороны? Чоу поспешно отогнал от себя нехорошие мысли. Он верил в свою удачу, верил, что успеет если и не сбежать из Акватики, то, по крайней мере, покончить с собой. В коридоре никого не было, никто не устраивал засаду. Чоу грустно вздохнул и покатил тележку перед собой. Он так закопался в собственных мыслях, что едва не прошёл пост охранника. Тот вовремя окликнул лаборанта.

— Ты куда?

— Ах да, извини, — Сун нервно усмехнулся, подкатил тележку к стеклу. Охраннику пришлось выгнуть шею, чтобы разглядеть содержимое кейса с экспериментальными препаратами. Хоть он и видел по камере, что Чоу не взял ничего лишнего, но протокол обязывал свериться с данными компьютера и занести изменения в реестр.

— Сэм, четыре ампулы крианина и один инъектор, — подсказал Сун, стараясь как-то ускорить этот процесс.

— Ну да, и еще один кейс и одна тележка! — угрюмо отозвался охранник, щелкая клавиатурой. — У нас всё под учетом!

Сун предпочел промолчать, покорно ожидал конца процедуры. Когда всё было закончено, и охранник утвердительно кивнул, Чоу продолжил свой путь.

— Может, хоть в этот раз получится сбежать отсюда? — робкий голос за спиной заставил Суна остановиться. Он обернулся, нахмурился:

— Что?

— Ну, сбежать отсюда! — охранник за стеклом осторожно улыбнулся, смотря на него со странной надеждой.

— А куда бежать? — Сун действительно думал о побеге, но не мог понять, как охранник прочитал его мысли.

— На поверхность, конечно! Этот океан уже у всех в печенках! — тот перешел на доверительный шепот. Сун облегченно выдохнул и невольно улыбнулся.

— Конечно, получится! — он толкнул тележку и добавил еле слышно: — Когда-нибудь...


* * *

— Вставай, Эмми, вставай, крошка! — ласковый голос матери донёсся до Эмили Уотерс сквозь сон. Она нехотя открыла глаза, улыбнулась забавной утке, стоящей на тумбочке. Старые детские часы из блеклой желтой пластмассы смотрели на нее сломанными стрелками, лежащими на дне циферблата за помутневшим стеклом. Механический будильник уже давно не работал.

— Уже пора, да, мама?! — Эмили радостно вскочила с кровати, кинулась к приготовленному с вечера ранцу. Сегодня её первый день в школе. Она скрупулезно проверила содержимое портфеля. Всего несколько вещей. Деловито извлекла пенал с ручками, открыла его и удостоверилась, что подаренные отцом карандаши на месте. Невероятно, откуда он сумел достать такой раритет спустя столько времени? Карандаши были в помятой, слегка ободранной упаковке, но в полной сохранности. Эмили увидела их только вчера.

— Ну?! Всё на месте? — Лаура всё это время стояла за спиной дочери. Она улыбалась, глядя на эту приятную возню.

— Да! Главное, карандаши! Все шесть штук! — Эмили обернулась, потрясая пеналом. Её лицо светилось от счастья, но глаза вдруг погрустнели. — А папа приедет?

Эмили знала ответ, но не могла не спросить, ведь она не видела отца уже несколько месяцев. Пол Уотерс работал химиком в соседнем городе и последнее время из-за напряженной работы не приезжал к ним.

— Нет, милая... — Лаура грустно вздохнула, взяв дочь на руки, и понесла её на кухню. — У папы сейчас много работы... Но он обязательно позвонит тебе сегодня вечером, он обещал!

— А откуда он взял карандаши? — Эмили повеселела, спрыгнула на пол, уселась за маленький обеденный стол. Сладкий растворимый чай и три сдобных печенья мигом повысили её настроение.

— А вот об этом ты у него спросишь сегодня сама! — Лаура задорно подмигнула дочери, разлив по кружкам чай. — Эмми, я сегодня тоже не смогу встретить тебя после первых уроков...

— Почему? — Эмили с ужасом посмотрела на мать.

— У нас сегодня важный эксперимент вместе с военными. Полковник Моррис требует нашего присутствия, — Лаура старалась говорить как можно мягче, понимая, что ребёнку не слишком важны такие подробности.

— Моррис? — Эмили задумалась, разломила последнее печенье на несколько частей. — Это тот дядя со страшным шрамом? Мистер Шрам? Мы так зовём его с дядей Виктором.

— Да. — Лаура подошла к дочери, присела на корточки, заглянула в глаза. — Это очень важный для всех нас человек, он получил свой шрам, когда защищал наши жизни, и я хочу, чтобы ты называла его мистером Моррисом и никак иначе.

— Хорошо, мама! — Эмили согласно закивала, но без особого энтузиазма. — Со школы меня заберёт дядя Виктор?

Лаура не успела ответить. Входящий сигнал интеркома внутренней связи нарушил их беседу. Она ответила на видеовызов, встав рядом с дверью. Взволнованное мужское лицо появилось на экране.

— У нас всё почти готово! Как ты там? — Виктор звонил из лаборатории со стационарного видеофона, за его спиной Уотерс видела лениво копошащегося Росса.

— Все нормально, готовлю Эмми к школе, сегодня первый день... — она замялась, подбирая слова. Разин всё понял и так, заботливо засуетился:

— Ты не успеваешь? Мне прикрыть тебя?

— Да, было бы неплохо. Моррис не потерпит проволочек, но я должна помочь дочери... — Лаура старалась говорить как можно тише, вздрогнув от радостного детского возгласа.

— Привет, дядя Виктор! Привет, дядя Джек! — Эмили вмешалась в их разговор, подскочив сзади. Она выглянула из-за спины матери, помахав друзьям рукой. Росс сидел за компьютерным столом в отдалении; услышав ее голос, поднял руку в приветственном жесте, но не отвлекся от работы.

— Эй, а кто это там? — Разин заулыбался. — Ты уже стала совсем большой, да? Неужели уже в школу пойдешь? А я помню, когда ты совсем маленькая была, в одной ладони у меня помещалась, и даже место еще оставалось.

— Эй! — Эмили шуточно запротестовала. — Я уже большая! Дядя Виктор, а ты меня заберешь сегодня после уроков?

Разин замялся, кинул на Лауру смущенный взгляд, ища поддержки.

— Нет, Эмми, — та взяла инициативу в свои руки. Лауре и так пришлось озвучить сегодня две неприятные для дочери новости, пусть третья также прозвучит из её уст. — Дядя Виктор будет нужен мне в лаборатории, он не сможет тебя забрать...

— Так кто же заберёт меня после уроков? — Эмили осунулась, ощутила себя никому не нужной в сложившейся ситуации.

— Эй! — На сей раз Разин опередил Лауру, стараясь приободрить девочку. — А кто говорил, что уже большая? Если сама дойдёшь до класса и вернешься назад, я сделаю тебе маленький подарок!

— Какой? — Эмили тут же отреагировала на столь заманчивое предложение.

— Что-то маленькое, но невероятно интересное! — Виктор соображал на ходу, явно не слишком хорошо продумав такое развитие событий. — Вечером всё увидишь!

— Хорошо! — Эмили поймала Разина на слове. — Я дойду сама!

— Вот и отлично! — Виктор довольно улыбался. Ему каждый раз удавалось находить с ней общий язык. Как только Эмили отошла от видеофона, он сменил тон: — Я смогу отвлечь Морриса минут на тридцать, постарайся как можно быстрее закончить дела!

— Да, хорошо, — Лаура тяжело вздохнула. — Сун еще не пришёл?

— Нет, его еще не было; боишься оставить лабораторию без присмотра?

— Да уж, от Росса будет мало проку, без понукания он отобьется от рук и ничего не успеет.

— Ничего страшного, мы уже почти закончили приготовления, — Виктор махнул рукой, успокаивая начальницу. — Здесь ничего не случится, тем более Чоу должен вернуться с минуту на минуту.

— Хорошо, тогда заканчивайте работу и бегом на командный мостик, я буду сразу, как освобожусь, — Уотерс завершила сеанс связи, вернувшись к столу. Эмили тем временем успела доесть завтрак и ушла в комнату за вещами.

— Одевайся, нам скоро выходить! — голос матери был натянут и слегка дрожал, но Эмили не обратила на это внимание. Она ждала этого момента несколько месяцев, считала дни, едва ли не отрепетировала каждое действие. Эмили переоделась за считанные минуты, аккуратно сложив, убрала домашнюю одежду. Надела ранец на плечи и вышла на кухню твёрдой, уверенной походкой.

— Ты у меня умница! — Лаура погладила дочь по голове. — Это важный день в твоей жизни, билет во взрослую жизнь!


* * *

— Как-то долго в этот раз, — Максим Хватов, мужчина средних лет, крепкого телосложения, с короткими русыми волосами стоял у парапета, за которым растянулся небольшой одинокий причал. Спецоперация по отлову живой акулы начиналась в одном из ремонтных доков, подальше от лишних глаз.

— Что, не терпится стать обедом для акул? — капрал Дэй Ли криво усмехнулся, встал рядом с сержантом. — До начала операции еще полчаса. У этих чертовых врачей еще есть время. Не думаю, что они про нас забыли.

— Вы проверили системы корабля? — командир маленького отряда Стивен Лоуренс появился на пирсе, открыв дверь служебного помещения порта, там он получал последние инструкции. Тяжелый взгляд прошелся по подчинённым, и они замолчали. Хватов вышел ему навстречу.

— Все системы в норме. Проверил по два раза! — он легонько ударил по кнехту, к которому был пришвартован "Диамед". — Ждём яйцеголовых профессоров. Будут колоть крианин?

— Да. Без него на стометровой глубине долго не протянешь, — Лоуренс сунул руки в карманы куртки, задумчиво смотрел на раскачивающийся корпус субмарины. — Костюмы для охоты уже в трюме?

— Да, все разложено по местам, — Дэй лениво кивнул.

— Начальство заботится о нашем здоровье. Теперь они воняют еще сильнее, чем прежде! — Хватов морщился, но не мог не вставить свои пять копеек.

Их разговор прервал подъехавший к пирсу грузовой лифт. С платформы сошёл человек в белом халате. Не теряя времени, он приближался к команде.

— Вы Сун Чоу? Из лаборатории? — Лоуренс протянул руку, когда лаборант приблизился к ним вплотную. Чоу взглянул на ладонь Стивена. Вместо того, чтобы пожать её, ухватился за мизинец, разглядывая его с любопытством.

— Доброе утро, — наконец произнёс Сун; он открыл кейс с препаратом, взял одну из ампул. Приложил к пальцу лейтенанта. Ничего не понимая, Дэй и Максим переглянулись. Чоу вставил ампулу в инъектор, наполнил его на две трети. Всё действо проходило в гробовой тишине, от которой военным становилось не по себе. Сун сделал укол Лоуренсу в руку.

— Закатайте рукава, — бросил Стивен через плечо.

— Вот блин! Я что, зря ремень расстегнул? — Максим гоготнул, легонько ударив Ли в плечо и уступая свою очередь. Сун молча теребил пальцы капрала, примеряя к мизинцу новую ампулу.

— Зачем же в руку колете? Прямо сразу в мизинец! — Хватов не удержался от ёрничества, выглядывая из-за плеча напарника. Лоуренс заметил, что за сарказмом сержанта скрывается непонятное беспокойство. Чоу остался невозмутим, наполнил шприц, приложил к вене Дэя.

— Ну как, больно? — Хватов шепнул это Ли на ухо, но не дождался ответа. Капрал задумчиво рассматривал ранку, из которой не вытекло ни капли крови, и отошел к лейтенанту. Теперь они оба с интересом наблюдали за происходящим. Максим предстал перед лаборантом, улыбаясь во весь рот, резко протянул ему огромную ладонь.

— Я измеряю мизинец лишь для того, чтобы определить нужную дозу препарата. Ориентируюсь по второй фаланге, — Чоу устало пояснял свои манипуляции. К его удивлению, содержимого одной ампулы не хватило для сержанта. Сун наполнил инъектор, на глаз определил недостающий объем препарата. Пришлось использовать остатки крианина из первой ампулы. А ведь военные могли и предупредить, что в их рядах будет медведь.

— На мне всегда всё заканчивается, — нервно усмехнулся Хватов. Как только игла шприца нависла над его рукой, сержант напрягся.

— Отнюдь, — скучающе парировал Чоу. Он сделал укол, которого Максим почти не почувствовал. — Но вы, несомненно, стали бы интересным объектом для изучения.

— Чего? — сержант возмутился, переварив услышанное, но Сун проигнорировал вопрос. Он заговорил громко и быстро:

— Я сделал вам укол крианина. Это средство ускорит ваш обмен веществ и даст возможность организму противостоять низким температурам в открытом океане. Поможет находиться в экстремальных условиях почти сутки без каких-либо негативных последствий.

— Сутки?! Вот жесть! Акулы нас точно съедят за такую наглость! — Максим шепнул это Дэю на ухо, хотел пошутить, однако Лоуренс заметил, с каким трудом сержант держит себя в руках.

— Пф-ф! Да у нас в масках запаса кислорода всего на двадцать минут! — закачал головой Ли. Стивен призвал их соблюдать тишину.

— Мне все равно, как вы будете тратить это время, но постарайтесь не погибнуть и достать нам живую акулу. Будет жаль, если столь дорогостоящий препарат будет потрачен зря...

Сун убрал ампулы и инъектор обратно в кейс, демонстративно закрыл его на замок. В глаза ему все время бросалась ненавистная эмблема на крышке, от нее Чоу начинало подташнивать. Он пошел прочь, но не успел отойти далеко. Лоуренс окликнул его пришедшим в голову вопросом.

— Когда этот ваш крианин начнет действовать?

Сун сверился с наручными часами, напряженно вглядываясь в оранжевый циферблат.

— Уже начал! — болезненная улыбка озарила его лицо.

Чоу продолжил путь к техническому лифту. Он не хотел возвращаться в лабораторию, но чертова привычка требовала от него вернуть кейс обратно в хранилище.

— Вот блин! Жуткий мужик! — сержант долго разглядывал красноватую точку на коже. — Меня вообще колол на глаз! Доза по фаланге пальца? Я такое впервые вижу! Он вообще настоящий врач? А вдруг передозировка?

— Ох, было бы неплохо! — Дэй закатил глаза. — Ты хоть помолчишь пару минут, пока будешь в коме!

— Пошёл ты, Ли! — Хватов не мог успокоиться и отойти от этой темы. Капрал и лейтенант двинулись к Диамеду, больше не проронив ни слова. — Нет, серьезно, что будет, если он ошибся с дозой?!

Максим остался у кнехта, отвязывая швартовый конец, и всё еще что-то недовольно бубнил себе под нос. Сун добрался до лифта, еще слыша голоса военных. Коснулся кнопки вызова. Когда створки элеватора открылись, толкнул внутрь тележку. Он как никто другой знал о симптомах передозировки, но мысли Чоу снова заволокло туманом неопределенности своей судьбы. Ему нужно было срочно что-то решать.

Глава 2. На дне глубокого синего моря...

"Доброе утро, жители и гости Акроса! Я, префект города Люсия Падинг, желаю вам удачного дня и хочу напомнить, что только благодаря мудрому правлению совета Союза Городов Акватики и вашему личному участию в жизни нашего мира сегодня мы с вами вновь можем наслаждаться его дарами".

Обращение передавалось в эфир каждое утро. Из расставленных повсюду миниатюрных колонок зазвучала классическая музыка. Она помогала расслабиться и улучшить настроение. Эмили прищурилась от света, ударившего по глазам. Вместе с дверьми перед ней распахнулся мир стекла и металла. Узкие проходы перемежались с просторными залами, стальные технические лестницы — с шикарными, богато украшенными сводами и ярко освещенными потолками. Центр города обозначился огромной площадью внизу, под ногами. Она была окружена лесом прозрачных шахт грузовых и пассажирских лифтов. От этого зрелища у Эмили каждый раз захватывало дыхание. Муравейник на дне океана кипел жизнью.

Лаура взяла дочь за руку, и они поспешили на выход из жилого квартала. Лица случайных прохожих мелькали перед глазами Эмили, она со страхом ожидала тот момент, когда мама оставит ее одну. Оттягивая его, невольно отставала, так что Уотерс приходилось одергивать дочь. Они расстались у развилки, с которой открывался вид на внешнюю часть города. В коридоре царило оживление, люди работали в несколько смен, обеспечивая работу систем Акроса. Через прозрачный потолок над головой виднелся гигантский купол, защищавший поселение от толщи воды. Между жилыми частями города и стеной купола находились поля Эклектиковых водорослей. Матово-зелёная субстанция искусственно выведенных растений окружала Акрос по всему периметру ровным кольцом и давала ему кислород. Он поступал в компрессоры под городом, где обогащался гелием из перегноя отработанных водорослей и подавался непосредственно в вентиляционную систему. Темно-синяя бездна океана за пределами купола расходилась от города на тысячи километров вокруг. Где-то наверху, по рассказам родителей, находилась земля и светило солнце. Эмили никогда не видела этого. Лишь фотографии и картинки свидетельствовали о жизни, что осталась на поверхности земли.

— Ну, всё... — Лаура поцеловала дочь в щеку. — Вечером увидимся; если зададут что-то на дом, обязательно сделай, как придешь!

— Хорошо, мама! — Эмили сделала шаг в сторону и тут же оказалась одна в людском потоке. Она обернулась, чтобы еще раз увидеть мать, но та отошла слишком далеко. Лаборатория, где работала Лаура, располагалась тремя этажами ниже, рядом с городским портом. Попасть туда можно только из служебного лифта в южной части города. Тяжело вздохнув, Эмили побрела в сторону основных лифтов. Они вели на верхние этажи: к больнице, классам для обучения, библиотеке и апартаментам администрации Акроса. Эмили недоверчиво вглядывалась в лица окружающих людей. Несколько девочек лет десяти что-то весело и оживлённо обсуждали. Для них тоже начался очередной учебный год. В их волосах были вплетены яркие ленточки. Группа прошла совсем рядом с Эмили. Она решила пойти следом, но, прижавшись спиной к прозрачной стене, задумчиво обернулась. За окном — почти непроглядная темнота. Косяки рыб иногда подходили совсем близко к защитному куполу, и Эмили удавалось разглядеть их переливающуюся всеми цветами радуги чешую. Чуть выше скал, мешающих обзору, темноту глубины разрезали огни. Эмили еле заметно улыбнулась. Она коснулась холодного стекла рукой. Там располагалась еще одна колония. Город Медея с пятитысячным населением, где работал её отец. Он совсем близко, но так далеко от неё сейчас.

— Ты потерялась? — Эмили не заметила, как высокий человек в военной форме с офицерскими шевронами выделился из толпы. Он преградил ей путь и странно улыбнулся, не дожидаясь ответа, провёл идентификационным устройством по бейджику на груди Эмили. Сверился с появившимися данными.

— Эмили Уотерс? — мужчина, чьего имени она не знала, доверительно заглянул ей в глаза.

— Да, — отозвалась Эмили. Ей нечего было скрывать. — У меня сегодня первый учебный день...

— Класс одиннадцать Б, — продолжил военный, читая полученные данные. — Четвёртый этаж. Пойдем, я провожу тебя...

Эмили не успела опомниться, как он коснулся её плеча, и крепко сжал. Они шли в сторону лифтов, плавно огибали идущих навстречу людей. Эмили не проронила ни слова. Всё это время, не отрываясь, смотрела на огни соседнего города и думала об отце. Она знала, какую важную работу делают её родители, но ей так часто не хватало их ласки и внимания. Эмили не заметила, как они дошли до платформы с пассажирскими лифтами. Пришлось подождать, прежде чем ближайший к ним элеватор подъехал на этаж и открыл двери. Когда основной поток людей зашёл внутрь кабины, офицер, сопровождающий Эмили, легонько толкнул ее внутрь лифта. Она встала у самых дверей, одарила провожатого благодарной улыбкой. На его груди блеснул бейджик с фамилией Бейкер.

— Не забудь, четвертый этаж! Эмили Уотерс... — мужчина пристально взглянул на Эмили и странно склонил голову, когда произнёс её фамилию. Створки двери съехались. Лифт начал плавный подъем.


* * *

— Ходят белые!

Компьютерная программа возвестила префекта Люсию Падинг о начале новой шахматной партии. Она хитро взглянула на дисплей видеофона.

— Снова даешь мне фору?

Принцепс сената Этан Лок рассмеялся:

— Как в старые добрые времена!

— Да? — Люсия задумалась, перебирая в уме варианты первого хода, но — как было вычислено математически еще очень давно — самый оптимальный ход оставался всегда в пределе Е2-Е4. Падинг колебалась, щелкала пальцами перед монитором, выбирая дебют начавшейся игры.

— Что ты там думаешь? Все наши партии всегда начинаются с одного и того же хода! — Этан сгорал от нетерпения. За последнюю неделю их счет оставался равным, и ему хотелось вырваться вперед.

— Ах, эти заезженные схемы, если честно, они мне ужасно надоели! — Падинг поморщилась, но сделала ненавистный ход. Провела пальцем по сенсорному монитору, перетащила пешку на Е4, решила использовать дебют Понциани.

— Хм. — Лок не раздумывал долго, так же сдвинул пешку на Е5, бросил на собеседницу кроткий взгляд. — Чем же тебе не угодила заезженность? Это же постоянство, а постоянство — залог стабильности.

— О, Этан, ты утрируешь эти понятия. Я не против постоянства, оно залог нашей жизни в этой неволе, но ты не хуже меня знаешь, чем вредна стоячая вода...

Падинг сделала свой ход не думая, переставив коня на F3. Они снова делали одно и то же, играли теми же фигурами, а насколько помнила Люсия, при намечающемся раскладе она уже выигрывала. Префект надеялась, что в этот раз Лок поменяет тактику.

— Да тебе не угодить! — задумчиво повёл бровями принцепс, потёр подбородок, ища пути к дальнейшей атаке. Падинг видела его замысел, читала в глазах. Этан был не слишком силен в шахматах, и префект Акроса могла с легкостью обыграть его. Но неприлично выигрывать каждый раз, тем более у самого принцепса сената. Он решился с ходом, выдвинул в атаку коня, заняв клетку С6.

— Когда у нас всё спокойно и тихо, тебе скучно. Ностальгируешь по старым временам?

Вопрос с едва уловимым подвохом. Люсия почувствовала это и, чтобы избежать недомолвок, подчеркнула свою мысль.

— Возможно, но только не по первому десятилетию! — она рассмеялась, прогоняя напряженность. Углубления в разговор о раскладе дел Акватики не сулили ничего хорошего. Падинг поспешила сменить тему. — Асцион, вот по чему я действительно скучаю, те времена...

Она мечтательно смотрела на Этана, надеясь на его поддержку. Принцепс остался беспристрастным и не отрывался от монитора своего компьютера. Разворачивающаяся битва интеллекта интересовала его больше, чем ностальгия собеседницы.

— Ход белых. Ваш ход.

Компьютерная программа тактично напомнила об очередности. Люсия поймала на себе вопросительный взгляд принцепса, тяжело вздохнула, закончила дебют ходом С3.

— Так значит, Асцион? — кивал головой Этан; он сделал провокационный ход пешкой на D5 и подставился под удар. — Время больших надежд. Да, это было прекрасное время...

— Мы были почти у цели! — глаза Люсии заблестели. — Нам не хватило всего несколько дней. Герберт не успел...

— Ну да, — Лок смотрел на собеседницу исподлобья, сдержанно улыбнулся, ждал, что она съест наживку. — Мы были близки, но как всегда что-то пошло не так.

— Лаура сможет доделать его работу, я верю в нее, — голос Люсии отвердел, она не допускала сомнений. Её следующий ход проигнорировал легкую жертву, ферзь с левого фланга встал на клетку А4.

— А разве у нас есть выбор? — Этан усмехнулся, его взгляд похолодел. — Разве есть альтернатива поиску лекарства? Или идея Маркуса тебе больше по душе?

Падинг ожидала этого вопроса. Этан не упускал возможности проверить лояльность своих подчиненных, особенно после инцидента на Гилеоне два года назад. Несомненно, влияние Праволишенных в Акватике росло, и Лок, как принцепс сената, был обязан следить за общей безопасностью, в том числе, и своей личной. Падинг проглотила его недоверчивый взгляд. Как ни крути, но сомнения Этана имели под собой почву. В этот раз Люсии нечего скрывать, её совесть чиста. Она вежливо улыбнулась, расставляя все точки над ё.

— Моя ностальгия по Асциону не связана с Маркусом, — префект в скорбном жесте склонила голову. — Скорее по участи его бедного брата... поиск вакцины — единственный шанс вернуться на сушу. То, что предлагает Маркус, — безумие! Мы не для этого спасали наших детей с поверхности зараженной планеты.

Этан потупил взор; он остался доволен ответом и вернулся к игре.

— Сегодня у нас будет еще один шанс, — он сделал очередной ход, без энтузиазма двинув в атаку пешку на F6. — У вас всё готово?

— Да, — голос Падинг был твёрд. На следующий ход не потребовалось много времени, слон перешел на B5, создавая угрозу коню. — Вы проверяли формулу? Кстати, ты в западне...

Она издевательски улыбнулась. Окинув шахматную доску озадаченным взглядом, Этан хмыкнул, почесал затылок. Люсия заметила, как потускнел его взгляд, подумала, что принцепс обидится и прекратит игру. Он рассмеялся неожиданно и громко, запрокинул голову.

— Нет, ну ты только подумай, Люси! Принцепс сената, глава Акватики, сам Этан Лок — и ни черта не видит неприятностей перед своим носом! Наверное, это семейное. Помню, мой отец в сорок лет стал ужасно близорук. Врачи поставили ему диагноз катаракты тогда. Наверное, со мной происходит что-то подобное...

— Я не думаю, что дело в близорукости. Не все ходы можно просчитать и увидеть, к сожалению, возможности человеческого разума весьма ограничены.

Падинг осторожно поддержала веселье принцепса, улыбаясь уголками губ.

— Забавно, — Лок отсмеялся и теперь удрученно качал головой. — Ты говоришь, как Маркус. Сначала для него был несовершенен наш разум, потом система управления. Теперь он хочет, чтобы бы мы все сгнили на морском дне...

— Элиас потерял брата на Асционе, я думаю, это надорвало его, — Люсия старательно держала себя в руках. Лок никак не хотел отпускать эту тему. Пытался спровоцировать Падинг, заставить в чем-то проговориться, но, как и в шахматах, префект Акроса видела все его ходы наперёд и уже знала, чем закончится партия.

— Ну да... после того, как он чуть не взорвал Гилеон, ему надо сочувствовать, — Этан горько поморщился. — Ладно, поговорим об этом потом. Сейчас насущны более важные дела.

Тон принцепса стал невероятно серьезным, Люсия поняла, что их партия отложена до лучших времен.

— Насчет новой формулы. Мои ученые изучили её, но не пришли к единому мнению. Это хороший знак. Мало кому удавалось сбить их с толку. Если Уотерс знает что делает, то пусть продолжает.

— Они не пробовали воссоздать формулу, получить прототип? — Люсия оживилась. Хоть одно ее обрадовало, провокации относительно Праволишенных наконец закончились.

— Синтезировать формулу на основе акульей железы? — Этан изогнул бровь. — Я тебя умоляю, Люси! Мы даже не думали тратить на это время. К сожалению, акулий бум прошел. Мои ученые продвигают концептуально иные, новые идеи борьбы с лихорадкой!

— Что?! Но зачем же ты тогда дал добро на отлов еще одного хищника, если не веришь в нашу идею? — Лицо Падинг вытянулось от недоумения. Это признание откровенно шокировало. Новые идеи, новые веяния. Она поймала себя на мысли, что надо чаще бывать в столице.

— Мои усилия здесь ни при чём! — Этан загадочно улыбнулся. — Нас уже давно не интересуют эти эксперименты.

— Так кто же попросил военных нам помочь? — Люсия уже решительно ничего не понимала. Откинулась на спинку массивного деревянного кресла с резными ручками.

— А с чего ты решила, что их кто-то об этом попросил? — Этан рассмеялся, и Падинг стало от этого разговора не по себе.


* * *

Эмили быстро нашла свой класс, сосчитала собравшихся в крохотном помещении учеников. Восемь человек. Она встретилась взглядом с учительницей, грузной женщиной лет пятидесяти. Та с интересом оглядела Эмили, сверилась с записью в электронном журнале.

— Эмили Уотерс?

— Да, мэм! — Эмили отозвалась с легким волнением. Увидела свободное место у окна и уже решила, что займёт именно его.

— Хорошо. Проходи, — учительница проследила взгляд Эмили и не стала задерживать её слишком долго. Дети заняли свои места и притихли.

— Итак, я рада, что вы все смогли найти мой класс, — учительница сдержанно улыбнулась, добродушно оглядела учеников. — Меня зовут Элизабет Вернор, и ближайшие четыре года я буду преподавать вам базовые знания математики, физики, английского языка и... истории.

Она сделала паузу, выделив последнее слово. У цифровой доски взяла в руки маленькую указку. Эмили, как и все собравшиеся, безотрывно смотрела на миссис Вернор, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Наш сегодняшний первый урок мы и начнём с истории, — миссис Вернор задумчиво поглядела в окно, за которым раскинул свои воды Тихий океан. Прожекторы города едва освещали находившиеся рядом скалы. Они торчали из темноты, напоминая туши гигантских животных. — Ваши родители, должно быть, рассказывали вам о том времени, когда все мы жили наверху, на суше?

— Наши нет! — близнецы Карл и Альберт Дильс сидели рядом, сдвинув стулья. Они всё время находились вместе, и это выглядело забавным. Эмили знала братьев еще с детского сада.

— Это потому, что ваши родители появились на свет после Большого Исхода или были совсем маленькие, когда он случился, — Вернор говорила медленно, проговаривая каждое слово.

— Что такое Большой Исход? — девочка, сидящая за спиной Эмили, подняла руку, но озвучила свой вопрос раньше, чем получила на это разрешение.

— Большой Исход? — на лице Вернор появилась мечтательная улыбка. — Когда-то давно мы жили над поверхностью океана, наслаждались воздухом, что давали нам деревья, а не водоросли, грелись в лучах тёплого солнца, а не светодиодных ламп, и могли путешествовать, потому что там, наверху, много места...

Эмили слушала рассказ, вспоминая картинки, что так часто показывали ей родители. Тот мир действительно был похож на рай. Так говорила мама.

— Сейчас мы посмотрим один очень важный фильм, — Вернор тяжело вздохнула. Вспоминать историю своего поражения всегда неприятно, но без знаний прошлого невозможно построить безопасное будущее. Тем более, что руководящий Совет Городов ввел обязательное преподавание этой дисциплины. — Данный ролик настоятельно рекомендуется к просмотру, как вводная часть укороченной истории нашего мира. Вы увидите, как все начиналось, как мы спаслись от страшной болезни.

Широко улыбаясь, Вернор активировала через дисплей видеофона программу электронной доски за спиной. На широком белом экране появились первые изображения. Фильм начинался с черно-белых, невыразительных картинок: грубо нарисованные люди, падающие замертво, перемежались с видеорядом, снятым на домашнюю видеокамеру. В закрытом помещении кто-то пробирался через усеянный мертвыми телами пол. Ужасное начало не вызвало ничего, кроме тревоги и общего напряжения. Кто-то шумно вдохнул рядом с Эмили. Мрачный мужской закадровый голос начал свой рассказ:

— Это началось больше пятидесяти лет назад...

— Уже шестьдесят лет назад, — Вернор нажала на паузу, поправляя рассказчика, чья информация устарела.

— Вирус красной лихорадки... — картинка сменилась фотографиями вируса под микроскопом: красные шарики с тонкими усиками. — Смертельная напасть, пришедшая к нам на смену обычному гриппу, но имеющая свою уникальную структуру. Как и грипп, вирус красной лихорадки переносился птицами. Его эпидемии вспыхивали раз в год и не имели разрушительной силы, не имели огромного числа жертв. Изредка состояние заболевавших ухудшалось настолько, что их постигал летальный исход.

Видеоряд сменился старыми фотографиями больных в скрюченных позах и с кровавыми разводами на лицах. Эмили поморщилась от последней картинки: мужчина с иссохшим лицом и глазами, залитыми кровью, раскрыл рот в беззвучном крике.

— Через двадцать пять лет после первой вспышки эпидемия пошла на спад, и в течение следующих пятнадцати лет люди почти забыли о ней...

Картинка снова стала рисованным разноцветным мультфильмом. Зеленый лес, озеро и домик, из трубы которого поднимался дымок. Синоним идиллии и умиротворенности так и остался для детей беспросветных океанских глубин не понятым символом. Яркая вспышка разрезала изображение пополам, оно снова стало черно-белым.

— Но это не было победой. После пятнадцати лет спячки вирус проснулся, он стал неуязвим и опасен!

Рисунки лесов и городов с небоскребами сменяли друг друга с огромной скоростью, внизу экрана всё это начал пожирать нарисованный огонь.

— Сначала эпидемия обрушилась на зверей. Почти все дикие и домашние животные погибли в течение недели, но вирус не остановился на этом, — на экране появился рисованный парк с фигурами гуляющих людей. Рядом с некоторыми из них на поводках шли собаки. Эмили замерла, пытаясь соотнести увиденное со скудными знаниями о жизни на поверхности, какой её описывали родители и сохранившиеся редкие фотографии того времени. Рассказчик продолжил:

— Некоторые его жертвы превращались в страшных монстров, которых прозвали Фиалами. Они не умирали так быстро и становились активными разносчиками вируса, вируса, что всё еще не причинял вред человеку.

Анимация стала грубой, небрежной. Тот, кто рисовал её, не слишком заботился о качестве картинки. Эмили становилось не по себе от вида мужчины, упавшего на колени и подставившего руку под пасть собственного пса. Глаза зверя за мгновение до этого вспыхнули ярким багрянцем.

— Спустя короткое время вирус мутировал в уже известную нам форму. Он начал убивать людей. Судьба человечества оказалась предрешена, но, на счастье, нашлись герои, что не сидели сложа руки. Они возводили подводные купола с полями Эклектиковых водорослей. Именно эти проекты позднее заселились людьми с поверхности и стали современными городами.

Анимация сменилась реальными фотографиями. Достопримечательности нескольких городов, Эмили узнала Гилеон. Последняя картинка задержалась на экране. Она вдруг ожила. Видеоролик сошел с паузы, люди на очередной площади продолжили своё движение, некоторые из них улыбались.

— Сейчас наши дела идут в гору. Великий Сенат Акватики установил порядок и покой в наших городах. Военные защищают нас от угроз извне, а ученые ищут вакцину от лихорадки. Всё это приближает нас к возвращению на поверхность. Каждый истинный гражданин, просыпаясь очередным утром, должен помнить, кому он обязан новым днём, и благодарить...

— Благодарить кого? — Вернор поставила запись на паузу; она хотела, чтобы дети сами закончили фразу.

— Великий Сенат Акватики! — хором ответили ученики. Она довольно кивнула.

— Ну что ж, у кого-нибудь остались вопросы по фильму?

— А что значит: вирус мутировал? — вопрос мальчика с задних парт заставил учительницу поднять голову.

— Появился новый штамм, — Эмили произнесла это тихо, но её услышал весь класс.

— Совершенно верно, — Вернор с любопытством посмотрела на неё. — Лаура Уотерс ведь твоя мама?

Эмили молча кивнула.

— Родители Эмили, как и десятки других учёных, сейчас работают над разработкой вакцины против красной лихорадки, — Элизабет Вернор теперь обращалась ко всем присутствующим. Дети как по команде посмотрели на Эмили, но в большинстве взглядов читалось безразличие. Ей стало не по себе от такого внимания. — И я надеюсь, что нам, или уже вам, удастся найти вакцину и наконец, вернуться домой. Ну а для того, чтобы вы смогли вырасти умными, вам необходимо что?

— Учиться! — хором ответил класс. Эмили отвлеклась, посмотрев в окно. За стеклом непроглядная, почти черная тьма. С этой стороны не видно огней Медеи, только скалы и холод океанских вод. Она снова подумала об отце. Быстрей бы её родители нашли эту вакцину. Они снова стали бы жить вместе, как одна семья.


* * *

— И чего ты теряешься? — Росс произнес это как бы между делом, положив хирургические инструменты в контейнер для дезинфекции. В отсутствии Чоу именно ему пришлось готовить операционную.

— Ты о чем? — вопрос застал Разина врасплох. Он сидел на корточках перед своим столом, открыл крышку ящика и закопался в кипах старой бумаги, исписанной химическими формулами и выдержками из учебников.

— Ну, только слепой не увидит, что она к тебе неравнодушна! — усмехнулся Джек.

— Ты о ком? — Виктор недоуменно поправил очки. Хоть в глубине души он и понял, о чем шла речь, но не подал виду.

— О Лауре, конечно! Как она на тебя смотрит! — Росс скрестил руки на груди, не переставая ухмыляться.

— Как смотрит? Обычно смотрит! — Разин раздраженно отмахнулся и вернулся к работе. Ему уже следовало выходить, но Виктор до сих пор не мог найти нужные листы.

— Нет. Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня! Ты же сам видишь! А Эмили? Она уже почти считает тебя отцом, и я думаю, ты прекрасно заменишь его!

Просигнализировал таймер, Джек извлёк инструменты из обеззараживателя.

— Я уважаю Пола и не сделаю ему такой гадости, — Виктор нахмурился. Лаура действительно в каком-то роде симпатизировала ему, но говорить о высоких чувствах тут не приходилось. — Я друг семьи и на большее не претендую.

— А-а! — догадка озарила лицо Росса. — Это он тебя попросил приглядеть за женой?

— Никто меня ни о чем не просил. Я ни за кем не слежу и никого не отгоняю от Лауры!

— Ну, так возьми ситуацию в свои руки! Она же тебе нравится!

Джек не унимался, и Разин понял, что ему не отделаться так просто. Он поправил листы отобранных материалов, легонько ударив их ребром о стол, сложил все в одну стопку. А потом с вызовом посмотрел на коллегу.

— Я, конечно, подумаю над твоими словами, но что это ты так озаботился этим? Что сам не приударишь за Лаурой, если так за нее беспокоишься?

— Лаура не в моем вкусе, не люблю рыжих, — Росс отмахнулся от провокационного вопроса с присущей ему легкостью. — Это, во-первых, а во-вторых, я берегу её для тебя!

— Ну конечно! — Виктор рассмеялся. — Да зная твою репутацию, была бы возможность, ты не растерялся и с удовольствием затащил бы Лауру в постель.

— Я лишь беру от жизни то, что она дает! — Джек игриво развёл руками. — Просто у меня это хорошо получается!

— Ну да! Ты еще встречаешься с той женщиной? Как её зовут? Марта?

— Конечно! У нас всё прекрасно! — Росс соврал, не моргнув глазом.

— Уже, наверное, месяц?

— Почти два!

— Это определенно рекорд! Обычно в твоей жизни девушки так долго не задерживаются.

Кольнув собеседника, Разин с интересом ожидал его реакции, но Джек, с детства не терявший самообладания, азартно улыбнулся.

— Я и не скрываю, что не хочу серьезных отношений. Характер не тот! Но с тобой-то всё в порядке, где же твоя счастливая семья? Ну, я не имею в виду этой придурковатой собаки в видеофоне.

— Так, не трогай Филди! — Виктор встал в боевую стойку.

— Ой, извини, конечно! Когда у вас свадьба? — Росс ерничал и кривлялся.

— У меня личные воспоминания от этой программы.

Виктор прикусил губу, пожалел, что затеял это маленькое противостояние. Он действительно не мог похвастаться успехами на личном фронте. Но это было важное условие, которое он не хотел нарушать.

— И ты будешь с ней всю жизнь из-за этого? Даже с Чоу мне все понятно, — Джек распалился, почувствовав своё превосходство. — Он всё еще переживает свои утраты, и мне его жалко! Слишком близко к сердцу принимает те ужасы, которые приходилось совершать!

— Какие ужасы? — Разину неприятно было обсуждать Суна за его спиной, но он обрадовался смене темы разговора. Тем более что работа рядом с учеником самого Альдо Сальви оставляла на душе Виктора мутные разводы сомнений. Росс залился смехом:

— Ты что, действительно думаешь, что Сун добровольно оставил карьеру военного врача, чтобы резать акул в этой глуши? Ах да! Он тут даже не врач, он только ассистирует!

— А ты что думаешь? — Разин не стал делать предположений даже в мыслях.

— Любые экспериментальные препараты, которые разрабатывал наш Сун вместе с Альдо Сальви, должны первым делом испытывать на животных. Так было, когда все мы счастливо жили на поверхности. А здесь... ты много животных видел в Акватике за всё это время?

Разин нервно сглотнул, он дошел до двери лаборатории.

— Ты хочешь сказать...

— Я уже сказал всё, что хотел! — властно сверкнул глазами Джек. В помещении повисла неприятная тишина. Виктор вышел в коридор и хотел скорее забыть этот разговор. А легкая пробежка до командного мостика отвлечет от мыслей и поможет не опоздать к началу операции.


* * *

— Вы опоздали! — полковник Моррис, командующий военным гарнизоном Акроса, окинул Лауру пренебрежительным взглядом. Он стоял напротив пульта управления, всегда лично следя за проведением операции за пределами защитного купола.

— Простите, полковник. Мне пришлось задержаться, — Уотерс кивнула ему в извиняющемся жесте. Пересеклась взглядом с Разиным: тот стоял в углу помещения с кипой отчетов в руках. Он пришёл лишь за десять минут до начальницы и не успел ввести военных в курс дела. Полковник продолжил в своей грубой манере:

— Хоть кто-нибудь из вас может объяснить нам, какую именно акулу надо найти?

— Серую! Бычью серую! — Лаура приняла удар на себя, уверенно встав рядом с Моррисом. Она с вызовом посмотрела ему в глаза. — Особь любого пола, размером до полутора метров.

Полковник изогнул бровь.

— Да вы с ума сошли! Опять? Вы можете объяснить, зачем вам нужна еще одна эта безумная тварь, когда в лаборатории уже находятся две такие же?

— Моя работа, — тактично пояснила Лаура, — заключается в том, чтобы выяснить, каким образом акулам удается избежать заражения красной лихорадкой, для этого мне необходимо постоянно получать новый биологический материал. Ваша задача — помогать мне в этом!

И хоть Уотерс старалась говорить как можно убедительней, выражение лица полковника не изменилось. Моррис сосредоточенно ждал сигнала от группы, посланной на охоту. Ему никогда не нравились подобные вылазки.

— Команда Диамеда появилась на радаре. Они вышли в лагуну, — оператор у пульта управления отрапортовал полковнику, переведя камеру аппарата, на котором двигались охотники, в активный режим. На мониторе компьютера возникло размытое изображение океанского дна. Лучи двух прожекторов освещали Диамеду дорогу.

— Вы уверены, что акулы будут там? — Моррис скосил на Лауру недоверчивый взгляд.

— Конечно, — Уотерс оставалась невозмутимой, скрестив руки на груди. — Если, конечно, ваши люди правильно расставили приманки.

— В этом вы можете не сомневаться! — полковник скривил в усмешке губы и обратился к подчиненному у пульта управления: — Свяжитесь с командой охотников.

— Будь осторожна, этот маньяк затеял что-то нехорошее, — Разин незаметно подкрался к Уотерс и зашептал ей на ухо. — Ещё вчера он рвал и метал, услышав о новой вылазке!

— Я знаю! — Лаура также перешла на шёпот. Смотрела Моррису в спину, надеясь, что тот не сорвёт операцию.

— Диамед на связи! — оператор пульта управления передал командующему рацию. — Они остановились в юго-восточном секторе, около второй приманки.

— Лейтенант Лоуренс! Вызывает полковник Моррис, приём! — полковник выпрямился в полный рост, расправив плечи. Лаура невольно сравнила его со скалой. Будучи на две головы выше самой Уотерс, этот человек внушал не столько уважение, сколько страх.

— Лейтенант Лоуренс на связи! Диамед в лагуне, в поле зрения есть три взрослых особи! Слушаю дальнейшие указания! — сквозь треск помех пробивался строгий мужской голос.

— Лоуренс! Приказываю действовать по инструкции 2К. Акулы представляют физическую и биологическую угрозу! Полностью избегайте любых физических контактов. Стреляйте с безопасного расстояния, используйте боевые патроны! Ваша цель — серая бычья акула!

— Нет! — Лаура подскочила к полковнику, закрыла рацию ладонью. — Полковник! Нам нужна живая особь! Только живая!

Моррис раздраженно стряхнул ее руку, едва не зарычав от злости.

— Вы хотите, чтобы мои люди рисковали, подплывая к этим тварям вплотную? Мало того, что они хищники и могут напасть первыми, они всплывают на поверхность, их кожа контактирует с вирусом! Они могут вдыхать зараженный воздух! Пока я отвечаю за безопасность, эта тварь попадёт в город только по маленьким кусочкам!

— Полковник! — Лаура перешла в наступление. Они целый месяц готовились к операции и сейчас просто не могли отступить от намеченной цели. — Вы срываете важный научный эксперимент! Разработка вакцины в завершающейся стадии! Нам необходима живая особь! И вы забываете: вирус не живёт в воде, следовательно, не может остаться на коже акулы после погружения, а ваше заявление про зараженный воздух просто смешно! У акул нет легких, они не скапливают большие объёмы воздуха в своём теле. Кислород поступает им прямо в кровь. И как вам должно быть известно, акулы имеют иммунитет против красной лихорадки. Распорядитесь использовать транквилизаторы!

— Не учите меня, как делать свою работу! — Моррис процедил это сквозь зубы. Его глаза бешено вращались, лицо побагровело. Шрам на левой щеке, протянувшийся от виска до скулы пульсировал в полумраке.

— Не мешайте делать нам свою! — Лаура крепко держала оборону, смотрела полковнику в глаза. В наступившей тишине рация в руках Морриса ожила:

— Повторите приказ! Действовать по инструкции 2К? — Лейтенант Лоуренс торопил командующего. Связь становилась всё хуже и хуже.

— Действуйте по инструкции 1Б! — ответил через мгновение полковник, пристально сверля Уотерс уничтожающим взглядом. — Используйте транквилизаторы и гидромаску, ищите особь до полутора метра длиной, приём!

— Вас понял! Действуем по инструкции 1Б, выходим на охоту! — голос Лоуренса окончательно растворился в треске помех.

— Уже больше года вы заставляете меня рисковать своими людьми! — Моррис вернул рацию помощнику, сделал угрожающий шаг в сторону Лауры. Ей пришлось отступить. — Вам было мало одной акулы, мы достали вам вторую! Чудом тогда никто не пострадал! Теперь вы снова пытаетесь играть с судьбой! Ваши заявления об уникальности акул преувеличены, и вы сами знаете об этом! Ученым еще не удалось доказать что вирус никак не влияет на этих тварей, а значит, вполне может ими переноситься!

Уотерс молчала, героически перенося этот натиск. Виктор стоял где-то рядом, принимая на себя маленькую часть психологического удара.

— Когда-нибудь ваши эти изыскания плохо кончатся! И скорее всего, именно для вас, Уотерс! И для вас, Разин! — Моррис закончил грозную речь, злобно сверкнув глазами. Он демонстративно повернулся к учёным спиной. Лаура облегченно выдохнула, сосредоточив внимание на мониторах командного мостика.

— Команда Диамеда выходит в открытый океан! — доложил оператор, переключив видеосигнал. Заработала камера выходного шлюза корабля. Здесь внешнего освещения хватало для того, чтобы разглядеть стальной корпус недавно оставленной акульей приманки. Она завалилась на бок, на защите отчётливо виднелись повреждения от острых зубов. В темноте промелькнул силуэт зубастого хищника. Он попал в зону видимости камеры всего на секунду. Акулы действительно были там. Шлюз Диамеда сдвинулся с места, плавно отошёл в сторону. Полковник Моррис брезгливо бросил Уотерс через плечо:

— Теперь их жизни на вашей совести!

Лаура ничего не смогла ответить, она молилась, чтобы операция прошла хорошо.


* * *

Лейтенант Лоуренс закончил сеанс связи, едва расслышав последние слова командующего. Он встал с кресла, покинул рубку Диамеда. Хватов и Дэй уже ждали в трюме, переодеваясь в костюмы для подводной охоты.

— Ненавижу эту вонь! — Максим морщился, просовывая руки в узкие рукава. Лоуренс съехал по перилам вертикальной лестницы, спрыгнул на пол. Он на ходу помог сержанту застегнуть молнию на спине.

— Надень обычные плавки, и нам никакие приманки не понадобятся! — Ли едва сдерживал тошноту, но даже не думал жаловаться на костюм, уже несколько раз спасавший им жизни. Снаряжение пропитывалось специальным репеллентом, основанным на слизи, выделяемой рыбой Моисей. Он отпугивал почти любую акулу. Репеллент вывели около пяти лет назад, когда появилась нужда в живом отлове смертоносного хищника.

— Действуем по инструкции 1Б! — Лоуренс присоединился к команде, скинул легкую куртку, стянул штаны. Его костюм уже ждал хозяина в герметичном шкафчике.

— Им что, опять живая нужна?! — Хватов едва не поперхнулся зубочисткой.

— Это судьба! — Ли усмехнулся, похлопав друга по плечу. Он повернулся к Максиму спиной; сержант резко застегнул молнию на костюме Дэя, приблизился к лейтенанту.

— Кэп, мне что, опять таскать эту хреновину?! — Хватов указал на маску Элиаса, висящую на стенде с основным оружием. Специальное устройство, надеваемое на морду акулы, выполняло своеобразную роль акваланга. Оно плотно закрывало жабры хищника, прогоняя через них воду, обогащенную кислородом. Маска предназначалась для сухопутной транспортировки акулы и весила порядка тридцати килограмм.

— Так распределены роли по уставу, — Лоуренс быстро переоделся, без посторонней помощи застегнул молнию гидрокостюма. — Это дорогостоящее оборудование, и второго такого у нас нет. Я не могу доверить маску капралу.

— Ну, отлично... — у стенда с оружием, где висела ненавистная ноша, Хватов в сердцах сплюнул.

— Капрал Ли! — Лоуренс отправил ненужную одежду в опустевший ящик. Закрыл его на электронный замок. — Приготовьте ружья с транквилизатором. Произведите герметичную упаковку личных вещей команды и проверьте надежность крепления оборудования. Открываем кормовой шлюз через сорок секунд.

Команда поспешила с приготовлениями. Дэй собрал одежду, оставленную им и сержантом, разложил её по личным ящикам. Капрал обошел стенды с оружием, выбрал несколько винтовок. Защитившись кислородной маской, Хватов взвалил на плечи акулий намордник, зафиксировал на ремне. Ноша не только сковывала движения, но и оставляла сержанта безоружным.

— Все готовы? — Лоуренс окинул подчинённых беглым взглядом. Последним штрихом опустил на лицо защитную маску. Передатчик на его запястье автоматически создал канал внутренней связи. Капрал поднял большой палец вверх. Два ружья были перекинуты у него через плечо, патронташ с дротиками надет на поясе. Хватов прогнулся под тяжестью маски Элиаса и всем своим видом протестовал против готовящейся операции. Его палец смотрел в пол.

— Хорошо, я рад, что все готовы. Держитесь, открываю дверь! — лейтенант прикоснулся к панели управления внешним шлюзом, ударил ладонью по кнопке. Люк, соединяющий трюм с рубкой, щёлкнул над головой, закрывшись наглухо. Свет дневных ламп сменился красным аварийным освещением. Стена напротив дернулась и, впуская поток воды, медленно отъехала в сторону.

— Удачной охоты! — Ли держался за поручень, стараясь сохранить равновесие. Волна, захлестнувшая отсек, сильно ударила по ногам.

— Да скорее бы уже! — Максим скрипел зубами от злости. Он повис на страховочном ремне, свисающем с потолка. Лоуренс промолчал, в этот раз его заботили совсем другие мысли.


* * *

Лаура нетерпеливо расхаживала за спиной Морриса. Виктор присел на край стола в самом углу командного мостика. Уотерс бросала на полковника осторожные взгляды, в которых сквозила легкая зависть. Ему блестяще удавалось сохранять спокойствие.

— С чего вы решили, что у приманки будут именно бычьи акулы? — Моррис заговорил первым, бросив это ученым через плечо.

— Мы используем акустический сигнал, — Лаура поспешила наладить с полковником дружеский диалог. — У некоторых акул наблюдается особое восприятие определённых звуковых частот. Благодаря живым особям, что вы добыли для нас, нам удалось найти соотношение этих частот, к которой оказались неравнодушны именно бычьи акулы.

— Умно, — Моррис ухмыльнулся. — Посмотрим, насколько практичными окажутся эти приманки в деле. Может быть, нам удастся использовать их по другому назначению...

— По-другому? — Уотерс напряглась, ожидая подвоха.

— Участились случаи нападения акул на наши караваны, — полковник деловито потёр подбородок. — Этих тварей год от года становится всё больше. Если вы нашли звук, способный притягивать хищников, то наверняка сможете найти и звук, способный их отпугивать!

— Я не знаю... — Лаура замялась с ответом. Идея Морриса несколько смутила её, но больше насторожила интонация, с которой он произнес это. Полковник не просил найти звук, он считал, что это уже решённое дело. Она осторожно добавила после паузы: — Не проще использовать для этого Моисеев репеллент?

— Нет, — полковник задумчиво качал головой. — Его запасы не бесконечны, а производство затратное. Мы не сможем снабдить репеллентом каждую единицу техники, да и действие его на металле малоэффективно.

Доводы Морриса оказались весомы. Уотерс согласно закивала, пытаясь понять, каким образом им теперь придётся искать неприятный для акул звук. На хищниках, что крайне нестабильны вне естественной среды обитания, подобные эксперименты были весьма условными. Лаура украдкой посмотрела на Разина. Глаза химика расширились от ужаса, ведь на то, чтобы найти необходимую частоту для привлечения бычьих акул, им потребовалось больше двух лет.

— Мы можем вывести на экран картинку с передатчика Лоуренса, — обратился к командующему оператор пульта управления.

— Выводите! — полковник отвлёкся от разговора с Лаурой. На мостике воцарилась напряженная тишина. Фронтальный монитор вспыхнул мутной картинкой, передаваемой с камеры на маске лейтенанта. Сквозь помехи и постоянно теряющийся фокус присутствующие увидели звуковую приманку. Она получила серьезные повреждения.

— Акулы должны были атаковать её? — Моррис с интересом наблюдал за происходящим.

— Не знаю, — Уотерс скрестила руки на груди. — Это экспериментальные модели, возможно, акулы делали исследовательские укусы, это входит в манеру их поведения

— Насколько, по-вашему, должна быть большая акула, чтобы оставить на приманке такие следы? — полковник не унимался, пытая Лауру вопросами. Она вгляделась в картинку:

— Около двух метров, может, больше.

— Значительно больше! — полковник вдруг помрачнел. — До каких размеров вырастают бычьи акулы?

— Четыре, пять метров. Но такие особи очень редки в наших краях, — Уотерс поспешила успокоить Морриса, видя сомнение в его глазах. Полковник колебался несколько секунд. Взял рацию.

— Лоуренс, будьте осторожны! Возможно присутствие большой особи!

Глава 3. Карлики и их гиганты

Лоуренс вышел в открытый океан первым. Оттолкнулся от корпуса Диамеда и, ведя ружьем по сторонам, взял курс в сторону приманки. На стометровой глубине почти нет естественного освещения, лучи солнца с поверхности не достают до дна. Лейтенант поднял голову, пытаясь рассмотреть в темно-синем полумраке золотые отблески. В толще воды спектр света неумолимо менялся, солнечные лучи преломлялись, и до зрачка доходил лишь их холодный синий оттенок. В глубоководной области сумерек Лоуренсу помогали ориентироваться прожекторы батискафа. Направленные в разные стороны лучи выхватили стаю акул, нарезавшую круги на почтительном расстоянии справа от Диамеда. Рассмотреть видовую принадлежность хищников Лоуренсу не удалось. У приманки впереди всё чисто. Лейтенант оценил обстановку, дал отмашку остальным. Команда торопливо вышла из субмарины, лежащей на грунте.

— У нас двадцать пять минут! Ищите особь бычьей акулы до полутора метра длинной! — Лоуренс отдал приказ, продвигаясь в сторону приманки. Ей порядком досталось. На корпусе присутствовали вмятины, да и сам маяк отчего-то завалился набок.

— Лоуренс, будьте осторожны! Возможно присутствие большой особи!

Лейтенант опасливо огляделся по сторонам, получив сообщение из Акроса. Он передал предупреждение команде.

Акулья стая справа не проявляла к людям никакого интереса, но Лоуренс знал — это обманчивое ощущение. Он чувствовал на себе их тяжелые взгляды. Лейтенант обернулся, проверив подчинённых. Ли уверенно смотрел командиру в спину, держал одно ружье с транквилизатором наготове. Хватов чуть отстал, но он с грузом, чей вес на глубине только увеличивался. Лоуренс волновался за безоружного сержанта, в прошлый раз тот не отставал так далеко. Стивен подумал пропустить Максима вперёд, но до приманки оставалось меньше двадцати метров и делать рокировку было бессмысленно. Лоуренс сбавил ход, чтобы подтянуть строй.

— Эй, Ли, расскажи, на что похоже по вкусу собачье мясо? — Хватов первым нарушил радиомолчание. Он едва поспевал за группой. Сержанту не удавалось плыть. Почти весь путь до приманки он преодолевал пешком.

— Хватов, ты достал уже своими стереотипами, я прожил в Китае меньше, чем ты в России! И я не ел собак, это отвратительно! — Дэй отмахнулся от очередного выпада Максима, сосредоточив внимание на окружающей обстановке. Акулы справа нарезали круги, становившиеся всё шире и шире.

— Жаль... а я бы не отказался от сочного кусочка! А то от этих рыбных котлет из нашей столовой меня уже что-то подташнивает. — Хватов старался хоть как-то отвлечься от переносимой тяжести. — Кстати, откуда ты знаешь, что не ел? Тебе тогда лет десять было, а то и меньше. Может, и прикладывался пару раз?

— Сыграй на балалайке и успокой свои кулинарные извращения! — оскалился капрал. — Рыба полезная, в ней много фосфора!

— Действительно, так много, что мне кажется, я скоро уже начну светиться в темноте! Как думаешь, кэп, они специально кормят нас одной рыбой, чтобы потом экономить на электричестве?

— Отставить разговоры! — командир группы остановился у приманки, сделав условный сигнал рукой. Он переключил канал связи. — Акрос, мы на месте!


* * *

На командный мостик опустилась гнетущая тишина ожидания. Собравшиеся терпеливо наблюдали, как охотники приближались к маяку. Чтобы ни пропустить ничего важного, Лаура старалась не отходить от полковника.

— Зачем вам еще одна живая акула, уже третья? — На этот раз Моррис говорил намного спокойнее. Он обращался к Уотерс, но даже не посмотрел в её сторону.

— За тем же, зачем оружию нужно много запасных патронов, — та улыбнулась, пытаясь разъяснить полковнику сложные принципы работы с биологическим материалом на его же языке.

— Если вы думаете, что я не понимаю сути ваших изысканий, вы ошибаетесь. Вы привели неуместный пример. В данном случае, акулы — это не патроны, как вы выразились, они и есть ваши ружья. Поэтому мне непонятно, зачем нам столько "оружия".

Лаура откровенно удивилась такой осведомленности Морриса, но приняла это в расчет.

— Хорошо, я объясню по-другому. Благодаря префекту Акроса Люсии Падинг нам удалось создать все необходимые условия для содержания хищников вне воли, но, несмотря на это, наши условия по-прежнему не идеальны. Как вы знаете, по какой-то причине акулы не подвержены заражению красной лихорадкой. Нам пока не удалось установить истинные причины такой неуязвимости, но в результате опытов на Асционе удалось установить, что акулы реагируют на изменение окружающей среды и в какой-то степени меняют иммунограмму. Как правило, это происходит в течение суток после отлова. Нам приходится каждый раз вылавливать новую акулу именно из-за этой странной особенности. Биологический материал должен быть безупречен.

— Асцион... Еще один неуместный пример с вашей стороны, — Моррис поморщился. — Опыты, проводимые на Асционе, не привели ни к чему хорошему, вам ли не знать об этом!

— Простите, полковник, расследование инцидента на Асционе не дало ответа на вопрос, что же там произошло на самом деле, и я считаю, будет некорректно делать какие-либо скоропалительные выводы до официального вердикта.

Невольно Лаура повысила голос. Она не вышла за допустимые нормы при разговоре со столь высокопоставленным чином Анклава, но его намёк не мог остаться без ответа. Он задел Лауру за живое.

Моррис смотрел на Уотерс, изогнув бровь, его взгляд окаменел. Их разговор прервал Лоуренс. Он наконец добрался до приманки и вышел на связь.

— Акрос, мы на месте!

— Доложите обстановку, лейтенант! — холодно отозвался Моррис. Лаура напряглась, вслушиваясь в каждое его слово.


* * *

— Миссис Вернор, в фильме была ошибка. Города не возводили во время эпидемии... Они появились раньше, — Виктория Майлс привлекла к себе общее внимание.

— Там нет ошибки, — учительница снисходительно улыбнулась. — До начала эпидемии купола с Эклектиковыми водорослями еще не были городами и не считались таковыми. Нам повезло, что изучение автономных систем жизнеобеспечения началось задолго до того момента, когда людям пришлось искать спасения от вируса. Спасение оказалось простым и очевидным.

— Мисс Вернор, а почему вымерли киты? — Эмили не сразу расслышала вопрос, заданный одним из близнецов.

— Это хороший вопрос! — учительница одобрительно кивнула. — Пока это остается для нас всех загадкой. Вымерли не только киты, еще касатки, нарвалы. Сейчас на грани исчезновения некоторые виды дельфинов.

— Но ведь вирус не живёт в воде, — Карл не хотел отступать, оставшись недовольным таким ответом.

— Всё верно, основное предположение, что животные заражаются лихорадкой, когда выплывают на поверхность океана, чтобы вдохнуть кислород.

— Это не опасно для нас? — девочка, сидящая перед Эмили, обеспокоенно заёрзала на стуле.

— Как уже сказал Карл, вирус не живёт в воде. — Вернор снисходительно улыбнулась. Она хотела сменить тему обсуждения.

— А если вирус приспособится? — Эмили не ожидала, что озвучит свои мысли, она замолчала, когда учительница пристально посмотрела на неё. Повисла неприятная пауза. Вернор опустила глаза.

— Таких случаев еще не происходило, и для беспокойства нет оснований...

— А как же акулы? — Карл вмешался в разговор с очередным вопросом, его брат почти всё время молчал. Элизабет Вернор тут же воспользовалась возможностью сменить тему разговора, что заходил в тупик.

— А акулы — это наш шанс на спасение! Ведь так, Эмили? — учительница улыбнулась, снова переведя внимание класса на Уотерс. Эмили кивнула в ответ.

— За пять лет наблюдений учеными не было выявлено ни одного случая заражения или смерти этих хищников от вируса. Предполагается, что у акул есть природная защита от красной лихорадки, на основе этого предположения сейчас и ищется вакцина, — Вернор подошла к стене, активировала электронную доску, на которой появились буквы английского алфавита и цифры до десяти. — Ну что ж, а теперь проверим ваши знания алфавита и простых чисел...


* * *

Команда собралась у приманки и опустилась на грунт. Лоуренс сверил часы. У них оставалось еще пятнадцать минут.

— И где эти чертовы акулы? — Хватов изо всех сил удерживал себя от того, чтобы не скинуть ненавистную ношу прямо на грунт.

— Доложите обстановку, лейтенант! — голос полковника прорезался сквозь волны помех. По защищенному каналу связи его слышал только Лоуренс.

— Мы у приманки, сэр, но поблизости нет хищников, отвечающих условию отлова, — команда Диамеда держалась у восточной, открытой стороны маяка. Устройство стояло на грунте, наполовину окруженное скальной породой. Она защищала его от течений и крупных хищников.

— Лоуренс, вы ощущаете какие либо звуки или вибрации, исходящие от устройства? — Лейтенант различил голос Морриса. Он положил руку на корпус приманки.

— Ну что там? — Хватов нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Креанин действовал уже около часа, сержант чувствовал, как внутри его тела разгоралось пламя, становилось жарко.

— Эта хрень не работает! — Лоуренс чертыхнулся, ударив кулаком о корпус маяка.

— Вообще замечательно! — Хватов проскрежетал зубами. — Это что, я зря тащил сюда эту долбаную маску?!

— Ага! Готовься, сейчас потащишь ее обратно! — Ли гоготнул, не упустив случая подколоть сержанта.

— Помолчите! — Лоуренс едва слышал сообщения, приходящие из командного центра.

— Лейтенант! Скорее всего, от удара приманка отключилась. Попробуйте включить её снова! — сквозь треск помех пробился взволнованный женский голос. Лоуренс не узнал его. — Там сбоку, на уровне живота, есть скрытая панель управления, найдите и откройте её. Крышка без замка.

— Ищите крышку! — лейтенант отдал приказ подчинённым. — Надо попробовать включить приманку.

— Ага! А может, им еще и противоядие от лихорадки придумать? Мы что, похожи на этих яйцеголовых техников?! — негодовал Хватов, с прищуром наблюдая за стаей акул, угрожающе близко подошедшей к команде. Они выписывали круги над головой и, казалось, готовились к нападению.

— Есть! Я нашёл люк!

Лейтенант еле дотянулся до него рукой, заглянул под крышку краем глаза. На электронном дисплее, защищенном от воды прозрачной силиконовой мембраной, высвечивались хитросплетения меняющихся цифр. Лоуренс ничего в этом не понимал.

— Что вы видите? — всё тот же женский голос вернулся в эфир.

— Здесь цифры, похоже, что компьютер, управляющий этой штукой, работает! — лейтенанту приходилось неудобно изгибать шею, чтобы разглядеть панель управления. Ему мешала близость скальной породы, чьи края болезненно впивались в ткань костюма.

— Попробуйте перезапустить компьютер! — очередное указание из Акроса поставило Лоуренса в тупик.

— Послушайте, мэм! — лейтенант старался говорить как можно спокойнее, но внутри него уже разгорался пожар негодования. — При всём уважении, у нас совершенно нет ни времени, ни знаний, чтобы производить ремонт подобной техники!

— Надо торопиться! — Хватов влез в эфир, подгоняя товарищей. По интонации его голоса Лоуренс понял, что дела их быстро ухудшались. Он выглянул из-за корпуса приманки: стая акул образовывала черную воронку, горлышко которой находилось прямо над маяком. Сержант отдалился от группы. Маска Элиаса по-прежнему висела у него на плече. Свободной рукой Хватов делал широкие взмахи. Он старался привлечь внимание хищников, прикрывая товарищей.

— Послушайте, лейтенант! Чтобы перезапустить программу, нужно всего лишь одновременно зажать две верхние кнопки! Подержите их пять секунд, и через десять секунд приманка снова заработает! — сознание Лоуренса разрывалось от потока одновременно получаемой информации.

— Ли! Держи маску! — прокричал Хватов в эфир, так что лейтенант сам едва не кинулся сержанту на помощь. Двухметровый хищник сделал петлю над головой Максима и, поджав хвост, кинулся в атаку. Хватов успел подставить руку. Акула коснулась зубами его предплечья, но разжала пасть. Репеллент сделал свою работу. Рыба развернулась и, недовольно дергая хвостом, убралась восвояси. Капрал подоспел на помощь перед нападением второго животного. Хватов расстегнул ремень и, преодолевая сопротивление воды, кинул маску Элиаса в сторону Ли. Дей поймал её, не дав коснуться грунта. Схватил ценное оборудование обеими руками, прижал к груди и отплыл прочь. Акула вцепилась в предплечье Хватова, но, так же, как и предшественница, разжала пасть. Сержант ударил её по носу, помогая вернуться в стаю.

— Давай, кэп! Работайте! — Максим азартно рассмеялся. Он, наконец, сбросил балласт и принял боевую стойку. В руке блеснул нож. — Идите к папочке!


* * *

Лоуренс вернулся к панели. Сержант выигрывал для них время, и Стивен не мог тратить его впустую. Он нащупал и зажал указанные кнопки. Досчитал про себя до пяти.

— Лейтенант, вы перезапустили программу? — нетерпеливо проговорила женщина с командного мостика. Она отвлекла внимание Лоуренса.

— Да, я перезапустил программу, но почему-то ничего не происходит! — лейтенант терял терпение. В эфир периодически влетали яростные крики Хватова. Сержант продолжал отбиваться от выпадов стаи хищников, отведя от команды уже четыре или пять смертоносных рыбин.

— Эй, командир! А может, нам взять одну из этих? И хрен бы с этими "тупорылыми"?! — Хватов успевал подставлять под укусы акул руки, меняя их очередность. Острые зубы хищников неизбежно оставляли на костюме микроповреждения, что в итоге приведёт к прорыву защиты. Идея сержанта вдруг показалась Лоуренсу единственно правильной.

— Капрал Ли! — лейтенант выглянул из укрытия приманки. Он сверился с часами. На работу в открытом океане у них оставалось чуть больше десяти минут. Времени на реанимацию маяка уже не было. — Заряжайте винтовку с транквилизатором! Выберете особь нужного размера и подготовьтесь к захвату акулы!

Дэй оценил ситуацию. Ему необходимо сбросить груз и освободить хотя бы одну руку для того, чтобы зарядить ружье и сделать прицельный выстрел. Капралу не оставалось ничего другого, как забросить маску Элиаса на накренённый в его сторону нос приманки.

— Приманка не заработала! У нас осталось всего десять минут на операцию. Мы возьмём подходящую особь акулы другого вида. Бычьих акул нет рядом! — залпом выпалил лейтенант, передавая сообщение на командный мостик Акроса. Он уже не хотел возиться с отказавшей техникой. Поспешил на помощь Хватову, но решительный голос Лауры Уотерс остановил Лоуренса.

— Лейтенант! Я запрещаю вам брать особь другого вида! Нам нужна только бычья акула! Повторяю, серая бычья акула! Они должны быть где-то неподалёку! Попробуйте перезапустить программу еще раз!

— Чертова баба! — не сдержавшись, выругался в эфир Лоуренс. Его услышала только собственная команда.

— Что там, кэп? — Хватов пропустил момент, когда очередная хищница ринулась в атаку. Едва успел увернуться от её широко разинутой челюсти, уйдя вбок. Капрал Ли держал заряженную винтовку наготове, уже выбрав себе цель. Он терпеливо ожидал приказа стрелять.

— Им нужна только бычья акула! — прорычал лейтенант. Он вернулся к приманке, дотянулся до панели управления. — Еще одна попытка, держитесь!

— Ну конечно! Легко! — иронично ответил Хватов, он подставил руку очередному хищнику и вдруг почувствовал болезненный укол. Ткань костюма сдалась под натиском острых зубов. Акула смогла прокусить кожу сержанта. Хоть рыбина и уплыла прочь, но сделала своё мерзкое дело. Максим с ужасом смотрел, как из раны на руке поднимался бурый "дымок". Кровь медленно растворялась в воде, создавая некое подобие облака.

— Вот чёрт... — процедил Хватов сквозь зубы. Лейтенант не ответил ему, он был слишком занят приманкой и не увидел произошедшего. Стая над головой сержанта ожила и вздыбилась. Круговорот усилился. Акулы теряли над собой контроль при запахе крови. Максим перехватил поудобнее нож, которым еще ни разу не воспользовался.

— Я прикрою! — обратился капрал Ли к сержанту. Он занял позицию сбоку, отлично просматривая пятачок, на котором стоял Хватов. Почуяв кровь, акулы перестанут делать исследовательские укусы, они будут атаковать жертву со всей своей свирепостью.

— Что у вас там? — Лоуренс продолжал копаться в панели управления маяка.

— Меня прокусили, — Максим произнёс это с твёрдым, ледяным спокойствием. Он внимательно следил за смертоносными силуэтами, кружащими над головой. Лейтенант бросил всё и, не теряя времени, поплыл на помощь подчинённому.

— Акрос! У нас красный код! Повторяю, красный код! — Лоуренс на ходу вызывал командующего.

— Немедленно прекратите операцию и отходите к Диамеду! — резкий выкрик полковника Морриса заставил лейтенанта вздрогнуть. Лоуренс почти добрался до позиции Хватова. Сержант увернулся от резкого выпада темно-синей акулы со светлыми пятнами на боках. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и прицельно чирканул ножом по мягкому брюху хищника. Рыбина болезненно изогнула тело и, оставляя кровавый след, пошла на подъём. Следующая акула лишь немного не доплыла до сержанта. Выстрел капрала остановил её в считанных метрах от Хватова. Максим с нескрываемым удовольствием вонзил нож в горло хищника несколько раз. Он старался вызвать как можно больше кровотечений, только так сержант мог замаскировать запах собственной крови.

— Отходим! Приманка не заработала! — Лейтенант встал с Хватовым плечом к плечу. Натиск хищников угрожающе нарастал. Лоуренс подставил очередной акуле предплечье, но сержант вовремя оттолкнул командира. Бестия клацнула зубами так, что откусила бы ему руку.

— Поздно, они уже взбесились! — Максим вонзил нож в жаберную щель хищника. Повернул лезвие на девяносто градусов. — Что с приманкой?

— Отходим! — Лоуренс повторил приказ. — Я не знаю, как запустить её!

— Зато я знаю! — Хватов взревел от еле переносимой боли: рана жутко саднила в солёной воде. Максим вложил нож лейтенанту в руку и, ловко изогнувшись, поплыл в сторону приманки. Винтовка, оставленная Стивеном у маяка, приковала его внимание. Сержант крепко ухватился за ствол оружия, замахнувшись, поднял над головой.

— Работай! — громко крикнул Хватов. Со всего размаха ударил прикладом о корпус неработающего механизма. — Высокотехнологичный... чертовый... мусор!

Каждое слово сержант сопровождал мощным ударом. Маяк дрожал под натиском и грозился окончательно завалиться на грунт. Вдруг что-то щёлкнуло внутри стального корпуса. Команда ощутила поток исходящей от устройства вибрации и звуковой скачок, вызвавший резкую боль в ушах.

— Сколько у нас времени? — Хватов остановился только после того, как удостоверился, что приманка заработала.

Сержант едва успел подхватить маску Элиаса, скатившуюся со шпиля маяка. Он перекинул её через плечо, перехватил винтовку. Нацелился на беснующуюся стаю. Устройство за спиной Максима затихло, но через мгновение послало в темные воды океана очередной звуковибрационный импульс. Он болезненно прошёл сквозь спину Хватова.

— Восемь минут! — Лоуренс вонзил нож в брюхо очередной акулы, увернувшись от прямой атаки. Капрал Ли прикрыл командира от угрозы слева. Стальной дротик вошёл в тело полутораметрового хищника. Акула вздрогнула и затихла. Лейтенант не стал её добивать, без движения рыба погибнет сама.

— Эта хрень заработала! Ждём гостей! — Хватов радостно возвестил команду о своём успехе.

— Мы поняли! — Лоуренс напряженно улыбнулся. Его кидало в яростный жар; то ли от выброса адреналина, то ли из-за действия экспериментального препарата — давило в горле и перехватывало дыхание. Акулья стая над головой отдалилась. Хищники перестали нападать и, кажется, потеряли всякий интерес к людям. Воспользовавшись передышкой, лейтенант отплыл назад. Место боя, где лежало несколько акульих туш, вспенилось от крови. В этом месиве едва ли можно разглядеть обстановку и подготовиться к новым атакам.

— Наверху! — крик капрала заставил команду поднять головы. Огромная серая тень прорезала акулью стаю поперёк. Только сейчас лейтенант заметил, что несколько раненых рыбин сумели уйти с поля боя и присоединиться к собратьям. Их кровь окутала стаю смертельной меткой. Пятиметровый хищник, привлеченный сладким запахом, разинул пасть. С лёгкостью перекусил несколько мелких сородичей.Вклинившись в круговорот, жадно заглатывал огромные куски их туш.

— В укрытие! — голос лейтенанта дрогнул. Команда заняла оборону у приманки, ощетинившись дулами ружей. Акулий гигант кружил над головами людей, но не обращал на них никакого внимания: там, наверху, добыча более интересна.

— Ну что, этого? — Хватов весело гоготнул. Он пережал рану рукой, пытаясь остановить кровотечение.

— Только если потащишь его на своём горбу! — нервно ответил капрал, не спуская с чудовища глаз.

— Лейтенант! Это Лаура Уотерс, пожалуйста, дождитесь появления более мелких особей. Они непременно появятся!

Лоуренс едва расслышал её голос. Над их головами разворачивалась ужасающая трапеза. Приманка периодически била в спину неприятными импульсами. У команды оставалось шесть минут.


* * *

Монитор компьютера выхватил ужасающую картинку появившегося пятиметрового чудища. Лаура вздрогнула, но её лицо засветилось восхищением.

— Значит, говорите, такие хищники редки в наших краях? — полковник сурово сверкнул глазами. Уотерс пропустила упрёк Морриса, выхватила передатчик из его руки.

— Лейтенант! Это Лаура Уотерс, пожалуйста, дождитесь появления более мелких особей. Они непременно появятся! — быстро проговорила она, радуясь успеху группы.

— Я вижу, вы не собираетесь отступать? — холодно проговорил Моррис. Он держал рацию наготове, чтобы в любой момент дать команде отбой.

— Вы не поверите, как долго мы ждали этой вылазки, — Лаура уже устала от препирательств и отстаивания очевидных интересов десятков тысяч людей. Ей просто хотелось, чтобы всё это быстрее закончилось. — Мы на пороге открытия вакцины от красной лихорадки. Сейчас стоит вопрос не в том, чем мы рискуем, а что сможем получить!

— У моих людей осталось пять минут. Один из них ранен. Вы действительно думаете, что если они там умрут, кому-то станет легче? — полковник скосил на неё презрительный взгляд, но Уотерс уже не слышала его. Всё её внимание приковала размытая картинка монитора. Лейтенант не отрываясь следил за грациозными финтами пятиметровой бестии. На фоне этого устрашающего танца Лаура не сразу заметила появление еще нескольких акульих силуэтов, на сей раз значительно меньших размеров. Она бесцеремонно выхватила передатчик из рук Морриса.

— Лейтенант! Особи нужного размера уже в поле вашей видимости! Они наверняка подойдут ближе. Будьте осторожны, но пожалуйста, поторопитесь!

— Вы забываетесь! — Моррис силой забрал рацию, но дал Уотерс договорить. — Здесь пока командую я!


* * *

Последние слова женщины с командного мостика не вызвали в душе Лоуренса ничего, кроме раздражения. Быть осторожным и торопиться — несовместимые вещи. Он продолжал внимательно смотреть на акулий танец. Разворачивающее над их головами действо не сулило ничего хорошего. Лейтенант разглядел указанных командованием особей, но их оказалось слишком много. Привлеченные звуком, хищники одурманились кровью и теперь представляли смертельную опасность. Хватов стоял чуть впереди. Он тяжело дышал, держа маску Элиаса в одной руке и ружьё в другой. Лоуренс похлопал его по плечу.

— Нам придется отступить. Времени нет. Я возьму намордник.

— Хорошо! — не спуская с хищников взгляда, сержант медленно скинул груз с плеча. Лейтенант подхватил маску, закрепил её на своём ремне. Тяжело вздохнув, обратился к командованию:

— Операция провалена. Акулы взбешены запахом крови, отлов живой особи невозможен. У нас осталось время только на то, чтобы дойти обратно до Диамеда. Жду ваших указаний!

Штаб ответил через несколько секунд томительных ожиданий:

— Подтверждаю ваш отход, — рассудительный голос полковника заставил Лоуренса облегченно выдохнуть. — Сохранение жизней — первоочередная задача.

Лейтенант поднял голову, поежился от вида пятиметрового убийцы, продолжающего пожирать своих соплеменников. Теперь осталась самая малость: дойти до Диамеда живыми...


* * *

— Я сочувствую, что операция не удалась. В следующий раз проверяйте свою технику на работоспособность тщательней, — Моррис произнёс это с еле уловимой издёвкой. И хоть ни один мускул не дрогнул на его каменном лице, Уотерс удалось прочитать во взгляде полковника некое подобие облегчения. Моррис положил рацию на пульт управления. Он остался на мостике, терпеливо ожидая конца операции.

— Теперь молитесь, чтобы мои люди вышли из того ада живыми!

Уотерс мужественно промолчала. Она осталась на мостике, последовав примеру Морриса, так же как и полковник, надеялась на благополучную развязку.


* * *

— Эй, командир! Видишь ту тварь, на одиннадцать часов? — Хватов легонько толкнул лейтенанта локтем. Он указал в сторону их совместного поля боя, первым заметив хищника подходящих размеров. Акула, чуть больше метра длинной, отбилась от основного пиршества, довольствуясь свежими трупами, оставленными Хватовым и Лоуренсом. Кровавая пелена почти рассеялась в том месте, и теперь обстановка на половине пути до Диамеда хорошо просматривалась.

— Да! Хороший шанс... — лейтенант зашевелился, осторожно выплыл вперёд команды. Приманка за спинами людей в очередной раз ожила, послав в пространство звуковибрационный импульс.

— Они идут на её зов! — капрал Ли вмешался в разговор, предупреждая товарищей об опасности. Лоуренс поднял голову, с ужасом обнаружив, что круговорот акул значительно сместился. Хищники, сопровождающие пятиметрового гиганта, опустились ниже и теперь находились в десяти метрах от шпиля приманки. Бестии нервно дергали хвостами, реагируя на импульсы, посылаемые устройством.

— Вперёд! Вместе! — лейтенант не мог мешкать. В любой момент их укрытие могло стать смертельной ловушкой.

Первым к Диамеду шёл Хватов. Рана на его руке перестала кровоточить.

— Я подстрелю её! — сержант почти прорычал это в эфир. Он уверенно приближался к цели, на ходу поднимая ружье.

— Ли! Прикрой нас! — Лоуренс не отставал от Хватова, фокусировал внимание на хищнике, что, словно почуяв неладное, оторвался от трапезы и нарезал неровные круги вокруг мёртвых туш своих сородичей. Акула недоверчиво осматривала подплывающих к ней людей. На ходу лейтенант укоротил ремнями диаметр маски Элиаса, прикидывая размер обхвата рыбьей морды.


* * *

— Похоже, вам сегодня везёт... — Моррис едва заметно усмехнулся. Его внимание приковал один из мониторов. Камера Лоуренса всё ещё передавала видеосигнал, на котором присутствующие увидели особь, отбившуюся от стаи. Команда Диамеда направлялась в её сторону.

— Возможно, сегодня повезёт нам всем, и в ближайшем будущем мы снова увидим солнце. Разве вы не мечтаете об этом, полковник? — Уотерс попыталась подойти к командующему с другой стороны, затронула болезненную тему для каждого жителя Акватики: возвращение на сушу. Полковник никак не отреагировал на замечание Лауры. Он обратился к оператору пульта управления:

— Сколько у них осталось времени?

— Четыре минуты сорок секунд! — тут же отрапортовал помощник.

— Они успеют? — Лаура отвлеклась на ассистента. Виктор встал рядом, нервно теребил кипу отчётов, что не выпускал из рук с момента начала операции. Моррис не ответил. Уотерс увидела, как беззвучно задвигались скулы на его лице.


* * *

У команды оставалось чуть больше четырёх минут до того, как уровень кислорода в масках упадёт до критического. Лоуренс рассчитывал, что они успеют дойти до Диамеда и уложиться в срок, если не будут возиться с акулой слишком долго. Капрал Ли чуть отстал. Ему приходилось плыть спиной. Хищники у приманки опустились на самое дно и продолжали беспокойно рыскать по округе. Дэй держал их на прицеле ружья, изредка кидая опасливые взгляды на пятиметровую особь. Она, как и прежде, кружила высоко над маяком, даже не обращая внимания на его зов.

— Стреляй! — команда Лоуренса прозвучала в напряженной тишине. Хватов спустил курок, когда до акулы оставалось не больше десяти метров. Дротик рассёк воду и поразил цель. Лейтенант правильно рассчитал траекторию движения акулы. Она повернулась к приближающимся людям носом. Теперь им не придётся тратить время на то, чтобы разворачивать обездвиженного хищника. Не сбавляя скорости, Лоуренс расправил края маски Элиаса. Он готовился с ходу накинуть её на рыбину. Бестия повисла в метре над илистым дном, судорожно качнула плавниками.

— Глуши! — отдал вторую команду лейтенант, но Хватов не стал дожидаться приказа. Сержант уже подскочил к акуле. Он замахнулся прикладом ружья, чтобы ударить её в нос, но не успел. Хищник заскрипел зубами раньше. Звук моментально донёсся до его сородичей у приманки. Условный сигнал для сородичей, который акулы использовали, когда их жизни угрожала опасность. Не приходилось гадать, что будет дальше. Лоуренс замешкался всего на мгновение, накинул раскрытую маску на морду рыбины. Лейтенант застегнул ремни, не дав акуле возможности позвать на помощь еще раз.

— Не успели! — обреченно воскликнул Ли. Лоуренс бросил в его сторону взгляд. Увидел, как хищники у маяка словно по команде кинулись в погоню. Акулы изгибали хвосты, готовились к атаке. Капрал выстрелил в первую рыбину, несущуюся на него бешеным тараном. Едва увернулся от грузного тела, проплывшего еще несколько метров по инерции.

— Беру левых! — Хватов принял удобную позу для стрельбы, но Лоуренс вовремя вмешался.

— Нет времени! Три минуты! Надо отходить к Диамеду! Прикрывайте, я поведу акулу!

Лейтенант выхватил нож. Он ухватился свободной рукой за боковой плавник пленённой бестии, потянул за собой изо всех сил. Открытый трюм Диамеда манил команду близким спасением. До корабля оставалось не больше пятнадцати метров.

— Их много! — капрал подал голос, появившись справа от Лоуренса. Лейтенант продвигался вперёд, стиснув зубы. Силуэты смертоносных тварей кружили над головой, пикируя на отряд, и пытались атаковать в спину. Лоуренс едва успевал отбиваться ножом, серьезно ранив одну акулу в брюхо. Дэй прикрывал отход справа, он стрелял почти не переставая, но верткость хищников не позволяла попадать в цель каждый раз. Хватов шёл слева, из-за конвоируемой акулы Лоуренс не видел его, но определял местоположение сержанта по рассекающим воду дротикам.

— Кэп! А где та гигантская тварь? — Максим произнёс это тихо, севшим голосом. Лоуренс обернулся. Пространство над маяком, где они в последний раз видели большую особь бычьей акулы, оказалось пустым. Лейтенант задрал голову. В темно-синей массе, подсвечиваемой прожекторами Диамеда, явной опасности не наблюдалось. По спине Лоуренса пробежали капли холодного пота. Им следовало как можно быстрее попасть внутрь батискафа. Лейтенант даже не хотел представлять, сколько хлопот может доставить этот рыбий гигант.

— Всем быть начеку! — Лоуренс из последних сил тащил пленённую хищницу. Акула приходила в себя, и её сопротивление возрастало. Лейтенант переворачивал её на спину, но рыбина отчаянно извивалась, вспенивая воду хвостом.

— Я прикрываю! — Хватов первым добрался до открытого трюма Диамеда. Он нашел точку опоры, прижавшись к корпусу, и теперь стрелял прицельней. Капрал Ли подоспел на помощь Лоуренсу, заняв место Максима.

— Быстрее! У меня кончаются патроны! — сержант зарядил последнюю обойму с транквилизаторами. Выпустил несколько дротиков и поразил еще одну цель, спасая капралу жизнь. Акула, появившаяся слева, едва не сомкнула челюсть на его плече.

— Аккуратнее! — недовольно проговорил Дэй, едва увернувшись от дротика, что пронёсся рядом с головой.

— На счёт три! — лейтенант откашлялся. До входа в трюм считанные метры, но запас кислорода ощутимо кончался. Он хотел преодолеть это расстояние одним, общим с капралом, рывком. — Раз, два...

Лоуренс не успел досчитать. Над их головами выросла тень. Рассекая свет прожекторов, на команду свалился акулий гигант. Рыба спряталась за внешним освещением Диамеда и выждала удобный момент для атаки. Разинув безмерный рот, усеянный сотней острых зубов, хищник неуклюже извернулся и попытался напасть на капрала. Ли ушёл в сторону, толкнув пленённую акулу в трюм.

— Вот черт! — Хватов сделал несколько прицельных выстрелов. Дротики вонзились в горло и брюхо хищника. И хотя они не произвели на него должного эффекта, но заставили недовольно отступить. У капрала появилась возможность проскочить в укрытие. Ли развернулся, на ходу вскидывая ружье, но стрелять в хвост уплывающей бестии было бессмысленно.

— Ушла чертовка! — радостно гоготнул сержант. — Все живы?

— Все в трюм, она сейчас вернётся! — Лоуренс прервал ликование Хватова. Он загнал плененную акулу вглубь отсека, подплыл к панели управления шлюзом. — Быстрее!

Пятиметровая бестия делала широкий полукруг, отступив до самой приманки. Она планировала вернуться, чтобы атаковать цель с более удобного ракурса.

— Быстрее! — Лоуренс хрипел, пропуская команду в трюм корабля. Он тут же запустил механизм закрытия шлюза. Крышка люка сдвинулась с места, неторопливо закрывая отсек. Слишком медленно. Команда бессильно наблюдала за происходящим. Акула уже закончила манёвр и, выйдя на прямую траекторию, набирала скорость. Её безумные глаза смотрели на людей, усыпанный зубами рот открывался все шире и шире.

— Эта штука не может двигаться быстрее? — капрал рефлекторно попятился. Лоуренс сверился с часами: у них оставалось меньше двух минут.

— Эта тварь сейчас нас свалит! — Хватов вскинул ружье. Он прицелился и послал последние дротики из обоймы в рот приближающегося хищника. Акула проглотила транквилизатор, даже не сбавив скорость. Страшный удар сотряс корпус Диамеда, когда крышка трюма успела закрыться только на две трети. Если бы корабль не стоял на грунте, рыбина с легкостью перевернула бы батискаф на бок. Сила инерции бросила находящихся внутри людей прямиком в пасть хищника. Лишь зацепившись за поручни и страховочные тросы, команде удалось избежать смерти. Бестия разевала и смыкала пасть, пытаясь прорваться внутрь. Механизм закрытия шлюза давал сбой, ему не хватало мощности. Люк остановился, поставив экипаж в патовую ситуацию. Лоуренс сжал зубы от злости. У них меньше минуты, чтобы разобраться с проблемой.

— Ли! — Лейтенант держался за поручень у самого шлюза, лихорадочно нажимая на кнопку закрытия крышки. Его взор приковал стенд с оружием у противоположной стены. Капрал находился к нему ближе всех. — Гарпун!

Чтобы добраться до него, Дэю потребуется преодолеть пару метров. Капрал огляделся в поисках предмета, от которого можно оттолкнуться. Хватов стоял к нему спиной, почти вплотную, жутко матерясь в морду беснующегося хищника. Удары продолжали сотрясать корпус Диамеда.

— Макс, ты крепко держишься? — капрал подавил смешок.

— Крепче, чем ты думаешь! — Хватов не успев договорить. Резкий толчок в спину заставил его крякнуть от неожиданности. Дэй оттолкнулся от напарника обоими ногами и в одном рывке преодолел расстояние до стенда. Он уцепился за корпус метрового гарпуна, сорвав его с креплений. Острая стрела блеснула в полумраке.

— Пригнись! — капрал не стал ждать. Хватов сжался в комок, приник к стене раньше, чем услышал его предупреждение. Ли выстрелил, особо не целясь, от акулы его отделяло всего несколько метров. Зазубренная стрела рассекла воду, оставляя за собой пенный шлейф. Словно почувствовав опасность, рыбина сомкнула пасть и клюнула носом. Снаряд не вонзился в тело хищника, но пройдя по касательной, оставил глубокую рваную рану на морде. Акула содрогнулась от боли, резко вильнув хвостом, отпрянула от шлюза. В очередной раз Лоуренс нажал на кнопку закрытия люка. Механизм ожил и через пять секунд плотно посадил крышку в пазы замка, отрезав трюм Диамеда от открытого океана. Лейтенант запустил процесс очистки отсека от воды. Таймер на его часах остановился на отметке в десять секунд, когда живительный воздух наполнил трюм. Лоуренс первым снял кислородную маску. Он глубоко вдохнул, откашлялся. Окинул подчинённых обеспокоенным взглядом.

— Все живы?

— Да, кэп! — Хватов стащил с лица маску, припав на одно колено. Его рана снова кровоточила.

— Операция выполнена. Особь на борту Диамеда. Сержант Хватов ранен в предплечье, нужен медик.

— Вас понял, Лоуренс, ждите дальнейших указаний! — стальной голос Морриса возвестил об окончании их мучений, но не сулил ничего хорошего.

— Чертова операция! — пробубнил сержант себе под нос. Он устало подошел к пленённой акуле. Хищник забился в угол, судорожно махал хвостом. Он умирал, оставшись без движения и воды. Комбинацией скрытых кнопок на лбу маски Элиаса, Хватов запустил устройство в работу. Оно ожило, еще крепче обхватив акулью голову. Заработал насос, что доставлял к жабрам рыбы спасительную воду.

— Шокер, — напомнил Лоуренс, стягивая с себя костюм. Он достал сухую одежду. Герметичная крышка ящика не пропустила ни капли воды.

— Да-да... — отмахнулся сержант. Он нацепил на тело акулы несколько электродов кардиостимулятора. Запустил программу. Электрические разряды будут поддерживать сердечный ритм хищника, обеспечивая хороший кровоток. Закончив работу, Хватов вернулся к команде.

— Есть хочу ужасно! — сержант открыл дверцу своего ящика и едва успел отпрянуть. Из его недр на пол вылилось целое ведро воды и выпала пара рыб размером с ладонь. — Ли, твою мать!..

— А вот и обед... — капрал виновато смотрел сержанту в спину. Дэй неплотно закрыл его ящик, когда они готовились к выходу. Лоуренс еле заметно ухмыльнулся, но улыбка тут же сошла на нет, он цыкнул на подчиненных:

— Тихо!

Из рубки наверху доносился голос полковника. Он вызывал команду на связь, тоном, не допускающим отлагательств. Стивен поднялся к люку и ввёл код на его открытие.

Глава 4. Карантин

— Лейтенант Лоуренс! — Моррис не одобрил всеобщее ликование, прокатившееся по командному мостику. Лаура у него за спиной довольно улыбалась. Даже Виктор не удержался, захлопал в ладоши.

— Лейтенант Лоуренс, прием! — повторил полковник более грозным голосом, заставив присутствующих замолчать и напрячься. Стивен ответил через полминуты. Он тяжело дышал, но говорил твердо.

— Да, Акрос, команда первого Диамеда на связи!

— Лейтенант! Срочно доложить о сложившейся обстановке! — Уотерс заметила, как нехорошо задвигались скулы на лице Морриса. — У вас есть раненые?

— Да... — Лоуренс замялся. — Сержант Хватов получил резаную рану предплечья от одной из акул.

— Всё ясно, — полковник выпрямил спину. — Вам запрещено возвращаться в Акрос, пройдите карантин!

— Что? Карантин? Но мы же потеряем кучу времени! — Разин приоткрыл рот, сделав несколько шагов в сторону начальницы. Лаура не издала ни звука.

— Отправляйтесь в четырнадцатую Экзорцию. Даю вам пять часов на определение угрозы потенциального заражения красной лихорадкой. Если факт заражения не подтвердится, можете вернуться обратно в город. Как поняли приказ, лейтенант?

Полковник напряженно вслушивался в легкое потрескивание помех. Стивен ответил не сразу.

— Приказ понял. Пройти пятичасовой карантин в четырнадцатой Экзорции, если факт заражения не подтвердится, возвращаться в Акрос.

— Да, всё правильно! Экзорция сейчас должна быть пуста, запасов еды и воды там хватит вам с лихвой. Выполняйте! — Моррис закончил сеанс связи, отдал рацию помощнику. Он поймал на себе разъяренный взгляд Лауры, однако остался безразличным.

— Вы можете объяснить, что происходит? — Уотерс изо всех сил старалась держать себя в руках и не повышать голос.

— У моих подчиненных во время охоты случился красный код! Был ранен человек. Возвращаясь к нашему разговору про Асцион: вы совершенно правильно заметили, что до официального вердикта о причинах проникновения вируса в город рано делать какие-то выводы, но я хочу вам напомнить, что рабочей версией комиссии осталось предположение, что вирус попал в Асцион через кожу одной из пойманных там акул.

Полковник грозно наступал на ученых:

— Всё это, вкупе с ранением сержанта, даёт мне основания задержать группу в ближайшей к нам Экзорции на неограниченное время! Вы должны быть благодарны, что я ограничился всего лишь пятью часами. Из-за вас мне приходится подвергать риску жизни двух с половиной тысяч человек! Или вы хотите повторение Асциона?

Уотерс не нашлась с ответом, на помощь пришёл Разин, выглядывающий из-за ее плеча.

— Но иммунограмма акулы может измениться за это время!

— Да? — усмехнулся Моррис. — А мне помнится, ваша начальница говорила о двенадцати часах! Или вы сами не знаете этого точно?

Виктор открыл рот, но Лаура незаметно одёрнула его.

— Хорошо, полковник, вы правы. Никому не нужен риск, мы подождём! — Уотерс уважительно склонила голову и попятилась к выходу. — Прошу вас проинформировать лабораторию, как только наш подопытный материал окажется в Акросе.

— Хорошо, мы сообщим вам об этом, — Моррис сощурился, заговорил более спокойно. Он не ожидал, что биологи сдадуться так быстро и искал подвох.

— Спасибо, мы будем ждать... — Лаура окинула командный мостик уставшим взглядом, выдавила из себя благодарную улыбку всем людям, что участвовали в операции и помогли поймать акулу. Она поспешила к выходу, увлекая Виктора за собой.


* * *

— Они что там, охренели? — Дэй выпучил глаза от ужаса, и волновала его не грядущая пятичасовая изоляция, а вероятность заражения вирусом. Командир, всё еще держа рацию в руках, отстраненно смотрел в пол. Моррис ждал ответа. Лоуренс окинул подчиненных болезненным взглядом, задержался на Хватове. Максим косился на рану. Она перестала кровоточить, но опухла и выглядела удручающе. Стивен опомнился, мотнул головой.

— Приказ понял. Пройти пятичасовой карантин в четырнадцатой Экзорции, если факт заражения не подтвердится, возвращаться в Акрос.

— Да ну, ну не может быть! — Ли всплеснул руками, негодуя, прошёлся по рубке. — Они же переловили кучу акул здесь! И никогда не было карантина!

Стивен дождался ответа с командного мостика, положил рацию на место:

— Если это необходимо, значит, есть риски, — рассудительно заметил он, сосредоточил внимание на сержанте. — Как самочувствие?

— Нормально! — тут же отреагировал Максим, нервно сглотнув. — Акулы же имеют иммунитет к вирусу, они что действительно думают...

— Я не знаю! — Лоуренс удержал подчиненного от преждевременных выводов, сел в капитанское кресло.

— Да нет, это же бред! — Дэй встал между ними.

— Скорее всего! — Стивен сдался — в конце концов, он не должен допустить паники — завел двигатели Диамеда. — В любом случае, у нас есть приказ и мы должны его исполнить! Все по местам!

Хватов по обыкновению занял штурманское место, Ли отправился к пассажирским сидениям на противоположном конце мостика.

— Черт возьми, я должен был унаследовать крупную логистическую компанию, а не носиться тут с вашими акулами!

Он процедил это сквозь зубы, но товарищи без труда расслышали слова. Капрал сел на узкое сиденье, опустил на уровень груди жесткий защитный каркас. Схватился за поручни под едкий смешок Хватова.

— Ничего смешного, это правда!

— Как только выберемся на поверхность, обязательно воспользуюсь услугами твоей компании, наследник! — Максим довольно брызнул слюной. Субмарина рывком сорвалась с грунта, подняла облако грязи. Маневр не дал Дэю ответить на колкость. Диамед развернулся на девяносто градусов и двинулся на северо-восток, прочь от города.


* * *

— Этот полковник явно не хочет упростить нам работу! — Виктор не повышал голоса, но сжал кулаки и озлобленно сверкнул глазами. Учёные вышли в коридор, покидая военные казармы, на территории которых располагался командный центр.

— Это ничего, главное, что акула поймана, — Лаура вяло улыбнулась. Она медленно теряла мироощущение, ноги становились ватными. Сил её едва хватило, чтобы дойти до лифта. Разин несколько раз ударил по кнопке вызова, не заметив, как ухудшилось состояние Уотерс.

— Акулу, конечно, они поймали, но пятичасовой карантин — это явно лишнее! Похоже, Моррису нравится сидеть под этим куполом на дне океана!

— Не думаю, но в одном он прав: безопасность города превыше всего. Нам не нужен еще один Асцион, еще один мертвый город, — Уотерс ответила тихо, на мгновение свет перед глазами померк, она пошатнулась. Виктор вовремя обернулся, подоспел на помощь, подхватив её под руку.

— Вот черт! Что с тобой, Лаура?!

Разин помог ей сохранить равновесие, огляделся по сторонам. Двери лифта открылись, и, не теряя времени, ученые вошли внутрь. Виктор убедился, что никто не увидел этой неприятной картины, поспешно закрыл створки.

— Усталость! — Уотерс облокотилась о стену, растирая ноющие виски. — Я почти не спала последние две ночи. Слишком многое поставлено на кон. Еще полковник... прямо высосал последнюю энергию!

— Знаешь что? — Разин упёр руки в бока, критически осмотрел с ног до головы её худенькую, сжавшуюся в комок фигуру. — Иди-ка ты домой, прими душ и поспи пару часов!

Общение с Моррисом действительно странным образом отнимало силы. Виктор чувствовал себя не лучше, особенно после ночного дежурства, но, по крайней мере, еще мог крепко стоять на ногах. Лауре предстояло сделать сложную операцию, от которой зависел успех создания прототипа. Он не мог допустить, чтобы их старания, а самое главное, задание поющего Филди пропали даром.

— Но ты же сам с ночного дежурства и не спал ночь! Я хотела дать выспаться тебе! — Уотерс вымученно улыбнулась. Слова Виктора согрели её душу.

— Не беспокойся за меня, я проконтролирую, чтобы к тому времени, когда акула окажется в Акросе, у нас всё было готово, — Разин нежно положил руку на плечо Лауры и вспомнил недавний разговор с Россом. Он на мгновение засомневался в правильности своего решения покинуть Акрос. Воображение невольно нарисовало ему короткую сцену их близости, голые переплетённые тела, блестящие от сладкого пота. Виктор желал бы этого, определенно бы желал.

— Я хотела навестить дочь... — Лаура виновато опустила глаза, их расставание сегодня утром прошло слишком скомкано и быстро, она боялась за Эмили.

— Эмми в школе, там о ней позаботятся, не переживай об этом, она в надежных руках, — Разин шутливо выходил из себя. — Пожалуйста, тебе надо отдохнуть перед операцией, не думай ни о чем больше!

— Да, наверное, ты прав! — Уотерс сдалась, она облегченно выдохнула, представляла освежающий душ и долгожданный отдых. — Только пообещай, что разбудишь меня через три часа!

— Через четыре, не раньше! — улыбнулся он. Двери лифта открылись, выпуская пассажиров в коридор первого этажа. Здесь их дороги расходились.

— Ты точно не устал!? — Лаура еще беспокоилась о самочувствии своего помощника, но знала, что он уже не пойдет на попятную.

— Не беспокойся за меня, я и не такое выдерживал! — Виктор отходил в сторону лабораторного корпуса и растворялся в толпе горожан. Для них рабочий день только начинался.

— Я позвоню тебе, как приду! — прикрикнула Уотерс. Разин поднял руку и помахал ей на прощание.

— Настоящий друг... — произнесла она тихо, и счастливая улыбка озарила лицо. Лаура чувствовала, что сегодня у них всё получится.


* * *

Дети замолчали и напряглись, услышав свой первый звонок на перемену. Они пытливо посмотрели на миссис Вернор, ожидая инструкций для последующих действий. Учительница окинула класс довольной улыбкой.

— Запомните этот сигнал. Он означает, что наш первый урок закончен. Сейчас будет перемена, — она кивнула в сторону часов, висящих над школьной доской. — Вы можете выйти в коридор и пообщаться, но через пятнадцать минут урок продолжится и вам будет необходимо вернуться в класс. Помните! Выходить за территорию школы во время занятий и перемен категорически запрещается. Громко кричать и бегать по коридору — запрещается!

Дети ловили каждое слово, они всё еще покорно сидели, но в глазах было заметно нетерпение, кто-то откровенно ерзал на стуле. Вернор, наконец, закончила:

— Как только услышите еще один такой звонок, сразу же возвращайтесь. Всё, можете идти.

Ученики организованно пошли к двери. Эмили не присоединилась к общей группе, она знала что коридоры школы узки и однообразнырешила. Она встречалась с любопытными взглядами одноклассников, дети замедляли шаг, проходя мимо её парты. Разглядывали коробку с карандашами, портфель у ног девочки. Эмили терпеливо ждала, когда они уйдут, ей не терпелось опробовать подарок родителей. На листах бумаги почти не было чистых мест, все расчерчено химическими формулами и мелким текстом, кое-где от руки. Бумага из личных запасов дяди Виктора. Эмили положила перед собой листок, аккуратно достала карандаш. Когда-то он был остро заточен, сейчас кончик обрублен, но рисовать им еще можно. Эмили озадаченно разглядывала ярко-оранжевый грифель, попробовала нарисовать окружность, как то солнце на открытке. Получилось не слишком похоже, но Эмили не отступила, принялась раскрашивать круг.

— Очень интересные у тебя карандаши, — миссис Вернор отметила это с неподдельным любопытством. — Можно посмотреть?

— Да, — Эмили добавила с гордостью: — Это подарок от папы.

— Ты знаешь, что они были сделаны очень давно, еще до Исхода? — Учитель разглядывала помятую коробку. — Очень ценный подарок в наши дни...

Эмили кивнула, довольная улыбка озарила счастливое лицо.

— Вот только зачем пользоваться ими на уроке? — Вернор сохранила доброжелательный тон и вернула коробочку на место. — В учебных планшетах есть программа для рисования и полотна там чистые.

— Но ведь это всё не настоящее, — Эмили надеялась, что ее не заставят рисовать на планшете. После мягкого цвета настоящих карандашей, электронные краски резали глаза своей приторной едкостью.

— Да, программа не идеальна, но это всё, что у нас есть. Мы должны использовать и беречь то, что дает нам власть уважаемого Сената. А карандашами ты можешь смело рисовать, например, дома.

— А почему не здесь? — откровенно удивилась Эмили.

— Потому что карандаши есть только у тебя, — Вернор продолжала невозмутимо улыбаться. — Я не могу вести урок рисования для тебя отдельно.

— Я буду рисовать карандашами только на переменах, пожалуйста, — взмолилась Эмили, но Вернор положила ладонь на коробку.

— И все равно нет, Эмми. Убери их и рисуй вместе со всеми. Как все...


* * *

Сун вернулся домой сразу после того, как отвёз инъектор и остатки крианина обратно на медицинский склад. Он потратил на всё это не больше часа, но закрыв за собой дверь, едва не свалился с ног. Чудовищная усталость навалилась на плечи.

— Что же делать, что же делать!? — Чоу повторял это как заклинание; он скинул халат, повесил его на вешалку в миниатюрной прихожей, никак не огороженной от остальной квартиры. Запер дверь на замок. Сбежать прямо сейчас? Лаура быстро хватится своего ассистента, у него совсем не будет форы. Сегодня важный эксперимент, еще одна операция, и его присутствие на ней обязательно, в этом не приходилось сомневаться. Сун взглянул на часы. У него оставался максимум час, чтобы собрать вещи и сбежать. Он сделал круг по квартире, но с ужасом осознал, что брать с собой ему просто нечего. За три года, проведенных в Акросе, он так и не разжился ничем, что было бы для него по-настоящему важным. Артефакты прошлой жизни пылились на Гилеоне. Чоу оставалось только переодеться и отправиться в порт. Прикрытая дверь спальни манила его самым простым выходом из сложившейся ситуации. Сун толкнул её рукой, вошёл в темноту. Петля висела над головой, он чувствовал её кожей. Нехотя включил свет. Чтобы доделать свой ритуал, ему потребуется всего лишь подтащить стол. Работы на десять минут, и никакой погони. Ему не придется скрываться, искать корабли контрабандистов, ютиться у Праволишенных. Страшная мысль осенила его: если Альдо Сальви направился к Маркусу, то, скорее всего, им опять придется встретиться, опять придется работать вместе. Чоу вздрогнул от этой мысли, потёр шею. Что страшнее: ужасный конец или ужас без конца? Ответ показался Суну очевидным. Он сумел подтащить кухонный стол под веревку двумя рывками. Пришлось повозиться в узком проёме спальни, Чоу едва не разломал его. Озлобленно зарычал:

— Ну, уж нет, я не буду больше работать на этого ублюдка! С меня хватит!

Последние усилия, и стол у самой кровати, там, где он стоял в первый раз. Сун сплюнул на пол, уже ничего не стесняясь. Вернулся на кухню, чтобы глотнуть воды и взять стул. Его эшафот готов. Борясь со страхом, Чоу скинул с себя футболку, едва не порвал её по швам. Он тяжело дышал, смотрел в раскачивающуюся петлю. Кивнул ей, словно принимая немой вызов, решительно накинул веревку на шею. Сердце вырывалось из груди. Чоу достаточно было сделать всего один шаг, последний шаг. Сун зажмурился, занёс ногу над пустотой. Звонок, пришедший на личный видеофон, разорвал гнетущую тишину. Снова. Чоу замер в нелепой позе, не зная, что делать дальше. Он колебался несколько секунд. Обреченно опустил руки и наконец, позволил себе выдохнуть.

— Будь они все прокляты...

Он стянул петлю, спрыгнул на пол, негодуя от сложившейся ситуации и от своей привычки обязательно отвечать на звонки. Сун с опаской взглянул на дисплей коммутатора, на нём высветился номер Лауры. Чоу ответил, не беспокоясь за отсутствие футболки, поднёс видеофон как можно ближе к лицу.

— Да?


* * *

Лаура Уотерс зашла домой, падая от усталости. Врачи говорили, что так бывает, когда на поверхности океана бушуют грозы. Чувство полной разбитости выбило Уотерс из колеи. И если бы не настойчивость Виктора, кто знает, чем бы закончилось это истощение. Лаура никогда бы себя так не пожалела. Спальня встретила ее прохладной темнотой.

— И что бы я делала без Разина? — Уотерс невольно улыбнулась, подумав о Викторе, приложила электронный паспорт к ручке замка душевой. Компьютер считал информацию, открыл дверь и выдал на миниатюрном экране отчет: Лаура Уотерс, научный отдел Акроса, остаточный лимит опресненной воды на текущий месяц — шестьдесят галлонов.

Она сняла одежду, аккуратно положила на край кровати и вошла в узкую кабинку на одного человека. Освежающие капли упали на тело, закружились сотнями ручейков. Уотерс не тратила время, не использовала мыло и не стала мочить даже волосы. Она вышла через десять минут, укутавшись в халат, поставила на электрическую плиту чайник, попутно набрала на стационарном видеофоне номер лаборатории. Разин ответил быстро, не заставив себя ждать.

— Да, Лаура! — он смутился, увидев её в халате. Она стояла у кухонного стола на некотором отдалении от камеры коммутатора. При мягком освещении квартиры её стройные ноги, обнаженные выше колен, аппетитно блестели.

— Как ты себя чувствуешь? — Виктор пришел в себя, краем глаза заметил ехидную улыбку Росса. Джек воспользовался тем, что Лаура не видела его, показал руками неприличное движение.

— Ты был прав, душ — это то, что мне действительно было необходимо, — Уотерс выглядела бодро, мило улыбалась. — Ну вот, до прибытия образца осталось всего лишь четыре с половиной часа...

— Не беспокойся, я разбужу тебя вовремя! — Виктор старался говорить как можно мягче, косился на Росса, продолжающего дурачиться, делая грязные намеки. Для Лауры это не осталось незамеченным.

— С кем ты там? Все на месте?

— Да, тут Джек и... и всё, мы вдвоем, — Виктор напрягся, поймал себя на мысли, что совсем не заметил отсутствие Чоу.

— Сун еще не приходил? — откровенно удивилась Лаура.

Разин перекинул вопросительный взгляд на Джека, но Росс помотал головой.

— Нет, его еще не было!

— Странно! Я позвоню ему, спрошу, что случилось и пришлю в лабораторию. Не забудь разбудить меня и обязательно покормите акул! Они должны быть сыты к приезду новичка. Виктор, я на тебя надеюсь!

— Да не беспокойся, мы всё сделаем, выспись хорошенько! — Разин начинал выходить из себя от такого недоверия с её стороны и окончил сеанс связи. Он не успел отойти от видеофона, как Джек легонько толкнул в плечо.

— Это твой звездный час, дружище!

— Что? — он опешил.

— Иди к ней! Я присмотрю за лабораторией.

— Что?! Зачем? — Разин нервно сглотнул, понимая, к чему подталкивает его коллега.

— Эмми в школе, Лаура сейчас одна. Пол уже месяца три тут не появлялся! Ей нужен мужчина! И ты идеально подходишь!

Виктор изумленно смотрел на Росса, не представляя, что на это ответить. От мысли возможной близости с Лаурой внутри него заклокотал томный огонёк страсти. Слишком подлый и не сулящий ничего хорошего. Разин трезво оценивал ситуацию и не думал, что Уотерс обрадуется его недвусмысленному визиту.

— Нет, я не буду этого делать. У Лауры есть муж, и пусть всё остается так, как есть! — твердо заявил Виктор и, недовольно хмыкнув, отошёл к реторте. Разбирая её, чтобы почистить, он отвлекался от ненужных мыслей.

— Зря! Ты многое теряешь... — Росс рассмеялся, пытаясь обратить всё в шутку. Он также был вынужден вернуться к работе.

— Не забудь покормить акул, — Разин напомнил об этом Джеку, насупившись и уйдя в глухую оборону, больше не желая идти на поводу чужих провокаций. Росс беспечно улыбался в пустоту. Он почему-то вспомнил о Марте. Покосился на личный видеофон. Ему обязательно надо сделать обещанный звонок, но не сейчас, позже.


* * *

Лаура быстро набрала номер Суна, вызывая его по личному видеофону. Она надеялась, что ассистент просто задержался в дороге. Пришлось подождать, прежде чем Чоу ответил; его усталое лицо и полумрак квартиры на заднем фоне подсказал Уотерс, что Сун всё-таки вернулся домой.

— Да? — резко произнес он, вовремя смягчив раздраженный тон.

— Где ты, Сун? — Лаура не решила идти в атаку сходу, надеялась, что Чоу объяснится сам, ведь он знал, что сегодня особый день.

— Прости, я вернулся домой... Лаура, я сегодня себя плохо чувствую, может, дашь мне выходной?

Он отвел глаза. Глупо надеяться, что начальница пойдет навстречу, но он не мог не попробовать этот вариант.

— Ты с ума сошел?! — Уотерс, не удержавшись, всплеснула руками. — Сегодня важная операция, мы готовились три месяца! Прости, Сун, в любой другой день я бы отпустила тебя, но не сегодня. Выпей кофе, взбодрись и спускайся в лабораторию. Срочно! Разин объяснит ситуацию и расскажет, что делать. Он пока за старшего.

Она закончила вызов, не дождавшись ответа, здесь не было других вариантов. Сун остался наедине со своими мыслями. И с тенью от петли, что мерно раскачивалась под потолком. Сун поднял скинутую футболку. Он выплеснул накопившуюся злобу на дверь.

— Как скажешь...

Чоу недовольно пробормотал это себе под нос, обреченно вздохнул. Похоже, свести счеты с жизнью ему сегодня просто не дадут.


* * *

— Черт! Рыба закончилась... — вернувшись из кладовой рядом с лабораторией, Джек принёс не слишком радостные новости. Он вкатил в помещение тележку для перевозки корма. Виктор украдкой заглянул внутрь. Разин разбирал реторту по второму кругу и не горел желанием отвлекаться по пустякам.

— Так сходи за новой порцией, — проговорил он между делом.

— В начале недели Янсен сказал, что мы исчерпали свой лимит на рыбу в этом месяце, никто же не знал, что вояки соизволят поймать для нас еще одну акулу, — Росс с досадой развел руками, искал себе оправдание и не спешил уходить. Разин заметил это и не преминул отыграться за провокации.

— Янсен? Это тот заведующий складом?

— Он всего лишь помощник заведующего, — ухмыльнулся Джек.

— Ну, так он твой друг! Я думаю, что он тебе не откажет и выдаст пару десятков килограмм в счет следующего месяца.

— Ага! Он точно ничего не выдаст за "просто так"! И он не совсем друг... — Росс замялся, подбирая слова. Всё еще надеялся подослать к Янсену Виктора, но Разин уже уловил суть разговора и категорически не хотел облегчать ему жизнь.

— Неужели у кого-то в Акросе хватает мужества послать тебя при встрече? — он рассмеялся, видя Джека подавленным и загнанным в угол. Эта картина доставляла эстетическое удовольствие.

— Долго объяснять... — недовольно пробубнил Росс, поняв, что подписать Виктора в поход до камбуза не получится. Он толкнул пустую тележку обратно к выходу.

— Извини, Джек, но я занят, и тебе придется самому добыть рыбу. Используй свой шарм, ну, как ты умеешь! — Разин проводил Джека до дверей улыбкой победителя. Он не желал Россу зла, но подумал, что это будет хороший урок его самолюбию.

— Ну да, конечно! — Джек натянуто улыбнулся в ответ, небрежно махнув рукой. — Я скоро буду!

Шарм. Росс был живой машиной по его производству в промышленных масштабах. Даже выходя проигравшим из этой крохотной дуэли, он улыбался как победитель. Жаль, что улыбки победителей редко передают слёзы первых поражений. Одно из них Джек помнил как сейчас...

Двадцать пять лет назад.

Одиннадцатилетний Джек Росс сжался в комок и зажмурился. Последнее, что он увидел: приближающийся кулак отца. Мерзавец дождался, пока полицейские, приведшие мальчика домой, сядут в машину и тронутся с места. Он силой затащил щуплого ребенка в прихожую, навис грозной тенью и замахнулся, чтобы ударить. Джек не издал ни звука, плотно сжал губы. Нельзя закричать, нельзя показать свою слабость. Но мысленно взвыл от безысходности. Этот раунд снова оставался за отцом. Человеком, от которого нещадно разило потом и алкоголем, человеком, которого он ненавидел сильнее всего на свете. Мощный удар отправил Джека в нокаут, прервав бешеный поток его мыслей.

Джек почти не помнил свою мать. Она ушла из семьи, когда ему было пять лет; отец говорил, что она уехала в Даллас с каким-то проходимцем. Джек тогда едва понимал произошедшую ситуацию и теперь совсем перестал вспоминать о матери. Что бы ни случилось, надо продолжать жить дальше и радоваться тому, что имеешь. Так говорил его отец в те редкие моменты, когда бывал трезвым. Каждый человек должен найти в этой жизни свою радость, отдушину, дающую смысл бытия. И отец Джека нашел ее в беспробудных пьянках.

Мать оставила их не в самое удобное время. В Детройте, где они жили, начали закрываться конвейеры по сборке автомобилей, что с таким пафосом открывали еще по старой программе президента Трампа. Город, который налили силой, вдохнув новую жизнь, снова умирал. Доктор Франкенштейн оказался бессилен поднять из пепла этого мертвеца. Отец потерял работу, попав под сокращение четыре года назад, и с тех пор перебивался случайными заработками. Он наотрез отказался уезжать из Детройта. Теперь он редко выходил на улицу, потерял всех друзей и тихо заканчивал эту жизнь. Жалко и бесславно. Джек смотрел на него со злой тоской. Не мог повлиять на отца, не мог уговорить бросить всё и уехать в поисках новой, достойной жизни. Каждый день он чувствовал, как этот город затягивал их всё глубже в свое нутро, как гигантская клоака.

Джек бесшумно приоткрыл дверь своей комнаты на втором этаже. Чуть приподнял её, избегая скрипа петель, прислушался к тому, что происходило внизу. Отец посадил Джека под домашний арест, но никогда не запирал двери; он говорил, что замки закрывают только в тюрьмах. Вчера он не пил, и даже сидя наверху, Джек слышал, как скрежетали его зубы, а костяшки пальцев нервно щелкали. Кто-то из простаков утверждал, что алкоголь — это не наркотик, он не вызывает привыкания, как героин или кокаин, и не даёт той эйфории. В это мог поверить кто угодно, но не Джек. Он становился неоднократным свидетелем того, как отец переживал ломку. Сначала Джек думал, что так он пытался прийти в чувство, взяться за ум и завязать, но потом непременно срывался. Чуть позже Джек заметил в этом странную тенденцию, некий алгоритм, следуя которому, отец вёл трезвый образ жизни всего три дня в месяц. Джек не знал, зачем взрослый мужчина так истязал себя, но даже в самые тяжелые моменты не поднимал на сына руку, чтобы выплеснуть ярость. Часто запирался в подвале. Однажды он сказал Джеку, что боль помогает ему снова почувствовать себя мужчиной. Не женщины и не деньги напоминают тебе о том, кто ты есть на самом деле. Мужчине об этом должна напоминать боль, преодоление себя. Джек едва понимал весь смысл этой странной для него философии, муки отца так и оставались для него дикой, необдуманной прихотью.

Джек вышел из комнаты на цыпочках. Вчера пошли третьи, последние сутки самобичевания. День клонился к вечеру, и Джек знал, что после обеда отец обязательно и с откровенной радостью отдастся во власть зеленого змея. Джек осторожно ступал по неровному полу. Знал наизусть, какие половицы скрипят, и обходил их стороной. Он должен был уйти из дома как можно скорее, его друзья уже ждали в условленном месте, и эту встречу Джек пропустить не мог. Он добрался до лестницы на первый этаж, прислушался перед спуском, воображая себя отважным искателем приключений, оказавшимся в лабиринте. Его задача — пройти мимо минотавра и остаться незамеченным. Внизу что-то глухо ударилось об пол. Пустая бутылка из-под виски, и этот звук он знал наизусть. Отец спал в кресле, раскинув ноги. Пустая бутылка валялась рядом. Почти бесшумно работал телевизор. Ничто из этого не смогло нарушить сон отца. Джек спустился более уверенно, теперь до двери оставалось несколько метров — и долгожданная свобода, но он не стал торопить события и заглянул в гостиную. Задержал взгляд на своем отражении в пыльном зеркале. Синяк горел на правом глазу, но опухоль уже спала и ничего не болело. Отец не раз говорил Джеку, что на нем всё заживало как на собаке, но странной язвительной интонацией. Росс не понимал, завидовал он ему, хвалил или ненавидел за это.

Джек вошел в комнату. Уличный свет едва пробивался через плотно зашторенные окна. Вокруг стоял нехороший полумрак и затхлый запах. Ступая по грязному ковру, Джек приблизился к креслу на цыпочках, встал напротив. Нет, ему ничего не надо забирать отсюда, не нужны даже ключи от входной двери. Росс давно пользовался окном на кухне, замок которого был сломан. Он с отвращением смотрел на пьяницу-отца, используя эту картину для самотерапии. Больше всего на свете он боялся превратиться в нечто подобное. Джек поморщился, сжал кулаки. Ударить в эту противную, опухшую, небритую, расслабленную массу, что звалось лицом, отомстить за побои и унижения, которые длились четыре года? Он не стал искушать судьбу. Удар кулаком от одиннадцатилетнего ребенка для взрослого мужчины как укус комара, а другого оружия у Джека не было. Да и не планировал он убивать своего родителя. Ненависть к нему переливала через край, но Росс не находил причин для убийства, так же, как и для побега из дома. В каком-то роде он даже уважал отца, этому способствовал его не совсем обычный взгляд на окружающий мир. Джек часто не понимал всех выражений, которыми сыпал отец, но явственно ощущал глубину этих мыслей и старался запомнить.

Джек взял себя в руки. Всё. Он больше не может терять время. Уже в коридоре голос отца заставил его в ужасе замереть.

— Стой, не надо... — тот пробормотал это почти бессвязно, Росс едва различил слова. Впился взглядом в лицо пьяницы, но заметив, что его глаза закрыты, облегченно выдохнул. Это просто пьяный бред спящего человека.

— Прости за синяк, но ты же знаешь правила, — отец продолжил, неожиданно склонив голову и устроившись в кресле поудобнее. Он по-прежнему спал, но говорил уже внятней. — Никто никому не нужен, поверь мне, но твои действия не должны причинять неприятности другим, если тебя поймали, ты должен ответить за это сам.

Отец сделал паузу, словно ожидая ответа, и Джеку стало не по себе. Он впервые должен был что-то ответить спящему человеку.

— Я понял... — неуверенно пробубнил он, на всякий случай шепотом. По спине побежали мурашки, ему захотелось скорее покинуть это жуткое место, выбежать на улицу под теплые солнечные лучи.

— В моей жизни два любимых Джека, — отец зашевелился, икнув. — Но я что-то потерял второго, ты не мог бы его найти?

Росс промолчал, нервно сглотнув. Юмор папаши оставлял желать лучшего. Он разглядел на полу пустую бутылку из-под виски. Не спуская пристального взгляда с зловещего силуэта в кресле, ухватился за липкое горлышко.

— Он здесь...

Джек протянул бутылку, но отец не шевелился и больше не издал ни звука. Только шумно выдыхал носом горячий воздух, забывшись сном. Джек не стал беспокоить его. Поставил бутылку рядом с креслом и поспешил покинуть родной дом. За входной дверью его ждал совсем другой мир: солнечный, свободный и не менее опасный...


* * *

Росс вышел в коридор и тихо выругался. Каждый раз именно ему приходилось ехать за рыбой, каждый раз встречаться с Янсеном, мозолить ему глаза. Коллеги действительно полагали, что он и Джозеф дружили, но даже не подозревали, чем закончилось это знакомство в прошлый раз. Джек добрёл до грузового лифта. Ему придется спуститься на нулевой этаж, к комнатам управления. Это еще одна сложность похода до камбуза. Несмотря на то, что корпуса располагались на одном этаже, между ним и лабораторией не существовало прямого сообщения. Росс дождался лифта, загнал в просторную кабину тележку, отправился на цокольный этаж. Он с ужасом вспоминал узкие проходы комнат управления. Ему придется преодолеть не более двадцати метров прямого коридора, но от места, испещренного коммуникациями, пультами управления и подозрительным персоналом, у Джека всегда бежали по спине мурашки.

Двери лифта открылись через несколько секунд. Росс осторожно выглянул в коридор. Какой дурак обозвал комнатами огромные двухэтажные залы, заставленные электрощитами и компьютерными серверами, оставалось для Джека загадкой. Он убедился, что двадцать метров дороги до лифта на камбуз чисты, выкатил тележку, набирая скорость. Самое неприятное, что могло с ним произойти, это встреча с таким же горемыкой, катящим что-то громоздкое навстречу. Разойтись здесь вдвоем почти невозможно, в прошлый раз при подобной ситуации Россу пришлось, пятясь, катить тележку от самого финиша, обратно к лифту лаборатории.

— Хоть бы никого не повстречалось, хоть бы никого в этот раз!

Джек твердил это как мантру. До заветных створок оставалось полпути, он уже видел их и перешел на легкий бег. Росс ежился от холода, проходя мимо развилок; наличие компьютеров требовало серьезного климат-контроля, здесь его обеспечивали десятки кондиционеров, через которые проходила морская вода. За пределами купола, на стометровой глубине, её температура не превышала пяти градусов по Цельсию. Тележка подпрыгивала на неровностях пола, Росс довольно улыбался: до цели оставалось не больше двадцати метров. Он уже сбавлял ход, но из проема впереди показался край еще одной тележки. Доверху груженая коробками и техникой, она медленно выползала из-за поворота, заслоняя проход.

— Вот черт! — Джек с досады прикусил губу, но тут же отбросил все сомнения и увеличил скорость. Он скривил губы в ехидной усмешке. — Нет, не в этот раз!

— Тормоза! Черт! Тормоза отказали! — закричал Росс что было сил. Он прицелился в угол надвигающейся преграде и прижался к стене, чтоб удар прошелся вскользь. Услышал недовольный мужской голос, но даже не подумал тормозить. Его поклажа была пуста, и при столкновении Джек ничем не рисковал. Как он и рассчитал, удар пришелся на самый край чужой тележки. Столкновение не задержало Росса; проскочив вперед, он услышал яростный вопль и звук падающих предметов. Он продолжил кричать:

— Тормоза! Тормоза отказали!

— Какие, к черту, тормоза? Ты что, спятил?! — мужчина в робе инженера выбежал вперед, пытаясь удержать от падения один из верхних ящиков. Сыпал в адрес Джека проклятиями, но тот был уже слишком далеко. Росс не сбавлял хода, лишь украдкой обернулся на незадачливого работника. Краем глаза заметил имя на его бейджике: "Уолш".

Тот потряс кулаком:

— Чумная лабораторная крыса! Только попадись мне еще раз!

Джек стремительно покидал место столкновения. Он с трудом остановил тележку у дверей лифта, судорожно нажал на кнопку вызова несколько раз. Кабина уже находилась на этаже, так что, как только створки открылись, Росс безнаказанно укрылся внутри.

— Прости, друг, но мне этот лифт нужнее! — выкрикнул Джек, закрывая двери.

Ругань в ответ лилась рекой. Росс довольно улыбался, гордясь своей сообразительностью.


* * *

— Входной шлюз прямо по курсу, — с необычайным азартом произнёс Хватов. Похоже, только ему одному хотелось торчать в Экзорции пять часов.

— Отключаю автопилот, снижаю скорость. Всем приготовиться к входу в карантинную зону четырнадцатой Экзорции.

Лоуренс отчеканил стандартную фразу согласно инструкции. Покосился на сержанта. Он не мог найти объяснение его странной радости, словно Максима внутри ждало что-то интересное.

— До входа двадцать шагов, — Хватов уже не мог спокойно сидеть на месте, ерзал как мальчишка в предвкушении намечающегося праздника.

— Маньяк! — еле разборчиво буркнул сидящий за спиной Дэй. Он обреченно откинулся на спинку сидения и отвлеченно смотрел в потолок. Диамед качнуло на волнах, лобовое стекло затянуло пузырями воздуха.

— Курс пять-двадцать, пятнадцать шагов! — сержант не отрывался от мониторов, бросив украдкой через плечо: — Ты просто завидуешь, Дэй. В любой ситуации надо искать выгоду!

— Какая выгода торчать в Экзорции пять часов? Я и в Акросе неплохо себя чувствовал, там хотя бы есть люди!

Ли стало не по себе от того, что им приходилось идти вслепую, и крепче сжал рукоятки защитного устройства, которым надежно зафиксировал себя в кресле.

— Полегче! — процедил он сквозь зубы.

— Терпи капрал, капитаном станешь! — рассмеялся Максим. Лоуренс оставался беспристрастно серьезным, крепко держа штурвал, готовясь к сложному манёвру.

— Пять шагов! — Хватов почти ликовал. — Разобьемся или нет, делайте ставки!

— Пошёл ты к черту! — чуть ли не выкрикнул Дэй, но проглотил последние слова. Диамед качнуло на волне, отразившейся от стен входного шлюза. Субмарина плавно вошла внутрь Экзорции, с поправкой на носовой крен. Губы Стивена сжались в узкую полоску, от его хватки и положения штурвала зависела жизнь экипажа. Он не мог допустить ошибки. Максим с опаской смотрел на командира, замолчав на те мгновения, что они проводили в узких стенах шлюза. С момента подводной охоты Лоуренс почти ничего не говорил. Хватов усердно пытался вывести его на диалог; он понимал, почему выходы в океан так отрицательно влияли на лейтенанта, и старался не дать ему уйти в себя окончательно. Диамед приближался к стене вертикальной шахты. Дорога вела субмарину наверх, к причалам четырнадцатой Экзорции.

— Подъем через два шага. Угол наклона шесть градусов. Скорость полтора узла, — отрапортовал Хватов.

— Уменьшаю угол, перевожу двигатели в вертикальную позицию, — Лоуренс переключил механизм положения осевой тяги, Диамед сбросил скорость, почти остановившись. — Иду на подъём.

Субмарина пошла вверх, завыв двигателями и тяжело набирая скорость. Хватов откинулся на спинку штурманского кресла, непрерывно информировал капитана об угрозах с бортов Диамеда.

— И за каким чертом они делают их такими узкими? — Дэй ни на мгновение не отпускал защитный каркас своего сидения. Машину прерывисто трясло, так и норовило кинуть на бетонную стену. Шахта закончилась широкой причальной бухтой. Вода в иллюминаторах посветлела, приближался долгожданный конец их приключения.

— Четвёртый причал к нам ближе всего, — известил Лоуренса Максим, увлеченно рассматривая полученную рану. Она закровоточила от легкого прикосновения.

— Как бритвой! — задумчиво и в странном восхищении произнёс сержант. Его никто не услышал. Диамед потянуло кверху с особой силой. Экипаж заметно вдавило в кресло из-за разности давления. Субмарина вынырнула из воды и качнулась на поверхности, как поплавок.

— Ну, вот и всё, — Максим задумчиво смотрел в лобовой иллюминатор. Остатки влаги растекались по нему тонкими ручейками.

— Всё только начинается! — Дэй размял затёкшие ноги, добрался до капитанского кресла. — Какой план действий, кэп? Думаешь, там найдется для нас работёнка?

Ли рассчитывал хоть как-то убить время. Стивен перевёл двигатели Диамеда в горизонтальную позицию. Машина разгонялась, подходя к ближайшему причалу.

— Здесь всегда найдется работа, — сухо ответил он.

— Ладно, вы как хотите, а я пойду осмотрюсь, — Хватов поспешно отстегнул ремень безопасности, но лейтенант опередил его действия. В строгих словах просквозило легкой иронией:

— Никуда не расходимся! Сначала надо подготовить акулу.

Лоуренс выводил дугу, подгоняя Диамед к маленькому пирсу. Команда согласно кивнула. Дэй рассчитывал, что им удастся занять себя на время карантина работой по обслуживанию станции, Хватов с облегчением увидел лейтенанта в хорошем расположении духа. Почему Лоуренс бросался с головой в задания, связанные с риском для жизни, было вполне понятно, но Максим не мог поверить, что руководство Анклава не знает его истинных целей. Может, это страшная сделка, в итоге которой каждый получал своё?

Когда субмарина остановилась у причала, Лоуренс и Дэй спустились в трюм. Хватов не составил им компанию, по инструкции он должен был пришвартовать корабль, убедиться в безопасности окружающей обстановки. Сержант привязал трос Диамеда к ближайшему кнехту. Мельком оглядел пространство Экзорции. Шесть причалов сходилось в одной точке, за которой начинался жилой корпус. Двухэтажное приземистое здание, в котором содержалось всё необходимое для выживания случайных посетителей. Никто не вышел к ним, никто не отреагировал на шум. Как и положено, в таких ситуациях, карантинная зона оказалась пуста. Оставался лишь один вопрос: как давно? Экзорции рядом с большими городами и столицей почти никогда не пустовали. Жизнь там текла, не останавливаясь ни на мгновение, но здесь, на отшибе Акватики, в своеобразной глуши, всё резко менялось.

Внутри перевалочного пункта было невероятно холодно, Максим растирал ладони, надеясь, что ученый не обманул их и действие препарата действительно продлится не менее суток. Сержант поспешил вернуться в Диамед, присоединился к товарищам в тот момент, когда потребовалась его помощь в перемещении пойманной акулы. Капрал подкатил к забившейся под сидение хищнице траверсу. Лоуренс расстелил рядом брезент. Им оставалось только перенести рыбину на подстилку и закрепить её на растяжках. Лоуренс критически оценивал возможности акулы, долго разглядывал маску Элиаса на её морде. Искал возможные повреждения.

— Давай я, — Максим облизал пересохшие губы, надеялся, что в этот раз лейтенант уступит ему самое опасное место. Стивен молча качнул головой, ухватился за край маски. Хищник изогнулся, приготовившись к атаке. Кардиостимулятор позволял бестии чувствовать себя удобно вдали от родной стихии. Максим вовремя перехватил её хвост, потянул на себя, Ли взялся за плавники. Им потребовался всего один рывок, чтобы перенести акулу на брезент. Лоуренс подтянул траверсу, военные подцепили края переноски на крюки лебедки, Дэй натянул тросы. Они закончили с хищником через пять минут. Сержант вколол ей еще одну дозу транквилизатора. Этого хватит на пару часов.

— Хорошо, теперь у нас есть немного свободного времени, — Лоуренс проверил натяжку траверса.

— Немного? — нехорошо усмехнулся капрал. — По-моему, пять часов — больше, чем надо!

— Ну, это лучше, чем в прошлый раз, — Хватов по-дружески толкнул Дэя плечом.

— Ох, не напоминай мне о той вылазке у Плериума! — простонал Ли, закатив глаза.

В прошлый раз им пришлось просидеть в тесном трюме Диамеда больше семи часов. Тогда команда сопровождала техников, открывавших заблокированный шлюз восьмой Экзорции. В Анклаве посчитали, что это провокация Праволишенных, но на деле оказался лишь сбой в автоматике.

— Я помню, кто-то целился в их корабль из гарпуна, — подробности той операции заставили Лоуренса сдержанно улыбнуться.

— Да, где-то на шестой час безделья! — захохотал Максим, почесал затылок. — Хорошо, что никто из парней этого не заметил. Когда-нибудь я напишу о наших похождениях рассказ. Вы же знаете, во мне спит писатель!

Команда неспешно направилась к лестнице в рубку. Сержант возглавлял шествие.

— Ты? Писатель? Да не смеши, Макс! Если в тебе и спит писатель, то с каждым днём все крепче и крепче! — гоготнул в ответ Ли. Хватов остановил товарищей жестом руки. Заговорщически прошептал:

— Я напишу много коротких рассказов, и знаете, как я их буду начинать? Попали как-то американец, китаец и русский...

Хватов залился истерическим смехом. Отшатнулся в сторону.

— Ты долбаный ходячий анекдот! — Ли насупился, изловчился ударить напарника по плечу. Максим корчился от смеха на лестнице.

— Не, ну сами посудите, всё как по классике!

Перед тем, как покинуть трюм, Лоуренс задумчиво осмотрел пойманную акулу. Хищник не сопротивлялся, потеряв точку опоры, лишь нервно водил хвостом из стороны в сторону. Стивена передёрнуло от навязчивого приступа паранойи. Он почувствовал на себе пристальный взгляд.


* * *

Секретарь Мария Готеску приветствовала полковника при входе в кабинет. У нее для Морриса были важные новости.

— Доброе утро, полковник! Адмирал Харвестер звонил четверть часа назад. Просил вас перезвонить ему как можно быстрее.

— Хорошо, Мария, больше ничего? — полковник остановился у двери своего кабинета.

— Нет, адмирал просил передать, что очень ждёт вашего звонка. Это, наверное, по поводу утренней операции.

Секретарь с интересом наблюдала за реакцией начальника. Моррис лишь устало кивнул, открыл дверь, и прежде чем скрыться в проёме, бросил через плечо:

— Никого не пускайте ко мне. Как только команда Лоуренса вернется в Акрос, дайте знать.

— Хорошо, полковник, — Мария села на место.

Моррис закрыл за собой дверь, расстегнул воротник рубашки, скинул пиджак и повесил его на крючок вешалки. Штормворт ответил на ввзов почти сразу. Неудивительно, они ждали отчета, хотя уже знали все подробности прошедшей операции. Адмирал Харвестер, руководитель юго-восточного корпуса Анклава и личный куратор Морриса, одарил полковника приятной улыбкой.

— Здравствуй, Джон.

— Адмирал, моё почтение! Ваше задание успешно выполнено. Акула поймана, и сейчас группа находится в четырнадцатой карантинной зоне. Они прибудут в Акрос через четыре с половиной часа.

Моррис отчеканил ответ, встав по стойке смирно.

— Ну-ну, не стоит так предаваться официозу, мы уже знаем о вашем успехе, — Улыбка Харвестера стала шире. — Я звоню, чтобы дать дальнейшие указания.

— Будет что-то еще? — полковник присел в кресло, сцепил пальцы в замок. Смотрел с интересом.

— Новая формула, которую хотят использовать ученые из лаборатории Акроса, не внушила нам доверие, — адмирал начал издалека, и Моррис понял, что разговор затянется, достал сигарету.

— Зачем же вы тогда дали добро на отлов акулы?

— Ну, во-первых, эксперимент с акулой может дать иной результат. Дело в том, что особи, пойманные недавно, и проведшие вне воли какое-то время отличаются.

— Да, мне рассказали об этом, — полковник выпустил клубы густого дыма.

— Тем лучше, — Харвестер не смутился такой осведомленностью подчиненного. — Надо дать ученым сделать свою работу.

— Но что делать, если у них получится? — Моррис задумчиво опустил взгляд. Он сам не находил ответа на этот вопрос.

— Что делать? — адмирал загадочно усмехнулся, потер подбородок. — А это хороший вопрос, Джон. Чертовски хороший и, несомненно, правильный. Что есть избавление от лихорадки?

— Возвращение на поверхность, — глаза полковника заблестели.

— Да, мы снова обретем свой дом. Почти неиссякаемые запасы еды, ресурсы. Возможность увидеть настоящее солнце, — Харвестер кивал в такт собственым словам. Моррис невольно откинулся на спинку кресла, втянул горький сигаретный дым. Неужели всё это станет явью, и мир, каким он помнил его, восстанет из мутных воспоминаний?

— Джон, что вы будете делать, если снова окажитесь на поверхности? — Харвестер сменил тон, чтобы вывести собеседника из воспоминаний.

— Что? — Моррис встрепенулся, затушил сигарету.

— У вас там были родные? Глупый вопрос, конечно же, были! — Харвестер рассмеялся своей наивности. Полковник кивнул, не до конца понимая мысль адмирала.

— Вы вернетесь домой? Туда, где родились и выросли? — Он сделал паузу, чтобы Моррис ответил.

— Да, наверное...

— У вас там наверняка остался дом, земля?

Моррис постепенно догадывался, куда клонит Харвестер, к чему подводит. Антидот против лихорадки — это не спасение цивилизации. Это великое оружие, которым можно сломить непокорных и управлять слабыми. Адмирал продолжил:

— Там осталось много земли, и не только вашей или моей, Джон. Брошенные ресурсы, богатства погибших стран. Я боюсь, что когда мы окажемся на поверхности, нам будет некогда любоваться красотой звезд. Не только мы обретем дом, но и дом должен обрести хозяина. Одного хозяина, Джон!

Последние слова адмирал произнёс с особым нажимом. Моррис молча кивнул.

— Все, что мы можем пока, это ждать. Увы, но от ученых Акроса сейчас зависит слишком многое, и им надо помочь. Но я хочу, чтобы ты, Джон, не забывал, что нас ждёт наверху в случае успеха. И очень важно, кто окажется там первым.

Адмирал завершил звонок, не услышав ответа. Ему хватило холодного, отточенного взгляда Морриса, чтобы поверить в его солидарность. Полковник потянулся за очередной сигаретой. Его руки едва заметно дрожали.


* * *

Лоуренс вошёл в кабинет управляющего, воспользовавшись своим электронным ключом. У офицеров Анклава был допуск ко многим закрытым дверям гражданского назначения. Погоны на плечах и заветная серебряная карта привилегированного класса позволяли почти безнаказанно вмешиваться в работу и жизнь обычных людей. Такова плата за безопасность, и этот закон действовал во все времена. Стивен прошёл в тёмное помещение, рефлекторно положив ладонь на рукоятку ножа. Свет резанул по глазам. Обстановка внутри была до безобразия скудна: стол, стул, какой-то железный шкаф под документы. Экзорция состояла всего из одного комплекса, пригодного для жизни человека. Огромный саркофаг под толщей воды не мог выполнять функции полноценного города в привычном понимании этого слова, но становился временным пристанищем попавших в беду людей. На столе монитор компьютера — Лоуренс заглянул в него, подойдя ближе. Всё покрыто солидным слоем пыли. Лейтенант хотел смахнуть ее на пол, но в последний момент отказался от этой идеи. Провёл пальцем по полусфере, лежащей на столе. Причудливый аналог компьютерной мыши откликнулся на прикосновение, вывел компьютер из спящего режима. Лоуренс покосился на стоящее в углу кресло, но оно не внушило ему доверия. Стивену пришлось присесть на корточки, чтобы разглядеть диаграмму работы всех служб жизнеобеспечения Экзорции. Он проверил историю ошибок и сбоев. Надежды капрала оправдывались, станция действительно нуждалась в помощи.

— Ну что там? — Дэй стоял в проеме, облокотившись о него плечом. С момента, когда они покинули Диамед, прошло не больше пятнадцати минут, а Ли уже изнывал от скуки.

— Надо срочно заменить воздушные фильтры, потом обогатить смесь перегноя, — Стивен не отрывался от монитора, перелистывал страницы электронного отчета. — Также подходят к замене опреснители, но по первым двум пунктам у нас уйдет часа три-четыре... Опреснители тогда заменит кто-нибудь другой...

— Отлично, а то мне уже не по себе здесь! — капрал довольно потирал руки. — Интересно, как давно тут никого не было?

— Судя по отчетам, больше месяца, — Лоуренс поднял задумчивый взгляд. Заметил, что подчиненный один. — Где Хватов?

— Черт его знает, вроде бы пошел в сторону камер хранения, — Ли безразлично пожал плечами. — Пусть погуляет, если честно, я уже устал от его плоских шуток.

Стивен не ответил, сорвался с места уверенным, твердым шагом. Выходя из комнаты, едва не сбил Дэя.

— Что случилось? — Ли опешил от такого напора, но благоразумно вышел в коридор. Лоуренс захлопнул за собой дверь и закрыл на замок.

— Начнём с фильтров, приготовь запасные. Я сейчас найду Хватова и начнём.

Лейтенант не суетился, и Ли не чувствовал паники в его действиях, но эта поспешность насторожила капрала.

— Как скажешь, если что, я на складе...

Стивен уже не слышал слов подчиненного. Шаги его грозной походки отдалялись. Дэй не понимал, что происходит, но не решился спрашивать об этом вслух. Поплёлся вслед Лоуренсу, давая тому скрыться из виду на лестнице, ведущей на первый этаж.

Хватов встал напротив ровных рядов металлических шкафчиков с личными вещами. Почти все они пустовали — индикаторы замков горели зеленым. Максим сосредоточил внимание на двух соседствующих между собой дверцах. Активированный кодовый замок говорил, что внутри что-то лежало. Сержант огляделся по сторонам, убедился, что поблизости никого нет. В азарте он облизнул губы, размял пальцы на правой руке. Он прикрыл глаза, выгнул шею и вытянул раскрытую ладонь. Кровь приливала к голове, обостряя мироощущение. Приятное щекочущее чувство накрыло волной. Все лишние мысли провалились в бездну сознания. Хватов очистил разум, по спине бегали мурашки. Он слишком редко пользовался шестым чувством, каждый раз, когда Максим заставлял свой мозг работать по-иному, испытывал чувство, сродни оргазму. Дикое возбуждение передалось электрическим разрядом. Он прошёлся по руке, сфокусировался в ладони. Максим сосредоточил внимание на левом ящике, с легкостью пробил собранной энергией "завесу тайны". Спрятанный за непроницаемой дверцей предмет обозначился как нечто прямоугольное и твердое. Он ощутил привкус пластмассы на языке, в горле запершило. Видеофон. Увидел, как зажегся дисплей в руках хозяина, человека, что положил его сюда. Высокий худой мужчина лет сорока отключил коммутатор, прежде чем спрятать. Странные мысли проносились в голове. Горечь, боль, утрата... Максим отдернул руку. Ему совсем не захотелось примерять на себя роль человека, бросившего здесь что-то важное для себя, какую-то частицу памяти. Хватов не смог даже определить, как давно это было. Мутные обрывки видений, гомон голосов за спиной. Чьи-то темные фигуры. Максим предпочел двигаться дальше, к соседнему шкафчику. Он снова вытянул раскрытую ладонь, повторил процедуру по очищению сознания. Сфокусировал энергетический заряд, чтобы пронзить плотную "завесу тайны". Хватов опустил голову, почувствовал внутри камеры что-то большое, громоздкое. Привкус железа во рту оказался слишком многозначителен по ощущениям. Стальной ящик внутри камеры таил в себе чей-то нехороший секрет, а навязчивый привкус металла больше походил на кровь. Но что внутри кейса, сержант определил не сразу, не ожидал, что внутри бокса будет еще один контейнер. Ему пришлось сосредоточить в руке еще один импульс; он надеялся, что энергии хватит на взлом еще одной "завесы". Максим послал заряд, но пришедшая в ответ информация лишь еще больше озадачила Хватова. Внутри кейса лежала бумага, исписанная странным текстом от руки. Два человека, что оставили здесь свою поклажу, делали это почти с мистическим символизмом, словно проводили древний ритуал. Сержант уловил обрывок их разговора:

— Никто не должен найти это, время еще не пришло...

Видения исчезли, Максим в растерянности опустил руку. Судя по ощущениям, этот предмет так же лежал тут давно. Хватов не решился копать глубже, отошел от жутких шкафчиков. Оставалось еще три закрытых камеры, и он надеялся найти в них что-то менее страшное. Максим очистил сознание. Сила, которую он пробудил в себе, начинала вырываться из-под контроля. Она утаскивала разум сержанта всё глубже, освобождая себе место. Хватов знал, что это опасные эксперименты, и старался закончить тренировку как можно быстрее. Он вытянул руку, определив последний для изучения ящик. Импульс прорезал "завесу", Максим опустил голову и закрыл глаза. Внутри лежал сверток из плотной материи; человек, положивший его туда, был среднего роста, бросилась в глаза военная выправка. Хватов не увидел лица, всё смазано, движения расплывчаты. В воздухе промелькнула лишь одна мысль:

— На всякий случай...

Сержанта заинтересовало содержимое. Максим напрягся, послал волну, срезал завесу без труда, но от увиденного похолодела в жилах кровь. Хватов в нерешительности сделал к ящику несколько шагов, лишь на мгновение потеряв над собой контроль. Вспышка "завесы" показала ему пароль, на который закрыли камеру. Словно во сне, Максим ввёл код. Замок удовлетворительно пикнул, дверца шкафчика приоткрылась. Сержант отвёл её в сторону и заглянул внутрь. Он не успел взять свёрток, вздрогнул от грозного рыка за спиной.

— Что ты делаешь? — Лоуренс стоял в отдалении, сжав кулаки. Он побледнел. — Устав запрещает мародёрствовать!

Стивен рысью подскочил к камере хранения, с силой захлопнул дверцу перед лицом подчиненного. Замок шкафчика автоматически сбросил пароль и закрылся. Сержант не проронил ни слова, смотрел на командира, осознавая истину. Его глаза расширились от ужаса.

— Но ты же сам...

— Я запрещаю мародёрствовать! — Лоуренс заговорил менее уверенно, решив поставить точку в этом разговоре. — Нам надо провести ремонтные работы, и мы начинаем сейчас же!

Лейтенант пошёл прочь, Хватов, смотрел ему в спину, облокотившись об ящики. После пережитого кружилась голова, требовалось время на восстановление сил.


* * *

— Ходят черные!

Падинг отвлеклась от полученного отчета: полковник возвестил префектуру об удачной охоте. Лицо Этана появилось из черноты информационного пространства как нельзя вовремя. Он подключился к игре, и программа тут же возвестила о забытой очередности.

— Итак, мой ход... — Лок азартно потирал руки. — Ну, Люси, что интересного расскажешь?

— Хм, — Падинг приятно удивилась неожиданному визиту. Теперь ей не надо звонить принцепсу, спотыкаясь о бюрократические препоны его канцелярии. — Военные добыли нам нужную особь.

Префект не сдержала улыбки:

— Моррис только что прислал отчет. Его команда сейчас на карантине, через пять часов акула будет в лаборатории, а у нас будет еще один шанс обрести свободу.

— Пф-ф! Тоже мне, интересное... Всё это мне уже давно известно! — принцепс скучающе зевнул. Он задумался, углубившись в партию. — Ох, ты действительно загнала меня в угол...

Этану оставался только один ход: он съел фигуру соперника, сдвинув пешку на D4. Осведомленность Лока не застала Люсию врасплох, она понимающе кивнула, решила кольнуть принцепса его же фразой.

— А кто-то говорит, что я скучаю, когда все хорошо...

— Я не говорю, что скучаю, просто всё это мне уже известно, можно сказать, из первых рук, — Этан завел тягучую пластинку, ждал очевидного ответного хода, злясь, что Люсия тянет время.

— Тогда мне больше нечего добавить, — усмехнулась Падинг и передвинула слона на С6, первый конь черных покинул шахматное поле. Открывшийся король оказался под угрозой. — В таком случае, это ты можешь рассказать мне что-то интересное. Кстати, тебе шах.

— А ведь ты права... — Лок напряженно хмыкнул, баталия, разворачивающаяся на шахматной доске, складывалась не в его пользу. Принцепс убрал угрозу, атаковав слона пешкой с В7, но это было временным спасением. — Мне действительно есть, что поведать тебе, рассказать одну занимательную историю. Надеюсь, у тебя найдется пара свободных минут?

— Конечно! Я вся в твоём распоряжении! — Люсия беспечно рассмеялась, попытки принцепса избежать шаха были похожи на агонию, припасенный ферзь тут же ударил по пешке, и снова над королём противника нависла тень расправы. Игра остановилась на важном моменте, давая оппонентам подумать над дальнейшими ходами.

— Мы живем не в слишком стабильное время, но не мне тебе рассказывать об этом. Сейчас наступило время, когда бывшие герои становятся врагами и их нужно показательно осудить, — пафос, с которым начал Этан, зашкаливал. Люсия поникла, решила, что разговор опять скатится до Маркуса и Праволишенных. Меж тем Лок продолжил:

— В любые времена обществу нужны враги. Общий враг сближает, устраняет внутренние расколы и шатания, делает цель четкой и понятной. Ты говорила, что не скучаешь по временам первого десятилетия? Я абсолютно с тобой согласен, мало того, разбираясь в мутных делишках старой власти Донагана, мои подчиненные нашли много интересного.

Этан выдержал паузу, почти театральную. Заставил Падинг насторожиться. Она не понимала, куда ведет принцепс, на что намекает.

— Альдо Сальви. Что тебе говорит это имя? — Лок хитро подмигнул.

— Сальви?! — Люсия опешила. Она знала профессора почти с первых дней пребывания в Акватике. Неужели в своей безумной, параноидальной охоте на ведьм Лок нашел жертву? Мальчика для битья, которому уже перевалило за семьдесят. — Конечно, я знаю Сальви! — встрепенулась Падинг, решив во что бы то ни стало защитить почтенного ученого. — И я со всей ответственностью заявляю, что он не имеет к Праволишенным никакого отношения! Вспомни, он поддержал твоё избрание!

Она не успела договорить. Обезоруживающий смех Этана наполнил кабинет префекта раздражительным эхом.

— Сальви и Праволишенные? Да они неразумные дети по сравнению с его гением!

Лок взял последнее слово в кавычки.

— Я что-то не понимаю, на что ты намекаешь! — Падинг сдалась, поморщившись от головной боли. Недомолвки и загадки, которые использовал принцепс, казались неуместны в столь важном деле.

— Хорошо. Я начну с другой стороны. Сколько открытий в области медицины сделал наш несравненный Альдо Сальви?

— Спроси что полегче! Проще перечислить те проекты, в которых он не принимал участие! — Падинг всплеснула руками. — Он двигатель нашего прогресса в области биологической адаптации к новым условиям жизни, и это бесполезно отрицать!

— Да, несомненно! И очень приятно иметь в своём штате одного из учеников великого гения, хоть это и как-то странно, не так ли?

Не составило труда понять, о ком намекает Лок — Сун Чоу, но Падинг не имела к подопечному Лауры никаких претензий.

— Странно? Возможно, но что с того?

— Вчера вечером надзорными органами совета безопасности Акватики был выписан ордер на арест Альдо Сальви! — голос принцепса звучал гробовым набатом. — Вчера же вечером, как и следовало ожидать, Сальви исчез из своей лаборатории на Гилеоне, скрывшись в неизвестном направлении.

— Что?! — Падинг привстала и тут же рухнула в кресло. — Как же так? Но что он сделал?

Этан усмехнулся, пропустив вопрос префекта мимо ушей.

— Жалкая попытка! Спрятаться в Акватике почти негде, найти нору, в которую он забился, не будет сложно...

— В чем он обвиняется? — Люсия взяла себя в руки, заговорила более спокойно.

— В убийствах! — холодно блеснул глазами принцепс. — Массовых убийствах!

— Не может быть... — Падинг потупила взор, вспоминая Сальви и не веря словам Этана.

— Нас волнуют его ученики. Мы пока не можем доказать вину каждого из них, определить степень участия, но как только Альдо окажется в наших руках, обязательно распутаем этот клубок!

Лок почти ликовал, это действительно будет громким делом, но Люсия не понимала, чего хотел добиться принцепс. Ненависти к ученым?

— Как я уже говорил, один из учеников Сальви сейчас находится в Акросе, — Этан глубоко вдохнул носом. — Он нужен мне, Люсия...

— Но ты же говорил, что у вас нет доказательств вины учеников! — всё встало на свои места. Префект решила, что не отдаст Чоу без боя, тем более сейчас, когда они снова на пороге удачи.

— Это правда, но я всё же настаиваю на скорейшей экстрадиции Суна Чоу на Гилеон...

— Только не сейчас! — Падинг нахмурилась. — Эксперимент еще не завершен, я не отдам этого человека, тем более без четкой базы обвинения! Я смею напомнить, что наше общество не тоталитарно, и просто так арестовывать людей по смутным подозрениям не входит в наши права. Я с удовольствием выдам Чоу, если он виноват, но пусть всё будет по закону!

Этан сверлил собеседницу злобным взглядом, играл скулами.

— Закон? Ну, хорошо, сделаем по-вашему, мисс Падинг, подождем результатов! Но предупреждаю, что Сун Чоу является важным свидетелем, и за него вы отвечаете головой!

— Хорошо! — Люсия кивнула, нервно сглотнув. — Я позвоню, когда эксперимент с вакциной закончится...

Лок не ответил, связь оборвалась.


* * *

Джек встретился с Джозефом Янсеном, не успев добраться до камбуза. Толстяк средних лет в потертой робе и короткими темными волосами вошел в лифт на промежуточном этаже.

— Привет, Джо! — Росс улыбался искренне, но каменное выражение лица приятеля заметно поубавило его пыл. — Я снова к тебе.

— Я очень рад... — Янсен осторожно зашел в кабину, неся какие-то коробки. Тележка Джека заняла почти все пространство. Джозефу пришлось вжаться в угол, он с трудом нащупал кнопки.

— Клади, я довезу! — Росс кивнул на тележку. Его излишняя доброта сразу заставила Янсена насторожиться, толстяк окинул контейнер из-под рыбы брезгливым взглядом. На его дне еще лежал лёд и блестела чешуя.

— Нет уж, спасибо, они пропахнут рыбой!

— Да по-моему, у тебя там уже все пропахло рыбой! — Джек не удержался, гоготнул. Джозеф остался невозмутимым, смотрел в потолок.

— Я не дам тебе рыбу, — он обиженно хмыкнул. — Лаборатория исчерпала свой лимит на прошлой неделе. Надеюсь, у тебя есть специальное разрешение?

— Да, конечно! Ладно тебе, Джо, не обижайся, я всего лишь пошутил! — Джек соврал, стараясь разрядить обстановку, надеялся к тому времени, как они доберутся до склада, Янсен снова подобреет. Почувствовав своё превосходство, Джозеф хмыкнул еще раз.

— И не называй меня Джо!

— Хорошо Джо...зеф.

— И пусть впредь будет так! — толстяк оставался серьезным, и это невероятно смешило Росса, он едва сдерживал свои остроты. Когда кабина остановилась на этаже камбуза, Джек первым покинул лифт и неуклюже проехался по ноге приятеля.

— Извини, извини! — запричитал он, откатив тележку к стене, помогая Янсену, взял одну из его коробок подмышку. Они неспешно пошли по коридору.

— Когда повышение? — Росс решил сгладить неприятный осадок от разговора в лифте, заговорив на более приятные темы. — Сколько ты уже в Акросе, месяца четыре?

— Полгода, — Джозеф недоверчиво покосился на собеседника, ожидая подвоха. — Никогда, наверное! Старик еще даст фору любому из нас, как у тебя в лаборатории?

— Все по-старому, но стабильно.

— Когда тебя повысят до старшего? — Янсен кольнул Джека на всякий случай, всё еще не верил в его искренность.

— Так же, как и тебя! — ухмыльнулся Росс. — Я не доучился до начальника, ты же знаешь, я прогуливал уроки.

— Но, даже прогуливая уроки, тебе удалось надеть белый халат, а я уже полгода ношу коробки.

Янсен не завидовал, но до сих пор не мог понять, куда делась справедливость, когда всех их заперли под куполами подводных городов. Неужели она осталась на поверхности?

— Возможно, носить коробки не так страшно, как кажется, — Росс задумался, он вспоминал те психологические тренинги, которыми их пичкали с самого первого дня в этом забытом богом месте. — Помнишь, что говорили нам? О руке, которая моет руку?

Они подошли к двери камбуза. Вышедшие навстречу люди оставили её открытой, вырывавшийся из кухни аромат манил Джека, что так и не успел позавтракать.

— Ну уж нет. Я бы с удовольствием носил белый халат и катал тележки для рыбы!

Янсен прошёл вперед, попутно здороваясь с персоналом и знакомыми. Миновав главный зал, приятели свернули в узкий коридор, заканчивающийся складскими помещениями. Джозеф остановил Росса у двери рыбного склада, забрал коробку.

— Подожди меня здесь, я быстро.

Он зашагал дальше по коридору, к своему офису. Джек остался один, без интереса разглядывал стены, улыбался, вспоминая мужчину из комнат управления. Сожалел, что пришлось подрезать его, и надеялся, что не причинил технику много неприятностей.

— Ну, сколько там рыбы нужно? Давай только быстро! — Янсен вернулся запыхавшимся, открыл комнату с рефрижераторами. Росс задумался. Им надо до отвала накормить двух акул.

— Килограммов восемьдесят или сто, — сказал он неуверенно, пожал плечами.

— Что значит, килограммов восемьдесят или сто?

Джозеф почувствовал подвох, но было уже поздно. Едва дверь склада открылась, Джек бесцеремонно вкатил туда тележку.

— Да, и мне нужна отборная, жирная рыба! — усмехнулся он.

— Покажи-ка мне накладную, — Янсен едва поспевал за приятелем, Росс не сбавлял скорости, шел к контейнерам в самом конце помещения. Именно там хранили самую лучшую рыбу.

— Накладную? — лицо Джека вытянулось от наигранного удивления. — Какая накладная? Если я не покормлю акул, им скормят Чоу и Разина!

— Так! — грозно прикрикнул Янсен, топнув пухлой ногой. — У тебя что, нет накладной?

Россу пришлось остановить тележку. Он виновато улыбался:

— Мне очень срочно нужна рыба, Джозеф, пожалуйста, выручи!

Янсен сверлил его уничтожающим взглядом и громко сопел.

— Когда ты уже повзрослеешь, Росс? Пошли...

Они вернулись к рефрижераторам у двери склада. Холодильники тут уступали остальным в размерах и выглядели не слишком аккуратно. Джозеф открыл замок двери, распахнул массивную створку. Внутри зажегся свет.

— Ну нет... Здесь же собраны все отбросы! — Росс удрученно опустил голову. — Ты делаешь мне больно, приятель...

— Может, и тебе пришло время узнать, что такое боль, приятель? — Янсен не ликовал, но с особой издёвкой произнёс последнее слово. Он указал Джеку на лопату у стены. — Сам наложишь сколько надо. И даже не думай залезть в другой контейнер, я всё увижу по камерам!

— Как скажешь! — Росс шутливо отдал честь, смотрел уходящему Янсену вслед. Джозеф еле заметно хромал — печальный пережиток их былой дружбы. Росс вдруг прикрикнул:

— Может, катать тележки в белом халате и лучше, но катаю-то я их к тебе на поклон!

Янсен не ответил, перешагнул порог.

— Лаура убьет меня за такой корм... — Джек надевал перчатки, осматривая объем работы. Деваться было некуда.


* * *

Лоуренс собрал команду внутри Диамеда. До конца карантина оставалось двадцать минут. Хватов стоял у люка в трюм, поправляя повязку на ране. Бинт, которым перевязал его Стивен сразу по окончанию охоты, намок от крови, и сержанту пришлось его выкинуть. Сейчас на предплечье Хватова красовался кусок от рукава какой-то спецовки из запасов одежды, которые они нашли на Экзорции. Ткань оказалась плотной, и кровоподтеков на ней почти не видно.

— Все готовы? — лейтенант окинул подчиненных пытливым взглядом, капрал лениво раскачивался в штурманском кресле, недовольно буркнул:

— Уже давно!

— Давай, кэп... — Хватов нервно сглотнул, когда Лоуренс поднял с пола принесенный им заранее блок портативного анализатора и положил в капитанское кресло.

— Надеюсь, объяснять ничего не надо? — Стивен подключил устройство к электрической цепи Диамеда.

— Да-да... давай быстрее! — негодовал Ли. Он заметно нервничал.

— Как рулетка, да? — азартно оскалился Максим. — Трупы или нет?

Стивен осуждающе смотрел на сержанта, но не стал вмешиваться в разговор, раздал каждому по ватной палочке из стерильного пакета.

— Почему не кровь? — Дэй взял палочку, задумчиво покрутил в руках.

— Анализ крови уже не актуален для нас. У детей Исхода нет эпитоплем первого поколения, чтобы вирусу проявиться в крови, нужно больше пяти часов, гораздо больше... — Хватов зловеще улыбался. Взял палочку, вложил в рот. Провел по языку и щеке, отдал лейтенанту.

— Всё правильно, — Лоуренс положил взятый образец в специальную выемку сбоку устройства, щелкнул кнопками. Машинка ожила, запищала, запустился процесс анализа материала.

— Первым делом вирус поражает слизистые оболочки. Для нас теперь это единственная возможность узнать о заражении раньше, чем проступят клинические симптомы...

Максим продолжал блистать эрудицией, внимательно следя за устройством. Стивен развернул его так, чтобы результат был виден всем.

— Никогда раньше не встречал такую штуковину... — капрал все еще держал свою палочку в руках, задумчиво теребил.

— Это экспериментальный образец. Их начали делать после Асциона, такая машинка могла бы спасти тогда много жизней, — сержант осекся на полуслове, боязливо покосился на Лоуренса, но Стивен, кажется, никак не отреагировал на слова. Максим переключил внимание на Дэя, усмехнулся:

— Не советую тебе касаться её руками. Кто знает, какая грязь туда попадет и насколько разборчив этот анализатор, а то придется слёзно утопить тебя в порту...

Ли вздрогнул, едва не выронив палочку. Он с ужасом посмотрел на Хватова, потом на командира. Их каменные лица оказались выразительней любых слов.

— Черт тебя дери! Да мы тебя утопим быстрее! Тебя одного укусила акула! Зачем мне вообще дали эту чертову палку?

Капрал взорвался праведным гневом, однако от греха подальше аккуратно взял её за ножку двумя пальцами.

— Мы все пройдем эту процедуру, — лейтенант охладил пыл подчинённого. — Мы все контактировали с акулами.

— Вот попал... — Ли процедил это сквозь зубы, обиженно насупился. Тонкий писк машинки разорвал повисшую тишину. Команда замерла в ожидании результатов, через секунду на дисплее зажегся зеленый индикатор.

— Эх, свезло, так свезло! — Хватов звонко ударил себя по ляжкам.

— Ага! Пот вытри и дрожь в пальцах уйми, — раздраженно фыркнул Дэй, облизнув пересохшие губы, пытливо смотрел на серую коробочку, что сейчас вершила их судьбу. Капрала окликнул Лоуренс.

— Ли, ты следующий.

Дэй поднес палочку ко рту, но увидев противно кивающую физиономию Хватова, отдал обратно лейтенанту.

— Дай мне новую, а то я эту уже заляпал!

Стивен поменял палочки, дождался, когда капрал закончит процедуру, отправил образец на анализ. В томительном ожидании сержант что-то насвистывал себе под нос, Лоуренс не отходил от экспериментального прибора. Дэй завидовал их спокойствию, не находя себе места. Когда прозвучал уже знакомый писк, капрал приподнялся с места, чтобы лучше разглядеть загоревшийся индикатор. Снова зеленый цвет. Ли облегченно выдохнул и повеселел.

— Когда я вернусь на поверхность, я точно восстановлю компанию отца, и у меня будет личный офис и секретарша с бёдрами!

Хватов рассмеялся, подойдя к товарищам, похлопал капрала по плечу.

— Молодец!

В наступившей тишине немые взгляды солдат сошлись на лейтенанте. Не произнеся ни слова, Стивен достал палочку, не торопясь провёл по слизистой рта, кинул образец в открывшийся лючок. Сержант упер руки в бока. Выражение лица Лоуренса ни разу не изменилось за время ожидания, Максиму совсем не нравилось, как их командир вёл себя, но Хватов не знал, как это изменить, как вернуть его в чувство. Машинка запищала и выдала зеленый цвет. Дальше медлить причин не было, Стивен взял рацию с пульта, настроился на частоту командного мостика Акроса.

— Центр, вызывает первый Диамед, прием!

— Прием, первый Диамед, центр на связи, докладывайте обстановку! — ответили не сразу, голос оператора пробивался сквозь треск помех.

— Анализ биоматериала команды завершен, зараженных образцов не выявлено!

— Вас понял, зараженных образцов не выявлено, можете возвращаться домой, Диамед один, как поняли?

— Вас понял! — Лоуренс закончил сеанс, окинул экипаж усталым взглядом. — Возвращаемся домой...

Их разговор прервал шум, донесшийся из трюма. Действие транквилизатора ослабевало, акула приходила в себя.

— Надо её успокоить... — Хватов почесал макушку, но снова лезть к бестии ему не хотелось. Рану на руке начинало тянуть и подергивать.

— Хватов, запускай двигатели, — Лоуренс пытливо смотрел на открытый люк трюма, вспоминая, куда они положили аптечку с транквилизаторами. — Дэй, пойдешь со мной...

Стивен съехал по вертикальной лестнице, остановился в метре от траверсы, на которой висела хозяйка морей. Акула отчаянно била хвостом, стремилась вырваться из плена. Двигатели Диамеда протяжно загудели за бортом.

— Чертова тварь! — Ли спустился следом, протянул Лоуренсу транквилизатор для ружья. Ему не терпелось покинуть это место. Они обошли хищника с двух сторон. Дэй старался удержать его тушу, пока Стивен делал укол, и невольно заглянул в глаза полутораметровой бестии. Затянутые белесой пленкой зрачки бешено вращались. Капрал поморщился от этого зрелища.

— Она не ослепнет на суше? — он сместился к хвосту, поджал плавники.

— Не знаю, но не думаю, что от этого что-то изменится, — лейтенант вколол дозу успокоительного, и уже через мгновение рыба обмякла. — И это мальчик.

— Как ты узнал? — Ли все еще не решался отпускать хищника, лекарство подействовало подозрительно быстро.

— Ты держишься за класперы, — Лоуренс кивнул на выросты из анальных плавников акулы, которые так усердно сжимал капрал. — Это его пенис...

Он подмигнул подчиненному и пошел в сторону лестницы.

— Вот дерьмо! — Дэй отдернул руки, стеная, заметался по трюму в поисках тряпки. Он зашипел, как змея. — Только Хватову не говори, не давай ему повода для издевок...

— Хорошо... — кивнул Стивен и начал подъем в рубку.

Хватов. Он думал над тем, что произошло у камер хранения, над тем, что сделал сержант и кем он был на самом деле. По спине лейтенанта забегали мурашки. И хотя ни он, ни Максим не вспоминали об инциденте, но это страшное открытие не предвещало ничего хорошего...


* * *

Оставшись в одиночестве, Виктор собирал реторту. Работал быстро и четко, движения эти уже давно заучены. Разин полагал, что до прихода Чоу успеет изменить базовые характеристики компьютера стационарной лаборатории. Еще одно условие, которое требовалось выполнять ради собственной безопасности. Каждую формулу, что присылал поющий Филди, приходилось видоизменять. И хоть официально никто не проверял их работу, но всегда существовал риск, что тем или иным материалом заинтересуются ученые с Гилеона или, того хуже, Анклав. Любой провал идеально выведенной формулы неизбежно кинет тень подозрения на сотрудников лаборатории Акроса. Разин так же не мог незаметно изменить формулу, уже загруженную в основной компьютер, об этом точно узнает Лаура. Оставался только один выход.

Закрыв приемную крышку, Виктор включил питание реторты. Украдкой взглянул на видеокамеру над головой. Беспристрастное око ловило каждый шаг ученого, каждое движение. На его счастье, экран миниатюрного компьютера управляющего ретортой не просматривался с камеры. Все, что видели наблюдатели с этого ракурса, это рутинную проверку всех электронных систем стационарного лабораторного комплекса. Химик незаметно достал из кармана брюк флешку, плавным движением вставил в разъем на панели. Он получил её всего несколько дней назад, подброшенную в условное место. Так происходило перед каждым экспериментом. Виктору оставалось только запустить находящийся внутри вирус. Он изменит базовые характеристики реторты. Процесс занимал всего несколько минут. Вирус синхронизировал программы стационарного лабораторного комплекса и компьютера, удалял найденные несоответствия. Теперь исход его дела зависел от Лауры и подопытной акулы. У кофе-машины Виктор навел себе терпкого напитка. Он следил за программой краем глаза, а когда она закончила работу, небрежно потянулся к флешке, но не успел её вытащить. Дверь лаборатории распахнулась. Внутрь неуверенно заглянул Чоу. Его бледное лицо напугало Разина, он вовремя отдернул руку. Натянуто улыбнулся, загородив корпус реторты.

— Ты один? — Сун вошел в лабораторию, растирая глаза и еле заметно шатаясь. По спине Виктора пробежала капля пота. Кажется, Чоу ничего не заметил, но Разин не успел извлечь флешку, теперь для этого надо было выгадать подходящий момент.

— Да, — Виктор замер как вкопанный, медленно размешивая сахар на дне стакана. Хорошо, что он успел закрыть программу синхронизации и удалить историю обнаруженных конфликтов. — Росс скормил акулам двухнедельный рацион в прошлое дежурство. Пошел добывать рыбу.

— Опять принесёт отходы... Ну, теперь хотя бы понятно, почему акулы так быстро растут.

Чоу осуждающе покачал головой, приблизился к столу Лауры. Контейнер для стерилизации инструментов лежал рядом с клавиатурой. Виктор отпил кофе, развернулся к коллеге спиной. Отличный момент, чтобы незаметно протянуть руку и взять флешку.

— Джек уже продезинфицировал инструмент? — Сун привлек к себе внимание, словно специально навязывая Виктору разговор. А ведь обычно Чоу был молчалив и слова приходилось вытаскивать из него чуть ли не силой. С каждой упущенной возможностью замести следы напряжение Разина возрастало.

— Да, Джек постарался.

— Ну, хоть какой-то от него прок, — Чоу сделал несколько шагов в сторону Виктора. — Лаура сказала, ты за старшего, что еще надо сделать?

Он пытливо смотрел на коллегу, ожидая инструкций. Разин замялся, собираясь с мыслями. Сейчас он мог думать только о том, как незаметно вытащить флешку, и не переставал глупо улыбаться.

— Всё как обычно. Ты готовишь операционную, я займусь ретортой, Росс покормит акул, — Виктор вытянул руку, чтобы поставить кофе на крышку реторты. Грубое нарушение правил безопасности, но только так он мог закрыть панель стационарного лабораторного комплекса краем халата.

— Ну, тогда я начну, сколько у нас времени? — Операционная, о которой упомянул Разин, вплотную примыкала к аквариуму, была огорожена стеклом и имела открытый потолок. Сун разглядел грязные разводы на створках двери и прозрачных стенах. Тяжело вздохнул:

— Заодно наведу порядок, Лаура давно просила. Кстати, когда она придёт?

— Придет? — Разин едва уловил суть его вопроса, его вспотевшие пальцы предательски скользили на гладкой пластмассе маленького накопителя. Виктор зацепился за его кончик ногтями, почти бесшумно извлёк флешку из гнезда и спрятал в кулаке. Он отошёл к кофе-машине, добавил кипятка.

— Похоже, переборщил с сахаром... Лаура пока занята, она встретит команду охотников в порту после карантина... — Виктор заговорил уверенней, заметно повеселел, хоть и выглядел ужасно после пережитого стресса. — Придет сюда уже вместе с акулой.

— Понятно, — Сун закатил глаза. — Пока мы будем работать, она будет отдыхать...

— Но зато потом ей предстоит много работы, а мы, как обычно, будем только наблюдать.

— Ой, говори за себя, — устало парировал Чоу. — Кто-то будет сидеть и смотреть, а кто-то и участвовать в операции наравне с Лаурой.

Чоу зашел внутрь операционной, оставив дверь открытой. Несмотря на полное отсутствие настроения, он не отказался от разговора с Разиным. Сун пристально осмотрел коллегу, и его осенило:

— Ты вроде сегодня после дежурства, нормально себя чувствуешь?

Криво усмехнувшись, Разин поднял стаканчик с кофе.

— Слишком важный эксперимент, ничего не поделаешь, наука требует жертв.

— Это точно...

Виктор вспомнил утренний разговор с Россом. Лауре удалось подобрать себе поистине эксцентричную команду. Разин, Джек и Сун понимали это, негласно среди них выработалось правило — никто никому никогда не задавал лишних вопросов. Так общение становилось формальным и иногда от этого невероятно приятным. Никто не лез другому в душу, никто не загонял в угол неудобными личными вопросами. Разин с неприязнью подумал, что сегодня они с Джеком перешагнули эту черту. Он старался не думать о том, почему Чоу сбежал от своей прежней жизни, так как боялся найти в этом слишком много совпадений со своим прошлым. Виктор сделал только один вывод: за три года совместной работы они сблизились настолько, что уже не могут игнорировать такие вещи. Человеческое любопытство все равно брало верх. Возможно, к лучшему, что совсем скоро он покинет Акрос...

— Мне кажется, Лаура уже давно бы могла только наблюдать за нашей работой, не принимая в операциях прямого участия, — Разин хитро прищурился. — Вот я бы смог справится с синтезом вакцины самостоятельно, а ты бы смог один сделать операцию? Как видишь свои силы?

— Сейчас я их вообще не вижу! — Сун раскладывал инструменты в специальном растворе, он грустно усмехнулся. — Мне бы поспать пару часов, усталость ужасная...

Чоу почти не врал, но потратил бы это время на совсем другие действия. Он бледнел, вспоминая петлю под потолком. Неужели остался только один выход?

— Да, Лаура говорила, что так бывает, когда на поверхности бушуют шторма, — Виктор охотно закивал, но, как ни странно, совсем не ощущал какого-либо дискомфорта, усевшись в кресло, откинулся на спинке. — Интересно, какая она сейчас, эта поверхность...

Он не успел договорить, с радостным криком в лабораторию ворвался Росс. Джек с трудом катил перед собой доверху груженную рыбой тележку:

— А вот и кормёжка! — вскрикнул он, переводя дыхание у бассейна с акулами. Хищники заметно ожили, приближались к толстому стеклу. Росс окинул коллег подозрительным взглядом и расплылся в довольной улыбке:

— Ну что, парни, есть желание покидаться в них рыбой?

Глава 5. На пороге удачи

Пять лет назад, Асцион.

— Мы здесь, Лаура! Иди сюда! — Герберт привстал из-за стола, помахал дочери рукой. Сосредоточенно держа поднос с едой, Уотерс засеменила к мужчинам.

— Как там Эмми? Ты оставила её одну?

Отец заботливо освободил Лауре место. Рослый человек, в военной форме с погонами майора и темными волосами под стать глазам, учтиво кивнул. Уотерс видела его впервые.

— Температура прошла, прорезался еще один зуб. Эмми сейчас с нянечкой, — она сдержанно улыбнулась. Ей чем-то не понравился офицер Анклава. В его добродушном виде сквозило странная неестественность.

— Это нормально, я же говорил тебе, что нет поводов для волнения, — Герберт улыбнулся и положил тяжелую руку на плечо дочери.

— Естественный процесс взросления, — военный поддержал профессора, кивнув.

— Да, кстати, я еще не представил вас, — Герберт опомнился, придвинул к себе тарелку с супом. Лаура заметила красноватый оттенок его порции. — Это Эндрю Крайвец, новый начальник нашей охраны. Завтра он заступает на службу.

— Очень приятно, — офицер протянул руку.

— И мне! — Лаура ответила на рукопожатие. Герберт увлеченно поедал суп, уже не обращая на них внимание.

— Я весьма наслышан о вас, Лаура, говорят, ваши успехи сродни успехам вашего отца, — томный голос Крайвеца отдавал грубой, неприкрытой лестью, он продолжал удерживать Уотерс, которой стало не по себе.

— Вас обманули, — она попыталась свести разговор к шутке, отдернуть руку, но майор лишь сильнее сжал кисть. Сдавленный хрип донесся со стороны отца. Герберт схватился за горло и тут же обмякнув, упал на стол. Он разбил тарелку, суп, ставший кроваво-красным, растекался по скатерти неестественно большим пятном и алыми ручейками капал на пол.

— Вы слишком скромны, Лаура! — захрипел Эндрю. Он больше не был похож на человека, болезнь изменила офицера до неузнаваемости. Неестественно худое лицо дрожало от напряжения, широко раскрытые глаза, залитые кровью, смотрели в пустоту.

— Не уходите, пожалуйста, останьтесь с нами! — вырвалось из широко раскрытого рта. Крайвец подался вперед. Поднос с едой упал на пол. Офицер приготовился к прыжку...

Лаура вздрогнула от звука входящего вызова на личный видеофон. Вскочила на ноги, несколько секунд унимая дрожь в руках и пытаясь понять, где она и что происходит. Кошмар. Это был всего лишь сон...

— Да, Виктор! — Уотерс приняла сигнал не глядя, не сомневаясь, что это Разин.

— Лаура? — Падинг взирала на неё с подозрением, опешив от такого приема.

— Ой, мисс Падинг, простите, — Лаура встряхнула головой, прогоняя остатки неприятного сна. — Я думала, это мой химик, он должен был... У вас что-то случилось?

Она не решилась уведомлять префекта, что спала перед важным экспериментом. Задрала камеру видеофона повыше, совсем забыв, что антураж обычной квартиры едва ли мог ассоциироваться с помещением лаборатории.

— Если что-то и случилось, то это только у вас, Лаура, — добро усмехнулась Люсия. — Где вы?

— Я? — Уотерс замолчала, собиралась с силами сказать правду. Врать префекту Акроса, человеку, однажды поверившему в неё и давшему возможность работать на благо человечества, было самой плохой идеей. Лаура виновато опустила глаза:

— После операции по отлову акулы я себя плохо почувствовала, решила восстановить силы, оставив Виктора за главного в лаборатории. Он должен был все подготовить и позвонить, когда команда охотников вернется в Акрос.

Лаура забегала глазами в поисках наручных часов, но не смогла вспомнить, куда положила их перед сном. Надеялась, что Виктор не забыл уговор и она не проспала самого главного.

— Это конечно, всё хорошо, — Падинг деликатно откашлялась. — Но Диамед уже в порту. Они вернулись на полчаса раньше...

— Вот черт! — Лаура прикусила губу и покраснела от стыда. — Я сейчас же спускаюсь в порт!

— Подождите... — неуверенно проговорила Люсия. Недавний разговор с Локом оставил на её душе неприятный осадок. Префект не знала, как подступиться к теме Чоу так, чтобы Уотерс правильно поняла суть. Ей очень не хотелось наводить на ассистента Лауры тень, тем более сейчас, в преддверии важного эксперимента. Пауза затянулась, и Падинг пришлось продолжить:

— Как дела в лаборатории?

— Я пока не знаю, но всё должно быть готово! — Лаура нервничала.

— Я не об этом, — Люсия снова задумалась. — Что с вашими подчиненными, у них всё нормально?

Странный вопрос окончательно выбил Уотерс из колеи. Она встряхнула головой, прогоняя последние остатки сна.

— Когда я видела их в последний раз, всё было хорошо! — это единственное, что она могла сказать с полной уверенностью. Падинг расплылась в довольной улыбке:

— Это прекрасно, милая! Скорее, спешите, и пусть удача сегодня будет на нашей стороне!

Префект оборвала связь, оставив собеседницу в глубоком недоумении. Чтобы прийти в себя, Лауре потребовалась минута. Она собралась с мыслями, быстро оделась. Хотела разозлиться на Виктора за нерасторопность, но не нашла в сложившейся ситуации его вины. На ходу набрала номер лаборатории, вышла в коридор, хлопнув дверью. Сердце гулко забилось в груди; сейчас всё в их руках, настал еще один шанс спасти человечество, который нельзя упустить.

— Ты уже проснулась? — Разин ответил почти сразу.

— Да! Бегом в порт! Они вернулись на полчаса раньше! — Уотерс сдержала раздражение и закончила вызов. Она покидала жилую зону, чувствуя, как от волнения дрожали колени.


* * *

— Выводи её! — Лоуренс командовал экипажем в грузовом порту Акроса. Диамед прибыл на базу пять минут назад и уже производил выгрузку пойманной акулы. Хватов управлял лебедкой, закрепленной на передвижной траверсе. Вёл её по трюму, подгоняя к люку. Лейтенант закрепил коробку кардиостимулятора за плавник рыбы и, удостоверившись, что для транспортировки всё готово, выпрямился в полный рост. Поспешные шаги за спиной заставили его насторожиться. Женщина лет тридцати пяти, в белом халате и очках в тёмной роговой оправе, ловко заскочила в трюм Диамеда.

— У сержанта рана предплечья... — Лейтенант не успел договорить. Лаура остановила его жестом руки. Поспешно обошла Хватова, едва не задев плечом, приблизилась к висящей на растяжке акуле.

— Я за акулой! — Уотерс внимательно осмотрела хищника.

— Как мило... — Хватов пробубнил себе под нос. — Жалкая рыба важнее человеческой жизни! Что за время!?

— Это не совсем так, — Лаура развернула акулу к себе мордой. На воздухе зрачки хищника помутнели. — Я распоряжусь, чтобы вам была оказана наилучшая помощь. Я Лаура Уотерс.

Она оглядела экипаж Диамеда, задержала взгляд на лейтенанте.

— Вы Лоуренс? — Лаура протянула ему руку.

— Да, я командир экипажа, — Стивен осторожно пожал хрупкую кисть ученого, вежливо улыбнулся.

— Это со мной вы общались по радиосвязи, — Лаура улыбнулась в ответ. Она снова перевела взгляд на акулу. — Она очень тяжело досталась вам, я знаю. Я попрошу полковника поощрить вас. Вы проделали важную работу!

— Куда вам её перевезти? — Лоуренс тактично не стал задерживаться на вопросе о награде. Понимал, что это вряд ли произойдёт.

— Сейчас подойдёт мой ассистент, Виктор. Он покажет вам дорогу до лаборатории и аквариума, куда будет необходимо выгрузить акулу.

Лоуренс переглянулся с подошедшим Хватовым. Сержант подогнал траверсу под акулью тушу. Хищник нервно задергал хвостом, словно почувствовав неладное.

— Пожалуйста, будьте осторожнее, эта особь очень важна для нас именно в живом состоянии, — Лаура дала последние наставления команде охотников и, одарив окружающих благодарной улыбкой, покинула трюм Диамеда. Хватов проводил её безразличным взглядом. Они с лейтенантом снова переглянулись.

— Они её что, в аквариум собираются посадить? Это типа для красоты? — Сержант показательно пнул акулу ногой. Рыбина дернулась, но деваться ей было некуда. Лоуренс пожал плечами.

— Я знаю, что сейчас ученые усиленно разрабатывают вакцину против лихорадки, — капрал Ли закончил проверку обмундирования и оружия, сложил в рюкзак использованные костюмы лейтенанта и свой. Гарпун, лишившийся стрелы, висел на плече Дэя.

— Что, опять?! Они её уже двадцать пять лет ищут! — недобро усмехнулся Хватов. С помощью пульта управления он медленно опускал крюк лебедки. — И я как-то сомневаюсь, что именно здесь и сейчас что-то решится...

— Не важно, зачем им акула, нам надо сделать свою работу! — Лоуренс закончил эту дискуссию. Он по очереди зацепил стальные кольца тента на гаке подъемника. Зафиксировал их скобой. — Поднимай осторожней!


* * *

Лаура покинула сектор причалов и уверенной походкой поспешила к лифтам. Ей надо было как можно скорее проверить лабораторию. Полковник Моррис появился неожиданно. Его тень нависла над Уотерс, преградив путь. Та вздрогнула от неожиданности.

— Полковник, вы меня напугали!

— Я надеюсь, вы остались довольны нашей работой? — Моррис надменно смотрел на Лауру с высоты собственного роста.

— Да, полковник. Более того, я хочу чтобы вы наградили своих подчинённых, они проявили мужество и...

— Я сам решу, что делать с моими людьми! — Моррис осёк энтузиазм Уотерс. Он выглядел озлобленно и шипел как змея. — Вы получили, что хотели, теперь ваша очередь!

— Мы делаем всё, что в наших силах! Не вы один хотите вернуться на поверхность! — Лаура пристально оглядела полковника, решила что разговор закончен, и сделала шаг в сторону лифта. Моррис остановил её, резко схватив за руку.

— Вы делаете мне больно, полковник! — голос Уотерс окрасился сталью. Губы Морриса превратились в тонкую белую полоску. Он подался вперед, злобно фыркнув. Открывшиеся створки лифта прервали их разговор. Разин пулей влетел в коридор, застав апофеоз неприятного разговора. В повисшей тишине Моррис разжал пальцы и нехотя отпустил Лауру.

— Нам надо работать! — Уотерс обратилась к Виктору с нажимом. — Покажите охотникам дорогу до лаборатории. Я буду в операционной.

Они разошлись, оставив полковника одного. Лаура успела заскочить в уже закрывающиеся двери лифта, Разин заспешил к пирсу ремонтных доков. Заведя руки за спину и оставшись ни с чем, Моррис сурово ожидал возвращения своих подчинённых.


* * *

— Ну и где обещанное сопровождение? — Хватов встал на край причала, сплюнул в тёмную водную гладь за парапетом. Команда успешно выкатила траверсу с акулой из трюма Диамеда и теперь ожидала проводника.

— Терпение... — отстранённо ответил Дэй. Он сидел на решетчатом полу в позе лотоса. Водил перед носом сигаретой, вдыхал аромат настоящего табака.

— Когда ты её уже выкуришь? — не без раздражения процедил сквозь зубы Максим.

— Он её быстрее вынюхает! — сдержанно усмехнулся Лоуренс. Лейтенант не отходил от пойманного хищника, следя за работой жизнеобеспечивающей аппаратуры.

— Выкурю, когда подарите мне новую! — Капрал прикрыл глаза от удовольствия. Давно утраченный для большинства населения Акватики запах будоражил его сознание. — И хватит мне завидовать, у вас есть водоросли, вот их и курите!

Сержант усмехнулся, рефлекторно хлопнул рукой по карману. Забыл, что он всё ещё в костюме для подводной охоты. Его повседневная одежда промокла, а сигареты испортились.Принюхался к снаряжению, что почти высохло.Оно уже начинало источать свой специфический, фирменный запах.

— Мне срочно надо переодеться, а то потом эту вонь ничем не вывести... — задумчиво проговорил Хватов, размотал грубую повязку на руке и оглядел порез. Края раны разошлись, обнажив побелевшее от морской воды мясо. Максим удрученно покачал головой. — Мда... оказали столько помощи раненым, что я буквально весь в бинтах!

— Приложи, пройдет! — Ли кинул сержанту пачку сигарет. Хватов поймал её, достал одну, вложил в рот.

— Что за бред? — Бубнил он вполголоса. Максим выпотрошил несколько сигарет, разминая их содержимое пальцами. Смочил буро-зеленый табак слюной, превратив его в однородную массу. — Едим водоросли, курим водоросли... подорожников, и тех нет!

Хватов смачным шлепком положил получившуюся лепешку на порез. Поморщился от боли.

— Смотри, не закайфуй! — Ли улыбнулся, намекая на побочные эффекты от такой терапии.

— Да пошёл ты... — сержант с силой бросил пачку обратно капралу. Целился в голову, но Дэй изловчился поймать сигареты. Подорожник. Лоуренс задумался. Ужасно знакомое слово, но он никак не мог вспомнить, что оно означало. Стивен не решился спрашивать это у ребят.

— Вы команда с Диамеда? — взволнованный голос заставил военных обратить внимание на невзрачного мужчину, поспешно и немного неуклюже подходящего к месту их своеобразного привала.

— Да, — Лоуренс встретил Разина крепким рукопожатием. — Виктор?

— Виктор Разин, — тот суетливо обошел экипаж охотников, пожал всем руки. Задержался у акулы, бегло оценил пойманный улов.

— Мальчик. Вы круто разобрались с тем гигантом! Если честно, я подумал, что он порвёт батискаф в клочья! — Виктор восхищался, подобно ребёнку, увидевшему героев любимого боевика вживую.

— Куда её везти? — Лоуренс устало перебил ликование Разина, вернув его в реальность. Лейтенант ухватился за край траверсы.

— Вот и покурил! — недовольно пробубнил Хватов. Он бросил сигарету в воду, присоединился к Лоуренсу, встав с другой стороны тележки.

— Да-да! — Виктор еще раз оглядел пойманную особь. — Идите за мной, её надо отвезти в лабораторию.


* * *

Моррис встретил команду у самого лифта, там, где его оставили Лаура и Разин. Пристально оглядел охотников. Шедший впереди Виктор притупил взор, сбавил шаг. Он откровенно опасался полковника. Лоуренс остановил траверсу, вышел вперёд, отдал честь.

— Задание выполнено, сэр. Акула поймана и транспортируется в лабораторию!

— А вот и награда. Сейчас кэпу прилетит! — Хватов незаметно приблизился к Ли, толкнул плечом.

— Сейчас всем прилетит! — процедил сквозь зубы Дэй.

— Я вижу, лейтенант! — полковник скрестил руки на груди. — Через час я жду от вас рапорта, почему вы ослушались приказа отступить к Диамеду и подвергли смертельной опасности жизни своих подчинённых!

— Нам удалось поймать акулу во время отступления! — Лоуренс мужественно смотрел Моррису в глаза.

— У вас случился красный код! По инструкции вы должны были немедленно покинуть дикую территорию! — голос полковника оставался непреклонно холодным. — Вы нарушили приказ, и я жду отчёта! Даю вам час, лейтенант!

— Он будет у вас ровно через час, полковник! — ни один мускул не дрогнул на лице Стивена. Моррис смерил команду раздраженным взглядом. Остановился на съёженной фигуре Разина. Виктору хотелось провалиться сквозь землю.

— Ни одна человеческая жизнь не стоит и сотни этих чертовых рыб! Запомните, Разин! Ваша начальница Уотерс совсем забыла об этом!

Выпустив пар, полковник скрылся в кабине ближайшего лифта. Разин облегченно выдохнул, дрожащей рукой вытер пот со лба.

— Страшный человек! — Виктор нервно улыбнулся, но никто из команды охотников не поддержал его.

— Нам сюда? — Лоуренс указал на ряд дверей, что по габаритам едва ли могли вместить в себя траверсу с акулой.

— Нет-нет. Нам дальше, к грузовым лифтам, — Разин повёл экипаж по коридору.


* * *

— Где вы там застряли? — Лаура нарезала беспокойные круги по лаборатории в ожидании гостей. Недавний разговор с Моррисом вывел Уотерс из себя, и теперь она пыталась всячески успокоить разгоряченный разум. Джек и Чоу безучастно смотрели на её негодования со стороны и предпочитали не лезть под горячую руку.

— Моррис задержал нас у лифта! Он совсем свихнулся, обвинил лейтенанта в нарушении приказа, потребовал рапорт! — Разин появился в проёме, на ходу распахивая широкие створки двери. Подскочивший на помощь Росс помогал фиксировать их в открытом положении. Разносившееся по коридору эхо тяжелых шагов дало Лауре понять, что акула близко.

— Как? Какого приказа? — опешила Уотерс, но удивляться тут особо было нечему, от полковника можно ожидать чего угодно. Сун ушел в операционную, в последний раз проверяя её перед приёмом нового пациента. Виктор не успел ответить на вопрос. Траверса с подвешенной рыбой вкатилась в лабораторию.

— Сюда! — Лаура махнула охотникам, что замешкались в дверях. Лоуренс окинул помещение недоверчивым взглядом. За время вахты на Акросе он впервые оказался в святая святых научного отдела. Уотерс стояла у противоположной стены, превращенной в бассейн, вода внутри кипела воздушными пузырями. Стивен дал команду подчинённым. Они покатили траверсу дальше, к огражденной стеклом операционной, оснащённой целым сонмом хитрых захватов и зондов. Лейтенант с опаской смотрел на столы с закрытыми пробирками. Ученые активно изучали вирус красной лихорадки и вполне могли держать его образец в одной из этих склянок.

— Не бойтесь, Лоуренс! — Уотерс буквально прочитала мысли Стивена. — В Акросе нет ни одного штамма красной лихорадки. Здесь мы занимаемся только изучением акул.

— Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня! — Хватов не обращался ни к кому конкретно, но капрал Ли отчетливо услышал его голос.

— Ну ты и зануда! — обреченно вздохнул Дэй. Они остановили траверсу, не докатив до дверей операционной метр. Всё это время Разин и Росс суетились вокруг акулы. Виктор придерживал тент при каждом толчке на неровностях пола, Джек внимательно осматривал шкуру хищника и держал в руках видеофон, записывая происходящее на камеру.

— Спустите её! До стола акулу придется нести вручную... — Лаура улыбнулась в качестве извинения. Лоуренс бегло осмотрел импровизированную операционную. Траверса действительно не сможет проехать внутрь из-за обилия дополнительной аппаратуры. Хватов коснулся пульта управления. Лебедка дернулась, опуская хищника на землю.

— Осторожнее! — Разин хватался за брезент, пытаясь смягчить ход. Стивен с жалостью смотрел на действия Виктора. Он трясся над рыбиной, как над маленьким ребенком. Как только акула коснулась пола и натяжение троса дало слабину, капрал Ли быстро освободил кольца тента. Лоуренс помог сержанту откатить траверсу в сторону. Каждый из мужчин крепко взялся за стальные крепления. Разин занял угол в хвосте рыбины. Они подняли акулу на счёт три, быстро засеменили к стеклянным дверям операционной. Виктор едва поспевал за общим ритмом, его сторона заметно провисла. Шедший рядом Росс шепнул ему:

— Улыбнись для благодарных потомков, — он продолжал снимать процедуру и, поймав в фокус перекошенное от напряжения лицо химика, тихо рассмеялся.

— Лучше бы помог! — прокряхтел Виктор. Уотерс очистила дорогу, но шедшим впереди Лоуренсу и Ли едва удалось протиснуться в узкие двери операционной, рассчитанной на одного человека. По указанию Лауры они положили хищника вдоль хромированного листа железа, выделяющего на общем фоне однотонного пола.

— Спасибо, ваша помощь больше не нужна, — Уотерс одарила команду охотников благодарной улыбкой. Задержалась на лейтенанте. Он завороженно смотрел на неё, не отрывая глаз.

— Я надеюсь, что полковник окажется умнее и будет более снисходительным к вам, — Уотерс сочувственно кивнула Стивену.

— Наконец-то! — Дэй развернулся к двери и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

— Пойдём, я угощу тебя шнапсом! — Хватов нагнал капрала, хлопнув по плечу.

— Траверса! — напомнил Лоуренс. — Отвезите её обратно к причалам.

— Да-да! — устало пробурчал Максим. Вместе с Ли они выкатили тележку из лаборатории. Их голоса стихли спустя минуту.

— Еще раз спасибо вам, лейтенант! — Уотерс привлекла внимание Стивена. — А теперь прошу вас, нам нужно заняться своей работой.

Лаура вошла в стеклянный куб. Набрав на компьютере команду, занялась приготовлением к операции. Двери за её спиной автоматически закрылись. Лейтенант внимательно наблюдал за действиями ученых. Пол под его ногами задрожал. Лоуренс попятился. Стальной лист, на который они положили акулу, вдруг начал расти. Он поднимал измученного хищника на метровую высоту. Чоу подкатил к операционной тележку с хирургическим инвентарём. Уотерс вышла, помогла ассистенту закатить её внутрь. Лаура оценивающе оглядела пациента. Её взгляд перекинулся на лейтенанта.

— Извините, не буду мешать... — отстраненно ответил Лоуренс.

Он поравнялся с Джеком, что мучился с фиксаторами входной двери и никак не мог отщелкнуть замки, которые держали их открытыми.

— Лейтенант! — Лаура выглянула из операционной, Стивен обернулся. — Будьте так любезны, помогите моему младшему научному сотруднику закрыть двери.

Лоуренс несколько мгновений грустно смотрел на тщетные страдания Росса, махнул ему рукой. Легким ударом ноги офицер выбил из паза один фиксатор, потом другой.


* * *

Стивен вошёл в лифт, отстранённо смотря в пол. Теснота кабинки пробуждала не самые приятные воспоминания: крики загнанных в угол людей, детский плач. Он не глядя нажал на кнопку пятого этажа. Элеватор еле ощутимо дернулся, пошёл вверх. Лоуренс сосредоточился на теме для будущего рапорта. Решил, что опишет ситуацию, как есть, не придумывая оправданий рискованным действиям. Ведь именно для этого их команда отчаянных сорвиголов и несла вахту в Акросе. Стивен не заметил, как кабинка плавно сбавила скорость, остановилась. Поднял голову, только когда открылись створки. Внутрь вошёл мужчина в армейской форме, неожиданно замер, уставившись на Лоуренса с неподдельным удивлением. Он выпятил грудь и робко улыбнувшись, отдал честь. Лейтенант без ошибки узнал Эдварда Бейкера, хоть с момента их последней встречи прошло уже пять лет. Внутри Стивена все похолодело, он молчаливо взирал на коллегу, не решаясь на какие-то действия. Бейкер отошёл от дверей, лифт продолжил движение.

— Теперь очередь дошла и до Акроса? — он нарушил молчание, встав к Лоуренсу боком. Стивен не ответил, ему не о чем было разговаривать с бывшим приятелем.

— Если честно, самому не хотелось сюда возвращаться. Когда узнал, что ты набираешь команду, подал заявку, — Эдвард продолжал улыбаться. — Ты не захотел видеть меня рядом? В чем же причина? Я ведь спас тебе жизнь однажды, а вдруг снова потребуется моя помощь?

Он ехидно заглянул лейтенанту в глаза, но тот остался невозмутим.

— Может быть, зря? — Бейкер расстроился несговорчивости старого друга, но продолжил монолог. — Надо было оставить тебя на Асционе?

— Я и так остался там... — Лоуренс шагнул навстречу открывающимся дверям. Кабина доехала до пятого этажа, плавно замедляясь. Эдвард остановил его, протянув руку.

— Я рад встрече, командир, — последняя попытка наладить отношения не увенчалась успехом. Стивен смотрел на раскрытую ладонь. В прошлый раз он не удержался и схватил её. В этот раз Лоуренс не ответил на рукопожатие.

— Жаль, но я всего лишь выполнял приказ. Твой приказ, Лоуренс!

Бейкер крикнул это в закрывающиеся двери, он остался в кабине, спускаясь в казармы. Стивен остановился на пропускном пункте, где его уже встречали солдаты из караула.

— Ваш пропуск? — один из солдат привлёк внимание лейтенанта.

— Да, конечно, — Лоуренс достал паспорт, приложил к считывающему устройству.

— Стивен Лоуренс? — караульный поднял на него недоверчивый взгляд. Лейтенант остался невозмутим, он уже встречал этот взгляд и знал, что будет потом.

— Да.

— Вы можете пройти, — солдат отступил; под его пристальным, суровым взглядом Лоуренс дошёл до поворота и скрылся из вида.

— Ты чего? — напарник легонько ударил сослуживца в плечо.

— Это тот самый Лоуренс, "палач Асциона"!

— И что?

— Мой друг погиб там, выполняя приказ этого убийцы!


* * *

Команда встретила лейтенанта в столовой казармы. Хватов махнул Лоуренсу от одного из столиков в углу. Они сидели с капралом в отдалении от сослуживцев.

— Ну что там, кэп? — Максим уже переоделся, сменив костюм на военную форму, на руке красовалась аккуратная повязка.

— Отдал рапорт в канцелярию, — Лоуренс подсел к подчинённым с подносом еды.

— Что полковник? — Хватов задумчиво крошил сухие хлебцы.

— Не видел его, не знаю, — Лоуренс нехотя ковырял вилкой гарнир из Эклектиковых водорослей на пару. Ему совершенно не хотелось есть.

— Говорят, если в них добавить кетчуп, они становятся деликатесом! — сержант не без сочувствия наблюдал за страданиями лейтенанта.

— Найди здесь кетчуп! — Стивен обреченно вздохнул и высыпал в тарелку все специи, что нашёл в наборе на столе.

— Я слышал, на Гилеоне даже пшеницу научились выращивать! — Дэй потреблял поданный обед с неподдельным аппетитом, на зависть всем. — Там у них даже хлеб есть! Глядишь, и сюда дойдёт прогресс...

— Ну да... — Хватов разломил очередной ломтик буро-зеленого хлебца из своей порции. Поморщился, понюхав. — Чертова провинция! Здесь, кроме водорослей, нет ни хрена! Кэп, сколько нам тут еще сидеть до следующей вахты?

— Два месяца! — Лоуренс задумчиво смотрел в пространство перед собой. Из головы никак не шёл образ той женщины, Лауры Уотерс.

— Зря ты так о них! — Дэй обратился к Хватову со свойственной ему философией. — Эклектиковые водоросли дали людям все необходимое в этой подводной ссылке. Воздух, еду... А что еще надо для счастья?

— Солнечный свет! — холодно ответил Лоуренс. — Люди уже не видели его двадцать пять лет!

— А сначала говорили, что разработка вакцины — это дело десяти-пятнадцати лет! — подхватил сержант. Максим крутил во рту зубочистку. — Черта с два! Уже двадцать пять прошло! Асцион был близок, но...

Хватов осёкся, почувствовав как тяжелый ботинок сидящего рядом Дэя с силой опустился на его ногу. Лоуренс осунулся, сжал кулаки так, что захрустели костяшки пальцев. Упоминание погибшего города не проходило для него даром.

— За Асцион! — капрал вдруг поднял стакан со шнапсом.

— Да, за Мертвоград! — неуверенно поддержал Хватов. Он, извиняясь, смотрел на Лоуренса, невольно затронув болезненную для него тему. Стивен поднял глаза, вымученно улыбнулся.

— За любимых и родных... За их могилу, за Асцион!

Команда обернулась на шаги за спиной. Две женщины в белых халатах ворвались в столовую в сопровождении военных. Они заспешили к столику, встали рядом с лейтенантом.

— Вот он! — мужчина из охраны указал на сержанта.

— Что за дела? — Хватов напрягся, прищурившись.

— Почему вы не дождались нас? Быстро в лазарет! Вы должны быть на карантине! — медики засуетились, обошли Максима с обеих сторон, заставили собрать вещи.

— Мы прошли проверку на Экзорции, к чему ещё один карантин? — Лоуренс нахмурился, увидев промелькнувший в глазах подчиненного страх. Максим старался изо всех сил, чтобы не выдать его.

— Распоряжение главного врача Дивертона, согласованное с руководством гарнизона, — отчеканил сержант из сопровождения. Стивен потупил взор, спорить в этой ситуации было бессмысленно.

— Ну вот... — недовольно фыркнул Хватов. Он нехотя попрощался с друзьями. — Медики, и где же вы, когда вы так нужны?


* * *

— Сыворотка почти готова! — взволнованно возвестил Разин. Он вытер пот со лба, еще раз проверил правильность полученной диаграммы. Автоматическая лаборатория у него за спиной создавала химическую формулу будущего прототипа, добавляла ингредиенты в необходимых пропорциях и концентрации. Центрифуга периодически оживала, перемешивая полученное соединение.

— Делаю надрез в брюшной полости, — Уотерс вооружилась скальпелем. Надела защитные очки и перчатки, натянула на рот повязку. Сун стоял рядом, внимательно следил за действиями начальницы, готов в любой момент прийти на помощь. Лаура сделала надрез плотной части кожи хищника.

— Тампон, — протянула руку, приняв от ассистента кусок ваты на пинцете, промокнула появившуюся кровь. Акула задергала хвостом, попыталась изогнуть тело. Строгие захваты крепко держали её тушу.

— Делаю местное обезболивание, — Лаура приняла наполненный шприц. Ввела острую иглу в мышечную ткань вверху пореза. Впрыснула половину. Повторила ту же процедуру с нижней частью раны. Джек стоял рядом с Виктором, продолжая записывать операцию. Разин заканчивал свою работу, оставалось добавить всего несколько компонентов.

— Сыворотка будет готова через две минуты, — громогласно возвестил химик, шепнул Россу: — Зачем тебе это нужно?

— Пригодится для истории, — ухмыльнулся Джек. — Вдруг эксперимент удастся, и сейчас готовится настоящая вакцина против лихорадки? Представляешь, какая это будет сенсация? Сделаю документалку!

— Ну да, — Разин погрустнел, перевел взгляд на реторту. Он знал, чем закончится эксперимент, поэтому не разделил радости коллеги.

— Может, скажешь пару слов? — Росс перевел на него камеру коммутатора, взял лицо крупным планом.

— Убери это! — Виктор недовольно протянул руку, закрывая обзор. Джек увернулся, скривился в усмешке:

— Зря-зря, наверное, придется вычеркнуть твоё имя из истории...

— Расширяю рану, — Уотерс подождала пока обезболивающее подействует и акула перестанет дёргаться. Мышцы хищника снова стали мягкими и податливыми. Лаура закрепила на шкуре подопытного ранорасширитель, просунула узкие щипцы внутрь разреза. Осторожно нажала на кнопку. Сработавшая пружина раскрыла рану. Акула почти не отреагировала. Её хвост лениво ходил из стороны в сторону, плавники еле заметно подрагивали.

— Вижу трапецеидальную железу! Произвожу забор образца! — Лаура взяла пустой шприц особой формы из рук ассистента. Аккуратно проколола ткань заветного органа, набрала бледно-желтой жидкости.

— Сыворотка будет готова через минуту! — возвестил Разин. Процесс выходил на финишную прямую. Центрифуга уже не отключалась, усердно взбалтывая получившийся "коктейль". Лаура закончила процедуру, осторожно вытащив иглу из тела акулы. Жидкость внутри шприца переливалась на свету.

— Биологический образец получен! — Уотерс аккуратно отложила его в сторону. Склонилась над тушей хищника, сомкнула щипцы ранорасширителя, извлекла устройство из раны. Операция прошла успешно, и теперь Лауре оставалось только зашить надрез.

— Тридцать секунд до получения сыворотки! — голос Виктора дрожал от возбуждения. Он уже не сидел перед монитором компьютера, ждал, стоя у центрифуги вместе с Россом. Джек тщательно записывал каждое действие. Уотерс покинула операционную, держа наполненный секретом шприц обеими руками. Сун вышел следом, стянул с лица марлевую повязку.

— Всё! — Разин встретил женщину встревоженным, почти испуганным взглядом. Лаура остановилась в двух шагах от автоматического комплекса. Устройство закончило работу и затихло. Казалось вместе с ней остановилось и время. В тишине было слышно, как в нетерпении причмокивает губами Росс, он стоял чуть поодаль и переминался с ноги на ногу, не опуская видеофон ни на мгновение. Виктор хрипло прошептал:

— А если не получится?

Сбоку реторты открылось окошко. На дисплее компьютера замигала надпись:

"Поместите материал! Поместите материал!"

— Не попробуем, не узнаем! — Уотерс вставила шприц в захваты. Механизм проглотил биологический образец, скрыв его в своих недрах. Надпись на мониторе сменилась:

"Идёт анализ, ждите..."

Работа реторты сопровождалась щелчками и легкой вибрацией центрифуги.

— Теперь только ждать... — Виктор устало сгорбился, побрёл обратно к рабочему столу.

— И что, все? — Джек в нерешительности поднял голову, по очереди оглядел коллег.

Ему никто не ответил, Лаура задумчиво смотрела на акулу что всё еще лежала в операционной. Чоу перехватил взгляд начальницы. Она устало кивнула, согласившись выслушать его.

— Мне нездоровится сегодня, — тот говорил еле слышно, Уотерс пришлось подойти к нему почти вплотную. — Если я больше не нужен, позволь вернуться домой.

— Хорошо, Сун, — Лаура тяжело вздохнула, сняла окровавленные перчатки и бросила в урну. — Ты можешь идти, но дежурить сегодня очередь Джека. Если он остается в лаборатории вместо тебя, то я вынуждена поменять ваши графики. Тебе придется подежурить сегодня ночью. Согласен?

— Хорошо, я посплю и приду вечером, — Чоу готов согласиться на что угодно, лишь бы хоть и ненадолго, но покинуть стены лаборатории. Сун попрощался с коллегами, ушёл серой тенью, тихо закрыв за собой дверь.

— Что это с ним? — озадаченно спросил Росс. Он завершил видеозапись и сохранил файл.

— Заболел, — пожал плечами Разин.

— Вернемся к делу! — Уотерс больше не хотела обсуждать эту тему. — Я заштопаю акулу. Потом отправим её к остальным! До получения результатов минут двадцать у нас есть... Джек, поможешь мне?

— Да, с удовольствием! — Росс поспешно убрал видеофон в карман, надел халат, оставленный Чоу. Ему ужасно нравилось принимать участие в операциях, хоть и бывало это крайне редко. Вслед за ним оживился и Разин:

— Тогда я успею подготовить контейнер для перевозки.

Лаура вымученно улыбнулась:

— Ты так уверен, что твоя идея с железой получится...

— Должно получиться, должно! — Виктор бросил взгляд на монитор компьютера. Пока всё шло хорошо. — И это не только моя идея, это наш общий эксперимент!

— А вот это точно! — подключился к беседе Джек; он стоял в дверях операционной, пропуская Лауру вперед. — Это наше общее дело и общий успех!

Их разговор прервал звонок на стационарный видеофон лаборатории. Вызывающий номер не был определен.

— Они что, уже за результатами? — недоуменно предположил Росс. Лаура не ответила, приняла звонок.

— Здравствуйте! Извините за беспокойство, я старший бригады ремонтников, — мужчина в защитной каске с полным, почти круглым лицом говорил, повысив голос. За его спиной что-то стучало, летели искры от сварки. — Мы тут на вашем этаже, совсем рядом, делаем расширение для дренажной системы, вы бы не могли отключить насос?

Росс и Виктор многозначительно переглянулись.

— Опять они... — шепнул Разин, махнув рукой.

— Да, конечно! — Уотерс отошла к своему рабочему столу, закатив глаза. Тихо добавила: — И когда это всё прекратится?!

Уже не в первый раз техники просили лабораторию об одолжении. И каждый раз Лаура не находила себе места, когда активировала на компьютере протоколы безопасности. Допуск только с электронного паспорта и личного пароля.

Эмблема программы "Прометей" был выполнен в виде трехмерного щита. Уотерс зашла в технические настройки. Разин и Джек остались на своих местах. Виктор не проявлял интереса к происходящему, Росс же вытягивал шею в тщетных попытках разглядеть производимые операции. На этой неделе ремонтная служба уже несколько раз просила лабораторию отключить дренажную помпу. Джек едва понимал, откуда у них доступ к механическим процессам жизнеобеспечения города. Уотерс сосредоточенно щелкала клавиатурой, вспоминая правильную последовательность действий. Негромко повторяла вслух вводимую комбинацию:

— Торий девяносто четыре. Плутоний восемь. Кислород девять. Фтор... — она запнулась, вспоминая порядковый номер элемента.

— Девяносто, — Разин бросил это через плечо. Он не спускал с реторты глаз: синтез прототипа в самом разгаре.

— Было бы странно, если бы ты не знал, — Росс подмигнул химику, но неожиданно задумался: — Что вообще значит этот код и кто его придумал? При чем тут таблица Менделеева?

— Просто перечисление химических элементов. Не думаю, что это что-то означает, — Виктор пожал плечами, вспомнил недавнюю песенку Филди. Забавно, что тот тоже использовал кодировку из таблицы Менделеева и по тому же принципу.

— Хочешь сказать, инженер-проектировщик был химиком по призванию? — Джек гоготнул: — Или фанатом Менделеева?

Когда все было закончено, Лаура вернулась к видеофону.

— Я отключила насос.

— Спасибо! Так быстрее, чем связываться с нашим руководством. Мы закончим через пару часов, я дам знать, — мужчина завершил вызов, не увидев, как Уотерс удрученно покачала головой.

— Ну ладно! За дело! — громогласно возвестила она и, надев на лицо повязку, первой вошла в операционную.


* * *

В школьной столовой царило оживление. В сопровождении учителя класс Эмили прошёл к одному из не занятых столов. Миссис Вернор рассадила учеников по местам и ушла за подносами с обедом.

— Моя мама смотрит за воздушными генераторами. Она тоже работает на благо города, — Эмили обернулась на голос девочки справа. В классе она сидела сразу за Уотерс и всё время задавала вопросы без разрешения. "Виктория Майлс" — прочитала на её бейджике Эмили. Виктория смотрела пытливо, ожидая ответной реакции. Но Эмили было нечего ответить. Она неловко улыбнулась, кивнув.

— А папа работает на Протуре. Он возит грузы из Медеи и Эстеты. А твой папа кем работает? — Майлс не отставала с расспросами. Видимо привычку говорить без умолку ей привили родители.

— Мой папа... — Эмили замялась, вспомнив об отце. От ответа её спасла учительница. Она подкатила к столу высокую тележку, на которой разместилось сразу восемь подносов. Миссис Вернор принялась расставлять еду, помогая детям освоиться на новом месте.

— Ты так и не ответила, Эмили! — Виктория побеспокоила Уотерс и в разгар обеда. Эмили сосредоточенно поедала спагетти из водорослей. — Кем работает твой папа?

Уотерс с обидой посмотрела на Майлс, словно та специально давила на её больную точку. Виктория улыбалась и спрашивала без какого-либо подвоха.

— Он ученый, — тихо ответила Эмили, не поднимая глаз. — Работает в Медее, они вместе с мамой ищут лекарство.

— Мой папа говорит, что это никому не удастся! — В голосе Майлс прозвучали надменные нотки. Уотерс пожала плечами. Ей никогда не было интересно знать о подвижках в работе родителей. Эмили знала только одно: эти поиски разлучили её с отцом. Ей стало невыносимо грустно от мысли, что Виктория права, и её родители проведут всю жизнь вдали друг от друга. Миссис Вернор, смотрящая за обедом, вдруг хлопнула в ладоши, привлекая внимание детей. Почти все они уже поели.

— Еще пять минут, и собираемся в класс!

Уотерс оглядела свою тарелку. Она едва съела половину.

— А еще мой папа говорит, что Маркус Элиас прав, и чем скорее мы примем это, тем легче станет жить! — Майлс произнесла это почти шепотом, так, чтобы её услышала одна Эмили. Она не ответила, почти ничего не зная о Праволишенных и их лидере, и едва могла представить, в чем именно он прав, но слова Виктории почему-то запали в душу.


* * *

Лифт привез полковника на самый верхний этаж Акроса. В открывшихся дверях появилось двое солдат. Увидев Морриса, охрана отдала честь и молча пропустила его в богато украшенный коридор. Здесь почти не было дверей. Пурпурная ковровая дорожка вывела полковника к массивным дверям апартаментов городского префекта. Моррис расправил складки на кителе. Он постучался, но вошел в кабинет, не дождавшись приглашения. Миловидная женщина лет шестидесяти, с тонкими чертами лица и изящным острым носиком, подняла взгляд, оторвавшись от изучения электронных отчетов.

— Полковник. Вы раньше, чем я ожидала. Как успехи? — Люсия Падинг улыбнулась, оглядев гостя, откинулась на спинке массивного деревянного кресла.

— Задание ваших ученых выполнено. Нам удалось захватить в плен подходящую особь, но это было сопряжено с большим риском для моих людей, — полковник говорил холодно и монотонно.

— Наша жизнь всегда была сопряжена с риском, а сейчас, в этой подводной ссылке... трудно говорить о будущем, когда так часто неясно даже настоящее, — Люсия терпеливо дослушала Морриса. Отвечала сдержанно, но ни на мгновение не спускала с него пристального взгляда.

— Я только надеюсь, что мои люди рискуют жизнями не зря. Ваши ученые не внушают мне доверия, особенно эти двое, Разин и Уотерс, — полковник напрягся, чтобы не перегнуть палку. Ему пришлось понизить голос.

— Вы не правы, — снисходительно улыбнулась Падинг, потянувшись за чашкой с чаем. — Они самые лучшие. Вы же знаете, поймать акулу можно только из двух городов Акватики, те, что наиболее близки к поверхности. Акулы редко заплывают на большие глубины. Именно поэтому на Акрос, как на один из таких городов, возложена особая миссия по поиску лекарства от красной лихорадки.

— Вы правы, госпожа префект, но смею напомнить, что таких городов изначально было три, — Полковник нахмурился. — Я думаю, вы не забыли о той трагедии, что произошла с Асционом? Там тоже активно изучали вирус и искали лекарство.

— Асцион... — Люсия грустно смотрела в пространство перед собой. — Полковник, эта трагедия еще жива в памяти Акватики. Но я смею напомнить вам, что в Асционе действительно хранили образцы вируса. Акрос избавлен от такой тяжелой ноши. Ближайший город, где находятся живые штаммы красной лихорадки, — Медея. Лаборатории города содержатся в специальном изолированном корпусе и не представляют опасности для нас. Я заверяю вас, в Акросе нет опасных исследований!

— Я всё же прикажу своим людям усилить караул лаборатории, — слова префекта не убедили Морриса. Он смотрел на неё холодно, пытался уловить подвох в каждом жесте. — На Асционе так и не установили истинные причины распространения вируса. Мы до сих пор рассматриваем версию о причастности к этому инциденту Праволишенных!

— Да что вы, полковник! — Падинг откровенно рассмеялась. Отпила чай и поудобнее уселась в кресле. — Праволишенные — безобидные романтики, от них столько же вреда, сколько и от вас! И к тому же они приобрели статус Праволишенных после Асциона.

Моррис недовольно повёл головой, заиграл скулами. Ему не понравилось такое сравнение. Падинг продолжила, сделав вид, что не заметила раздражения полковника.

— Они не враги нам. Их идея — приспосабливаться к изменившейся действительности — мало кому интересна. А они не стремятся навязывать её каждому встречному. В большинстве своём люди всё еще надеятся увидеть свет. Настоящий солнечный свет...

— Поймите меня правильно, мисс Падинг, — Моррис стоял как скала, его несгибаемость и упорство удручали Люсию. — Я говорю от лица Армейского Анклава, и смею вас заверить, армия не меньше Совета Городов заинтересована в скорейшей разработке вакцины против лихорадки. Но я не разделяю безрассудства, которое проявляют ваши ученые в этой погоне. Мне приходится отвечать за безопасность Акроса и его жителей. И я буду требовать от вас того же самого. В сегодняшней операции указания Лауры Уотерс подвергли опасности команду наших охотников. Впредь я прошу не допускать ученых в штаб командования во время выполнения секретных заданий. Слишком многое поставлено на кон, и слишком много людей может пострадать от чьего-то злого умысла!

— Хорошо, полковник, вы правы! — спорить с Моррисом оказалось невыносимо. Люсия согласилась лишь для того, чтобы он ушёл. — Я поговорю с нашими учёными. Я постараюсь сделать, так чтобы впредь вы не пересекались. Но я прошу вас всячески содействовать и помогать тем, кто ищет спасения для нас всех...

Моррис многозначительно кивнул, отдав честь. Тяжелая дверь захлопнулась, скрыв его фигуру. Падинг допила чай, открыла интерфейс видеофона.


* * *

— Нет, нет, нет!

Лаура отвлеклась от акулы, услышав приглушенный голос Виктора. Операция закончилась, последний шов на брюхе хозяйки морей лег аккуратной строчкой. Джек так же отвлекся от процедуры, раздражение на его лице, сменилось беспокойством. Разин суетился у компьютера, игнорируя внимание коллег. Уотерс вышла из операционной первой.

— Что случилось?

Виктор паниковал, бегая от стационарной лаборатории до компьютера и обратно. Рядом с Лаурой встал Джек. Держал окровавленные руки пальцами вверх, как заправский врач.

— Образец не стабилен... — Виктор замер у стола, сверился с появившимися данными. Ноги Разина подкосились, и он обессиленно упал в кресло, закрыв лицо руками.

— Не может быть... — на выдохе пролепетала Уотерс. Она осталась у реторты, всматривалась в её дисплей. Он потух и не выдавал никакой информации. Нижняя часть портативной лаборатории открылась. Она заглянула внутрь. Ампула с полученным материалом лежала на самом дне.

— Он не стабилен... — Виктор не вставал с места. Выглядел удрученным, растирал виски. — Наверное, слишком большая концентрация желчи. Еще один провал...

— Ты уверен? — Росс наклонился к компьютеру, вчитался в висящее в центре экрана сообщение:

"Внимание! Прототип не соответствует заданной формуле".

Уотерс извлекла образец, осторожно покрутила в руках.

— Но ведь что-то же получилось? — с надеждой в голосе она приблизилась к Разину. Тот поднял измученное лицо, молча помотал головой.

— Может быть, так и должно быть? — Лаура присела на второе кресло, поставила ампулу на стол. Ученые пытливо смотрели на получившийся прототип. Росс облизнул губы, пытаясь понять, чем может помочь в этой ситуации.

— Никто ведь не знает, как должно вести себя противоядие. Возможно... — Уотерс всё ещё отказывалась принимать правду.

— Нет, — Виктор запрокинул голову, уставившись в потолок лаборатории. Его украшали отблески воды из бассейна. — Это не та формула, которая должна была получиться при расчётах. Её структура не постоянна, а возможно, через пару часов совсем разрушится...

Уотерс задумчиво поглядела в сторону акулы. Хищник все еще лежал на операционном столе, беспокойно водил хвостом. Она вспомнила о муже. Пол ждал этого эксперимента несколько месяцев, что она ему скажет теперь?

— Ладно, — Лаура встала. — Прототип все равно надо отправить в Медею. Завтра утром, на первом Протуре.

Уотерс подняла с пола контейнер для перевозки биологического материала. Разин успел приготовить его, но теперь сидел безучастно, по-своему переживая провал их операции. В чреве контейнера находился миниатюрный кондиционер, превращающий его в холодильник, и всего один захват. Лаура вложила ампулу в паз, надежно зафиксировала. Она задумалась, щелкнув замками.

— Надо еще раз проверить данные. Возможно, мы где-то ошиблись...

Виктор никак не отреагировал на слова. Он безучастно смотрел в монитор компьютера. Уотерс положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, Виктор, не раскисай, ты мне сейчас очень нужен...

— Ты всем нам нужен! — Джек всплеснул руками, добавил еле слышно: — Черт тебя дери...

Разин вымученно улыбнулся:

— Я постараюсь.

— Кстати, ты ничего не забыл? — Уотерс улыбнулась в ответ. Она опустила чемоданчик на пол. Жизнь продолжалась даже после неудач.

— Насчет чего? — Виктор протер глаза, пытаясь прийти в норму.

— Подарок, — подсказал Джек, усмехнувшись. Он вернулся в операционную и смотрел на беспомощную акулу, не зная, что делать дальше.

— Ты обещал Эмми, ей будет обидно, если я ничего не принесу... — Лаура надеялась вывести этой темой Виктора из нарастающей депрессии, поэтому не давила.

— Ах да... — Разин легонько ударил себя в лоб. — Я совсем забыл, прости!

Он покопался в карманах халата.

— Надеюсь, ты не хочешь подарить ей что-то из инструментов? — Уотерс с опасением взглянула на помощника.

— Нет, конечно! — усмехнулся Виктор. Он достал небольшую коробочку и вложил в руки Лауры. Видеофон не блистал новизной, но Уотерс откровенно удивилась такому подарку. Слишком серьезному для восьмилетней девочки.

— Ты уверен, что он ей пригодится? — она скептически повертела в руках устройство для связи, проверила его работоспособность.

— Мне кажется, он сослужит ей хорошую службу. — Разин пытался оправдаться, что не придумал ничего лучше. — Сама знаешь, в Акватике проблемы с игрушками...

— Ну, это просто отличный выход из положения, — Лаура удрученно покачала головой, украдкой обернувшись на ехидный смех из операционной. — Теперь Эмми будет звонить мне на работу по поводу и без повода, и в самое неподходящее время...

Виктор, улыбаясь, развёл руками. Их беседу прервал сигнал интеркома. Видеофон находился у операционной, рядом с компьютером управления аквариумом. Росс рефлекторно схватился за карман. Но поняв, что это не его коммутатор, тщетно вытягивал шею, надеясь разглядеть вызывающего абонента. Уотерс в задумчивости подошла к устройству связи и приняла вызов. На экране возникло добродушное лицо Люсии Падинг. Она заговорила первой.

— Здравствуй, Лаура. Я вижу, ты все-таки выспалась. Кстати, я говорила тебе, как хорошо ты смотришься в этом белом халате?

— Спасибо, всё хорошо, — та напряглась и понизила голос. Естественно, что префект не будет беспокоить просто так. Её, как и десятков тысяч жителей Акватики, интересовал результат, которого и в этот раз они не получили. Уотерс невольно тянула время:

— У вас что-то случилось?

— О нет, моя милая, все хорошо! — заворковала Люсия, она улыбалась, но глаза сверлили Лауру пристальным, пытливым взглядом. Она всё поняла.

— Я сейчас буду... — Уотерс завершила сеанс связи, вернулась к Виктору. — Я пойду "на ковёр" к Падинг, — Лаура окинула помощников тяжелым взглядом. Они замерли на своих местах, во время разговора не издали ни звука. Уотерс вернула Виктору его подарок. — Я возьму его позже, когда вернусь.

Разин молча кивнул. Он погрузился в работу, проверяя исходные данные. Уотерс невольно улыбнулась. Виктор быстро отходил от поражений, почти никогда не поддавался депрессиям. Она невероятно ценила эти качества. Лаура кивнула на чемоданчик с неудачным образцом.

— Я сам отнесу его в сектор отгрузок, не беспокойся, — Разин угадывал её мысли. Хотя и не отрывался от монитора.

— Ну, хорошо, мне пора... — Уотерс собралась с духом, направилась к двери.

— Удачи! — Джек болезненно поморщился, прошептав ей вслед. Лаура задумчиво смотрела на плененного хищника, тот по-прежнему был скован в операционных захватах и покорно ждал своей участи.

— Надо отправить акулу в аквариум, сделайте это до моего прихода... — Лаура отдавала последние распоряжения.

Покидая лабораторию, она подбирала слова, которыми опишет Падинг их неудачу.

Глава 6. Тихие игры

Лифт поднимал Лауру на верхний этаж Акроса мучительно долго. Скрестив руки на груди, она напряженно смотрела на блестящую сталь пола и стен. Её мысли терялись в событиях дня. Провал эксперимента с вакциной лег на душу Уотерс тяжелым камнем. Она не заметила, как кабина сбавила ход и остановилась. Двери лифта плавно разъехались в стороны. Уотрес не успела сделать шаг, охранники загородили проход. Сканер прошёлся по груди Лауры тонким лучом. Молодой человек в военной форме сверился с показаниями прибора, изучил появившуюся фотографию

— Лаура Уотерс? — он пристально посмотрел ей в лицо.

— Да. — Уотерс привыкла, что каждое посещение префекта сопровождалось такими проверками. Союз Городов с особым трепетом относился к безопасности своего сената.

— Проходите, — охранники расступились, открывая Лауре проход. Она, не оглядываясь, шла вперёд. Полы халата развевались при ходьбе. Только сейчас Уотерс заметила, что забыла сменить его. После операции её рабочая одежда испачкалась кровью и выглядела устрашающе. Лаура уныло убрала руки в карманы. Добралась до массивных дверей приёмной. На стук никто не ответил. Лаура с силой толкнула дверь и заглянула внутрь. Люсия подняла на гостью довольный взгляд.

— Лаура, заходите смелей!

Уотерс вошла молча. В голове крутились сотни слов, с которых можно было начать разговор, но ни одно из них не помогало оптимистически его закончить. Взяв себя в руки, Лаура напряженно улыбнулась:

— Вы хотели со мной поговорить?

— Да, милая! — радость сошла с лица Падинг. Она встала, нервно прошлась вдоль стола. — Как прошла операция по отлову акулы? Всё было хорошо?

— Да, мисс Падинг, — Уотерс облегченно вздохнула. В голове пронеслась спасительная мысль о том, что ей не придется говорить о результатах эксперимента с вакциной именно сейчас. — Было несколько опасных моментов, но охотники профессионально выполнили свою работу. У меня нет нареканий по этому поводу.

— Хорошо... — Люсия задумчиво потёрла подбородок. С хитрецой взглянула на Лауру. — Как повёл себя Моррис?

— Ему было откровенно неприятно наше участие в операции, — сухо прокомментировала Уотерс. Ей совсем не приглянулась идея стукачества на полковника, ведь только благодаря ему эта операция вообще состоялась. Чуть подумав, Лаура добавила: — Моррис груб по своей натуре, и я не думаю, что его неприязнь к нам носила какой-то личный характер.

— Я понимаю. Вы благодарны полковнику за проделанную работу, — Падинг снисходительно улыбнулась. — Но полковник был у меня двадцать минут назад. У нас произошёл не слишком приятный разговор.

— Он жаловался на нас с Виктором? — догадалась Уотерс.

— Да, и не только! — Люсия всё ещё не хотела верить своим подозрениям. Боялась говорить об этом вслух, но разработка вакцины выходила на последнюю стадию, и ученые должны быть начеку. — Полковник взял с меня слово, что я больше не допущу вас до армейских операций. Но это только полбеды. Моррис заявил, что усилит охрану лаборатории, и скорее всего в Акрос в ближайшие дни прибудет дополнительный армейский контингент из Анклава.

— Что в этом плохого? — по-детски откровенно удивилась Лаура.

— Милая моя, вы, как истинный творец, так увлечены разработкой противоядия, что мне не хотелось бы отвлекать вас от этого важного действа! — с досадой заговорила Люсия. Она вернулась к креслу, тяжело опустилась в его чрево. — Но вы должны знать несколько вещей. Мир на поверхности умер. Сейчас там нет хозяина, и все оставленные богатства никому не принадлежат... Союз Городов стремится разработать вакцину от лихорадки, чтобы все мы смогли вернуться домой. Но некоторые люди, где бы они не находились, на суше или под водой, навсегда будут терзаемы своими алчными желаниями...

— На что вы намекаете? — Уотерс с подозрением посмотрела на префекта.

— Это непроверенная информация, — Падинг говорила тихо, так, что ей пришлось подойти ближе. — Но я думаю, что у Армейского Анклава есть замысел перехватить прототип вакцины, когда тот будет готов. Вы представляете, что будет, если кому-то удастся монополизировать производство антидота?

— Это шутка? — Лаура попыталась улыбнуться, но не нашла поддержки. Люсия смотрела на неё с каменным выражением лица. — Но как же Анклав собирается наладить выпуск лекарства? А изучение? У них же нет лабораторий!

— Ходят слухи, что Анклав располагает скрытыми от нас станциями, где проводит изучение лихорадки и средств защиты от неё, — Падинг с вызовом посмотрела на Лауру. — Опять же это слухи, но в сложившейся ситуации я вынуждена просить вас ежедневно отчитываться о подвижках в области разработки вакцины. На данный момент у вас есть какие-нибудь результаты?

Лаура прикусила губу. Оттягивать момент, когда ей придется сказать правду, больше не было возможности.

— Мы попытались создать бета-вакцину сегодня, сразу после отлова акулы. Формула казалась идеальной, но... — в кабинете повисла тяжелая тишина. Префект, не шевелясь, смотрела на неё. Уотерс пришлось продолжить: — Образец оказался нестабилен. Завтра мы отправим его в Медею первым же рейсом. Но шансов практически нет...

— Что же случилось? — Люсия болезненно осунулась, а Лауре стало не по себе.

— Мы пока не знаем, — заспешила оправдаться она. — Сейчас Виктор ищет ошибку в расчетах, я уверена, мы найдем и исправим её! Но для следующего опыта нам потребуется еще одна живая акула!

— Еще одна? — Падинг нервно усмехнулась. — Милая моя, но разве трёх для вас не достаточно?

— Проблема не в количестве акул, — Лаура тяжело вдохнула. Это самая большая головная боль для биологов, которую трудно описать, не используя научных терминов. — Мы считаем, что ключ иммунитета акул к красной лихорадке находится в составе вещества, выделяемого трапецеидальной железой этой рыбы. К сожалению, состав этого вещества серьезно изменяется почти сразу же после того, как акула покидает место своего обитания, возможно, это связано с составом воздуха, который для масок Элиаса берется из города, возможно, с изменением состава пищи. Мы пока не можем установить причинно-следственные связи...

Терпеливо дослушав речь Уотерс до конца, Падинг ушла в себя. Она долго и напряженно думала.

— Хорошо, как только вы найдете ошибку в своих расчетах, я уговорю полковника послать еще одну экспедицию на отлов акулы, — Префект улыбнулась. Она снова была спокойна, говорила размеренно и не торопясь. — Неудачи неизбежны на нашем тернистом пути к свободе. И, возможно, это даже к лучшему. Я скажу полковнику, что ваш опыт удался, а мы посмотрим, что с вакциной случится дальше и дойдет ли она до Медеи.

Люсия хитро подмигнула. Её идея показалась Лауре интересной. Их провал в одном деле мог отозваться удачей в другом.

— Я надеюсь, следующая попытка окажется более удачной, — Уотерс сокрушенно опустила голову. Люсия поспешила поддержать её:

— Ну-ну, милая моя. Не стоит так убиваться. В конечном счете, мы лишь инструменты в руках судьбы. Кстати, вы плохо выглядите. Вы уже пообедали?

— Нет, — Лаура только вспомнила про обед. Настенные часы в кабинете префекта показали два часа дня. Живот Уотерс скрутил лёгкий спазм.

— Не стоит себя так мучить, — Падинг озабоченно посмотрела на Уотерс. — Вы нужны нам в добром здравии, Лаура. Обязательно пообедайте, а я улажу проблемы с полковником. И никому ни слова о нашем разговоре, нам надо сохранить легенду до завтрашнего утра.

— Само собой, мисс Падинг, — Лаура попятилась к двери и вышла в коридор в глубокой задумчивости. Она не подозревала, что их разговор повернёт в такое щекотливое русло.


* * *

Когда за Лаурой захлопнулась дверь, Разин украдкой окинул зал лаборатории. К несчастью, Виктор не остался один. Джек всё время крутился рядом и мозолил глаза. Снова проводил запись на видеофон. Он находился в операционной, но из-за прозрачных стен вся лаборатория была как на ладони. Разин не знал, как незаметно удалить формулу с компьютера, и создавал вид усердной работы.

— Ну что, закинем акулу?

Росс бесшумно подкрался к Виктору, заглянул в монитор через его плечо. Химик рефлекторно свернул все рабочие окна.

— Прямо сейчас?

— Лаура же просила... — Джек вел себя слишком доброжелательно и культурно, это сразу насторожило Разина. Он навалился на стол. Кейс с прототипом завибрировал у ног — включился миниатюрный морозильник.

— С каких пор ты так рьяно исполняешь её указания? — Виктор хитро блеснул глазами. Он подумал, что в сложившейся ситуации вернее всего будет сначала сдать прототип на отгрузку, но Росс упорно звал за собой, в операционную.

— Я хочу посмотреть, как его примут сородичи, — Джек прошёл внутрь стеклянного куба. Свободной рукой продолжал снимать происходящее на камеру.

— И всё? — Виктор скрестил руки на груди. За время совместной работы Разин научился определять те моменты, когда Росс замышлял что-то нехорошее, но боялся озвучивать свои желания. Вот и сейчас младший научный сотрудник вел себя типично для такой ситуации.

— Не совсем... — Росс облизнул пересохшие губы, оценивающе взглянул на коллегу. — Закинем её в маске?

— Что? — Виктор рассмеялся от неожиданного и заведомо рискованного предложения. — Да ты в своем уме? Маска — это же ценный научный прибор! Их единицы!

— Скажем Лауре, что забыли её снять!

— Ага, конечно! Лаура так и поверит! Не глупи, накликаешь на нас беду! — Разин отмахнулся, заспешил обратно к рабочему месту.

— Подожди! — Росс остановил его, положив руку на плечо. — Скоро на Гилеоне симпозиум, мне надо предоставить материал для доклада.

— И что?

— Мне нужно провести адаптационный эксперимент, мне не хватает наблюдений. Пожалуйста, помоги, если я не предоставлю результатов работы, скорее всего, вылечу из проекта...

Голос Джека сел. Виктор с болью посмотрел на коллегу, Росс опустил голову, его подавленное состояние было искренним. По большому счету Разину уже нечего терять, завтра произойдет его эвакуация из Акроса — навсегда. Виктор с грустью посмотрел на кейс с прототипом, тяжело вздохнул:

— Ну, хорошо, освободи пока акулу от захватов...

Виктор добрался до компьютера. Выбрал команду управления лебедкой под потолком. Используя электронный интерфейс, подогнал её к акуле.

— Спасибо! Ты настоящий друг! — Росс засуетился, сложил оставленный инвентарь на тележку с инструментами, выкатил наружу, освободил акулу от захватов. Особь стремительно отходила от наркоза, размашисто виляя хвостом.

— Ну да... Настоящий... — Разин спускал гак лебедки. — Мне кажется, наши друзья растерзают новичка, недолго думая, это не очевидно?

— О, нет, — Глаза Росса азартно блестели. Он поймал крюк, накинул на него кольца тента, в котором лежала акула. — Даже среди акул есть такое понятие, как взаимопомощь, я думаю, они попробуют освободить его.

— Порвут маску? Что-то мало верится... — это предположение прозвучало как минимум странно. Разин зашел в операционную, отцепил временный кардиостимулятор от плавника хищника, отдал его Джеку. — Как подниму, сдернешь электроды...

Химик вернулся к пульту управления.

— Да, у акул строгая иерархия и как ни странно, есть свои принципы. Я понял это, наблюдая за Пенелопой и Астрагоном. А теперь такая удача, пример с новеньким расставит всё на свои места.

Росс довольно улыбался, акулы в бассейне за его спиной ожили, словно почувствовав, что вот-вот их число пополнится. Подплывали к стеклу аквариума вплотную, наблюдали за действиями людей. Медленно поднимая крюк лебедки, Виктор скептически оценил тушу копошащегося в тенте хищника. Он ранен и не сможет себя защитить из-за маски, а по размерам едва достигал уровня Пенелопы. Бычьи акулы отличались особенной жестокостью, как к другим рыбам, так и к себе подобным, в стаях был распространен и каннибализм. Природа сыграла хозяйкам морей на руку. Еще три десятилетия назад популяции акул стремительно сокращались, и многие из этих хищников находились на грани полного истребления. С появлением лихорадки ситуация кардинальным образом изменилась. Сначала устранилась угроза со стороны людей, уйдя под воду, они перестали массовое истребление акул. Теперь от лихорадки вымерли почти все их естественные враги. Виктор подумал: если сородичи вдруг убьют новичка, это будет лишь маленьким признаком того, что естественный отбор в этом мире еще существует.

Края тента, закрепленные на гаке, натянулись, хищник оторвался от стола. Его качнуло в сторону, но вовремя среагировавший Джек успокоил лебедку. Он всё еще держал кардиостимулятор, ожидая команды Разина. Химик устало махнул рукой. Росс нащупал выключатель на лбу маски Элиаса, обесточил миниатюрный насос. Отсоединил воздушный баллон с правой стороны, осторожно поставил его на операционный стол. Быстро обогнул тушу и едва успел дотянуться до левого баллона с водой. Джек повернул его против часовой стрелки, но не удержал в руках. Баллон упал на пол с глухим ударом. Джек нервно усмехнулся:

— Давай помедленнее!

— Электроды! — скомандовал Виктор. Провода кардиостимулятора натянулись. Росс в суматохе сдернул датчики. Тело акулы изогнулось в конвульсиях. Разин ускорил подъем. До края аквариума оставалось полметра. Он изогнул шею, высматривая траекторию, по которой планировал перевезти хищника. Как только тент поднялся на достаточную высоту, Виктор дал лебедке полный ход вперед. Рыбина вырывалась из плена, чувствуя близость спасительной воды. На мгновение ему показалось, что вот-вот, и акула порвёт крепкую ткань брезента. Он спешно подгонял хищника к меткам на противоположной стене. Как только акула оказалась в зоне действия роботизированной системы, из стены выехал манипулятор с двумя захватами. Устройство зажало правый боковой плавник рыбы, с сухим щелчком вшило под кожу прибор портативного кардиостимулятора. Электроды вошли в хрящ, надежно закрепившись на теле. Устройство ожило, доставляя к сердцу бестии электрические импульсы. Акула задергалась еще сильнее. Разин поспешил опустить хищника на безопасную высоту. Если тот и выпадет из тента, то не перемахнёт через стекло аквариума и не убьется об пол. Краем глаза Разин наблюдал за тем, как Джек собирал использованные баллоны маски Элиаса. Он покинул операционную и уже стоял рядом.

— Спасибо, Вик! — Росс улыбался во весь рот. Виктор вяло кивнул, уже представляя грядущий разговор с Лаурой на повышенных тонах. Он опускал тент с акулой до тех пор, пока тот не коснулся воды. Хищники в бассейне ожили, расступились по краям, нарезали круги в томительном ожидании. Почувствовав прилив родной стихии, рыбина дернулась и выскочила из брезентового плена. Нервно вспенив воду хвостом, бестия плавно опустилась к самому дну и затаилась без движения. Мужчины замерли, ожидая начала бойни, но прошло несколько минут, а ситуация в бассейне не изменилась.

— Он что, решил подохнуть? — Росс в нерешительности подошёл к стеклу бассейна, впервые увидев такую реакцию. Рыбина смотрела прямо на него. Их разделяли несколько метров. Джек постучал пальцем по стеклу, но акула на это никак не отреагировала.

— Наверное. Решил покончить с собой, — Разин с интересом наблюдал за действиями хищников. Рассчитывал, что Астрагон и Пенелопа тут же нападут на новичка, но, разойдясь по углам, рыбы вели себя очень сдержанно и не спешили атаковать.

Вспомнив о важном деле, Виктор вернулся за кейсом с прототипом.

— Я пойду в порт, надо отправить образец. Пригляди за лабораторией, если что — звони!

Он поспешно покинул лабораторию. Надеялся, что избежит встречи с Лаурой и первый удар за содеянную шалость примет на себя Джек.

Двадцать пять лет назад.

— Тот амулет, счастливая монета из акульего брюха, ещё у тебя? — Лин отвлёкся от дороги, украдкой взглянул на уже задремавшего сына. Сун поднял голову, коснулся выпуклости под футболкой.

— У меня, — он перевёл на отца любопытный взгляд. Надеялся услышать что-то интересное и скоротать скучную дорогу до школы. Лин неожиданно изменился в лице, заговорил серьёзно и холодно:

— Береги его. Амулет поможет защититься от беды. Слушай его, сын, прямо сейчас! Спаси маму!

Он почти прокричал последние слова, разрывая вязкую пелену нехорошего сна. Автомобиль резко взял вправо, стремительно поехал в провал за обочиной, увеличивая скорость.

— Очнись, Сун. Ты нужен маме!

Мальчик судорожно вдохнул, успел вытянуть вперёд руку и закрыть глаза. Он не почувствовал удара, придя в сознание, протяжно застонал от боли. Колющий импульс прошиб грудь. Сун откашлялся, спазм от запаха гари сдавил горло. Он дернулся вперёд, с ужасом обнаружил себя пристёгнутым к автобусному креслу. Его сорвало с креплений и протащило по земле. Сун не получил серьезных травм, но не сразу сообразил, где он и что произошло. Джунг лежала в траве неподалёку, её выделяла пестрая кофта. Судя по всему, в момент аварии их выбросило из автобуса. Тяжелую машину перевернуло и переломило на две части. В передней начинался пожар. Именно его дым заставил Суна прийти в себя и вспомнить причину их аварии. Жуткий мужчина из Йонгама убил водителя странным крестом с обоюдно длинными краями. Сун вздрогнул от неприятного воспоминания, опасливо оглядываясь по сторонам. Он надеялся, что безумец погиб.

— Мама! — крикнул Сун, пытаясь разбудить Джунг. Чей-то силуэт восстал из обломков — мальчику не удалось разглядеть лица. Ещё один выживший пассажир, хромая, отходил от разгорающегося зарева. Он споткнулся и снова упал. Сун потянулся к замку ремня безопасности, теперь отчетливо слыша доносившиеся со всех сторон мольбы о помощи и приглушенные стоны.

— Мама! — взгляд его приковался к телу матери. Она лежала слева, в считанных метрах, но не шевелилась и не приходила в себя. Мужчина снова поднялся на ноги. Он шёл в их направлении, но, не дойдя десятка метров, упал на колени. Сун дернул ремень, с ужасом осознавая, что язычок застрял в замке. Он пробовал высвободиться, пока силы окончательно не покинули его. Не найдя выхода из ситуации, Сун наконец позвал на помощь. Его вялый крик привлёк внимание незнакомца, что рыскал по земле руками. Рядом с ним, придя в сознание, застонал мужчина, но выживший не спешил ему помогать. Он поднял руки в победном жесте. В кровавых отблесках мальчик узнал ужасающий силуэт креста с обоюдно длинными концами. Бродяга из Йонгама нашёл своё оружие и теперь крепко сжимал в ладони. Он склонился над телом одного из пассажиров разбившегося автобуса. Мужчина, что раньше сидел перед ними, не мог пошевелиться, кусок обшивки надёжно прижал его к земле. Безумец торжественно закричал:

— Во имя истинного бога! — он вонзил крестообразный нож в тело жертвы, смакуя казнь. После чего пристально посмотрел на Суна. Грозовая вспышка над головой озарила мужчину. Его лицо, измазанное кровью, расплылось в довольной ухмылке.

— Подожди, я иду, — он выдернул из бездыханного тела нож, вытер об траву.

— Нет, нет... — залепетал Сун, отчаянно мотая головой, словно старался прогнать этот навязчивый кошмар. — Пожалуйста, не надо!

Джунг очнулась от крика. Она приподняла руку, обхватила голову, тихо застонала, перевернувшись на живот.

— Мама! — Суна затрясло от страха. Над ней нависла тень грядущей расправы. Безумец хромал и падал, но, увидев очередную жертву, рвался к ней изо всех сил.

— Сун... — бледное лицо матери осветила очередная вспышка. Недавние тучи стремительно превращались в грозовой фронт. Джунг едва сохраняла сознание и не могла двигаться. Протянула руку в надежде ухватить сына, но между ними было слишком большое расстояние. Убийца неуклонно приближался. Сун сжал в кулаке неподдающийся ремень и вздрогнул от очередного болевого импульса. Монета на груди пылала огнём, отчаянно привлекала к себе внимание. Странная мысль бросить её в бродягу засела Суну в голову. У него не было времени на раздумья, и, стянув медальон с шеи, он бросил его как можно дальше. Амулет не пролетел и пяти метров, упал в траву, повиснув на шнурке. Мужчина с интересом и брезгливостью разглядывал диковинную вещь, подцепив её остриём своеобразного ножа.

— Ты хотел навредить мне этой языческой безделушкой? — незнакомец улыбался неестественно и жутко. — Наш истинный создатель не позволит этим жалким чарам нанести мне вред!

Он сжал медальон в руке, поднял над головой, намереваясь выкинуть. Яркая вспышка ослепила глаза. Громовой раскат ударил по ушам, а странное тепло заставило Суна отвести лицо в сторону. От наэлектризованного воздуха поднялись волоски на коже, а последнее, что он услышал, был сдавленный хрип. Когда всё закончилось, бродяга молчал, его руки безвольно повисли вдоль тела. Из поднятой кверху головы шёл дымок, наполнявший округу запахом жареного мяса. Джунг снова потеряла сознание, и только Сун стал свидетелем этой жуткой смерти. Убийца упал на колени, лицо превратилось в застывшую маску, обнажились почерневшие зубы. Оплавленный крест и счастливая монета выпали из рук и затерялись в траве. Удар молнии совсем не повредил талисман Суна, оставив целым даже шнурок. Внутри мальчика все похолодело, когда он осознал, что действительно спас маму. Незнакомец завалился на бок, и в этот момент на разгоряченную землю долгожданной прохладой упала стена дождя. Суну удалось отстегнуть ненавистный ремень; он кинулся к матери, но не сводил с монеты благодарного взгляда. Она еле заметно блестела в намокшей траве и снова просилась в ладонь. Он помог Джунг подняться. На ней не было видимых повреждений, кроме синяка на лбу и нескольких царапин. Сун наконец дал волю чувствам и заплакал. В этот раз они чудом избежали смерти...

Чоу зашел в квартиру, шатаясь от усталости. Ему было наплевать на прошедший эксперимент, на возможность обретения вакцины. Больше всего на свете Суну хотелось, чтобы весь этот кошмар закончился. Он взял видеофон по дороге в спальню, думал перечитать сообщение Сальви. Быть может, в послании есть какой-нибудь скрытый смысл. Старик любил загадки и иносказания, а то, что Альдо обозвал его Пангио, лишь подтверждало эту теорию. Чоу протиснулся в узкий проход, чертыхнулся на острые края столешницы, что болезненно впились в живот. Он уселся на постель, сцепив руки в замок, подпер подбородок. Чоу не включал свет, в полумраке скудное свечение коммутатора отбрасывало мутные блики на его лицо. Сун еще раз прочитал сообщение бывшего учителя, еще раз и еще. Глазу не было за что зацепиться. Даже если скрытый смысл в словах имелся, он лежал так глубоко, что оказался недосягаем для Чоу. Единственное слово, которое выбивалось из текста: Пангио. Сун откинул видеофон и, зарычав, вскочил на ноги. Пангио! Чертова аквариумная рыбка с хитрым шипом для самозащиты. Когда он впервые увидел её? Сун оперся о стол, тяжело дыша. В тот день изменилось всё и, как считал Чоу, с того момента жизнь его пошла наперекосяк. Тайный знак в виде меча и опоясывающей его ленты. Руна "Одал" — проклятие Старого Света. Тяжелые руки учителя, опустившиеся на хрупкие плечи восьмилетнего мальчика. Его приторный голос: "Мне нужен ученик..."

Сун невольно вздрогнул, болезненно вспоминая тот момент. Но больше всего ему запомнилось совсем другое. Испуганное лицо врага, привязанного к стулу, его глаза, закатившиеся от боли, блестящие от слёз щеки. Натянутый черный шнурок, пропитанный вязкой слюной и кровью, медальон, пульсирующий в пальцах. Медальон... Чоу потянулся к груди, сжал футболку. Он давно отдал свой талисман, и искать его в Акросе бесполезно.

— Что же я наделал тогда... — тихо застонав, Сун лег на кровать. Он безучастно смотрел на висящую под потолком петлю. В голову снова закралась идея самого быстрого выхода из капкана, в который он сам себя загнал. Чертов Альдо Сальви, сейчас бы Чоу точно убил его, не пожалев, как в прошлый раз. Но кусать локти можно до бесконечности. Сун не мог ничего изменить и теперь должен расплатиться за свои грехи. Чоу скинул футболку — в ней становилось тяжело дышать; он еще раз проверил свой эшафот. Не хотелось, чтобы вся эта конструкция подвела в решающий момент. В который раз за этот день Сун накинул на шею петлю. Удивился, не почувствовав страха; наверное, впервые за последние три года в душе Чоу царила умиротворенность. Сбежав от своего прошлого, он не чувствовал облегчения даже в Акросе. Неважно, куда ты бежишь — твои скелеты всегда следуют за тобой и слышно, как тихо бьются крышки шкафов, которые они тащат. Сун вспомнил давно забытые слова отца: "Парус не свободен, он движется туда, куда дует ветер..."

— Прости меня, Йонг, я иду к тебе, туда, куда дует ветер...

Просунув голову в петлю, Сун поднял ногу, занес над пропастью, за которой начиналась вечная темнота. Перед глазами всплыло лицо молодой девушки. Он запомнил её именно такой, в семнадцать лет, на выпускном собрании Гилеона. Вдохнул полной грудью спертый воздух. Видеофон, чей край виднелся из-под кровати, завибрировал, по серебристой рамке волной прошло свечение. Оно повторилось с коротким интервалом, напоминая о непрочитанном сообщении.

— Твою ж мать... — Чоу застонал, снимая веревку и спрыгивая на пол. Хоть в голове и таилась мысль об очередном послании Сальви, но как только Сун поднял коммутатор, она испарилась.

"Прости, что помучила тебя сегодня, но не было выхода. Надеюсь, твоя болезнь не серьезна и скоро пройдет. Не забудь, ты сегодня дежуришь!"

Лаура Уотерс напомнила своему ассистенту о принятом обязательстве и сделала это как всегда вовремя.

"Спасибо, я не подведу".

Сун набрал текст онемевшими пальцами. Он не злился на Лауру, несмотря на решимость, боялся смерти, как любой разумный человек. Чоу поставил будильник, положил видеофон на пол. В кровати было холодно и одиноко, он отвернулся к стене. Сун долго стонал в полудрёме, но он сумел заснуть.

Глава 7. Запрещенное имя

Лаура заглянула в столовую. Через час после начала обеда она была уже почти пуста, лишь пара столов заняты людьми в некоем подобии строгих костюмов. Руководители подразделений, несмотря на отсутствие формального разделения по рабочим классам, все же предпочитали питаться отдельно. Уотерс не приветствовала подобный консерватизм, но неизменно пользовалась его плодами. В столовой царила тишина и отсутствовала суета в любом её проявлении. Уотерс, привыкшей к размеренности и спокойствию, невероятно симпатизировала такая обстановка. Витрина с подносами была закрыта прозрачным стеклом, рядом приветливо мигал приемник картридера. Еду не приходилось заказывать или чем-то оплачивать: здесь, как и с водой, существовал индивидуальный лимит, рассчитанный на месяц. Всё зависело от уровня гражданства, занимаемой должности и пола гражданина. Лаура не отличалась прожорливостью, поэтому на конец месяца её паек все ещё имел внушительный запас. Она решила, что возьмёт еще два обеда для Виктора и Джека, набрала тяжелый поднос, с трудом дотащила до столика в дальнем углу зала. Ей уважительно кивнуло несколько человек. Судя по меткам на одежде, люди из канцелярии. Запоздалый обед они проводили в приподнятом настроении, весело общаясь. Лаура предпочла расположиться в укромном месте, подальше от чужих глаз. Последнее время вся её научная работа не предавалась огласке, хотя раньше любой незначительный чих в разработке вакцины освещался новостными каналами во всех красках и разносился по Акватике молнией. Люди перестали верить в чудо, и винить их в этом было нельзя. После двадцати пяти лет пустых обещаний глупо рассчитывать на поддержку общества. Его разочарование медленно обрастало нескрываемым раздражением. Даже сейчас она ощущала за приветливыми кивками офисных работников недоверие и пренебрежение, их глаза были холодны, недружелюбны. Уотерс помнила, как её отцу приходилось давать по нескольку пресс-конференций в день, когда они начали эксперименты с акулами, еще на Асционе. Герберту никогда не нравилось повышенное внимание к его персоне, но должность руководителя проекта обязывала. Лаура начала обед с супа. Зачерпнула ложку и, глядя в желтоватую приятно пахнущую жижу, как нельзя вовремя вспомнила свой дневной сон. Отец умер в нём, отравившись. Какая чушь! Трапеза была безнадежно испорчена. Лаура в сердцах звякнула ложкой о стол.

— Я тоже думаю, суп сегодня не очень, — на шум отреагировал мужчина лет шестидесяти. К этому возрасту любого жителя Акватики уже можно было смело назвать стариком. В экстремальных условиях организм старел гораздо быстрее, на состоянии кожи сказывалось отсутствие важных витаминов и микроэлементов.

— Простите, плохие воспоминания, — Уотерс опустила покрасневшее от неловкости лицо. Она нарушила идиллию обстановки.

— Точно. Воспоминания — это то, что очень часто портит нам аппетит, — мужчина продолжал сверлить Уотерс пристальным взглядом, быстро уничтожая свой обед. Он расположился у стены, через стол от Лауры, и доброжелательно улыбался.

— Да, несомненно... — Лауре становилось не по себе от такого внимания, она решила уйти, но незнакомец в костюме странного покроя с тремя полосками на воротнике собрал тарелки на поднос. Извиняющаяся улыбка не сходила с его губ. Уотерс с тоской подумала, что не отделается от собеседника так просто.

— Вы не против? — мужчина сел напротив, старался доставить как можно меньше неудобств.

— Да, конечно, — Лаура добродушно кивнула, она не хотела сегодня ни на кого злиться. Перешла ко второму блюду, рассчитывая быстрее покинуть столовую.

— Простите, такому старому человеку, как я, иногда жизненно необходимо перекинуться парой слов хоть с кем-нибудь, — он рассмеялся, но тут же хитро прищурился: — Вы же из лаборатории?

— Да. Меня выдал халат? — Лаура вела себя сдержанно, но после пережитого провала не хотелось вести задушевные разговоры. Вдруг вспомнила предостережения Падинг. Её собеседник не похож на военного, скорее, наоборот. Классическая форма, хоть не знакомые, но вполне гражданские знаки отличия на одежде принадлежали исключительно Союзу Городов.

— Скорее, фамилия.

— Что?

Фамилия Лауры была написана на бейджике и не являлась секретной. Она рефлекторно опустила взгляд на куртку собеседника, но ни нашивки, ни бейджика с его именем не увидела.

— Простите, если смутил вас, меня зовут Эрик Грант, — он привстал, перегнулся через стол, протягивая руку. Эта картина ввела Уотерс в ужас. Схожесть момента из сна заставила её отпрянуть.

— Простите, что-то не так? — Эрик нахмурился, убрал ладонь. Лаура не смогла ответить; перед глазами все еще стояла хищническая ухмылка Крайвеца, глаза начальника охраны, залитые кровью. Она с трудом пришла в себя. Тяжелые мысли о случившемся и судьбе, постигшей её отца, замкнули Уотерс в себе.

— Я не хотел вас обидеть... — неуверенно начал Грант и сел на место, не понимая, что произошло. — Мне жаль, что всё это случилось с вашим отцом, он был...

— Не надо. — Лаура не стала слушать, она оставила поднос, взяла только запакованные обеды для помощников. — Все произошло, как произошло, тут не о чем жалеть...

Её взгляд остекленел, и, болезненно сгорбившись, Уотерс пошла прочь. Разговоры об отце — слишком больная тема, особенно в кругу чужих людей. Эрик растерянно смотрел женщине вслед, пока она не скрылась в дверях. Он безразлично хмыкнул и продолжил трапезу, словно ничего не случилось.


* * *

Разин добрался до зоны отгрузок, беспрепятственно прошёл два поста охраны, не вызвав подозрений. Кейс, что тяготил руку, подобно живому существу, постоянно давал о себе знать. Компрессор морозильника, оживая, заставлял корпус чемоданчика вибрировать. Виктор добрался до пункта приёма грузов. Окошко оператора собрало небольшую очередь. Разин спрятался от случайных взглядов за одной из несущих колонн. Он приоткрыл кейс. Извлёк из кармана рубашки миниатюрный маячок, активировал его, кинул на дно чемоданчика. Заряда батареи хватит на трое суток. Теперь вакцину легко будет запеленговать и найти среди багажа. Виктор вернулся в очередь, встав в её хвосте. Он сверился с часами. Предчувствуя скорый звонок поющего Филди, поискал глазами укромное место для их будущего разговора. Очередь продвигалась быстро, и Виктор незаметно для себя приблизился к заветному окошку.

— Здравствуйте, что вы хотели? — вежливый женский голос отвлёк Разина от размышлений. Он увидел улыбающееся лицо молодой девушки в окне приёма багажа. Улыбнулся в ответ.

— Я из лаборатории, — он предъявил удостоверение научного сотрудника. Указал на чемоданчик с бета-вакциной, поставив его на стойку. — Можно отправить в Медею завтрашним утренним рейсом?

— Важность груза? — девушка заполняла протокол приёмки.

— Обычная, — грустно ответил Виктор. Он передал кейс и внимательно проследил за тем, как оператор поставила его на конвейер у себя за спиной. Лента увезла чемоданчик на портовый склад этажом ниже.

— Накладная должна прийти на ваш видеофон прямо сейчас, — девушка сосредоточенно нажимала на сенсорные клавиши компьютерной панели. С любопытством заглянула Виктору в глаза, когда процедура была закончена. — Еще один неудачный эксперимент?

— Да, к сожалению... — Разин почувствовал, как в кармане завибрировал коммутатор, выдавил из себя улыбку. — Ну вот, пришло.

— Хорошо, распишитесь, — девушка скучающе развернула интерактивный дисплей, отдала Виктору свой стилус. Химик вывел аккуратную подпись. — Итак, ваш груз отправится завтра на десятичасовом рейсе. Удачного дня.

Раскланявшись, Разин отошел от окошка терминала. Коммутатор продолжал вибрировать в его кармане. Виктор высунул край видеофона: Поющий Филди вытанцовывал уже третий безумный танец. Взгляд Разина приковался к ряду дверей туалетов справа. Он без труда нашел свободную кабинку и заперся внутри.

— Гав-гав. Ребята, если вы не будете играть со мной, я могу обидеться! — электронный пёс замахал лапой, но тут же сердито насупился. — Никто не хочет петь со мной мои новые песенки!

— Извини, Филди, я не мог ответить так быстро, у меня много работы, ты же знаешь! — Виктор старался держать себя в руках. — Случилось что-то важное?

— О нет, малыш, но я всегда волнуюсь, когда ты делаешь домашнее задание, вдруг ты допустишь ошибку... — Филди хитро усмехнулся.

— Всё идёт по плану, не о чём беспокоиться! — раздражённо ответил Разин, это дотошное недоверие начинало выводить его из себя.

— Ты сохранил своё домашнее задание, как договаривались?

— Не было возможности, лаборатория сегодня как проходной двор, постоянно кто-то есть, — Виктор нахмурился, его больше волновал другой вопрос: — Когда планируете эвакуировать меня?

— Ты слишком любознателен, малыш. Я не могу рассказать тебе обо всём и сразу. Когда ты подрастёшь, научишься задавать правильные вопросы, — скучающе осадила программа. — Лучше расскажи, что ты узнал о почтовых грузоперевозках Акватики после нашего последнего разговора?

— Груз отправится завтра на десятичасовом Протуре. Всё будет как прежде, мне не о чём беспокоиться? — обычно Разин не спрашивал о таких вещах. Прототипы, как правило, подменялись в дороге, провалы на стадии экспериментов не вызывали ни грамма подозрений. В этот раз сердце Виктора неприятно сжималось в нехорошем предчувствии. Последнее дело имело дурную привычку выходить из-под контроля.

— Всё как обычно, малыш, но тебе не о чём беспокоиться, ты покинешь Акрос раньше, чем образец доберется до Медеи. Это же твоё последнее задание, ты не забыл? — белый экран за спиной Филди озарился пиксельными фейерверками, пёс запрыгал на месте, радостно хлопая в ладоши.

— Да-да... — Виктор нахмурился, на душе снова заскреблись кошки.

— Кстати! — Филди наигранно стукнул себя по лбу. — У меня к тебе, малыш, будет маленькая личная просьба!

— Какая просьба? — Разин напрягся, о таком его просили впервые.

— У вас с ребятами из лаборатории сохранилась традиция, что именно ты даешь акулам имена?

— Да, есть такое. Но сейчас, кажется, это уже не имеет значения...

— О, малыш, нельзя недооценивать силу имени, — философски затянула поющая собака. — Даже твоё имя говорит о тебе, как о победителе, но есть и такие имена, которые для одних не значат ничего, а для других — слишком много.

— Я не совсем понимаю...

— Я хочу, чтобы ты дал новой акуле определенное имя. Назови его Лазарь.

— И что оно значит? — просьба озадачила Виктора, он почувствовал подвох, но имя действительно ему ни о чём не рассказало.

— Только те, кто был на Асционе, могут понять смысл. Гав-гав, тебя там не было, малыш, поэтому не ломай голову над этой шарадой.

Химик быстро подсчитал, что из лаборатории на Асционе работала только Лаура. Ему сразу не понравилась эта идея.

— Ты адресуешь это Лауре? Намек не будет слишком вызывающим, она не догадается, что здесь что-то не чисто?

— Не переживай, она подумает, что это совпадение. Мой личный маленький привет из прошлого, — Филди нехорошо усмехнулся, Виктору стало не по себе, но отступать поздно, он кивнул:

— Я всё сделаю...

— Хорошо, малыш, ты выполнил моё задание, но расслабляться еще рано, в лаборатории не должно остаться ничего, что могло быть использовано против нас. Следующий звонок завтра утром, и помни: Маркус ждёт тебя!

Программа закончила работу, оставив Разина в глубокой задумчивости. Он должен был завершить дела, но город не отпускал его так просто. Стоило Виктору закрыть глаза, он видел улыбающиеся лица близких людей. Разин рывком открыл дверь. Покидая порт и возвращаясь в лабораторию, он думал о своём долге, о тех обещаниях, что давал когда-то давно. Виктор сможет выполнить их, только откинув все сомнения.


* * *

Джек не отходил от аквариума уже полчаса, записывал в электронный блокнот наблюдения за новой особью. После возвращения из порта Виктор не вставал с места, сидел за компьютером, обхватив голову руками. Лаура еще не вернулась от префекта, и время в её ожидании тянулось невероятно долго. Играть подавленного, разбитого жизнью человека Разину не нравилось, особенно когда для этого не было достойных зрителей. Не выдержав, он, наконец, встал, неуверенно прошелся по лаборатории.

— Бред какой-то, она должна была получиться!

Химик пробубнил это, когда проходил мимо Росса. Тот услышал слова, но не решился иронизировать или как-то подкалывать коллегу, после провала у всех на душе скреблись хвостатые.

— Не переживай, будет еще попытка, — Джек не отрывался от наблюдений. Он, так же, как и Разин, усиленно создавал видимость напряженной работы, смотрел на акулу с умным видом, тер подбородок, задумчиво хмыкал. С момента, как новичок попал в бассейн и лёг на дно, не произошло никаких изменений.

— Новая попытка? — Виктор бросил на психолога раздраженный взгляд. — Да на разработку этой формулы ушло полгода! Сколько уже можно ждать?

— Двадцать пять лет мы ждали, и ничего, а ты из-за пары месяцев взъелся, — Джек озорно подмигнул Разину, убрал видеофон в карман халата. — Что-то странное с этим новеньким. Может, он бракованный какой? Лежит на дне и даже не пытается вступить в контакт со своими. Странно...

— Может, на него так пять часов в карантинной зоне подействовали? Мы даже не знаем, что там происходило! Может, были нарушены правила содержания.

Виктор сделал это предположение с осторожностью. Подумал взять факт на вооружение. Ему придется излагать теории о причинах "испорченности" образца, и теории эти должны хоть как-то дружить с логикой. Разин покосился на монитор своего компьютера. Объяснения будут потом, сначала необходимо удалить лог последних действий, как этого требовали правила. Химик нервно посмотрел на часы. Лаура могла появиться в любой момент. Мешал только Росс, и Виктору просто необходимо было избавиться от него.

— Хорошая версия! — Джек удовлетворенно кивнул. — Может, поэтому и прототип не получился?

— Может быть... — Виктор обреченно махнул рукой. Хорошо, что это предположение озвучил не он. Росс становился невольным подельником обмана и встанет на его сторону в случае спора.

— Ты говоришь, во время охоты был ранен один из военных? — Джек азартно улыбался, подкатил к столу Разина своё кресло, вальяжно раскинулся.

— Ну да, в руку, — Виктор не видел в этом ничего веселого, подозрительно покосился на коллегу. — Они рисковали жизнью, их надо уважать хотя бы за это...

— Да я не о том! — Росс перешел на заговорщический шепот. — А вдруг все изменилось?

— В каком смысле?

— Ну, мы не знаем, что творится на поверхности последние двадцать пять лет, а вдруг вирус уже мутировал? Вдруг акулы уже перестали быть к нему неуязвимыми? Что тогда?

— Ты хочешь сказать, прототип не получился поэтому? — Разин покосился в сторону аквариума. Он всё еще думал о вариантах объяснения провала, выбирая самые правдоподобные. Предположение не выглядело надежным и разбивалось о критику. — Если вакцина нерабочая, мы бы узнали об этом только после тестов в Медее. Дело в другом, сама формула нестабильна...

— Да нет же! Вдруг вакцина на основе акульих желез в принципе невозможна?

— Лучше не думать об этом, — Разин действительно испугался такой вероятности, но Росс не хотел отступать.

— Но если на мгновение представить, что это так. Тот человек... вдруг он уже заразился вирусом?

Интересная идея, она уже приходила в голову Виктора, да и не только ему одному. Абсолютно тем же руководствовался и Моррис, отправляя людей в карантин.

— Чтобы исключить этот вариант, военных и отправили на Экзорцию, — он пожал плечами.

— Да, но вспомни Асцион! Не на всех людей вирус действовал одинаково, не у всех инкубационный период равен двенадцати часам.

— Да, люди, у кого в организме отсутствуют эпитоплемы, сопротивляются вирусу гораздо дольше.

— Тот военный... сколько, говоришь, ему лет? Ну, навряд ли это старик, да? Лет тридцать пять — сорок? Ребенок Исхода?

Спину Разина прошиб холодный пот. Тогда, двадцать пять лет назад, их отбирали именно по этому критерию. Отсутствие в организме эпитоплем первого штамма красной лихорадки давало возможность вывести более устойчивый антивирус. По крайней мере, так считали ученые. Росс продолжил:

— Пять часов — это слишком мало, чтобы проступили симптомы заражения в организме без вирусных агентов предыдущего поколения. Что, если вирус уже в городе?

Он не успел договорить, мужчины вздрогнули от входящего сигнала на видеофон Джека. Росс кинулся к рабочему месту.

— Подумай об этом, Разин! — он подмигнул Виктору и взял коммутатор в руки.

Марта так и не дождалась обещанного звонка. Джек не стал отвечать ей сразу, направился к выходу. Он знал, что им предстоит не слишком приятный разговор.

— Я скоро вернусь...

— Да, давай, — усмехнулся тот, вернувшись к столу. Как только дверь в лабораторию закрылась, Виктор приник к экрану компьютера. Навряд ли Росс будет трепаться языком достаточно долго, а Лаура наверняка уже на подходе к лаборатории. Разин чувствовал, как ускользающее время загоняло его в ловушку. По виску сбежала капля пота.

Он действовал быстро, но без резких движений. Нельзя было забывать, что над головой видеокамера. Виктор незаметно вставил в разъем заготовленную флешку. Стандартная операция в этот раз проходила на ужас скомканно и на грани провала. Разин никак не мог взять себя в руки, нервно оглядывался по сторонам, косился на входную дверь. Ему казалось, кто-то наблюдал из коридора. От этого чувства по его коже бежали мурашки. Прикрывая дисплей реторты краем халата, Виктор выбрал лог последних действий, нашел отчет порядка создания формулы, открыл подменю со списком возможных действий. Ему оставалось просто скопировать лог на носитель, Разин приходил в себя и успокаивался с каждым правильно сделанным шагом. Появилась строка копирования, он облегченно выдохнул, заставил себя отойти от реторты, вернуться к столу. Разин не должен вызвать подозрений у потенциальных наблюдателей, должен создать видимость обычной работы. Виктор запустил программу управления лабораторным комплексом. Через видеокамеру невозможно было увидеть мелкие детали на экране компьютера, и он сделал вид, что запустил протокол синхронизации электронных устройств. Шкала копирования на дисплее реторты заполнилась и исчезла. Виктор не спеша вернулся к комплексу, незаметно спрятал флешку в карман. Разин грустно посмотрел на массивный корпус машины; его работа в Акросе закончилась. На тело навалилась усталость. Чтобы покончить со своими страхами, Виктор выдернул из сети кабель питания. Конструкция вздрогнула и затихла, экран реторты потух. Обесточивание удаляло все временные файлы из памяти компьютера, теперь узнать правду об инсценировке провала не сможет никто.


* * *

— Ходят черные.

Люсия Падинг вздрогнула от оповещения. Лок знал, как появиться в самое неподходящее время. Люсия не успела придумать оправдание сегодняшнему провалу, надеялась, Этан уже осведомлен о неудаче.

— Ты еще не забыла свою комбинацию? — Принцепс сената довольно потирал руки. Судя по всему, он отошел после их последнего разговора, но еще ничего не знал.

— А ты уже уладил дела? Сам еще свою не забыл?

Падинг грустно улыбнулась. Лок сделал ход, передвинул слона на D7, спасая короля и создавая ответную угрозу ферзю.

— Конечно нет, Люси! Если честно, ты — единственный достойный противник из всего сената, — Этан пытливо смотрел на Люсию, ожидая ответного хода, и вдруг добавил: — Я смотрел отчеты о курьерских отправках из Акроса. Никто еще не заказывал спецрейс до Медеи. Что-то случилось?

Лок знал, как деликатно подойти к важной теме, не давил на собеседницу, но и не оставил возможности для маневров. Префекту пришлось спасать королеву на Е4, на клетке расположилась черная пешка, что тут же покинула поле. Окончательно обозначился игровой перевес в пользу Падинг.

— От тебя ничего не утаишь, — она тяжело вздохнула. — Прототип поедет в Медею завтра обычным утренним рейсом.

— Почему без спешки? — Этан и так понимал ответ на свой вопрос, но задал его рефлекторно.

— Лаура сказала, что получившаяся формула не похожа на ту, которую они синтезировали. Её эффективность сомнительна.

Падинг почти не понимала этих хитростей, поэтому на всякий случай упомянула Уотерс.

— И что же у вас получилось? — спросил Лок, почувствовав глупость этого диалога. Программа напомнила очередность шахматного хода, но принцепс проигнорировал оповещение.

— Я думаю, в Медее об этом расскажут лучше, но Лаура признала, что образец оказался неудачным, — Люсия попыталась улыбнуться, разрядить напряженную обстановку, но холодное выражение лица Этана не располагало к иронии.

— Очередная неудача... Что планируете делать теперь? — Лок нахмурился. Префект вспомнила его слова и заверения, что акулий бум давно прошел, а на Гилеоне разрабатываются новые пути решения извечной проблемы. Судя по реакции принцепса, всё было не так радужно, и сенат всё же надеялся на благополучный исход их дела. В этот раз, как впрочем, и во все другие, Люсии нечем обрадовать.

— Лаура ищет ошибку, возможно, скоро мы будем пробовать еще...

— Еще несколько месяцев? — Этан перебил собеседницу, не скрывая раздражение и откровенную злость. — Уже три года лаборатория на Акросе не дает положительных результатов. Разве это не сигнал к тому, что надо менять тактику и приоритеты?

— Три года Этан, три года? — Падинг перешла в наступление, решив до конца защищать свое детище и работавших в нём людей. — Двадцать пять лет! Океан уже устал от нас, а мы от него, и всё это время ни у кого не было положительных результатов! Ты говорил, твои ученые работают над антидотом, где их результаты?

— Не всё так просто... — сухо ответил Лок. — Нужно время...

— Так и нам оно нужно! — Люсия смягчила и понизила голос. — Ты же сам прекрасно понимаешь, как всё это работает.

— Да, понимаю, но... — Этан потёр лоб, не знал, как подступиться к мучившей его проблеме. — Ресурсы, Люсия, у нас кончаются ресурсы. То, что я могу вложить в разработки на Гилеоне, мне приходится отдавать Акросу!

Падинг раскрыла рот, но не знала, чем возразить. Это была самая мелочная и самая убедительная причина вынудить Люсию свернуть работу лаборатории. Но самое страшное заключалось даже не в этом. Впервые за пятнадцать лет Лок признался вслух, что в Акватике разрастался ресурсный кризис. Префект просматривала общие отчеты о производстве и потреблении Акватики каждый день и не видела какого-либо дефицита. Могли ли эти отчеты подправляться вручную, а если так, то неужели всё настолько плохо? Этан вдруг встряхнул головой, болезненно усмехнулся.

— Да, ты права, на всё нужно время, забудь о том, что я сказал, — принцепс слишком быстро пошёл на попятную, Падинг не удалось удержать его внимание. — Поговорим о более насущных проблемах. Что там с Чоу? Он по-прежнему нужен мне!

Люсия не обрадовалась возвращению к неприятной теме. С их последнего разговора её мнение по этому вопросу не изменилось.

— Сун Чоу по-прежнему гражданин Акватики, он, как и все другие граждане, имеет кроме обязанностей, и права. Ни ты, ни сенат не предоставили убедительных доказательств его вины. — Падинг пожала плечами. — Я всё ещё жду их, чтобы принять решение.

— Сейчас не время для чистоплюйства! Опасный преступник уже сбежал, на очереди его ученики! — Лок тихо зарычал, программа в очередной раз напомнила Этану о его ходе. Чтобы заткнуть ненавистного робота, принцепс сделал ход конём на Е7. Люсия не преминула воспользоваться горячкой оппонента, в качестве наживки подставляя под удар пешку на D4. Она грустно вздохнула. Углубление в эту тему не сулило ничего, кроме очередного скандала, сейчас Падинг очень не хотелось конфликтовать с Локом, тем более не только у него одного назревали проблемы, префект вспомнила разговор с Моррисом:

— Но ты прав, нам действительно нужно поговорить о более насущных проблемах. Чем ближе мы к получению вакцины, тем ближе к лаборатории подбирается Анклав.

— Что? — неожиданный поворот в разговоре обезоружил Этана.

— Меня беспокоит повышенное внимание Анклава к нашим разработкам, — Падинг спокойно пояснила свои опасения. Золотое правило, что нападение — это лучшая защита, сработало безотказно. — Сегодня начальник городского армейского гарнизона потребовал не допускать на командный мостик моих ученых, вместе с этим заявив, что армейский контингент города в скором времени будет дополнен новыми силами.

— И? — Лок едва сдержал раздражение, собираясь с мыслями. — Задача Анклава — защищать нас, и они превосходно справляются с этим. Если Штормворт решил усилить охрану лаборатории, я только за. Уверен, на это есть причины.

— А я не уверена, что у современной Акватики есть сильные враги. Время Серой Церкви прошло, а Праволишенные...

— Да, именно Праволишенные, Люси! — Этан громогласно перебил её, не желая тратить время на этот бесполезный диспут. — Анклав существует для нашей защиты, они спасли тысячи, десятки тысяч жизней во время Исхода, остановили сумасшедший "Заговор Шести", уничтожили последний оплот Серой Церкви! Ты упомянула полковника Морриса, но как-то забыла упомянуть его медаль за отвагу и обстоятельства, при которых он получил её. Анклав ничего не будет замышлять против сената, твои опасения беспочвенны!

— У меня появилась идея, как проверить их лояльность... — Люсия решилась посветить Этана в свой план ловли руководства Анклава на живца, но принцепс не стал слушать.

— Даже не думай хоть как-то портить отношения с Анклавом! Даже не думай! В ответственный момент разработки вакцины, не сомневайся, именно они защитят нас от Элиаса и его людей! — Этан холодно сверкнул глазами. Спорить с ним теперь бесполезно. — Если полковник решил увеличить контингент военных на Акросе, сенат, лишь поддержит его намерение!

— Хорошо! — Падинг уважительно опустила голову. — Пусть будет так.

В этот раз она сама оборвала связь. Злобно смотрела на монитор с шахматными фигурами. Двое высокопоставленных упрямца за один день — это слишком много даже для такого терпеливого человека, как Люсия. Она удалила неоконченную шахматную партию, потеряв к игре всякий интерес. Теперь префекту еще сильнее захотелось кинуть Моррису приманку. Как только прототип пропадёт по пути в Медею, она сможет больно щёлкнуть Лока по носу его же самоуверенностью.


* * *

Джек вытер испарину, проступившую на лбу. Видеофон разрывался от входящего сигнала, но он не знал, о чем говорить с Мартой. Выскочил в открывшийся проем, но путь оказался преграждён. Слева, у самого окна, стоял мужчина. Росс едва не задел его плечом, отшатнувшись, смерил незнакомца раздраженным взглядом. Заметил военную форму, но почти не разглядел лица. Лоуренс проводил его холодным взглядом, выпятив грудь и, заведя руки за спину, внимательно следил за происходящим внутри лаборатории.

— Привет, милый, — неприятные моменты утра поблекли, Марта нежно улыбалась.

— Привет, — Джек отвлеченно кивнул, свернул за угол, скрывшись от лишних глаз, и наконец принял звонок. — Прости, что не позвонил, сегодня много дел у нас тут.

— Я так и поняла, не извиняйся. У нас тоже с утра было много канители. Ты еще не знаешь, во сколько освободишься? Увидимся вечером?

— Пока не знаю, — Росс безразлично пожал плечами. — Не думаю, что освобожусь до позднего вечера. Лучше отложим встречу на завтра или послезавтра...

— Хорошо, как скажешь, — Марта замялась, её мучил еще один вопрос из утреннего разговора, но чтобы задать его, пришлось собраться с мыслями. — Скажи, ты и вправду думаешь, что я не подам на развод?

— Я не знаю, всё, что я пока слышал от тебя, — лишь пустые обещания, — Джек не менял тактики, апеллировал понятиями женской логики, говорил холодно и строго.

— Но ведь ты тоже кое-что обещал мне, — ее голос еле заметно дрогнул. — Ты обещал мне ребенка!

— Я? Обещал? — Росс откровенно рассмеялся. — Я лишь сказал, что не буду возражать, и всё. Но сейчас под угрозой наши отношения, я сомневаюсь в тебе, поэтому никаких разговоров о детях быть не может. Да и к тому же я не люблю детей, не хочу их!

Он нанёс удар в самое больное место. Марта вздрогнула от страшных слов. Именно разговоры о совместных детях когда-то подарили ей веру в этого человека. Неужели все это было лишь для того чтобы втереться в доверие и затащить в постель?

— Ты врешь... — Марта вдруг улыбнулась. Её бледное лицо и мокрые от наворачивающихся слез глаза не выражали ничего, кроме боли. Разум нашел единственное объяснение, чтобы избежать стресса. — Ты просто боишься, но стать отцом не страшно, поверь мне. Ты же сам был ребенком, таким милым и интересным, детей нельзя не любить, они наша жизнь, наше предназначение!

— Да, был. А ты хочешь знать, каким я был в детстве? Ты, наверное, думаешь, я был таким светлым и веселым малышом? Слушал на ночь сказки и спал в обнимку с плюшевым медведем? — Джек смеялся, но глаза его остекленели от ужаса нахлынувших воспоминаний. Он так старательно забывал их, почти вычеркнул из памяти. — Нет! Ничего этого не было в моём детстве, и тебе лучше не знать, каким оно было...

Росс нервно сглотнул, повторил севшим голосом.

— Тебе лучше не знать...

— Я не понимаю... — откровение Джека застало Марту врасплох. Она попыталась остановить возлюбленного, задержаться на этом моменте. Росс покачал головой.

— Прости, мне надо работать, еще много срочных дел, я позвоню позже...

Он сбросил вызов, не дал ей возможности ответить. Зря Марта заговорила о детстве, Джек окончательно разочаровался в своей пассии, твердо решил, что завтра порвёт с ней окончательно.


* * *

— Лейтенант? — Лаура не дошла до дверей лаборатории несколько метров. Лоуренс стоял у стены, напротив одного из окон, завороженно смотрел на гигантский аквариум и находящихся в нём хищников. Стивен перевёл на Уотерс задумчивый взгляд. Заметил, что она держала в руках контейнеры с едой, возвратившись из столовой.

— Они прекрасны, да?

Лаура скептически посмотрела на лейтенанта, подошла ближе, заглянула в окно. Внутри лаборатории один Разин, он суетился у компьютера. Подопечные выполнили задание Уотерс, пересадили пойманную особь к остальным, но радость быстро прошла. Она разглядела красующуюся на морде акулы маску Элиаса и сжала губы от злости.

— Не совсем понимаю, о чём вы? — Уотерс сдержала эмоции, чтобы не выносить сор из избы.

— Об акулах. Природа создала их почти идеальными убийцами.

— Не знаю, что вам ответить на это, — Лаура холодно смотрела на хищников. — Если честно, для меня это лишь материал, который можно изучить и как-то использовать. Ничего больше.

— Вы будете ставить над ними еще опыты? — Стивен оживился.

— Хотите поучаствовать? — Уотерс вымученно улыбнулась, но вспомнила недавний разговор с префектом. Оценивающе посмотрела на лейтенанта. Мог ли Моррис подослать его, чтобы разведать информацию о вакцине? Падинг обещала лично рассказать полковнику об их мнимом успехе.

— Не отказался бы, — грустно согласился Лоуренс, понимая, что никто не допустит его к экспериментам.

— Это долго объяснять, но, к сожалению, с этими особями мы уже ничего не сделаем. Но будьте спокойны, они выполнили своё предназначение. — Лаура решила, что за маску сначала прикончит Разина, а только потом Росса.

— Это правда, они действительно могут дать нам противоядие? — без интереса поинтересовался Лоуренс, он не отрываясь следил за действиями акул в бассейне и удивлялся тому, как спокойно они себя вели вне воли. Уотерс прикусила губу, услышав о вакцине, но что-то в голосе лейтенанта заставило Лауру задуматься.

— Я не вправе обсуждать это с вами, лейтенант, — она замолчала, ожидая реакции Стивена.

— Стивен. Прошу вас, зовите меня Стивен, — Лоуренс произнес это настолько отстраненно, что Уотерс невольно обернулась. Лейтенант пропустил её слова мимо ушей, и Лауре показалось, что офицер пришел не за тем, чтобы шпионить.

— Хорошо, Стивен, — она смягчила тон. — Вы пришли полюбоваться на акул?

— Да, — Лоуренс по-прежнему стоял, облокотившись о стену. Голос его стал похож на механический лязг. Монотонный и невыразительный. — В этом мире нам только и осталось, что смотреть на тех, кто хоть изредка, но поднимается на поверхность.

— Вы тоже не верите в то, что мы сможем найти вакцину? — контейнеры с едой оттягивали руки, и Уотерс хотелось побыстрее закончить этот разговор.

— Мне все равно, — грустно вздохнул Стивен. — Трагедия Асциона забрала жизни тех, кого я любил и кто был дорог мне в этом мире. Сейчас я просто плыву по течению.

— Ох, простите, я не знала. Примите мои соболезнования, — Лаура виновато опустила глаза.

— Да ничего, — Лоуренс попытался улыбнуться. — А вы, док. У вас есть семья, дети?

— Да, я замужем. У нас дочка. Сегодня она пошла в школу, — Уотерс загрустила, вспомнив об Эмили, она должна уже прийти домой. Ей стало стыдно от того, что не смогла проводить дочь на первый день занятий.

— Вы живёте в Акросе все вместе? — Стивен украдкой взглянул на Уотерс. На её руку, на палец без кольца.

— Нет, — Лаура колебалась с ответом, но всё же сказала правду. Она переминалась с ноги на ногу, косилась на закрытую дверь лаборатории. Виктор по-прежнему не замечал вставших у окна людей.

— Простите, я задерживаю вас. — Лоуренс понимающе кивнул. Он сошел с места, — Возможно, нам удастся поговорить вечером, после вашей работы?

— Возможно, но я не знаю, во сколько закончу, сами понимаете, — Уотерс задержалась в дверях, бросив на лейтенанта оценивающий взгляд. Возможно, всё это был ловкий трюк, чтобы втереться в доверие. Лаура уже ничего не понимала. Они разошлись. Переступив порог лаборатории, она отогнала от себя все лишние мысли. Её ждала работа, отвлекаться от которой нельзя.


* * *

— А я придумал, как нам его назвать! — Виктор встретил Лауру добродушной улыбкой. Он оторвался от монитора, но изменился в лице, увидев, как угрожающе навис над ним силуэт Уотерс. Каменное, беспристрастное выражение её глаз отсекало любые вопросы.

— Маска, Виктор! Ты хоть представляешь, с каким трудом она досталась нам? Во всей Акватике их можно пересчитать по пальцам!

— Я могу всё объяснить! — Разин нервно усмехнулся, сейчас бы ему не помешала поддержка виновника торжества, но так вовремя улизнувший Росс еще не вернулся в лабораторию.

— И кого ты ищешь? Хочешь прикрыться Джеком? — Уотерс раздраженно поставила контейнеры с едой на стол. Теперь ей будет трудно доказать обратное.

— Не ругайся, я сниму маску завтра, перед кормлением, — Виктор вытер со лба испарину.

— Да? Хорошо, а если Пенни и Астрагон нападут на новенького раньше? Они порвут маску, Разин!

Лаура скрестила руки на груди, встала напротив аквариума, с подозрением смотрела на обстановку внутри. Что-то насторожило её.

— Как-то тихо они себя ведут, — Уотерс перевела подозрительный взгляд на Виктора. — Ты что-то подсыпал им в корм?

Разин робко приблизился к Уотерс, выгибая шею, чтобы разглядеть происходящее в бассейне из-за её плеча. Новенький по-прежнему лежал на дне в центре, Астрагон и Пенелопа тихо стояли по разным сторонам аквариума, на почтительном расстоянии от соплеменника, и вопреки предположению Росса даже не мыслили освобождать того из плена маски.

— Нет, конечно! — Виктор всплеснул руками. — Как ты могла такое подумать? Да и зачем мне это делать?

— Ну не знаю, маску же вы не сняли... — Уотерс одарила его издевательской ухмылкой. На самом деле она понимала, что Виктор не способен на такую авантюру самостоятельно, холодно добавила:

— Где Росс?

Разин не успел ответить, дверь лаборатории открылась, в помещение ураганом ворвался Джек, на ходу пряча видеофон в карман халата.

— Не ругай его, Лаура, идея с маской была моей!

Ассистент с ходу раскрыл карты и подходил к коллегам, ослепительно улыбаясь.

— Нетрудно догадаться... — насупилась Уотерс. — И как всё это понимать?

— Изучение внутристайных отношений популяции акул в условиях замкнутого пространства и стрессового состояния. Через два месяца в Гилеоне пройдет пятнадцатый научный симпозиум. Мне нужен материал для диссертации.

Росс виновато опустил глаза.

— И ради этого ты решил пожертвовать ценным научным оборудованием? — Уотерс все еще пыталась злиться, но Джек обезоруживал всем своим видом.

— Прошу тебя, Лаура, мне нужен материал для доклада, — взмолился он. Всё это время Виктор отстраненно смотрел в пол, тихо радуясь тому, что Росс выполнил обещание и взял удар на себя. Но Джек не говорил Уотерс всей правды — чего именно ожидал он в конце эксперимента, не стал об этом упоминать и Разин.

— Наказать бы вас обоих! — Лаура медленно остывала, переводила недовольный взгляд с одного подчиненного на другого.

— Конечно, это твоё право, но пожалуйста, не наказывай Виктора, он стал жертвой своей доброты.

Джек положил руку на плечо Разина, по-дружески похлопал. В глазах Росса сквозили печаль и раскаяние, но Виктор прекрасно знал, что это лишь игра на публику, и в этом был весь Джек.

— Я подумаю...

Лаура отвлеклась на стационарный видеофон, он ожил, принимая входящий сигнал.

— Никуда не убегать! — напоследок цыкнула Уотерс. На губах Росса заиграла еле заметная улыбка, Виктор незаметно шепнул ему на ухо:

— Так каждый раз! Как тебе это удаётся?

— Я знаю подход к женщинам, — так же украдкой ответил Росс.

— Да! — Лаура приняла вызов, прищурившись. Звонок не определился книгой контактов, и ожидать кого-то важного не приходилось.

— Лаборатория? Еще раз здравствуйте!— мужчина в строительной робе, что уже звонил им утром и просил отключить насос дренажной системы, снова виновато улыбался в экране коммутатора.

— Да, мы уже отключали вам насос, что еще нужно? — получилось достаточно грубо, но Уотерс не переживала за это. Обслуживающий персонал за последние несколько месяцев сел им на шею, и Лауре приходилось отключать дренаж чуть ли не каждую неделю, а важный пароль в системе безопасности знал наизусть уже каждый работник лаборатории.

— Простите, мэм, я понимаю ваше негодование, но не могли бы вы включить насос снова, мы закончили работу, а то до нашего отдела не дозвонишься, да и вы ближе.

Лаура закатила глаза. Каждый раз одно и то же и спорить с этим становилось всё трудней.

— Хорошо, я включу насос, но поставлю ваше непосредственное начальство в известность, что вы заставляете нас пользоваться программой безопасности по пустякам! Или вы хотите, чтобы мы ненароком затопили весь город!?

Она произнесла это с грозной решительностью, но улыбка бригадира стала только шире.

— Не беспокойтесь, с городом ничего не случится, из лаборатории этого сделать нельзя, но мы будем вам очень признательны, мэм, если вы повторите всё это нашему начальству. Может, оно станет порасторопнее.

Лаура отошла к своему компьютеру, вставила в картридер пропуск, открыла командную строку программы безопасности, ввела комбинацию элементов из таблицы Менделеева еще раз.

— Спасибо вам большое и еще раз простите за беспокойство.

Рабочий завершил вызов, оставив ученых наедине. Уотерс вернулась к Разину и Россу, несколько секунд размышляла над их судьбой:

— Сделаем так: пусть сегодня новичок побудет в маске, но завтра утром к моему приходу она должна быть снята.

— Хорошо, — охотно кивнул Джек.

— Если что, Чоу тебе поможет, — Лаура устало поморщилась: к ней возвращалась головная боль. День выдался ужасным, провал в синтезе вакцины был хорошо приправлен выкрутасами её подчинённых.

— Всё, теперь за работу, за работу! От нас ждут результатов! — Лаура хлопнула в ладоши, разгоняя мужчин по рабочим местам. Виктор сел за компьютер, Росс приник к аквариуму. Он тщетно старался понять, почему акулы не интересовались соплеменником, усердно игнорируя его присутствие. Джек заглянул в прорези для глаз на маске Элиаса, но не увидел зрачков. Хищник вдруг вильнул хвостом и скрыл свой силуэт в поднявшейся мути.

— Надо будет завтра почистить бассейн... — Лаура задумчиво смотрела на эту картину, обратилась к Разину: — Что думаешь по поводу провала? Есть теории?

— Есть несколько... — Виктор покосился на запечатанные контейнеры с едой, желудок сжался в голодный комок и протяжно заскулил.

— Ладно, — наконец сдалась Уотерс. — Сделайте пока перерыв на обед.

Мужчины оживились, деловито потирали руки. Открывая свою порцию, Разин небрежно кинул Лауре вслед одно-единственное слово.

— Лазарь.

— Что? — Лаура резко обернулась. Она отходила к рабочему месту, устало разминая шею, в её глазах застыл тихий ужас.

— Я назвал его Лазарь! — самодовольная улыбка расплылась по лицу Виктора. Лаура вздрогнула, услышав это имя еще раз, мурашки побежали по коже.


* * *

— Похоже, твоя теория потерпела неудачу? — Разин подкрался незаметно, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Росс удрученно кивнул. В этот раз ему не хотелось изображать пустую браваду, и он потёр уставшие глаза.

— Что-то действительно не так с моей теорией.

— Если только акула не бракованная, — Виктор хлопнул сидящего на стуле перед аквариумом Джека по плечу, покосился в сторону Лауры. Уотерс зарылась в компьютере, снова и снова перепроверяла составляющие неудавшейся формулы. — Попробую убедить в этом и Лауру, может, она отложит твой доклад до следующего раза.

— Дело не в Лауре, — Росс сверлил хищников пристальным взглядом, Разину показалось, что он хотел заставить их двигаться усилием мысли, и еле сдержал смех. Но как ни старался Джек, акулы никак не хотели подплывать к новенькому. Наконец его терпение лопнуло, он обреченно покачал головой. — Доклад нужен для симпозиума на Гилеоне, это должен был быть плод моих трудов, апофеоз наблюдений за последние полгода. Я должен написать хоть что-то важное.

Разин впервые видел Джека в таком состоянии, Росс закрыл программу электронного блокнота, отключил видеофон.

— Если я больше не нужен, то отправлюсь домой, — равнодушно произнёс он, взглянул на наручные часы: восемь вечера.

— Нет, здесь ты нам больше ничем не поможешь, — в разговор неожиданно вмешалась Лаура, она кинула на подопечных настороженный взгляд. — Не забудь завтра с утра снять маску, у меня будут проблемы, если с ней что-то случится. И заодно сходи на склад, нам выделили еще один рыбный паёк для акул.

— Да, хорошо, — отходя к выходу, Росс рассеянно хлопнул себя по карманам. Он остановился, вспомнив кое-что важное, и обратился к Лауре, выдавив виноватую улыбку. — Извини, что не сняли маску без твоего разрешения. Виктор в этом не виноват, не злись на него.

Джек покинул лабораторию под строгим взглядом Уотерс. Когда дверь за ним закрылась, та кинула на Виктора суровый, многозначительный взгляд, прищурилась.

— Ну и что он хотел увидеть, что за социальный эксперимент?

— Я не знаю, он просто попросил, и всё, — Разин отвёл глаза, поспешно вернулся к столу. Лаура не отставала, шла по пятам.

— Значит, не знаешь? Не знаешь, что этих масок на всю Акватику всего десяток?

— Прости... — сухо промычал Виктор; если Лаура поймёт замысел эксперимента, точно не обрадуется.

— А если они действительно порвали бы маску? — Уотерс замолчала, её глаза полезли на лоб. — Стой. Так в этом и был план? Росс думал, они начнут освобождать его?

— Ну, вероятность на такое развитие ситуации была очень маленькой... — Разин поморщился, уже не было смысла отпираться дальше.

— Так ты знал с самого начала? — глаза Лауры вспыхнули праведным огнём.

— Я был уверен, что с маской ничего не случится! — Виктор не заметил, как подставил самого себя, судорожно искал тему, чтобы отвлечь Уотерс. Назревала буря, которая не сулила ничего хорошего. Уотерс уперла руки в бока, угрожающе наступая на химика. Из памяти Разина всплыл недавний разговор с Россом.

— Пока ты была у префекта, Джек сформулировал интересную мысль...

— Какую мысль? Сломать что-то еще из бесценного оборудования? — процедила сквозь зубы Лаура, её лицо побагровело от злости.

— Нет, — Виктор прижался к стене. — Он предположил, что вирус наверху мог измениться...

— Измениться? — ярость Лауры сменилась недоумением.

— Сумасшедшая идея, но в ней что-то есть! — Разин облегченно выдохнул. — Сама посуди, мы же не знаем, что происходит на поверхности последние двадцать пять лет. А вдруг вирус наверху уже мутировал? Вдруг уже и не один раз? Росс задался вопросом: что если акулы уже потеряли природный иммунитет от этой заразы? Что если наши поиски напрасны?

Уотерс вернулась к аквариуму с хищниками, задумчиво потирая подбородок.

— Да, это безумная теория, но ведь в этом есть разумное зерно, — Виктор осторожно встал рядом. Надеялся, что Лаура сможет дать четкий и исчерпывающий ответ на эту дилемму. — Может, поэтому ничего и не получается?

— Мы проверяли индифферентность акул на Асционе больше пяти лет назад, — сухо произнесла она. — Примерно тогда же брали образцы вируса с поверхности. Он очень живучий, если создать необходимые условия. Я не знаю, были ли другие заборы воздуха и что они показали. После трагедии Асциона сенат жестко регулирует все научные изыскания, связанные с красной лихорадкой, образцы вируса под надежной охраной и тщательным контролем...

— Но ведь штамм может измениться? — Разин сунул руки в карманы брюк.

— Если бы это было так, ученый совет Гилеона проинформировал об этом всю Акватику, — заключила Уотерс, бросив на него подозрительный взгляд. — Только не говори, что Росс захотел проверить на акулах и эту свою гипотезу!

— Да нет, он просто поделился мыслями, — Виктор отошел к рабочему месту, устало сел в кресло. — Просто... Сколько уже было этих экспериментов, Асцион пал, а результатов нет! Люди начинают сомневаться в нашей работе...

— И ты сомневаешься?

Уотерс присела на край стола.

— Я не знаю... — Разин задрал голову, смотря в потолок. — Кажется, мы так близко к цели, но каждый раз оказываемся от неё так далеко...

— Тебе просто надо отдохнуть. Сколько ты не спал, уже больше суток? — Лаура качала головой, смотря в пустоту. — Нам всем надо отдохнуть...

Виктор с жалостью смотрел ей вслед, на глаза ему попалась коробка с подарочным видеофоном, Уотерс еще не забрала её.

— Ты уже подарила Эмми карандаши?

— Да, сегодня утром, — Лаура была рада сменить тему разговора.

— А бумага есть?

— Что-то было в запасе.

— Вот, держи, — Разин нагнулся к двери шкафчика под столешницей, открыл ключом, взял несколько листов с напечатанным текстом сложных химических формул. Выдержки из учебников, которые уже не нужны. — Они не совсем чистые, но если использовать яркие краски, этого можно и не заметить...

Виктор бережно положил стопку рядом с видеофоном.

— Ты права, надо отдохнуть. Завтра с утра примемся искать ошибку с новыми силами.

Разин выдавил улыбку. В этот раз лгать оказалось гораздо сложнее.

— Хорошо, я еще побуду здесь, соберусь с мыслями...

Покидая лабораторию, Виктор невольно коснулся флешки в кармане. У окна он потерянно посмотрел на силуэт Лауры, запоминая её образ в приглушенном свете. С жалостью подумал, что после Акроса навряд ли они увидятся еще раз. Прогнав секундную слабость, Разин уверенно зашагал к лифтам.

Глава 8. Затишье — сестра бури

Вызов из Гилеона пришёл неожиданно поздно, когда Люсия Падинг, уладив все дела, накопившиеся за день, собиралась покинуть кабинет. Лок настойчиво просил аудиенции. Последний их разговор не закончился на доброй ноте, и префект замешкалась, представляя грядущую беседу. Ей ужасно не хотелось трепать нервы перед сном, но Люсия была обязана ответить. Она устало вернулась в кресло, расправила шерстяную кофту, укрыла мерзнущие ноги.

— Да, уважаемый принцепс, чем могу быть вам полезна в столь поздний час?

Они закончили предыдущий разговор на официозной ноте, Падинг решила не откланяться от заданного тона.

— Что? — появившееся лицо Этана застыло гримасой недоумения. — К чему столько официоза? — Принцепс вгляделся в монитор шахматной партии, нахмурился. — И где наша игра?

— Я удалила её, — Люсия не искала оправданий, она действительно слишком устала. — Прости, Этан.

— Зачем? — Лок строил из себя невинного мальчишку, прекрасно понимая причины.

— Я подумала, ты не захочешь играть дальше, — она безразлично пожала плечами, тоскливо косясь на массивную входную дверь кабинета в мечтах о тёплой, мягкой постели и горячем чае перед сном.

— Хм... — Лок задумался. — Да, наш последний разговор не был чересчур приятным, но так бывает почти каждый раз, я думал, ты уже привыкла.

Падинг тихо рассмеялась. А ведь это чистая правда.

— Наверное, я слишком стара для таких выкрутасов. Если хочешь, мы можем начать новую партию...

— Хорошее предложение, но сегодня уже слишком поздно.

— Ты позвонил, чтобы просто сыграть в шахматы? — Люсии не терпелось закончить эту пытку, она порадовалась, как быстро отошёл от ссоры принцепс. Несомненно, это одно из сильных качеств его характера.

— Конечно, нет! — Этан всплеснул руками от негодования. — Ты думаешь, я буду беспокоить тебя так поздно из-за такой ерунды? Час назад я получил стенограмму допроса одного из учеников Сальви. Да, нам удалось изловить одного из этих мерзавцев на пути в Эквинус.

— Эквинус? Это почти на границе с Полярисом.

— Да-да, это лишь подтверждает наше опасение, что Альдо Сальви будет искать убежища у Праволишенных, туда же направляются его ученики.

— И что же показала стенограмма? — Падинг настороженно откинулась на высокую спинку. Не трудно догадаться, о ком пойдёт речь.

— Я не могу рассказать все подробности, многое пока тайна следствия, но удалось узнать кое-что о Суне Чоу, о его роли в экспериментах нашего старого безумца.

Лок сделал зловещую паузу, предлагая Падинг сыграть в игру вопросов и ответов.

— И что же вы узнали?

— Трудно сказать наверняка, — Этан нахмурился. — Но, похоже, Сальви держал при себе Чоу не для того, чтобы тот помогал в экспериментах. Пойманный ученик утверждал, что никогда не видел Суна в лаборатории или аудиториях, но Сальви постоянно таскал его за собой внеурочное время.

— Так в чём вы обвиняете Чоу сейчас? — Люсия не преминула использовать возможность выгородить своего подопечного.

— Он рассказал, что ходили слухи о некой привязанности Сальви к Чоу, не исключено, что между ними были сексуальные отношения...

— Фу, какая мерзость! — Падинг осенила догадка. — Подожди, но ведь он мог попросту держать бедного мальчика в заложниках! Получается, что Сун не преступник, а жертва!

Она хлопнула ладонью по столу, озвученные факты не добавляли Суну авторитета, но благодаря им Люсия могла помочь ему избежать мрачных казематов Гилеона.

— Нельзя пока точно сказать, правда это или нет... — неуверенно начал Этан, но Падинг не дала ему опомниться и взяла в оборот.

— Вот именно поэтому нельзя хватать его вот так, без суда и следствия. А если он жертва, то есть смысл приставить к Чоу охранника!

Принцепс поморщился, не успевая переваривать услышанное, и остановил Падинг взмахом руки.

— Ладно, пока идёт расследование, Чоу может работать в Акросе, никто не будет ему мешать, но на всякий случай я распоряжусь заблокировать его паспорт на выход из города.

— Я думаю, этого будет более чем достаточно, — Люсия ликовала. Ей всё же удалось отстоять свободу своего подопечного, она решила, что на этом их разговор закончен, но, проиграв битву, Лок не хотел заканчивать войну. Улыбка сошла с лица префекта, когда Этан заговорил снова.

— Сегодня я получил еще один не очень приятный отчет, — голос принцепса сел. — За эту неделю Праволишенные напали на две Экзорции. Они забрали еду, одежду, унесли компьютеры.

Падинг нервно сглотнула. Этан сверлил её мрачным, пугающим взглядом, ждал ответную реакцию.

— Их города остались без наших ресурсов, что еще можно ожидать? — ответ на этот вопрос напрашивался сам собой, и он не понравился Люсии.

— А мы должны ждать? Вылазки этих мерзавцев становятся всё наглее и наглее. Сегодня они нападают на наши Экзорции, а завтра нападут на города? Ты хочешь дождаться этого, Люси?

— Они не смогут, у них нет армии, — отшутиться в этот раз у префекта не получилось.

— Да, зато она есть у нас! — не выдержал принцепс, их разговор снова проходил на повышенных тонах.

— Ты хочешь начать войну?

— А как ещё вразумить твоего друга? — Лок расчетливо ударил в её больное место.

— Он мне не друг, — глаза Люсии холодно блеснули, а в голову забралась отчаянная мысль. — Но, если ты позволишь, я могу поговорить с Маркусом, попытаться вразумить его.

Лок ответил после паузы, медленно и с расстановкой:

— Если ты свяжешься с этим отребьем, отколовшим от Акватики три города, я лично отправлю тебя под трибунал. После Поляриса Элиаса пытались вразумить префекты Окуса и Эвтазии, и где они теперь? Они на его стороне! Я не допущу, чтобы там оказался и Акрос! Спокойной ночи, Люси.

Этан оборвал связь, не дождавшись ответной любезности. Падинг смотрела в черноту монитора, тихо злясь и сокрушаясь упрямству принцепса. Во всей Акватике только она могла подобрать ключи к разума Элиаса, только она знала все его секреты...


* * *

— Ну, наконец-то справедливость восторжествовала! — Дэй Ли азартно тёр ладони. Он вошёл в изолятор один, на лице застыла ликующая улыбка. Хватов с опаской глядел на напарника из глубины герметичного бокса, занимающего лишь треть помещения.

— Вообще ничего веселого, — грустно вздохнул сержант и приник к защитному стеклу. Он провёл взаперти уже больше шести часов. — Когда меня выпустят, никто не говорит? Здесь ужасно скучно!

— Я и не спрашивал, с врачами говорил командир, — отмахнулся капрал и устроился на стуле рядом с маленьким столиком для гостей. — Как рука?

— Нормально, уже не болит, — Максим без энтузиазма осмотрел бинт, нервно ковыряя ногтем толстое стекло. — Где кэп?

— Не знаю, он мне не отчитывается, пошёл по своим делам, — Дэй отстранённо пожал плечами, увлеченно изучал нарисованные на стене плакаты. — Но я думаю, завтра утром тебя уже выпустят, буду опять терпеть твои шуточки...

— Признайся честно: ты по ним соскучился, — Хватов хитро подмигнул товарищу.

— Ну, уж нет, командир предложил на следующей вылазке заклеить тебе рот, я поддержал! — гоготнул Ли и с добротой посмотрел на друга. — В общем-то, мне уже пора.

— Зашёл пожелать спокойной ночи? Хорошо, мамочка, только ты не принесла моего любимого плюшевого медведя, — злорадно оскалился Максим.

— Обойдешься на сегодня! — Ли рассмеялся. Ему пришлось ждать у двери, пока диспетчер откроет замок.

— Ты это... — Дэй лениво обернулся на робкий голос друга. — Береги себя там...

Капрал хихикнул, уже выходя из изолятора, и не глядя махнул ему рукой на прощание:

— Не беспокойся, мамочка, со мной всё будет нормально!

Дверь за Ли закрылась, освещение снизилось до минимума. Сержант тяжело вздохнул, оставшись в одиночестве; наступала ночь. Он покосился на кровать в дальнем углу бокса, но спать совершенно не хотелось. Хватов окинул недоверчивым взглядом огромный куб, на время ставший ему домом. До боли знакомая конструкция испещрена сетью тонких металлических полосок. Они протянуты внутри стекла, защищены от случайного физического повреждения. Тёмная матовая поверхность не отражала бликов. Это полоски нейромагнита, сплав, что улавливал и притягивал к себе малейшее псионическое излучение. Полоски смыкались на потолке куба, словно зубья капкана. Чтобы не случилось, Максим не должен выпустить наружу свою силу, не должен выдать себя. Маленькая оплошность, и он в шаге от неминуемой смерти.


* * *

Уотерс окончательно потеряла счет времени. Она сидела за компьютером уже несколько часов, отпустив помощников по домам. В полумраке лаборатории Лаура изредка отвлекалась на звуки, доносившиеся из аквариума. В этот раз ей было не по себе от соседства с хищниками. Уотерс чувствовала на себе чей-то пытливый взгляд. Бассейн почти не подсвечивался, и увидеть, что происходило внутри, не представлялось возможным. Она прогоняла жуткие мысли и сосредотачивалась на изучении формул. Сегодня они с Виктором допустили ошибку, но она никак не могла понять, где именно. Уотерс откинулась на спинку кресла, выйдя в главное меню запущенной программы. Несколько секунд отстраненно смотрела на монитор. Странное прозрение заставило её открыть архив действий. Возможно, они допустили ошибку, когда прописывали команды для автоматической лаборатории вручную. Лаура прокрутила колёсико мышки, но список оказался неожиданно коротким. Она сверила время первого сохранившегося действия. Оно появилось спустя час после окончания эксперимента. В глубокой задумчивости Уотерс прошла к реторте. В её памяти дублировались команды с компьютера, но, протянув руку к дисплею управления, Лаура обнаружила, что комплекс отключен, а штекер питания лежит на полу, заботливо припрятанный за корпус громоздкого аппарата. Она задумчиво покрутила его в руках. Зачем Разин вдруг отключил реторту?

— Что за черт... — проговорила Лаура, не услышав, как открылась дверь лаборатории. Она пришла в себя от звука шагов за спиной.

— Простите, Лаура, к вам можно? — в полумраке она разглядела военную форму лейтенанта Лоуренса. Облегченно выдохнула.

— Это вы? Как вы вошли? — Уотерс нахмурилась и покосилась на приоткрытый проем. Заподозрила, что уходящий последним Виктор забыл закрыть дверь на электронный замок. И Стивен тут же подтвердил её догадку, встав напротив аквариума.

— Дверь была открытой, простите, что напугал вас. Как вам удается содержать их в неволе так долго? Ведь здесь так мало места для движения.

Лоуренс положил руку на холодное стекло. Хищники в бассейне, кажется, никак не отреагировали на это действие.

— Видите, на плавниках? — Лаура у аквариума украдкой взглянула на часы. Ей уже пора возвращаться домой.

— Вы имеете в виду кардиостимуляторы? — Стивен внимательно оглядел акул. Лаура добавила освещение, воспользовавшись компьютером.

— Да, электрический заряд посылается к сердцу каждые двадцать секунд, — Уотерс откровенно зевала. Не привыкла проводить экскурсии, тем более в столь позднее время. Вдруг вспомнила утреннюю операцию по отлову Лазаря. — Странно. Откуда у вас столько любви к этим рыбам? Помнится там, у приманки вы убили их несколько штук, и рука ваша не дрогнула.

— Это не любовь, это восхищение, — парировал Лоуренс. — И вы не правы, там, у приманки, была самозащита. Ситуация вышла из-под контроля, но мы не пытались убить их как можно больше.

— Согласна. Тогда вы были жертвами, — резонно заметила Уотерс.

— Расскажите о вашем муже, — Стивен робко сменил тему разговора.

— О Поле? — от удивления Лаура изогнула бровь, но решила ответить достаточно честно. — Он химик. Работает в Медее. Мы почти не видимся с ним, общаемся через спецсвязь. Раньше он приезжал к нам каждый месяц, но последнее время работа поглотила его слишком сильно.

— Вы работаете в паре? — догадался Лоуренс.

— Пытаемся, — Лаура грустно усмехнулась. — Скорее, он пытается найти вакцину и мечтает, чтобы её назвали его именем, а я стараюсь помочь ему. Или хотя бы не мешать...

— Всё так плохо? — с нескрываемой надеждой в голосе спросил Стивен.

— Всё так, как есть, — Уотерс погасила свет в аквариуме. Лоуренс хотел что-то сказать, но она прервала его. — Простите, но мне нужно к дочери. Время уже позднее, а она дома совсем одна.

— Да, конечно! — Стивен не хотел мучить Лауру долгими разговорами, понимал её боль и нетерпение.

— Можно, я провожу вас?

— Наверное, да, — вымученно улыбнулась Уотерс. Она вернулась к компьютерному столу, забрала подарок для Эмили. Разин нашел для него почти идеальную праздничную упаковку, перевязал красной лентой. — У меня сегодня был очень тяжелый день.

Они вышли в коридор. Уотерс окинула помещение лаборатории внимательным взглядом, перепроверяя оборудование. Её компьютер был всё ещё включён. Через полчаса на вахту должен заступить Чоу, он постоянно жаловался на скуку во время ночных смен, и вопреки правилам Лаура каждый раз баловала его, оставляя свободный доступ к святая святых лаборатории. Она и в этот раз не изменила себе, закрыла электронный замок на двери, потушила свет.

— Можно, я буду иногда заглядывать к вам? Когда у меня будет свободное время, — Стивен осторожно задал этот вопрос. Они медленно шли в сторону лифтов. Уотерс снисходительно улыбнулась.

— Зачем вам это? Хотите стать ученым?

— Думаете, я не подхожу для этого? — Лоуренс пытался шутить, но не терял армейской выправки, от этого всё выглядело слишком натянуто.

— О, напротив! — Лаура остановилась у ближайшего элеватора, нажала на кнопку вызова. — Но лучше всего, когда каждый делает ту работу, которую умеет лучше всего. Сегодня утром я увидела, что выполнение боевых задач — это то, для чего вы были рождены. До свидания, Стивен. И еще раз спасибо за проделанную работу.

Уотерс протянула лейтенанту руку. Двери подъехавшего лифта открылись, приглашая Лауру внутрь.

— До свидания, Лаура, — Стивен выпрямился в струнку и нежно ответил на рукопожатие. Он пошёл своей дорогой, к служебным лифтам.


* * *

Стивен лёг на казарменную кровать, закрыл глаза. Боль, которую он пытался забыть эти пять лет, сегодня ожила и ударила с новой силой. Слеза прокатилась по щеке. Образ Лауры расплылся перед глазами, потеснился старыми воспоминаниями, образами других людей. Лоуренс помнил каждый момент. Как смотрел им в глаза через стену защитного стекла, но не мог спасти. Призраки прошлого настигают нас в те моменты, когда мы уже забываем о них. Лейтенант протянул руку. Нащупал ящик стола у кровати. Поколебался, прежде чем открыть его. Пальцы легли на мягкую бумагу потрепанного конверта. Он вынес из того ада не только воспоминания. Всего одну фотографию. Дрожащей рукой Стивен поднес её к лицу. Цифровой снимок в электронной рамке пятилетней давности заставил Лоуренса сжать зубы в бессильной злобе. Погибшая жена и маленький сын улыбались ему сквозь время. Лейтенант задержал взгляд на Патриции. Черты её лица, выражение глаз. Сегодня он будто увидел её живой и невредимой. Лаура Уотерс. Стивен уснул с этим именем на губах.


* * *

Лаура осторожно открыла входную дверь квартиры. Эмили не дождалась ее. Перегородка спальни была чуть приоткрыта, через неё Уотерс видела спящую девочку. Её длинные русые волосы расстелились на подушке. Лаура задержалась у стола. Эмили оставила неубранным карандаши, которые получила сегодня в подарок. Лауре пришлось обмануть дочь. Пол не передавал их. Уотерс нашла столь ценный подарок сама.

Под руку попался рисунок. На старом, пожелтевшем кусочке бумаги Эмми сумела разместить трёх аккуратно выведенных человечков. Они держались за руки. Эмили лаконично подписала каждого из них. "Папа, мама и я". В углу листка светило оранжевое солнце. Тут же рядом лежала открытка. Источник вдохновения. Фотокарточка изображала закат на песчаном пляже тропического острова. Лаура грустно улыбнулась. Таким её дочь и представляла себе солнце.

Она тихо подошла к двери спальни и заглянула внутрь, удостоверившись, что Эмили спит. Маленький телевизор на стене всё еще работал, показывая кадры записи старых мультфильмов. Лаура не решилась заходить внутрь, чтобы выключить его, просто выдернула вилку телевизора из розетки, что была под рукой. Спальня погрузилась в темноту, и Уотерс плотно закрыла перегородку. Она вернулась к столу, неспешно убрала с него всё лишнее. Написала на обороте рисунка: "Эмми. Первый день в школе". Лаура прикрепила его на стену, рядом со шкафчиком для еды. Для звонка в Медею всё было готово. Уотерс не знала, как сказать мужу об их провале. Она поставила стул напротив стационарного видеофона. Набрала специальный пароль и номер абонента. Пол ответил почти сразу. Улыбка скрасила его встревоженное лицо.

— Привет, милая! — он заметно нервничал и всем своим видом призывал Лауру опустить прелюдии.

— Здравствуй, Пол. — она улыбнулась. — Как у тебя дела?

— Всё нормально. Как у вас с Эмми? — Пол не дал ей ответить и сразу перешёл к делу. — Что с вакциной?

— У нас не получилось, — Уотерс не захотела оттягивать этот тяжелый момент. Она опустила глаза. — Формула оказалась нестабильной.

— Вот черт! — Он едва сдержал гнев. — Как так получилось? Ты же говорила, что всё проверено!

— Это биологический материал! — Лаура незаметно для себя повысила голос, но тут же осеклась. Она ни в коем случае не хотела будить Эмили. — Ты же сам знаешь, как это бывает! Мы отослали образец. Приедет завтра, на утреннем рейсе Протура.

— Почему не сразу? Почему не спецрейсом? — Пол негодовал. — Ты же знаешь, насколько это важно!

— Там почти нет шансов. Я даже сомневаюсь, что прототип вообще пригоден для экспериментов. — Уотерс не хотела оправдываться, но голос предательски задрожал.

— Черт! — Пол выругался так громко, что Уотерс пришлось убавить звук.

— Не кричи, ты разбудишь Эмми!

— Ладно-ладно! — он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Хорошо, мы проанализируем прототип, когда он придет, посмотрим, что можно из него получить. Вы уже решили проблему с формулой? Когда следующая попытка?

— Нам нужна живая особь. С отловом акул сейчас напряженка. Сегодня во время охоты чуть не погибли люди. Военные не горят желанием этим заниматься. Я говорила с префектом. Она сказала, что попытается помочь. Формулой занимается Разин, на её проработку тоже нужно время. — От всех этих сложностей у Лауры заболела голова. — Когда ты приедешь к нам? Эмми скучает...

— Черт! — Пол не скрывал раздражения. Закрыл глаза рукой. — Долго. Всё слишком долго! С такими темпами мы никогда не закончим работу!

— Прости, но мы делаем всё, что в наших силах! — Уотерс начинала злиться. Муж пропустил мимо ушей её вопрос о приезде. — И слишком многое не зависит от нас!

Пол холодно взглянул на жену.

— Мы можем больше! Надо стараться! — с нажимом произнес он. — Надо найти вакцину, ты слышишь меня? Во что бы то ни стало!

— Жизнь проходит! Ты уже почти год не живешь с нами! Ты можешь сказать, когда всё это закончится? — процедила Лаура сквозь зубы. Её агрессия не произвела на мужа должного эффекта.

— Я приеду, когда найду эту чертову вакцину! — с ненавистью на ситуацию ответил он.

— А если не найдешь!? А если всё это зря? — боль сквозила в её голосе.

— Не смей так говорить! — Пол побагровел от злости. — Я проведу в Медее столько времени, сколько потребуется, если всю жизнь, значит, всю жизнь! Я должен найти вакцину! Это важнее всего! Надо работать!

Видеосвязь оборвалась. Уотерс просидела перед темным экраном еще несколько минут, пытаясь унять дрожь от обиды. Она обессиленно встала, выключила на кухне свет. Приоткрыв перегородку спальни, зашла внутрь. Эмили лежала не шевелясь, отвернувшись к стене. Лаура опустилась перед ней на колени, погладила по голове.

— Папа не приедет? — тихий голос Эмми заставил сердце Лауры болезненно сжаться. Она легла рядом, обняла дочь.

— Пока нет, милая... — Уотерс пыталась сдержать слезы.

— Мам, а кто такие Праволишенные? — Эмили не сразу задала мучивший её вопрос. Лаура не знала, что сказать, и уткнулась в её волосы. На ум пришел только один ответ.

— Они люди... такие же, как и мы...

Двадцать лет назад.

— Вы хотели видеть меня, наставник? — тринадцатилетний Сун Чоу зашёл в лабораторию воспользовавшись личным электронным ключом. Альдо Сальви замер, склонившись над столом в дальнем углу комнаты. Сделал вид, что не отреагировал на приход ученика, но скосил глаза, стараясь разглядеть щуплый силуэт мальчика боковым зрением.

— Да, Сун. — Альдо выпрямился в полный рост, задумчиво глядя в потолок, затем обернулся в сторону Чоу, облокотился о край стола. — Ты уже хорошо говоришь по-английски, молодец. Тот чернокожий мальчик, твой сосед... это он помогает тебе?

— Да, его зовут Мартин, — Сун оживился, робко улыбнувшись, сделал в сторону учителя несколько шагов. — Что-то случилось?

— Случилось, — медленно произнёс Сальви. Он поджал губу, не зная, как сказать Чоу неприятную новость.

— Вам дали разрешение на опыты, учитель? — Чоу загорелся здоровым интересом. Они ждали одобрение сената уже полгода. Заметил, что несколько криокамер слева выдвинуто в рабочее положение, тихо гудели их компрессоры.

— Да, Сун. Нам, наконец, удалось получить разрешение, — Сальви скромно улыбнулся. — И мы начнём прямо сейчас.

— Хорошо, — Чоу приблизился к ящику со своей одеждой, быстро надел халат, плотные перчатки. По указанию наставника подкатил тележку с инструментами к первой криокамере. — Я так рад, что вам удалось уговорить Великий Сенат и ваша работа будет продолжена...

Он не успел договорить. Улыбка сползла с лица мальчика, как только тот увидел человека, лежащего внутри камеры заморозки. Сальви подошёл бесшумно, открыл защитное стекло. Действовал он, как всегда, решительно и спокойно. Не обращая внимания на замешательство Суна, раскладывал инструменты в любимом порядке.

— Как же так, учитель? — Чоу вздрогнул, когда мироощущение вернулось к нему, и поднял на наставника испуганный взгляд. — Это, должно быть, какая-то ошибка!

— Нет Сун. Всё правильно, — Сальви медленно надевал перчатки. Перевёл взгляд на обнажённое тело чернокожего ребёнка внутри криокамеры. Отъехавшая в сторону крышка превратила её в операционный стол. Мартин был в сознании, но укол транквилизатора сковал его движения. Остекленевшие глаза с ужасом смотрели в потолок, посиневшие губы дрожали.

— Приступим, — тихо произнёс Альдо. Ноги Чоу не выдержали, он упал на колени. Холод висящей на груди монеты пронзал до самых костей. Он сжал её в пальцах, взвыл от боли.

— Пожалуйста, не надо, — пролепетал Сун, изо всех сил сдерживая слёзы.

— Так было предопределено его судьбой, — Сальви склонился над учеником, рывком поднял его на ноги. — Соберись, Сун, ты нужен мне сейчас.

— Пожалуйста, я... я не могу, — Чоу пришлось держаться за край стола, чтобы не упасть снова, он отвёл лицо. Боялся пересечься с Мартином взглядом.

— Ты должен, Сун! — настаивал Альдо. — Именно для этого их брали сюда! Он просто исполняет свой долг.

— Нет, нет, нет! — Чоу сжался в комок, тихо всхлипывая от ужаса произнесённых слов. — Они люди, такие же, как и мы. Они не заслуживают...

— Хватит нести чушь! — Сальви поморщился, грубо одёрнул его за плечо. Он рассчитывал на другую реакцию и до последнего верил, что ученик проникся идеалами своего учителя. Альдо откинул Суна на тележку с инструментами, навис грозной тенью, сжал кулаки, но, видя его полную подавленность, вдруг изменил тон.

— Ты же хочешь знать, для чего тебе талисман? — он улыбнулся, присел перед Чоу на одно колено, коснулся его плеча.

— Вы обещали рассказать, — сквозь всхлипы отозвался Сун и, поборов страх, сумел взглянуть наставнику в глаза. — Вы обещали!

— Да, Сун, и часть этой отгадки лежит сейчас на операционном столе. Ты должен мне помочь! — Сальви кивнул в сторону криокамеры. — Вставай, тебе нужна моя помощь, а мне нужна твоя.

Альдо выпрямился в полный рост, протянул ему раскрытую ладонь. Чоу смотрел на неё с опаской несколько мгновений.

— Вы обещаете? — он протянул руку навстречу.

— Конечно, Сун, конечно! — Сальви добродушно рассмеялся, их руки соединились.


* * *

Всплеск воды за спиной заставил Чоу отвлечься от тяжелых воспоминаний. Он обернулся на аквариум. Акулы рассредоточились по краям бассейна, оставив его центр новичку. В сообщении от Лауры говорилось, что Виктор назвал его Лазарь. Странное имя. Сун встал с кресла, похлопал по карману халата, где лежал видеофон. Он еще надеялся на весточки от бывшего наставника или инструкций к действию. Даже когда ты люто ненавидишь кого-то, в условиях обоюдной опасности готов действовать с ним сообща. От неопределенности у Чоу пересохло в горле. Между рабочим местом Разина и автоматической ретортой стоял автомат с кофе. Сун прошел вдоль аквариума, еще раз оглядел его обитателей. Маска на морде Лазаря смотрелась жутко, Лаура рассказала и об этом инциденте, попросив проявить к акулам особое внимание. Чоу не понимал замысел Росса, сомневался в жизнеспособности его теории, но, несмотря на логику, Астрагон и Пенелопа вели себя странно с момента появления новичка; хоть они и не спешили освобождать сородича из своеобразного плена, но и не проявляли к нему агрессии. Дежурный задержался у Пенелопы, у которой был самый боевой характер, и грустно усмехнулся:

— Что, Пенни, новенький поставил вас всех на место?

Чоу добрался до автомата. Налил себе черной, горячей жидкости. Вытяжка из очередного морского растения и близко не напоминала старый добрый кофе, но на дне океана звалась именно так. Сун набрал в ладонь прессованный в кубики сахар. На автомате сработала вредная привычка: не смешивать сахар с напитками, а есть его отдельно, иногда целыми горстями. Эта привычка не принадлежала Чоу. Он открыл рот, подбросил несколько кусочков, попытался поймать на язык, неловко дернув второй рукой, пролил горячий напиток себе на рукав. Сун выругался и отпил излишек. Он украдкой взглянул на бассейн и замер. Акулы изменили свое местоположение, теперь Лазарь лежал на дне правого угла, сместив Пенелопу к центру.

— Что за бред? — удивился Сун. Хищники провели рокировку быстро и совершенно бесшумно. Он поспешно вернулся к столу, поставил кофе, кинул сахар в густую жижу. Чоу хмурился, приближаясь к аквариуму, он не находил логического объяснения происходящему, а поравнявшись с ним, крякнул от неожиданности. Теперь Лазарь лежал в левом углу, заняв место Астрагона. Сун потянулся к видеофону. Ему стало не по себе. Лаура должна была узнать о происходящей чертовщине, но, взглянув на часы, он прикусил губу. Настолько ли это важная информация, чтобы будить начальство в три ночи? Морда Астрагона привлекла внимание Суна, раскрытые глаза акулы странно блестели. Дежурный подошел ближе. Акула вдруг развернулась, нервно ударив хвостом по стеклу. Защита выдержала, но Чоу боязливо отпрянул. Он не мог понять, что происходило внутри аквариума.

Глава 9. В плену сомнений

Двадцать пять лет назад.

Город, как оцепеневший мертвец, пронзал небо шпилями антенн сотовой связи и ровными рядами зубов-многоэтажек. Эпидемия красной лихорадки еще не накрыла этот провинциальный городок в полной мере, но болезнь стремительно распространялась по континенту, захватывая новые территории. Странный вирус, поражавший животных и убивавший их в течение нескольких часов, был уже совсем близко, и хоть ни одного факта заражения человека еще не зафиксировали, люди чувствовали опасность, покидали свои дома и двигались дальше на восток — по крайней мере, те, кто имел эту возможность. Остальные пытались наладить свою жизнь так, словно ничего не происходило.

Две маленькие фигурки пробирались по пустынным улицам короткими перебежками и, словно собираясь совершить что-то противозаконное, прятались от случайных прохожих за фасадами домов и строениями закрытых киосков.

— Фух! Я больше не могу идти! — девочка лет семи демонстративно уселась на асфальт, скрестив руки на груди. Она старалась не смотреть на старшего брата, азартно выглядывавшего из-за края огромной желтой бочки с надписью "квас". Он высматривал пути, по которым можно безопасно двигаться дальше, минуя посты военных кордонов, и не попасться на глаза часовым, патрулирующим город на машинах.

— Как это не пойдешь!? — тот посмотрел на сестру с недоумением и обидой. Он затеял этот поход только для того, чтобы показать ей что-то особенное.

— Вот так! — девочка всплеснула руками, насупилась еще больше. — Мы и так отошли от дома слишком далеко, мама будет нас искать!

— Нам осталось еще немного, надо зайти за тот дом.

Мальчик показал в сторону пятиэтажки через дорогу, за ней начинался пустырь.

— Чего ты там нашёл-то? Почему гулял так далеко от дома?! А мама знает об этом? Я ей всё расскажу!

От этих вопросов болела голова, и мальчик не решался перебивать сестру, зная её ворчливый характер, поэтому, скучая, смотрел под ноги. Уличную тишину разрезал скрип громкоговорителя, он сопровождался прерывистым звуком сирены и находился совсем рядом.

— Это врачи! — ахнула девочка, глаза расширились от неподдельного ужаса. Если их поймают и приведут домой, мама накажет обоих.

— Да, тихо! — цыкнул брат, дети спрятались в тени бочки. — Не высовываемся!

Его глаза азартно блестели, предвкушая маленькую шалость, которая могла удаться, адреналин ударил в голову. Дети совсем не обращали внимания на слова, что доносились из объезжавшего улицы грузовика. Мужской голос отдавал строгостью и едва уловимым безразличием.

"Напоминаем, что все хозяева домашних животных должны сдать своих питомцев в карантинные пункты для вакцинации".

— А наш Атос?! — девочка испугалась, уловив суть последних слов. — Его же надо вак-ци-ни-ро-вать!

Она вскочила на ноги, но брат ловко ухватил ее за руку, заставил присесть и замолчать.

— Нет, сначала я покажу тебе, что нашёл!

— Хорошо, — девочка обреченно вздохнула, зная, что он не отстанет с этой идеей. — Но потом обязательно отведем Атосика на укол!

Они дождались, пока машина карантинных отрядов проедет мимо. Запись предупреждения воспроизводилась в бесконечном повторе. В конце голос диктовал адрес, где располагался центр вакцинации — на краю города, на самом отшибе, но не так далеко от их дома.

— Вперед!

Дети выпрыгнули из укрытия и бросились через дорогу. Они ловко перемахнули через высокий бордюр и юркнули в узкий проход между домов.

— Что ты там нашёл? — спросила девочка, когда они оказались в относительной безопасности и перешли на шаг, пробираясь среди куч накиданного мусора.

— Скоро сама увидишь! — мальчик вел рукой по шершавой стене, вдыхал приятную прохладу, отдающую сыростью подвалов. Запах опасных приключений дурманил голову.

— Может, вернёмся, мы отошли слишком далеко от дома, — сестра напомнила это еще раз, но слишком поздно: дети выбрались из прохода, ударивший по глазам свет заходящего солнца заставил прищуриться.

— Мы уже на месте! — мальчик оглядел пустырь, на котором они оказались, за ним раскинулось заросшее поле, макушки редких деревьев раскачивались на горизонте. Дети взяли вправо и направились к старым футбольным воротам.

— Стой! — вдруг скомандовал мальчик, пропуская сестру вперёд. — Это сюрприз! Я закрою тебе глаза, так что иди медленно.

— Хорошо, — она позволила брату закрыть глаза своими ладонями; последнее, что увидела девочка, стали накиданные в беспорядке картонные коробки слева от ворот.

— Теперь иди, — шепнул ей на ухо мальчик, они сделали синхронные шаги, медленно приближались к цели.

— Скоро уже? — сестра больно щипнула, теряя терпение, но не убрала руки брата, чтобы не портить впечатление от приготовленного сюрприза. Мальчик не ответил, он с нарастающим ужасом смотрел под ноги. Они остановились в метре от кучи грязного картона.

— Они же были живы утром... — пролепетал он, безвольно опустив руки.

— Что там? — девочка невольно попятилась, едва не наступив на мертвого щенка, совсем маленького. Их было четверо; детёныши лежали не шевелясь, сбились в кучу, уткнувшись мордочками в грязь. Брат упал на колени, потрогал бездыханные тельца, кинулся к коробке, под которой нашёл их утром, откинул её в сторону. Их мать лежала на боку, делала судорожные прерывистые вдохи и не реагировала на шум. Мальчик коснулся собаки, но тут же вспомнил оповещение из карантинных лагерей — врачи запрещали трогать зараженных животных. Не проронив ни звука, он отошёл назад.

— Их мама заболела? — девочка осторожно присела на корточки рядом с мордой собаки, заглянула в глаза. Они закатились, обнажили белки, покрытые красными крапинками.

— Её надо отнести к врачам! — вдруг произнесла она, бросила на брата пронзительный, умоляющий взгляд. Мальчик молчал, мелкая дрожь пронзала руки. Он не представлял, как сделать это.

— Пожалуйста, Витя! Надо отнести её на укол! — Аня подскочила к брату, ударила маленькими кулачками в грудь, привела его в чувство. Из глаз её брызнули слезы. — Помоги ей, пожалуйста...

Разин вздрогнул, с ужасом осознавая ситуацию, в которую они попали, оставшись в городе. Ему захотелось вернуться домой и обнять маму.

Виктор застонал от воспоминаний, вылившихся в кошмар. Всё это было словно не с ним, словно в другой жизни. Видеофон, лежащий у кровати, вибрировал и мигал, отчаянно привлекая к себе внимание. Разин повёл затекшей шеей и, кряхтя, потянулся к коммутатору.

— Гав-гав! Здравствуйте, детишки! С вами снова поющий Филди!

Заиграла до боли знакомая приторная мелодия. Она уже вставала у Виктора в горле явственным комом. Но он не мог не ответить: связной сообщал подробности грядущей эвакуации.

— Здравствуй, поющий Фил, — Разин всегда отвечал условленной фразой, если рядом не было свидетелей и он мог спокойно говорить.

— Ну вот, поздравляю тебя, малыш! — собака радостно замахала коротким хвостом. — Этот день настал. Ты выполнил все наши домашние задания, и теперь пора возвращаться домой.

— Хорошо, я готов. Как это произойдет? — Виктор зевнул, украдкой посмотрел на часы: шесть утра.

— Гав-гав! Всё очень просто, малыш, отправленная тобой посылка попадёт в распределительный узел и покинет Акрос. В Акватике есть несколько видов судов, одни служат для перевозки грузов, другие для перевозки людей, если тебе интересно, малыш, я могу рассказать об этом подробнее!

— Нет, спасибо, что произойдет потом? — Разин поспешил вернуться к теме разговора.

— Вслед за прототипом уедешь и ты!

— То есть: мне надо просто ждать, пока прототип покинет город? — Виктор устало откинулся назад, нащупал спиной опору.

— Совершенно верно, гав-гав! Но если всё пойдет по плану, у тебя будет мало времени, всего пара часов. Не забудь подготовиться к отъезду, возьми с собой всё самое необходимое.

Пёс снова "улыбался", из приоткрытой пасти выпал язык.

— И что мне потребуется? — Виктор собирался с мыслями, выискивая в полумраке одежду.

— Ты же понимаешь, малыш, что мы не сможем устроить тебя первым классом. В условленное время в грузовом порту тебя будет ждать корабль. Его капитан — надёжный человек, но чтобы пройти отгрузку, тебе придется спрятаться в грузовом отсеке, гав-гав! Дети, поднимите руки, кто хочет поиграть в прятки?!

Разин потёр глаза; ему до ужаса не хотелось выполнять указания безумной собаки, а от мысли, что он навсегда покинет людей, к которым успел привязаться, становилось нехорошо.

— Там будет холодно... — устало заключил Виктор.

— Да, ребята! — Филди расхаживал по экрану, как заправский учитель, сложив руки-лапы за спиной. — Суша на поверхности очень разнообразна по своему климату, и на полюсах нашей планеты очень холодно. Одевайтесь теплее, если хотите покорить их!

— Да-да, я понял! — Разин раздраженно отмахнулся, включил в спальне свет. Похоже, спать ему уже не дадут. — Мне нужна теплая куртка. Но где я её возьму? Работникам лаборатории не выдают такой одежды.

— Малыш, я уже позаботился об этом, — Филди улыбался своей сообразительности. — В нашем условленном месте ты найдёшь рабочую куртку, она поможет тебе проникнуть внутрь грузового порта. И не забудь, малыш, путешествие будет долгим, ты определенно проголодаешься и захочешь пить.

Собака принялась танцевать; эта приторная мелодия невероятно нравилась детям, её часто крутили по телевизору, развлекая маленьких зрителей.

— Не надо, я всё понял, — Виктор страдальчески морщился. На кухне он рыскал по полкам в поисках раннего завтрака. — Как мне попасть в порт, у меня же нет допуска?

— Не переживай и об этом. Для нашей новой шалости я подготовил программу. Она скоро окажется на твоём видеофоне, откроет любой электронный замок.

— Хорошо, — Разина всё ещё качало от усталости. После проведенных на ногах суток он проспал всего восемь часов. — Я рад, что мы так тщательно подготовились.

Песенка неожиданно закончилась, пёс увеличился в размерах, приник карим глазом к экрану коммутатора. Виктору пришлось отвести видеофон в сторону.

— Ах да! Чуть не забыл! — Филди подозрительно водил пиксельным зрачком по сторонам. — Ты сохранил наше домашнее задание?

— Да, как и условились, — Виктор без удовольствия вспоминал те неприятные моменты, когда его конспирация висела на волоске.

— У меня для тебя новое условие.

— Что опять?! — он недоверчиво изогнул бровь.

— Мы передумали, и задание, которое ты сохранил, надо стереть!

В возникшей тишине Разин напряженно соображал, что всё это значило. Планы менялись так часто, что он заподозрил неладное. Могли ли о программе и связном узнать военные и теперь водить его за нос?

— Я не понимаю, зачем тогда я её сохранял? — резонный вопрос дался не просто. Обычно аниматроник давал задания, с которыми у них не возникало споров. В этот раз происходило что-то действительно странное.

— Так сказал ОН! И это всё, что тебе надо знать, — резко отрезал Филди, неуклюже скрестив руки. Он ждал ответа, нетерпеливо ударяя мыском ноги о поверхность виртуального пола.

— Ну, хорошо, я удалю формулу... — у Разина не было сил для споров, быстрее бы закончить этот разговор. — Если есть ещё условия, говори сразу. Надоела это неопределенность!

— Гав-гав, ты стал нетерпеливым, малыш, — надменно усмехнулся пёс, голос его похолодел. — Новые условия будут всегда, и ты должен всегда быть готовым их исполнять. Помни, именно для этого ОН держит тебя в Акросе, малыш!

Виктор проглотил эту колкость, отвёл глаза.

— Собери провиант и отправляйся в наше условленное место. Там тебя будет ждать одежда работника грузового порта; как только возьмёшь её, я перешлю на твой видеофон программу с поддельным паспортом. Проблем попасть в порт у тебя не будет. Вещи оставишь в местной камере хранения.

Филди подвел итог сказанному ранее без былого энтузиазма и дурацких кривляний.

— Как вернёшься домой, я скажу, что делать дальше. Действуй и не забудь удалить данные с флешки!

Программа закончила работу, связь оборвалась. Поющий Филди замер без движения.

— Ну да, конечно...

Разин небрежно кинул коммутатор на стол. Сосредоточился на приготовлении сухого пайка. Под раковиной стояло несколько пустых бутылок; он решил, что литра воды ему вполне хватит.

— Им так надо... — недовольно бубнил он под нос. — А как надо мне, никого не интересует?

День второй.

— Все системы в норме, к отплытию готов! — штурман Борис Гдан, сорокалетний мужчина, с сединой в висках и проплешиной на макушке, проверил последнюю электрическую цепь под панелью приборов, щелкнул тумблером.

— Хорошую ты себе машину собрал, Джош! Она удивляет меня до сих пор!

— Да ладно тебе, не всё так гладко, — капитан Джош Ричардс не глядя махнул рукой, изучая накладную, пришедшую на видеофон несколько минут назад.

— Наш путь лежит в Медею, надо будет взять пару тонн.

— Опять одежда? — Гдан уселся в кресло, с тоской смотря на работающих в порту людей. Разгрузка Протура была почти завершена. — Как срочно?

— Отчаливаем сразу, — Джош задумчиво допивал у иллюминатора кофе.

— Нам что, даже отдохнуть не дадут? — слишком вялое недовольство со стороны штурмана лишь рассмешило капитана.

— Ну уж нет! Твоя бессонница опять не даст поспать и мне!

— Я в этом не виноват, а принимать каждый раз успокоительное я не хочу, уже опился! — Борис деловито потер руки, продолжая с интересом рассматривать панель приборов. При последнем посещении доков Джош провел очередную модернизацию "Сверчка", как называл он свой корабль, и теперь в управлении и навигации тяжеловоз имел сравнительное сходство с легкими Диамедами. Гдан еще раз удивленно качнул головой:

— И не лень тебе постоянно возиться с кораблём?

— Не лень, пока здесь слишком много недоработок. Проводку в нескольких местах все еще замыкает, надо перебирать, а времени нет, — Джош устало откинулся на спинку своего кресла. Он все еще держал стаканчик кофе в руках, боялся ставить на пульт.

— Подставка! — рассмеялся Гдан. — Тут точно не хватает подставки под кофе! Будет как в навороченном Диамеде, хотя помнится, у нас в портах таких не было.

— Были, — со знанием дела ответил Ричардс, мечтательно улыбаясь.

— Я смотрю, ты хочешь сделать из корабля дом? — Борис тяжело вздохнул; он не хотел трогать больную тему, но только слепой не увидел бы, как его друг, вечный балагур и весельчак, превращался в отшельника.

— А почему нет? — искренне удивился Джош. — Контрабандисты живут в таких условиях годами, чем я хуже?

Гдан грустно усмехнулся.

— Ну, во-первых, ты не контрабандист, а во-вторых, не стоит себя так бичевать. Послушай: ты не можешь ничего изменить, никто не может, но пока мы живы, мы всегда можем начать всё сначала. Не смотри на меня, океан — это моя стихия, и там мой дом, но не пытайся обмануть себя — ты не такой! Тебе нужна нормальная семья и нормальный дом...

— Семья? — Ричардс терпеливо выслушал нравоучение, нисколько не обидевшись на друга, провел рукой по пластиковой накладке на миниатюрном штурвале. Допил остатки кофе залпом, кинул пустой стаканчик под кресло. — Здесь моя семья, а значит, здесь будет и мой дом...

Борис не нашел, что на это ответить, опустил голову. Их беседу прервал звуковой сигнал, разгрузка трюма окончилась, и теперь Протуру предстояли новый маршрут и новая цель.

— Заправимся здесь или уже в Медее? — штурман виновато смотрел на капитана. Разговоры о личном всегда оставляли на душе обоих неприятный осадок. Борис подумал, что испортил Ричардсу настроение, но Джош, проверив показания уровня топлива, улыбнулся как ни в чем не бывало.

— Нам хватит, чтобы сгонять до Медеи и обратно, тем более, туда пойдем порожняком. Уровень воды?

— В норме! — отозвался Гдан, пристегнув ремень.

— Уровень кислорода?

— В норме! — штурман потянулся к тумблеру закрытия кормового люка.

— Рано! — скомандовал Ричардс, запуская двигатели субмарины. — Ты опять забыл? Сначала двигатели, потом люк!

— Не забыл! — хитро оскалился Гдан. — Но мне уже надоело каждый раз вытирать эти лужи внизу!

Поднявшаяся волна ударила о борт Протура, Борис закрыл створку люка почти сразу, но болезненно поморщился, услышав звонкий всплеск в грузовом отсеке.

— Тебе точно надо посмотреть как-нибудь проводку, а то эти лужи меня с ума сведут...

— Давно бы помог! — Джош улыбался, ведя субмарину в фарватере порта, к главному шлюзу. Они покидали Акрос.


* * *

Входящий звонок на стационарный видеофон заставил молодую девушку по имени Илэйн Болл вскочить с постели, испуганно оглядеться по сторонам.

— Что?! Кто?!

Её возлюбленный Питер Берк, что лежал рядом, поднял голову и так же с перепуга потирал глаза.

— Это видеофон... — Илэйн вглядывалась в дисплей через открытую дверь спальни; вызывающий абонент определился как Джордж Рендерс. — Дядя Джордж звонит.

— Зачем? Сколько сейчас времени? — Берк перегнулся через край кровати, пошарил по полу.

— Не знаю. Может, что-то случилось?

Илэйн накинула на себя рубашку, застегнула верхние пуговицы. Выйдя на кухню, прикрыла дверь спальни, цыкнула возлюбленному напоследок:

— Не шуми!

Приближаясь к видеофону, она взбила копну запутавшихся волос, привела себя в порядок и приняла вызов. Украдкой взглянула на часы: шесть утра.

— Доброе утро, Илэйн, — невыспавшийся мужчина лет пятидесяти пяти выглядел не лучше девушки в столь ранний час. — Прости, что беспокою так рано перед ночной сменой, но у нас проблема на третьем участке.

— Здравствуй, дядя Джордж, — Илэйн хотела улыбнуться, но, услышав про неприятности, еще ближе подошла к видеофону. — Что случилось?

— Помнишь модуль опреснительных машин, что барахлил последнюю неделю? — Рендерс обреченно опустил голову. — Вчера вечером часть автоматики вышла из строя.

— Мы остались без воды?! — Внутри Илэйн все похолодело, она невольно покосилась на кухонный кран, но до него нельзя было дотянуться, чтобы проверить.

— Нет, пока все нормально, основные системы работают в штатном режиме, но ночная бригада разобрала модуль и не смогла починить. Нельзя оставлять его так, нужно найти причину неисправности и собрать его обратно.

Рендерс замялся, ему всегда неудобно было просить о сверхурочных, но другого выхода нет.

— Мне не хочется тревожить тебя, но придется заняться этой проблемой как можно скорее. Муниципалитет потребовал быстрых действий по устранению угрозы.

— Да, конечно, дядя Джордж! — Илэйн охотно кивнула. — Во сколько сбор?

— Сбор через час, — тот расплылся в довольной улыбке. — Спасибо, что понимаешь. Я позвоню Уолшу и Берку, нам потребуются все свободные руки.

Илэйн потупила взгляд, стыдливо отвела в сторону. Подумала, что Джордж будет удивлен, не застав Питера дома. Берк сидел в её спальне и ждал конца этого разговора.

— Да, хорошо, — неуверенно ответила Илэйн. Протянула руку, чтобы прервать звонок, но Рендерс вдруг заговорил доверительно и тихо:

— Кстати, по поводу Питера... — он сделал многозначительную паузу. — Ты уверена, что он тот, кто тебе нужен?

Она нервно сглотнула, бросив на дядю умоляющий взгляд.

— Конечно, дядя Джордж! Мы любим друг друга!

— Да-да, я понимаю, — тот прикусил губу, не зная, как тактично подступиться к тревожащей его теме. — Просто я не совсем уверен в нём...

— Что ты такое говоришь, дядя Джордж?! — Илэйн понизила голос и покраснела от неудобства. Берк находился совсем рядом и наверняка слушал их разговор.

— Мне кажется, он слишком легкомысленный, слишком непостоянный... — Рендерс тщательно подбирал слова, хотел, чтобы его поняли правильно. — Нет, я не хочу сказать, что он плохой работник или гражданин, конечно, нет! Но... Послушай, Илэйн, я пообещал твоей матери, что присмотрю за тобой. Её уже нет с нами, но мое обещание в силе, пока я жив. Я боюсь, Питер сделает тебе очень больно однажды, а твоя мать предупреждала, что от этого у тебя могут начаться проблемы... Ты, кстати, не забываешь пить таблетки?

— Я пропустила вчерашний прием, но сегодня обязательно выпью! — нервничая, Илэйн ломала пальцы. — И по поводу Питера. Он не такой, он не легкомысленный, и мы уже решили пожениться... мама хотела увидеть внуков, как жаль, что она не дожила до этого момента.

— Да, жаль... — Рендерс неприятно поморщился, пожалев о затеянном разговоре. Он встряхнул головой, отогнал лишние мысли. — Ладно, отложим все это на потом, сейчас самое важное — это модуль опреснительных машин! Я жду тебя на главной площади у лифта к комнатам управления через сорок минут. И не забудь про таблетки, выпей прямо сейчас, пожалуйста!

— Хорошо, дядя Джордж, — отстраненно ответила Илэйн. На душе неприятно заныло.

— И у меня еще одна просьба, — Рендерс виновато улыбнулся. — Перестань уже называть меня дядей при ребятах. На работе я просто Джордж или старик Рендерс.

Он тихо рассмеялся, надеясь разрядить атмосферу.

— Хорошо, дядя Джордж, — Илэйн кивнула, не заметив, что снова придала ему родственный статус.

— Ну вот, опять... — Рендерс махнул рукой. — Всё, я жду тебя!

Сигнал оборвался, и Илэйн наконец смогла отойти от видеофона. У кухонного шкафчика она рефлекторно открыла нижнюю дверцу. Пластиковая коробочка из-под лекарств в полумраке — как белёсое пятно. Внутри загремели таблетки, круглые белые шарики. Почти полная упаковка. Илэйн никак не могла понять, почему Джордж был против их отношений с Питером. Мысленно искала пути, которыми сможет подружить их с дядей. Илэйн открыла коробочку, высыпала в ладонь два шарика. Погружённая в тревожные мысли, не заметила подошедшего сзади Берка. Он нежно обнял её за талию, закрыл ладонь с таблетками рукой и зашептал в самое ухо:

— Мы же договорились с тобой, что больше никаких таблеток.

— Ох, прости, что-то на меня нашло, я... — она замолчала, повернулась к возлюбленному, тревожно обняла. — А может, дядя Джордж прав, и мне нельзя бросать их пить?!

Её разрывала неопределенность. Привычка принимать успокоительное всю жизнь до отношений с Питером не вызывала неудобств. Илэйн привыкла к этому ритуалу с самого детства и уже не замечала в нём ничего странного.

— Ты не больная, Илэйн! Это какой-то глупый обман, идиотская ошибка.

Питер поцеловал её.

— Откуда ты знаешь? — в глазах её проступил страх. — Я пью их с самого детства; мама говорила, что раньше у меня были приступы.

— Приступы чего?! — Берк вспылил, повысив голос. Её доводы казались ему по-детски смехотворными.

— Я не знаю, — Илэйн вырвалась из объятий, отстранилась, крепко сжав таблетки в руке, но так и не решаясь что-то с ними делать. — Она называла их просто приступами, говорила, что без таблеток мне будет очень плохо, и...

Она вздрогнула, словно от испуга. Приблизившись к Питеру, провела пальцами по его щеке.

— Однажды она сказала, что я могу навредить окружающим...

— Чепуха! — Берк перехватил её руку, нежно сжал. — Ты не пьешь их уже три недели, и ничего не происходит, ты сама этого не видишь? Может, эта твоя болезнь уже давно прошла и в таблетках нет смысла!

— Уже три недели я обманываю дядю Джорджа, — Илэйн было невыносимо от этого факта, ей хотелось отойти, но объятия Питера были слишком крепкими.

— Давай попробуем не пить их еще неделю, и если хоть на мгновение почувствуешь себя плохо, можешь снова начинать!

Берку было нелегко пойти на компромисс, но он ни в коем случае не хотел, чтобы эти чертовы лекарства становились яблоком их раздора.

— Хорошо, — лицо Илэйн посветлело от счастья. — Так и сделаем. Кстати, ты успеешь добежать до дома, если дядя Джордж будет сначала звонить Уолшу, и он не заметит, что тебя там нет.

— Это уже не важно, я больше не хочу прятаться и встречаться тайно, придем на работу вместе, как муж и жена!

Он поцеловал её нежно и страстно, таблетки высыпались из ослабевших пальцев. Илэйн была самой счастливой девушкой в этом мире.


* * *

В кабинете префекта царила ранняя утренняя тишина. Часы на стене мерно отщелкивали время, Люсия отвлеченно размешивала сахар в чашке. Настоящий горячий чай будоражил воображение Падинг своим ароматом. Она отвлеклась, подняв голову. Стена за её спиной ожила. Усеянная десятком темных экранов, она позволяла Люсии держать под наблюдением почти все закоулки Акроса и выходить на связь с сенатом в режиме видеоконференции. Монитор в центре выделил из потока информационного пространства суровое лицо полковника Морриса.

— Полковник! — Люсия одарила Морриса счастливой улыбкой. Звонок Падинг застал его не на рабочем месте, задний фон выдавал очертания квартиры, но, несмотря на ранний час, Моррис не выглядел сонным. — Как вы провели ночь?

— Вы хотели мне сообщить что-то важное? — полковник смотрел на префекта с хитрым прищуром, пропустив её приветствие мимо ушей и не ответив взаимностью.

— Да! — Падинг ещё приблизилась к мониторам. — Это по поводу нашего с вами вчерашнего разговора.

— Вы распорядились не допускать посторонних лиц к руководству армейскими операциями? — Моррис высокомерно задрал подбородок.

— Да, — послушно ответила Люсия. Она робко улыбнулась. — От лица Союза Городов я обязана высказать вам благодарность за хорошо проведенную работу вчера утром.

Префект сделала паузу, ожидая реакции полковника, но Моррис был сдержан, впрочем, как и всегда. Она продолжила, слегка опустив голову. Голос Падинг стал твёрже и официальнее.

— Благодаря вашим стараниям, полковник, сегодня ночью нашим ученым удалось создать рабочий прототип вакцины против красной лихорадки, — она замолчала. Лицо Морриса вытянулось от удивления, а взгляд принял хищнический оттенок.

— Вы не ошиблись? — он глубоко задумался.

— Нет, не ошиблась! — Падинг вновь расцвела в счастливой улыбке. — Сегодня утром, десятичасовым рейсом, она отправится в Медею на первые испытания. Наши с вами имена войдут в новейшую историю, полковник! Я извещу Совет о вашем активном участии в создании антивируса, ждите поощрения от вашего командования!

— Это поистине хорошие новости! — Моррис напрягся, чтобы выдавить из себя подобие доброжелательной улыбки. — Я надеюсь, вы будете держать меня в курсе всех последующих событий?

— Конечно, полковник! — Люсия вернулась к столу.

— Тогда до связи, мисс Падинг, — Моррис учтиво кивнул.

Люсия окончила сеанс, после чего снова углубилась в изучение отчётов. Она хитро улыбалась.

— Можете не сомневаться в этом, полковник...


* * *

Моррис отошел от интеркома, учащенно дыша и негодуя. Он убедился, что связь закончена, и префект не услышит лишних слов.

— Старая карга! — злобно процедил полковник сквозь зубы. Он сосредоточился на полученной информации. Что теперь? Неужели Союз Городов действительно создал вакцину? Моррис не мог сидеть сложа руки. Ближайший рейс до Медеи через три часа. Полковник вернулся к интеркому, но все ещё сомневался в искренности префекта. Слишком ответственный момент, чтобы отдавать ошибочные приказы.

Семена сомнения проросли в душе Морриса. Если Армейский Анклав организует задержку рейса или его исчезновение, то этим непременно выдаст себя. А если префект солгала, и Протур окажется пустым? Согласно регламенту подобных ситуаций, доставка вакцины не ограничивалась чартерными рейсами. В зависимости от важности груза, его могли доставить до Медеи и курьерскими Скарабеями. Моррис скрежетал зубами, оказавшись загнанным в угол. В любом случае, полковник не мог оставаться в стороне и безучастно ожидать развязки. Он набрал номер собственной канцелярии.

— Доброе утро, полковник, — секретарь приветственно кивнула. — У вас есть распоряжения на сегодня?

— Да, Мария, — Моррис снова выглядел спокойным, его ровный голос отдавал безразличием. — Свяжитесь с лейтенантом Лоуренсом, срочно вызовите его в мой кабинет.

— Хорошо, — она сделала пометку в электронном блокноте на столе. — Что нужно передать лейтенанту, какова цель его вызова?

Полковник ответил не сразу, еще раз задумавшись о правильности принятого решения.

— Передайте, что это личная встреча. И он обязательно должен успеть до завтрака! Я буду в кабинете через двадцать минут.

— Хорошо, — секретарь скрупулезно записывала указания начальника. — Я свяжусь с лейтенантом немедленно. Что-то еще?

— Да... — Моррис колебался несколько секунд. Он должен был проверять любую поступающую информацию, грамотно взвешивать и перепроверять. — Мне нужен отчет обо всех отправках курьерских Скарабеев из Акроса в Медею, начиная со вчерашнего вечера.

— Хорошо, — задумчиво ответила секретарь. — Я пришлю отчет через несколько минут.

Моррис закончил сеанс, попутно надевая китель и поправляя рукава. Его глаза нехорошо блеснули. Полковник не мог не сообщить своему высшему руководству о сложившейся ситуации. Моррис понимал, что доклад может вызвать скоропалительные решения генерального штаба, но взял себя в руки с твердым намерением отстоять перед Анклавом свою идею. Полковник ввел пароль, выйдя в защищенную сеть. Он послал сигнал вызова напрямую в Штормворт.

— Приемная адмирала Харвестера! — мужчина-секретарь в строгом костюме ответил незамедлительно, как только получил запрос. Его скучающее лицо без интереса смотрело на Морриса.

— Полковник Моррис, командующий гарнизоном Акроса! — представился тот и перешел к делу. — Мне срочно нужно передать адмиралу Харвестеру важное сообщение!


* * *

Лаура нехотя открыла глаза, провела рукой по простыне. Эмили не оказалось рядом, хотя они уснули вместе тем вечером. Часы в форме утки молчаливо смотрели потускневшими глазами с прикроватной тумбочки. Лаура дотянулась до них, легонько качнула. Обломки стрелок на дне циферблата перемешались.

— Ну, вот и начался новый день, — она грустно улыбнулась сама себе, накинула футболку. Дверь на кухню была плотно закрыта, но Лаура услышала звуки жизни, доносившиеся оттуда. Легкая поступь детских шагов сменилась звуком открывшегося крана. Он зашумел потоком воды. Уотерс сдвинула перегородку, заглянула на кухню. Эмили наливала чайник. Она решила помочь матери с завтраком. Чтобы не спугнуть дочь, Лаура бесшумно прокралась к столу.

— И что же у нас на завтрак? — засмеявшись, спросила она, поудобнее усевшись на стуле.

— Доброе утро, мама! — Эмили едва не расплескала набранную воду, улыбнулась в ответ. Электрический чайник встал на подставку, девочка щёлкнула выключателем.

— Какая ты уже взрослая! — Уотерс обняла дочку и поцеловала в лоб. — Молодец, сможешь о себе позаботиться!

Лаура подхватила инициативу, и готовили завтрак они уже вместе. Эмили крутилась рядом, молча наблюдая за действиями матери, и явно стеснялась о чем-то спросить. Она кивнула в сторону холодильника.

— Тебе понравился мой рисунок?

— Конечно, милая! — Лаура с тоской смотрела на полотно. — Только солнце наверху не всегда оранжевое...

Она посчитала это важным. Хоть страшная мысль и обожгла сознание Уотерс: неужели Эмили никогда не увидит солнце?

— Но на фотографии оно именно такое! — та зарылась в вещах, аккуратно сложенных на краю стола. Эмили показала матери заветную фотокарточку с пальмами.

— Это называется закат, милая! — Лаура снисходительно улыбнулась. — Так бывает, когда солнце заходит за горизонт, и потом наступает ночь.

— А ночь наступает всегда? — Эмили не сразу задала этот вопрос, теребя фотографию в руках. Пыталась представить себе тот мир, что был на ней запечатлён, мысленно оживить картинку.

— Всегда! И восходит тоже всегда! — Лаура замолчала. Сосредоточенность на лице Эмили граничила с болью. — Мы найдем вакцину, мы обязательно вернёмся обратно, и ты всё увидишь своими глазами.

— Ты обещаешь? — Эмили смотрела на мать с надеждой.

— Конечно! Торжественно клянусь на мизинчике! — Уотерс, смеясь, подставила дочери палец. Эмили схватила его и довольно пожала.

— Дядя Виктор так ничего мне и не подарил? — Эмили робко озвучила ещё один мучивший её всё утро вопрос.

— Ах да! — Лаура шутливо ударила себя в лоб. — Дядя Виктор всегда выполняет обещания. Это я забыла тебе его передать!

Она обогнула стол, покопалась в карманах кофты, оставленной на спинке стула еще с вечера. Уотерс отдала Эмили заветную коробочку, с грустью смотря на её искреннюю радость. Обычный видеофон едва ли мог взять на себя роль интересной игрушки и наверняка еще доставит Лауре головную боль, но разве могло всё это сравниться с глазами её дочери, светившимися от счастья. Эмили раскрыла коробку, массивный коммутатор лёг в ладонь.

— Ух ты! — Эмили улыбалась во весь рот, и говорила с придыханием. — У меня теперь свой собственный видеофон!

Лаура ничего не ответила ей, вернулась к плите, на которой разогретый завтрак уже начинал подгорать.

— Ты проводишь сегодня меня в школу? — в голосе Эмили робкая надежда. Лаура нежно улыбнулась.

— Конечно, милая! — она отвлеклась на закипевший чайник. Уотерс хотела хоть как-то загладить свою вину за вчерашний день. — Сегодня после обеда у нас с дядей Виктором будет важный эксперимент. Хочешь посмотреть?

— Да! — Эмили ответила не задумываясь, от перевозбуждения послушно подъедала хлебные тосты и с нетерпением ожидала чая. Лаура села напротив.

— Тогда как будешь дома, позвони мне, — она взяла коммутатор дочери. Записала свой номер в пустой адресной книге. — Я поднимусь за тобой и проведу в лабораторию.

Уотерс улыбалась. В первый раз она видела, как дочь завтракала с таким аппетитом.


* * *

— Стивен! Пожалуйста! Не бросай нас! — лицо Патриции исказила гримаса ужаса. Лоуренс ударял в стекло двери кулаком, пытаясь разбить его. Тридцатимиллиметровая полоса стали отделила его от семьи. Она заточила их в плен. Лейтенант дергал головой в полудрёме. Он старался забыть тот кошмар, но лица умирающих людей появлялись из темноты, те бросались в атаку и терзали измученное сознание...

Звук входящего вызова заставил Лоуренса открыть глаза, лейтенант привстал. Панель интеркома находилась в стене напротив его кровати. В пространстве узкого кубрика Стивену достаточно было протянуть руку, чтобы принять звонок. Он потёр лицо, горящее огнём.

— Да, — на выдохе сказал Лоуренс. Из темноты информационного пространства появилось лицо секретаря полковника Морриса. Женщина вежливо улыбнулась.

— Здравствуйте, лейтенант. Как вам спалось? — она продолжала улыбаться, но задавала вопросы без какого-либо интереса.

— Спасибо, хорошо, — устало отозвался лейтенант. Он не смог выдавить ответную улыбку, как ни старался.

— Вас к себе срочно вызывает полковник Моррис. Он просил обязательно зайти до завтрака.

— А, это по поводу рапорта? — догадался Стивен, кивнув головой.

— Нет, — секретарь неожиданно изменила тон и понизила голос. — Это личная встреча.

— Хорошо, уже выхожу, — Лоуренс напрягся. Прежде полковник никогда не назначал ему таких аудиенций, тем более срочных. Лейтенант накинул рубашку. Он долго думал, брать ли с собой видеофон. Коммутатор закрывал цифровую фоторамку. Стивен не увидел изображение, он всегда держал картинку перевёрнутой, боялся даже случайно пересечься взглядом с изображенными там людьми. После недолгих раздумий Лоуренс положил коммутатор в нагрудный карман. Дрожащие пальцы коснулись фотографии. Он прикрыл глаза, не решаясь перевернуть её и еще раз посмотреть на лица своих любимых. Лейтенанту хватило прошлой ночи. Как только он закрывал глаза, слышал их крики. Нельзя будить призраков прошлого... Стивен выдвинул ящик, из которого достал фотографию, осторожно скинул её обратно в темное чрево. Цифровая рамка беззвучно упала на мягкое дно, ударилась углом о небрежно брошенный орден: стальную звезду первой степени — высшую военную награду в Акватике. Лоуренс покинул кубрик.


* * *

Зевая и ещё не отойдя ото сна, Джек Росс вошёл в лабораторию. Сун Чоу облегчённо выдохнул, увидев коллегу. Кажется, его ночной кошмар закончился. Однако Сун слишком рано этому обрадовался. Джек не глядя махнул ему рукой. Его цель — электронный ключ от морозильника на столе Лауры. Росс покидал лабораторию так же молча, как и зашёл.

— Ты куда? — Чоу сделал всё, чтобы Джек не почувствовал его страха.

— На камбуз, Лаура попросила привезти с утра еще рыбы этим проглотам, — Росс кивнув в сторону аквариума. И только сейчас разглядел на лице Суна напряженность и капли пота.

— Ты что, тут всю ночь круги нарезал? Спортом решил заняться? — усмехнулся Джек.

— Нет! — резко ответил Чоу. Он замялся, не разделив веселья и не зная, как описать происходящее ночью, но порадовался, что в столь раннее время в лаборатории оказался именно их штатный психолог. — С акулами всю ночь творилась какая-то чертовщина...

Сун отошёл от аквариума, давая Россу разглядеть его обитателей. Заинтересовавшись проблемой, он приблизился к бассейну и с подозрением посмотрел на хищников. Акулы стояли в воде, не двигаясь, каждая на своем месте. Джек не помнил, как они располагались вчера, но предположил, что и сегодня ничего не изменилось. Лазарь лежал на дне в центре. Пенелопа в правом углу, Астрагон в левом. Прошло несколько минут томительного ожидания, но за это время ни одна акула не повела и хвостом.

— Может, тебе приснился дурной сон? — Росс устало покосился на Суна.

— Нет, черт возьми! Я глаз не сомкнул сегодня! — раздраженно выпалил Чоу, и по его состоянию Джек охотно в это поверил. Лаборант подскочил к аквариуму, ударил по стеклу рукой:

— Давайте, твари, покажите, как вы это делаете!

— Вот это точно плохая идея, — Росс на всякий случай отступил назад. Вот это уже действительно вызывало беспокойство, и не из-за мифического поведения акул. Состояние Чоу выглядело куда опасней. — Не горячись, Сун. Что они делают, в чем это проявляется?

Росс встал рядом, увлеченно рассматривая хищников, но лишь для того, чтобы успокоить коллегу. Вспомнил золотое правило любого психолога: хочешь помочь человеку — просто выслушай его.

— Они меняются местами, бесшумно и с какой-то сумасшедшей, мистической скоростью... — Чоу понизил голос, он тяжело дышал, но медленно успокаивался. У кофе-машины набрал воды. — Я хотел позвонить Лауре, но не решился. Черт, это действительно жуткое зрелище...

— Да, смысла звонить Лауре нет. Через час она уже будет здесь, — Джек посмотрел на часы. Пропуск в руках напомнил ему об истинной цели визита в лабораторию. — Давай сделаем так: я быстро схожу за рыбой, вернусь, и посмотрим на акул поподробнее. Побудешь тут один еще минут тридцать?

— Да, — Чоу залпом осушил стакан. Росс побоялся предлагать ему успокаивающие таблетки, Сун мог неправильно его понять.

Не теряя времени, Джек вышел в коридор. Дверь за ним закрылась, оставив лаборанта наедине со своими страхами. Росс озадаченно смотрел на фигуру ученого через стеклянные прорези, не в силах понять, что с ним происходило.

Отбросив лишние мысли, Джек сосредоточился на работе. Тележка для рыбы хранилась за неприметной дверью и после вчерашнего пиршества была пуста. Лаура сказала, что выпросила для лаборатории еще один лимит на корм в этом месяце. Росс заботливо подготовил пропуск. В этот раз ему не придется подлизываться к Янсену и довольствоваться отходами. Бодро толкая тележку перед собой, он направился по безлюдному коридору к лифтам комнат управления.

Он шёл как можно быстрее, помня уговор с Суном; как назло, громоздкую тележку постоянно заносило на поворотах, норовило ударить об стену. Росс добрался до лифта без приключений, но впереди ждала ненавистная аллея комнат управления. Он надеялся, что и сегодня ему удастся проскочить её нахрапом. Только в кабине лифта Джек снова вспомнил о Суне. Вспоминая свой недавний разговор с Виктором и зная, насколько порядочным был Чоу, понимал, что мысли о суициде наверняка посещали его чаще обычного. Джек отогнал плохие мысли; в любом случае он должен сначала привезти рыбу, а уж потом поговорить с Чоу по душам. Надеялся, что до его возвращения лаборант не натворит каких-нибудь глупостей. Росс толкнул тележку, когда лифт остановился и открылись створки дверей. Он взял влево, сбавил ход, выглядывая из-за угла в поисках потенциальных конкурентов. К счастью, узкий коридор был пуст, и Джек рванул с места. Он набирал скорость, переходя на бег. Высматривал развилки и повороты, невольно улыбнулся, вспоминая вчерашний вираж и незадачливого инженера, которого подрезал, надеялся, что сегодня они не встретятся вновь. Тот мужчина назвал Росса чумной лабораторной крысой. Джеку стало интересно: видел ли он крыс хоть раз вживую? Тогда, в детстве, их было много. Детройт кишел ордами этих коричневых тварей с облезлыми противными хвостами. Росс уже никогда не забудет их, но глубже всего в его памяти засели более опасные животные. Собаки. Джек помнил их подлые укусы; раны на ногах давно затянулись, но дикая ненависть к этим тварям осталась навсегда. Он помнил, что в детстве даже хотел купить себе пистолет, чтобы извести эту нечисть из Кроктауна. Росс усмехнулся, но в следующее мгновение в памяти всплыло лицо Спенсера, чернокожего мальчика двенадцати лет. Его застывшие, остекленевшие глаза с укором смотрели на Джека. Лицо заливало кровью, бездыханное тело содрогалось от мощных укусов. Росс вздрогнул, прогоняя от себя наваждение, мысленно отругал Марту. Это она напомнила ему о детстве, пробудила воспоминания. Джек не заметил, как из очередного поворота выкатился край чьей-то тележки. Он слишком долго думал; идти на обгон или нет. Когда Росс пришел в себя, сжал зубы от злости: ему пришлось затормозить, чтобы избежать столкновения, мужчина в робе инженера оказался проворнее и вывернул в коридор, преградив Джеку путь. Мужчина бросил на него короткий взгляд и криво усмехнулся.

В этот раз Россу не удалось прийти к лифту первым, он занял очередь, устало теребил ручку тележки. Кабина опускалась мучительно долго, хуже всего, что Джеку придется ждать её два раза, и это серьезно задерживало ученого. В обещанные тридцать минут Росс уже не укладывался. Инженер, стоявший впереди, самодовольно взглянул на попутчика, усмехнулся:

— Не повезло сегодня?

— Бывало и хуже, — Росс вяло махнул рукой в ответ, стараясь незаметно прочитать фамилию на бейджике рабочего.

— Но не хуже, чем сидеть здесь уже двадцать пять лет, да? — мужчина издевательски хмыкнул, он больше не смотрел на Джека.

— На что намекаешь, приятель?

— Просто сегодня ночью на первом посту жизнеобеспечения вышел из строя модуль опреснительной системы. Думаешь, город остался без воды? Ребята починят его уже через пару часов. Знаешь, почему?

— Нет, — сухо отозвался Росс, не до конца понимая, куда клонит собеседник.

— Потому что они не зря едят свой хлеб. Ты же из лаборатории, верно? Ученый... А ты не зря ешь свой хлеб?

Джек молчал, играя скулами. Он проклинал лифт, что шёл так долго. Створки открылись, когда Росс подобрал слова для ответа. Мужчина не стал ждать, вкатил свою поклажу в кабину, взглянул на попутчика в последний раз.

— Я так и думал, ученый...

Взгляд Росса похолодел, но ему пришлось проглотить обвинение. Когда двери закрылись, он наконец свободно вздохнул.


* * *

Сун Чоу судорожно провёл по лицу рукой, когда дверь за Джеком закрылась. Он со страхом покосился на аквариум. Акулы продолжали смотреть на одинокого биолога с мистической пронзительностью. Их тихое противостояние возобновилось.

— Да черт бы вас побрал! — выругался Чоу, недоверчиво прищурившись. Поведение хищников стало прилежным непосредственно перед приходом Росса, странная аномалия. Стараясь отвлечься от навязчивой мании преследования, Сун снова мучил кофейный аппарат. Кофе уже не лез в глотку, и каждый раз ему приходилось вливать его в себя силой. Хищники оставались на своих местах вот уже больше получаса. Может быть, Джек прав и всё это лишь плод его воображения? Ещё вчера вечером Чоу хотел покончить с собой. Угрызения совести не давали спокойно дышать, а вот теперь эта странная ситуация с акулами. Они словно специально хотели свести Чоу с ума. Задумавшись, Сун взял несколько кубиков рафинада, но вместо того, чтобы положить их в чашку, сжал в кулаке. Он отстраненно побрел мимо аквариума к столу Лауры. Мысли о бегстве заползли в голову. Он мог бы прямо сейчас выйти из лаборатории, использовать пропуск в порту и прыгнуть в ближайший Скарабей, чтобы добраться до Экзорции. Чоу кинул один кусок рафинада в рот, сделал большой глоток кофе. Наверняка он успеет связаться с Сальви и скрыться из поля зрения Анклава и Совета Городов раньше, чем они заблокируют его паспорт. Двери лаборатории манили Суна. Они закрыты, но чтобы оказаться снаружи, достаточно одного касания электронного замка. Но как жить с воспоминаниями потом? Йонг. Он никогда не простит себе того, что сделал...

Чоу встряхнул головой. С другой стороны, если его хотели поймать, уже давно бы надели наручники. Сун закрыл карточный пасьянс, который так и не успел закончить. Кинул в рот ещё один сахарный кубик. Акулы в бассейне снова поменялись местами, и Чоу даже не заметил этого. Его передёрнуло от прошедшего по спине холодка. И сколько это могло продолжаться?! Сун кинул вызов своему страху Не спуская с обитателей аквариума глаз, он приблизился к стеклу.

— Да что вы вообще делаете?! — процедил Чоу сквозь зубы. В этот раз Лазарь поменялся местами с Пенелопой. Маска Элиаса придавала особую зловещесть его силуэту.

— Делайте что хотите! Я вас не боюсь! — Сун показательно повернулся к обитателям бассейна спиной. Он полночи убирал лабораторию после дневного эксперимента, но так и не добрался до операционной. Сун боялся входить внутрь из-за непосредственной близости к акулам, но должен был доделать начатую работу. Утром придётся отчитываться перед Лаурой, и его рассказ она точно посчитает выдумкой. Благо лаборатория оснащена видеокамерами. Одна из них висела в углу, над автоматической ретортой. Он подумал, что после дежурства уговорит Лауру взглянуть на запись. Единственное, что его смущало, это ракурс камеры: ее объектив едва выхватывал край бассейна. Сун перешагнул порог операционной. Ему пришлось собрать волю в кулак, чтобы не показать страха. Пенелопа чуть приподнялась, теперь стояла на уровне его груди, смотря с изматывающей разум пристальностью. По спине Чоу забегали мурашки. Их разделяло толстое стекло, но биолог явственно чувствовал исходившую от хищника опасность. Он смахнул со лба капли пота, но не выдержал этого противостояния. Отступил, закрыв дверь. Сун побрёл к кулеру у стола Разина, от напряжения у него пересохло в горле, этот раунд был проигран.

— Чертова смена, чертовы акулы! — угрюмо прошептал он, но тут же встал как вкопанный. Вместо Астрагона в углу бассейна как ни в чем не бывало покачивался Лазарь. Чоу приоткрыл рот от ужаса. Новичок преодолел расстояние от одного края аквариума до другого за несколько секунд, не создав при этом никакого следа движения. Чоу поднёс дрожащую руку к лицу, взглянул на часы. Отпущенные Россом полчаса давно прошли, но он так и не появился. У Суна больше не было сил терпеть всё это. Со злости он кинул перчатки на пол, косясь на акул, приблизился к стационарному видеофону. Быстро набрал номер Лауры. Она уже должна была проснуться.


* * *

— А акулы еще живы? — Эмили вдруг зашептала, как матерый заговорщик.

— Конечно! — Лаура ответила ей так же вполголоса, поддержав эту игру. — Их, кстати, теперь у нас три!

— Да?! — глаза Эмили загорелись азартом. — Вам удалось поймать еще одну? Как вы назвали новенького? Опять дядя Виктор придумал имя?

— Да, — Уотерс выдавила улыбку. Она не хотела, но заставила себя произнести это слово вслух. — Лазарь.

— Фу... — Эмили откровенно поморщилась. — Некрасивое имя!

— Это точно! — нервно усмехнулась Лаура. — Не слишком удачное...

— И как его встретили Пенелопа и Эстроген?

— Астрагон! — Уотерс поправила дочку, не удержавшись от смеха. Дочь никак не могла запомнить его имя.

— Да, точно, Астрагон! — Эмили улыбалась во весь рот, но не слишком хорошо понимала, почему это слово так рассмешило маму. — Они не кусались?

— Нет, что ты! — Лаура с грустью подумала о Лазаре. Разин и Росс хорошо поиздевались над ним, запустив в бассейн в наморднике. — Пенелопа и Астрагон — воспитанные акулы, они не кусаются! И, кстати, вчерашний ужин съели весь до последней рыбёшки!

Уотерс кивнула на почти нетронутую тарелку Эмили. Девочка выпила весь чай, но завтрак, как обычно, объела только по краям. Она виновато улыбнулась, запихивая в рот печенье.

— Ты неисправима! — Лаура умиленно покачала головой. Дочь охотно закивала в ответ.

Звук входящего вызова прервал их разговор. Уотерс нехотя встала, взглянула на часы. До начала рабочего дня оставалось еще сорок минут.

— И кто же так рано нас беспокоит? — она обернулась на дочь, задорно подмигнула. Эмили осталась за столом, усердно пережевывая печенье.

Лаура приняла звонок. Её улыбка сползла с лица. Из черноты информационного пространства появился Чоу. Он выглядел взъерошенным и напуганным.

— Здравствуй, Лаура! — Сун взял себя в руки, но его голос дрожал. Он нервно оглядывался по сторонам. — Ты уже проснулась?

— Да, здравствуй! — Уотерс напряглась. Окружение лаборатории за спиной Чоу выглядело обыденным и нетронутым. Она нахмурилась: подозревала, что могло случиться, но начала издалека. — Как прошло дежурство, Росс уже там? Вы покормили акул?

— Нет, прости, мы не успели! — дрожащей рукой Сун потер лоб. — Тут с акулами беда...

— Они напали на новенького... — на выдохе произнесла Лаура. Она начинала тихо ненавидеть коллег за их сомнительные эксперименты.

— Нет-нет! Они его не трогают, но с ними что-то неладное! — Сун перебил Уотерс, не дав договорить. Чоу приблизился к монитору, заслонив собой весь обзор лаборатории. Лаура изменилась в лице, уже откровенно ничего не понимая. Эмили молчала, но внимательно следила за происходящим.

— Что у тебя там происходит? — осторожно спросила Уотерс. Ей не хотелось, чтобы дочка услышала что-то слишком тяжелое для её возраста.

— Я не знаю, как это объяснить! — Чоу вздохнул, помотал головой. Лаура заметила, как он периодически бросал в сторону аквариума испуганный взгляд, судорожно вытирал пот с виска. — У них странное поведение!

— Они не дерутся? — Лаура старалась услышать всплески воды или другие признаки происходящей драки, но в лаборатории царила зловещая тишина.

— Нет! — ответ Суна снова поставил её в тупик. Уотерс скрестила руки на груди. — Они странно передвигаются по бассейну. Всю ночь тут творилась настоящая чертовщина! Пожалуйста, Лаура, приди! Тебе надо увидеть все своими глазами!

— Я поняла тебя, Сун, уже выхожу! — Уотерс окончила сеанс связи, уверенно зашагала к столу. Она протянула руку, чтобы взять кофту со спинки стула, но замерла в нерешительности. Эмили безучастно наблюдала за происходящими событиями — она не могла изменить их. В её взгляде снова сквозили боль и обида. Лаура опустила плечи, посмотрела на дочь с сожалением.

— Прости, детка! Я опять не смогу проводить тебя в школу...

Эмили обиженно поджала губы. Отвела в сторону глаза, на которые навернулись слезы. Не в силах проводить мать, она покинула обеденный стол, так и не доев завтрак. Уотерс с тоской смотрела на то, как дочь уходит в спальню и закрывает за собой дверь. Но она не могла не пойти в лабораторию. Это её долг. Лаура накинула кофту, нащупала в кармане электронный пропуск. Она остановилась у порога, её сердце болезненно сжалось. Последний разговор с Полом вселил в нее сомнения. Неужели она действительно хочет такой жизни для себя и своего ребенка? Вечная погоня за призрачной мечтой. Последние два года Эмили жила в аду, вечно мешаясь под ногами своих родителей. Остатки человечества, что однажды возвели работу химиков и биологов в идеологию и поклонялись им как богам, ожидали чуда. Учёные не заметили, как сами стали заложниками этого ожидания, рабами чуда, которое так и не происходило... Уотерс до боли в пальцах сжала свой пропуск. Она сверилась с часами. До начала занятий дочери оставалось чуть больше двадцати минут.

Эмили не заметила, как тихо приоткрылась дверь спальни. Давя слёзы отчаяния, она пыталась смотреть старые записи мультфильмов. Лаура украдкой заглянула внутрь.

— Одевайся. Нам надо выходить. Но ты придешь в класс на пятнадцать минут раньше, хорошо?

— Хорошо, мамочка! Спасибо! — Эмили подскочила на кровати, кинулась к матери, крепко обняла.

— Быстрее, быстрее! А то опоздаем, — шутливо засмеялась Уотерс, она гладила дочь по голове, но их поджимало время.

— Бегу! — та кинулась к шкафу, быстро переоделась. Лаура накинула на плечо ранец дочери, выключила телевизор и вышла на кухню. Она аккуратно сложила пенал с карандашами, положила к листам бумаги еще несколько штук — тех, что дал вчера Разин. Бумага стала настоящим дефицитом в Акватике, как и миллион других вещей. Всё былое богатство осталось на поверхности. Уотерс окинула квартиру внимательным взглядом, почему-то запоминая все таким, каким оно есть.

Лаура ждала Эмили в дверях, держа ранец наготове. Дочка пулей вылетела из спальни. Замешкалась, не увидев своих вещей.

— Я уже всё собрала, — Уотерс поманила дочь к выходу. Эмили кинулась к ней, но задержалась у стола. Подарочный видеофон сиротливо лежал на краю. Она прижала его к груди. Поравнявшись с матерью, спрятала коммутатор в боковой карман ранца и заботливо застегнула облезлую молнию.

— Ты его не потеряешь? — Уотерс не противилась её решению, но игрушка дочери была слишком дорогой.

— Я с него глаз не спущу! — довольно улыбнулась Эмили. Они поспешили выйти в ярко освещенный коридор, закрыв за собой дверь.


* * *

— Адмирал? — Моррис отдал честь, как только секретарь главной ставки связал его с командующим юго-восточными гарнизонами Акватики.

— Доброго времени, полковник! — Харвестер почтительно кивнул. Несмотря на столь ранний час, он выглядел взбодренным и находился на своём рабочем месте. — Что за спешка? В Акросе что-то случилось?

Моррис замялся. От того, как он подберёт слова для доклада, будет зависеть исход их операции.

— Сегодня ночью в лаборатории Акроса был выведен прототип вакцины, — на выдохе произнес полковник. Он выдержал паузу, взглянув на адмирала. Моррис смутился, когда понял, что его слова не вызвали в Харверстере никаких эмоций. Продолжил уже более осторожно: — Прототип будут перевозить из Акроса в Медею сегодня утром.

Адмирал молчал. Полковник взмок от навязчивого ощущения, что выглядит слишком глупо. Цепочка мыслей в его голове распалась, и Моррис не смог продолжить доклад. Харвестер перехватил инициативу.

— Вы уверены, что биологи вывели вакцину?

— Десять минут назад об этом мне сообщил лично префект города Люсия Падинг! — жестко отрапортовал полковник. Адмирал расплылся в снисходительной улыбке, обескуражив Морриса.

— О, Люси... — мечтательно произнес Харвестер. Он задумался. — И как же они собираются перевозить прототип, на обычном грузовом рейсе?

— Судя по всему, да. Падинг упомянула о десятичасовом рейсе до Медеи, в это время обычно ходят Протуры, — неуверенно ответил Моррис. Он снова почувствовал себя глупо, когда адмирал недобро усмехнулся.

— Неужели они взялись за старое? — Харвестер тяжело вздохнул. — Несколько лет назад Сенат частенько проверял лояльность Анклава подобными провокациями, но нам удавалось избегать их ловушек. Я думал, время детских игр уже прошло.

Моррис молчал, ему с трудом удалось сохранить безразличие: некоторые факты, о которых полковник услышал впервые, смутили его. Харвестер вопросительно взглянул на подчинённого, видя, что тот мучился каким-то вопросом.

— Я не уверен, что это ложь! — полковник наконец собрался с духом. Он вытянулся по струнке, выпятил грудь. Поймал на себе пронзительный взгляд адмирала.

— Да? И что же вас заставило думать так?

— Вчера мы выловили для ученых акулу. Один из биологов упомянул, что они на пороге открытия вакцины, — это совпадение запало Моррису в душу. Оно не давало ему покоя, и полковник почему-то думал, что это совсем не совпадение.

— Странно. Наши агенты молчат; если бы в Акросе действительно создали рабочий прототип вакцины, мы бы непременно узнали об этом, — Харвестер потер подбородок, перебив собеседника. Моррис продолжил излагать мысли, когда повисла пауза.

— Если прототип вывели сегодня ночью, ваши агенты могут еще не знать об этом успехе, — осторожно предположил полковник. Но этот факт напрашивался сам собой. Адмирал допускал такую вероятность, выражение его лица изменилось. Моррис разглядел в нём сомнение.

— Возможно, и так. Но что конкретно задумали вы, полковник? — Харвестер с хитрецой взглянул на собеседника. Моррис потёр руки, почувствовав, что теперь самое время донести до начальства свои мысли.

— Если вакцина действительно существует, её непременно должны доставить в Медею! — Моррис начал рассуждать логически, холодно проговаривая каждое слово. — Только там вакцину можно протестировать на живом организме. Я считаю, что Падинг упомянула грузовой рейс для отвода глаз. По моему мнению, прототип будут перевозить на чем-то маленьком и быстром.

— Курьерский Скарабей! — тут же сообразил Харвестер.

— Вот именно! — кивнул полковник. — Я планировал снарядить команду охотников и устроить засаду.

— Рискованно! — досадно заключил адмирал. — Мы не знаем точно, в каком Скарабее может перевозиться прототип и находится ли он еще в Акросе, если вообще существует?

Моррис не успел ответить, на коммутатор пришло сообщение. Полковник прочитал его краем глаза, невольно улыбнулся. Секретарь вовремя прислала отчет об отправках Скарабеев с пирса Акватики за последние восемь часов. В нём стояла всего одна цифра.

— Если вакцина существует, она еще в Акросе! — уверенно доложил Моррис. — Ни один курьерский Скарабей не покидал город.

— Хм... — Харвестер глубоко задумался. — Если Падинг дала нам ложную цель, она будет ожидать нападения именно на неё... Ей нечего будет предъявить Анклаву, если исчезнет курьерский транспорт, на который не было наводки.

Моррис зловеще ухмыльнулся.

— Я одобряю ваш план, полковник! — глаза адмирала нехорошо блеснули, лицо приняло болезненный вид. — Я более чем уверен, что это уловка, но нужно перестраховаться. Перехватите курьерский Скарабей, это не вызовет подозрений. И, Моррис... Джон... не оставляйте свидетелей, они нам ни к чему.


* * *

Сун Чоу попятился от коммутатора под пристальные взгляды акул. Добрался до кулера, но прежде, чем налил себе воды, вскрикнул от страха. Его испугал утробный булькающий звук. Хищники не двигались, но один за другим оживали компрессоры аквариума, вода внутри наполнялась воздушными пузырями, скрывая рыб из вида. Чоу облегченно выдохнул, давление их маленьких глаз пропало. Он позволил себе подойти к бассейну, встал слева от операционной. В молочной пелене почти ничего не видно. Мысль включить напор компрессоров на полную мощность и спрятать акул за белой стеной приятно ударила в голову. Сун колебался несколько секунд. Уотерс уже в пути и прибудет в лабораторию через считанные минуты, есть ли смысл прибегать к таким мерам? Возможно, и не было, но Чоу не хотел спускать обидчикам с рук свои мучения. Он злорадно усмехнулся у дисплея управляющего компьютера, протянул руку, но не успел коснуться сенсора. Удар сотряс стекло аквариума, обрушив на Чоу дождь солёных брызг. Сун едва успел укрыть голову рукавом. Компрессоры замолчали, пелена спала. Астрагон нервно вилял хвостом, находясь в центре аквариума. Лаборант отошёл на безопасное расстояние, выругался за невольный испуг. Внимание Чоу приковала к себе морда хищника. Забыв об опасностях и не веря собственным глазам, он снова приблизился к стеклу. Астрагон изгибал спину, водил головой по сторонам, прижимался к защите. Его глаза были широко раскрыты, Чоу привлек их кроваво-алый оттенок.

— Что за чертовщина... — пролепетал Сун, отпрянув от аквариума. Он отгонял жуткие мысли. Рассуждая логически, пришёл только к одному выводу: Астрагон получил повреждения, когда ударился о защиту бассейна. Очередной удар сотряс конструкцию. Акула сделала круг и приложилась о стекло боком. Астрагон начинал сумасшедшую пляску, разгоняясь для нового удара. Чоу стоял не двигаясь, не зная, что предпринять. Подумал о транквилизаторах, но не мог решить: дождаться Лауры или проявить самостоятельность. Пришёл к выводу, что начальница должна знать о возникшей ситуации.

Сун кинулся к коммутатору, но не смог подойти к нему с первого раза. Очередной удар Астрагона обдал ученого холодной водой. Халат Чоу промок насквозь, но он решил идти до конца и во что бы то ни стало дозвониться до Лауры.

Глава 10. Холодный воск воспоминаний

Пять лет назад, лаборатории Асциона.

— Эй, сто семнадцатый! Ты меня слышишь?

Максим с трудом приходил в себя; тело изнывало от боли, повреждения внутренних органов отдавались невыносимым жжением. Подрагивающие веки были единственным, что выдавало в сержанте еще теплящуюся жизнь.

— Проснись, сто семнадцатый! Ты нам нужен!

Хватов едва расслышал слова, из приоткрытого рта вырвался протяжный стон. Он был крепко привязан к каталке кожаными ремнями.

— Нет, даже не пытайся. Мы тут прочно завязли!

Чей-то сдавленный смешок справа. Он начинал выводить Максима из себя, но сержант нашёл в себе силы ответить:

— Кто ты, черт тебя возьми?

— Думаешь, это важно? Или думаешь, что выживешь после еще одной стычки?

Незримый собеседник постоянно срывался с шёпота на смех. Судя по звукам, он лежал совсем рядом. Сержант изловчился повернуть в сторону незнакомца голову, но увидел лишь его ноги. Стандартные белые штаны изодраны в клочья, под лоскутами одежды кожа в ссадинах и кровоподтёках.

— Да они не дадут еще одного шанса. Будут нас добивать!

— Что ты хочешь от меня? — Хватова начинало тошнить от этого разговора, он понял безвыходность ситуации еще несколько сеансов назад. Врачи сказали, что это будет тест на выносливость, но у стычек оказался совсем другой смысл. От злости за свою наивность сержант заскрежетал зубами.

— Называй меня шестьдесят восьмым. Не ругай себя, не надо. От этого не станет лучше! — мужчина усмехнулся, он был так же, как и Хватов, зажат ремнями, в которые вшиты пластины нейромагнита. Не сразу Максим понял, что товарищ по несчастью прочитал его мысли. — Мы не нужны им. Не способны к воздействию. Ты проживёшь чуть дольше из-за своей способности к быстрому восстановлению, но я и девяносто третий умрём на следующей стычке! Незавидная судьба, да?

Хватов напряжённо молчал; шестьдесят восьмой каким-то образом знал о нём очень много, пугающе много информации, учитывая, что подопытные виделись друг с другом лишь внутри Ристалища, всего на пару минут. Боль отходила на второй план. Медленно, но уверенно срастались ткани, заживлялись раны. Максим заставлял свой организм работать быстрее, увеличивая скорость обмена веществ, ощущал это потоком, проходящим через каждый сантиметр тела.

— Ну вот, к вечеру ты будешь как новенький, но с каждым разом всё труднее и труднее, да?

На мгновение Максиму показалось, что шестьдесят восьмой решил перед смертью поиздеваться над ним, но тот тут же опровергнул эту мысль.

— Обреченные не смеются друг над другом. Но, может, всё не так плохо, а?

— Что? О чем ты? — Хватов не хотел продолжать разговор, но слова вдруг показались ему интересными.

— Они хотят дать нам шанс, но пока сами не знают этого! — шестьдесят восьмой не сдержал сумасшедшего хохота и привлёк внимание охраны. Дверь изолятора открылась. Медсестра легкой поступью обходила каталки с привязанными людьми. Максим не хотел закрывать глаза, злоба и решительность взяли верх над инстинктом самосохранения. Над ним склонилась девушка в белом халате. Она улыбалась, заправив локоны прямых волос за уши. Освещение, бьющее по глазам, мешало разглядеть лицо.

— Ты уже проснулся, сто семнадцатый? — её ласковый голос — это обман, Хватов помнил его звучание из динамиков внутри Ристалища, холодные приказы к началу стычек.

— Пошла ты... — процедил он сквозь зубы.

— Ты груб, но в этом вся соль, — она улыбнулась. — Твоя соль, сто семнадцатый.

В руках девушки появился электрошокер, она поставила его на максимальную мощность. Максим сжал зубы, застонали сковавшие тело ремни. Сила возвращалась к нему, полоски нейромагнита нагрелись, источая горький запах миндаля.

— Говорят, псионики используют для воздействий на материю свой биоток, интересно, как ты перенесешь настоящий? — она проговорила это, ехидно ухмыльнувшись.

Колющий удар в шею отключил Хватова, так и не успевшего произнести ни слова.

Максим подскочил на кровати, рефлекторно зажав место фантомной боли. Воспоминания выливались во сны всё чаще, становились с каждым разом всё злее. Его била дрожь, разум отчаянно пытался забыть пережитые истязания, но тело не обманешь, боль всплывала в неожиданные моменты и всегда без предупреждения. Сержант пошарил рукой под кроватью, скрюченными пальцами достал бутылку с водой, но раздраженно откинул пустую тару в сторону.

— Воды! — хрипло простонал он и, шатаясь, встал с кровати. Сквозь туманную пелену перед глазами Максим разглядел чей-то силуэт внутри изолятора. Сгорбленная женская фигура не обернулась на голос и легкое постукивание по стеклу, отвлеченно убиралась в помещении, неспешно смахивая с гостевого столика пыль.

— Воды, сестра, принесите воды! — Максим потерял терпение и ударил о прозрачную стену ладонью. Строение куба легонько содрогнулось, женщина с другой стороны, с трудом выпрямила спину. Она с любопытством взглянула на пленника изолятора через прядь волос скрывших большую часть лица. Хватов щурился, картинка перед глазами расплывалась. Медсестра молча приблизилась к кубу, склонив голову, разглядывала сержанта несколько секунд. Она вернулась к тележке, достала запечатанную бутылку с водой. Под пытливым взглядом Максима кинула её на дно специального ящика, закрыла на замок. Дезинфекция прошла спустя секунду, наполнив куб не самым приятным запахом горячего пара. Сержант облизывал пересохшие губы в ожидании конца процедуры, как только окошко для передачи еды открылось с его стороны, залпом осушил полулитровую бутылку. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он вернулся к стеклу, чтобы узнать у медсестры, когда его выпустят отсюда. Вопрос застал женщину у дверей изолятора.

— Этот вопрос решит наш главный врач, Марк Дивертон.

Хватов едва расслышал слова, ответил с легким раздражением:

— Мне кажется, вы уже передержали меня в этой клетке!

— Я не вправе судить об этом, но я передам господину Дивертону ваше негодование. Вы должны знать, что мы всегда доносим до врачей все ваши пожелания...

Она еле заметно улыбнулась, смотрела на сержанта из-за плеча. Как-то по-особенному выделила последние слова. Максим не ответил, растерянно смотрел на то, как, хромая, медсестра покидает изолятор. Когда дверь за ней закрылась, он вернулся к кровати, лёг, обреченно отвернулся к стене. Максим закрыл глаза, надеясь вздремнуть ещё часок.

"...Мы всегда доносим до врачей все ваши пожелания..."

Хватов открыл глаза, вспомнив, где прежде слышал это выражение. Внутри него всё похолодело.


* * *

Как и хотел Питер, они вышли из лифта жилой зоны, держась за руки, подобно мужу и жене, чьи отношения уже почти узаконились.

— Дядя Джордж опять будет читать мне нотации, — Илэйн еле слышно застонала, но Питер лишь крепче сжал её руку.

— Пусть привыкает; когда поженимся, он уже не отвертится!

— Да, быстрей бы...

Пара вступила на сверкающую глянцем городскую площадь. В столь ранний час на ней почти никого не было, не считая военных патрулей. Илэйн первой увидела Рендерса, расхаживающего у лифта к комнатам управления, помахала рукой. Тот никак не отреагировал на приветствие, лишь подойдя ближе, они увидели, что он сосредоточенно терзает личный видеофон, пытаясь до кого-то дозвониться. Илэйн окликнула дядю, когда до него оставались считанные метры.

— Я что-то до Берка дозвониться не могу... — он поднял задумчивый взгляд и тут же замолчал, недоверчиво прищурился. — Ну конечно, можно было догадаться...

— Прости, но мы уже все решили, — Илэйн выступила вперед, прикрыв Питера.

— Ну что с вами поделать... — Рендерс обреченно махнул рукой. — Ладно, с этим все понятно, но куда теперь запропастился Уолш?!

— Неужели он так быстро согласился пойти на сверхурочные? — Берк деловито упер руки в бока, язвительно усмехнулся.

— Согласился, но, по-моему, я испортил ему настроение, — Джордж снова углубился в видеофон, набирая номер Кристофера. Через мгновение они услышали его недовольный голос:

— Я в лифте уже! Ну сколько можно звонить?

— Мы ждем только тебя! — ответил Рендерс и тут же оборвал связь.

— Крис не меняется, — Питер удрученно покачал головой.

— Вон он, — Джордж указал на один из лифтов, что опустился на площадь с восточной части жилой зоны. Уолш нехотя вышел на площадь, зашагал к коллегам, держа руки в карманах и зевая на ходу.

— Что там за срочность такая? Нам же сегодня в ночную идти! — его раздражению не было предела, Рендерсу пришлось защищаться, снова излагая уже известные всем факты.

— Ночью они разобрали отказавший модуль, но не нашли причин сбоя. Утром заступает на смену бригада Харрисона, они могли бы устранить поломку своими силами, но у Льюиса сейчас не слишком сильная команда. Кан еще не прошел аттестацию, а Штейн вообще новичок. Будет несправедливо нагружать Харрисона дополнительной работой, ему и так нелегко.

— Ну, конечно! — многозначительно хмыкнул Уолш. Рендерс сделал вид, что не услышал его, и подвел итог.

— Если будем действовать сообща, то управимся к обеду, как раз успеете выспаться перед сменой.

Илэйн вызвала лифт, чтобы не терять времени. Когда его створки открылись Уолш и Берк вошли первыми, а она и Рендерс встали у дверей к ним спиной. Несколько секунд Кристофер разглядывал спину Илэйн, задержался на обтягивающих штанах, жадно пожирая их глазами. Он усмехнулся, легонько ударил Питера в бок, прошептал:

— Ну, и как она в постели?

Берк натянуто усмехнулся, не желая отвечать. Они вышли на этаже комнат управления, попав в струю прохладного воздуха. Мужчины застегивали пуговицы на куртках, раскатывали рукава. Илэйн поежилась, прижалась к Питеру. Уолш холодно смотрел им вслед, замыкая процессию.

— Сладкая парочка...

— Завидуй молча! — шутливо оскалился Берк, взяв Илэйн за руку. Они шли к раздевалкам по узкому коридору, Рендерс продолжил свой рассказ, коротая дорогу.

— Гордон звонил ночью, они думали, что это термовыключатель, но поменяли несколько, и никакого результата.

— Какой, к черту, термовыключатель? — лениво возмутился Кристофер, он морщился от такой недальновидности. — Месяц назад была просадка напряжения, именно с тех пор модуль начал выключаться! Наверняка пробило УЗО!

— Возможно! — Джордж пожал плечами. — Они сказали, что меняли и его, но я что-то не уверен, в общем, придем и сами посмотрим.

Команда добралась до очередной развилки, прошла под неброской табличкой с надписью: "Раздевалка". Джордж сверился с часами, прибавил шаг.

— Надо поторопиться, Харрисон с ребятами должны уже быть на месте.

— Ты и их поднял так рано? — Уолш осуждающе покачал головой.

— Не было выбора! Префектура потребовала решить проблему в кротчайшие сроки!

— А-а, ну конечно, если сенаторы так решили, то, естественно, так и будет! — Кристофер затянул в своей издевательской манере, но в этот раз и сам почувствовал, что перегнул палку. Было уже поздно, Рендерс бросил через плечо резкий взгляд:

— Ты что-то имеешь против сената?

— Нет, конечно же, ничего! — Уолш не стал испытывать судьбу, старался не наговорить лишнего, но и отступать было не в его правилах. — Я против сверхурочной работы...

— Случилась авария! Водоснабжение города под угрозой! — Рендерса захлестнуло негодованием, он распалился не на шутку. — Если хочешь остаться в стороне от проблемы, я скажу так: я никого не держу и не заставляю находиться здесь! Но помни, что город, который останется без воды, это город, в котором живешь и ты, Кристофер!

— Я же уже здесь, не надо нервничать, — тот поднял руки на уровень груди, призывая Рендерса успокоиться. Илэйн и Питер всё это время шли молча, потупив взоры и не зная, куда себя деть. В открытом споре оба безоговорочно встали бы на сторону Джорджа. Уолш раздражал всех, но им приходилось считаться с его старшинством в смене. Команда добралась до двери, которой заканчивался коридор. Джордж пропустил вперед влюбленных, затем Уолша, пристально смотря ему в спину. Кристофер иронично усмехнулся:

— Столько ненужной мнительности...

— Говорят, идеи Праволишенных сбивают с пути даже самых стойких из нас, — Рендерс откашлялся.

— Не имею ничего общего с этими отщепенцами! — Уолш отмахнулся от намека. Показательное безразличие, опустившееся на его лицо, сохранилось до самых дверей мужской раздевалки. Всё это время Кристофер разглядывал белый потолок, пол под ногами, но взгляд невольно возвращался к Илэйн, к тому, как Берк держал её руку. Они тихо переговаривались, смеялись. Внутри Кристофера закипала черная зависть. Ему приходилось наблюдать это каждый рабочий день, от чего смены становились невыносимой пыткой. Сплюнул на пол, замедлил шаг. Они подходили к заветным дверям. Чтобы дойти до женской раздевалки, Илэйн нужно было пройти чуть дальше и свернуть за угол. Уолш заметил, что пара слишком увлеклась разговорами, и Питер намеревался пройти мимо. Тихо зарычав от злости, он допрыгнул до подчиненного. Рендерс не успел отреагировать, Кристофер схватил Берка за шкирку, чуть ли не приподнял над полом.

— Ты собрался в женскую раздевалку, дружок? — издевательски засмеялся он, потянул Берка на себя. Тому пришлось отпустить Илэйн и увидеть испуганное выражение её лица. Питер развернулся к обидчику лицом, резким ударом отбил его руку. Сделал угрожающий шаг, чтобы схватить Уолша в ответ, но Джордж остановил намечающуюся драку.

— Успокойтесь оба! — прикрикнул он, открыв дверь раздевалки. — Переодевайтесь и за работу! Она не будет ждать!

Джордж втолкнул их помещение, распахнув дверь ногой, зашел сам, кинув на ничего не понимающую Илэйн резкий взгляд. Через мгновение она осталась в одиночестве, уже не слыша напряженных голосов своих коллег.


* * *

Приглушенный гудок рельсового крана вывел Виктора из размышлений и недвусмысленно намекнул, что он подходил к конечной цели своей утренней прогулки. Разин вовремя укрылся в темноте плохо освещенного коридора. Несколько человек в одежде работников порта высыпали гурьбой из бесшумно открывшегося лифта справа от Разина. Они о чем-то активно спорили, за разговором, перемежающимся грубым смехом, прошли мимо Виктора, даже не заметив его сгорбленного силуэта. Он проводил компанию недоверчивым взглядом. Перехватив сумку со скромной поклажей и взяв поудобнее, повесил на плечо. Долго не решался продолжить путь, но убедившись, что коридор пуст, вышел из тени. Виктор должен успеть к пересменке, пока в порту нет военных патрулей и ещё мало лишних свидетелей. Разин свернул за угол. Заветная дверь грузового лифта, о которой говорил поющий Филди, маячила перед глазами. Чтобы попасть на закрытую территорию, ему придется использовать программу с виртуальным пропуском. Связной Праволишенных прислал ее полчаса назад. Виктор на ходу расстегнул сумку, чертыхаясь, достал ещё один подарок от аниматроника. Куртка, о которой он говорил, действительно лежала в условленном месте и, судя по расцветке, принадлежала обслуживающему персоналу грузового порта. Виктор развернул её, быстро надел, скрыв голову под капюшоном. На рукавах виднелись плохо замытые красные пятна. Разин невольно задумался о том, что могло стать с её прежним хозяином, но отогнал нехорошие мысли. Он уверенно приближался к лифту, уже держа видеофон наготове. План связного выглядел убедительно, но Разину до сих пор было не по себе. Вещи, которые он собрал в сумке и должен был оставить в одной из камер хранения — неопровержимые доказательства связи химика с Праволишенными. У Виктора не было причин сомневаться в Маркусе или его помощниках, но гадкая мысль, что его вели военные Анклава, заставляла нервно оглядываться по сторонам. Разин добрался до двери лифта. Слева под потолком видеокамера, её глазок неподвижен, и с такого ракурса невозможно рассмотреть лицо. Он поднёс к панели цифрового идентификатора видеофон, спрятал в ладони. Облегченно выдохнул, услышав удовлетворительный писк. Система приняла данные и разрешила проход. Виктор мялся в ожидании лифта, перебрасывал сумку с вещами из руки в руку. Он выполнил почти все указания связного, кроме одного. Разин не смог удалить формулу с накопителя. Ближайший компьютер находился в лаборатории, но нести флешку туда сейчас, — это чистое самоубийство. Виктор не мог так рисковать, ещё помня сложности прошедшего дня.

Он вошёл в пустую кабину. Виктор решил, что если Праволишенные хотят удалить формулу, Маркус сможет сделать это самолично. Связной сказал, что лаборатория на Полярисе уже готова, но его слова сомнительны. Разин знал, что Элиас нуждался в Акросе, нуждался в плодах его работы. И ему решительно не нравилось, как проходило последнее задание. Его меняли без видимых причин, словно чего-то опасаясь. Может, на след Виктора действительно вышел Анклав, и Праволишенные решили спешно эвакуировать его из города, но тогда почему не сказали правды? Испугались возможной паники? Разина терзали догадки, одна страшнее другой. Лифт выпустил его на нижнем этаже. Виктор вышел в коридор, чуть замешкался, увидев впереди двоих рабочих. Они стояли у стены слева, что-то увлеченно обсуждали. Подавив страх и еще ниже опустив голову, он уверенно прошел мимо них, не вызвав подозрения. Костюм создавал идеальную завесу для глаз. Виктор добрался до технических помещений, отсюда до камер хранения подать рукой. Перед глазами стояла карта грузового порта. Аниматроник прислал её с подробным описанием маршрута. Разин свернул к портовой зоне, камеры хранения располагались непосредственно у причалов, за высокой диспетчерской вышкой, упирающейся в потолок. Пользоваться ими могли все, у кого был допуск в порт. Виктор вошёл в открытый проход, из которого потянуло солью и тиной, и очутился на пирсе. Он с грустью глядел на пришвартованные Протуры. Корпусы субмарин блестели в свете прожекторов. Жизнь здесь не останавливалась ни на мгновение, рельсовые краны вели погрузочно-разгрузочные работы и днём и ночью. Разин снова услышал этот до ужаса знакомый дребезжащий гудок. Его передернуло от пробежавших по спине мурашек. Нехорошие воспоминания просили Разина как можно быстрее закончить здесь дела. Он свернул в закуток у диспетчерской вышки. Ряды камер хранения, вытянувшиеся, словно по струнке, в непроницаемой темноте, встретили Виктора тусклым свечением электронных замков. Почти все ячейки были свободны. Разин достал видеофон, подсветил проход фонариком, но на мгновение замешкался. Связной не акцентировал внимание на то, в какой ящик сложить вещи. Несколько секунд Виктор не мог принять решения. Он уже и забыл, когда в последний раз делал это самостоятельно. Он выбрал камеру под номером семьсот двадцать один, положил внутрь сумку. Бесшумно прикрыл дверцу, придумал несложный пароль. Когда с приготовлениями было закончено, Разин вымученно улыбнулся. Теперь ему осталось только дождаться времени эвакуации. Аниматроник говорил о десяти часах утра. Виктор решил, что сегодня уже не покажется в лаборатории. Как только вернётся домой, позвонит Лауре и попросит выходной. Он вернулся на пирс, шатаясь от усталости, сунул руки в карманы куртки. Она еще потребуется ему, чтобы снова проникнуть в грузовой порт в назначенное время. План связного выглядел безупречным, и Разин почти не сомневался в его благополучном исходе, но мысли о грядущем побеге не доставляли ничего, кроме скулящей тоски. Разин незаметно достал видеофон. Отключил его, чтобы остаться в одиночестве на время возвращения в квартиру и подумать о своём будущем.


* * *

Уотерс вела дочь за руку. Они шли по коридору к главным лифтам, влившись в общий поток. Акрос просыпался, и людей на его улицах с каждой минутой становилось всё больше и больше. Эмили с любопытством и некоторой боязнью всматривалась в окружающую обстановку. Черно-синяя глубина океана давила на защитный купол города, и даже яркое освещение над их головами не помогало развеять темноту могучей стихии. В отличие от Эмили, Лаура не смотрела по сторонам. Обеспокоенная рассказом Чоу, она невольно ускоряла шаг, стремясь быстрее закончить с делами и попасть в лабораторию.

— Почему акулы нападают друг на друга? — Эмили робко обратилась к матери, нарушив гнетущее молчание.

— Потому что они хищники, так заложено природой, — Уотерс не сразу ответила дочери. Тревожные мысли мешали ей сконцентрировать внимание.

— А разве это правильно? — Эмили долго обдумывала услышанное. Они вышли из очередного узкого прохода и оказались на длинной стометровой аллее. Там, впереди — пассажирские лифты. Вчера именно здесь военный по фамилии Бейкер проводил Эмили до элеватора. Она вытянула шею, надеясь увидеть в толпе силуэт знакомого офицера.

— У природы нет такого понятия, — Лаура нахмурилась, пыталась понять, к чему все эти вопросы. Она держалась центра коридора, ограничив дочери обзор внешнего купола города. Отсюда Эмили совсем не видела отблесков Медеи, это нагнало на неё еще большую тоску.

— А люди? — она старалась вырваться из окружения человеческого потока, словно он нёс её против воли. Уотерс крепко держала дочь возле себя, не давая отстать или свернуть с маршрута.

— Что люди? — Лаура едва скрывала раздражение. Вопросы Эмили отвлекали её от собственных мыслей.

— Люди тоже хищники? — Эмили с надеждой взглянула на мать. Они преодолели уже половину пути.

— Да, — тихо ответила Уотерс. Спорить с этим было бессмысленно.

— Люди тоже нападают друг на друга? — только сейчас Лаура поняла, что хотела узнать её дочь. Она родилась в Акватике, не видела ни войн, ни массовых драк. Вместе с вирусом на поверхности осталось и насилие. Ситуация, поставившая людей на грань вымирания, привнесла в жизнь выживших особое отношение к внутривидовой вражде. Идея освобождения, возвращения на поверхность настолько сплотила человеческую массу, что сенату Акватики не пришлось даже задумываться об экономической модели их маленького мира. Любой денежный товарооборот отпал. Люди стремились обеспечить и поддержать друг друга продовольствием, одеждой, вещами быта. Акватика жила и процветала в исключительном симбиозе, очень похожем на коммунистический рай. У каждого города была своя роль в этой схеме.

— У людей нет такой нужды сейчас, — Лаура осторожно взглянула на дочь. Они остановились в считанных метрах от дверей лифта. Человеческая масса здесь сбавляла ход и уплотнялась. Жители собирались у элеваторов, терпеливо ждали своей очереди. Уотерс легонько толкнула Эмили вперёд. Та послушно встала перед матерью. Боязливо посмотрела на неё снизу.

— А если нужда вдруг появится? — Уотерс увидела страх в глазах дочери. Она улыбнулась, чтобы успокоить её, но звук входящего вызова отвлёк внимание. Свободной рукой Лаура достала видеофон и приняла сигнал.

— Быстрее, Лаура! В лабораторию! Астрагон сошёл с ума! — выпалил Чоу на одном дыхании. Он пригибался от капель воды, осыпающихся на спину дождём. Вздрагивал при каждом глухом ударе. Уотерс могла только догадываться, что происходило в лаборатории, но ей хватило этих секунд, чтобы понять: события выходят из-под контроля по непонятной причине. Она удержалась от скоропалительных действий, рефлекторно сжав руку Эмили.

— Что случилось, Чоу?! Ты один там? — Лаура завертела головой, ища пути к отступлению. Эмили поморщилась от боли, попыталась вырваться из крепкой хватки.

— Да, один! Астрагон пытается пробить стекло бассейна! — Сун увернулся от очередного всплеска. Уотерс слышала, как акула ударяется в стекло аквариума, сильнее с каждым разом. — Я не знаю, что делать! Успокоить его кардиостимулятором?

— А остальные акулы? — у Лауры перехватывало дыхание. — Что у тебя там вообще произошло?! Где Росс?! Где Разин?!

— Я тут один, Джек ушёл за рыбой! Остальные акулы ведут себя спокойно! Что делать?! — Чоу терял терпение.

— Вечно никого нет на месте, когда нужно! — досадно зарычала Уотерс. — Используй транквилизаторы!

Она оборвала вызов, бешено вращая головой и оценивая обстановку. Пока они не встали у дверей лифта, Лаура еще могла потеснить людей и вырваться из потока.

— Мама! — Эмили стало по-настоящему страшно. Она никогда не видела её такой озлобленной. Уотерс вспомнила о дочери, когда услышала её голос. Лаура присела и выдавила из себя улыбку.

— Эмми. Я не смогу провести тебя до класса. Ты сможешь дойти сама?

Та быстро кивнула. Она не хотела мешаться, чувствуя: случилось что-то действительно серьезное.

— Хорошо, милая, как закончатся занятия, позвони мне! Будь умницей! — Лаура отдала дочери ранец. Поцеловала в лоб. Легонько толкнула в сужающийся людской поток. Их руки разомкнулись. Сердце Эмили испуганно билось в груди. Она снова осталась одна.


* * *

Едва дождавшись завершения сеанса, Чоу отскочил от видеофона, встал на безопасном отдалении. Он с ужасом наблюдал за сумасшедшим танцем Астрагона. Акула ударяла в стекло всей массой своего тела. Получала тяжелые раны, но даже не собиралась отступать. "Транквилизаторы!" — как молния, вспыхнуло в голове биолога. Сун заспешил к неприметным ящикам слева от аквариума. Замок надежно защищал оружие от случайных рук. Чоу похлопал себя по карманам. Ни в брюках, ни в халате ключей не оказалось. Ещё один удар сотряс стекло бассейна. Защита выдерживала натиск, но лаборант не знал, хватит ли её надолго. Сун оглядел рабочий стол, заметил связку, небрежно кинутую за клавиатуру компьютера. Кинулся к ней, схватил ключи, развернулся обратно. Всё происходило настолько быстро, что Чоу едва успевал обдумать свои действия. Еще раз посмотрел на Астрагона. Рыбина продолжала атаковать стекло, кидаясь на него, как на лютого врага. Вода в аквариуме постепенно окрашивалась красным. Ученый вставил ключ в замок и замер. Он вспомнил глаза акулы, пальцы онемели от страха. Бредовая мысль, но если ему не показалось? Такое не может быть правдой, только не здесь! Акрос не имел штаммов лихорадки, и акулы не переносили вирус! Сун отогнал сомнения. Он распахнул дверцу и достал ружье. Зарядил в него несколько патронов с лекарством. Вооружившись, Чоу встал напротив аквариума. Он пристально смотрел на акул. А если ему все же не показалось? Укол транквилизатора наверняка заставит хищника всплыть на поверхность и соприкоснуться с воздухом. Он нехотя сделал следующий шаг. Лестница, позволяющая подняться к краю бассейна, у стены рядом. Сун поспешил к ней, на ходу закидывая ружье за спину. Словно почуяв неладное, акулы оживились. Пенелопа и Лазарь опустились на самое дно, Астрагон задвигался быстрее. Глухие удары сотрясали стекло чаще. Сун подхватил лестницу обеими руками, но не успел сделать ни шага. Очередной удар отозвался в сознании Чоу сухим щелчком, его бросило в жар. Бросив лестницу, он вернулся к аквариуму. На лбу проступили крупные капли пота. В центре стекла появилась трещина. От каждого нового удара она разрасталась сетью мелких паутинок.


* * *

Эмили прошла в класс, тихо приоткрыв дверь. Миссис Вернор встретила её в вестибюле школы. Она не удивилась появлению девочки, хоть Эмили и не смогла объяснить, почему пришла так рано. Понимающе улыбнувшись, учительница проводила её до дверей класса. Тихо ушла, готовясь к урокам. Только войдя внутрь аудитории, Эмили поняла, почему миссис Вернор не отреагировала на её появление. Эмили не ожидала увидеть здесь еще кого-то, но Виктория Майлс уже сидела на своём месте. В нерешительности и удивлении Эмили остановилась. Их взгляды пересеклись. Виктория испуганно опустила глаза. Затаив дыхание, Эмили прошла в класс, села на своё место. Она колебалась, прежде чем достать пенал с карандашами. Поставила ранец у ног, нащупала рукой выпуклость сбоку. Она надеялась, что мама не обманула её и после уроков обязательно проведёт в лабораторию. Из размышлений Эмили вывел звуковой сигнал. Он эхом распространился по Акросу из расставленных повсюду динамиков. Даже электронная доска в их классе замигала в такт словам. Обращение префекта начинало новый день:

"Доброе утро, жители и гости Акроса! Я, префект города, Люсия Падинг, желаю вам удачного дня и хочу напомнить, что только благодаря мудрому правлению совета Союза Городов Акватики и вашему личному участию в жизни нашего мира сегодня мы с вами вновь можем наслаждаться его дарами".


* * *

Лоуренс уверенно продвигался вдоль коридора, ловко обходя военных, возвращающихся с дежурства. Он вышел из сектора казарм, потянулся к видеофону. Предчувствие говорило лейтенанту, что Моррис вызывает к себе только для того, чтобы дать очередное задание. Стивен на ходу вспоминал, где сейчас его команда. Хватова забрал медперсонал. Дэй, скорее всего, где-то неподалеку. Эта парочка стала неразлучна после пожара на Гилеоне восемь месяцев назад. Максим тогда спас Ли жизнь, вытащил его из огня на своей спине. Лоуренс обогнул столовую и тренажерный зал. Он вышел в главный коридор, взяв курс на блок лифтов. Отсюда не было прямого сообщения с жилой зоной Акроса. Большая часть элеваторов уходила в сердце города к техническим залам, пирсу и ядерному реактору — жизненно важным частям, обеспечивающим его функционирование. В приёмную полковника, расположенную на одном уровне с префектурой, вел всего один лифт. По замыслу, такое соседство должно было олицетворять доверие и взаимовыручку между двумя фракциями, но на деле всё обстояло куда прозаичнее. Близость штаб-квартир лишь облегчало слежку как с одной, так и с другой стороны.

В тесной кабине Лоуренс чувствовал себя особо паршиво. Боязнь замкнутого пространства осталась у него после инцидента на Асционе. Стараясь не отрывать взгляда от пола, лейтенант нажал на кнопку верхнего этажа. Двери закрылись, и лифт начал подъем. Превозмогая головокружение и тошноту, Стивен набрал на видеофоне номер Дэя.


* * *

— Мои родители работают, поэтому я прихожу в класс раньше всех! — Майлс заговорила первой. Эмили уже забыла о её присутствии и сосредоточенно смотрела в пространство перед собой, бросая косые взгляды на часы. До начала уроков оставалось пять минут. Обстоятельства, при которых ей пришлось расстаться с мамой, наводили на Эмили необъяснимую тревогу.

— Моей маме пришлось идти в лабораторию, — ответила она, не оборачиваясь. На самом деле Эмили не хотела ни с кем говорить, но откровение Виктории взяло её за живое. Эмили понимала её слишком хорошо.

— Они нашли лекарство?! — зашептала Майлс по-змеиному, подавшись вперед. Ей хотелось, чтобы Эмили повернулась к ней лицом, включилась в увлекательную игру по обсуждению чужих секретов.

— Я не знаю! — та вдруг испугалась, сжалась в комок. Все это внимание, все эти разговоры о поиске вакцины наводили на неё страх. Эмили не знала и не хотела знать о том, как продвигается работа её родителей. Больше всего она боялась приходить в школу и уходить из нее в одиночестве. — Я, действительно, ничего не знаю!

На глазах Эмили проступили слёзы отчаяния. Она спрятала лицо в ладонях. Болезненно зажмурилась, прогоняя слабость. Никогда не показывай другим, как тебе больно или плохо. Злые люди всегда используют это против тебя, а добрых в этот момент, как назло, не окажется рядом. Так всегда говорил дядя Виктор. Эмили едва понимала суть этих слов, но почему-то верила им. Школьный звонок спас её от неприятного разговора. Двери в класс распахнулись. Появившаяся в проёме миссис Вернор вела за собой учеников.


* * *

Чоу безучастно наблюдал за происходящим. Трещина от ударов акулы расползалась по стеклу аквариума с пугающей быстротой, она определила исход. Сун не успел бы воспользоваться транквилизатором. Ружье безвольно повисло в его руке. Астрагон сделал последний круг. Врезался в преграду окровавленным носом, окончательно разбив защиту бассейна на полутораметровой высоте. Его туша влетела в помещение вместе с потоком воды и осколками стекла, проломив одну из стен операционной. Сун успел отскочить в сторону, волна ударила его по ногам. Она оставила за собой склизкий след, заполнила почти всё пространство лаборатории и, скопившись у двери, излилась в коридор. Аквариум осушился больше, чем на треть. Извиваясь, акула проехала по полу несколько метров. Она судорожно вздрогнула и затихла у рабочего стола Чоу. Лаборант приблизился к рыбине, лишь удостоверившись, что остальные хищники не последуют примеру своего соплеменника. Пенелопа, так же, как и Лазарь, опустилась на дно бассейна. Они терпеливо наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Поджав губу и стараясь сохранить равновесие, Сун обошел Астрагона с правого бока. Он держал ружье с транквилизатором наготове, но подойдя к рыбине, опустил его. Акула умирала. Многочисленные раны пульсировали кровью, окрашивая красным пол. Самое важное, что он хотел узнать, находилось в голове хищника. Глаза. Это не могло быть правдой — то, что дежурный увидел раньше. Сун отбросил ружье, упал на колени рядом с мордой рыбины. Положил руку, чтобы отодвинуть мигательную перепонку, но акула неожиданно приподняла голову и сама открыла глаза. Сун вскрикнул от ужаса, попятился назад, забыв обо всём. В его сознание впечатался глубокий, яркий, рубиновый оттенок зрачка. Его невозможно перепутать ни с чем другим. Чоу вскочил на ноги. Заметался по лаборатории, не зная, что предпринять. Его манила дверь. Покинуть лабораторию и позвать на помощь? Дождаться Лауру здесь? Сун колебался. Мысли теряли строй. Пытаясь рассудить логически, Чоу добрался до видеофона. Он приложил к нему окровавленную руку. Оставил след. Дежурный еще раз оглядел место происшествия. Прошло совсем немного времени. Возможно, всё не так плохо и еще есть шанс локализовать распространение... Глубоко вдохнув и взяв себя в руки, Сун набрал номер Уотерс.


* * *

Лаура забежала в кабину ближайшего лифта. Ей пришлось потеснить нескольких человек технического персонала и, не дожидаясь их, закрыть двери. Тихо зашелестел трос, опуская единственного пассажира на нижние этажи. Взяв передышку, Уотерс смогла спокойно набрать домашний номер Разина. Она не дождалась ответа. Злобно сверкнув глазами, закопалась в телефонной книге. Искала номер его мобильного видеофона. Лауру отвлёк входящий вызов. Снова звонил Чоу. Она ответила без промедления. Напряглась, увидев испуганное, болезненное лицо дежурного. Он молчал.

— Что там, Чоу? — Уотерс собралась с мыслями.

— Где ты, Лаура? — Сун говорил спокойно, его глаза остекленели, не выражали ничего, кроме болезненной скорби.

— Близко. Спускаюсь в лифте! — Уотерс прислушалась. В лаборатории царила зловещая тишина, на полу странный жирный отблеск. С этого ракурса она не видела Астрагона, лишь часть операционной. Она не заметила, что в ней не хватало угла. — Акулы успокоились? Что ты молчишь?

— Всё плохо, Лаура! Не спускайся! Здесь всё плохо! — Чоу едва не плакал. Он опустил голову. — Я позабочусь о безопасности. Спасайтесь!


* * *

Дрожащей рукой Чоу провел по лбу, испачкав себя кровью. Он окончил сеанс связи. Шатаясь, но действуя незамедлительно, Сун вернулся к своему столу. Неуклюже перешагнул через тело Астрагона. Едва не поскользнулся, уцепившись за грубую шкуру хищника. Ноги дрожали от страха, сердце Суна бешено билось в груди, отдавая в висках. Он прильнул к экрану компьютера, свернул все программы. Открыл приложение системы безопасности. Ввел пароль. В Акросе её можно было запустить только из двух мест. Второе находилось на личном компьютере префекта. Программа запросила подтверждение. Открылось окошко для электронного паспорта. Мера безопасности от несанкционированного запуска важных программ. Дрожащей рукой Чоу вставил идентификационную карту в приемник. Из лаборатории только у двоих человек был допуск к этой операции. Им повезло, что именно Сун дежурил ночью. Он поднял взгляд к потолку, надеясь, что ошибается. Знал, к чему всё это могло привести, но просто сидеть и ждать — еще хуже. Чоу ударил по клавише ввода, тяжело опустился в кресло. Закрыл лицо руками. Тревожный голос прорезался из динамиков под потолком. Он возвестил жителей города о грядущих переменах в их жизни:

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Лампы над головой протяжно загудели и отключились. Акрос оцепенел. Вся его жизнь замерла в одно короткое мгновение. Лифты остановились, двери начали закрываться, отрезая секторы, залы, коридоры и людей друг от друга. Воздушное сообщение основных вентиляционных шахт прекращалось, открывались резервные независимые коллекторы. Они питали кислородом каждый этаж города отдельно, не смешивая потоки между собой. Необходимый акт безопасности. Чоу надеялся, что успел вовремя и компрессоры не заражены. Он с тоской смотрел на то, как вентилятор над головой прекращает свою работу, переходя в экономный режим. Резервные магистрали слишком малы, чтобы обеспечивать город достаточным объемом кислорода. Тяжело вздохнув, Сун повернулся к Астрагону. В темноте, разрезаемой отблеском работающих мониторов, его туша выглядела особенно зловещей. Сцепив руки в замок, лаборант подпер подбородок. Теперь оставалось только ждать. Программа безопасности Прометей заработает через несколько минут. Только она могла определить дальнейшую судьбу Акроса...

Глава 11. В огне Прометея

Сун отключился, оставив Уотерс в растерянности. Он не дал ни единого внятного ответа. Через минуту кабина лифта дернулась и остановилась. Лаура сохранила равновесие, разведя руки и упершись в стены. Как только она почувствовала опору под ногами, снова набрала номер лаборатории. На экране видеофона появилось уведомление о невозможности соединения.

— Что за черт?! — громко выругалась Уотерс. Она нащупала кнопки спуска и подъема кабины, но механизм никак не отреагировал на действия. Лаура ударила кулаком по двери лифта.

— Эй! Меня кто-нибудь слышит? — она затаила дыхание. За непроницаемыми дверьми шуршало что-то неразборчивое, едва уловимое. Лауре пришлось приложить к холодной стали ухо. Где-то вдалеке, словно в другом измерении, Уотерс услышала звук сирены и повторяющиеся слова из самого навязчивого кошмара:

"...Происходит запуск пятой директивы безопасности..."

Что-то щелкнуло над головой, отключилось электричество. Лаура застыла в темноте, в её глазах блестел ужас. Лаборатория. Чоу! Неужели он запустил Прометея?! Дрожащими руками она набирала номер Разина. Сигнал сбрасывался, обрывался помехами, после очередной попытки сенсор отключился, на экране появилась зловещая, не предвещающая ничего хорошего надпись:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".

Она не могла поверить в то, как быстро водоворот событий затягивался петлей вокруг шеи. Уотерс ударила рукой по холодному железу.

— Кто-нибудь... откройте! — голос Лауры срывался на крик ужаса и отчаянья, от которого стало тяжело дышать — Откройте! Черт вас возьми! Эмми!!!


* * *

Люсия Падинг откинулась на спинку кресла, закончив ежедневное обращение к жителям города, и отключила микрофон. Префекты других городов давно перестали наговаривать слова лично. За них это делали записи, запускаемые в нужное время из канцелярий. Люсия не хотела уподобляться своим коллегам, считая очень важным элемент именно живого общения между руководителем города и его жителями. Падинг потянулась к селектору внутренней связи.

— Мелисса, доброе утро. Закажите звонок в Медею, лично Альберту Янгу.

— Одну секунду, — ответила секретарь. Падинг задумчиво теребила подбородок, ожидая аудиенции у префекта соседнего города. Вчерашний разговор с Локом, его неудержимое желание арестовать Альдо Сальви и его учеников не давало Люсии покоя. Ей удалось отстоять Суна Чоу, но эта временная победа.

— Здравствуй, Люси! — Альберт улыбался и выглядел беспечным. — Как твои дела?

— Да вот не очень, — Падинг улыбнулась в ответ, откинулась на спинку, сцепив пальцы на животе. — Что у вас там происходит? Локу совсем нечего делать, и он медленно сходит с ума?

— Тише, тише! — Янг обеспокоенно завертел головой. Улыбка сошла с его лица. — Слишком резкие слова, не стоит разбрасываться ими так небрежно.

— Не думаю, что Лок будет прослушивать каждый канал связи в Акватике, — глаза Люсии хитро заблестели.

— Так вот почему ты решила позвонить напрямую, а не через Гилеон...

Падинг довольно улыбалась. Разговоры через центральную сеть, созданную для конференций, всегда отслеживались и записывались.

— Что происходит, Альберт, зачем Локу потребовался Альдо Сальви?

— Ты уже знаешь об этом? Прости, что не успел предупредить, — Янг удрученно качал головой. — Этан что-то задумал!

— Я заметила это! — Падинг еле сдержала издевательский смешок. — Он требовал экстрадиции Сун Чоу, одного из учеников великого магистра. Зачем ему всё это?

— Ох, Люси! Я сам потерял Веселовского. Как только Лок начал охоту, тот пропал. Мой лучший хирург словно растворился в воздухе. Мы ищем его уже вторые сутки! Этан говорит, что Сальви рвётся к Праволишенным, потянет за собой учеников, но мне мало в это верится!

Альберт затараторил так быстро, что Падинг едва понимала суть рассказа.

— Лок сказал, что Сальви подозревается в массовых убийствах, — ей с трудом удалось произнести это вслух. Янг охотно закивал.

— Да, так гласит официальная версия, об этом всем говорит и Этан. Но у меня есть информация, что не всё так однозначно и старые грехи Сальви — лишь предлог для ареста.

— Старые грехи? — неуверенно переспросила Люсия, все еще отказываясь воспринимать Сальви как преступника, но Янг не стал её слушать.

— Не это важно! Я слышал, на Гилеоне проводятся опыты. Этан разрабатывает вакцину от лихорадки каким-то новым методом! — от напряжения Янг взмок, перешёл на шепот. Однако информация оказалась для Люсии не нова. Об этом говорил сам Лок, не особо и скрываясь.

— Что за новый метод?

— Мне пока это не известно, Этан держит свои разработки в строжайшем секрете, наверное, хочет, чтобы вакцину назвали его именем, но мне кажется, это...

Связь неожиданно оборвалась. Приемная префекта залилась кроваво-красным светом. Замок входной двери автоматически закрылся. Падинг оказалась в ловушке. Мониторы за её спиной вспыхивали по очереди, возвещали Люсию о ходе выполнения пятой директивы безопасности. Не веря своим глазам, Падинг медленно встала. Резким движением руки отодвинула кресло в сторону.

— Не может быть... — еле слышно прошелестели её губы. Мониторы вспыхивали один за другим, представляя префекту подробную карту Акроса. Разрастаясь подобно вирусу, все части города окрашивались красным свечением. Программа изолировала помещения города друг от друга, включая жилые блоки и коридоры

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Падинг подскочила к столу, судорожно щелкая селектором внутренней связи, и пытаясь дозвониться в канцелярию, но в ответ из динамиков донёсся шум помех. Освещение кабинета мигнуло и пропало. Хрупкий силуэт Люсии подсвечивался работающими на автономном питании мониторами. На экране стационарного видеофона появилась надпись:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".

Люсия стояла в оцепенении, не зная, что предпринять. Кинулась к личному компьютеру. На него уже начали приходить отчёты и уведомления. Ловко переключаясь между окнами статусов технических секторов Акроса, Падинг проследила лог запуска директивы безопасности. Мысль о саботаже извне забралась в разум префекта. Она должна была исключить эту вероятность. Как и надеялась Люсия, программа была запущена с компьютера лаборатории по пропуску Сун Чоу. Лаура. Неужели случилось самое страшное?! Падинг потянулась к коммутатору, чтобы набрать номер ведущего биолога, прикусила губу. Меню видеофона недоступно, программа отключила передающие антенны. Префект замерла; впервые в жизни она почувствовала себя абсолютно беспомощной. Она опустилась в кресло, свернула все окна и программы компьютера. Через несколько минут с ней свяжется сенат и потребует отчёта. Дрожащей рукой Люсия поднесла чашку чая ко рту. Она не знала, что скажет им...


* * *

— Да, командир! — капрал ответил на звонок Лоуренса почти сразу. Он выглядел веселым, куда-то шёл. Над головой белоснежный потолок.

— Ну и как там Хватов? — лейтенант даже не сомневался, что Ли уже посетил лазарет. Они совсем рядом с префектурой, и Стивен поспешил предупредить команду о скорой готовности к выполнению очередного задания.

— Еще проходит анализы, — Дэй смутился такой прозорливости со стороны Лоуренса, но не подал виду. — Они держат его в изоляторе, как прокаженного, но следов лихорадки вроде бы не обнаружили. Должны скоро отпустить.

— Отлично, — Стивен не стал оттягивать самого важного. — Я сейчас еду в командный центр. Моррис вызвал к себе. Скорее всего, вы мне будете скоро нужны.

— Хорошо командир, я передам Хватову... — Ли не успел договорить, механический голос компьютера застал его в дверях. Он возвестил о запуске какой-то директивы. На этом связь оборвалась. Лейтенант не успел понять, что произошло. Кабина лифта заскрежетала и остановилась. Погас свет. Лоуренс замер, боясь пошевелиться в темноте. С её наступлением из глубины памяти начали появляться призраки давно умерших людей.

Двадцать пять лет назад.

Двенадцатилетний Эдвард Бейкер сидел на облупившемся парапете и скучающе болтал ногами.

— Зачем вы разводите пчёл? — он прищурился, подняв голову. Солнце, стоящее в зените, ударило по глазам. Оно пекло безжалостно уже на протяжении недели.

— Они ЕГО создания, — коротко ответил пастор Аарон, высокий чернокожий мужчина в защитной маске, и обернулся на вопрос. — Ты боишься пчел?

— Они больно кусаются, — Эдвард выгибал шею и морщился, когда рой, покинувший потревоженный улей, облеплял пастора с ног до головы. От болезненных укусов его спасал плотный костюм и толстые краги на руках. Эдвард выбрал наиболее отдаленное место на заднем дворе церкви, наблюдал с опаской, готов в любой момент сорваться с места и скрыться в её чреве.

— Ты боишься пчел или их яда? — Аарону приходилось повышать голос, чтобы Эдвард слышал слова.

— Мама говорит, что от укуса пчелы можно умереть, — он склонил голову, смотря на пастора с вызовом.

— А твоя мама говорила, что мёд очень полезен?

Эдвард покачал головой.

— Может быть, она рассказывала, чем ещё полезны пчёлы?

Он снова не ответил, пожал плечами.

— Природу, что ты видишь вокруг каждый день, создал бог. И он создал её такой, какой она и должна быть, — пастор медленно стянул перчатку с правой руки, оголил кисть. Пчёлы тут же облепили незащищённую конечность, жалили без промедления. Сердце Эдварда забилось быстрее: интересно, как он будет отгонять пчёл от пастора, если тому станет плохо.

— Не думай о том, что природа делает что-то плохое или специально агрессивна к нам, — Аарон улыбался, на его лице не было ни намёка на боль. — Мы должны уметь принять от неё даже яд.

Пастор опустил руку внутрь улья, что-то ухватил пальцами, медленно поднимая на свет.

— Только познав ярость божьих созданий, мы сможем постичь великий замысел и вступить на правильный путь, — Аарон достал из маленького ящика отрубленную мужскую голову. У Эдварда перехватило дыхание, но он не испугался, не кинулся наутёк. Голова была залита воском, густые брови побелели, из приоткрытых век вытекал мёд. В волосах и во рту шевелились пчёлы, они лепили соты везде, где это было возможно, невзирая на материал для своего будущего дома.

— Я смотрю, ты не испугался? — пастор осторожно потряс головой мертвеца, чем еще сильнее разозлил копошащихся в ней пчёл. Эдвард не ответил, с трудом перевёл взгляд на Аарона, покачал головой.

— Прекрасно, из тебя может получиться толк...

Священник довольно улыбался, положил голову обратно в улей. Эдвард смотрел на своего нового друга с интересом, думал, что теперь точно посвятит свою жизнь религии. Истинной религии Серой Церкви...

— Вам видеосообщение!

Эдвард Бейкер открыл глаза, выйдя из полудрёмы. Он приподнял голову, долго вглядывался в дисплей стационарного коммутатора. Его экран приятно мерцал, через несколько секунд оповещение повторилось. Лейтенант лениво протянул к видеофону руку, приняв сообщение, отвернулся к стене. Знал, кто мог записывать такие послания в столь ранний час. Ненавидел её за навязчивость.

— Здравствуй, Эд.

Бейкер не видел лица, но безошибочно узнал голос. Тяжело вздохнув, закрыл глаза. Похоже, она никогда не оставит его в покое.

— Я знаю, что уже надоела тебе, но ты обещал!

Ну да, конечно! Эдвард откровенно заскучал, слушая запись. Каждый раз одно и то же. Ей никогда не понять, что есть обещания, которые никто никогда не исполнит, но с радостью раздаст. Ему не нравилось мучить свою бывшую возлюбленную, но она сама выбрала свою судьбу.

— Ты еще не забыл своего обещания? Ты сказал, что после возвращения в Акрос дашь мне свободу.

Свобода! Какая чушь: говорить о свободе, находясь на дне океана в сотах городов-тюрем. Бейкер брезгливо фыркнул.

— Пожалуйста, Эд, я жду твоего возвращения, и я надеюсь, что ты сдержишь своё обещание. Ради того хорошего, что было между нами...

Она улыбалась, а лейтенанта корёжило от этого звука. Наступила пауза, Бейкер поднял голову, хотел встать, но снова услышал её голос. Устало застонал. Слова, слова и снова слова! Пустые, ничего не значащие звуки, от которых болела голова и начинало подташнивать. Больше в их совместной жизни ничего хорошего и не было.

— Ты знаешь, я хочу признаться. У меня появился другой мужчина. Это так забавно, но он не такой, как ты, и у нас с ним всё будет по-другому.

Она больше не улыбалась, но говорила мечтательно и грустно. Бейкер остался холоден к этому откровению. По сути, ему уже было все равно.

— И ты знаешь, что самое главное?

Она затянула с продолжением. Старательно держа себя в руках, старший лейтенант медленно обернулся. Но не успел увидеть лица бывшей возлюбленной; экран коммутатора почернел, неожиданно и без предупреждения. Замерцали лампы под потолком. По стене прошла рябь, поднявшаяся с нижних этажей Акроса, тихо щелкнул замок двери кубрика. Насторожившись, Эдвард свесил с края кровати ноги. Откуда-то через стены шёл звук голосов. Бейкеру пришлось затаить дыхание, чтобы расслышать слова:

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Старший лейтенант поднялся на ноги, потянулся к брюкам. Его глаза заблестели, губ коснулась робкая улыбка. Он не успел одеться. Город вздрогнул и погрузился во мрак.


* * *

— Два шага по правому борту, рекомендованная скорость два узла! — Борис Гдан безотрывно следил за постоянно меняющимися показаниями приборов. Корабль шел в узком коридоре шлюза грузового порта, лавируя на волнах встречных потоков.

— И когда это океан стал твоим домом? — Ричардс напряженно смотрел в лобовые иллюминаторы; дорогу подсвечивали бортовые фонари, но в тесном пространстве от них мало прока.

— Что? — недоуменно переспросил Гдан, взмокший от напряжения

— Ну, ты сказал, что океан — это твой дом, а не мой! Когда ты успел с ним подружиться!? Помнится, первым со службы уволился я!

— Черт! Ты нашел время! — штурман встряхнул головой, прогоняя лишние мысли и стараясь не отвлекаться на разговоры, но капитан не желал упускать из виду эту тему: иначе обязательно забудет о разговоре после выхода в океан.

— Так зачем же ты решил покинуть армию? Только не говори, что променял чистую сухую казарменную постель на ржавую шконку исключительно из-за любви к океану!

Ричардс рассмеялся, но ждал ответа.

— Полтора шага по левому борту! — Гдан покраснел, бросил на Джоша язвительный взгляд. — Ты лучше следи за скоростью, не укладываешься в рекомендуемый график.

— Двигатели слишком мощные, никак не привыкну к этому, — капитан не переставал улыбаться.

— Вертикальный спуск через шесть шагов! — Борис переключился на топографический монитор местности, в городах они использовали заранее загруженные карты.

— Убавляю мощность двигателей, сбавляю скорость до одного узла, — отозвался Ричардс.

— Слишком большая скорость! Мы не впишемся в поворот! — Гдан бросил на Джоша резкий взгляд.

— Впишемся! — тихо ответил тот. Капитан на ходу перевел осевую тягу двигателей в вертикальную позицию. Борис громко вдохнул, отпрянул от лобовых иллюминаторов, вжался в кресло, приготовился к удару. Корабль клюнул носом, но остановился в полуметре от стены. Двигатели протяжно загудели, увлекая Протур вниз. Ричардс вывернул штурвал, отвел субмарину от опасной близости.

— Джош! — Борис держался за сердце, выпрыгивающее из груди.

— Двигатели работают как часы, — засмеялся капитан, доверительно подмигнув штурману.

— Ты нашел место, где их проверять?! — Гдан перевел дыхание, вернулся к мониторам. — До шлюза десять шагов. Отправляю запрос на открытие!

Борис нажал на кнопку быстрой связи, на пульте диспетчера замигал огонёк. Через секунду сквозь треск помех из рации донесся спокойный мужской голос:

— Шестьдесят седьмой — Скилдар, выход в океан разрешен, прием!

— Вас понял, Акрос, — Джош ответил на сообщение сам.

— Ждите полного открытия шлюза. Счастливой дороги!

Капитан остановил субмарину в безопасной близости от дверей города. Они видели створку шлюза через иллюминатор. После череды глухих ударов стальная махина сдвинулась с места. Штурман улыбнулся, вспомнив вопрос Ричардса, откинулся в кресле.

— Ты хочешь услышать, что я напросился к тебе в напарники только для того, чтобы читать нотации?

— А разве нет? — Джош положил палец на тумблер регулировки мощности двигателей. Створка шлюза наполовину отъехала.

— Ты не дождешься этого! Меня манит океан, а не твои личные проблемы! — Гдан остался неприступной скалой и лишь усмехнулся.

— Ну смотри! — Ричардс включил тягу. Протур вздыбился, едва не задел пол шлюза кормой, помчался к выходу. Штурман невольно вскрикнул, засуетился, пытаясь побороть силу инерции и выпрямить спину.

— Стой! Ворота не открылись полностью! Мы врежемся!

Джош не ответил, лишь рассмеялся. У самого шлюза он сбросил скорость и затормозил корабль. Протур аккуратно вошел в проем, не задев его края. Через мгновение они оказались в открытом океане, и теперь ничто не сковывало движение корабля. Капитан включил тягу двигателей, пустая машина с легкостью держала курс и глубину. Они отошли от купола города на безопасное расстояние.

— Ну что? Следующая остановка — Медея? — голос Бориса дрожал от страха, но штурман держался молодцом — крепкие нервы еще со времен совместной службы. Джош гордился своим помощником и не променял бы его ни на кого другого. Гдан переключил управление сонаром в автоматический режим, готовясь к работе автопилота. Ричардс не ответил, он неожиданно замер, так и не успев запустить двигатели. Перевел настороженный взгляд на штурмана:

— Что-то не так...

— Что? — Борис окинул панель приборов беглым взглядом, но не нашел никаких аварийных сигналов.

— Не у нас! Как-то слишком темно стало...

Штурман встал с кресла, держась за страховочные ремни, свисающие с потолка, добрался до правого борта корабля, приник к иллюминатору и воскликнул в ужасе:

— Что за чертовщина? Акрос пропал!

— Думаешь, течением унесло? — недобро усмехнулся Ричардс, нервно забарабанив пальцами по штурвалу. Он не вставал с места — уже видел нечто подобное в своей жизни. — Нет... в городе что-то случилось, надо вернуться!

Капитан включил двигатели, резко взял штурвал влево.

— Куда вернуться? Я даже город не вижу! — Борис едва сохранил равновесие, повис на страховочных ремнях. Он торопился занять свое место.

— Он там, где и стоял, не сомневайся!

Предчувствие чего-то нехорошего наполнило воздух тревогой...


* * *

Джек не знал, сколько времени он прождал у створок лифта. Всё ещё злился на обидные слова инженера, но больше всего ему не нравилось другое. Он бы и не смог ответить тому ничем достойным. Ученые пользовались уважением в Акватике, как в любом прогрессирующем обществе, но неоспоримая прерогатива биологических изысканий серьезно пошатнулась после краха Асциона. Росс вспоминал тот день, когда выбрал роль психолога, отказавшись от вольной, независимой жизни. Теперь он сомневался в своём выборе, но стоя в продуваемом коридоре и держа в руках тележку, провонявшую рыбой, что мог он изменить? Вчера они провалили еще один эксперимент в поиске антидота от лихорадки. Чутье подсказывало: еще год или два неудачных поисков, и совет потребует от Падинг закрыть лабораторию на Акросе. Что делать тогда? Куда идти и чем заниматься? Росс встрепенулся, услышав лязг подъезжающего лифта, приготовился к открытию дверей, но звук неожиданно удалился, уйдя под пол.

— Да чтоб вас! — Джек не сдержал эмоции. Ему придется делить и без того маленькое пространство кабинки с попутчиком. Он обреченно качал головой. Мысли неуклонно возвращались к работе в лаборатории. Жизненные перспективы безрадостны, но Росс не видел путей для решения этой проблемы. Когда он окончил школу, так и не сумел получить достойный уровень гражданства, а это значит, что после Акроса он не сможет получить работу выше категории D. Джек снова вспоминал детство, последние дни вблизи дома, новых друзей и новые возможности для развития. Тогда все было намного проще, и выбор, как бы тяжело он ни давался, никогда не причинял Россу столько моральных мук. Шелестящий звук приближающейся кабины дал ему очередной сигнал к готовности. Джек сжал поручень тележки, без интереса гадал, кого послало к нему провидение. Он тщетно надеялся на попутчика женского пола, но когда лифт остановился и открылись двери, не смог удержаться от хохота. Джозеф Янсен стоял в углу, отвернувшись к стене. У него в руках — опять какие-то коробки. Услышав знакомый голос, Янсен кинул на Росса изумленный, чуть испуганный взгляд.

— Что, опять?

— Ну, вот мы и встретились, Джо! — Джек уверенно вкатил тележку, не церемонясь, прижал толстяка к стене. До того, как Росс зашел внутрь, что-то холодное упало ему за шиворот. Джек вскинул руку и провел по коже. Капля конденсата не успела скатиться вниз, Джек осторожно поймал её, поднёс к лицу.

— Чертов морозильник! — усмехнувшись, он слизнул каплю языком. От этой картины Джозеф закатил глаза и отвернулся от омерзения.

— Фу, Росс! Ты отвратителен!

— Ха! Я знал, что тебе понравится! — Джек облизнул губы, откашлялся. Странный привкус рыбы во рту испортил эйфорию от игры на нервах приятеля. Он кивнул на поклажу толстяка.

— Признайся честно, это ведь те же самые коробки, что ты тащил вчера? — Янсен не успел ответить. — Дай угадаю: каждое утро ты тащишь их к себе, а каждый вечер обратно на главный склад? Создаешь видимость работы?

Росс неприятно рассмеялся.

— Ты, я смотрю, не налопатился вчера? — Джозеф запыхтел, повертелся на месте в поисках удобной позы, поставил коробки на край тележки. — Смотри, а то на отходы тоже есть лимит! Чем будешь кормить своих акул?

— В этот раз отходов не будет! — глаза Джека победно горели. — И сам я рыбу накладывать тоже не буду.

— Неужели лаборатории выделили паёк? — Янсен погрустнел. — Надо было догадаться по твоему поведению. Вчера ты вел себя намного сдержанней.

— Вчера это вчера, Джо, — Росс пожал плечами, хитро подмигнул. — А сегодня мне нужна жирная отборная рыба.

Янсен грустно усмехнулся, покачал головой.

— Такую не ем даже я... Хоть раз бы сводил в эту вашу лабораторию, я и живых акул-то никогда не видел.

— Они такие же, как и мертвые, только менее вкусные, — Джек виновато улыбнулся. — Как-нибудь обязательно свожу, я помню, что должен тебе.

— Если бы это вернуло мне легкие, — Джозеф окончательно замкнулся в себе, опустил голову. Россу нечего было добавить, он смотрел в пустоту перед собой. Извиняться бесполезно, слова так же не способны вернуть утраченного здоровья.

Остаток дороги мужчины провели в молчании. Джек мог только догадываться, о чем думал его приятель в эти моменты. Ненавидел его, презирал или желал смерти, а может, просто думал, как тяжело нести коробки одному. Вчера Росс помогал, но сегодня упорно не желал играть в хорошего мальчика. В конце концов, Янсен отдал ему ненужные отходы, заставив при этом перекидать их вручную. Джек успокоил совесть — пусть поклажа толстяка сегодня будет только его.

Они вышли на финишную прямую, двери камбуза маячили впереди. Росс замедлил шаг, давая приятелю нагнать его. Янсен сопел, усердно семеня короткими ногами, по лицу текли крупные капли пота.

— Врачи говорили, если начать бегать, я смогу развить оставшееся легкое и перестану задыхаться при ходьбе, — Джозеф усмехнулся. — Вруны, я провел в спортзале почти полгода, и знаешь, чем закончилось?

Джек молчаливо покосился на него.

— Внутренним кровотечением! Они отрезали от меня еще один кусок.

Мужчины остановились у дверей, Янсен поставил коробки на пол, достал пропуск.

— Долбаные дополнительные меры безопасности! Когда идёшь налегке, здесь проходной двор, но стоит взять в руки пару коробок, все как вымирают! — толстяк не успел приложить личную карточку к сенсору. Звуки тревоги наполняли окружающее пространство. Механический голос возвестил:

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Освещение коридора моргнуло и пропало. Мужчины стояли в темноте, не шевелясь и не произнеся ни звука.

— Росс, это опять твои шуточки?! — Джозеф обреченно вздохнул.

— Ты идиот? — Джек нащупал приятеля в темноте, чтобы отвесить подзатыльник. Судорожно вспоминал, что такое пятая директива безопасности и за что она отвечала. Росс не поддался панике раньше времени, но в напряженной тишине отвлёкся на странный звук. — Что-то мне всё это не нравится... Слышишь?

Янсен затаил дыхание, и только тогда смог расслышать еле уловимый металлический лязг, идущий с нижних этажей Акроса. Он усиливался, проходя по стенам мелкой дрожью.

— Что это? — изумлению Джозефа не было предела, Джек раздраженно цыкнул:

— Тихо! Оно поднимается.

— Что оно? Не пугай меня, Росс! — Янсен задрожал в такт стенам, ударил кулаком по двери. — Откройте!

Джек не ответил, расставил ноги, готовясь к удару. Опасность с нижних этажей представлял только ядерный реактор; голову Росса пронзила жуткая мысль, он закрыл глаза, готовясь проститься с жизнью.


* * *

— Да что с вами обоими такое?! — Рендерс растащил сцепившихся коллег по разным углам, поспешно заглянул в проходы, убедился, что в раздевалке они одни.

— Я понимаю Питера, он молод и часто теряет голову, но ты, Уолш!

Рендерс прижал Кристофера к стене. Негодующий Берк хотел вставить слово, но Джордж остановил разгоряченного парня взмахом руки.

— Я не сделал ничего плохого, — Уолш грозно повысил голос. — Мы бы потеряли из-за него время. Согласно трудовому кодексу, на работе вообще запрещены любые отношения, кроме рабочих!

— А тебе-то что, Уолш? — заводился за спиной Рендерса Питер. — Тебе завидно, что Илэйн выбрала меня, а не тебя?

— Что? — взорвался Кристофер, хотел сделать шаг вперед, но Джордж преградил ему путь. — Да мне плевать и на тебя и на твою девку!

— Не называй её так!

— Всё! — взревел Джордж, утихомиривая назревающую драку. Он обратился к Уолшу. — Мне не нравится ситуация, которая сложилась в твоей бригаде, я вынужден поменять тебя с кем-нибудь из ребят...

— Я должен уйти? С какой радости? А может, ты перекинешь кого-то из этих голубков? Желательно, этого молокососа!

Усмехнувшись, Кристофер сплюнул на пол.

— Я не отдам тебе Илэйн! — Питер взвизгнул от негодования.

— Всё хватит! Не хочу больше слышать обо всём этом! — Рендерс перевёл дух. В его голове не укладывалась ситуация, в которую попали эти люди. — Я поверить не могу! Вы взрослые ребята, а ведете себя хуже детей!

Запищавший в кармане видеофон заставил Джорджа замолчать. Он достал коммутатор, цыкнул на подчиненных:

— Все замолчали и начали переодеваться! — он принял звонок от Луиджа, руководителя ночной бригады. — Да, Луи, мы уже в раздевалке. У вас все без изменений?

— Да, Харрисон с парнями здесь, ждём только вас, — Луи выглядел измотанным.

— Хорошо, мы уже в пути, можете сдавать смену и собираться, всё остальное — наша забота.

Джордж завершил вызов, открыл свой ящик. На его радость, Берк и Уолш переодевались в разных концах помещения, и хоть эти несколько минут он мог не переживать за возможную драку.

— И я вас предупреждаю! Никаких склок и распрей сегодня! Починим модуль опреснителей, тогда разберемся с вашими проблемами, но не раньше.

Они вышли во всё ещё пустой коридор. Рендерс встал между забияками, соображая, как им спускаться на лифте. Ставить Уолша и Берка рядом опасно. Кристофер опять спровоцирует конфликт. Он знал, что в случае, если Питер первым нанесет удар, виновность ляжет на него, и тогда Рендерсу придется выпроводить из смены Берка. Этот хитрый план читался в смеющихся глазах Уолша.

— Ждём Илэйн, — Джордж сверился с часами. В голову закралась мысль вырваться вперед и успеть спуститься на нижний этаж без девушки, но Рендерс не успел претворить этот план в жизнь. Илэйн появилась из-за поворота, тревожно смотря на троицу.

— Пойдем, надо торопиться, Харрисон уже на месте, — Джордж открыл дверь коридора, вытолкнул первым Уолша. Всё еще думал, как им встать в лифте.

— Может, и торопиться уже не надо, Харрисон сам уладит все вопросы? — Кристофер криво усмехнулся, но никто не поддержал его юмор.

Рендерс вступил в кабину первым, ухватил стоящего рядом Уолша за рукав. Питер и Илэйн вошли следом. Кристофер еле заметно скалился, смотря Берку в затылок. Джордж не спускал с него глаз. Всю дорогу они молчали, Илэйн боялась что-либо говорить из-за дяди, чувствовала, в конфронтации двух мужчин он считает виновной именно её, но сама не знала, почему получалось именно так. На всякий случай Илэйн не дала Питеру взять себя за руку. Лифт привёз их на промежуточный этаж, выпустил в длинный коридор, заканчивающийся массивными дверьми. Отсюда начиналась зона комнат управления. Пара вышла первой, Джордж незаметно положил руку на грудь дернувшегося вперед Уолша. Он дал возлюбленным отойти подальше.

— Отстань от парня, Крис, прошу тебя как друг, — Рендерс прошептал это ему на ухо. Кристофер ухмыльнулся, надменно блеснув глазами:

— Да не нужны мне ни он, ни она!

— Тогда что с тобой? — Джордж действительно переживал за подчиненного, не хотел применять крайние меры, но эта забота лишь рассмешила Кристофера.

— Да я просто не люблю работать сверхурочно...

Джордж не ответил, наконец позволил Уолшу выйти в коридор.

— Ты говоришь, они меняли УЗО? — он начал разговор первым, непринужденно, отбросив разногласия. — Может, не того амперметража?

— Я не уточнял, но думаю, они перепробовали несколько вариантов, — Рендерс охотно поддержал беседу, надеялся, что это отвлечет Кристофера. Они медленно догоняли идущую впереди пару. Дверь в комнату управления открылась, им навстречу вышли Луиджи со своей компанией. Джордж прибавил шаг, чтобы первым узнать обстановку. Они пересеклись на половине пути; мужчины пожали руки, кто-то хлопнул Илэйн по плечу, сделал комплимент. Берк не отходил от нее далеко, но Уолшу все же удалось незаметно подойти к ней сзади. Воспользовавшись большим количеством свидетелей, он занес руку, чтобы шлепнуть Илэйн по заднице. Питер перехватил его ладонь в последний момент, крепко сжал. Кристофер навис над ним грозной тенью, но даже не думал бить. Ждал удара от соперника. Берк хитро прищурился, приблизившись вплотную к бригадиру, зашептал на ухо:

— Даже не думай, что я буду марать об тебя руки...

Питер отпустил его запястье, демонстративно повернулся спиной. Загородил Илэйн, за общим гомоном так и не заметившую подвоха со стороны Уолша. Кристофер остался ни с чем. Сохранив лицо, переключил внимание на Луиджа и Рендерса. Они активно обсуждали детали прошедшей ночи, бесцеремонно вклинился в разговор:

— УЗО, мать вашу! Так дело же в УЗО! — он засмеялся, хлопнув коллегу по плечу.

— Ты не поверишь, Крис, но мы перебрали все варианты, ничего не помогло! — Луиджи развел руками. Рендерс понимающе кивнул, сверился с часами:

— Ладно, считайте ваша смена закончилась, идите спать.

Он отпускал их на полчаса раньше положенного, но после напряженной ночи от ребят все равно было мало пользы. Бригады разошлись, Луиджи в последний момент вспомнил важный нюанс, крикнул вслед:

— Мы разобрали каркас защиты, там была повреждена одна пластина, не успели взять со склада запасную!

Рендерс махнул рукой. Думать о таких мелочах они будут только после починки модуля.

— Вот шалопаи, и чем только всю ночь занимались? — Уолш ухмыльнулся сам себе. Они подошли к дверям комнат управления. Джордж занес руку, чтобы открыть створки, но на мгновение замешкался. В нос ударил странный запах, отдаленно напоминающий рыбу. Он обернулся на подчиненных.

— Странно... тоже чувствуете этот запах?

— Какой запах? — Кристофер, негодуя, прошел к двери, приложил к замку пропуск.

— Странно, а я чувствую...

Рендерс не успел договорить; по стенам и полу прошла волна вибраций, словно что-то ожило под городом и приподняло его. Двери комнаты управления открылись, но в этот момент заморгало освещение. Чувствуя опасность, Джордж крикнул:

— Быстрее внутрь!

Он перешагнул порог, услышал за спиной шаги остальных.

— Что это? — произнесла Илэйн на выдохе, протянула руку, чтобы ухватить Берка. Питера почему-то не было рядом. Он хотел закричать, но Уолш воспользовался паникой и перебоями с электричеством, наскочил сзади, подло кинул руку Берку через плечо и, сдавив горло, прижал к себе.

— Я придушу тебя прямо здесь, сукин сын, — зарычал он Питеру на ухо. Они все ещё маячили в проеме, Кристофер сделал шаг вперед, с силой откинул беспомощного Берка за спину. Из динамиков под потолком донесся голос автоматического оповестителя:

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Уолш прошел вперед, не оборачиваясь; он слышал, как закрылась дверь за спиной, но не придал значения приглушенному удару. Он сбавил шаг, увидев ужас на лице Илэйн. Освещение окончательно погасло.

— Питер! — Илэйн кинулась в темноту, но Рендерс успел перехватить её. Видеофон Джорджа упал на пол. Все замерли, как восковые фигуры. В мутном свете коммутатора они увидели, как, оказавшись зажатым дверью, Берк трепыхается в ловушке. Стальная махина буквально впечатала Питера в стену, не давая возможности ни пошевелиться, ни глубоко вздохнуть. Неожиданно завыла сирена, заработало аварийное освещение, красные отблески зловеще ложились на кожу. Тревожный голос робота возвестил о возникшей проблеме:

"Внимание! Нет возможности заблокировать коридор 27А. Нарушение герметичности! Внимание, нарушение герметичности!"

Ноги Кристофера подкосились, он не знал, что делать, и с ужасом смотрел на Берка, бледнея все сильнее и сильнее. Его враг был повержен, но Уолш не чувствовал радости. Он ухватил Питера за рукав спецовки, намереваясь выдернуть из плена.

— Не трогай! У него сломаны ребра! — закричал Джордж, из последних сил удерживая Илэйн. — Надо позвать на помощь! Позвони кому-нибудь, не стой столбом!

Кристофер потянулся за видеофоном, но вместо привычного меню на главной странице коммутатора светилась надпись:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".

— Что за черт... — проговорил Уолш пересохшими губами; он поднял голову на звук сервопривода одной из видеокамер висящей у двери. В полумраке её глазок медленно повернулся.


* * *

В кромешной темноте Бейкер нащупал ручку двери. Что-то зафиксировало замок, отрезав старшего лейтенанта от казарм. Эдвард вслушивался в каждый звук, доносившийся из коридора. Со всех сторон, разрастаясь беспорядочным гомоном, разносились человеческие голоса. Люди приходили в себя, звали на помощь, пытались узнать о том, что произошло. Тяжелый удара справа. Кто-то смелый проверял дверь своего кубрика на прочность. Всё это время Эдвард не издал ни звука, притаившись, ждал развязки. Мобильный видеофон работал, но стоило Бейкеру вызвать меню набора номера, сенсор перестал отвечать на касания. Лейтенант повернул дисплей, осветил пространство. Человеческие голоса усиливались, люди кричали, поддавшись панике. Эдвард не успел почувствовать ни страха, ни радости, ни даже скуки, откуда-то из недр города поднималось тихое гудение. Мысль о взрыве реактора позабавила, но не прожила долго. Город вздрогнул второй раз, странный звук оборвался. Бейкер еще раз дернул ручку двери. Замок по-прежнему закрыт. Он бросил озадаченный взгляд на видеофон. Вместо привычного меню на дисплее красовалась странная надпись:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".

Он не испытывал страха за собственную жизнь, скорее, любопытство. В водовороте развивающихся событий Бейкер успел забыть о сообщении бывшей возлюбленной. Одевшись, Эдвард сидел на краю кровати, смотрел во тьму. Всё это воскрешало забытые воспоминания. Детство на "Вороньих Холмах" Нью-Йорка, рядом с черным гетто, скромная квартира его родителей, пропитанная запахом одиночества. Он уже не помнил их лиц. Эдвард потёр руки, кожей ощутил прикосновение к серому, крошащемуся от старости бетону. Одноэтажное приземистое здание со шпилем, на вершине которого — неприметный крест. Внутри всегда было одиноко и пыльно, но только там Бейкер чувствовал себя в безопасности. Отец Аарон смотрел на тщедушного двенадцатилетнего мальчика с легкой улыбкой, в руках он всегда теребил четки. Они смыкались на стальном кресте, имеющем заметно вытянутые обоюдно длинные края. Словно наяву услышал его голос:

— Все испытания, которые ОН даёт нам, лишь укрепляют нашу веру в то, что испытаний будет много, и они будут всегда. Такова природа, и такова цена возвращения в её лоно.

Бейкер азартно улыбался. Он всё сильнее укреплялся в истине этих слов.


* * *

Разин тщетно дёргал ручку двери своей квартиры. Освещение потухло спустя мгновение после того, как механический голос возвестил жителей города о запуске пятой директивы безопасности. По коридорам пронесся пронзительный вой сирены. Виктор не верил собственным ушам. Несколько человек в панике бросились к выходу. Проход закрылся массивной стальной дверью со стеклянными вставками, отрезав жилой корпус от общего коридора. Они в импровизированной ловушке.

"Они же обещали, что никто не пострадает!" — страшная мысль пронеслась в голове Разина. Замок двери горел красным и, согласно протоколам запущенной программы, не откроется до начала второй фазы. Виктор медленно обернулся. Купол над головой окрасил Акрос темно-синими разводами. На мгновение ему показалось: сквозь водную толщу стен города коснулись солнечные лучи. За парапетом открывался вид на главную площадь города. В полумраке сотни человеческих фигур замерли, подобно каменным скульптурам. Они любовались красотой стихии. Её почти не было видно в обычные дни, когда Акрос освещался искусственно. Блики воды соединялись в замысловатые узоры, переливались на коже. Разин поднёс ладони к лицу. Наблюдал за игрой света и тени. Он вдруг сжал кулаки. Осознание произошедшего обрушилось на разум Виктора своей неотвратимостью. Глаза расширились от ужаса. Как же теперь он покинет город?!


* * *

Миссис Вернор не успела начать урок. Она едва дождалась, пока дети рассядутся по своим местам, перевела интерактивную доску в активный режим и вздрогнула от протяжного гула сирены. Голос программы возвестил о запуске директивы безопасности. Когда помещение класса погрузилось в темноту, учитель вздрогнула второй раз. На сей раз от многоголосого детского крика.

— Не паникуйте! Дети! Это обычная ситуация. Так бывает! — молниеносно соврала миссис Вернор. В темноте она нащупала край стола и села на стул. — Это временное отключение электричества.

Эмили испугалась, когда тьма обрушилась на их головы. Она вскрикнула, но тут же прикусила губу. Ей удалось побороть страх и остаться на месте. Один из близнецов Дильсов, кажется, это был Карл, вскочил со стула и в темноте ударился об угол парты. Сдвинул её с места, застонал от боли.

— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. С минуты на минуту свет включат, — учитель заспешила успокоить нарастающую панику.

— Ты слышала? — шепот Виктории донёсся до Эмили. Уотерс боялась пошевелиться, но подалась назад, напрягая слух. — Директива безопасности. Ты слышала о такой раньше?

Эмили молча покачала головой. Бесполезное действие. Отблески вод могучего океана едва доходили до аудитории, поэтому фигура девочки была едва различима в темноте. Крики и движения в классе прекратились. Учителю удалось справиться с паникой. Эмили задумчиво смотрела в окно, туда, где до границ купола простирались поля Эклектиковых водорослей. Отсутствие освещения заставило растения светиться. Она слышала о такой особенности водорослей, но никогда не видела вживую.

— Когда будет свет? — дрожащий детский голосок донесся с последних парт. Глаза Эмили постепенно привыкли к темноте. Взглянув на учителя, она отчетливо разглядела её силуэт.

— Немного терпения, дети, сейчас дадут свет, и мы продолжим урок, — Вернор старалась говорить как можно спокойнее, но кидала тревожный взгляд на ручку двери их класса. Несмотря на отсутствие электроэнергии, индикатор положения замка почему-то горел красным. Они оказались взаперти.


* * *

Тревожный сигнал, возвестивший об активации директивы безопасности, застал Морриса в своём кабинете. Подключившись к транспортной системе Акроса, полковник проверял отчет секретаря. Ближайший рейс курьерского Скарабея был назначен на девять утра. Моррис холодно взглянул на часы. На подготовку к операции оставалось чуть меньше двух часов. Он подумал, что Лоуренсу лучше поторопиться.

— Ваш кофе, — секретарь тихо постучала в массивную дверь и вошла с подносом в руках. Полковник поднял на нее задумчивый взгляд.

— Вы сообщили лейтенанту о срочности его вызова?

— Как вы и распорядились, — Мария прошла вглубь кабинета, оставив поднос на столе полковника. Она вернулась к двери, но не успела выйти. Стены и пол кабинета вздрогнули. Послышался надрывный гул сирены.

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Ручка замка щелкнула и загорелась красным. Выход автоматически заблокировался. Моррис пристально посмотрел на секретаря, напрягся всем телом. Люстра на потолке качнулась и погасла. Мария вскрикнула от неожиданности, но, оставшись в полной темноте, не решилась куда-то идти. Видеофон выпал из рук полковника, ударился о мягкую гладь ковра. Сохраняя самообладание, он на ощупь добрался до стола, сел в кресло. Временные перебои с электроэнергией не грозили его личному компьютеру. Моррис вошёл в сеть Армейского Анклава. К удивлению, не смог совершить звонок. Система безопасности отрезала Акрос от всей информационной сети Акватики. Полковник открыл почтовый ящик, набрал короткое письмо, в котором предупредил Анклав о запуске директивы безопасности, указал время. Он выбрал в меню электронной почты адрес адмирала Харвестера. Нажал на кнопку отправки. Как только связь восстановится, письмо уйдёт к получателю автоматически. Моррис открыл приложение для звонка внутри города. Попытался связаться с дежурным пирса. Через пару минут протокол безопасности перейдёт во вторую фазу, и двери разблокируются. Согласно уставу, у него будет возможность покинуть Акрос. Полковник тщательно планировал каждый шаг. Наверняка поднимется паника. Он должен будет действовать максимально быстро. Дежурный не отвечал. Моррис попытался связаться с префектом. Номер Падинг так же оказался недоступен. После очередной попытки видеофон заблокировался, на дисплее появилось сообщение:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".

— Что происходит? Это лихорадка? — спросила Мария, когда полковник в растерянности поднял голову. Его лицо в холодном свечении монитора походило на лицо призрака. Даже всегда выделяющийся шрам побледнел и стал почти незаметен.

— Это ложная тревога, — угрюмо проговорил Моррис. Ему не нужна паника среди собственного персонала. В голову полковника закралась мысль о слишком подозрительных совпадениях. Могло ли быть так, что Падинг каким-то образом узнала о планах Анклава? Неужели вызвав закрытие города, она хотела замести следы? Неужели отправила вакцину раньше времени? Моррис чувствовал, как удача уходит из рук. Харвестер не простит ему провала. Полковник ударил кулаком по столу. Секретарь в страхе прижалась к стене.

— Срочно вызовите лейтенанта Лоуренса! Он должен быть здесь как можно быстрее! — прорычал он, но тут же осёкся. Понимал, этот приказ пока невозможно выполнить.

— Я не могу. Дверь заблокирована! — Мария показательно дёрнула ручку. Замок не поддался. Тяжело дыша, Моррис потирал кулаки. Он хмуро смотрел в пространство перед собой.

— Будем ждать...


* * *

— Что за черт? — крикнул Дэй, влетев в палату изолятора. Входная дверь резко закрылась, едва не зажав его в проеме. Встретив преграду, автоматика не повела себя заботливо, как это бывало обычно. Капрал получил удар в спину, болезненно изогнулся.

— Приехали... — Максим встал с кровати, выпрямился в полный рост. Он приблизился к прозрачной стене своей камеры, но не успел сказать ничего больше. Из коридора донёсся приглушенный механический голос:

"Внимание!

Происходит запуск пятой директивы безопасности.

Внимание!"

Освещение моргнуло и погасло. В полной темноте Хватов не смог различить даже силуэта напарника. Потирая ушибленное место, Дэй поднял упавший видеофон. Активировал фонарик и поводил по стенам. Задержался на сержанте.

— Не свети ты в глаза! — недовольно махнул Максим, прикрыв лицо рукой.

— Это что было? — придя в себя, Дэй первым нарушил тишину. Он завертелся на месте, оценивая обстановку.

— Директива безопасности... — Хватов невольно повторил услышанные краем уха слова.

— Да, оно так и сказало... — Ли успокоился, приблизился к боксу. — Ты знаешь, что это?

— Нет. Но это явно не сулит ничем хорошим! — угрюмо ответил сержант. Он почувствовал, как нагрелся воздух. Задрал голову к потолку, пытаясь рассмотреть шахту вентиляции. Дэй проследил его взгляд, подсветил коммутатором. Компрессоры перестали работать.

— Будет жарко... — нехорошо усмехнулся Максим. Он отошел вглубь комнаты, пошарил рукой в темноте.

— Это что, очередная проверка на заражение? — потерявшись в собственных мыслях, капрал рассматривал потолок. Стекло бокса выгнулось от мощного удара. Переведя свет видеофона на Хватова, Ли отступил назад. Сержант принял боевую стойку, держа в руках железный стул. Он размахнулся, чтобы ударить им еще раз. Защита оказалась прочнее.

— Хватит! Это бесполезно! — Дэй вернулся к напарнику, останавливая его взмахом руки. — Я свяжусь с командиром! Он где-то неподалеку!

— Это вряд ли! Ни с кем ты не свяжешься! — Максим оценивающе осмотрел стекло. К его сожалению, капрал, скорее всего, прав и грубой силой преграду не взять. Хватов поставил стул, сел, устало раскинув ноги. Становилось по-настоящему жарко. Он скинул майку. Дэй набирал номер Лоуренса снова и снова. Коммутатор отказывался работать, на дисплее появилась надпись:

"Связь недоступна, дождитесь запуска вспомогательных программ".


* * *

"И что? Ты так и будешь здесь стоять?"

Стивен опустил голову. Он больше всего на свете не хотел сейчас слышать её голос.

"Ты опять прячешься от ответа, да?"— Патриция давила как пресс.

Лоуренс не мог поднять глаза. Знал, что находился в тесной кабине один, но так отчетливо чувствовал их присутствие. Даже запах её волос. Он крепко сжал видеофон в руках, боялся нечаянно коснуться его дисплея и осветить пространство. Неожиданно увидеть их мертвые лица...

"Это так на тебя похоже! — она болезненно усмехнулась. — Отказаться от Гилеона. Ради чего? Ради этой дыры? Асцион! Ты привез нас сюда, чтобы похоронить? Ну что ты молчишь?!"

В кабине стало невыносимо жарко. Лейтенант держался из последних сил. Тяжело дыша, он прикрыл глаза и сжал коммутатор так, что побелели костяшки пальцев. Корпус видеофона хрустнул. Маленькой змейкой поползла трещина.

"Посмотри на своего сына! — продолжила Патриция с той же болезненной интонацией. — Арчи заслуживает большего! Мы же хотели дать ему только лучшее! Ты забыл?"

Стивен заскрипел зубами. Его тело дрожало от напряжения. В наступившей тишине Лоуренс почувствовал чье-то прикосновение. Сердце лейтенанта замерло и больно сжалось в груди. Тонкие детские пальчики легли на его руку.

"Мне страшно, папа..."


* * *

— И как тебе удается сохранять спокойствие? — Дэй не находил себе места. Он нарезал круги в темноте, останавливаясь у двери, периодически пытаясь её открыть. Хватов безучастно и с грустью смотрел на действия напарника.

— Прометей, — вдруг осенило Максима.

— Что за Прометей? — Ли задумался, услышав незнакомое слово, посветил видеофоном в сторону сержанта.

— Экспериментальная программа по защите городов от лихорадки. Её начали разрабатывать после Асциона. Они отрезают этажи города друг от друга, вычисляют зараженные зоны и затапливают, — сухо продекларировал Хватов. Он встал со стула, размял затекшие мышцы.

— Чего? — лицо капрала вытянулось от недоумения. — Ты-то откуда это знаешь? Прометей... Первый раз слышу!

— Морская вода. Она нейтрализует вирус, ты забыл? Смотри, — сержант кивнул на дверь, ведущую в коридор. — Электричества нет, но замок на двери горит красным. Нас уже заблокировали!

— И что, нас смоют здесь? — капрал проследил его взгляд, сделал несколько шагов. Изгибая голову, рассмотрел индикатор над ручкой замка.

— Если есть возможность сохранить хотя бы десять процентов населения города, смоют... А ты бы не смыл? — Хватов добрёл до кровати, улегся на её край. Смотрел в темноту изолятора с искренним безразличием. — Рано или поздно это должно было случиться...

— И что ты лёг? — Дэй возмущенно ударил по стеклу. Разъярённо смотрел на напарника, не находя в нём былой жизнерадостности. — Ты сдался? Да пошли они к черту! Надо выбираться отсюда!

— Нельзя, — тоскливо вздохнул сержант. Во мраке помещения его силуэт сливался с кроватью, и Ли приходилось напрягать глаза. — Вдруг мы заражены. Или я заражен... акула кусала только меня...

— Но врач сказал, что они не обнаружили никаких следов вируса! — капрал не отступал от идеи совместного спасения.

Хватов молчал. Слишком много вероятностей, которые просто невозможно проверить. Он хотел пошутить по этому поводу, но неожиданная вспышка света заставила болезненно зажмуриться. Сержант вскочил на ноги, забыв обо всем. Механический голос возвестил о запуске программы сканирования.


* * *

Падинг не успела допить чай. Картинка мониторов за её спиной сменилась. Охваченная красным сиянием интерактивная карта города приняла трёхмерный вид. Вращаясь по часовой стрелке, она увеличилась в размерах. Выделилась одна из комнат управления. Дверь, соединяющая опреснители воды с основным коридором, загорелась бордовым. Компьютер возвестил о возникшей проблеме:

"Внимание! Нет возможности заблокировать коридор 27А. Нарушение герметичности! Внимание, нарушение герметичности!"

Падинг вывела на экран монитора картинку с видеокамеры. Она находилась у двери опреснителей и хорошо просматривала окрестности. От увиденного сердце префекта болезненно сжалось. Мужчина из обслуживающего персонала оказался зажат дверью. Массивная створка вклинилась в его спину, прижала к стене и грозилась перерубить бедолагу пополам. Несколько человек со стороны комнаты управления обступили коллегу, но не решались ему помочь, да и навряд ли бы смогли. Падинг едва узнала Джорджа Рендерса, он стоял в отдалении, держал в объятиях какую-то молодую девушку, рвущуюся к пленнику. Судя по широко открывающемуся рту, она кричала. Префект не могла услышать слова. Мужчина, попавший в капкан, находился в сознании. Он не пытался помочь себе руками. Морщился от боли, тело дергалось в судорогах. Скорее всего, дверь сломала ему рёбра. Сигнал компьютера отвлёк Люсию от жуткого зрелища.

"Продолжить выполнение директивы?"

У Падинг не оставалось выбора. Ей пришлось продолжить операцию лишь для того, чтобы скорее её закончить. Префект не сомневалась: система не обнаружит биологических угроз. Программа подготавливалась к процессу сканирования. Процентная шкала медленно заполнялась цифрами обработанных секторов города. В Акрос возвращался свет, а вместе с ним и жизнь...


* * *

Лампы освещения протяжно загудели над головой. Кабинет Морриса залился ярким светом. Вспышка ослепила глаза. Секретарь зажмурилась, еще сильнее вжалась в стену. Из потолка в центре появилось два датчика. С виду они напоминали видеокамеры. Механический голос возвестил о запуске второй фазы директивы безопасности.

Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!

Зеленые лучи прорезали пространство кабинета. Мария испуганно завертела головой. Датчики объединили их в некое подобие сетки, она прошла по стенам и оказавшихся взаперти людям. Полковник стоял не двигаясь, лучи сканировали его одежду, двигаясь сверху вниз. Осветили пол и исчезли. Капля пота пробежала по виску Морриса. Несколько минут на анализ. Он повернулся к двери, пристально смотрел на красный индикатор замка. Если программа решит, что вирус в кабинете, никогда не выпустит людей. Секретарь смотрела на напряженное лицо начальника с ужасом.

— Что это было? — выдавила она из себя. Полковник не ответил, подскочил к двери, как лев к добыче. Дернул ручку, но замок не открылся. Моррис испуганно попятился. Он не отводил взгляда, словно боялся пропустить что-то важное. Шло время, но дверь даже не думала открываться. Полковник вернулся к столу, сел за компьютер. Он пытался связаться с Падинг, но внутренняя связь отказывала в допуске. Моррис попробовал войти в систему Акроса, но эмблема программа безопасности в виде вращающегося голографического щита с буквой "П" в центре отрезала ему допуск.

— Прометей! — полковник в страхе поднял глаза. Секретарь, не поняв значения этого слова, сделала шаг в сторону начальника.

— Что такое Прометей? — она не смогла привлечь внимание Морриса, тот сидел не двигаясь, отрешенно смотря в пространство перед собой.


* * *

"Ну! Сделай же хоть что-нибудь!" — Патриция размахнулась, чтобы ударить Стивена по щеке. Он не отреагировал, даже не думал остановить её. Испуганное лицо сына приковало взгляд. Арчи в страхе прижался к матери...

Лоуренс вздрогнул от воспоминаний. Услышал, как загудели лампы и перезапустилось освещение. Капля пота упала с подбородка. В тесной, почти герметичной кабине повышалась температура. Лейтенант глубоко вдохнул, почувствовав явную нехватку кислорода. Отключилась вентиляция. Он заставил себя поднять голову. Прищурился от света, надавившего на глаза. Что происходит? Стивен провёл рукой по стенам кабины, задержался на двери. Может быть, это сбой в работе реактора? Лоуренс постучал по металлу костяшками пальцев. В центре звук смешанный, ниже пояса глухой, ближе к груди звонче. Элеватор остановился между перекрытиями, не доехав до этажа. Хоть что-то прояснилось. Лейтенант украдкой набрал номер Дэя. Видеофон возвестил хозяина о перегрузке в сети. Не удивительно, как только передатчики заработали, люди первым делом пытались связаться с родными и близкими. Через пару минут всё должно нормализоваться.

Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!

Стивен вздрогнул, услышав механический голос программы. Он донесся из динамика для связи с оператором лифта. Напрягшись всем телом, Лоуренс приготовился к худшему. Лучи появились над его головой, и лейтенант не сразу заметил их. Виртуальная зеленая сеть окутала его с ног до головы. Она коснулась пола и исчезла. Стивен не дергался, не паниковал. В узком пространстве некуда прятаться и некуда бежать. Если что-то захочет убить его, непременно это сделает. Он уперся в стену. Еще раз внимательно осмотрел пространство кабины. Панель управления потухла при просадке напряжения и пока не загоралась. Жать кнопки бессмысленно. Лоуренс пригляделся к потолку. Помимо ламп освещения, в его центре торчала видеокамера или что-то, что на неё походило. Наверное, именно из нее появились лучи сканера. Значит, она работала и о проблеме лейтенанта, скорее всего, уже знали. Можно не стучать по дверям и не тратить силы. Хуже всего, если такая проблема случилась со всеми лифтами Акроса. Помощь могла прийти не скоро. Стивен расстегнул пуговицы на куртке. Старался дышать спокойно и неглубоко. Самое главное — не поддаваться панике. Пол элеватора достаточно чистый. Лоуренс рассчитал, что может провести здесь пару часов, если придется. Потом надо будет искать пути к свободе самостоятельно. Он устало сполз по стене, уселся на мягкий ворс ковра, закрыл глаза рукой. Что за директива, о которой возвестила система перед самым отключением видеофона? Эта мысль не давала лейтенанту покоя. В наступившей тишине он услышал едва уловимый звук сирены. Лоуренс медленно поднялся на ноги. Нехорошее предчувствие заползло под кожу. У него не было этих нескольких часов.


* * *

— Прометей — это система защиты, — угрюмо и не своим голосом произнёс Моррис. Секретарь уже не надеялась услышать ответ на свой вопрос. Полковник поморщился. Тяжелые мысли терзали его разум: неужели Прометей обнаружил в Акросе вирус лихорадки?

— От чего она защищает? — секретарь заглянула начальнику в глаза, но Моррис поспешил отвести взгляд и развернуться к окну.

— Я не вправе разглашать эту информацию. Это экспериментальная система была разработана военными инженерами совместно с учеными Союза. Приблизительно два года назад. Я не думал, что увижу её в действии... — последние слова полковник произнес с особой загадочностью.

— Тот самый щит от красной лихорадки? — осторожно поинтересовалась секретарь, блеснув своими знаниями в области военных разработок. Полковник резко развернулся, пристально и с подозрением посмотрел на нее. Могла ли она знать все тонкости программы? Могла ли понимать, что происходит на самом деле?

— Тот самый... — повторил Моррис. Секретарь не изменилась в лице, не паниковала. Он облегченно выдохнул. Почти никто не знал, в чем заключалась особенность данной программы. Её называли щитом, но это было ошибочное представление. Внимание полковника привлек оживший монитор компьютера. По аварийному каналу связи до него пыталась дозвониться Падинг. Моррис поднял взгляд на Марию, намекая на неприемлемость её присутствия, но они всё ещё оставались взаперти, и ей просто некуда было деться. Она смутилась, поняв намёк начальника, отошла обратно к стене. Полковник принял вызов. Он предпочёл встретить дурные новости, выпрямившись в полный рост.

— Для беспокойства нет причин, полковник! Директива Прометей была запущена вручную из лаборатории. Я пытаюсь связаться с ними, — Люсия с ходу брала инициативу в свои руки, демонстрировала знание деталей. Говорила спокойно, так, словно ничего необычного не происходило. Моррис криво усмехнулся, скрестил на груди руки.

— Конечно, префект Падинг! Запуск Прометея — это же обычная процедура, — насмешливо иронизировал полковник. Он сменил тон. — Я так и знал! Все эти ваши игры в спасителей человечества не кончатся ничем хорошим!

— Я вас умоляю, полковник, — Люсия устало взглянула на собеседника. — Не надо читать мне нотаций. Причина запуска программы пока не ясна. Скорее всего, она никак не связана с вирусом красной лихорадки, поскольку была запущена вручную. Вы же знаете принцип работы Прометея. Нам не о чем беспокоиться!

— Вот именно! Я знаю принцип его работы! — Моррис повысил голос, и вдруг хитро прищурился. — Признайтесь честно, Падинг, в Акросе ведь есть живые образцы вируса? Сенат давал вам указания на проведение секретных экспериментов?

Поджав губу, полковник надеялся, что в суматохе Люсия сболтнёт лишнего, но просчитался.

— Да как вы смеете?! — от такой наглости глаза префекта расширились. Падинг разлилась праведным гневом. — Во-первых, после трагедии Асциона, унесшей жизни нескольких тысяч человек, Союз стал относиться к безопасности городов гораздо серьезней! Тогда и была разработана система "Прометей". Во-вторых, все образцы вируса, находящиеся в Акватике, сосчитаны и собраны в единую базу данных, следящую за транспортировкой и местом нахождения каждого образца. Она открыта для ознакомления, и Армейский Анклав имеет доступ к этой информации в реальном времени. А, в третьих, вы, полковник, не имеете полномочий, чтобы обсуждать такие вопросы!

— До встречи в Медее! — Моррис раздраженно дернул губой.

— Я сожалею, но я не составлю вам компанию, — сухо ответила Падинг. Она прервала связь. Экраны за её спиной засветились, принимая первые звонки сената.

— Вы собираетесь в Медею? — секретарь подала робкий голос. Она стала свидетелем неприятного разговора, поэтому потупила взор. Полковник совсем забыл, что находится в кабинете не один. Смерил ее холодным взглядом, он ничего не ответил, развернулся к окну.


* * *

Стивен сидел на полу без особого напряжения. Внимательно следил за проходящим процессом, прислушивался. Так что же происходило с городом? Метаморфозы последних минут превращали Акрос в странное завывающее животное. Лейтенант отчетливо слышал вой сирены за створками дверей. И рев этот не нёс ничего хорошего. А ведь Лоуренс уже слышал нечто подобное. В Асционе. Но вместо сирен там кричали люди... Он все ещё держал видеофон в руках. Задумчиво смотрел на темный дисплей. Стивен мог позвонить в казармы, позвать на помощь. Он занёс палец над сенсором. В глубине души лейтенант знал, что ответят ему на другой стороне. Уже слышал эти крики, видел панику и страх в глазах людей. Кошмары любят повторяться... Лоуренс окинул приземистую кабинку лифта благодарным взглядом. Это единственная преграда, еще отделяющая его от ужаса, творящегося снаружи. Стивен вытер пот с лица. Странная тишина наполнила округу. В ней лейтенант почти отчетливо услышал несколько голосов.

— ...Кто-нибудь... застряли... помогите... — выкрики сопровождались глухими ударами. Лоуренс пошёл на звук, прижавшись ухом к стене слева от дверей. Как и предполагал, беда, настигшая его, пришла не одна. В соседней шахте приблизительно на том же уровне стояла еще кабинка. Судя по голосам, в ловушке элеватора оказалось по меньшей мере трое человек. Стивен не мог помочь им при всём желании. Он похлопал себя по карманам. В отличие от Хватова, лейтенант не имел привычки носить какое-либо оружие вне рабочего времени. Он пожалел об этом. Нож оказался бы кстати... Лоуренс встрепенулся, подумав о подчиненных. Что происходило с ними в этой суматохе, где они? Он наконец отбросил все сомнения, набрал номер Дэя. Сигнал по-прежнему не доходил до адресата. Стивен услышал, как по крыше кабинки забарабанили первые капли набирающейся воды. Он чувствовал: надо торопиться.


* * *

Класс взорвался испуганным криком, когда зажегся свет. Миссис Вернон неприятно вздрогнула. Кинулась к доске, на ходу призвав детей взять себя в руки. Эмили вскрикнула невольно, скорее поддавшись массовой истерике. Им не дали опомниться. Сирена осветила углы помещения красным. Сквозь приглушенный вой, прорезался механический голос:

"Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!"

Дети зароптали, оглядываясь друг на друга и не понимая, что происходит. Из потолка над их головами появилось три окуляра-глазка. Они засветились зеленым светом. Лазерные лучи соединялись в причудливый рисунок, вводя учеников в неописуемый ужас. Эмили стоически переносила это действо, ловя холодные отблески на одежде и руках. Она сжала губы так, чтобы не проронить ни звука. Широко раскрытые глаза наблюдали за получившейся сетью. Она двинулась вниз по стенам, наползая на детские рисунки и детали интерьера. Кто-то за спиной Эмили взвизгнул: зеленая паутина коснулась его головы. Уотерс закрыла глаза, кажется, приготовившись к смерти. Она ожидала, что это будет больно, но вдруг услышала голос учителя.

— Без паники, дети, это всего лишь голограмма, она не сделает вам ничего плохого, не бойтесь!

Слабое утешение не давало надежды, но знакомый голос и несколько приободряющих слов сделали свое дело. В классе стало тише. Дети дождались, пока сеть упадет к ногам. Близнецы Дильс, как по команде, вскочили на стулья. Они игнорировали слова учителя, испуганно следили за паутиной, исчезающей на полу.

— Всё! — миссис Вернон успокоила учеников, усаживая их по местам. — Всё закончилось, пожалуйста, сядьте!

Она кидала на ручку замка встревоженный взгляд. Дверь почему-то осталась закрытой.


* * *

— Эй, кто-нибудь! Освободите нас!

— Ломайте двери!

Бейкер сидел в темноте, закрыв глаза. Он выключил стационарный коммутатор, перевел личный видеофон в режим ожидания. И как сконцентрироваться на собственных мыслях, когда вокруг столько шума? Обречённые люди до последнего тешили себя какими-то иллюзиями. Надежды и мечты. Даже те, кому посчастливилось быть не застигнутым врасплох, не ушли дальше общего коридора. От их истеричного топота дрожали стены. Паника, паника, паника! Бейкер тяжело вздохнул в пустоту: зачем поднимать суету и тратить силы? Если им предстоит умереть, он не видел в этом ничего ужасного, лишь очередную превратность судьбы. Ход мыслей оборвала яркая вспышка. Лейтенант прищурился, щекочущее чувство обреченности ускользнуло от него. Звуки из коридора заглушились пронзительной сиреной, а механический голос пророкотал:

"Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!"

Эдвард привстал, вслушиваясь в тревожную обстановку, нащупал ручку двери. Она по-прежнему закрыта. Среагировал на дисплей стационарного видеофона. Тот вспыхнул белым свечением, исчезнув, оно оставило после себя изображение кубрика. Такое Бейкер видел впервые. Видеокамера коммутатора передавала изображение на собственный экран вне тестового режима. Лейтенант задумчиво рассматривал своё отражение. Интуиция подсказала не находиться у видеокамеры слишком долго, Эдвард вернулся к двери.

— Эй, что это?

Из коридора доносилось много взволнованных голосов. Мысль о нападении Праволишенных заползла в голову, но лейтенант не слышал стрельбы или иных звуков противостояния, он прислонился к холодной стали ухом.

— Лучи! Не попадайтесь под них! — кто-то истошно завопил совсем рядом. Бейкер отпрянул; то, что происходило вокруг, никак не могло уложиться в его голове. Система оповещения предупреждала о каком-то сканировании, кого они искали? Или, может быть, что-то. То, что проникло в город? Глаза лейтенанта расширились, от нахлынувшего предположения перехватило дыхание, он не успел подумать о самом страшном. Личный видеофон ожил, возвестив хозяина о принятом сообщении. Эдвард отбросил лишние мысли и прочёл уведомление:

"Эдвард Бейкер. Ваше прямое подчинение переходит под семнадцатый параграф внештатных ситуаций, пункт А. Вы обязаны в течение трёх минут сменить обмундирование, получить спецтехнику и приступить к исполнению семнадцатого параграфа".

Эдвард внимательно изучил текст, не сразу услышал, как что-то щёлкнуло в стене напротив. Открылась потайная ниша. Семнадцатый параграф. Бейкер не верил в свою удачу. Как интересно он звучал на бумаге, но претворить директиву в жизнь ещё никому не удавалось. Замок двери ещё закрыт, а это значит, никто не помешает ему вооружиться. Эдвард заглянул в углубление тайника. Аккуратно сложенная форма тёмного, почти черного цвета, педантично подобранная по размеру, лежала внутри. Рядом с одеждой находилось электронное устройство, похожее на видеофон, но гораздо больше и тоньше стандартного коммутатора. Матовый дисплей вдруг зажегся голубоватым свечением. На экране замигала надпись:

"Для активации программы зафиксируйте в разъемах ваш личный видеофон".

Бейкер осторожно поднял рамку, покрутил в руках. Разъем для подключения обнаружился с тыльной стороны диковинной игрушки. Видеофон идеально вошёл в корпус электронной рамки, зафиксировался с сухим щелчком. Надпись сменилась приветственным окном, на коммутатор приходили уведомления. Инструкции перемежались с именами и фамилиями сотни человек, координаты их нахождения. Эдвард стянул футболку, раздевался, ускоряя темп. Легкая улыбка не покидала его лица. Спокойствие и терпение всегда вознаграждались. Но в этот раз награда превзошла все ожидания. Рамка привлекла к себе внимание тонким писком. На дисплее появилось сообщение:

"Выберите цель, выберите цель!"

Из выпавшего списка лейтенанту оказалась знакома только одна фамилия. И он никак не мог понять: то ли оказался настолько удачлив, то ли настолько проклят. Всё повторялось. Даже имена и фамилии главных действующих лиц. Асцион, Акрос. И их названия отдалённо похожи. Но мог ли Акрос повторить судьбу погибшего собрата? Костюм приятно облегал, Эдвард поднёс к лицу маску, непроницаемую для чужого взора. Он отвлёкся на щелчок за спиной, дверь кубрика открылась. Начиналась гонка за жизнь.

Глава 12. Гонка за жизнь

— Акрос, прием! Говорит шестьдесят седьмой — Скилдар, как слышите меня? — Борис Гдан безрезультатно пытался связаться с портом. Они стояли перед куполом города, освещая бортовыми огнями его крохотную часть. Отсюда почти не просматривались строения Акроса, да и сам купол был лишь бледной полоской на фоне черной воды.

— Акрос, прием! — Гдан так и не дождался ответа. Джош сцепил пальцы в замок и подпер лоб. Он молчал, не проронив ни слова после того, как они вернулись к городу.

— Что будем делать? — голос штурмана прозвучал в тишине робко и растерянно. Ричардс впервые видел его таким беспомощным и потерянным, но не мог упрекнуть в этом. Сам капитан выглядел не лучше. Страшные догадки о происходящем упорно лезли в голову. Ричардс отгонял их, как мог.

— Ну не можем же мы ворваться в город вот так! — Гдан продолжил рассуждения вслух, так и не дождавшись ответа. — Может быть, доберемся до Медеи и расскажем о случившемся?

— До Медеи мы будем идти больше часа, а если помощь им нужна прямо сейчас? — мысль о бегстве отсекалась капитаном сразу. Мерный гул двигателей, работающих в режиме поддержания глубины, усыплял монотонностью. Капитан откинулся в кресле, прикрыл глаза.

— Так что будем делать, ждать?

"A cricket sing behind stove

Hush, don't you cry, my son, my love..."

Джош запел еле слышно, склонив голову набок, безучастно смотря в пустоту.

— О, боже... — Борис побледнел, его лицо перекосило гримасой ужаса, и штурман привстал. — Ты что, серьезно думаешь что там...

"Pleas, take at least a nap, my dear

You'll get a little sword from me

Only fall fast into your sleep

My lively cricket, my son dear

My lively cricket, my son..."

Яркий свет ударил по глазам. Ричардс замолчал, не успев пропеть колыбельную до конца. Город ожил, его очертания проглядывались сквозь купол. Ни разрушений, ни дыма или огня.

— И что, все нормально? Я что-то не понял, что это было! — Гдан раскрыл рот от удивления. Обычно перебои с освещением затрагивали какие-то отдельные районы, а не город целиком. Маленький динамик рации взорвался гомоном человеческих голосов. Среди них различался монотонный тембр автоматического оповестителя. Люди наперебой взывали о помощи, система безопасности категорически запрещала любым судам извне подплывать к городу или заходить в его порт. Слово "карантин" острой иглой вклинилось в сознание капитана. Он сорвал передатчик с крепления, нажатием кнопки заглушил все сигналы. Наступила долгожданная тишина, и Джош до ужаса, до дрожи в ногах не решался что-то говорить. Он хотел, чтобы эта тишина никогда не кончалась.

— Это грузовое судно номер шестьдесят семь, порт приписки — Скилдар, — слова с трудом слетали с языка, вязли во рту. Ричардс нашел в себе силы продолжить:

— Акрос, мы находимся у купола города, вам нужна помощь?

Капитан отжал кнопку вызова. Онемевшие пальцы сводило могильным холодом. В эфир вернулось сообщение автоматического оповещателя. До боли знакомые слова резали Джоша по живому.

— Борт шестьдесят семь, как слышите? Это главный порт Акроса, у нас чрезвычайная ситуация! — живой человеческий голос заглушил все остальные сигналы, грозовым раскатом пронесся по рубке. — Город находится на карантине, но в порту остались люди, нам нужны суда для их быстрой эвакуации. Скольких человек вы сможете принять?

Джош не ответил, переключил двигатели субмарины в рабочий режим, дал полный ход вперед. Суровый взгляд сверлил пространство перед собой. Борис поймал повисшую на проводе рацию:

— Акрос, прием! Наше судно идет из города порожним, повторяю, порожним! Мы примем столько людей, сколько поместиться в грузовом отсеке! Как понял, Акрос?

— Вас понял, шестьдесят седьмой! Открываем для вас ворота, ждем вас как можно быстрее!

Гдан поставил приемник на место, с опаской покосился на капитана.

— Может, это не лихорадка?

Ричардс не ответил; купол города переливался всеми цветами радуги, стремительно приближался. Губы Джоша бесшумно задвигались. Штурман не умел читать по губам, но уже по первым движениям понял, что говорил капитан, Борис нервно сглотнул. Он снова напевал эту проклятую песенку про маленького сверчка...


* * *

Вибрация, идущая из недр города, прошла, и всё успокоилось. Росс облегченно выдохнул, закатил глаза. Его опасения по поводу реактора не подтвердились.

— Что это, Джек?! Что происходит? — Джозеф сдавленно хрипел, забившись в угол. Росс чувствовал, как толстяк теряет над собой контроль. Но в одном он был прав — запуск пятой директивы откровенно затягивался.

— Да успокойся ты, — Джек раздраженно цыкнул на товарища, осветил его лицо видеофоном. Янсен переминался с ноги на ногу, держа коробки из последних сил. Казалось, даже если стены города начнут рушиться, он ни за что не бросит свою поклажу.

— Мы что, в ловушке? — застонал Джозеф, чем окончательно вывел приятеля из себя. Росс оттолкнул тележку, приблизился к двери камбуза. Выхватив из кармана пропуск, приложил к считывающему устройству. На его дисплее застыла надпись:

"Действие невозможно. Дождитесь запуска вспомогательных программ".

— Почему они не открывают дверь, почему нет электричества? — Янсена трясло от страха.

Джек нервно потер шею, но не нашёлся с ответом. За спиной прозвучал женский голос. В своей беде мужчины оказались не одиноки. Три человека спешно подходили к дверям, подсвечивая себе дорогу видеофонами.

— Вы не знаете, что произошло? — вперед вышла женщина в строгом костюме с отметками канцелярии. Бесцеремонно направила луч фонарика Россу в лицо. Сразу за ней двое мужчин беспокойно освещали стены коридора.

— Нет, — сухо ответил Джек, прикрывшись рукой. Его не радовала такая разношерстная компания, хватало одного Джозефа с его паническими атаками, переходящими в астматический приступ. Толстяк как раз воспользовался ингалятором.

— Ваши видеофоны тоже не работают? — женщина с фамилией Хортес на бейджике оглядывала мужчин так, словно пыталась выведать у них какой-то секрет. Росс осветил её в ответ, так же направляя свет в глаза.

— Я думаю, они ни у кого не работают, — он скучающе зевнул, подумал: было бы неплохо перевести коммутатор в спящий режим и поберечь зарядку, но они по-прежнему в темноте и неизвестно когда дадут электричество.

— Что с вашим другом? Он здоров? — Хортес не унималась, но к радости Джека перевела фонарик на Янсена. Смотрела на него сурово, с подозрением.

— Он сейчас придет в норму, не беспокойтесь, — Росс презрительно фыркнул, Джозеф откашлялся.

— Со мной всё в порядке, это нервы...

— Я надеюсь! — холодно ответила Хортес. — Есть подозрение, что была запущенна программа безопасности, возможно, в город попал...

Она не успела договорить, протяжно загудели лампы над головой, ярко вспыхнул свет.

— Вот черт! — выругался Джек, закрывая глаза рукой. Механический голос не дал опомниться:

Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!

Из тайных выемок в потолке и стенах появились глазки-окуляры, сработал звуковой сигнал. Пленники коридора, затаив дыхание, смотрели на пляску зеленых лучей. Они собрались в сеть, начали опускаться им на головы.

— Мать вашу, что это?! — пролепетал Янсен на выдохе и зажмурился. Он приготовился к смерти. Джек высоко задрал голову, от интереса приоткрыл рот. Ему уже не надо ни к чему готовиться, после мыслей о взрыве реактора смерть от зеленых лучей казалась ему смешной и неправдоподобной. Однако Росс впервые видел такое, зрелище завораживало, но он понимал — ничего хорошего это не сулило. Хортес обмолвилась о программе безопасности. В городе их предостаточно, Джек видел в работе все, и, как правило, системы не отличались своеобразностью. Сейчас происходило действительно что-то иное, еще не виданное. В голову Росса снова полезли нехорошие мысли. Он знал, что в Акросе установлена экспериментальная программа Прометей — уникальная защита от вируса, которую можно было запустить из лаборатории, но никогда не видел её в работе.

— Вы же из лаборатории? — женщина щелкнула пальцами перед лицом Джека. Надменный и неприятный жест. Росс скучающе посмотрел на Хортес, но воздержался от какого-либо ответа.

Паутина исчезла, коснувшись пола. В напряженной тишине люди переминались с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

— Так вы из лаборатории или нет? — настойчивее повторила женщина. Казалось, она была готова вцепиться психологу в лицо.

— Да, — Росс не хотел накалять и так не простую ситуацию, в которой они оказались. После проверки дверь в пищеблок ещё закрыта. Ненавистная надпись даже не думала исчезать с экрана электронного замка. Если это Прометей, должно пройти время для анализа. Но вот сколько? Джек озадаченно смотрел на глазки-окуляры. После проведенного сканирования они не спрятались, смотрели безмолвно, словно были начеку.

— Может, у вас в лаборатории что-то случилось? — Хортес упорно привлекала к себе внимание. Росс не хотел ввязываться в очередной диспут о качестве своей работы. Ему хватило колкостей от рабочего из комнат управления.

— Нет, у нас всё было нормально, — отстраненно ответил Джек; он вспомнил странное поведение Суна, но никак не связал это с биологической угрозой. Если только сам Чоу не инициировал проверку вручную. В этом случае тревога наверняка окажется ложной, и через мгновение город снова заживет прежней жизнью. Такая перспектива добавила Россу уверенности.

— Что за странные намеки? При чем тут лаборатория?! Вы теперь на нас все грехи хотите повесить! — он не на шутку распалился, пошел на Хортес в словесную атаку. Та обомлела, и Росс воспользовался этим замешательством: — Тревога, скорее всего, ложная, сейчас нас выпустят! Имейте терпение!

В следующее мгновение дисплей электронного замка мигнул, надпись, ограничивающая действия, исчезла.

— Открывай, Янсен, не стой как столб! — Джек бросил на приятеля раздраженный взгляд и ухватился за поручень тележки, готовясь к рывку. Джозеф сомневался в словах Джека, но хотел покинуть коридор не меньше остальных. Сканер без труда считал информацию с его пропуска и разблокировал проход.

— Дорогу, дайте дорогу! — Росс с ходу крикнул в проём. Не сомневался, что с другой стороны их уже ждали люди.

Он первым вошёл в тамбур камбуза, как и предполагал; там собралась небольшая толпа из тридцати человек. Они встречали гостей недоуменными взглядами, пытались выведать подробности прошедшей проверки.

— Ложная тревога! Ничего страшного не произошло, это обычная проверка!

Джек расчищал себе дорогу, успокаивая панические настроения. Он выбрался из оцепления, но пришлось ждать Янсена, без не получить заветный рыбий паёк.

— Ты думаешь, ничего страшного не произошло? — на толстяке не было лица, когда он просочился сквозь толпу, бережно держа в руках свою ношу. — Помог бы, Росс! Быстрее получится!

— Конечно, ничего! Откуда у нас лихорадка? Кидай, я довезу!

Улыбка сползла с лица Джека, как нельзя вовремя он вспомнил недавний разговор с Разиным. Он же сам говорил о том, что вирус может измениться, и акулы больше не будут обладать к нему хваленым иммунитетом. Безумная мысль, но от этого вполне закономерная. Открытые двери и коридор за ними нагнали на Росса почти мистический ужас. Он поспешил отогнать от себя жуткие мысли.

— А как же лаборатория? Вы же изучаете вирус, ищите противоядие! — не унимался Джозеф. Чтобы как можно скорее покинуть главный зал кухни, ему пришлось воспользоваться услугами Росса и его грязной тележкой.

— В Акросе нет активных образцов вируса, все разработки тестируются в других городах, — Джек рассмеялся: — Ну вот, а вчера ты брезговал!

— Вчера — это вчера! — Янсен ответил Россу его же словами. Они спешно уходили в сторону склада. Краем уха Джек слышал голос Хортес. Та призывала народ успокоиться и вернуться к своим прямым рабочим обязанностям. Россу понравились её напор и холод в глазах. Он подумал, было бы неплохо пригласить её на свидание. Он чувствовал в Хортес силу и деловую хватку. Настоящая женщина-вамп, которая не будет мотать нервы по пустякам. Росс вспомнил о Марте и еще раз утвердился в мысли порвать с ней отношения. Встряхнул головой. Всё это будет потом, сейчас Джек должен как можно быстрее закончить дела и вернуться в лабораторию. Он надеялся, что Чоу ещё не потерял рассудок, хотя с чего Джек решил, что именно тот инициировал запуск Прометея. Странная проверка... Что всё это могло значить?


* * *

Лаура стиснула зубы. Она приготовилась к сканированию. Вытянула руки, развела их в стороны.

— Здесь нет вирусов, какого черта ты запустилась? — злобно бубнила Уотерс себе под нос. Согласно регламенту после проверки всех секторов Акроса, программа безопасности перезапустит системы, и лифт, в котором Лаура провела последние десять минут, сдвинется с места или хотя бы просто откроет двери. Лазерная сеть неспешно двигалась по ее телу, сползала к ногам. Лаура все еще держала видеофон, ждала, когда спадут ограничения, чтобы связаться с Виктором.

События разворачивались стремительно, и Уотерс, не зная всех подробностей, всё ещё обвиняла в произошедшем Разина и Росса. Ей придется разбираться в ситуации, почему они не сняли маску с акулы, и, скорее всего, наказывать подчинённых.

Лучи сканера коснулись пола. Они на секунду осветили его, после чего исчезли. Уотерс позволила себе сойти с места. Она со злостью корябала створку двери ногтем. Бедная Эмили, она, наверное, чертовски напугана сейчас...

Прошла минута, вторая. Лаура собралась с мыслями и рассуждала логически. Виновность Виктора в запуске директивы безопасности отпала сама собой. В лаборатории был только Сун. Он сам сказал об этом. Это он активировал протокол Прометея, больше некому... Но что же случилось? Уотерс обреченно вздохнула. Она обязательно разберется со всем этим, когда выйдет из проклятого лифта. Внутренние часы вернули ее в реальность. Прошло достаточно времени, чтобы система проверила этажи и, наконец, открыла двери, если только... Глаза Лауры нехорошо сощурились. Она прижалась к двери ухом, напрягла слух. Сирена снаружи не прекращала своей работы. Уотерс прикрыла ладонью рот, судорожно вдохнула и невольно отступила назад. Этого не может быть! По стенам элеватора прошла вибрация. Она сопровождалась гулкими щелчками, механическим стрекотом. Лаура кинулась обратно к двери. Ломая ногти и сдирая с пальцев кожу, она рвалась наружу. Что-то тихо ударилось в кабинку сверху. Забарабанило звонко, подозрительно напоминая капли воды. Прометей затапливал этажи. Сердце Уотерс подскочило к горлу. Видеофон выпал из рук и оказался на полу.

— Нет! Я все ещё в лифте, нет! Эмми! — она отчаянно била в стальную преграду кулаками, звала на помощь. Она не заметила, как дисплей коммутатора ожил. На его номер пришло сообщение автоматической рассылки:

"Оставайтесь на своем месте и не выключайте устройство связи. Команда спасения придет, как только появится такая возможность. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие..."


* * *

Рыча от злости, Падинг оборвала связь с Моррисом. Карта города исчезла. Принимая первые звонки, мониторы за спиной вспыхивали один за другим в режиме видеоконференции. Встревоженные лица сенаторов заполняли темное информационное пространство. Люсия встречала их приветственной улыбкой. Обстоятельства встречи смазывали её откровенность.

— Сенат! — префект почтительно склонила голову, когда собралась большая его часть. Всего несколько мониторов осталось в темноте. Среди них Асцион и три города под руководством Праволишенных. — Я рада видеть всех вас, жаль, что у меня нет хороших новостей...

Падинг замерла. Окидывала коллег добродушным взглядом. Их лица не выражали ничего, кроме нервного беспокойства. Она ждала вопросов. Отрицать запуск Прометея было бессмысленно. Как только лаборатория инициировала программу, сенат тут же получил уведомление об этом.

— Что у вас произошло, Люси? — принцепс Сената и префект Гилеона Этан Лок возглавлял конференцию. Экран с его изображением разместился в центре и отличался от других более крупными размерами. Тон принцепса, как обычно, был вежлив и деликатен. Лок не спешил с резкими заявлениями.

— Проясните ситуацию, Падинг! — остальные представители Союза вторили лидеру, кивая головами. Многие смотрели на префекта Акроса с раздражением.

— Поскольку процесс анализа еще не завершен, я могу рассказать только то, что на данный момент знаю сама, — Люсия и не ожидала, что завязка разговора произойдет по-другому. Она уже не улыбалась. Изредка кидала взгляд на монитор личного компьютера. Процесс сканирования подходил к концу.

— Сегодня в семь пятьдесят пять утра из лаборатории Акроса была инициализирована пятая директива безопасности.

— Вы говорите о запуске экспериментальной программы, предотвращающей распространение красной лихорадки внутри города-колонии? — тактично поинтересовался Лок. Их разговор, несомненно, записывался.

— Совершенно верно, я говорю о Прометее, — Люсия, прикрыв глаза, тяжело вздохнула. Она прошлась вдоль кабинета. — Я не могу ответить вам, был ли запуск Прометея обоснованным или это являлось случайностью, но я более чем уверена, Акросу ничего не угрожает...

— Случайность? — префект колонии Скилдар, Теренс Хорн бесцеремонно перебил Падинг. — Как можно случайно запустить столь важную программу? У вас в лаборатории дети играли?

— Спокойно, — Лок прервал коллегу, призвав зароптавший совет к порядку. Он опустил глаза, вчитался в пришедший отчет. — Судя по документам, Прометей был запущен по запросу лаборанта Чоу Суна с личного компьютера вашего ведущего биолога Лауры Уотерс. Вы уже допросили их?

— Всё верно! — Люсия кивнула, отступив к столу. Программа завершала обработку полученных данных. — Лаборатория оказалась отрезана от города, связаться с ней по внутренней связи пока не удалось. Лаура Уотерс также не отвечает на звонки. Возможно, это связанно с временным отключением и перезапуском передающих антенн видеофонов. Я стараюсь держать связь с командным центром Акроса, но Прометей взял на себя управление почти всеми жизненно важными системами. Есть пострадавшие...

Падинг сделала паузу. Вспомнила человека, прищемленного дверью. Совет терпеливо ожидал, пока префект договорит, принцепс понимающе кивал головой.

— В итоге я не считаю, что нам стоит опасаться реального заражения. Как только связь с лабораторией восстановится...

Падинг не успела договорить. Экран её компьютера залился кровавыми вспышками:

Внимание! Угроза заражения! Запуск третьей фазы протокола безопасности! Угроза заражения!

Задрожав от ужаса, префект повернулась к столу. Система захлебывалась тревогой, снова и снова предупреждала об опасности. Сенат зловеще молчал. Первым опомнился Лок.

— Выведите данные на экраны! — холодно скомандовал он, повысив голос. Теряя опору под ногами и едва осознавая, что произошло самое страшное, Люсия дошла до компьютера. Миниатюрная карта Акроса полыхала огнём. Лаборатория, несколько коридоров, одна из комнат управления... Судя по отчетам Прометея, только зоны первого этажа попали под заражение. Коридоры, соседствующие с заблокированными территориями, отливали оранжевым. Они останутся закрытыми как минимум до следующего сканирования. Падинг щелкнула по клавиатуре. Сенат отвлекся, изучая полученное изображение.

— Шестнадцатый и семнадцатые блоки, четыре коридора! — префект юго-восточного города Плериум Льюис Бойд отреагировал первым.

— Простите... — произнесла Люсия не своим голосом. Она села за стол. — Мне надо обратиться к жителям...

— Конечно, — сочувственно кивнул Лок. Падинг включила микрофон громкой связи. В жилах холодела кровь. Как ей сказать правду?


* * *

— Миссис Вернор? Миссис Вернор?! — голос Виктории Майлс вывел учителя из размышлений. Она встрепенулась, окинула класс чуть испуганным взглядом, сосредоточила внимание на девочке.

— Да, Виктория? — Вернор виновато улыбнулась.

— А уроки сегодня не отменят?

— Нет... — неуверенно ответила та. Уже несколько минут в классе висела гробовая тишина, и дети начинали терять терпение. Учитель не знала, как продолжить урок. Её внимание отвлек посторонний звук. Замок двери щелкнул, индикатор над ручкой стал зеленым. Проход был открыт. В коридоре школы послышались шаги. Голос директора едва различим. Элизабет еще раз призвала класс к порядку, направилась к выходу. Она понимала, что произошло что-то страшное, но не могла подать виду при учениках. Вернор вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.

"Жители Акроса! Говорит ваш префект, Люсия Падинг! Я прошу вас оставаться на своих местах и не поддаваться панике! Эта стандартная процедура. Проверка не займет много времени!"

Голос префекта по громкой связи прорезал Акрос насквозь. Вернор вздрогнула, опасливо глядя по сторонам. Худосочный, лысоватый мужчина сорока пяти лет шел ей навстречу, заглядывая в аудитории и зовя учителей. Через секунду в узком коридоре происходило настоящее собрание. Директор Райтс вытер пот со лба носовым платком, сосчитал подчиненных, заговорил тихо: дети не должны были услышать его.

— Что-то случилось! Я пока не знаю, что, но ни в коем случае не допускайте паники! Пока мы разбираемся с ситуацией, отвлеките детей! Продолжайте уроки! Никто не должен покинуть школу до моего распоряжения! — руки директора дрожали. Глаза его бегали, он оборачивался при каждом громком звуке. — Как только мы установим причину тревоги, свяжемся с родителями!

— Это Праволишенные? — кто-то из собравшихся озвучил предположение, вертящееся на языке большинства.

— Никаких Праволишенных! — взвизгнул Райтс, замахав руками. — Никаких терактов! У нас все хорошо! Это стандартные процедуры! Я сообщу, если узнаю больше. Расходимся по классам, надо продолжать уроки!

Озадаченная таким поворотом событий, Элизабет Вернор вошла в аудиторию, тихо закрыв за собой дверь. Она окинула детей растерянным взглядом. Почти все они успокоились, но теперь паника нарастала в душе самого учителя. Она не знала, с чего начать.


* * *

Томительные минуты ожидания завершились открытием замков всех дверей. Моррис, как и прежде, стоял не двигаясь, смотрел в окно. Секретарь облокотилась о стену, переносила вес тела с одной уставшей ноги на другую. Они среагировали на звук одновременно, секретарь едва успела выпрямиться в полный рост, как полковник уже стоял у двери. Он обогнул стол, украдкой взглянув на монитор компьютера. Почта информировала хозяина о том, что написанное ранее письмо адмиралу Харвестеру отправилось адресату. Моррис не ликовал. Он должен был покинуть Акрос как можно скорее. Полковник вышел в приемную, оставил дверь открытой.

— Свяжитесь с причалом. Пусть подготовят мой личный Диамед! — бросил он секретарю, прежде чем выйти в коридор. У Морриса совсем не оставалось времени. Хотелось лично зайти к Падинг, посмотреть в её глаза. Она врала, врала всё это время, полковник не сомневался в этом. В коридоре пятого этажа завывала сирена, её звук стал тише, но теперь рябило в глазах от ламп аварийного освящения. Они появлялись из стен, окрашивали их кровавыми отблесками. Голос префекта, прорезавшийся из динамиков, призывал к спокойствию. Моррис морщился от громкого звука. Он посмотрел на часы. До начала эвакуации важных персон оставались считанные минуты. Отряды сопровождения наверняка уже покинули свои позиции. Мысль зайти к Падинг напоследок не покидала разум полковника. Ему пришлось отбросить эту идею ради собственной безопасности.

— Не составишь мне компанию? Да куда ты денешься, старая курица! — Моррис злобно процедил это сквозь зубы, недобро усмехнулся. Он ни к кому не обращался, шел к лифту, чеканя шаг. Последние слова префекта окончательно вывели полковника из себя. Хотелось рвать и метать.

— И кто додумался допускать женщин до правления городов? — полковник не скрывал раздражения, на ходу доставая из кармана спецпропуск. Коридор делал поворот и выходил в фойе лифта. Моррис внимательно вглядывался в пустующие места караула. Ускоряя шаг, он дошел до створок, огляделся по сторонам. Охраны не оказалось в зоне видимости, презрительно фыркнув, полковник приложил пропуск к панели управления элеватора.

— Дезертиры... Отдам под трибунал! — он прождал достаточно долго, но лифт не приехал. Моррис упорно водил пропуском по корпусу электронного замка. Зло выругался, когда понял, что это бесполезное занятие. Прометей заблокировал элеваторы, и теперь только лестницы соединяли этажи. Моррис убрал пропуск, расправил складки на кителе. Он глубоко вдохнул, взяв себя в руки. Теперь путь лежал к серверным комнатам, рядом с ними находилась дверь аварийного выхода. Шесть лестничных пролётов отделяли полковника от жилых секторов. Третий этаж Акроса позволял попасть на пирс по служебным лифтам. Моррис на ходу сверил часы. До повторного сканирования оставалось семь минут. Он должен миновать лестницу раньше, чем система снова заблокирует двери. Не теряя времени, продолжил движение к тупику. Он добрался до поворота и едва не столкнулся с командой эвакуации. Четверо мужчин, облаченных в черные защитные костюмы, прошли мимо полковника, даже не сбавив шаг и не обернувшись. На лицах непроницаемые маски, в руках оружие. Моррис проводил их кривой усмешкой. Спасительный билетик для префекта уже в пути. Он свернул за угол, вспомнив о своей безопасности. Перешел на бег. Расстегивал верхние пуговицы рубашки, нащупал кобуру пистолета. Удостоверился, что не забыл её в кабинете. Полковник не думал, что ему придется воспользоваться оружием, но он слишком хорошо знал, в кого превращаются люди, чей разум охвачен паникой.


* * *

Лазерные лучи прорезали палату, рисовали причудливые узоры на стенах. Ли прижался к двери. Оценивая обстановку, с осторожностью наблюдал за действием системы. Сеть просветила изолятор Хватова, прошлась по сержанту, подошедшему к стеклу.

— Это что такое? — Дэй заметно нервничал, рука рефлекторно потянулась к оружию, но согласно уставу капрал оставил его в оружейной комнате казармы.

— Они проверяют нас на вирус! — Хватов скрестил руки на груди. Лазерный луч исчез так же внезапно, как и появился. Сержант подошел к двери, дернул ручку. Она по-прежнему была закрыта.

— А теперь что? — Ли удостоверился, что в помещении безопасно, встал напротив товарища, упер руки в бока.

— А теперь они или сольют нас, или выпустят, — Хватов угрюмо взглянул на Ли. Бегая глазами, пытался найти выход из сложившейся ситуации.

— Ты что это, серьезно? — капрал всё еще не мог привыкнуть к новым правилам. Рассказ товарища о таинственной программе-защитнике вызывал скепсис. — Откуда ты вообще знаешь об этом Прометее?! Я первый раз слышу!

— Разработку не афишировали, система получилась неоднозначной! — опустив глаза в пол, Максим говорил монотонно, словно повторял заученный текст. От этого Дэю стало не по себе.

— Ну а ты-то откуда это знаешь?

Хватов поднял голову, пронзительно посмотрел на напарника, едва скрыв страх.

— Просто знаю... — он резко подался вперёд, ударив в защитное стекло изолятора кулаком. Остановился, заметив, что замок двери ведущей в коридор лазарета снова горит зеленым. — Они открыли двери, попробуй найти врача. Мне надо выйти отсюда!

Дэй ничего не ответил, выскочил в коридор. Едва не столкнулся с парнем, бегущим навстречу. Остановил его, схватив за шиворот. В больнице царила паника. Стены заливались кровавыми отблесками, завывала сирена. После тишины изолятора капрал несколько секунд приходил в себя, привыкая к новой обстановке.

— Где врачи? — Ли сурово взглянул на медбрата. Безумно вращая глазами от страха, тот пробубнил что-то невразумительное. Дэй не решился задерживаться тут, двинулся вдоль стены, вглядываясь в лица пробегающих мимо людей. Из динамиков под потолком доносились громовые слова:

Внимание! Всем работникам медучреждения требуется срочно прибыть в ординаторскую и занять свои посты согласно инструкции два точка пять! Внимание!

Обращение префекта затерялось в общем шуме. Капрал добрался до поворота. Пытался понять, где находилась ординаторская. Внимательно оглядывал работников лазарета. Как назло, он не запомнил фамилию врача, проводящего анализ Хватова, но без труда узнал бы в лицо. Вразумительный ответ могли дать в приемной. Но дойти до неё оказалось непросто. Дэй ориентировался по надписям на стенах. Ему приходилось идти против течения толпы, задевая прохожих. Видеофон в руке упорно не желал соединяться с коммутатором Лоуренса. Ли вышел к приемному покою. Зал ожидания опустел. Не удивительно: как только двери открылись, люди поспешили покинуть это место. К досаде капрала, работников приемной на месте не оказалось. Недолго думая, он перемахнул через стойку. На столах минимум предметов, искать ключ от изолятора тут бессмысленно. Дэй кинул взгляд на стену. Висевшие шкафчики через один открыты. Он дошёл до отделения карантина, распахнул прикрытую дверцу. Ключа от шестой палаты, где держали Хватова, не было на месте. Капрал со злости ударил кулаком о стену, развернулся. У него нет времени, чтобы заниматься поисками. Они сами должны придумать, как выбраться из ловушки. Ли задержался у одного из мониторов. Через рябь картинки с камеры наблюдения увидел сержанта. Дэй прильнул к пульту. Под каждым монитором находился передатчик для связи с изоляторами.

— Макс! Я не нашел ни врача, ни ключей! Надо выбираться самим! — Ли убедился, что Хватов услышал его. Сержант подошел к стеклу, завертел головой. Остановил взгляд на камере, медленно кивнул.

— Тут у врачей переполох, их всех собирают в ординаторской! — капрал напрягся, подбирая слова. Он не верил в рассказ Хватова о мифическом Прометее, но на мгновение допустил, что это правда. — Если система будет затапливать целые этажи, она же будет делать это через вентиляцию?

Хватов кивнул еще раз. Дэй задумался. Он чувствовал, что упускает что-то важное. Для забора такого огромного количества воды нужен большой канал.

— У них что, есть отдельные каналы для такой массы воды? Как они собираются доставлять её к этажам?

Сержант мотнул головой. Он несколько раз дыхнул на стекло. В боксе было слишком жарко, чтобы остался след, но капрал проследил за пальцем Хватова. Тот вывел слово: "ЛИФТ". Ну конечно! Ли прошиб холодный пот. Футболка взмокла и прилипла к спине. Дэй скинул куртку, заговорил взволнованно, давя приступы паники.

— Перед отключением света командир был в лифте! Чёрт! Он наверняка еще там!

Хватов со всей силы ударил в стекло кулаками. Его фигура скрылась в чреве бокса, и через мгновение защита изогнулась под ударом прилетевшего в нее стула. Дэй не мог ждать. Он посмотрел в сторону открытого выхода. Дал себе клятву, что через пять минут они покинут это место вдвоем.


* * *

Разин ворвался в свою квартиру, едва не выбив дверь. Система проверила этаж и открыла замки. Виктор сделал нервный круг, скинул на пол уже ненужную куртку. Он не понимал, что произошло, не знал, как реагировать. Потянулся к видеофону. Тот всё ещё был отключен, внутренний голос упорно твердил Виктору бежать, не включая ориентиры, по которым его можно вычислить. В городе произошла проверка, наверняка Лаура будет искать его, звонить. Разина трясло от страха неопределённости; подскочив к стационарному коммутатору, он проверил его работоспособность. Видеофон выдавал ошибки с перебоями связи, а значит, на обдумывание ситуации у Виктора была пара минут. Он глубоко вздохнул, приводя себя в порядок. Прометей создавался для предотвращения распространения вируса красной лихорадки, но Разин упорно не понимал, какие обстоятельства могли вызвать запуск программы сейчас. Отвлекающий манёвр, чтобы заставить его паниковать? Он замер посередине комнаты, кинул на входную дверь подозрительный взгляд. В суматохе он оставил её открытой. Виктор встал на цыпочки и, стараясь не шуметь, подошел к выходу, выглянул в коридор. Снаружи паника, но нет людей в военной форме. Поспешно закрыл дверь, запер изнутри. Стараясь рассуждать логически, он налил себе воды, уселся за стол. Не мог поверить в то, что это устроили Праволишенные. Зачем нарушать собственные планы? Они обещали тихую и безопасную эвакуацию через пару часов. Разин отмёл подозрения на этот счёт. Причина запуска программы явно в другом. Он сделал глоток, промочил пересохшее горло. Об их планах узнали военные или Союз? Виктор сомневался, что они станут устраивать такое шоу, чтобы только поймать его. Слишком неудобно для Союза, слишком сложно для Анклава. Разин крутил стакан с водой в руках, следил за переливом острых граней. У него остался только один вариант. Он вздрогнул, бокал выскользнул из рук и со звоном ударился об пол. Виктор вскочил с места, развернулся к двери. Осколки разбитого стекла захрустели под ногами. Он на ходу поднял куртку, ухватив за капюшон. В голове пульсировала только одна мысль: покинуть Акрос как можно скорее!


* * *

— Заражение не критично! — очнувшись от тяжелых размышлений, Падинг вернулась к совету, перевела взгляд на Альберта Янга, префект Медеи взял слово. Люсия надеялась на его поддержку. — Прометей затопит всего четверть этажа. Максимальное количество жертв не больше двухсот. Через сутки от лихорадки ничего не останется.

— Нет-нет, Альберт! — Линда Брайант, префект западного города Леварт, поспешила осадить коллегу. — Вы упрощаете! Во-первых, прошло всего одно сканирование. Нельзя отталкиваться от данных всего одной процедуры. К концу дня объем заражения может вырасти и вдвое, и втрое! Во-вторых, Прометей будет затапливать только коридоры. Вы говорите о двухстах человек? Посмотрите на карту внимательней! Комнаты управления, в отличие от лаборатории, имеют общую вентиляционную систему, как минимум, придется затопить две трети помещений, а это сто человек обслуживающего персонала! И то, если вирус не пройдет дальше!

Падинг бросило в жар от таких перспектив. Она не подала виду, переключила внимание на Эвана Хенсли. Префекта северного города Акватики под названием Тартус. Они так же, как и Акрос, имели возможность отлавливать акул и, насколько знала Люсия, активно искали вакцину.

— На каком этапе происходит затопление помещений? — Хенсли выглядел напуганным, глубоко посаженные глаза нервно блестели. Падинг прекрасно понимала его беспокойство. Прометей так же интегрирован в систему жизнеобеспечения Тартуса.

— Ни на каком, — спокойно пояснил Лок. — Его необходимо проводить вручную. Из-за этических соображений нами было решено не закладывать в систему возможности убивать людей в заведомо большом количестве. Человека должен убивать человек...

От этих слов по коже Люсии побежали мурашки. Совет хотел, чтобы она выступила палачом в этой ситуации. Особенно жестоко в словах принцепса прозвучало выражение "из-за этических соображений..." Падинг нервно сглотнула. В её груди назревал пожар отчаяния.

— Подождите! Но ведь затопление рабочих помещений неизбежно? — в разговор вмешалась Дороти Хигс, префект Эстеты. Еще одного соседнего с Акросом города. Люсия на дух не переносила эту женщину. Дороти всегда отвечала ей взаимностью. Совет многозначительно промолчал на её вопрос. Хигс продолжила развивать мысль. — А как же оборудование? Оно сможет выдержать?

— Вероятная порча компонентов электрических цепей — пятьдесят семь процентов! — тут же отреагировал Теренс Хорн, префект Плериума, города на юге от столицы. — Серверные комнаты защищены лучше, но солёная вода в них будет стоять как минимум восемнадцать часов!

— Готовьтесь, нам придется понести серьезный ущерб! — недобро заключил Лок, внимательно наблюдая за реакцией сената. По рядам собравшихся прошёл недовольный ропот, нарастающий агрессией.

— Подождите! — Денис Истомин, префект северного города под названием Эквинус, вступился за Падинг. Люсия считала его еще одним своим другом. — О чем вы говорите? В затапливаемых коридорах нет дорогостоящего оборудования и, уж тем более, нет серверных комнат!

— Мы не говорим про коридоры! — Дороти перебила коллегу, пронзительно взвизгнув. — В конце концов, Акросу придется затапливать помещения! Если программа не сделает этого сейчас, Падинг придется сделать это самостоятельно через восемнадцать часов!

Люсия сжала кулаки, она бы с огромным удовольствием отвесила ей пощечину. Хигс повезло, что между ними огромное расстояние.

— Стойте! В Акросе большие запасы Эклектиковых водорослей! Надо придумать способ их защиты! — в разговор снова вмешалась Линда Брайант. Падинг шокировала её прагматичность. Префект Акроса замерла, закрыла глаза рукой. Она не понимала, как можно сейчас думать о каких-то водорослях. Заявление Линды стало последней каплей. Люсия злобно оскалилась в сторону сената. Заговорила быстро, но не позволила себе перейти на крик.

— С Эклектиковыми полями не случится ничего плохого! Вирус лихорадки никак не распространяется на них! Придумайте лучше, как защитить и обезопасить две с половиной тысячи человек! И ту сотню, которыми вы собрались пожертвовать!

Сенаторы замолчали, потупив взоры.

— Сенатор Падинг, лично вам стоит позаботиться о том, как объяснить всем нам причины произошедшего! — язвительно ответила Дороти. Падинг не удивилась, сделала вид, что не услышала её. Она с мольбой и болью смотрела на лица восьмерых человек. Только они могли хоть чем-то помочь погибающему городу.

— Как вы считаете, появление вируса может носить диверсионный характер? — Этан Лок тяжело вздохнул, прервал неловкую паузу. Он дал Люсии соломинку, потянув за которую, можно было спастись.

— Для меня это единственное логическое объяснение! — Падинг не преминула воспользоваться этой лазейкой. Она ограждала префекта от лишних разбирательств, по крайней мере, на какое-то время.

— Хорошо, — осторожно заключил принцепс. Он сделал паузу, ожидая вопросов сената, но префекты молчали. В тишине щелкнул замок двери. Кабинет Люсии наполнился кровавыми отблесками. Падинг не оборачивалась. Согласно регламенту, Прометей запускал повторное сканирование города.


* * *

Разин кинулся в человеческий поток. Он нёс его к первому посту охраны. Их разворачивали в случае экстренных ситуаций. Виктор не хотел проходить контроль, остановился у закрытых створок ближайшего лифта. Дрожащей рукой пытался вызвать его. Что происходило, почему всё пошло не так? Разин пытался понять это, но выглядел потерянным, не находя ответа. Ему пришлось идти дальше. Только так можно попасть к причалам. Виктор сунул руку в карман куртки, нащупал видеофон. Если он не свяжется с Лаурой сейчас, вызовет подозрение, если позвонит, аварийная ситуация сорвет планы по эвакуации... Разина разрывало на части. Виктор не заметил, как толпа привела его к посту контроля. Стараясь сохранять самообладание, химик протянул вооруженному солдату пропуск. Луч сканера пробежал по карточке. Высокий мужчина в черной непроницаемой маске сверился с полученными данными.

— Вы не подлежите эвакуации, пожалуйста, вернитесь в свою квартиру...

Виктор вздрогнул, как от пощечины. Его планы рушились на глазах.

— Мне надо... на площадь... — заплетающимся языком произнес Разин. Он должен был ответить хоть что-то. Виктора мутило от происходящих событий.

— Воспользуйтесь лестницей коридора шесть В, — любезно подсказал охранник, указав в нужную сторону.

— Спасибо... — Разин выдавил улыбку, развернулся, достал видеофон и включил его.

Больше нельзя ждать...

Глава 13. Горящие края лабиринта

— Замрите! — Джордж все еще держал Илэйн в объятиях. Она вырывалась, не оставляя попыток добраться до Питера. Берк дергался в ловушке, хрипел, не имея возможности кричать. Уолш находился рядом с ним, сжимая в опущенных руках бесполезный видеофон, и сдерживал позыв схватить Питера и втащить в коридор. Он все ещё сомневался в правоте Джорджа, но видел удручающее состояние Берка — его слюна приобретала багровый оттенок. Никто, кроме Рендерса, не заметил появившихся из выемок в потолке странных глазков на тонких ножках. Зеленые лучи накрыли инженеров, собравшись в сеть. Внутри Джорджа всё похолодело. Он поборол страх, оставшийся незамеченным для остальных. Илэйн вцепилась в руку дяди, пытаясь отпрянуть.

— Сейчас всё прекратится, потерпи... — прошептал ей на ухо Рендерс. Он пристально следил за голографической паутиной. Когда она исчезла, наконец отпустил Илэйн.

— Что это было? — та прижалась к стене, голос ее дрожал.

— Ложная тревога, это ложная тревога. Сейчас всё прекратится, — Джордж сделал уверенные шаги в сторону Берка. — Крис, мне нужна твоя помощь; когда створка отъедет, надо не дать ему упасть! Ты слышишь меня?

Уолш опустил голову, рассматривая пол. Его потерянный взгляд пронзил Рендерса холодом:

— Что это за хрень сейчас была?

— Некогда объяснять! Ты слышал, что надо сделать? — Джордж повысил голос, у них совсем не оставалось времени.

— Да! Поймать чертового щенка... — огрызнулся Кристофер и встал рядом с начальником, примеряясь, как поудобнее схватить Берка. Илэйн тихо стонала у них за спиной. Она закрыла рот руками.

— Пожалуйста, помогите ему, пожалуйста...

— Держи его за руку! — скомандовал Рендерс.

— Держу-держу... — Уолш ухватил Питера за рукав. Пальцы Берка судорожно сжимали воздух. Его лицо стало белым, как простыня, глаза, на которых выступили слёзы дикой боли, смотрели с мольбой.

— Потерпи, Питер, сейчас всё закончится! — Джордж замялся, производя какие-то подсчеты в уме. — На счет три! Раз, два, три...

Вопреки ожиданиям, обмякшее тело Берка не упало в их руки. Створка не отъехала и не освободила пленника.

— Что за черт! Она же должна... — Рендерс злился, не понимая, что происходит, от безысходности дернул Питера на себя. Берк взвыл от боли. Он так и остался намертво прижат к стене.

— Дядя, не надо! — Илэйн упала на колени, закрыла руками уши.

— Что за хрень тут происходит? — Уолш тяжело дышал, самообладание возвращалось к нему вместе с ненавистью. Он отшатнулся от Питера, с вызовом смотря на руководителя.

— Она должна была открыться! — Джордж ничего не понимал, оставаясь рядом с Берком в глубокой задумчивости.

— Эй, что это были за лучи? — Кристофер и не думал отступать, сделав угрожающий шаг в сторону Рендерса.

— Держи себя в руках, Уолш, и соблюдай субординацию! — Джордж оказался готов к провокации, стрельнул хищным взглядом. Кристофер скрестил руки на груди. Поведение Рендерса недвусмысленно давало понять: он знал, что происходило.

— Мы что, в ловушке? Остальные двери тоже закрыты? Пора рассказать, что происходит!

— Ловушка? — Рендерс поднял глаза, его осенило. — Ну конечно!

Джордж помчался к основному помещению комнат управления, покинув своеобразный тамбур, где их настигла система безопасности.

— Дядя, куда ты? — в голосе Илэйн звучал испуг, сумасшедший взгляд сверлил скрюченное тело Берка. Он умирал на её глазах — картина из самого страшного кошмара.

— Останьтесь с Питером! — крикнул Рендерс, скрываясь из вида. Там, на другом конце техзала, находилась еще одна дверь. Путь до нее петлял между шкафами с электроникой и пультами управления. Привычное освещение пропало, остались лишь аварийные лампы.

Джордж приник к сенсорной панели управления замком. Кнопки меню не реагировали на нажатие; приложив к датчику пропуск, Рендерс в ужасе выпрямил спину. Меню пропало, на смену привычному изображению пришла трёхмерная эмблема в виде щита с буквой П в середине. Фигура вращалась вокруг своей оси. Джордж не знал, как реагировать на нехорошие символы, окружившие их. Понимал суть, но все ещё надеялся на срабатывание ложной тревоги. Где-то над головой щелкнул замок двери.

— Что за фигня тут творится? Что это было?

Старик с облегчением узнал голоса бригады Харрисона. Запуск системы безопасности застал их на втором этаже, в комнате отдыха.

— Льюис! — Рендерс крикнул в полумрак, невольно улыбнувшись. Радость встречи омрачилась её обстоятельствами.

— Джордж? — лишние голоса стихли, давая Харрисону ответить. — Где ты?

— Идите к главному выходу! У нас проблемы с Берком! — Рендерс колебался у двери, не зная, что теперь делать. Отблески фонариков видеофонов плясали на стенах и приближались. Команда спускалась по лестнице. У него не осталось выбора: никто не должен увидеть щит, понять, что происходит. Так у Джорджа оставался шанс не допустить паники хотя бы на ближайшие несколько часов. Он набрал в инженерном меню секретный код; сенсор померк, эмблема Прометея исчезла. Отогнав мрачные мысли, он вскинул руку и пошёл коллегам навстречу.

— Быстрее, надо торопиться! Питера прижало дверью!

— Что? — Льюис вышел ему навстречу. Мужчины обменялись коротким рукопожатием. Кану и Штейну Джордж просто кивнул и без промедления увлёк их за собой.

— Что происходит, Джордж? Что это были за лучи, какая-то проверка? — Харрисон почти прошептал это. Рендерс взглянул на него украдкой, он знал, что Льюису можно доверять, но не решился озвучивать страшную правду прямо сейчас.

— Я не знаю, к чему всё это относится, пока ничего не могу сказать... — он окинул растерянным взглядом идущих следом людей. Вопреки инструкциям, вся команда Харрисона покинула пост. — Кто остался смотреть за пультом?

— Вместе с нами пришёл Марк...

— Что? Паттерсон здесь? — Джордж нахмурился. Опытные руки никогда не будут лишними, но в этот раз Марку следовало посидеть дома.

— Да, пришел, как только узнал, о проблеме с опреснителем, — напряженно закивал Льюис. — Где остальные, с Питером?

— Да... бедный мальчик. Похоже, ему переломало ребра. Марк молодец, вот с кого Уолшу надо брать пример!

— Крис опять бунтарит? — недобро усмехнулся Харрисон, но не дождался ответа. Мужчины перешли на бег. Они преодолели последние стеллажи с техникой и оказались в тамбуре перед коридором. Льюис сбавил шаг, увидев прижатого дверью Берка — картина ужасала. Илэйн стояла рядом с ним, держа за руку. Уолш безучастно отошел к стене, присел на корточки, его глаза остекленели. Джордж не успел приблизиться к Питеру. Илэйн закричала, не удержав себя в руках:

— У него кровь! Сделайте же что-нибудь!

Илэйн вдруг замолчала, проглотив последние слова, побледнела, схватилась за голову. Её повело в сторону. Джордж вовремя среагировал, подхватив племянницу под руки и не дал упасть.

— Вот черт... — присвистнул Харрисон, он промедлил всего мгновение и кинулся Рендерсу на помощь. Первые капли морской воды, упавшие из вентиляционной шахты коридора, заставили Льюиса в нерешительности остановиться.

— Что за чёрт? — протянул Кан, привстав. Капли превратились в дождь, стремительно затапливающий помещение. Мужчины многозначительно переглянулись.


* * *

— Два шага с левого борта! Притормози, капитан, разобьемся!

Гдан судорожно держался за подлокотник кресла, едва успевая оповещать Джоша об опасностях. Протур прошел приемный шлюз и мчался по прямой к причалам пассажирского порта Акроса.

— Да куда ты торопишься? Мы же уже в городе! — Борис рычал от злости.

— Чем быстрее возьмем людей, тем быстрее высадим на ближайшей Экзорции. Если повезет, сделаем пару ходок. Спасем сотню душ.

Ричардс был спокоен, он вцепился в штурвал мертвой хваткой, не допуская даже малейшего отклонения от заданной прямой.

— А вдруг... — штурман продолжил, понизив голос: — А вдруг там действительно вирус, и он уже в порту?

— Тогда не спасем никого, — капитан тяжело дышал: он не ожидал, что напарник смалодушничает в ответственный момент.

— Никого не спасем и сами погибнем! — Гдан косился на Джоша, надеясь, что в нем взыграет здравый смысл. Капитан не ответил, на лицо его опустилась тень, скорость Протура возросла.

— Полтора шага с правого борта! — Борис смирился со своей судьбой и сосредоточил внимание на показаниях эхолота. — До акватории порта десять шагов. Рекомендуемая скорость два узла!

— Войдем на трёх! — отозвался Ричардс без тени юмора. Сбавил мощность двигателей, задрал нос корабля на пятнадцать градусов, пошел на медленный подъем. Корабль проскочил проем еще одного аварийного шлюза. Через мгновение Протур вынырнул из воды, оказавшись недалеко от причалов. Борис привстал, стараясь разглядеть общую картину через лобовые иллюминаторы. Джош выводил субмарину в фарватере порта, используя визуальные ориентиры.

"Сохраняйте спокойствие! Эвакуация граждан начнется через минуту, организуйте очередь! Всему личному составу прибыть на служебные места!"

Суровый мужской голос беспрерывно вещал из динамиков диспетчерской вышки главного здания. Повторял заученные фразы, иногда меняя их местами.

— Вижу свободные причалы, — Борис пританцовывал от нетерпения, указывая капитану на пирс. Ричардс схватил рацию и поспешил оборвать безумный сонм автоматических оповестителей, зажав кнопку передачи.

— Порт Акроса, говорит шестьдесят седьмой Скилдар. Какая обстановка в порту? Мы в вашей акватории, просим разрешение на швартовку.

— Шестьдесят седьмой, это Акрос. Угрозы в порту нет, разрешена эвакуация. У нас свободны третий и шестой причалы, на ваш выбор.

— Хорошо, Акрос. Идем к третьему причалу, — Джош бросил рацию, прибавил ходу. Гдан уцепился за страховочные ремни, но не сел. Затаив дыхание, он смотрел на толпу, собравшуюся у пропускных постов. Две с половиной или даже три сотни человек в беспорядке вывалились на узкие пирсы. Начиналась откровенная давка.

— О боже, они же затопчут друг друга! — на выдохе произнес Борис, потянулся к груди. Картина, которую он увидел, выбила штурмана из колеи. Ричардс бросил на него строгий взгляд, увидел, как между пуговицами спецовки блеснул христианский крест.

— С момента начала тревоги прошло семь минут, еще через три в порт прибудут военные для усиления порядка. Спрячь его, они не будут разбираться!

— Да-да, я помню! — Гдан снял шнурок, аккуратно сложил крест в нагрудный карман. Протур медленно подходил к причалу. Оставшись у иллюминаторов, штурман затаил дыхание, рассматривал перекошенные страхом лица горожан. Они тянули к кораблю руки, старались ухватиться за выступы металла, подтянуть к себе. Машина остановилась, продолжая раскачиваться на волнах. Ричардс заглушил двигатели, но замер в нерешительности, не знал, что делать дальше. Десятки рук ударяли в корпус субмарины, с причала слышались крики, ругань, плачь.

— Они же не дадут нам выйти, — осенило Гдана, он побледнел. Джош остался невозмутим. Ему, в отличие от штурмана, пропустившего гибель Асциона в учебке, уже приходилось сталкиваться с подобным лицом к лицу.

— Дадут! Главное, организовать очередь, без давки. Первыми идут женщины и дети! — капитан отстегнул ремень безопасности, схватил с подлокотника сложенную куртку, распихал по карманам скромные пожитки.

— Стой! Ты куда? — вопрос Бориса остановил Ричардса перед люком в трюм. Гдан неуверенно следовал за капитаном.

— Я выйду в порт, попробую узнать, что случилось, а ты пока размещай людей и помни: сначала дети и женщины! — Джош сбежал по короткой лестнице, вышел на промежуточную палубу. Здесь располагался гальюн, каюта с двумя шконками и ряд рундуков для личных вещей. Капитан побежал к кормовому люку, увлекая Гдана за собой.

— Только не задерживайся! Мне не справиться с кораблём в одиночку! — выкрикнул штурман ему вслед. Но не был уверен, что Ричардс услышал слова. В этот момент он открыл двери, и беснующаяся у люка толпа едва не ввалилась внутрь субмарины. Джош остановил людей, оттолкнув назад нескольких мужчин.

— Женщины и дети! Сперва женщины и дети! — яростно крича, он протиснулся в проем, загородив его своим телом. Помог девушке лет двадцати забраться на высокую ступеньку, передал её Гдану, шепнул:

— Давай, Борис, не подведи!

— Легко сказать! — процедил штурман сквозь зубы; командир спрыгнул на причал, на ходу надевая армейскую куртку. Он двинулся наперерез толпе к возвышающемуся зданию порта.


* * *

Лаура стучала в двери лифта, превозмогая боль в руках. Звук падающей воды над головой стал тише и глубже. Её собралось слишком много. Тонкие ручейки стекали по стенам. Они скапливались на полу, образовывали лужу, что непрерывно росла. Уотерс кричала изо всех сил, пыталась привлечь внимание. Холод воды обжигал кожу. Она бралась из океана без какой либо обработки. Температура не превышала пяти градусов. Уотерс поежилась и застонала, когда лужа достигла уровня подошв её ботинок и попала на их пористую поверхность. Обувь, не имевшая защиты, тут же промокла насквозь. Лаура застучала зубами, болезненно переминаясь с ноги на ногу. Слезы отчаяния проступили на лице. Она старалась держаться центра кабинки, избегая контактов со стенами.

Прошло еще немного времени, и теперь с потолка элеватора текли не редкие ручейки, а целые потоки. Вода уверенно заполняла кабинку. Сердце Лауры бешено билось в груди, кричать полной грудью уже не получалось. Нога Уотерс на что-то наткнулась. Видеофон. Она заставила себя нагнуться и поднять его. Дисплей коммутатора светился. Унимая дрожь, Лаура поднесла его к лицу. Пришло оповещение о доступности звонка абоненту Виктор Разин.

— Наконец-то! — воскликнула Уотерс, она набирала номер ассистента, но пальцы сводило от холода. Видеофон так и норовил выскользнуть из рук. Что-то щелкнуло за ее спиной. Стальные проставки в дальних углах кабинки повернулись на девяносто градусов. Они сработали, как клапан, впуская внутрь элеватора огромный поток воды. Её уровень стремительно поднимался, доходя уже до колен биолога. Лаура вскрикнула и прижалась спиной к дверям. Соленые капли брызгали на лицо.

— Нет, нет... — стонала она. Паника захватывала разум, пространство вокруг быстро сужалось. Стиснув зубы, Уотерс удалось набрать номер Разина. Химик ответил ей почти сразу, но его испуганное лицо не принесло Лауре облегчения.

— Лаура, где ты? Что происходит? — Виктор куда-то бежал.

— Черт тебя возьми, Разин! Где ты был всё утро? — Уотерс не удержала себя в руках. Выплеснула на него страх и скопившуюся злобу. — В лаборатории какие-то проблемы, Сун запустил Прометея! Где ты был?

— Я... — Разин замялся, тяжело вздохнув, перевел тему разговора. — Где ты, Лаура? Я приду и всё объясню!

— Я в лифте, черт тебя побери! — выпалила Уотерс. Она повернула дисплей видеофона, поводила камерой по окрестностям кабинки. — Они затапливают коридоры! Где Эмми?

— Вот черт! — Виктор побледнел от увиденного. — Я не знаю, она должна быть в школе! Я уже бегу! Ты в каком лифте?

— Я спускалась в лабораторию! Второй, может, первый этаж! Быстрее, Разин! — простонала Лаура.

— Я уже бегу!

Красные отблески залили коридор, в котором он находился. Система попросила всех оставаться на своих местах. Виктор поморщился. — Повторное сканирование!

Связь оборвалась. Уотерс закрыла глаза в бессильной злобе. Не заметила, как двери за спиной распахнулись. Вода, что уже добралась до её бёдер, устремилась в коридор. Чья-то рука схватила Лауру за плечо и резко дернула назад. Она не поняла, что произошло, едва удержала равновесие. Двери элеватора захлопнулись перед её лицом. Уотерс не успела даже закричать. Её развернули, грубо прижали спиной к стене. Трое мужчин в черных костюмах и непроницаемых масках стояли в отблесках зеленой паутины, опускающейся с потолка. Лаура прикрыла глаза рукой.

— Кто вы? — её голос еще дрожал от холода. Вода, вырвавшаяся из элеватора, хлюпала под ногами.

— Лаура Уотерс? — солдат, стоящий к женщине ближе всех, сделал шаг вперёд, провел по бейджику биолога лучом идентификатора личности.

— Да... — неуверенно подтвердила Уотерс.

— Нам дан приказ эвакуировать вас из города. Проследуйте за нами! — тон командира смягчился. Он взял её за руку, повёл за собой. Лаура опомнилась не сразу, послушно пройдя с отрядом эвакуации несколько метров, и почти затерялась в толпе зевак. Люди столпились перед закрытыми дверьми. На выходе из коридора, в котором они оказались, стоял импровизированный блокпост. Военные Анклава устроили пропускной пункт, охраняя проходы к пирсам. Придирчиво отбирали важных персон. Уотерс воспользовалась заминкой в работе блокпоста вызванного очередным сканированием, решительно выдернула руку.

— Я не пойду без дочери! — замыкающие отряд бойцы сплотили ряд, обступили её с двух сторон.

Ведущий офицер нехотя обернулся. Его лицо скрывала угрожающего вида маска, глаз не было видно, единственное, что отличало его от рядовых, — это серебристый значок в виде двух галочек, образующих ромб. Их длинные края пересекались и выходили за пределы фигуры.

— Ваша дочь уже ждет вас!

— Что? — Лаура готова была броситься назад, пойти наперекор любому приказу, но неожиданный ответ выбил почву из-под ног.

— Ваша дочь уже ждёт вас на пирсе, — повторил он с большим нажимом и повернулся в сторону поста охраны. Уотерс нечего было ответить. Она пристально смотрела командиру в спину. Отряд терпеливо ждал, пока Прометей закончит очередную проверку.


* * *

Полковник преодолел четыре пролёта из шести. Чувствовал, что время поджимало, прибавил шагу. Не сразу услышал, как видеофон в кармане запищал, информируя хозяина о входящем вызове. Моррис приободрился, достал коммутатор, принял звонок от секретаря.

— Я дозвонилась до пирса, полковник, — спокойно произнесла та. — Ваше личное транспортное средство было отдано в распоряжение эвакуационным отрядам.

— Что? — полковник взревел от злости. — Да как они посмели? Я лично разберусь с тем, кто отдал такой приказ!

— Полковник, вы покидаете Акрос? — секретарь робко продолжила, не дождавшись ответа: — Вы можете забрать с собой и... меня?

— Вы будете нужны мне в городе, — важным тоном соврал Моррис. — Ждите моих дальнейших указаний...

Полковник поспешно закончил сеанс связи. Краем глаза заметил маячащую внизу дверь. За ней начиналась жилая зона, откуда до порта можно было подать рукой. От спасения его отделяло всего десяток метров. Повторное сканирование застало Морриса на миниатюрной лестничной клетке. Он услышал предостережение системы:

Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!

— Пошла ты к черту! — процедил он сквозь зубы и прибавил шаг. Внизу ещё одна дверь, Моррис отчаянно зарычал, потянулся к ручке замка. Полковник не успел открыть её, программа перекрыла выход за мгновение до этого. Прометей снова разрезал город на части. Наматывая нервные круги, Моррис достал пистолет, проверил его обойму, приготовил пропуск. Зеленая лазерная сеть опустилась на голову, производя сканирование. Раздраженно сплюнув на пол, полковник сосредоточенно ждал развязки.


* * *

Вернор окинула детей осторожным, чуть испуганным взглядом. Ученики, не отрываясь, следили за движениями учителя, напряженно ждали, что она скажет. Она строго держала походку. Вернор надеялась, что дети не заметят ничего странного в её поведении и ей удастся продолжить урок.

— Хорошо, дети, свет дали и теперь поводов для паники нет, — Вернор взяла указку, подошла к интерактивной доске. — Все вы знаете, что сейчас нам приходится жить под водой. Мы назвали наш новый дом Акватикой. От латинского слова Aqua, что значит вода. Вот карта.

На электронной доске появилось схематическое изображение двенадцати городов, соединенных прямыми линиями через небольшие коробочки. Эмили не сразу поняла, что это. Рисунок был упрощен и, по настоянию сената, также предназначался для обязательного ознакомления в начальных классах.

— Кто скажет мне, сколько у нас городов? — Вернор окинула детей вопрошающим взглядом. Но лица учеников, еще не отошедших от шока сканирования, выглядели потерянно. — Их двенадцать! А как называется столица нашего государства?

Учитель ткнула указкой в центральное изображение. Самое большое.

— Гилеон, — тихо ответила Эмили. Она не надеялась, что ее услышат, но миссис Вернор радостно похвалила девочку.

— Правильно, Эмми! А кто знает, что это за коробочки между городами? Их очень много!

Женщина указала на один из прямоугольников. Улыбаясь, заглядывала детям в глаза, чтобы снова найти с классом контакт.

— Экзорции, — на этот раз Виктория опередила Уотерс. Её голос был сдавлен испугом.

— Правильно, Виктория! А ты знаешь, зачем они нужны?

— Чтобы от одного города лихорадкой не заразились все остальные, — неуверенно ответила Майлс. Она добавила уже от себя: — Мой папа говорит: их придумали, чтобы огородить Гилеон.

— Да? — Вернор напряглась. — И от чего же его надо огородить?

— От нас... — откровенно ответила Виктория. — И от Праволишенных!

В классе повисла гнетущая тишина.


* * *

— Где тебя носит? — Хватов встретил Дэя взглядом злости и раздражения. Он успел разломать свой единственный стул и теперь стоял перед стеклом, сжимая в руках уродливый кусок его ножки. Ли вошёл в палату, держа перед собой пластиковый контейнер.

— Я, между прочим, думал, как тебя вытащить отсюда! — капрал скинул ношу на пол. Присел на одно колено, открыл и откинул с коробки крышку.

— Что это? — Хватов, изогнув шею, пытался заглянуть внутрь контейнера.

— Твой нож был с тобой, когда тебя сюда забрали? — Дэй вытащил аккуратно сложенную куртку, встряхнул её и выбросил. Следом за одеждой на пол полетели армейские ботинки.

— Это что, моя одежда? — Максим не верил своим глазам. Он был готов придушить капрала голыми руками. — Ты бросаешься моей одеждой?

— Нашел, о чем думать! — оскалился Ли. — Где твой нож?

Сержант рефлекторно потянулся к поясу. Вчера ему пришлось сдать оружие в приемном покое.

— Он там, ищи лучше! — Хватов азартно прильнул к стеклу. — Нашел?

Капрал не сразу нашел холодное оружие. Оно лежало в неприметном отсеке сбоку, обмотанное толстым слоем полиэтилена. Дэй радостно выхватил оружие, освободив из ножен. Хватов изогнул бровь и посмотрел на Ли с изрядной долей скепсиса.

— Отлично! Что дальше?

Улыбка победителя сползла с лица капрала. Он окидывал стеклянную защиту, не зная, с чего начать.

— У этой штуки должны быть уязвимые места!

— Должны быть! — резонно заключил Максим, присев на корточки. Он осматривал медные линии датчиков, темные полосы нейромагнита. Они покрывали стекло паутинной сетью, проходя внутри него. Сержант заметил, что полоски проводов сходились в одном месте, внизу защиты у самого пола. Хватов не мог достать их со своей стороны. Мешала непроницаемая перегородка.

— Видишь жгут? — он указал Дэю на слабое место пальцем. Ли не долго разглядывал соединение, перехватив нож поудобнее, вонзил в стекло. Линии проходили внутри защиты, а значит, она не имела цельной основы. Капрал углублял кончик ножа, корябая и кроша стекло.

— Смотри, не сломай нож! — с придыханием и беспокойством за своё оружие Хватов внимательно следил за каждым движением Дэя. Ли сидел на коленях и сосредоточенно давил на защиту. Она сдалась, звонко хрустнув, но Максим не успел похвалить капрала. Помещение залилось кровавыми отблесками сирены. Голос компьютера возвестил о процедуре сканирования и попросил оставаться на своих местах. Щелкнул замок двери.

— Что, опять? — Дэй притаился на полу, с опаской поглядывая на окуляры защитной системы. Лазеры формировали сеть. Зеленая паутина сползла на пленников изолятора. Хватов оставался безмятежно спокойным. Он закрыл глаза, готовясь к самому худшему. Ли с издёвкой осек напарника.

— Даже не думай, что мы умрём здесь! — капрал вклинил лезвие в появившуюся прорезь. Она стала больше, медленно поднималась наверх. — Еще чуть-чуть...

Дэй, наконец, зафиксировал нож, яростно ударил по рукоятке ногой. Защита угрожающе затрещала, возникло несколько новых трещин. Сержант наблюдал за происходящим, не сходя с места. Выжидая тот момент, когда сможет разрушить свою тюрьму. Ли налегал на хрупкое лезвие всем телом, он отжал его от себя, расширил прорезь. Стекло заполнялось паутиной белесых линий, она уже дошла до потолка. Хватов отступил.

— Отойди! — скомандовал он и, размахнувшись, всей своей массой обрушился на ослабленную защиту. Нанёс удар, еще один. Бил молча с холодным блеском в глазах. Капрал отошёл в сторону. В неогороженной части палаты стояли узкий диван и столик, прикрученный к полу. Ему нечего использовать в качестве оружия, оставалось безучастно наблюдать.


* * *

Эмили задумчиво смотрела в пространство перед собой. Происходило что-то нехорошее, она слишком явно чувствовала фальшь в поведении учителя. Зеленые лучи исчезли, но в потолке остались их окуляры. Уотерс рассмотрела устройства. Из памяти всплыл старый разговор. Однажды Эмили спросила мать о лихорадке. Не может ли она появится в городе? Лаура упомянула о какой-то защитной системе, которая не даст этому произойти. Эмили не смогла вспомнить подробности.

— Это не так, Виктория! — миссис Вернор наконец нашла в себе силы, чтобы ответить на слова Майлс, но продолжала нервно бегать глазами по классу. — Экзорции нужны нам не для того, чтобы защищать Гилеон, ни от других городов, ни от Праволишенных... Они в первую очередь охраняют наши колонии от распространения красной лихорадки.

Учитель поспешно вернулась к карте. Она говорила быстро, судорожно доказывала детям свою правоту.

— Благодаря им можно объехать всю Акватику, не заезжая ни в один город. Раньше, до их появления, города соединялись напрямую, и, если с одним городом в середине этой цепочки случалась беда, то остальные поселения оказывались отрезанными от общей сети и друг от друга. Кто может сказать, после каких событий уважаемый сенат распорядился возвести Экзорции?

— Трагедия Асциона!

Эмили поморщилась от этого словосочетания. Кровавое пятно в их новейшей истории давало о себе знать на каждом шагу, набивало оскомину и источало отвратительный запах животного страха.

— Правильно, Виктория! Именно трагедия Асциона, отрезавшая от Акватики три города, стала причиной постройки Экзорций и усложнения путей сообщения. Кстати, эти три города, несмотря на то, что к ним были протянуты Экзорции, отказались от их использования. Кто скажет, как называются эти города и чьи они теперь?

Уотерс замерла. Она не знала ответа на этот вопрос. В уме крутилась только одна догадка. Вчера она услышала это слово от Майлс. Не в первый раз, но почему-то именно сейчас Эмили захотелось узнать о Праволишенных больше.

— Миссис Вернор! — Карл Дильс, один из близнецов, поднял руку. Уотерс бросила на него озадаченный взгляд. Учитель вопросительно кивнула. — А когда придут наши родители?

— Они заберут вас после уроков, как обычно... — ответила осторожно та, внимательно оглядывая класс.

— А разве в городе не случилось что-то серьезное? — подхватил сидящий рядом Альберт. Вернор замялась, ловя на себе пристальные взгляды детей. Она не успела ответить. Аудитория залилась кровавыми красками, дверь автоматически закрылась. Тонкие зеленые лучи рассекли воздух, собрались в сеть. Программа попросила остаться на своих местах и начала сканировать пространство. Дети ерзали на стульях, брезгливо морщились и вскрикивали, когда лучи опустились на уровень парт. Кто-то пытался стряхнуть их, как приставучих насекомых. Эмили сложила руки на столе, спрятала голову. Ей было страшно, но вспоминая слова Разина, она скрывала слабость от чужих глаз.

— Спокойно, дети, спокойно! В этом нет ничего страшного! Это просто голограмма! — учитель поспешно обошла парты, пытаясь успокоить тех, кто начинал плакать.

— Мамочка... мамочка... — Эмили слышала приглушенный стон сзади. Виктория оцепенела от страха, закрыла глаза. По её щекам текли слезы. Уотерс старалась не думать о происходящем, панически вспоминая старую фотографию заката. Оранжевое солнце, песчаный берег и улыбающееся лицо мамы. Если в Акросе действительно случилось что-то страшное, она обязательно придет за ней. Позвонит. Эмили приподняла голову, слезы мгновенно просохли. Она совсем забыла о видеофоне. Нащупала ранец ногой, поджала губу. Коммутатор так близко, но как достать его и сделать звонок? Эмили украдкой взглянула миссис Вернор в спину. Она должна достать видеофон незаметно.


* * *

Дэй ошибался, когда подумал, что Хватов сдался. Его зловещий силуэт наносил монотонные удары по стеклу, откалывая от него увесистые куски. Ли становилось не по себе. Максим прорубал себе дорогу, забыв о жаре и усталости. Очередной удар заставил защиту изолятора содрогнуться. Хватов вырвал кусок стекла размером с кулак. Он вошёл в раж, наращивая темп. Ли приходилось отступать к стене, уворачиваться от разлетающихся осколков. Сосредоточившись на процессе, никто из солдат не заметил, что замок двери загорелся зеленым. Прометей завершил сканирование Акроса и произвёл анализ полученных данных. Он разблокировал отдаленные от зараженных секторов этажи. Хватов нанёс последний удар железной ножкой стула. Окончательно сломав её, отбросил в сторону. Окинул получившуюся дыру яростным взглядом. Он все еще не мог пролезть через нее. Сержант схватился за острые края защиты голыми руками. Ли поморщился, увидев, как струйки крови потекли по стеклу, упали каплями на пол. Он отбросил нож, подскочил к брошенной одежде, кинул куртку напарнику. Сам взял ботинки, ухватился за мыски. Хватов обмотал руки, снова вцепился в острое стекло, крошил и ломал его. Кричал от боли и ненависти. Капрал бил по выступающим краям со своей стороны. Обливался горячим потом и чувствовал, как силы покидают его.

— Назад! — прикрикнул Дэй. Он ударил по нижней части защиты ногой. Выломал несколько кусков. Датчики разлетались в стороны, повисали на медных жилах.

— Хватит! — Максим приблизился к проходу, пригнулся. — Я пролезу, отойди!

Обдирая кожу, Хватову удалось протиснуться в проделанный лаз. Он морщился от боли. Белая ткань порвалась и окрасилась багрянцем до самой поясницы. Осторожно ступая по осколкам в мягких тапочках, сержант взял у напарника ботинки.

— Ненавижу изоляторы! — Максим быстро переобулся. Раны на пальцах саднили и кровоточили. Он расправил куртку, оглядел в тех местах, где хватался за стекло. Ткань порвана и пропитана кровью. Хватов брезгливо откинул испорченную одежду. — Нож!

Дэй молча отдал оружие законному владельцу.

— Куда направлялся кэп? — сержант склонился над контейнером со своими вещами. Просунул в брюки ремень, закрепил нож на поясе.

— Он говорил что-то о полковнике, тот вызывал командира к себе...

Тяжело дыша, Хватов закончил приготовления и устало улыбнулся. Взглянул на Ли с благодарностью.

— Я знаю, где он может быть... бегом! — сержант сорвался с места, едва не выломав замок.


* * *

Эмили не успела воспользоваться общей суматохой. Она дождалась, пока учитель отойдет как можно дальше, незаметно протянула руку к портфелю. Сканирование закончилось несколько минут назад. Пальцы Уотерс коснулись молнии заветного замка, потянулись к собачке. Чья-то рука опустилась на её голову. Девочка вздрогнула, отдернула руку. Учитель смотрела на Эмили, улыбаясь. Нежно гладила её каштановые волосы.

— Всё в порядке, Эмми, не бойся.

— Что происходит, миссис Вернор? — испуганно спросила Уотерс, задрав голову.

— Это обычная процедура, — доверительно шепнула та. — Скоро всё закончится.

Она отошла от парты Эмили, переключив внимание на других учеников. Уотерс дрожала от страха. Чувствовала себя вором, которого едва не поймали с поличным. Вернор наверняка отнимет видеофон, если увидит его. Уотерс нервно сглотнула. Она должна связаться с матерью любой ценой. Эмили незаметно опустила руку, снова нащупала кармашек ранца.


* * *

Лауру конвоировали по всем правилам военного положения. Офицер шел впереди, двое рядовых буквально наступали ей на пятки, держа минимально возможное расстояние. Маски на лицах делали солдат сопровождения похожими на героев фантастических фильмов. Уотерс опасливо косилась на их оружие. Не сразу решилась задавать вопросы. Её не покидало противное ощущение недосказанности.

— Куда мы идем? — обратилась она к офицеру. В надежде поравняться с ним прибавила шаг. Рука идущего сзади охранника легла на плечо Уотерс и вернула в строй.

— К причалам, — коротко бросил командир отряда. Воздушные фильтры дыхательной системы изменили его голос, сделали едва похожим на человеческий. Лаура не сомневалась в правдивости слов. Знала, что в случае угрозы она и её семья подлежали эвакуации.

— Моя дочь уже там? — сердце Уотерс замерло. Эмили — это единственное, что волновало её в данный момент. У Лауры не было причин не доверять отряду, но какое-то нехорошее предчувствие отяготило её душу.

— Да, ваша дочь уже ждет вас, — сухо ответил офицер. Он остановил конвой на очередной развилке жестом руки. Достал из кармана защитного комбинезона странный прибор, который Лаура увидела впервые. Она тревожно смотрела солдату в спину. У нее не было возможности проверить его слова. Уотерс рефлекторно нащупала в кармане видеофон. Болезненно подумала о Разине. Он все еще искал лифт, в котором она застряла. Даже не подозревал, что помощь пришла раньше. Лаура не смогла заставить себя набрать его номер. Эвакуации подлежали лишь ведущие ученые. Ни на ассистентов, ни на младший научный персонал это правило не распространялось. Уотерс ненавидела себя за слабость и трусость, но она радовалась, что они вместе с Эмили покинут Акрос.

— Лифт к причалам слева! — Уотерс вышла из мучительных размышлений. Быстро сориентировалась на местности. Она указала короткий путь, но солдаты стояли не двигаясь, ждали указаний от старшего.

— Система отрезала пятнадцатый коридор. Четырнадцатый в зоне риска, — командир отряда недобро покачал головой. — Мы не успеем преодолеть его до следующего сканирования. Пойдем в обход.

— Какие помещения оказались заблокированы? — Лаура не ожидала услышать чего-то приободряющего. Отряд двинулся дальше, они шли торопливо, нигде не задерживаясь.

— Лаборатория, часть комнат управления, — ответил офицер. Теперь он часто сверялся с показаниями портативного компьютера. Они подошли к зараженным зонам слишком близко.

— Это же совсем рядом... — Уотерс напряглась.

— Вам не о чем беспокоится, скоро мы окажемся в причальном блоке, — командир старался успокоить её, но Лаура понимала ситуацию намного лучше него. Входящий вызов на видеофон заставил женщину рефлекторно достать коммутатор. Звонил Разин. Ведущий отряда закрыл его дисплей рукой.

— Никаких звонков! — предупредил он.

— Это мой коллега. Он ищет меня, — с нажимом проговорила Уотерс.

— Мы не вернёмся и не возьмем его с собой, — угрюмо произнес офицер. Он нехотя убрал руку. Сжав зубы в бессильной злобе, Лаура ответила на вызов.

— Где ты, Лаура? — Разин двигался вдоль коридора, судя по ориентирам, где-то в центральной части Акроса.

— Всё нормально, Виктор, меня спас отряд эвакуации... — Лауре было неприятно оставлять коллегу в городе, но так распорядился сенат. — Мы с Эмми покидаем Акрос. Прости...

— Ничего... — Разин потупил взор, сбавил шаг. — Эмми с тобой? А то я даже не записал её номер, чтобы позвонить...

Уотерс просверлила Виктора молчаливым, ошарашенным взглядом. Она совсем забыла о вчерашнем подарке, Эмили же взяла его в школу!

— Все нормально... я позвоню, как только будет такая возможность... — отстраненно ответила Лаура. Она завершила сеанс связи, воровато покосилась на солдат, идущих сзади. Уотерс оставила видеофон в руках, незаметно ища в списках контактов номер дочери.

Глава 14. Спасение утопающих

Джош оказался в центре толпы и потерял все ориентиры. Человеческий поток отчаянно теснил капитана обратно к причалам. Ричардс добрался до пропускного терминала третьего пирса. Турникеты оказались открыты только в одну сторону. Молодая девушка тщетно наводила порядок в узких проходах. Кто-то с силой оттолкнул ее в сторону. Джош вовремя подхватил девушку под руку, не давая упасть.

— Что у вас произошло? — он развернул контролера к себе лицом.

— Внезапная тревога! Прошло какое-то сканирование, нам дали приказ начать эвакуацию, используем все доступные корабли!

— На третьем причале пустой сухогруз, сможем принять человек пятьдесят! — капитан повысил голос. Перекричать громкоговорители диспетчерской вышки оказалось не просто. — Кто у вас главный?

— Никто! Мы действуем согласно инструкции, пришедшей на видеофоны.

— Что происходит наверху, в городе? Что за угроза?

— Я не знаю, сэр!

Людской поток редел. Убедившись, что девушке больше ничего не угрожает, Ричардс двинулся дальше. Скудность полученной информации приказывала ему пробиваться к главному зданию порта. Джош не решился использовать проходную терминала. Люди в панике, они не дадут пройти, не расступятся. Капитан оценил ограждения, к которому прижался спиной. Аккуратный металлический забор полтора метра высотой не представлял особой преграды; недолго думая, Ричардс перемахнул через него, оказался на другой стороне, уверенно встав на ноги. Сирена завыла из динамиков, прервав нескончаемый поток оповещений, протяжно нарастая, давила на уши. Сердце Джоша больно сжалось в груди. Один и тот же звук. Они не поменяли его со времен Асциона.

— Наверху! — вскрикнул кто-то совсем рядом. Капитан поднял голову. Все звуки оборвались, люди замерли. Зеленые лучи опускались с крыш строений и высокого потолка, образовывая паутину, опускающуюся на головы горожан. Ричардс не знал, что делать — бежать? Есть ли в этом смысл? По крайней мере, такого на Асционе точно не было. Сеть коснулась кожи, прошла по груди и рукам. Джош не почувствовал дискомфорта, лучи достигли пола и исчезли. В гнетущей тишине он слышал собственное сердцебиение. Свет зажегся через минуту. Возобновилось вещание динамиков, люди ожили, продолжили пробиваться к причалам, искать спасение. Капитан вырвался из их массы и шел вперед, ориентируясь на диспетчерскую вышку. Двери коридоров, уходящих к лифтам, открылись одновременно, как по команде. Люди в темных костюмах с непроницаемыми масками на лицах ворвались в порт. Они шли группами по три человека и вели за собой гражданских. Джош поспешил убраться с дороги эвакуационных отрядов, настороженно смотря на оружие в их руках. Так же, как и сканирующие лучи, такое спецподразделение Анклава он видел впервые. Порт заполнился второй волной горожан. Ричардс не смог сосчитать их число. Солдаты приводили людей и тут же уходили за другими. Важные шишки! Капитан удрученно покачал головой; как и следовало ожидать, эвакуация города проходила весьма выборочно. Ричардс тщетно всматривался в защитные маски военных, за ними не было видно лиц, и от этого становилось не по себе. Кто-то ухватил Джоша за плечо, бесцеремонно развернул к себе.

— Ричардс?! Джош! — мужчина в обычной военной форме невысокого роста с погонами старшего лейтенанта усмехнулся, потрепал куртку капитана. — А я и думаю, кому взбрело в голову носить это старьё?

— Дирк! — Ричардс обомлел, увидев старого знакомого. Мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Винсент, что у вас тут происходит?

— В городе беда... — Дирк недоверчиво огляделся по сторонам. — Пока мало что известно.

Джош понял, что офицеру неудобно говорить правду вслух. Люди, окружившие их, напуганы и без того.

— Вирус? — капитан почти прошептал это.

— Да, похоже на то... — Винсент потер лоб и вдруг вымученно улыбнулся. — Я не знаю, что ты здесь делаешь, но тебя послала удача! У меня проблема со штурманами! Прислали с учебки целый взвод желторотых. Видишь причал справа?

Дирк указал в сторону пирсов, в ту их часть, что была огорожена высоким забором в мелкую сетку.

— Ну да, — Ричардс узнал особый причал для важных персон. Все швартовые места заняты военными Диамедами. Солдаты спешно выкатывали из трюмов тележки, груженные ящиками, освобождали места для будущих пассажиров. Военная маркировка на поклаже не оставляла сомнений — это вооружение и боеприпасы.

— Мне срочно нужен штурман! — Винсент положил руку на плечо Джоша.

— На третьем причале стоит мой Протур, я приму на борт в два раза больше человек, чем любой из этих Диамедов, спасу больше жизней! Что ты хочешь от меня, я разве должен сделать выбор?

Осознание того факта, что лейтенант пытается пожертвовать жизнями пятидесяти человек против двадцати пяти, разозлило Джоша.

— Я не могу допустить к управлению Диамедов новичков! — Дирк не желал отпускать его так просто.

— Боишься, они потопят ваших больших начальников? — Ричардс кольнул собеседника, но не слишком охотно. Ситуация не располагала к выяснению отношений. Лейтенант тяжело вздохнул.

— Это не мое распоряжение, не я составляю планы эвакуации, но прошу тебя, как друга! На твоем корабле кто-то остался?

— Да, мой штурман, но у меня особый Протур, не каждый сможет им управлять! — Джош занял глухую оборону, зная наперед, что предложит Винсент.

— А твой штурман умеет? — Дирк неожиданно зашел с другой стороны, полностью обезоружив Ричардса.

— Гдан?.. — Капитан задумался. Он и вправду обучал Бориса навыкам управления кораблем, и теоретически штурман мог взять управление на себя. Привыкать к субмарине ему не придется, а роль штурмана может выполнить любой военный курсант. Ричардс нервно сглотнул. Его не покидало предчувствие чего-то нехорошего, оно заползало под кожу, сбивало дыхание. Джош не хотел соглашаться, но Винсент доверительно заглянул в глаза.

— Пожалуйста, Джош, выручи в счет старой дружбы! Всего несколько ходок, и ты свободен!

— Ну, хорошо... — капитан не заметил, как они уже спускались к пристани. Лейтенант уверенно вел его за собой, довольно улыбаясь.

— Только я должен предупредить Гдана, моего штурмана...

— Не переживай, я отправлю к нему человека, он все сделает! — Дирк остановился перед турникетом в ВИП-зону. Она оказалась закрыта для простых горожан. На охране — военные в масках. Увидев Ричардса, оживились, подняли автоматы. Лейтенант остановил солдат жестом руки, приказал расступиться.

— Твой Диамед под номером пять! Принимай машину, через десять минут отплытие!

Джош обернулся перед турникетом.

— Не обмани меня, Винсент! Помни, что на борту моего Протура будет в два раза больше людей! В два! — напомнил приятелю капитан.

— Не беспокойся за свой корабль, с ним и пассажирами все будет хорошо, — Дирк легонько толкнул Ричардса в спину, дождался, когда он скроется из виду, и подозвал помощника, что все это время стоял неподалеку.

— Грузовой Протур на третьем причале. Отправь туда кого-нибудь посмышленее...


* * *

Борис нервно расхаживал по рубке Сверчка, периодически приникал к бортовым иллюминаторам. В прибывающей на пристань толпе он выискивал знакомое лицо, но каждый раз не находя капитана, Гдан тихо ругал его, прикасаясь к выпуклости в нагрудном кармане. Губы бесшумно читали молитву. Как и просил Джош, штурман взял на борт пятьдесят человек. Ему пришлось задраить все люки, чтобы избежать перегруза, и теперь им оставалось только покинуть город. Освещение порта неожиданно померкло, оставив работать аварийные лампы. В полумраке Борис едва различал людей на пирсе. Они замерли, как восковые фигуры, боялись пошевелиться, задрав головы кверху, что-то разглядывали, затаив дыхание. Угол обзора не позволил штурману рассмотреть высокий потолок порта, однако по нарастающему зеленоватому свечению он догадался, что сверху вниз ползло что-то, еще не виданное этими людьми. Зеленая паутина опустилась на уровень иллюминаторов, Гдан в страхе отпрянул. Невольно перекрестился, забыв о конспирации, боязливо оглядел рубку. Он по-прежнему был один, и этот ритуал остался незамеченным. Сеть исчезла, стоило ей коснуться пола. Через минуту вспыхнули и протяжно загудели лампы. Город ожил, пополняя порт новыми беженцами. Борис в который раз отругал Джоша за беспечность и излишнюю любознательность. Штурман притаился, услышав шаги. Кто-то поднялся по ступенькам, постучал в люк. Гдан открыл его со своей стороны, осторожно заглянул в темный проем. Мужчина сорока лет, с испариной на лбу и маленькими глазками, тревожно зашевелил губами:

— Простите за беспокойство, но в порту творится что-то ужасное! Не могли бы мы покинуть город как можно скорее?

— Я бы с удовольствием отчалил прямо сейчас, но наш капитан пока не на борту, а без него отплытие невозможно, — Борис выдавил извиняющуюся улыбку. На площадке промежуточной палубы лица еще нескольких обеспокоенных граждан Акроса. В глазах их — страх и надежда на чудесное спасение.

— Но когда же придет этот ваш капитан? К этому времени с нами уже случится беда! — мужчина робко повысил голос.

— Я понимаю ваше недовольство, но... — штурман замолчал, услышав монотонные удары в корпус Протура; не договорив с пассажиром, он вернулся к иллюминаторам, взглянул на пирс. Среди десятка топчущихся на месте людей, ожидающих своей очереди на спасение, выделялся мужчина в военной форме, лет тридцати пяти. Он помахал Борису рукой, в которой сжимал удостоверение, указал на корму судна, призывая впустить его внутрь. У Гдана не оказалось выбора: потеснив пассажира, он спустился в трюм. Здесь было тесно и стояла ужасная жара. Системы циркуляции воздуха работали на минимуме, без запущенных двигателей температура в Протуре мало чем отличалась от температуры в наглухо закрытой железной бочке.

— Простите, дайте пройти, — Борис старался быть как можно вежливей, прорывался к кормовому шлюзу, наступая на чьи-то ноги и спотыкаясь. Ему показалось, что на маленькой палубе собрались все пятьдесят пассажиров. Но когда решается твоя судьба, никто не сможет спокойно усидеть в стороне. Гдан не осуждал их за это. Он дотянулся до кнопки открытия люка, нажал с неохотой, опасался, что внутрь хлынет очередной поток из желающих покинуть город. К его удивлению, военный был один; он бесцеремонно шагнул внутрь субмарины, не мешкая, закрыл за собой проход. Борис услышал недовольные выкрики оставшихся снаружи людей, несколько раз кто-то с силой ударил по корпусу Протура. Военный быстро оценил ситуацию, взял под козырек:

— Я младший сержант Лингольд, прибыл под ваше командование по поручению Винсента Дирка в качестве штурмана! Готов к выполнению прямых обязанностей.

Гдан опешил, невольно попятился. В голове пронеслась сотня мыслей, все сошлось в одной точке — Джош не придет. Люди за спиной штурмана затихли, но вышедший вперед мужчина, ранее стучавшийся в рубку, отчаянно потряс Бориса за плечо.

— Вы слышали, что он сказал? Теперь вы капитан! А Протур готов к отплытию! Действуйте же быстрее, пожалуйста!

Гдан бросил на него испуганный взгляд, растерялся, не зная, что ответить, и не решаясь так быстро принять командование на себя. Военный выпятил грудь, взглянул на наручные часы:

— Капитан, сэр! Вы должны принять решение как можно скорее, до следующего сканирования меньше семи минут! В любой момент ворота Акроса могут закрыться навсегда!

От этих слов по коже Бориса побежали мурашки. Не ощущая пола под ногами, он развернулся на месте.

...Могут закрыться навсегда.

— Всем пассажирам в целях безопасности необходимо спуститься в грузовой отсек! Экипажу занять свои места! — голос штурмана сел. Словно птицы в клетке, в голове бились эти страшные слова:

...закрыться навсегда...

Гдан не заметил, как оказался у лестницы в рубку. Лингольд не отставал, пристально смотря ему в спину. Борис никогда не спрашивал у Джоша, что происходило на Асционе пять лет назад, он боялся этих рассказов, но иногда представлял себе панику, на которую способны люди, оказавшиеся в ловушке. Он надеялся, что никогда не увидит такого безумия вживую. Гдан сожалел, что Ричардсу снова было суждено оказаться в центре смертельной воронки, но он пошёл туда сам...


* * *

Полковник не знал, как поступить. Пистолет в руке нервно подрагивал, дуло смотрело в пол. Стоит ли появляться на людях с оружием наизготовку? Пока Моррис был один, с этим нет проблем, но за дверью кипела жизнь. Тревога переполошила город, и теперь его коридоры кишат взволнованными жителями. Стоит ли демонстрировать им свою силу? Полковник нехотя убрал оружие. Сверился с часами. После сканирования у него будет десять минут, чтобы добраться до служебного лифта. Сложный путь, учитывая, что он проходит по жилым корпусам Акроса. Замок двери зажегся зеленым. Отсчёт пошел по новому кругу. Моррис распахнул дверь, выскочил в коридор, едва не сбив несколько человек. Он на мгновение растерялся. Представляя, что здесь будет много народа, но даже не думал, что почти весь город хлынет на импровизированные улицы. Полковник взял вправо, смешался с потоком. Не слушал разговоры, не обращал внимания на сирены, завывающие под потолком. Старался вести себя сдержанно и не привлекать внимания. Коридор упирался в пост охраны. Моррису пришлось замедлить шаг — к нему тянулась большая очередь. Он нащупал удостоверение личности. Бросил взгляд вправо. Внизу раскинулась площадь Акроса, всегда снующие туда-сюда лифты непривычно стояли. Но не это озадачило полковника больше всего. С высоты он не увидел ни единого фрагмента мозаичного пола. Вся площадь была заполнена людьми. Они спешили покинуть город, создавали огромные очереди у постов охраны и лифтов, ведущих к причалам. Прометей оставил всего несколько действующих элеваторов. Они при всём желании не могли перевезти к пирсам всех желающих. До следующего сканирования оставалось слишком мало времени.

— Ваш пропуск? — солдат в защитном костюме преградил полковнику путь. Моррис молча протянул ему электронную карточку. Лазер идентификатора прошелся по штрих-коду. Устройство одобрительно пропищало. Полковник беспрепятственно прошел дальше. На следующем посту, оценив возраст Морриса, его попросили пройти через рамку вирусного детектора. Аппаратура реагировала на повышенную температуру тела и первичные симптомы красной лихорадки. Полковник напрягся, ожидая вердикта системы. Проведя необходимые замеры, компьютер вынес решение о том, что Моррис здоров. Его и еще троих человек пропустили к лифту. Полковник смерил штатских презрительным взглядом. Створки закрылись, кабина плавно опускалась к площади города.


* * *

Видеофон зазвонил, едва Эмили успела коснуться его кончиками пальцев. Глаза её расширились от ужаса. Она рефлекторно схватила коммутатор, вытащила из ранца и замерла. На дисплее высветился номер абонента. Мама. Лаура позвонила позже, чем хотела Эмили, но раньше, чем это было нужно. Уотерс не успела коснуться дисплея, принять важный вызов. Вернор подскочила к ней, выхватила видеофон из рук.

— На уроке нельзя пользоваться устройствами связи! — учитель строго взглянула на сжавшуюся в комок ученицу. Она вспомнила приказ директора.

— Это мама! — на глазах Эмили проступили слезы. Внутри нее все похолодело. Видеофон оставался единственным мостиком, связывающий её с Лаурой. Если миссис Вернор заберет его, Эмили снова окажется одна. Учитель колебалась несколько мгновений, осматривая класс. Дети с интересом наблюдали за происходящим и ждали развязки. Вернор не решилась делать исключений. Непонятно, что произойдет, если она позволит Эмили принять вызов,

и что скажут ей на той стороне? Возможно, это посеет панику. Учитель отклонила вызов Лауры, отключила коммутатор, положила на край своего стола.

— Заберешь его после уроков, — строго объявила она. Старалась не встречаться с Эмили глазами, вернулась к доске. Та, не отрываясь, смотрела на видеофон, губы её дрожали. Единственный мостик с матерью сгорал без следа. Самый страшный кошмар сбывался.


* * *

— Через шесть минут вас эвакуируют из Акроса, постарайтесь забрать с собой максимум полезных данных о всех произошедших событиях в городе за последние сутки. Они потребуются нам для расследования, — Лок говорил спокойно, под одобряющее кивание сената давая Люсии последние наставления. Она терпеливо выслушала речь, посмотрела Этану в глаза.

— Принцепс Лок! Уважаемый сенат! Я хочу возвестить вас о том, что, пользуясь правом исключительного решения в сложившейся ситуации, я отказываюсь покидать Акрос! — Падинг опустила взор. Это решение далось ей тяжело. Зеленая паутина лазера скрыла одинокую фигуру женщины, на мгновение ослепив сенат.

— Это ваше право, Люси, — Лок не удивился. Он слишком хорошо знал Падинг и ожидал такого поворота событий. — Но вы точно уверены в этом?

— К сожалению, да! — голос Люсии стал твёрже железа. — Я не имею права бросить жителей своего города в этой тяжелейшей ситуации...

— Хорошо, тогда через час мне будут нужны отчёты о всех пришедших в город грузовых рейсах. Вид грузов, их назначение, а самое главное, получатель. Вспомните, может, что-то попало в город извне?

Падинг замялась. В этой суматохе восстановить всю цепь произошедших событий было практически невозможно. Она покачала головой.

— Всё происходило в штатном режиме без каких-либо подозрительных происшествий. Единственное, что попало в город из океана, была акула, но охотники провели пятичасовой карантин. Они не обнаружили следов заражения... — Люсия закончила слишком неуверенно, старалась не допускать страшных мыслей раньше времени.

— Ну как же, помню, акула... — Лок глубоко задумался. Слова Падинг произвели на префектов смешанные чувства. Кто-то напряженно молчал, ожидая вердикта принцепса, кто-то напрочь отметал любые подозрения насчёт морского хищника. Акулы по-прежнему оставались единственной надеждой на обретение вакцины от красной лихорадки. Этан выдержал долгую паузу, продолжил: — Акула вполне могла стать причиной эпидемии... Мы все знаем, что эти рыбы имеют иммунитет к болезни, но до сих пор у нас не было доказательств.

— Неужели это еще один миф, который нам предстоит развеять? — тяжело вздохнула Люсия, ни к кому не обращаясь. Она поймала на себе испуганные взгляды сената. Префекты обеспокоенно ожили, но никто не осмелился комментировать заявление Падинг. Она поспешно разрядила ситуацию. — Но ведь этого не может быть! Акулы есть и будут нашей надеждой...

Лок рассудительно покачал головой:

— Это факт, который пока никто не смог оспорить. Но в свете последних событий я распоряжаюсь прекратить отлов хищников и любые эксперименты с ними!

— Но как же так? — отстраненно произнес Хенсли. — На завтра у нас назначен важный эксперимент с одной особью, у нас уже всё готово...

Префект Тартуса взглянул на принцепса с мольбой, но Лок остался непреклонен.

— Никаких экспериментов с акулами! Нам не нужны очередные Асционы! — Этан сменил тон, снова обратившись к префекту Акроса.— Кстати, что там с вакциной? Вашим ученым удалось вывести формулу? Сейчас это было бы весьма кстати...

Он поднимал эту тему, чтобы Падинг официально отчиталась перед сенатом о проделанной работе. И хоть Этан уже знал все обстоятельства, но приватные разговоры тяжело приобщить к протоколам заседаний задним числом.

— К сожалению, у меня нет для совета хороших новостей... — Люсия виновато развела руками, склонила голову. Ей тяжело стоять, ноги налились свинцом, каждое движение отдавалось болью. — Мы получили прототип, но он оказался нестабилен. Сейчас образец находится в зоне отгрузок. Мы хотели отправить его с первым транспортником в Медею, но, похоже, что сейчас это будет невозможно...

— Очень жаль! — Лок вздохнул с наигранной досадой, не дав сенату акцентировать на этой новости внимание. — Итак, Люси, через час я жду полного отчёта о поступивших в Акрос грузах за последние двадцать четыре часа. Отчёты о всех проводимых медицинских экспериментах за последний месяц и перечень имеющихся в городе веществ повышенной биологической активности.

— За исключением данных о проводимых экспериментах — они остались на компьютерах лаборатории, со всеми остальными отчётами проблем не будет, — устало подтвердила Падинг. Компьютер за её спиной оповестил об окончании сканирования секторов. Программа попросила несколько минут для анализа полученной информации.

— Вот и хорошо! — Лок сдержанно улыбнулся, сейчас было не до веселья. — Пока уровень заражения минимален, и, самое главное, не изолирован пирс, у нас есть шанс обойтись малой кровью. Собрание совета на этом объявляю приостановленным. Собираемся здесь ровно через час. К этому времени Прометей произведет еще несколько сканирований, и общая картина более-менее прояснится. Держитесь, Люси, мы с вами!

Сеанс закончился, и Падинг обессиленно упала в кресло. Компьютер возвестил об окончании процесса обработки данных и предложил вывести результаты. Люсия не успела нажать на кнопки клавиатуры. Дверь кабинета распахнулась, как только открылся замок. Без стука и топча дорогой ковёр тяжелыми армейскими ботинками, в апартаменты префекта вошли четверо мужчин. Люсия подняла на них испуганный взгляд. Черная одежда, лица, скрытые жуткими масками. В руках блестели стволы автоматов.

— Люсия Падинг, нам дан приказ эвакуировать вас из города. Проследуйте за нами, — вперед вышел командир отряда. Его выделял знак отличия: серебристый значок в виде двух галочек образующих ромб. Их края выходили за пределы фигуры.

— Я уже заявила сенату, что не покину город, — Падинг окинула собравшихся холодным взглядом. — Моё решение остается неизменным! Удачи, господа.

Офицер понимающе кивнул и молча развернул отряд. Они ушли, не закрыв за собой дверь. Люсия смотрела им вслед еще минуту. Ее рука рефлекторно потянулась к клавиатуре. Появившаяся карта Акроса горела красным. К лаборатории и комнатам управления добавилось еще два очага. Два коридора. Система защиты проинформировала о начале их затопления. Эпидемия разрасталась. Дрожащей рукой префект набрала номер технического отдела. Она не могла бездействовать, наблюдая, как Прометей уничтожает жителей города. Падинг обхватила голову руками, еле слышно застонала:

— Тень Асциона настигла нас...

— Ну, по-моему, на Асционе все было более трагично... — мониторы за спиной Люсии вспыхнули одной большой картинкой. Лицо немолодого мужчины лет шестидесяти смотрело на префекта с интересом.

— Почему я не удивлена слышать тебя, Маркус?.. — печальная улыбка коснулась губ Падинг. Она оборвала вызов центра управления. Ей предстоял более интересный разговор с лидером Праволишенных. Старым другом и непримиримым врагом...


* * *

— Он где-то здесь, я чую! Звони ему!

Хватов бежал впереди, морщась от боли порезов. Дэй едва поспевал за ним, набирал номер Лоуренса, но сигнал видеофона не доходил до адресата.

— Что там? — Максим свернул на очередном перекрестке, вглядывался в лица встречающихся людей. Их становилось меньше. Сигнал тревоги гнал жителей к площади и пирсам, торопил покинуть Акрос. Ли шел за сержантом по пятам, он переключил коммутатор в режим навигации. Открывшаяся карта не отличалась актуальностью и конкретикой, но даже по блеклым линиям и бесцветным проходам капрал смог определить ближайшие к ним шахты лифтов.

— Лоуренс недоступен, наверное, отключил видеофон. Нам направо!

— Будем надеяться, что отключил сам... — Хватов свернул раньше, чем его успел предупредить Дэй, сержант вырвался вперед, уверенно продвигаясь к цели. Команда оказалась перед широкой лестницей, проскочила десяток ступеней и остановилась. Максим оглядел место, где они очутились. Шагая осторожно и странно изгибая шею, Хватов коснулся стены рукой. Почти сразу нащупал пальцами выемку. Здесь находилась дверь, блокирующая зону. Она имела две створки. Дэй смотрел на действия напарника с удивлением и настороженностью.

— Здесь проходит пять шахт. Ты точно уверен, что он здесь? — Ли нервно теребил видеофон, постоянно сверялся с картой.

— Да... — сержант вдруг присел на корточки, положил руку на пол. Едва ощутимая вибрация шла от центра коридора и расползалась волнами. — Ты чувствуешь?

Капрал замолчал, прислушался. Он ничего не услышал.

— Что это? — Дэй с опаской приблизился к Максиму. Видел его таким впервые.

— Там страх и паника! — Хватов зловеще улыбнулся. Он был похож на хищника, почувствовавшего запах жертвы. Сорвался с места, уже не обращая ни на кого внимания. Ли побежал следом.


* * *

— Итак, чем я обязана твоему визиту, Маркус Элиас? — Люсия собралась с духом, смотря на лидера Праволишенных.

— У меня мало времени, поэтому перейду сразу к делу, — Маркус еле заметно улыбнулся. Он не выглядел взволнованным, говорил медленно, проговаривая каждое слово. — Я здесь, чтобы предупредить тебя, Люси.

— И о чем же? — тяжело вздохнула она.

— Я боюсь, что Совет решил использовать Акрос как площадку для эксперимента, — Элиас говорил это, не меняя интонации и выражения лица.

— Что ты хочешь этим сказать? — Падинг замерла, не зная, как реагировать на резкое заявление. Улыбка лидера Праволишенных походила на издёвку.

— Откуда у тебя в городе лихорадка? — Маркус нахмурился, он спросил без подвоха. Этот вопрос мучил его не меньше, чем Люсию.

— Не знаю... — Падинг не решилась играть в кошки-мышки. Сказала начистоту и прямо в лоб: — А не твои ли это почитатели устроили в Акросе диверсию?

— Совет решил так...

Префект не поняла, был это вопрос или утверждение. Элиас глубоко задумался.

— Это многое бы объяснило... — Люсия продолжила, осторожно произнося слова. Она надеялась, что сенат ошибся.

— Вынужден говорить с тобой начистоту! — лидер Праволишенных недобро усмехнулся, просчитывая каждое слово. Ему не хотелось раскрывать карты, но обстоятельства вынуждали. — Дело в том, что в Акросе у меня есть интерес. Скажем так, один важный для меня человек застрял в нём. Мне надо, чтобы он покинул город.

— Вот как? Ну, я не против, приходи и забирай, кого посчитаешь нужным, но начни с женщин и детей... — Падинг не шутила и не иронизировала. Однако признание Маркуса смутило её.

— Ты не меняешься! — Элиас рассмеялся. — Но это даже к лучшему! Я хочу предложить тебе сделку. Пока Прометей сканирует город и медленно режет на куски, бесполезно о чем-то говорить. Скажем через шесть или семь часов картина прояснится. Я так откровенен с тобой лишь потому, что есть шанс, что этот разговор станет для тебя последним. Но если вам повезет и система изолирует вирус, я думаю, вам потребуется моя помощь.

— И чем же ты сможешь помочь? — Люсия нервно сглотнула. От слов лидера Праволишенных пересохло в горле. И ужасала не картина, которую он обрисовал, а тот холодный расчёт, с которым были произнесены слова.

— Я смогу нейтрализовать некоторые протоколы Прометея... Пока не могу сказать большего.

— Что взамен? — осторожно поинтересовалась префект. Предложение Маркуса выглядело заманчивым, но она по-прежнему не понимала, как он собирается вызволять из города своего подопечного.

— Я составлю список людей, которые покинут город первыми, — Элиас спокойно озвучил заранее составленный план.

— Среди них и будет твой человек? — догадалась Падинг, опустив глаза.

— Да.

— Если сенат узнает, что я пошла с тобой на сделку, меня осудят и, скорее всего, казнят, — Люсия заговорила быстро, с ненавистью смотря на старого друга. Он загонял её в угол.

— Я не настаиваю! — отмахнулся Маркус. — Но как по-другому ты собираешься спасать своих жителей? Каналы связи перекрыты. Другие города не в курсе, что произошло, и вряд ли узнают. Прометей ограничил связь даже внутри города. Еще не понимаешь, почему нет возможности дозвониться в зараженные зоны, узнать, что там произошло? Сенат пока не заставил тебя нажать на кнопку и убить пару сотен человек? Поверь мне, это только начало! Да, кстати, откуда ты знаешь, что в изолированных помещениях действительно вирус? Прометей так решил? А кто им управляет?

Падинг молчала. Не могла ничего возразить. Маркус был прав почти во всем. Люсия побледнела, беспомощно опустилась в кресло. Элиас не стал продолжать. Добивать префекта нет смысла, это, бесспорно, его победа.

— Я свяжусь с тобой позже. Если, конечно, будет с кем связываться, — лидер Праволишенных понизил голос. Ему стало жаль Падинг. Та сжалась в комок и уже мало на что реагировала. — Шанс выжить не слишком большой, но он есть. Пока функционируют реактор, система циркуляции воздуха и пищеблок, есть надежда... Я советую следить за этими объектами жизнеобеспечения с особым вниманием.

Элиас учтиво улыбнулся и закончил сеанс связи. Падинг осталась в тишине, наедине со своими мыслями. Один факт врезался в сознание префекта и застрял там кровоточащей занозой. Они действительно не могли утверждать, что в заблокированных секторах на самом деле есть вирус красной лихорадки. Люсия схватилась за голову. За два года существования Прометея программой ни разу не воспользовались. Неужели сенат решил так проверить работу системы? Ей стало нехорошо, она достала сердечные капли, добавила в чай, сделала глоток. Они не могли так поступить! Друзья обязательно намекнули бы о готовящейся провокации. Но могли ли они знать? Прометей действительно управлялся с Гилеона. Теоретически Лок мог единолично принять такое ужасное решение. Падинг разрывало от вероятностных линий, но не стоило забывать, что и Маркус не являлся святым, а ради своих интересов мог пойти на любые хитрости. Входящий вызов канцелярии вывел Люсию из эмоционального ступора. Она неуверенно приняла звонок. Бегло взглянула на монитор компьютера. Таймер отсчитывал время до следующего сканирования. Оставалось меньше трёх минут.

— Мисс Падинг, в префектуру от жителей города поступило уже больше восьми сотен обращений! — Мелисса Гарнинг, управляющая городской канцелярией, обеспокоенно глядела на префекта. — Что нам им сказать?

— Подождите! — Люсия потерла уставшие глаза. — Я сама все скажу, надо еще чуть-чуть подождать...

Она оборвала связь, вдруг остро почувствовав смысл последних слов Маркуса. Есть шанс спастись только при условии сохранения систем жизнеобеспечения. Падинг поспешно набрала центр управления. После эвакуации важного персонала лучших работников уже не было на местах, но кто-то должен был остаться. Ей ответили почти сразу. Стас Климов, ведущий инженер Акроса, принял сигнал. Люсия обомлела, не надеясь увидеть его в городе. Но если он на рабочем месте, значит, у них действительно оставался шанс...


* * *

Моррис остановился перед последним постом охраны. От спасительного лифта к пирсу его отделяли считанные метры. Луч идентификатора прошелся по удостоверению. Очередная формальность заставляла полковника негодовать и нервничать, оттягивая момент долгожданной эвакуации. Слова секретаря о том, что кто-то использовал личный Диамед Морриса для общих нужд, разжигали в полковнике праведный гнев. Не дожидаясь разрешения на проход, он сделал шаг. Солдат, проверяющий документы вдруг вытянул руку, преграждая Моррису путь.

— Извините, вам запрещено покидать Акрос. Пожалуйста, вернитесь назад.

Полковник ошарашено смотрел на него, потеряв дар речи. Сзади напирали люди, норовя сдвинуть Морриса в сторону. Он крепко стоял на своём месте, даже не думая отходить.

— Вы обязаны меня пропустить! — полковник подобрал слова, его лицо багровело от злости.

— Сэр, я прошу вас отойти в сторону! — солдат из отряда эвакуации решительно встал напротив и повторил своё требование. Моррис смерил его уничтожающим взглядом, глубоко вдохнул:

— Перед тобой старший офицер Армейского Анклава, Джон Абрахам Моррис! Я приказываю пропустить меня!

Полковник еще раз потряс удостоверением личности, но громовые слова не произвели на солдат никакого эффекта. На их одеждах нет нашивок с именами, лица надежно спрятаны. Моррис сжимал кулаки от досады. Перед ним сейчас вполне мог стоять обычный сержант. В критических ситуациях устав предписывал ему выполнять долг, невзирая на указы вышестоящих чинов. Солдат стоящий слева, провел лучом идентификатора по удостоверению еще раз. Прочитал появившийся текст.

— Простите, полковник, ваша эвакуация невозможна. Личное распоряжение адмирала Харвестера.

— Как так? — внутри Морриса всё похолодело. Он разговаривал с адмиралом всего час назад. Как он мог так поступить!?

— В отчёте нет объяснения, вам стоит спросить о решении Харвестера у него лично. Пожалуйста, отойдите в сторону.

Скулы полковника задвигались от злости. Их всего трое. Створки лифта в метре за их спинами. Взгляд Морриса невольно опустился на автоматы. Отряд пропускал очередную группу важных персон. Все штатские. Союз заботился о своих гражданах, дела с этим в Анклаве обстояли куда хуже... Полковник воровато огляделся по сторонам. К посту стянулось много людей, они не станут стрелять, но их больше, солдаты без труда скрутят Морриса, едва он покажет оружие. Разум полковника разрывался от безысходности. Он просчитал варианты действий, но все они складывались не в его пользу. Злобно зарычав, Моррис развернулся на месте. Адмирал Харвестер единственный, кто мог пролить свет на происходящие события. Но, чтобы связаться с ним, полковнику необходимо было вернуться в кабинет.


* * *

Стивен не двигался и не прикасался к стенам. Вода в кабинке уже достигала поясницы. Лоуренс не знал, что ему делать. Он сверлил закрытые створки двери взглядом ненависти и страха. Лейтенант до последнего надеялся, что они откроются и, наконец, выпустят его из плена. Кидал короткие взгляды на камеру в потолке. Прошло уже два сканирования, но, кажется, никто так и не узнал о его беде. Дела не лучше обстояли и в соседней шахте. Но, судя по вялым крикам, воды там еще не было. Стивен не пытался понять суть происходящего, ответ напрашивался сам собой. Он попал в ловушку, и, если она затапливалась водой, мог сделать неутешительный вывод: в городе произошло самое страшное, что только могло произойти. Мысли Лоуренса прервали металлические проставки по краям кабины. Они открылись, в одно короткое мгновение увеличив объем поступающей воды. Лейтенант почти не почувствовал, как обжигающие капли упали на спину. Организм с лёгкостью перебарывал перепад температуры, так сказывалось действие крианина. Несмотря на безвыходность ситуации, Стивен все еще пытался думать логически. Он не терял самообладания, отгонял панику, что так и норовила захватить разум. Лоуренс хотел воспользоваться видеофоном, но вода, попавшая в трещину корпуса, вывела коммутатор из строя. Лейтенант злобно ударил кулаком по створкам дверей. На блестящем металле осталась едва различимая вмятина, не более того. Стивен поморщился от боли, отошел. Прицелился, чтобы ударить в створку ногой, но не успел. Кабина заскрипела и дернулась вниз, просев на несколько сантиметров. Лоуренс удержал равновесие. Замер в ожидании падения и удара. Конструкция застонала деформирующимися частями. Лифт не выдерживал такого веса. Лейтенант не мог больше ждать, с криком отчаяния обрушился на двери. Он упустил момент решительных действий. Вода, уже доходившая до пояса, сковывала движения, гасила амплитуду ударов.

— Вот черт! — Стивен судорожно схватил ртом терпкий воздух. Сердце грозило выскочить из груди. Паника захватывала разум. Он уже не мог контролировать ситуацию, но, самое страшное, понимал: ждать помощи бессмысленно. Лоуренс мог радоваться только одному, он, наконец, увидит семью. Лейтенант закрыл глаза. Они стояли в бушующем потоке все вместе. Патриция не улыбалась, смотрела на мужа с укором. Арчи крепко держался за мать, сделал неловкий шаг в сторону отца, протянул свободную руку. Лоуренс подался вперед, чтобы ухватить сына. Тяжелый удар в дверь лифта заставил Стивена открыть глаза. Мираж, который он увидел, был настолько правдоподобный, что Лоуренс уже поверил в свою смерть. Голос Хватова окончательно вернул чувство ускользающей реальности.

— Кэп, ты тут?

— Командир! — крик Дэя испугал лейтенанта своей пронзительностью. На лице Стивена заиграла невольная улыбка. Они не забыли про него, сделали все, чтобы найти. Дело оставалось за малым. Лоуренс решительно шагнул к двери, ударил в нее кулаком.

— Я здесь! Надо открыть двери, тут целое море! — радость встречи сменилась тревогой. Вода добралась до его груди.


* * *

— Нам надо успеть до сканирования! — Максим не оборачивался и говорил как можно громче. Они свернули за угол, оказались под аркой. Здесь два лифта. Шахты находились друг против друга. Хватов по очереди пощупал створки рукой. Задержался у одного из элеваторов, но, чуть подумав, двинулся дальше.

— Дальше! — прикрикнул он, на ходу вынув нож.

— Три слева! — Дэю было не по себе, но он всё еще пытался координировать их действия. Максим шёл по каким-то своим ориентирам. Это не мешало выбирать ему правильную дорогу. Команда вышла в длинный коридор. Двери элеваторов находились с одной стороны, в стене, обращенной к центру Акроса, на расстоянии пяти метров друг от друга. С другой стороны через защитное стекло открывался вид на Эклектиковые поля и стоящие этажом ниже жилые сектора. Сержант не задержался у первого лифта, так же пощупав его рукой, двинулся дальше.

— Опять мимо? — Дэй растерянно следовал за Хватовым. Тот подбежал ко второй шахте, положил руку на холодную поверхность. Задержался на ней, провел от центра книзу, присел на корточки.

— Он тут! — Максим с придыханием выпрямился в полный рост. Окинул неприступную дверь яростным взглядом. Он недолго думал, мощный удар ноги согнул центр левой створки.

— Кэп! — Крикнул сержант. Приложил ухо, стараясь уловить звуки жизни.

— Командир! — Дэй закричал так громко, что Хватов вздрогнул от неожиданности.

— Я здесь! — приглушенный голос Лоуренса дрожал и еле пробивался сквозь нарастающий гул. — Надо открыть двери, тут целое море!

Максим снова ударил по створке ногой. Металл гнулся в середине, но с краю оставался плотно сомкнутым. Сержант едва ли смог просунуть туда лезвие ножа. Дэй убрал видеофон. Поравнялся с напарником и, размахнувшись, ударил во вторую створку.

— Бей в центр! — хрипел от напряжения Хватов.

— Быстрее, ребята! — Лоуренс при всем желании не мог им помочь. Замер, осознав, что разгорающееся в нём тепло медленно угасало. Вода уверенно подбиралась к плечам.


* * *

— Там какой-то шум... — Янсен стоял у дверей, пока Джек подгонял тележку под шахту раздатчика справа от входа, и обеспокоенно оборачивался на приглушенные голоса, доносившиеся из главного зала.

— Она точно свежая? — Росс приложил карточку к считывающему устройству, с довольной ухмылкой наблюдая за тем, как из открывшегося люка-дозатора на дно телеги посыпались охлажденные тушки. Он проигнорировал слова толстяка и с подозрением оглядел рыбу.

— Конечно! Отсюда набирает свой лимит общая столовая! — почти обиженно ответил Джозеф, снова отвлёкшийся на отдаленные голоса из главного зала камбуза. — Слушай Джек, там определённо что-то происходит!

— Да не бузи ты! — устало отмахнулся Росс. Тележка наполнилась отведённым лимитом. Люк с шумом закрылся, возвещая об окончании процедуры. Джек ухватился за поручень тележки, потянул на себя. — Наверняка обсуждают прошедшее сканирование. Тут нет поводов для беспокойства! Да помоги мне уже!

Янсен пришёл на помощь, закатив глаза; его поражала беспечность друга, но слова немного успокоили.

— Давно у нас не было каких-то сбоев. Как думаешь, это учебная тревога?

— Хех, не знаю, но всё возможно! — недобро усмехнулся Росс, вспоминая Чоу. Словно наяву увидел его голову, зажатую дверьми. Неужели он прав, и это экстравагантный способ суицида? Джек отогнал нехорошие мысли, совместными усилиями мужчины подкатили тележку к дверям, Джозеф зафиксировал створки. Взволнованные человеческие голоса, доносившиеся с камбуза, стали громче и отчетливее.

— Людям свойственно собираться в толпы, самое главное, чтобы это не переросло в массовую истерию... — Джеку пришлось остановиться и достать видеофон из кармана. Его коммутатор принял входящий сигнал от Марты. Идущий рядом Янсен с любопытством смотрел на появившуюся фотографию симпатичной женщины лет тридцати пяти.

— Красивая... — мечтательно произнёс он.

— Завидуй молча. — Росс осёк товарища. Колебался, прежде чем принять звонок. — Да. Что случилось?

— Ты где, Джек? — Марта выглядела взволнованной; судя по общему плану, она находилась в коридорах жилой зоны. — В городе что-то произошло!

— Да ничего страшного! — устало отмахнулся Росс, ему надоело повторять одно и то же по нескольку раз. — Обычная проверка, учебная тревога!

— Ты тоже веришь словам префекта?

— Каким словам? — Джек бросил озадаченный взгляд на Джозефа. Толстяк хмурился, облокотившись на поручень тележки. Видимо, они пропустили какое-то обращение, когда были в холодильнике. — Я ничего не слышал, что там было?

— Префект тоже сказала, что это обычная процедура, но мне позвонили с работы, говорят, из города началась эвакуация! — голос Марты дрогнул. — Ты где, Джек?

— Я на камбузе, беру рыбу для лаборатории, — Росс задергался, рефлекторно искал пути для отступления.

— Как быстро ты можешь добраться до порта? — Марта облизнула пересохшие губы. — Я могу подождать тебя там.

— Я не знаю... — растерялся Джек, её слова ему совсем не понравились. — Через сколько ты будешь в порту?

— Минут через десять или пятнадцать. Военные развернули пропускные посты, перед лифтами давка, — Марта болезненно поморщилась. — Приходи быстрее, пожалуйста, я очень волнуюсь!

— Хорошо, жди моего звонка! — Росс закончил сеанс связи, убрал видеофон в карман халата, но замер, не зная, что делать дальше. Встретился взглядом с Янсеном. Толстяк смотрел с волнением и интересом.

— В городе началась эвакуация? — задумчиво проговорил он. — Значит, всё серьезнее, чем мы думаем?

— Похоже на то, — нервно усмехнулся Росс, в его голосе зазвучала обида. — А знаешь, что самое интересное? И где же наше начальство, чтобы предупредить об опасности!?

— Их будут эвакуировать в первую очередь... — Джозеф опустил печальный взгляд.

— Черт бы их всех побрал! — Джек со злости пнул тележку с рыбой, откатил в сторону. Направился к главному залу камбуза налегке. Раздраженно достал видеофон, набирая номер Уотерс.

— Ты куда? А рыба? — Янсен подал жалобный голосок, но остался на месте.

— Пусть подавятся ей! — Росс не успел договорить, ему пришлось остановиться и задрать голову; камбуз прорезала сирена, из динамиков донёсся механический голос:

Внимание! Запускается программа сканирования! Оставайтесь на своих местах. Внимание!

— Джек, это совсем плохо! — Джозеф заскулил в самое ухо. Росс кинулся к открытой двери главного зала, но не успел выскочить из коридора. Створка принудительно закрылась, едва не прищемив ему пальцы.

— Опять эта паутина! — Янсена трясло от страха. Он вжался в стену и закрыл глаза.

Джек стиснул зубы от злости, хмурился, смотря на голографическую проекцию. Она опустилась на голову, прошла по телу и исчезла, коснувшись пола. Время томительного ожидания тянулось невероятно долго. Толстяк застонал, упав на колени, у него сдали нервы.

— Они убьют нас здесь? — он поднял раскрасневшееся лицо, с надеждой смотря на друга.

— Никто никого не убьёт! — холодно и с расстановкой отозвался Росс. Он стоял к Джозефу спиной, прижался к двери, чтобы, как только она откроется, первым покинуть коридор. Янсен замер, словно прочитав это в его мыслях, взмолился, продолжая стоять на коленях.

— Пожалуйста, Джек, не бросай меня здесь одного...

Росс закрыл глаза, нервно сглотнул. Он не ответил; как только замок двери зажегся зеленым, пролез в открывающийся проём боком и, вырвавшись из чертовой западни, с облегчением выдохнул. Теперь нужно как можно скорее добраться до порта. Убирая видеофон в карман халата, он поспешил к выходу. Он решил, что выкажет своё неудовольствие Уотерс лично в лицо. Массивные двери были распахнуты, и на камбузе уже не осталось ни души. Джек тихо улыбался своей удаче.


* * *

Второе сканирование застало Джоша Ричардса в рубке военного Диамеда. Капитан, занявший в этот раз штурманское кресло, привстал, недоверчиво смотря в лобовой иллюминатор субмарины.

— Никогда не видели такое? — неуверенный голос сбоку заставил его вздрогнуть и прийти в себя. Капитан Диамеда по фамилии Гайгер сидел в кресле, проверяя системы жизнеобеспечения корабля. Мужчина, которому перевалило за сорок, держался на удивление спокойно.

— Нет. Что это?

— Программа безопасности Прометей. Слышали о такой? — отвлеченно ответил Гайгер, не проявляя к происходящему никакого интереса.

— Не слышал, — Джош скосил на капитана недоверчивый взгляд. Зеленая паутина за бортом опустилась на уровень иллюминаторов. — Это какие-то новые разработки?

— Что-то вроде того. После Асциона Великий Совет разработал программную защиту от возможного проникновения вируса в города. Они назвали её Прометеем.

— И как же это работает? Как она спасёт жизни зараженных людей?

— Разве заражённых можно спасти? — Гайгер посмотрел на новоявленного штурмана с неподдельным удивлением. Встал, чтобы набрать воды, украдкой покосился в иллюминаторы. Сканирование закончилось мучительным ожиданием результатов. Он дождался, когда откроются двери порта.

— Тогда зачем она нужна? — Ричардс откровенно злился. Как ему казалось, они торчали в городе безответственно долго, за это время могли бы быть на полпути к одной из Экзорции. Дирк действительно обманул его, в этот раз Джош спасёт не пятьдесят человек, а от силы двадцать пять.

— Дать надежду остальным. Тем, кто не успел заразиться.

Гайгер ухмыльнулся, когда двери лифтов открылись. Расслабившись, отпил холодной воды, протянул кружку Ричардсу, но тот молча покачал головой.

— Почему мы не отплываем? — капитан заиграл скулами, его терпение подходило к концу, он постоянно оборачивался на закрытый люк трюма. Они взяли на борт двадцать три человека, по расчетам могли взять ещё двоих, но пока дождутся очередной волны беженцев, люди внутри субмарины задохнутся.

— Не было приказа. Наверное, не все важные пассажиры собрались. Надо ждать разрешения, — Гайгер пожал плечами, он оставался показательно спокойным, и это злило Джоша ещё больше. Заняв место у иллюминаторов, он монотонно раскачивался на страховочных ремнях. Ожидание хуже любой пытки, особенно когда на кону — жизни людей.

— Надо запустить двигатели, если уж собираемся торчать здесь до посинения, — резко бросил Ричардс, но ему не удалось расшевелить напарника.

— Простите, но я не могу запустить двигатели без специального разрешения, — Гайгер все ещё старался быть вежливым. Джош нахмурился.

— Но ведь в трюме люди, без циркуляции воздуха...

— Если я запущу двигатели без приказа, порт может расценить это как дезертирство. В нас могут начать стрелять.

Капитан чуть повысил голос, поставил пустую кружку на пульт управления, сел в кресло. Джош не мог на него злиться при всём желании. Сам служил в армии и прекрасно понимал такие слова, как субординация и подчинение приказам. Он растерянно занял штурманское место, не зная, чего ожидать дальше. Вспомнил про Гдана, но отсюда не было видно третьего причала, капитан мог только надеяться, что у его штурмана дела идут хоть немного лучше.

— Это ведь не похоже на Асцион? — Гайгер нарушил затянувшееся молчание, увидев отрешенность в глазах помощника. Он продолжил разговор, коротая время до отправления, но не нашёл подходящей темы.

— На ад похож только ад... — ответил отстраненно Ричардс, взгляд его упёрся в одну точку.

— Верите в ад? — Гайгер слегка улыбался, поймав Ричардса на слове, но без мысли использовать это против него.

— Нет, — Джош кинул на собеседника усталый взгляд. — Я просто не знаю, как описать тот ужас другими словами.

— Извините, вы не так меня поняли. Я не пытаюсь поймать вас на религиозном воззрении, — капитан говорил мягко, понизив голос. Он задумчиво теребил стоящую на пульте управления кружку. — Я рос в католической семье, мои родители были очень набожными. Я помню, они водили меня каждое воскресенье в церковь, где мы проводили по нескольку часов, слушая унылые проповеди.

— Мне плевать на религию, — Ричардс качал головой, и ему уже было неважно, провокация это или нет. Заметил, как на кружке блеснуло тиснение. Что-то неразборчивое, похожее на какую-то эмблему. Джош не узнал её, но образ показался знакомым. Меж тем Гайгер продолжил:

— Я помню, священник рассказывал нам про блага рая и проклятие ада, где грешники обречены на вечные муки.

Капитан уже не хотел перебивать его, религиозные споры не заканчивались ничем хорошим.

— Однако на моей памяти не все считали ад плохим местом... — Гайгер с интересом смотрел на Ричардса, ожидая какой-то реакции.

— Да, кое-кто считал иначе, — уклончиво ответил Джош. Он поднял голову на протяжный звук сирены. — Что это, опять проверка?

— Да, Прометей. У программы есть собственный алгоритм. Между сканированиями должно пройти время, — военный спокойно отреагировал на тревогу, остался в кресле. С хитрецой взглянул на напарника. — Неужели вы боитесь?

— Я боюсь, что с такими темпами мы никого не спасём, — Джошу не понравилось, как Гайгер поставил вопрос. Тот, кто не считал ад плохим местом, своеобразно относился и к смерти. Ричардс отошёл к боковым иллюминаторам, скрестив на груди руки, напряженно смотрел на то, как паутина обхватывает постройки порта, опускается к причалам.

— На Асционе вы спасли восемьдесят человек. Мне кажется никто уже не побьёт этот рекорд, вам не о чем беспокоиться.

— А я бы и не хотел, чтобы кто-то когда-то его повторил, — холодно ответил Джош. Он вспомнил, где видел логотип, отпечатанный на кружке капитана. Это меч, лезвие которого опоясано лентой. Ричардс хищно блеснул на Гайгера глазами.

— Зачем вы спрашивали про Асцион? Вы же сами там были!

Капитан мечтательно улыбнулся, взял кружку. Крутил под углом к свету, рассматривая проступающую эмблему некогда тайного общества.

— Не так долго, как хотелось бы.

Паутина коснулась пола и исчезла. В томительном ожидании мужчины переглянулись.

— А если вирус уже в порту? — Джош нервно сглотнул, сожалея о потерянном времени.

— Тогда и мы останемся здесь. Навсегда, — Гайгер встал рядом с напарником. С интересом наблюдал за входными дверями. — Видите, двери пассажирских лифтов? Если они не откроются в течение минуты, значит, мы обречены.

Ричардс затаил дыхание, мысленно отсчитывал ненавистное время. Двери распахнулись на исходе счёта, выплеснули в портовую зону новых беженцев. Пропускной пункт у причала продолжил работу, отправляя к кораблям новых пассажиров.

— Повезло, — усмехнулся Гайгер и похлопал Джоша по плечу. Он совсем не боялся смерти, Ричардс с осторожностью относился к таким людям. Хотел сделать ему замечание, но не успел, рация субмарины затрещала от помех:

— Диамед пять, приём! Диамед пять!

Гайгер дошёл до пульта, схватил приёмник:

— Диамед пять на связи!

— Диамед пять, вам разрешен выход в океан, задраивайте люки, как поняли, приём?

— Вас понял, задраиваем люки, готовимся к отплытию! — Гайгер подал звуковой сигнал, задраил кормовой люк с кнопки на пульте управления, сел в кресло. — Ну вот, а вы переживали! — он озорно подмигнул Джошу, кивнул на всё еще открытый носовой люк. — Начинаю проверку всех систем.

— Все системы в норме! — Ричардс встал, стараясь не отвлекаться от показания приборов, добрался до лестницы, ведущей к аварийному выходу. Через открытый проём в потолке рубку наполнял тусклый свет. Он замер, бросив взгляд в лобовые иллюминаторы. По причалу торопливо шла женщина, перешла на трусцу, приближаясь к Диамеду. Джош промедлил, вернулся к штурманскому креслу.

— Похоже, мы забыли ещё одного пассажира.

— Похоже... — Гайгер привстал, провожая женщину взглядом. Она скрылась из виду, но кормовой люк уже был закрыт. Офицер не успел дать команду на его открытие. Кто-то спешно поднимался по ступенькам на корпусе субмарины, направлялся к аварийному выходу.

— Какая нетерпеливая... — Гайгер обернулся, ожидая появления гостьи.

Женщина ловко скользнула внутрь рубки, замерла, встретилась с военными взглядом. Она тяжело дышала и выглядела, как загнанный зверь. Одежда блестела от воды, локоны мокрых волос прилипли к шее. Джош нервно сглотнул. Ему до дрожи был знаком этот взгляд, полный отчаяния и боли.


* * *

— Стас, ты остался в городе? — Люсия невольно улыбнулась.

— Да, мисс Падинг, мне пришлось обмануть отряд эвакуации. Они меня не нашли, — он работал с компьютером, ни разу не взглянув на префекта.

— Стас! Что мы можем сделать? — Падинг болезненно содрогнулась от навалившихся проблем.

— Очевидно, что Прометей взял на себя управление почти всеми процессами в городе. Я пока не могу подступиться к программе, но уверен: у нее есть слабые места.

Климов увлеченно щелкал клавиатурой, судорожно смахивал со лба капли пота. В комнате управления стояла жара. В аварийном режиме прохлада поддерживалась только в серверных комнатах. Люсия сочувствовала им, но не могла ничем помочь. Легкая вязаная кофта, с которой префект почти никогда не расставалась, уже лежала бережно сложенной на подлокотнике кресла.

— Отлично! Нам надо установить связь с зараженными секторами! — Люсия все еще надеялась обойтись без помощи Маркуса.

— Прометей почему-то блокирует сигнал! — Стас констатировал уже известные факты.

— Да, я знаю... — Падинг пока даже не хотелось говорить о причинах этого. — Нам надо попытаться понять, что произошло. Меня интересует лаборатория. Человек, который активировал директиву безопасности, должен быть там. Он взаперти. Наша вторая задача: нельзя допустить затопление коридоров!

— Но они уже начали затапливаться! — Климов поднял на префекта недоуменный взгляд.

— Я знаю. Уже есть жертвы, но нам надо остановить эти убийства! — Люсия не могла объяснить свою тревогу, показать на пальцах отчаяние, надеялась что Стас почувствует это сам.

— Но там же вирус... — ответ инженера заставил префекта задуматься. Он доверял Прометею, не допуская даже в мыслях о возможном обмане. Но можно ли быть таким беспечным?

— Просто поверь мне на слово, Стас! — Падинг не решилась излагать теорию Элиаса, Климов мог её не так понять.

— Хорошо, но это будет сложно! — ответ Люсии удовлетворил инженера, он кивнул, углубившись в изучение программы. — Прометей управляется непосредственно с Гилеона. У нас нет учетного входа. Придется ломать программу.

— Попробуй, я не могу требовать. Понимаю ситуацию, но мы должны хотя бы попробовать! — Падинг говорила, опустив голову. Она вспомнила о предостережении Маркуса. — Есть еще кое-что важное. Меня беспокоят системы жизнеобеспечения Акроса. Реактор, кухня и вентиляция. Что бы ни случилось, нам надо поддерживать их работу, следить за ошибками.

— Хорошо... — Стас принял к сведению полученную информацию. Работал, не отвлекаясь. — Вы будете говорить людям о лихорадке?

— Пока не время... — Люсия встала.

Таймер на экране компьютера отсчитал до нуля, дверь апартаментов закрылась. Протяжно завыла сирена, окрашивая помещение багрянцем. Зеленая сеть появилась под потолком, медленно опускаясь на пол.

Глава 15. На последнем дыхании

Подступающая вода плескалась так, что закладывало в ушах. Стивен держался на плаву без сил, благодаря какому-то чуду еще оставаясь в живых. Креанин, что кололи им перед охотой, окончательно закончил свое действие. Лоуренс не надеялся на спасение, в бурлящем потоке уже не было видений, упреки жены, звучащие в ушах обрывками воспоминаний, стихли. Подчинённые тщетно ломали дверь лифта, лейтенант не верил в их успех, прощаясь с жизнью, хотел облегченно вздохнуть, но солёные брызги падали на лицо и не давали замереть на месте. Всё это что-то напомнило ему. Забытое воспоминание из детства.

Ощущение тревоги перехватило дыхание. Он вышел из тени, яркое солнце ударило по глазам. Впереди узкая дорожка и обрыв, Стивен помнил, как разбежался. Он готов был прыгнуть в пропасть по собственной воле, но не помнил, зачем. И почему из одежды на нем лишь плавки? Какой-то белый кружок прикреплен сбоку, в центре черные цифры. Что всё это значило тогда, к чему привело? Стивен сделал шаг, потом еще один. Тело сжато как пружина, и у него всего одна попытка, чтобы высвободить эту силу. Сколько ему, одиннадцать или двенадцать лет? Внизу люди, вспышки их фотоаппаратов похожи на вспышки маленьких молний. Они не такие, какие обычно использовали в видеофонах. Широкие выдвигающиеся объективы, огромные и несуразные. Они запомнились Лоуренсу больше всего. Но он не видел такой техники уже больше двадцати лет. Очень много зевак, Стивен замечает их краем глаза, всего на короткое мгновение. Пытается найти в пестрой массе зрителей лица родных, но не может повернуть голову. Он должен смотреть только вперед, должен быть сосредоточен, должен быть лучше всех. Глупые правила, но только так можно победить. Победа любой ценой? О да, ему постоянно так говорили: любой ценой... Интересно, какую цену он заплатил тогда? Стивен вступил на гибкий трамплин. С каждым шагом тонкое полотно уходило всё ниже и ниже.Всё труднее держать равновесие и всё страшнее смотреть вниз. Это будет провал, бесславный и бессмысленный. Мальчик задержал дыхание, последний раз оттолкнулся у самого края. Его подбросило вверх, прямо к солнцу. Адреналин защекотал под кожей, от незабываемого чувства свободного полета замерло сердце. Стивен изогнул тело, делая полуоборот, стремительно падал вниз. У него всего несколько секунд, чтобы показать себя, подтвердить свою власть над ситуацией. Мальчик закончил фигуру полувинтом, закрыл глаза перед ударом. Вода приняла хрупкое тело, смягчив падение. Лоуренс не достал рукой дна, как делал это на тренировках. Старая традиция была нарушена невольно. Мальчик изумленно смотрел в пространство под собой. Странная пульсирующая темнота скрыла кафельное дно бассейна.

"Кто ты?" — мысленно спросил он у бездны.

"Твое обещание. Ты ещё не забыл обо мне?" — отозвалась она таким же беззвучным импульсом.

Стивен испуганно задрал голову. Там, на поверхности, все еще ослепительно сияло солнце, но не было видно ни людей, ни стадиона и даже вышки, с которой он прыгнул. Мальчик запаниковал, попытался всплыть. Что-то невидимое удержало его на месте. Темнота внизу озарилась огненной вспышкой. Стивен помнил и этот момент, вздрогнул от нарастающего ужаса. Отчаянно замахал руками; в легких кончался кислород, а пламя взрыва, разрастаясь, поднималось на поверхность. В зареве угадывались обломки спускаемого подводного аппарата. Военные со Стрелы называли их Диамедами. Странное название, но это не худшее из бед в мире, погибающем от лихорадки. Лоуренсу удалось вырваться из плена течения, несколько рывков и он почти у поверхности. Вода неприятно нагрелась, но сила взрыва иссякла, так и не добравшись до мальчика. Он вынырнул, увидев звезды ночного неба, судорожно схватил ртом воздух. На поверхности уже надрывалась сирена, лучи прожекторов с борта Стрелы выхватывали место разыгравшейся трагедии. Стивен не знал, что ему делать, от холода начинали стучать зубы. Он не видел того, что происходило под ним, но чувствовал приглушенное рычание, поднимающееся с глубины. Словно клубки молний в грозовой туче, вспышки взрывов багрянцем озаряли океанские воды. Лоуренс заметил, как одна из спустившихся с корабля шлюпок помчалась в его сторону. Вокруг всплывали изувеченные тела погибших людей. Стивен обхватил обломок от субмарины, замер, почувствовав, как что-то стянуло пальцы на левой руке. Он поднёс её к лицу, в неровном освещении бегающих прожекторных лучей трудно разглядеть, что пристало к коже. Тонкий шнурок, до ужаса похожий на локон человеческих волос. Мальчик повернул руку, в изумлении смотря на странную монету, прилипшую к тыльной стороне ладони. На ней иероглифы и квадратное отверстие в середине. Стивен вспомнил, где видел такое украшение. Военный из сопровождения прятал амулет под рубашкой. Неужели он погиб при взрыве? Мальчику стало жутко от такой находки, он аккуратно размотал верёвку, удивился, поняв, что она цела. Ему некуда девать монету, её неудобно было держать в руках. Недолго думая, Лоуренс накинул странный амулет на шею. В глаза ударил луч носового прожектора с подошедшей лодки, кто-то ухватил его за шкирку, втянул на борт.

— Тут есть живые! Не прекращайте поиски!

Мужчина в военно-морской форме накинул на мальчика толстое одеяло, пристально заглянул в глаза.

— Ты цел?

Стивен дрожал от холода, с трудом заставив себя кивнуть.

— Черт дери! Это уже третья диверсия за последнюю неделю! — моряк злобно зарычал, оглядывая неспокойные воды. На волнах качались обломки субмарин, их становилось всё больше. — Парень, как тебе удалось спастись?

Лоуренс помнил этот момент, визг аварийной сирены и болезненный толчок в спину, но то, что произошло на борту Диамеда, лучше забыть раз и навсегда.

— Ладно, не важно, главное, всё позади.

Мужчина замолчал, услышав мощный всплеск в нескольких метрах от борта. Поднявшийся столб воды обрушился на головы спасателей дождем, люди оцепенели от ужаса. Из глубины океана вынырнул гигантский черный силуэт. Он издал пробирающий до мозга костей рёв, после чего чудовище скрылось из виду. Прозвучал приказ открыть огонь. Пулеметы на борту Стрелы застрекотали короткими вспышками, но всё было тщетно. Хозяева бездны ушли восвояси, оставив выжившим недвусмысленное предупреждение.

Очередной удар надорвал защиту лифта. Хватов замер. Тонкая струйка воды вырвалась из получившейся щели и растекалась по полу лужей. Максим упал на одно колено, сделал изящный финт ножом, вклинив его лезвие в прорезь. Он планировал повторить тот же трюк, что сделал в лазарете Дэй, но слабое место, которое они обнажили вместе с капралом, не захотело поддаваться так же быстро, как стекло изолятора. Сержант просунул лезвие внутрь кабинки, но чтобы заставить створки разъехаться, этого было мало. Хватов отжимал дверь, изгибая нож в сторону, но система надежно фиксировала её. Продвигая лезвие вверх, Максим расширил прорезь. Наконец увидел лейтенанта. Он выглядел ужасно: бледное лицо и посиневшие губы дрожали от холода. Вода хлынула в коридор, обдав штанину сержанта. Хватов вздрогнул, но не отступил.

— Отжимай, Ли! — скомандовал он. Дэй протиснул в прорезь пальцы, потянул на себя вторую створку. Максим перехватил нож, развернув его лезвие горизонтально полу. Освободившейся рукой ухватился за край своей стороны, потянул изо всех сил. Лоуренс пытался помочь. Уровень воды приподнял его, прижимая к потолку, до которого оставалось меньше полуметра. Стивен просунул окоченевшие пальцы в проём, теряя сознание, надавил. Коридор над головами Хватова и Дэя залился кровавыми отблесками. Напарники переглянулись. Сирена возвещала о начале очередного сканирования.

— Если не успеем, ему конец! — Максим давился словами. Вытащив нож из прорези, отбросил в сторону, вцепился в дверь обоими руками. — На счет три. Раз, два, три!

Они дернули створки лифта одновременно, приложили максимум усилий. Защита не выдержала, фиксаторы хрустнули и обломились. Выплёскивая в коридор огромный поток воды, кабина лифта выплюнула своего единственного пассажира. Стивен без сил распластался на полу. Дрожа от холода, лег на бок, сжался в позе эмбриона. Едва сохраняя равновесие, Хватов кинулся к командиру. Капрал оставался у лифта, отплевываясь от соленой воды. Поток не кончался. Он бил из шахты фонтаном, быстро заполняя коридор.

— Надо закрыть ее! — Ли с ужасом наблюдал за тем, что они натворили. Заклинившие створки так и остались открыты. Вода беспрепятственно выливалась наружу. Ожили динамики под потолком. Механический голос программы проговорил новый текст:

"Внимание! Зафиксирован взлом технического алгоритма! Произвожу изоляцию шестого коридора!"

— Что происходит? — Дэй паниковал, стоя у шахты. Лихорадочно вспоминал, где находится шестой коридор. Капрал поднял голову, надеясь увидеть лазер сканеров, но в этот раз действие происходило по какому-то другому сценарию.

— Они нас закрывают! — Хватов остановился между Ли и Лоуренсом. Он разрывался, не в силах определить приоритетную цель. Слова системы ввергли сержанта в шок.

— Почему закрывают? — капрал не отступал от шахты. Поток становился неимоверным, но он не терял надежды закрыть хоть одну створку.

— Это шестой коридор! — Стивен пытался подняться на ноги. Он пришел в себя, но еще дрожал от холода. — Они сейчас нас тут прихлопнут! Дверь!

Лейтенант указал пальцем на другой конец коридора. Хватов проследил его взгляд. Из углубления в стенах показались края двери. Сержант сделал шаг в их сторону, на ходу поднял нож, вытащил его из бурлящего потока. Медленно пошел в сторону спрятанных в стене створок.

— Черт! Они сейчас закроются! — закричал Ли. — Сделайте что-нибудь!

Максим не реагировал на выкрики товарищей, сосредоточил внимание на цели. У него будет всего несколько секунд. Сержант остановился, затаил дыхание. Аварийный сигнал блеснул в последний раз. Они не увидели лучей, сеть не сканировала коридор. Створки двери вылезли из стен, ринулись навстречу друг другу. Они сомкнутся и отрежут команду от города. Хватов перехватил нож для броска. Он размахнулся, оценив расстояние до цели, послал оружие точно в середину проёма. Команда, затаив дыхание, смотрела за действиями сержанта. Нож пролетел десяток метров, вклинился в дверь на уровне груди. Пятимиллиметровое лезвие, проскользнувшее в проём до самой рукоятки, не дало ему полностью закрыться. Лоуренс откашлялся, приподнялся. Он щурился, стараясь разглядеть, что произошло.

— Ни хрена себе! — Дэй уже не обращал внимания на льющийся из шахты поток. Конструкция издала пронзительный скрежет. Просела еще на полметра, накренилась вправо, встала в распор. Ли отскочил в сторону. Вырвавшаяся вода ударила по ногам. Стивен успел встать, шатаясь, отошел к стене. Тяжело дыша, он опёрся о защитное стекло. Откашлялся, указал на пространство, откуда пришла команда.

— Тут где-то лифт рядом... Там еще люди! — лейтенант вспомнил о криках, которые слышал в кабине. Ему тяжело было ориентироваться, удалось указать только нужную сторону. Хватов стоял не двигаясь, спиной к товарищам. Пристально смотрел на рукоятку зажатого ножа. Он остался без оружия. Струйка крови потекла из носа. Максим смахнул её рукой. Ноги подкосились, голова раскалывалась от потока проносившейся информации. Сержант медленно повернулся к напарнику и командиру. Слова лейтенанта вернули Хватова в реальность. Он сорвался с места, расплескивая собравшуюся воду.

— Я знаю, где это! — сурово проговорил Хватов, поравнявшись с командой. Теперь с удивлением и опаской на него смотрел не только Дэй. Лоуренс с ужасом ловил взгляд сержанта. В воздухе повис немой вопрос.


* * *

В зоне причалов царило нездоровое оживление. Команда сопровождающих не успела к портовой зоне вовремя, и третье сканирование Лаура встретила в лифте. Кабина замерла на этаже, грубо остановившись. Уотерс нервно теребила видеофон, надеялась, что Эмили позвонит сама. Хотела заговорить с офицером, но он стоял спиной, не шевелясь и не издавая ни звука. Солдаты сопровождения прикрывали тыл. Лазерная сеть опустилась с потолка. Проведя стандартные манипуляции, оставила людей в томительном ожидании. Офицер отвлёкся на пришедший отчёт. Украдкой взглянул на дисплей планшета.

— Всё в порядке, порт чист, — сухо возвестил он. Дверь открылась и, не тратя времени, отряд эвакуации вклинился в толпу.

— Через сколько отправка? — Уотерс едва поспевала за командиром. Она надеялась высмотреть Эмили, но в зале ожидания слишком много народа. — Где моя дочь?

— Они не будут ждать четвертого сканирования, заражение распространяется слишком быстро. Нам повезет, если Прометей не заблокирует порт в следующий раз, — офицер остановился у колонны перед ступеньками. Они спускались к причалам. Лаура поравнялась с ним, увиденная картина захватила дух. Несколько десятков Протуров заполонили пирсы, люки грузовых отсеков открыты. Работники порта поспешно размещали в них людей. В не предназначенных для пассажирских перевозок суднах не было даже сидений. От начала путешествия до его конца им придется стоять. Сомнительное удовольствие, но это лучше, чем оставаться в погибающем городе.

— Ваша дочь на Диамеде номер пять, — мужчина указал Лауре в правую часть пирса. Вход на него был закрыт постом охраны. На воде мерно качались еще восемь субмарин высокого класса. Причал огорожен и разбит на маленькие зоны стальными решетками.

Уотерс оглядывала встречающихся на пути людей, но не видела в их глазах ничего, кроме страха за своё будущее. Вытягивала шею, старалась увидеть дочь. Они дошли до поста охраны. Эмили нигде не было, Уотерс стало не по себе от происходящего.

— Моя дочь точно здесь? — в который раз она повторила свой вопрос, но он словно ушел в пустоту. Они встали в хвосте маленькой очереди. Командир отряда огляделся по сторонам. Убедился, что ей больше ничего не угрожает, молча развернулся. Лаура схватила его за рукав костюма. Смотрела пронзительно, с возрастающим недоверием. Офицер медленно повернул в ее сторону голову.

— Ваша дочь уже внутри, она ждет вас...

Он ловко освободился из хватки, прощаясь, вежливо кивнул. Командир эвакуационного отряда растворился в толпе, не оставив и следа. Уотерс хотела ему верить, надеялась, что всё будет так просто. Он мог врать, но в любом случае, только попав на субмарину и лично проверив её, Уотерс могла узнать правду. Лаура осталась в очереди, шла по инерции. Нервно теребила уже ставший ненужным видеофон.

— Ваш пропуск? — еще один военный в черном костюме остановил её жестом руки. Диамеды совсем рядом. Они погружены в воду и готовы к отправке. На причале стояли люди, среди них Эмили не оказалось. Провожатый сказал, она внутри... Уотерс отвлеченно протянула удостоверение. Ей уже было все равно, что происходит вокруг.

— Проходите! — Лауру пропустили вперед. Она прошла под сводом биоэлектронной арки. Последний этап и последний заслон от вируса. Её задержали на выходе. Ждали десять секунд. Стандартная проверка на первые симптомы заражения не смогла бы корректно определить присутствие вируса в организме человека, избавленного от Эпитоплем первого поколения. Объяснять это военным было бесполезно. Уотерс прикрыла глаза, думая только о дочери. Программа не нашла следов заражения. Одобрительно пискнув, окончила процедуру. Лаура спустилась по ступенькам, оказалась на причале и перешла на бег. Диамед под пятым номером расположился в центре колонны.

Внимание! Отправление первого, второго, седьмого, десятого, двенадцатого и четырнадцатого Протуров через две минуты! Отправление второго, четвертого, пятого и шестого Диамедов через тридцать секунд!

Уотерс украдкой отвлеклась на голос дежурного. Оповещение пронеслось над портом по динамикам громкой связи. Дежурившие солдаты поспешно рассаживали пассажиров по субмаринам. Лаура едва успела добраться до нужного Диамеда. Корабли готовились к погружению. По очереди вспыхивали бортовые огни, оживали двигатели, проверялись системы. Лаура опоздала на посадку через кормовой шлюз и громко выругалась. Теперь ей пришлось ступать по скользкому корпусу субмарины к носовому люку. Он вёл на командный мостик и лишь оттуда в грузовой отсек. Уотерс заскочила в еще открытую дверь, соскользнула по узким перилам, нащупала пол под ногами. Двое мужчин молчаливо смотрели на неожиданную гостью, не успев сказать ни слова. Лаура кинулась к люку в трюм, судорожно открывала его, пыхтя от напряжения. Распахнув, направила в проём луч фонарика видеофона. Внизу люди, их напуганные лица смотрели на свет с надеждой и тревогой.

— Эмми? — Уотерс крикнула в полумрак. Никто не ответил на зов. Пассажиры корабля тревожно переглядывались. — Среди вас есть девочка? Эмми, ты тут?

— Здесь есть одна, но она спит, тише! — мужчина, стоящий к выходу ближе всех, произнес это почти шепотом. Лаура не хотела тратить время, но ей пришлось спуститься. Она съехала по перилам, замерла, оказавшись в тесном окружении. Испуганные взгляды людей заставили её кожу покрыться мурашками.

— Можно отплывать, — Гайгер проводил незнакомку многозначительным взглядом, кивнул Ричардсу. Джош поднялся по ступеням, чтобы закрыть кормовой люк. Его насторожило поведение последнего пассажира, но они уже не могли медлить.


* * *

— Мне сказали, это не совсем обычный Протур... — Лингольд произнес с изрядной долей осторожности. Старался разглядеть на панели приборов что-нибудь странное, но всё на своих местах без лишних наработок. Военный переключил диапазон частот на эхолоте. — Два шага слева по борту, рекомендованная скорость: два узла.

Они вошли в приемный шлюз четырнадцатой Экзорции, медленно шли по фарватеру.

— Да, Протур усовершенствован, но только в плане управления, — Гдан убавил мощность двигателей на минимум, осторожно вел судно, наполненное людьми, скоростью в один узел.

— Интересно, зачем вам было это нужно? — в вопросе мало интереса, Лингольд задал его, чтобы скоротать время.

— Это не я так усовершенствовал корабль, — Борис погрустнел, вспоминая Джоша, он надеялся, что с ним всё хорошо. — Капитан судна делал его под себя. Может быть, слышали о Джоше Ричардсе?

— Ричардс? — Лингольд изогнул бровь, отвлекся на показания радара. — Полтора шага с левого борта. Подождите, тот самый Джош Ричардс? Герой Асциона?

— Да, иногда его так называют, и это чистая правда... — штурман тяжело вздохнул. — Это он вывез из погибающего города восемьдесят человек, правда, не на этом Протуре...

— Я знаю эту историю. Он тогда еще служил в армии, ходил на Диамеде. Рассказывали, он сделал две ходки в город, брал за раз по сорок человек. Это был бешеный перегруз. В учебке о капитане Ричардсе ходили легенды...

Лингольд окинул рубку субмарины задумчивым взглядом, задержался на полу, рядом с капитанским креслом. Любимая кружка Джоша, которую он поставил туда перед отплытием из Акроса, упала и теперь каталась у пульта управления, издавая раздражающее цоканье.

— Да, к сожалению, легенд о его чистоплотности не ходит, — Борис сдержанно улыбнулся, подумал, что поднимет и уберет её после швартовки. Впереди начинался подъем, шахта уходила кверху под прямым углом. Военный вернулся к приборам.

— Подъём через семь шагов. Рекомендуемая скорость один узел, — он замялся, едва успев сказать это, скорость субмарины упала до половины узла. Гдан вцепился в штурвал, нервно усмехнулся:

— Простите, что так медленно, но я редко когда садился в капитанское кресло этого Протура, а привыкнуть к нему достаточно тяжело.

Субмарина почти остановилась, достигнув точки подъема, штурман перевел двигатели в вертикальную позицию, прибавил мощности. Корабль подбросило на волне, потянуло вверх. Они вышли на финишную прямую.

— На какой причал? — Борис старался не отвлекаться от управления. Взглянул на военного украдкой.

— Судя по всему, мы здесь первые, — предположил Лингольд, связываясь с компьютерной системой Экзорции, смотрел статусы станции и наличие свободных мест для швартовки. — Да, так и есть! Предлагаю швартовку к первому причалу.

— Есть швартовка к первому причалу, — кивнул Гдан. Военный закопался в компьютере, вводил в систему нужные параметры, отправлял запрос. Подтвердил действия кодом.

— Готово, — наконец произнес он, почувствовав, как Протур набирает скорость. Ворота промежуточного шлюза открылись, и теперь ничто не мешало всплытию субмарины. Борис успешно справился с маневром, чуть повысив скорость, преодолел широкий проем, оказался в акватории небольшого порта.

— Все системы в норме, к швартовке готовы! — отрапортовал Лингольд. Компьютер с Экзорции прислал уведомление. Он откинулся в кресле, расстегнул пуговицы на кителе. — Ну, пока вроде всё идет хорошо.

Лингольд улыбнулся, Борис поддержал напарника, но увидев пистолетную кобуру на его боку, занервничал. Это не ускользнуло от внимания сержанта, он обнажил оружие, демонстративно положил на панель приборов.

— С вашего позволения. Мы не должны расслабляться. Судя по отчетам компьютера, Экзорция необитаема, но кто знает, что может скрываться внутри. Недавно стало известно, что контрабандисты и Праволишенные научились взламывать нашу систему защиты. Обмануть компьютеры на станции им не составит особого труда.

Гдан уже услышал об этом, покосился на пистолет, что подрагивал от вибрации.

— Надеюсь, он не пригодится...

— Я тоже... — Лингольд оставался серьезным. Протур поднялся на поверхность, в иллюминаторы ударило блеклое искусственное освещение. Внимательно разглядывая открывшийся порт, военный прошел к смотровым окнам с правого борта. Борис выводил корабль к пирсу, постепенно сбавляя скорость. Он не рискнул подходить к причалу вручную, в последний момент активировал автопилот. Двигатели Протура взвизгнули, дав импульс движения. Субмарина коснулась бортом резиновых ограничителей, остановившись, качнулась на волне.

— Кажется, никого, — Гдан покинул капитанское кресло, присоединился к сержанту. — Попробуем выйти и узнать обстановку?

— Да, но я пойду один, — Лингольд действовал быстро, вернулся к панели управления, взял пистолет. — Швартоваться не будем. Оставайтесь в рубке — на случай, если придется быстро уплывать!

Открыв люк, он спустился в трюм; люди, взятые на борт, уже беспокойно столпились у двери, ждали развязки своего приключения.

— Прошу всех отойти назад! Не торопитесь выходить, снаружи может быть опасно!

Распихивая нетерпеливых зевак, Лингольд пробирался к кормовому шлюзу. Гдан слышал удаляющийся голос. Через мгновение на пульте замигала лампочка, сигнализирующая об открытии люка. Борис вернулся к иллюминаторам, внимательно смотрел на причал. Сержант появился спустя мгновение. Он покинул субмарину, держа пистолет наготове.

— Здесь есть кто-нибудь?

Штурман услышал приглушенное эхо его вопроса, затаил дыхание. Из жилого здания Экзорции никто не вышел, никто не крикнул в ответ. Удостоверившись, что внутри станции нет посторонних, Лингольд начал выводить людей. Он не отходил от Протура далеко, давал беженцам указания. Борис заметил, что военный опустил пистолет, но не убрал в кобуру. Сердце штурмана тревожно сжалось. Предчувствие чего-то нехорошего заставило его передернуться, в очередной раз потянуться к спрятанному в кармане кресту.

Стоянка не планировалась долгой; проводив последнюю пару, Лингольд скрылся из вида. Гдан услышал его быстрые шаги в трюме. Встал напротив люка, чтобы встретить напарника. Им предстояла как минимум еще одна вылазка к Акросу, Борис надеялся, что она будет последней, как и планировал Джош.

— К отплытию все готово? — сержант поднялся в рубку. Штурман кивнул, вернулся к пульту управления.

— Насколько безопасно возвращаться в город? — он попытался завести двигатели, но ключ в замке зажигания проворачивался впустую.

— Пока ворота Акроса открыты, находиться, по крайней мере, в порту безопасно... Что-то случилось? — Лингольд встал за спиной Гдана. Борис вспомнил о кормовом люке, указал на кнопку индикации его положения.

— Надо открыть кормовой шлюз, прежде чем запускать двигатели, — он устало вздохнул. — Тут проводка еще коротит, никак руки не дойдут, чтобы исправить...

— В городе всё запустилось с первого раза, — Лингольд удивился, вспоминая их недавний уход из Акроса. Он точно помнил, что закрыл шлюз перед запуском двигателей, и тогда с этим не было проблем.

— Работает через раз, но чаще всего не срабатывает... — Борис поморщился, объяснять эту неприятную особенность корабля ему не доставляло удовольствия.

— Здесь был пожар? — сержант сел в штурманское кресло, открыл люк дистанционным переключателем, еще раз оглядел рубку.

— Скорее, наоборот... — цепь разомкнулась, и теперь Борис без труда запустил двигатели субмарины. По корпусу прошла вибрация, от которой кружка Джоша выскочила из-под пульта управления, покатилась к люку на палубу. Гдан выставил руку, но не успел её поймать. Недовольно ворча, встал.

— Не будем терять времени, — Лингольд закрыл кормовой шлюз, проводил напарника пытливым, слегка раздраженным взглядом.

— Она невероятно действует на нервы! — Борис печально улыбнулся. Если они потеряют кружку, Джош расстроится. Ударившись об основание люка, она сама подкатилась к ногам штурмана. Гдан нагнулся, ухватился за Г-образную ручку, не заметив, как край крестика высунулся из нагрудного кармана. Штурман выпрямился в полный рост, развернулся к Лингольду. Складки одежды распрямились, окончательно обнажив религиозный символ. Он повис на шнурке, блеснул в приглушенном освещении рубки. Глаза сержанта округлились от ужаса.

— Это любимая кружка Джоша, он будет огорчен, если мы ее потеряем, — Борис вернулся к креслу, запнулся на полуслове, не понимая, что так напугало напарника. Отпрянув, Лингольд потянулся к оружию. Его бледные губы сжались в узкую полоску, глаза налились решительностью и злобой. Он не отрывал взгляда от креста. Штурман слишком поздно понял, что произошло. Судорожно ухватился за шнурок, сжал в кулаке, но прятать его уже не было смысла. Первое, что пришло на ум: бежать! Но куда? Он бросил загнанный взгляд на все еще открытый проход в трюм. Сержант опомнился, выхватил пистолет, направил на Гдана.

— Ни с места! Вы арестованы! — выпалил он, медленно встав. Борис закрыл глаза, прикусил губу. Он поднял руки.

— Не надо, не стреляй, я сдаюсь...

Ситуация окончательно вышла из-под контроля и не сулила штурману ничего хорошего.


* * *

Джек перешёл на бег, оказавшись в коридоре. Медлить нельзя; если Марта права и в городе началась эвакуация, навряд ли стоит ждать особого приглашения. Нужно выбираться своими силами. Росс обернулся — проход за спиной чист, Янсен не последовал за ним. Джек безразлично хмыкнул. Спасение утопающего — это всегда дело рук самого утопающего. Он не испытывал угрызений совести, но почему-то с тревогой смотрел на удаляющийся проход. В глубине души надеялся, что Джозеф опомнится и начнёт бегство. Росс невольно замедлил шаг, впереди скопление людей из камбуза. Они не ушли далеко, и это заставило Джека напрячься. Группа толпилась у поворота к первому пассажирскому лифту. Психолог успокоил себя мыслью, что они просто ждут очереди, но подходя ближе, всё отчетливее слышал взволнованные голоса:

— Почему они не дают нам выйти?

— Кто-нибудь, позвоните в техподдержку!

Росс вклинился в толпу с улыбкой, попытался протиснуться к лифту первым.

— Ну! И чего все ждём? — он нервно ударил по кнопке вызова, но загоревшийся индикатор тут же потух.

— Ты что, думаешь, самый умный тут? Лифты не работают!

Кто-то раздраженно фыркнул сзади. Джек не оставлял попыток вызвать кабину, по виску стекала капля пота. Он боялся даже подпустить мысль о самом страшном развитии событий. Ударил по закрытым створкам ладонью.

— Может, сломался? Там дальше есть еще несколько кабинок!

Росс развернулся, грубо растолкав зевак, он всё ещё улыбался, но с каждым упущенным мгновением улыбка смазывалась, превращаясь в гримасу болезненного ужаса.

— Ну да, только там то же самое! — мужчина в робе повара нехорошо сверкнул глазами. Настоящий амбал, способный перерубить огромную рыбину взглядом. Выделялся из толпы ростом. Джеку не хотелось бы попасть под его горячую руку. Но он не верил словам, отгонял отчаяние. Вырвавшись из полукруга человеческих тел, кинулся дальше по коридору, но не успел пробежать и пяти метров. Диана Хортес шла навстречу, чеканя шаг. Холодный взгляд, тонкие черты лица, об которые порезалось немало мужчин. В другой ситуации Джек порадовался бы оказаться с ней где-нибудь взаперти, но не здесь и не сейчас.

— Бесполезно, там тоже всё заперто! — раздраженно бросила она. Двое её провожатых вышли вперёд, настойчиво тесня толпу и давая важной персоне пройти. Росс не стал исключением, мужчина с голой, как коленка, головой прижал его к стене. Диана прошла ураганом, оставив после себя лишь резкий аромат духов.

— И что нам делать теперь? — всё тот же верзила-повар прикрикнул Хортес вслед, уперев руки в бока.

— Скоро пройдёт еще одно сканирование! — Диана грозно повысила голос, кинула через плечо, не сбавляя шаг: — В нашей ситуации лучше встретить его на камбузе!

— Что за сканирование? Что вообще происходит?

Повар зарычал, выходя из себя.

— Эй, приятель, не стоит кипятиться! — из толпы выделился человек в военной форме и положил руку верзиле на плечо. — Лучше последовать за ней.

Диана больше не оборачивалась и не отвечала, спешно возвращаясь обратно на кухню. Джек поджал губу. Смотрел на уходящих людей, совершенно не желая подчиняться новым правилам. Прошло уже два сканирования, и Хортес права, будут еще проверки. Росс не заметил, как остался один. Толпа у первого пассажирского лифта, растягивая хвост, уходила следом за ней. Люди переглядывались, пожимали плечами, им не оставалось ничего другого. Военный шёл впереди импровизированной колонны. Глядя ему вслед, Джек презрительно фыркнул: у стада обозначился ещё один пастух. Сам он не мог принять решения. Его разрывало от неопределенности. Задерживаться на камбузе не хотелось до ужаса. Тоскливо заскулив, Росс обернулся на коридор, уходящий к грузовому лифту. Досадно махнув рукой, побежал в сторону гипотетического спасения. Надежда умирала последней, да и он все равно не успокоится, пока не проверит элеваторы лично. Подбежал к створкам второго пассажирского лифта, нажал на кнопку, но она так же погасла. Не теряя времени, бросился дальше. Джек успел проверить только первый грузовой лифт, приложил к дисплею паспорт, но возникшая на миниатюрном экране эмблема щита с буквой "П" в центре заставила его нервно сглотнуть. Росс потёр лоб: идти дальше нет смысла. Он посмотрел на часы, но как назло, не запомнил время последнего сканирования, да и поймал себя на мысли, что эта информация совершенно бессмысленная. Джек не знал интервалы проверок. Озлобленно чертыхнувшись, засеменил к дверям кухни. Они пока открыты, и еще не все люди зашли внутрь. На ходу доставал видеофон. Ситуация обязывала просить помощи. Росс не успел набрать номер Лауры, освещение коридора замерцало, ударило по глазам красными отблесками. Джек испуганно всплеснул руками, едва не выронив коммутатор. До двери оставалось несколько метров. Он перешёл на спринтерский бег, выжав максимум из своего тела. Заскочил в закрывающийся проход в последнее мгновение. Облегченно перевёл дыхание с другой стороны. Он улыбался, но спрятал руки в карманы халата, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Зелёная паутина опускалась на головы людей, обрывая их разговоры и приковывая к себе внимание. Это зрелище завораживало своей красотой. Выйдя из толпы, Росс набрал номер Разина.


* * *

Виктор не держал на Лауру зла. В конце концов, только сенат решал приоритетность эвакуируемых людей. Посередине коридора Разин прислушался к происходящему. Теперь, когда ему некуда спешить и можно подумать, он вдруг увидел плюсы своего положения. Лауры нет в городе. Она единственная, кто могла бы вывести его на чистую воду. Уотерс оставалась в лаборатории допоздна. Наверняка открывала программу после провала с вакциной, видела лог действий. Трудно не заметить, что часть команд удалены вручную. Плохо, что экспериментальный образец так и остался в зоне отгрузок, и навряд ли у Праволишенных получится вывезти его. Разина утешала только одна мысль: связной обещал, что эвакуация состоится в любом случае. На душе Виктора потеплело, на лице появилось некое подобие улыбки. Он остановился у очередной развязки. Однотипность коридоров удручала. Несколько секунд Разин соображал, где он находится. Вокруг суетились люди. Их не много, все стремились попасть на площадь. Они еще надеялись спастись. Виктор безразлично смотрел на их жалкие попытки взять ситуацию под свой контроль. Так ведут себя крысы в лабиринте, выход из которого неожиданно закрыли. Предвещая очередное сканирование, над головой завыла сирена. Разин оглядывался по сторонам в надежде увидеть дверь и к моменту её закрытия оказаться как можно ближе к центру города. В одном этот стадный инстинкт был прав. Центр лабиринта — единственное безопасное место, когда начинают гореть его края. Лаура сказала, что Прометея запустили вручную из лаборатории. Сделать это мог только Сун. Неужели очаг заражения находится именно там! Но что же могло произойти? И неужели это действительно вирус... Виктор встряхнул головой, собрался с мыслями. Если допустить самое жуткое развитие событий и в город на самом деле попала красная лихорадка, куда пойдет заражение дальше? Чутье подсказывало ему двигаться на верхние этажи Акроса. Только там можно было спастись. Разин недобро усмехнулся. Если, конечно, еще можно хоть как-то спастись. Прошло уже полчаса, а он даже не знал объем зараженной площади. Если вирус доберется до главной вентиляционной системы, всем конец. Не спасут даже её автономные части. Виктор бежал вдоль коридора, отчетливо слышал за спиной тихий, догоняющий скрежет. Система просила оставаться на местах, но это было равносильно самоубийству. Он успел проскочить в закрывающийся проём, оттолкнув зазевавшегося жителя. Оставил его в коридоре за спиной. Бедолага. Он едва понимал, что происходит. Скрестил руки на груди, смотря на Разина через стеклянные части двери с возмущением и обидой. Виктор ответил ему безразличием. Он тяжело вздохнул. Зеленые лучи сканера коснулись головы. И хоть Разин снова в ловушке, но остаться живым в центральной её части было больше шансов.

— Здравствуйте, — Виктор поднял глаза. Увидел перед собой пожилую женщину лет шестидесяти. Она с интересом заглядывала ему в лицо и слегка улыбалась. — А вы тоже не знаете, что происходит?

Разин отстраненно покачал головой. Ему не жаль её. В какой-то мере умереть в неведении — это настоящая блажь. Эту мысль огорчал только один факт: лихорадка не убивает мгновенно.

— Я никак не могу найти свою сиделку... — женщина растерянно огляделась по сторонам. Кажется, зеленая паутина, прошедшая по стенам и их телам, нисколько её не удивила. Старушка не реагировала на происходящее. Виктор нервно сглотнул. Почувствовал на языке этот терпкий, навязчивый привкус нарастающего безумия. Он должен идти вперед. Виктор молча оттолкнулся от двери, решительно двинулся дальше. Ему стало нехорошо.

Неожиданно зазвонил видеофон. Виктор не сразу достал его, пытался понять, что чувствует сейчас острее: страх, отчаяние или злобу. Он поднес коммутатор к лицу. Звонил Джек Росс. Он должен был сменить Суна после дежурства, покормить акул.

— Виктор! Что происходит, кто запустил Прометея? — испуганно выпалил Росс, едва Разин принял звонок. — Я не могу ни до кого дозвониться! Где Лаура?

— Она уже далеко отсюда... — задумчиво ответил Виктор. Он нахмурился. — Где ты?

— Я застрял на кухне!

— Застрял? — Разин незаметно для себя очутился на другом конце коридора, встал напротив закрытой двери. Она разблокируется после окончания сканирования, если, конечно, система не обнаружит вирус.

— Да! У нас не работает лифт! Что у вас там происходит, почему заработал Прометей?

— Сун запустил протокол безопасности, — Разин вздохнул, протер уставшие глаза. Говорил тихо, надеясь, что его не услышат посторонние люди. Судя по всему, коридор, соединяющий кухню с элеваторами, оказался заражен или находился в непосредственной близости от зараженного участка. Для Джека это не сулило ничего хорошего. — В Акросе карантин...

— Что? — глаза Росса расширились от ужаса. — Ты хочешь сказать, что в городе появился вирус?

— Наверное... не кричи об этом так громко! — Виктор пытался успокоить Джека, огляделся по сторонам. Рядом никого, но люди, стоявшие по ту сторону двери, внимательно смотрели на него. — Расскажи, что у вас там происходит?

— Тут куча народа! — Росс куда-то шел, оглядываясь по сторонам. — Зеленая сеть с интервалом сканирует помещения. У вас то же самое?

— Да-да... — отстраненно кивнул Разин. Он неожиданно задумался. Если вирус доберется до кухни, Прометей навсегда заблокирует её. Пищеблок будет обречен. Акросу будет неоткуда брать еду, но это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Перспектива голодной смерти не грозила городу. Если Прометею удастся локализовать распространение красной лихорадки, через сутки сенат затопит зараженные помещения. Виктор поймал на себе испуганный взгляд Джека. Тот еще не паниковал, но Разин видел, как капля пота пробежала по его щеке. Действительно, становилось душно. Виктор стянул куртку, расстегнул воротник рубашки, надеясь, что это не первые симптомы заражения. Он так и не решился озвучить свои опасения по поводу дальнейшей судьбы пленников камбуза, надеялся, им удастся обойтись малой кровью.

— Что нам делать? Лауры нет в городе? Кто сейчас старший?! — Росс облизнул пересохшие губы, вошёл в толпу, заговорил тише, прикрывал дисплей видеофона ладонью.

Старший. Это слово отпечаталось в сознании Виктора. А ведь после эвакуации Уотерс, по уставу, командование лабораторией переходило именно к нему. Эта новость стала для него еще одним приятным откровением.

— Видимо, я... — Виктор поднял глаза. Замок двери щелкнул, окрасившись зеленым. Разин облегченно выдохнул. Он протиснулся в расширяющийся проём, не дожидаясь его полного открытия. Продолжил разговор с коллегой на ходу. — Картина произошедшего пока не ясна, будем ждать.

— А мне что делать? — Росс выглядел потерянным ребенком.

— Радоваться! — без тени юмора ответил Виктор, надеялся отвлечь Джека. — Вы хотя бы не умрете от голода!

— Что? — Росс нахмурился, не до конца уловив мысль Разина. У Виктора не было желания вдаваться в подробности, хотелось как можно скорее закончить разговор. Он возвращался обратно на площадь.

— Слушай, пока не время что-то думать, надо подождать еще хотя бы час! — Разин расставлял приоритеты. Его голос приободрился, отвердел. Так бы в этой ситуации говорила Лаура. — Я позвоню, когда узнаю детали!

— Хорошо! — заикаясь, но приняв слова Виктора как данность, которой необходимо подчинятся, Росс закончил сеанс.

Разин перешел на бег, окончательно продумав план дальнейших действий. Он должен вернуться в квартиру как можно быстрее. Если связной Праволишенных ещё в городе, наверняка будет искать его именно там.

Глава 16. Особые задания

Моррис распахнул дверь своей приёмной, едва замок двери загорелся зеленым и возвестил об окончании третьего сканирования. Он влетел в помещение, натруженно сопя. Секретарь вздрогнула, заметив знакомую фигуру. Она никак не ожидала увидеть полковника. Привстала от удивления. Пунцовый цвет лица начальника не располагал к беседам и расспросам. Она села на место. Исподлобья смотрела на то, как фигура Морриса скрылась в кабинете. Он громко хлопнул дверью.

Полковник сел за компьютер, без промедления набрал номер адмирала Харвестера. На счету каждая упущенная минута. Ему ответили почти сразу. Мужчина-секретарь вежливо улыбнулся.

— Мне нужна аудиенция с Харвестером! — быстро проговорил Моррис, едва сохранив вежливый тон беседы.

— Извините, но адмирал Харвестер сейчас очень занят, — издевательская улыбка не сходила с лица секретаря.

— Передайте ему, что это полковник Моррис! Передайте, что это очень срочно! — полковник выходил из себя, с каждым словом повышая голос. — Передайте ему, что это вопрос жизни и смерти, в конце концов!

Моррис не успел договорить. Картинка мигнула, и на мониторе компьютера появился сам адмирал. Он говорил спокойно, с интересом смотрел на собеседника.

— Да, Джон, я слушаю тебя. Извини моего секретаря, он иногда слишком рьяно оберегает мой покой...

— Адмирал! — полковник изменился в лице, облегченно выдохнул и осторожно улыбнулся. — Вы отказали мне в эвакуации с Акроса. Это не ошибка?

— Джон, мой покойный отец любил говорить, что каждый человек находится там, где от него больше всего пользы. Судьба распределяет наши роли, — Харвестер задумчиво смотрел в пустоту. — Твой доклад о разработке вакцины в Акросе и твоя идея по её захвату произвела на Анклав впечатление. И да, спасибо, что предупредил о запуске Прометея. Мы уже предпринимаем все необходимые шаги...

— Я рад, что сумел пригодиться Анклаву, но... — неуверенно ответил полковник, вдруг поймав себя на мысли, что уже знает, куда клонит адмирал.

— Джон, я понимаю твоё негодование, но ты прекрасный аналитик! Я смог убедить Анклав в твоей правоте! Теперь никто не сомневается, что вакцина, о которой ты говорил, действительно в городе! Она почти в наших руках! Акрос уже заблокирован, и это отличная возможность захватить прототип! Джон! У тебя будут все полномочия, разрешения на любые действия. Я верю и надеюсь на тебя! Достань вакцину, я прошу тебя...

Моррис не ответил. Его остекленевшие глаза смотрели на адмирала с ужасом от осознания происходящего. Он попал в капкан собственных интриг.

— Вот и хорошо, что мы поняли друг друга, Джон, — Харвестер довольно кивнул. — Держи меня в курсе всех событий и помни: Анклав надеется на тебя.

Глаз полковника нервно дернулся.

— Я рад служить... — отстранённо ответил Моррис, но так и не договорил фразу. Связь оборвалась. Из окна за спиной на него смотрела темно-синяя глубина океана. Она была строга и безмятежна. Внутри Морриса закипали злоба и отчаянье, они выплеснулись в крик боли.

— Чертов город! Чертова вакцина! — он яростно обрушил кулаки на своё рабочее место. На пол полетели личные вещи, настольные часы и электронная рамка с фотографией, на которой Морриса представляли к награде за особые заслуги перед Акватикой. Он устало опустился в кресло. Сумасшедший взгляд сверлил потухший монитор компьютера. Моррис судорожно соображал, что делать дальше, но разум не находил ответа на этот вопрос.

— Не хочу подыхать тут вместе со всеми...

Полковник ощутил чужое присутствие, поднял глаза. Секретарь стояла в дверях, холодно смотря на начальника.

— Что? — Моррис прищурился. Он выглядел как загнанный зверь и еще помнил свою ложь.

— Пришел отчет из больницы, — безразлично ответила Мария, она подошла к столу, протянула планшет.

— Что за отчет? — полковник растерялся, он не понимал, что от него хотели.

— Отчет проверки сержанта Максима Хватова. Того, что вчера во время охоты укусила акула.

— А! — Моррис оживился, но тут же заскучал. — Один из команды Лоуренса... И что с ним?

— Лазарет прислал его с припиской, что вас заинтересуют результаты каких-то анализов. Я сейчас перешлю его на ваш личный видеофон, — секретарь деловито водила пальцем по рабочему планшету. Аккуратно перешагнула через разбросанные вещи, развернулась к двери. Моррис откинулся в кресле, небрежно бросил ей вслед:

— Сделайте мне кофе!

— Конечно... — она смерила начальника ледяным взглядом. Вернулась в приемную, прикрыв за собой дверь. Полковник открыл пришедший отчет, вчитался в первые строки. Его глаза расширились от удивления. Через мгновение он ворвался в приёмную, еще раз напугав секретаря.

— Где Лоуренс? Он не объявлялся? — испуганное лицо Морриса было белее простыни, глаза вылезали из орбит.

— Нет... — секретарь попятилась назад, впервые увидев своего начальника в таком состоянии. Пустая кружка выпала из рук.

— Срочно свяжитесь с ним, срочно найдите его! — выпалил полковник на одном дыхании и вернулся в кабинет. Он снова должен был связаться с адмиралом Харвестером...


* * *

— Где она? — Лаура с подозрением смотрела на мужчину лет шестидесяти, рассказавшего о девочке. Его лицо показалось ей знакомым. Седина на висках, одежда без опознавательных знаков и смеющийся взгляд.

— Она здесь... — тихий голос донесся с другого конца грузового отсека. Лаура пошла на звук. Люди расступились. На узком откидном сиденье, в окружении нескольких женщин лежала девочка пяти лет. Девушка, гладившая её по головке, поморщилась от яркого света фонаря.

— Пожалуйста, не разбудите мою дочь, она только успокоилась...

Сердце Уотерс упало. Не веря в происходящее, она развернулась на месте, уверенно зашагала обратно к лестнице. Они обманули её! Лаура озлобленно схватилась за поручни. Удар сотряс корпус Диамеда. Протяжно загудели двигатели, субмарина качнулась. Короткий звуковой сигнал предупредил о грядущем погружении.

— Нет! Стойте! — Уотрес удержала равновесие, повиснув на руке. — Моя дочь еще в городе! Стойте!

Она ринулась вверх, подгоняемая ужасом. Думала лишь о том, что бы успеть покинуть субмарину до отплытия. Уотерс с силой распахнула крышку люка, поднялась в рубку. Диамедом управляли двое. Лаура только сейчас сумела разглядеть их подробнее. Один мужчина в капитанском кресле был одет в военную форму, второй, штурман, в более скромную одежду. В старой потёртой куртке узнавался так же строгий армейский покрой. Команда с удивлением посмотрела на появившегося пассажира. Джош Ричардс привстал, напряжённо следил за показаниями компьютера, передавал капитану. Махнул рукой в сторону трюма.

— Мэм, пожалуйста, вернитесь в отсек!

— Идите к черту! — Лаура рассвирепела. Она готова была броситься на них с кулаками. — Вернитесь назад! Вы забыли мою дочь!

— Мы не можем вернуться! Вход в город заблокирован... — капитан субмарины вмешался в разговор. Помогая унять разгоряченную женщину, он продолжал управлять кораблём, ведя его вдоль шлюза. — Вы мешаете нам! Вернитесь в трюм, к остальным пассажирам!

— Мне плевать! Немедленно вернитесь в порт, высадите меня и плывите дальше! — крик Уотерс нарастал угрозой. Она сделала шаг вперед. Палубу неожиданно качнуло на волнах. Диамед выходил в открытый океан. Слишком поздно...

— Нет... — тихо прошелестели губы Лауры. Внутри все похолодело. Видеофон выпал из дрожащих рук, и она медленно рухнула на колени, смотря с ужасом и безумием на открывшийся вид бескрайних темных вод. Из уголков раскрытых глаз катились слёзы. Субмарина вышла из приемного шлюза Акроса в бурлящем потоке воздушных пузырей, отплыв от купола на безопасное расстояние, остановилась. Зажглись прожектора, они выхватывали из темноты края острых скал.

— Мы не сможем вернуться, нас не примут обратно. В городе карантин... — Ричардс отстегнул ремень безопасности, воспользовавшись передышкой, приблизился к Уотерс. Беспомощно посмотрел на нее сверху вниз и, не зная, чем помочь, протянул руку. Она опустила голову. Закрыла лицо руками и тихо заплакала.

— Моя дочь...

Осознание грубого обмана сдавило грудь. Они сделали все, чтобы она очутилась на корабле и отплыла из города. С Эмили или нет— не имело значения. Им была важна жизнь только одного человека.

— Простите, мэм, но мы, при всем желании, не сможем вернуться... — Гайгер повышал мощность двигателей, субмарина набирала скорость, уходя прочь от города. Джош вернулся в штурманское кресло. Им необходимо было перевести Диамед в режим автопилота.

— Нет... должен быть выход... — Лаура судорожно смахнула слезы, давя панику, она искала выход из сложившейся ситуации. Она не должна сдаваться, не имела на это право. Уотерс встала на четвереньки, болезненно сжала кулаки. Она должна связаться с дочерью любой ценой, но коммутатор Эмили по-прежнему выключен и недоступен... Как предупредить? В голову её пришла только одна мысль. Разин. Виктор остался в городе, и только он мог позаботиться о её дочери. Лаура нащупала видеофон, набрала номер ассистента. И хоть ей не понравилось его поведение в критической ситуации, но выбора не оставалось. Еще немного, и они отойдут от города настолько, что Уотерс не сможет дозвониться уже ни до кого. Разин ответил не сразу. Картинка рябила от помех. На заднем плане возвышались изящные своды главной площади.

— Лаура? — Виктор выглядел удивленным. — Ты в Акросе?

— Нет! Виктор! Слушай меня... — Уотерс выпалила на одном дыхании, чувствуя, как поджимает время. Связь резко оборвалась. Диамед отошел слишком далеко от города. Лаура подняла глаза, с мольбой взглянула на команду.

— Пожалуйста, вернитесь к Акросу!

Мужчины переглянулись, не решаясь что-либо ответить.

— Всего на три минуты! Я должна предупредить коллегу, что моя дочь осталась одна. Он присмотрит за ней, — её голос дрогнул. Мысль о том, что испытает от этой новости Эмили, сдавила грудь тяжелым всхлипом. Из глаз снова брызнули слезы.

Гайгер молча прильнул к приборной доске, сверился с показаниями приборов и временем, которое оставалось до открытия ближайшей Экзорции. Они должны строго следовать расписанию.

— У вас будет две минуты.

— Я успею! — Уотерс с благодарностью взглянула на экипаж и уняла слёзы. Диамед резко взял вправо. Лаура встала, схватилась за свисающий с потолка страховочный ремень, чтобы сохранить равновесие. Через мгновение темнота океана сменилась блеском защитного купола города. Они приближались к Акросу. Уотерс крепко сжала видеофон. Она сделает все, чтобы спасти своего ребенка.


* * *

Хватов безошибочно определил указанную Лоуренсом кабинку. Максим подскочил к лифту, что уже осматривал. Команда собралась под арочным переходом. Молчаливо наблюдала за действием сержанта.

— Откуда ты все это знаешь? — Дэй первым решился задать этот вопрос. Стивен стоял, съежившись и еще не отогревшись после холодной ванны.

— Интуиция! — ответил Хватов наотмашь, выпрямился в полный рост. Он снова щупал дверь рукой, долго смотрел в пустоту перед глазами. — Воды нет. Тут четыре человека. Кабина больше, чем на две трети ниже пола.

Максим рефлекторно потянулся к ремню. Пальцы с досады сжали воздух. Повторить предыдущий фокус с открыванием лифта не получится. Нож остался в створках двери.

— Надо попробовать открыть пальцами! — сержант повернулся к друзьям, но вместо поддержки столкнулся с их испуганными взглядами. Хватов с силой ударил по правой двери ногой. Он больше не оборачивался. Первым к нему присоединился Ли. Лоуренс подошел вплотную, но ему уже негде встать. Лейтенанту опять оставалось безучастно наблюдать за работой подчиненных. В этот раз лифт поддался почти сразу. Листы металла изгибались под ударами. Появилась щель.

— Помогите! — до солдат тут же донесся отчетливый женский крик. Хватов просунул в отверстие пальцы, но оно оказалось слишком мало.

— Не бойтесь, мы вытащим вас! — крикнул Дэй, увеличив темп ударов. Лоуренс отошел от группы, оглядывая коридор в поисках подходящих для спасительной операции предметов. Он чувствовал себя лучше, онемение в мышцах постепенно проходило. Стивен отходил всё дальше, изредка оборачиваясь на выкрики подчиненных. За защитным стеклом муравейник, который кто-то потревожил. Отсюда не видно площади, не видно того ужаса, что творился там. Жилые сектора Акроса гудели от людского крика. Лейтенант впервые видел этот город таким. Память провела подлую аналогию. Паника, крики, стоны умирающих, выстрелы по еще живой толпе. Ноги Лоуренса подкосились. Он облокотился о стекло, медленно повернулся к защите спиной, прижался болезненно согнувшись. Кошмары любят повторяться...

— На счет три! — крик Хватова словно из другого измерения. Лейтенант поднял голову. Его лицо, как белая простыня, он безучастно смотрел на старания солдат. Уже не понимая, для чего они делают всё это. Максим не хотел сдаваться. Он досчитал до трёх, отжал створку двери со своей стороны. Помог Дэю, уперся в его сторону ногой, загнал ненавистный кусок металла в стену. Стивен даже не шелохнулся, чтобы помочь им. Хотел сесть на пол, но вода затопила, кажется, все сухие участки в коридоре. Лоуренс закатил глаза, задрал голову. Хотелось выть от отчаяния. Он подумал, что лучше бы они дали умереть ему в том лифте...


* * *

Площадь кишела людьми. Виктор еще ни разу не видел такого количества жителей в одном месте. Он с трудом протискивался в плотной толпе. Здесь было жарко и нечем дышать. После отключения вентиляции большие скопления людей в одном месте слишком опасны. Кто-то начинает терять сознание, паника других от этого только усиливается. Стадный инстинкт сгонял жителей в одну кучу, и они не могли ничего с этим поделать. Звонок застал Разина на подходе к лестнице, ведущей на третий этаж Акроса к жилым зонам. Он даже не рассчитывал, что ему удастся воспользоваться лифтом. Виктор устало достал коммутатор, ожидал увидеть Росса, но с удивлением обнаружил входящий от Лауры. Неуверенно принял вызов.

— Лаура? Ты в Акросе?

— Нет! Виктор! Слушай меня... — Уотерс выглядела ужасно, в полумраке на щеках блестели слезы. Виктор смутился, сбавил шаг. В этот момент картинка зарябила, и сигнал оборвался. Встав в середине площади, он с подозрением огляделся.

— Жители Акроса! Пожалуйста, разойдитесь, эвакуация закончилась! Вернитесь в свои дома! — Разин вздрогнул от громкого звука. Слова доносились от одного из постов охраны через громкоговорители. Вопреки сказанному люди сплотили ряды и, словно по команде, двинулись в его сторону. Виктор понимал, чем это грозило закончиться, убрав видеофон, он прорывался к лестнице.

— Эвакуация закончилась! Разойдитесь по своим жилищам! — голос солдата стал настойчивей и тверже. Человеческий поток стремился отнести Разина обратно к лифтам, но тот сопротивлялся, отчаянно шёл вперед. Ему приходилось расталкивать возмущенную толпу. Очаги недовольства вспыхивали то тут, то там. Люди еще надеялись на благополучный исход, но Виктор помнил, что в руках солдат на контрольных постах находилось оружие, и они непременно воспользуются им. Разин шагнул на первую ступеньку лестницы, ведущей на верхние этажи. Голос солдата за спиной отдавал железом.

— Разойдитесь, или мы применим силу! Эвакуация закончилась!

Химик заспешил в жилой район, гадая о том, будут ли они стрелять на поражение или нет. Стрелять в воздух опасно, над головой защитный купол. Из размышлений его вывел видеофон. Снова звонила Лаура. Виктор нехотя принял сигнал. Подумал, что без указаний начальника ему намного спокойнее.

— Виктор! Эмили осталась в городе! — на выдохе произнесла Уотерс и заплакала. Разин остановился. Глаза его расширились от ужаса.

— О боже... — пролепетал он, облокотившись о стену. Это совсем не входило в его планы.

— У неё никого не осталось в Акросе, кроме тебя! — продолжила Лаура. Она пристально смотрела на помощника, ожидая его реакции. Виктор нервно протер лоб.

— Подожди! Может быть... еще удастся эвакуировать её... — он осекся, вспомнив, что сейчас происходило на главной площади.

— У меня мало времени, Виктор! — Уотерс снова заливалась слезами. — Пожалуйста! Мне не к кому больше обратиться! Проследи за ней, защити её, она еще совсем маленькая!

Руки Разина задрожали. События выходили из-под контроля. Он должен выбраться из города, но с Эмили это будет невозможно. Виктор отводил взгляд; он не мог вынести страданий Лауры, но не мог что-то обещать.

— Я... я... сделаю, что смогу...

— Виктор! Пообещай, что присмотришь за ней и защитишь! — Уотерс сорвалась на крик.

— Обещаю! Обещаю, черт! — Виктор опустил голову, болезненно взглянул на начальницу.

— Она сейчас должна быть в школе, забери её! Я свяжусь с тобой, как только смогу. Я не уеду далеко, через пару часов снова позвоню. Будь на связи! — Уотерс приободрилась, но выглядела ужасно. Это было заметно даже сквозь шум помех.

— Хорошо! — Разин сдался. В глубине души он переживал за Лауру, понимал её. — Я заберу её сейчас же, объясню ситуацию.

— Только не пугай, скажи, что все будет хорошо!

— Да-да... — Виктор закончил сеанс, приходя в себя еще минуту. Его сознание мутилось от навалившихся обстоятельств. Он убрал видеофон, тяжело вздохнул. В конечном счете, Эмили не была ему чужой, и позаботиться о ребенке — дело чести. Он уверенно поднялся по ступенькам, прикидывая, как быстрее добраться до школы.


* * *

"Внимание! Зафиксирован взлом технического алгоритма! Произвожу изоляцию шестого коридора!"

Падинг вздрогнула от экстренного оповещения, подскочила к компьютеру, перевела карту города на мониторы за спиной. Прометей выделил небольшую область четвертого этажа. Совсем рядом с библиотекой. Трехмерный макет Акроса сделал круг, изображение приблизилось. Программа обвела красным шахту лифта, одну из его дверей. Люсия вернулась к компьютеру, выбрала ручное управление видеокамерами в заблокированном коридоре. Она вывела картинки на экран и замерла в нерешительности. В глаза бросились блики воды на полу. Судя по проходящим волнам, она продолжала набираться. Префект выискивала место, с которого шахту лифта видно лучше всего. Камера на углу коридора показала распахнутые створки элеватора, из кабины под напором выливалась вода. Падинг не могла понять, что там произошло, вокруг ни души. Она всматривалась в общий план, надеялась заметить хоть какое-нибудь движение. Что-то промелькнуло в проходе Ч-образного коридора. Люсия вручную изменила угол обзора камеры, приблизила картинку и обомлела. Их было трое. Мужчины в военной форме ломали створки дверей пассажирского лифта. На глазах префекта им это удалось. Один из солдат лег на пол, протянул в узкий проем руку. Через мгновение он вытянул маленькую девочку. Падинг завороженно смотрела на это действо. Не глядя, нащупала личный видеофон. Действуя сообща, мужчины достали из застрявшей кабины еще одну женщину лет тридцати. Они еще не знали, что Прометей запер их, или, игнорируя опасность, осмысленно рисковали жизнями? Сейчас это не имело значения. Люсия набрала номер центра управления. Климов ответил незамедлительно.

— Стас! У нас проблема на четвертом этаже!

— Да, мисс Падинг, я вижу, Прометей почему-то заблокировал коридор вдали от основной зоны заражения, — инженер сверялся с данными, почти не смотрел на префекта.

— Там военные, Стас! Они уже спасли двух человек из застрявшего лифта! — Люсия едва не сорвалась на крик. Она пыталась привлечь внимание техника.

— Они открыли шахту вручную? — Климов оживился, активно работал с клавиатурой. — Да, я вижу! Третья питающая магистраль Прометея под угрозой...

— Мне плевать, что там у Прометея под угрозой! Надо вытащить их оттуда! — Падинг кричала. Еще не оправившись от ханжеской дискуссии совета, префект уже не могла видеть гибель людей и спокойно слышать о нуждах каких-то неодушевленных программ.

— Хорошо, мэм, — Стас взмок от напряжения. — Я уже работаю над этим! Попробую открыть западную дверь, но на это потребуется время!

По стенам города прошла сильная вибрация, люстра в кабинете префекта качнулась. Падинг с недоверием посмотрела на нее.

— У нас нет времени!

— Я уже взламываю защиту Прометея! — отреагировал Климов, он щелкал клавиатурой с сумасшедшей скоростью.

— Поторопись! — Падинг осеклась на полуслове. Центральный экран за её спиной замерцал, высветив разгневанное лицо принцепса. Люсия прервала звонок инженера, повернулась к Этану. Не успела произнести слова первой.

— Что происходит? — Лок выкрикнул это почти испуганно. Глаза вылезали из орбит.

— Прометей отрезал нескольких военных на третьем этаже. Они сломали лифт, спасли четверых наших граждан...

Падинг старалась сохранить спокойствие, надеялась, что Этан сумеет правильно понять ситуацию, забудет о программах и машинах и наконец, вспомнит о людях, чья жизнь оказалась в опасности.

— Сломали лифт? — недоверчиво повторил он, поморщившись.

— Да, Прометей затапливает коридор, но там нет вируса! Надо остановить программу! — взмолилась Люсия; только Лок мог решить эту проблему на официальном уровне.

— Остановить программу? — принцепс изменился в лице. — Слишком опасно! Мы не можем рисковать жизнями тысячи людей ради жалкой горстки...

Его слова рассекли воздух плёткой, больно ударили по Падинг.

— Но Этан!

— Нет! — жестко отрезал принцепс, его взгляд похолодел. — Мне нужен отчет о произошедшем, и побыстрее!

Лок закончил сеанс, разрушив последние надежды Падинг на справедливость созданной ими системы. Она зарычала, в бессильной злобе ударив кулаком по столу.


* * *

Хватов просунул в открывшийся проём голову. Оценивающе оглядел собравшихся внизу людей. Они смотрели с надеждой и страхом. Четыре человека. Один мужчина, две женщины средних лет и одна девочка лет двенадцати. Прометей еще не начал затапливать эту шахту, и у них было время, чтобы вытащить пленников. Дэй поспешно просунул в сорокасантиметровый проём руку. Застрявшие не смогли ухватиться за нее. Высота кабины составляла больше двух с половиной метров.

— Не получится! — недобро усмехнулся Максим. Он обратился к единственному мужчине внизу. На вид ему около тридцати. Строгий костюм выдал в нем офисного работника. — Здорово! Тебя как зовут?

— Рей! — мужчина не побоялся, вышел вперед. Испуганные глаза, не отрываясь, смотрели на сержанта.

— Отлично, Рей! Меня — Максим, это Дэй. Нужна твоя помощь. Будешь поднимать женщин, я буду вытаскивать! Сначала они, потом ты!

— Да, отлично! — на его лице заиграла нервная улыбка. Он обернулся, выбирая, кого вытащить первым.

— Мою дочь! — грузная женщина в медицинском халате толкнула к нему девочку. Рей аккуратно приподнял её за талию. Хватов протянул навстречу руку.

— Держись! — девочка испуганно вцепилась в его ладонь. Сержант подтянул её наверх. Подоспевший на помощь Ли помог подростку протиснуться в узкий лаз. Выбравшись из ловушки, девочка испуганно отошла к противоположной стене, наблюдая за спасением остальных. Хватов снова лег на пол, просунул в кабину руку.

— Давай следующую!

Рей выбрал девушку в красной блузке, подвел её к проёму. Натужено сопя, приподнял. В этот раз вес спасаемой значительно увеличился. Ему удалось продержать её достаточно долго. Сержант крепко схватил руку девушки, уверенно поднял наверх. Дэй пришел на помощь. Пленница пролезла в узкий проём, оказалась наверху.

— Мама! — девочка за спиной Хватова приблизилась к элеватору.

— Да-да, сейчас... — Максим выдавил из себя улыбку, но тут же замер. По шахте лифта прошла вибрация, что-то наверху протяжно заскрипело.

— Сейчас начнется забор воды... — внутри Дэя все похолодело, а в глазах застыл ужас.

— Быстрее! Надо вас вытаскивать! — взревел Хватов. Мужчина внизу кабины засуетился, подводя последнюю женщину к дверям.

Дрожащими от страха руками Рей подхватил её за талию. В этот раз он не смог поднять медсестру слишком высоко. Раскрасневшееся лицо корчилось от боли. Максим старался схватить женщину, но она судорожно махала руками. Застонав, мужчина обессиленно опустил пленницу на пол. Он тряс онемевшими руками, сделал несколько нервных кругов.

— Я не могу...

— Я спущусь! — молниеносно отреагировал Ли, сержант остановил его.

— Слишком долго! Потом вытаскивать вас троих!

Первые капли упали на крышу кабинки. Обрызгали лица солдат.

— Времени нет! — Дэй вскочил на ноги, встал и Хватов. Навис над напарником угрожающей тенью.

— Слишком опасно! — сержант легонько оттолкнул капрала, хотел охладить его пыл. — Парень сейчас отдохнет, и попробуем еще раз!

Капли забарабанили по металлу с особой злостью. Они превращались в поток.

— Я полезу, — Лоуренс неожиданно вмешался в спор, вклинившись между подчиненными. — Хватов слишком тяжелый, не удержим. Ли, ты слишком маленький! У меня оптимальный рост и вес.

Стивен говорил монотонно, не отрываясь, смотря на людей внизу кабинки. Там, в одном из углов, он словно наяву увидел знакомый силуэт. Патриция поманила его. Лейтенант сел на пол, развернулся к проёму спиной.

— Держи за ноги... — устало шепнул он Хватову. Лоуренс лег на спину, зацепился за край кабинки и рывком втянул себя в сорокасантиметровую щель. Максим схватил Стивена за щиколотки, помог опуститься ниже до уровня коленей. Зафиксировал мертвой хваткой. Лейтенант повис вниз головой, внимательно оглядел застрявших пассажиров.

— Мэм, идите сюда! — Лоуренс махнул женщине. — Цепляйтесь за ремень и ползите наверх! Но только осторожно! Эй, парень!

Стивен обратился к Рею. Тот все еще приходил в себя, но охотно откликнулся на зов. Вода затопляемой шахты уже добралась до края. Маленькие ручейки стекали в проем застрявшего лифта, расползались по стенам. Лейтенант поморщился от холода: вода коснулась его спины.

— Помоги ей! — Лоуренс обхватил женщину за талию, приподнял. Медсестра вцепилась в ремень его брюк, попыталась подтянуться. Рей схватил её за ноги, толкая вверх изо всех сил. Дэй просунул в лаз руку. Капрал расположился справа от командира, там, где мог помочь грузной женщине забраться. Она судорожно вцепилась в левую ногу Стивена, от страха игнорируя присутствие Ли. Дэю пришлось самому схватить ее, потащить в свою сторону. Стивен подхватил медсестру за икры, кряхтя, толкал наверх. Через минуту, обливаясь холодной водой и тихо шепча благодарности, женщина смогла покинуть ловушку, она с трудом встала на ноги, обняла дочь.

— Давай! — прикрикнул лейтенант, переведя дух и сделав два глубоких вдоха. Рей без промедления начал забираться по Лоуренсу навстречу вытянутой руке капрала. Зацепился за ремень, быстро подтянулся. Прыткость, с которой мужчина стремился на волю, не требовала дополнительной помощи. Вскоре его силуэт исчез в проёме. Стивен облегченно вздохнул.

— Всё, кэп! Вытягиваем! — Лоуренс пропустил крик Хватова мимо ушей. Он завороженно смотрел в дальний угол кабинки. В полумраке разглядел знакомые очертания. Вода растекалась по стенам широкими полосами. Она переливалась на свету, кидала отблески. Попала на лицо лейтенанта. Он протёр глаза, увидел её силуэт совсем близко. Услышал слова, что резали сердце на части.

— И что теперь? Уйдешь, бросишь нас здесь? — Патриция почти плакала. Команда пыталась вытащить лейтенанта, отчаянно тянула наверх, но он не стремился им помогать. Вдруг протянул в сторону жены руку. Пальцы дрожали от страха. Она вымученно улыбнулась, покачала головой. — Нет! Я никуда не пойду без Арчи, ты же знаешь!

Стивен не увидел сына. Они потеряли его раньше. Глаза Лоуренса остекленели от ужаса. Он снова и снова переживал эти моменты, снова смотрел в ее глаза. Стивен закричал от душевной боли, сжался в комок. Страшный удар сотряс кабину. Она просела на несколько сантиметров, пронзительно заскрежетала. Лоуренса по инерции отбросило назад. Он не удержал голову, вспышка боли пронзила затылок. Темнота перед глазами вспыхнула белым огнём. Кровь заструилась из раны, горячей змейкой ринулась к макушке. Сознание лейтенанта помутилось. Темная пелена встала перед глазами. Перед тем, как провалиться в небытие, он почувствовал её прикосновение. Патриция нежно провела тонкими пальцами по щеке любимого, подошла так близко, что Лоуренс почувствовал жар её дыхания.

— Ты действительно хочешь остаться со мной? — губы Патриции задвигались почти бесшумно.

— Да... — простонал Стивен. Она улыбнулась. Боль пронзила голову, он потерял сознание.


* * *

Эмили стоически выдержала очередное сканирование. Оно прошло под уже привычные вскрикивания и плач. Уотерс не отводила взгляда от видеофона. Он по-прежнему лежал на столе миссис Вернор, на темном матовом дисплее играли мутные блики. Уотерс злилась на учителя, на саму себя, за то, что ей не удалось позвонить матери, за то, что не смогла вовремя ответить на звонок. Сорваться с места, схватить коммутатор и выбежать в коридор? Эмили вздрогнула от этой мысли. Её поймают раньше, чем она доберется до двери. Вернор ходила у доски, пыталась вести урок. Девочка уже не слышала её слов.

— Это твой видеофон? — доверительный шепот из-за спины отвлёк Уотерс от горьких размышлений.

— Да... — болезненно ответила она, отклонившись назад. — Подарок.

— А мне подарят такой, только когда подрасту... — Виктория грустно вздохнула. — Кто тебе звонил?

— Мама, — на глазах Эмили наворачивались слезы. Она подавила секундную слабость.

— Происходит что-то плохое, да? — Майлс не отставала с расспросами, но Уотерс не знала, что ответить. Её отвлек шум, донесшийся из коридора.

— Эмили Уотерс? — голос директора Джозефа Райтса едва различим. — Она в одиннадцатой аудитории, но там идет урок.

— Плевать. Мне надо её забрать! — до боли знакомый мужской голос заставил сердце Эмили замереть. Поспешные шаги приблизились к двери их класса. Ручка замка повернулась. В аудиторию влетел запыхавшийся Разин. Он остановился, посмотрел на учителя, преградившего дорогу, окинул детей внимательным взглядом.

— Дядя Виктор! — Уотерс заерзала на стуле. Её лицо озарилось тревожной улыбкой.

— Эмили! — Разин потянулся к девочке. — Собирайся, мы уходим!

— На каком основании? — миссис Вернор решительно встала между Эмили и Виктором.

— На основании распоряжения Лауры Уотерс! — Виктор показал удостоверение личности. — Я являюсь официальным опекуном девочки и исполняю волю её матери!

Разин откровенно врал про опекунство, но только так он мог вытащить Уотерс из класса. Его поджимало время.

— Что? — учитель смутилась, неуверенно отошла в сторону. Эмили уже стояла за её спиной, собрав вещи в ранец и надев его на спину.

— Пойдем! — Виктор не стал ждать, пока Вернор опомнится, взял Эмили за руку. Они пошли к двери под немые взгляды детей. Уотерс вдруг вспомнила о видеофоне.

— Я сейчас! — тихо произнесла она, вырвав ладонь. Разин смотрел за действиями Эмили, судорожно соображая, что делать с ней дальше. Эмили подскочила к столу учителя, с обидой во взгляде схватила коммутатор. Они вышли в коридор, так и не закрыв за собой дверь.

— Где мама? — Эмили улыбалась, пыталась заглянуть в глаза другу. Виктор не ответил. Его каменное выражение лица ни на мгновение не изменилось. Ситуация заходила в тупик.

Продолжение следует...

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх