— Он эту ночь не ездил домой, а ночевал в общежитии, — ответил офицер. — Пока не подходил.
— Не меня ищешь? — спросил вошедший в дежурку подполковник.
— Тебя. Ты в курсе, что мне нужно в министерство?
— Тебе нужно, а я должен быть в курсе? — хохотнул Михаил. — Хочешь съездить вдвоём? Вообще-то, можно, но только если ненадолго, а то у меня через два часа дежурство.
— Туда и почти сразу же обратно, — заверил Алексей, — и на пять минут заскочим в одно место. Заодно и поговорим. Знаешь, что мы сегодня вечером уезжаем?
— Откуда мне знать? Дед не говорил, ты тоже молчишь. Куда и насколько?
— Я сам только вчера узнал от Берии, — виновато сказал Алексей. — Надо было найти тебя и посидеть, но он накрутил мне хвост, и всё вылетело из головы. Уезжаем на Урал, а насколько — этого я сказать не могу. Не меньше чем на год.
— Служба, — философски сказал Михаил. — Жаль, я к вам привык. Пошли за машиной, а поговорим в дороге.
Время на поездку потратили мало, да и в министерстве всё прошло без волокиты. Документы были готовы, и так же быстро выдали деньги.
— Говори, куда хотел заехать, — садясь за руль, сказал Михаил.
— Перед тем как идти к вам, я припрятал деньги и кое-какую мелочёвку, — сознался Алексей. — Уезжаю надолго и решил забрать.
— Ладно, конспиратор, — проворчал Михаил, — говори адрес.
Через десять минут остановились возле нужного дома, и Самохин сходил за шкатулкой.
— Ну и что ты тут прятал? — спросил Михаил, когда Алексей вышел из подъезда с ней в руках и сел в машину. — Есть что-нибудь запрещённое?
— По-моему, ничего, — ответил Алексей, открывая шкатулку. — Посмотри сам. Это деньги, украшения жены и боеприпасы к моему оружию.
— Вернули?
— Вчера Сталин отдал после награждения орденом.
— И каким же орденом тебя наградили, орденоносец?
— Красной Звезды. Ну что ты на меня так смотришь? Я же сказал, что вчера был в растрёпанных чувствах, какое там обмывание!
— Когда отъезд?
— В семь должна прийти машина, а поезд в восемь. Ты будешь на дежурстве.
— Дед в это время обедает, и я ему не нужен. Хоть ты и свинья, всё равно провожу. Машину ради вас на дачу не пропустят, так хоть помогу донести вещи.
— Тормозни у магазина, — попросил Алексей. — Совсем забыл, что нужно купить чемодан и сумку. Я быстро.
— Какой-то ты не такой, как обычно, — заметил Старостин, когда купленный чемодан отправился на заднее сидение, а ЗИС опять понёсся по московским улицам. — Был собранный и уверенный в себе офицер, а сейчас... даже не подберу слов! Неужели из-за вчерашней взбучки?
— Вряд ли, — подумав, ответил Алексей. — Просто долго прожил на вашей даче и расслабился. Я ведь знал, что придётся уезжать, и всё равно резко отреагировал. Наверное, ещё из-за того, что посылают к чёрту на кулички и вся жизнь теперь пойдёт совсем по-другому. А взбучка пошла уже довеском.
Жена собрала два чемодана и ждала его приезда на веранде.
— Поставь свои покупки возле дивана, — сказала она Алексею. — Я сложила на нём оставшиеся вещи. Потом уложу.
— Отдыхаешь? — спросил он, садясь на соседний стул.
— Скорее, прощаюсь. Не от чего мне отдыхать. Скучновато здесь жить, но и хорошего было немало. Всё сделал?
— Да. Всё взял в министерстве и забрал шкатулку.
— Михаил не интересовался тем, что ты забыл на чердаке?
— Я ему сам рассказал. Он обиделся из-за того, что только сегодня сказал о награждении и отъезде.
— Правильно сделал. Я заметила, как к тебе тянутся самые разные люди. Мы здесь живём три с половиной месяца, а Михаил уже считает тебя своим другом. А с друзьями не прощаются мимоходом. Где он сейчас?
— На дежурстве. Обещал вечером проводить.
— Ладно, я перед ним за тебя извинюсь, а сейчас соберу вещи и затащу тебя в кровать. Неизвестно, когда доведётся побыть вдвоём, так что надо пользоваться, пока есть такая возможность. Или сделать это после обеда?
— Лучше сейчас, — решил Алексей, — а потом повторим ближе к вечеру. Ужинать будем раньше, поэтому давай раньше и пообедаем.
На ужин был сюрприз: работники кухни сами накрыли им стол в малой столовой.
— Смотри, красная икра! — удивлённо сказала Лида, оглядывая богато уставленный стол. — Я ела её только в детстве. И это на ужин? В меня столько не влезет! И сумки тоже нам?
— Лаврентий говорил, что нам приготовят продукты в дорогу, — объяснил Алексей. — Нечего разглядывать эту кулинарию, её нужно съесть. На новом месте таких разносолов не будет. А вот и Михаил!
— Здравствуй, Лида, — сказал вошедший Старостин. — Товарищ Сталин передал, чтобы после ужина зашли к нему в кабинет.
— Присядь с нами, Миша! — попросила Лида. — Посиди хоть немного, заодно и поешь. Нам наложили на четверых. И извини этого охламона, он обещал исправиться.
— Ну если обещал... — Старостин сел за стол и помог им его очистить. Заодно немного пообщались.
— Посуду уберут без вас, — сказал он Самохиным, когда закончили есть. — Сумки я отнесу сам, а вы идите в кабинет. Дежурит Гриша, его насчёт вас предупредили.
— Подойдите ближе, — сказал Сталин, когда Пушкарёв пропустил их в кабинет. — Я обещал расплатиться за портрет. Это тебе.
Лида взяла из его рук неожиданно тяжёлый пакет и достала из него пистолет. Сбоку над спусковым крючком желтела небольшая золотая пластинка, на которой было выгравировано несколько слов: "Лидии Самохиной на память И. В. Сталин".
— Не люблю, когда у женщин в руках оружие, — сказал ей Иосиф Виссарионович. — У дочери отобрал, но тебе можно дать. Ты сильная и не сделаешь глупости. Это хорошо, что муж учит драться, но несерьёзно. От пьяницы отобьёшься, но от него проще убежать. А для серьёзных врагов лучше это. В пакете патроны и удостоверение. Лаврентий сам подписал и сделал нужные отметки, так что и там, куда вы едете, сможешь пользоваться. Муж научит. Дочь хотела проводить и попросила прислать машину, но я запретил. Пусть на меня обижается, но ей это ни к чему. И лучше не распространяться о моём подарке. Идите, скоро уже прибудет машина. Михаил вам поможет.
Они попрощались и вышли в коридор, где рядом с телохранителем ждал Старостин с сумками в руках.
— Что вы их держите, Михаил! — сказала ему Лида. — Они же тяжёлые. Вынесите и поставьте на пол в тамбуре, а мы сейчас сходим за вещами и переоденемся в дорогу. Нет, чемоданы нести не нужно. Они набиты одеждой и очень лёгкие.
Через десять минут они втроём шли к воротам, за которыми был слышен шум мотора подъехавшей машины.
— Расщедрились для вас, — сказал Михаил, сгружая сумки в просторный багажник сто десятого ЗИСа. — Давайте чемодан, Лида, а Алексей уложит свои сам. А теперь я вас по-дружески поцелую. Счастливо вам, ребята, добраться и устроиться на новом месте! Держите бумажку и постарайтесь не потерять. Это мой адрес. Вы у нас люди секретные, так что не обижусь на отсутствие писем, но если будете в Москве и не заедете, можете больше не показываться на глаза!
— Давайте быстрее, товарищи! — поторопил Самохиных сидевший в середине салона майор ГБ. — Садитесь на задние сидения.
Они попрощались со Старостиным и заняли указанные места, после чего шофёр развернул машину и хорошо разогнал её на почти пустом в это время шоссе.
— Куда так несёмся? — спросил Алексей. — До отхода поезда не меньше часа.
— Нужно забрать напарника, — объяснил майор. — Будем знакомы. Я Николай Волков, отдел "ДР". Вас я заочно знаю, так что можете не представляться.
— Вы уже были на объекте или, как и мы, в первый раз? — задал вопрос Алексей. — Спрашиваю потому, что задание у вас не по профилю отдела. Это не из-за нас?
— Из-за вас, — Николай кивнул на шофёра. — Поговорим на эту тему потом. — Мой напарник из отдела "К" и едет на объект уже не в первый раз.
На подъезде к столице шофёр сбавил скорость и через двадцать минут езды по плохо освещённым улицам по команде майора остановился возле большого дома, наверное, дореволюционной постройки.
— Не надо сигналить, уже идёт, — сказал ему Николай.
Напарником оказалась женщина лет тридцати в звании капитана.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровалась она, передавая майору небольшой чемодан. — Подержи, Николай, а то у меня ещё сумка. Не будем тратить время на багажник. Поехали, Сёмен. Что вы так долго-то? Ведь договаривались на половину восьмого. Да, я Елена Баляева.
— Немного задержали машину, — ответил Николай. — Ничего, время в запасе есть, успеем.
Без десяти восемь прибыли на Казанский вокзал, взяли носильщика и через десять минут уже устраивались в купе.
— Как на ней можно спать? — спросила Лида, имея в виду верхнюю полку. — Если оттуда упасть...
— Женщины будут спать внизу, правда, майор? — сказал Алексей. — Они существа нежные и ранимые. А если с полки спикирует один из орлов Судоплатова, ему это ничем не грозит.
— Это точно, — подтвердила Елена. — Был уже случай проверить.
— А разве я возражаю? — пожал плечами Николай. — Наверх, так наверх. Ужинать никто не будет? Ну и ладно. Давайте уложим ненужные вещи и дождёмся отправления, а потом возьмём постели и завалимся спать. Не знаю, как вы, а я постоянно недосыпаю.
Поезд тронулся через пятнадцать минут, а ещё минут через пять к ним пришла проводница. После её ухода мужчины покинули купе, чтобы дать женщинам возможность переодеться.
— Не куришь? — спросил Николай Алексея. — И правильно делаешь. Не люблю дыма, а у нас почти все курящие. Наверное меня из-за этого с вами и направили. Что ухмыляешься? Выкурил бы я сейчас пару папирос и закрылся с вами в купе. Ну что, переоделись они или ещё нет?
— Сейчас возьму у проводницы постели, тогда и зайдём, — сказал Алексей. — Я тебе сочувствую. Сам не терплю курильщиков, а курильщик в купе — это мрак, особенно когда нельзя открыть окно.
Он сходил в купе проводницы, забрал постели и отказался от предложенного чая. Через полчаса в шестом купе спали все, кроме Лиды, которая лежала на боку и смотрела во тьму за окнами, слушала перестук колёс на стыках рельсов и громыхание сцепок. Вскоре она заснула и была разбужена резкими рывками вагона, светом станционных прожекторов и шумом проезжавших мимо составов. Их поезд остановился возле ярко освещённого здания вокзала и долго стоял, пока опять не двинулся, уходя от света и шума в темноту ночи. Лида просыпалась ещё несколько раз, удивляясь тому, что всем остальным не мешают спать шум, свет и даже рывки состава, от которых постель ёрзала по полке. Проснулась она не сама, разбудил муж.
— Малыш! — легко потряс он за плечо. — Ты собираешься сегодня вставать или нет? Мы уже давно клацаем зубами от голода, чай остывает, а ты храпишь и не думаешь просыпаться. Вот меня всё купе и делегировало тебя поднять.
За окном рассвело, но было пасмурно и шёл дождь, а на столике действительно стояли четыре стакана с чаем в металлических подстаканниках. Николая в купе не было, а уже одетая Елена скатала свою постель и сидела у окна с книгой в руках.
— Я выйду в коридор, а ты приводи себя в порядок, — сказал Алексей. — Постель убирать не нужно, мы и на ней посидим. И можешь надеть пижаму, я думаю, что наш майор это переживёт.
— Ну что, разбудил благоверную? — спросил Николай. — Она, наверное, вообще не ездила в поездах. Вчера осматривала купе, открыв рот, а ночь наверняка толком не спала. Без привычки так и бывает. Нас предупредили, что вы люди необычные, но разбираться в причинах ваших странностей чревато крупными неприятностями. Кстати, если жене нужно посетить туалет, обязательно проводи, иначе это придётся делать мне. Или отправим с ней Лену.
— Елена не оперативник? — спросил Алексей. — Спрашиваю, чтобы знать, на что можно рассчитывать с её стороны.
— Не оперативник, но и не кабинетный работник, так, немного того, немного другого.
— Заходите уже, голодные! — сдвинув дверь, сказала Лида. — Шевелитесь, а то чай действительно остынет.
— Давайте посмотрим, что нам наложили, — предложил Алексей, доставая сумку с провизией. — Чувствует моё сердце, что мы не съедим всё это и вчетвером.
— Ничего, Алексей, — сказала Елена, — съедите сами. Мы рано прибудем в Челябинск, так что кафе и столовые будут закрыты. И из города уедем ещё до их открытия, а пока доберёмся до места... А там вам дадут пустую квартиру. Раскладушки с матрасами обеспечат — и всё. Столовые есть: одна в городке, а другая на комбинате, но разносолов там не ждите. Вот когда через пару лет всё построят и наведут порядок, будет неплохо. А пока построили школу, но нет больницы, даже городской парк сделали только наполовину. Есть магазин, но вряд ли вы купите всё необходимое. Составите список покупок, а я организую машину в Челябинск. Вот там можно купить всё. Так что не разбрасывайтесь продуктами, они вам самим пригодятся.
— Учту, — пообещал Алексей. — Только ещё не зима, и половина этого богатства до завтра протухнет. Отравимся, и с вас снимут не только погоны, но и головы. Поэтому дружно навалились и съели всё скоропортящееся. А то, что может полежать, так и быть, пока уберу. А для начала попьём чай.
— А куда прячешь сдобу? — запротестовала Лида.
— Сдоба полежит, ешь мясо, паштет и яйца. Нам с тобой даже отдали любимую печёную картошку Деда. Мажь на хлеб масло и ешь. Да и других продуктов здесь навалом. Нет, Лена, вашу курицу оставим на обед, а то и на ужин. У нас есть ещё одна сумка. Что там? Так, красную икру нужно съесть в первую очередь!
— Чуть по привычке не сказала "наркомовский паёк", — засмеялась Лена. — Вы не министра ограбили? Я беру её только к праздникам.
— Нас, дорогая Лена, тоже в детстве икрой не закармливали, — сказал ей Алексей, доставая балык и ветчину. — Все поняли задачу?
— Я поняла, — кивнула Лида. — Но чтобы с ней справиться, мне нужно кое-куда отлучиться.
— Я с тобой, — поднялась Лена. — Возьми мыло, а я прихвачу полотенце, одного хватит.
— Вас с нами надолго командировали? — спросил Алексей, когда женщины ушли.
— Командировка бессрочная, — ответил Николай. — Ни у меня, ни у Лены нет семьи, нас ещё из-за этого выбрали. Отозвать могут, но не раньше чем пришлют замену.
Глава 14
День прошёл скучно. Расспросить Елену о городке не удалось. Она ответила на несколько вопросов, потом стала уводить разговор в сторону, а под конец отказалась говорить на эту тему, сославшись на инструкцию. Трёп ни о чём быстро угас, и все до обеда лежали на своих полках. Мелькавший за окнами серый пейзаж, перечёркнутый косыми струями дождя, не вызывал ничего, кроме уныния. После обеда Николай достал колоду карт, и часа два резались в "дурака", научив этой игре Лиду. Потом мужчины рассказали несколько анекдотов, и на этом лимит общения был исчерпан. Вечером легко поужинали и рано легли спать. На этот раз Лида заснула одной из первых и ночью просыпалась только один раз, да и то ненадолго. В Челябинск прибыли в семь утра. Дождя в городе не было, поэтому обошлись без зонтов. Взяли носильщика с тележкой, с помощью которого перебрались в зал ожидания вокзала, где Самохины с Еленой остались с вещами, а Николай на такси поехал в территориальное Управление МГБ. Вернулся только через два часа.
