— Пришлось задержаться, — объяснил он спутникам. — О нас сообщили, но кто-то решил, что мы можем подождать. Я не стал выяснять, кто у них такой самостоятельный, а то приехал бы ещё позже. Передам в министерство, пусть там разбираются, если сочтут нужным. Машина ждёт на площади, поэтому сейчас поедем. Это рядом, так что обойдёмся без носильщиков. Продукты мы подъели, а чемоданы у вас лёгкие.
Мужчины нагрузились вещами, оставив женщинам по небольшому чемодану, и все вместе вышли на привокзальную площадь. В полусотне метров от вокзала их поджидала новая "Победа". Водитель уже открыл багажник, и в него положили все вещи, кроме продуктовых сумок Самохиных.
— Перекусим в дороге, — сказал Алексей. — Сейчас сядем, и я сделаю бутерброды с ветчиной. Сколько нам ехать?
— Часа два, — ответила Елена. — Но если хотите есть, это нужно делать сразу, потом будет неважная дорога.
Сначала было неплохое шоссе, и они с удовольствием съели по паре бутербродов, потом дорога пошла хуже и машину стало трясти, поэтому шофёру пришлось сбавить ход. Километра за два до городка дорогу перегораживал шлагбаум, возле которого было построено небольшое одноэтажное здание для охраны. Сама охрана КПП в составе лейтенанта ГБ и пяти автоматчиков профессионально окружила машину.
— Предъявите документы! — потребовал лейтенант.
Стоявший рядом с ним сержант подбежал к "Победе" и, собрав у всех документы, отнёс начальству. После их просмотра лейтенант приказал Самохину выйти из машины.
— Почему в гражданском? — спросил он, с явным недоверием осматривая Алексея.
— А вам какое дело, лейтенант? — ответил тот. — Я могу приехать хоть в домашнем халате и тапочках, вас это не касается. Что-то не так с моими документами?
— У вас не может быть указанного в документах воинского звания! — с неприязнью сказал лейтенант. — Ваш возраст не подходит!
— К вашему сведению, в жизни бывают исключения из правил, — пояснил Алексей. — Василий Сталин в двадцать шесть лет стал генерал-лейтенантом, так что для меня звание майора — это ещё не предел. Но если вам что-то кажется и вы не верите офицерам центрального аппарата МГБ, которых отправили меня сопровождать, и бумагам с подписью министра, флаг вам в руки и барабан на шею. Я вижу, что здесь проложена телефонная связь. Позвоните в комендатуру, пусть они пришлют машину и отвезут меня к себе. Нет у меня желания выяснять с вами отношения.
— Постойте здесь! — решил лейтенант. — Я доложу начальству.
Он ушёл в дом охраны и вернулся через несколько минут.
— Ваша фамилия есть в списках, — сказал он Алексею. — Возьмите, пожалуйста, документы и садитесь в машину. Онищенко, открой шлагбаум!
— Почему вы не предъявили свои бумаги? — спросил Алексей, когда пост охраны скрылся за поворотом дороги.
— А зачем? — сказала Елена. — Это только первый пост, проверять вас будут в городке. Наши бумаги не для этого лейтенанта. О вас предупреждены все, кому положено знать, а действия охраны могли привести только к потере времени. Ну отвезли бы вас для проверки на другой машине, что с того? Нам всё равно туда ехать. Так, поворачиваем направо и потом ещё раз через два квартала. Там я скажу, где остановить.
— Кто вам виноват, что так молодо выглядите? — добавил Николай. — Из-за этого вы ещё не раз столкнётесь с недоверием.
Его слова оказались пророческими.
— Вы в звании майора? — недоверчиво уставился на Алексея пожилой майор, которому показали сопроводительные документы на Самохиных.
— Надо было не соглашаться с Берией и просить, чтобы дали младшего лейтенанта, — вздохнул тот, добавляя к бумагам своё удостоверение и командировочное предписание. — Вы верите этим офицерам? Вот у них и спрашивайте, где они меня такого нашли. А то, может быть, я американский шпион с неудачно подделанными документами?
— Всё в порядке, Александр Евгеньевич, — усмехнулась Елена. — Там, откуда его взяли, шпионов не бывает. А возраст... Он постареет. Давайте побыстрее закончим, нам ещё их устраивать.
— Кто вы по специальности? — спросил майор Лиду. — В сопроводительных документах стоит прочерк.
— Художник, — ответила она, — но ничего не оканчивала, кроме школы.
— Оружие имеется?
— У меня штатный "ТТ", а у жены "Вальтер-ППК". Лида, покажи документы.
На стол легло ещё одно удостоверение.
— Надо же! — сказал майор, увидев роспись министра и отметки. — Таких клиентов у меня ещё не было. Интересоваться вами запрещено, есть указание оказать содействие. Вы сейчас в администрацию?
— Да, — ответила Елена. — Повезём устраивать их, а потом вернёмся в общежитие. Паспорта для прописки я потом передам.
— Вам сделали временные отметки, — сказала она, когда все опять сели в машину. — Сейчас поедем вас устраивать, а по пути покажу, где столовая, магазин и баня. Школа вам не нужна, а больше здесь пока ничего нет. Железнодорожный вокзал в километре от городка, а парк, как я уже говорила, только начали делать. Когда устроитесь, возьму у вас паспорта. Всех местных прописывают в Челябинске.
Устроили их очень быстро.
— Насчёт вас есть указание Ванникова, поэтому квартира подготовлена, — сказал им представительного вида мужчина. — Директор распорядился поселить вас на Школьной, там у нас живёт всё руководство. Подождите, я сейчас оденусь и съезжу с вами — так быстрее.
Уже через десять минут их провели в двухкомнатную квартиру, оставили два ключа от замка входной двери и помогли перенести вещи. Пообещав позже наведаться, Николай с Еленой поехали устраиваться сами.
— Да, это не дача Сталина, — сказала Лида, осматривая комнаты. — Вся квартира меньше одной нашей гостиной.
— Не ворчи, нам с тобой досталась царская по местным меркам квартира, вот только вся мебель — это две раскладушки и табуретка на кухне, и обещали привезти матрасы и подушки. Какую-нибудь посуду купим в магазине, а на завтра попробую выбить грузовик и смотаюсь в Челябинск. Денег навалом, так что постараюсь сразу всё купить. Давай внимательно осмотрим квартиру и составим список того, что нужно, а то я что-нибудь забуду.
Жилая площадь обеих комнат не превышала сорока квадратов, кухонька была совсем маленькой, но туалет и ванная комната находились в отдельных помещениях. Окно кухни и балкон в гостиной выходили во внутренний двор с видом на громаду комбината, а окно в спальне смотрело на Школьную улицу, пожалуй, самую приличную в городке.
— Смотри, какая просторная прихожая, — сказал Алексей. — Сюда войдёт и одёжный шкаф. Бери ручку, бумагу и пиши.
— Что писать? — растерялась Лида. — Я ни разу не готовила на электрической плите, я вообще не умею готовить! И как здесь стирать? Может, в городке есть прачечная?
— Это вряд ли, — Алексей подошёл к жене, обнял и поцеловал в макушку. — Не бойся, в домашнем быте нет ничего сложного. Угораздило же меня жениться на миллиардерше, теперь тебя нужно всему учить. Ничего, у нас с тобой два месяца отпуска, так что всё потихоньку сделаем. Ты всему научишься, а стирать буду сам: не женское это дело. А потом наймём домработницу, а то или ты не доберёшься до своего мольберта, или я помру от голода. Ну что, идём в магазин?
Магазин был единственным и продавались в нём продукты и кое-какая хозяйственная мелочь, в том числе и посуда. Её и купили, выбирая самое необходимое.
— Остальное купим в Челябинске, — сказал Алексей. — Там больше выбор. Насколько я знаю, закрытые города хорошо снабжались, просто здесь всё ещё только начинается.
Через полчаса после их возвращения во двор дома заехал грузовик, и солдаты внесли Самохиным небольшой стол, табуретку и постельные принадлежности.
— Живём! — сказал жене Алексей. — Матрасы, подушки и одеяла у нас есть, привезли даже постельное бельё. Сегодня будем спать, как белые люди. Давай сложим сумки с остатками провизии на балконе, чтобы ничего не пропало, а пообедать сходим в столовую. Заодно оценим здешний общепит, а поужинаем дома. Наши сопровождающие придут не скоро, им самим нужно устраиваться. Это не командировка на несколько дней, они надолго здесь застряли.
Столовой остались довольны.
— Не кухня Сталина, но лучше той московской столовой, где мы ели, — сделала вывод Лида. — Если не захочется готовить, можно поесть здесь. Плохо только, что очередь. Пошли домой, я хочу отдохнуть.
Они вернулись в квартиру за несколько минут до прихода Николая.
— Я уже договорился насчёт машины, — с порога сказал он Алексею. — Завтра будь готов к девяти. Я тоже поеду и кое-что себе куплю. Не мебель, конечно, она у нас казённая. Планируй покупать тяжёлые и громоздкие вещи, а за мелочёвкой съездим отдельно на легковушке. О вас, кстати, уже справлялись. Через несколько дней должен приехать кто-то из научного руководства, но это точно не завтра. Так что готовься к поездке. Лишь бы не было дождя, а то придётся переносить. С соседями не познакомились?
— Когда бы мы успели? — отозвалась Лида. — Сами только въехали и всё время в бегах.
— Тогда хочу дать совет. Ты ведь и дальше будешь ходить в гражданском?
— Не хочу без необходимости надевать форму, — ответил Алексей. — Лиду смешат галифе, да и пугать людей...
— Вот насчёт людей и хочу предупредить. Сразу говори, где служишь. Пусть поначалу отпугнёшь, зато потом не будет проблем. А если с кем-то сблизишься, и сами узнают, подумают, что скрывал. Нас мало кто любит, сам знаешь за что. Ладно, я смотрю, Лида уже зевает. Она мало спала в поезде, поэтому пусть отдыхает. Я к вам зашёл только сказать о поездке.
После сытного обеда Лида действительно засыпала на ходу, поэтому Алексей поставил одну из раскладушек и быстро разобрал постель. Кое-как раздевшись, жена забралась под одеяло и тут же заснула. Он поставил и свою кровать, но не стал ничего стелить, кроме матраса, на который и прилёг, поменяв перед этим костюм на домашнюю одежду. Спать было нельзя, иначе пошёл бы коту под хвост ночной сон, поэтому Алексей просто лежал, обдумывал события последних дней и прикидывал, что нужно сделать в первую очередь. Ему очень не понравился сегодняшний инцидент на КПП, показавший, что их внезапной молодости не замечали только Сталин и его окружение, включая охрану. Всем остальным она бросалась в глаза. Он понимал этого лейтенанта: сам не видел таких молодых майоров, капитаны и те были старше. Имея за спиной Берию, на это можно было не обращать внимания, хотя не будешь же всем ссылаться на министра... И что делать, если ничего не можешь сделать? Правильно — выбросить из головы!
Он не дал Лиде долго спать: в пять вечера разбудил и заставил умыться, а в шесть достали с балкона продукты и немного разогрели в духовке. Алексей вскипятил в купленном чайнике воду, и они заварили чай, после которого пришёл черёд булочек.
— Завтра утром подъедим все запасы, — предупредил он Лиду. — Я постараюсь что-нибудь купить в Челябинске, но не уверен, что будет возможность мотаться по гастрономам, поэтому купи чего-нибудь здесь. Если пойдём обедать в столовую, пригодится на ужин. Я вижу, что ты опять не прочь завалиться спать. Этот номер не пройдёт: раньше девяти не ляжешь. Вредно спать с полным брюхом, а ты съела шесть пирожков! Зачем мне толстая жена?
— А чем заниматься? — спросила она. — Если тем, о чём ты подумал, я для этого слишком сильно наелась, а больше в голову ничего не приходит. Надо было забрать у Николая карты.
— Я ещё не играл с тобой в карты! — рассмеялся Алексей. — В дороге с попутчиками, чтобы убить время, — куда ни шло, но не дома. Мы займёмся делом. Доставай из чемодана свой именной пистолет, буду учить им пользоваться. Кстати, надо купить для тебя дамскую сумочку. Не в кобуре же его носить, если потребуется, да и не дали её тебе.
Премудрости обращение со своим оружием Лида освоила за полчаса.
— Где бы здесь пострелять? — задумчиво сказала она, демонстративно оглядывая комнату.
— Быстро учишься, — заметил муж, отбирая у неё пистолет. — Хватит баловаться! Пожалуй, надо достать тебе кобуру. Под свитером на ремне удобно носить. Кстати, вот ещё одна проблема, которую нужно срочно решать. У нас с тобой три чемодана одежды, и вся летняя. Скоро уже начало октября, а октябрь для этих мест почти зима. Так что послезавтра, если не принесёт Курчатова, едем за зимними вещами.
— А хватит денег?
— Хватит. Мне выдали три оклада, да ещё получил деньги за сентябрь. И в шкатулке тоже было много, я их так и не посчитал, вот и займись финансами. В нашей семье ими занималась мать, а в моей — бывшая жена. Не будем нарушать традиций.
— Лёш, а почему вы разошлись? Ты её разлюбил, да?
— Зачем тебе это, малыш? Было и нет, так зачем вспоминать о том, чего никогда не случится?
— Для тебя это было, и я хочу знать из-за чего! Вдруг ты и меня вот так... А я без тебя точно умру, ты должен это знать!
— Глупенькая! — он прижал её к себе. — Я похож на мужчину, который бросит доверившуюся ему женщину? Бросил не я, бросили меня. Нашёлся тот, кто стал для неё дороже. Я поспешил жениться сразу после училища, потому что позже это сделать трудней. Вечные сборы, спецкурсы, учения. Наверное, повлияло и то, что меня подолгу не было дома, а тот другой никуда не мотался, да и зарабатывал больше меня.
— Какое значение имеют деньги?
— Это они для тебя не имеют значения, потому что ты никогда в них не нуждалась. Для большинства жён зарплата их мужчин стоит не на последнем месте. Так что если ты меня не бросишь сама, жить нам с тобой вместе до глубокой старости, потому что я тебя люблю и буду любить!
— Докажи!
— Знаешь что, малыш, — сказал он, ссаживая жену с колен, — доказательствами займёмся завтра на нормальной кровати. Ещё не затопили, и на полу будет холодно.
Недовольная Лида легла на свою раскладушку и скоро уже спала, а он задержался и теперь не мог уснуть из-за шума у соседей, которые устроили гулянку. Толстая стена почти полностью глушила музыку, в отличие от топота ног. И ничего им не скажешь в девять вечера. К десяти соседи угомонились, и он наконец уснул.
Утром Алексей, стараясь не разбудить жену, позавтракал, надел форму, разложил по карманам документы и деньги и спустился во двор. Заметно похолодало, поэтому он успел замёрзнуть за те двадцать минут, пока ждал машину.
— Легко оделся! — осмотрел его вышедший из кабины тентованного грузовика ГАЗ-51 Николай.
Сам он был одет в шинель.
— Совсем нет тёплых вещей, — сказал Алексей. — Были две куртки, но мы не взяли их с собой. Надо завтра попросить легковушку и съездить за барахлом.
— Ладно, полезай в кабину, а я пойду на лавки в кузов. Там ещё четверо солдат для погрузки мебели, но все тепло одеты, не то что ты.
На поездку потратили полдня, но купили всю мебель, нужную посуду и кое-какую тяжёлую мелочёвку вроде ручного инструмента или утюга.
— Совсем другой вид у квартиры! — сказала довольная Лида, села на одну из двух составленных вместе кроватей и покачалась на панцирной сетке. — Почему купил две?
— А ты попробуй найти хорошую двуспальную кровать, — ответил Алексей. — Полуторки были, но на них спать вдвоём... Ничего, положим матрасы, всё выровняем, тебя потом с них не сгонишь.
