— Такого я не ожидал, — растерянно сказал Жерар, глядя на узкую полосу земли, заваленную двумя тысячами тел.
— Разбивайте обозные телеги! — приказал герцог. — Сколотим щиты. Они не защитят от болтов, но луки будут уже не страшны. Лучников там больше, а арбалетчики не успеют выстрелить больше двух раз. Первыми выводите тех, у кого лучшие доспехи и есть щиты, остальные пойдут следом.
— Где они только набрали столько стрелков! — сказал бледный граф Ротхам. — От наших щитов мало пользы! Голову и грудь прикроешь и получишь стрелу в живот. Тут нужны щиты в полный рост. И надо подвести ближе своих арбалетчиков.
Два часа разбивали телеги, сколачивали щиты и просто скручивали доски верёвками.
— Быстрее! — торопил воинов Жерар. — Скоро начнёт смеркаться, а до темноты мы должны быть в городе, иначе я не дам за наши жизни и серебряной монеты. До леса далеко и негде укрыться, а кавалерии у них наверняка больше, чем у нас!
Перед повторной атакой к стенам выдвинулась сотня арбалетчиков герцога.
— Да помогут нам боги! — сказал Мартин, доставая меч. — Отступать некуда!
Две тысячи бойцов, лучше защищённых от стрел, чем атаковавшие первыми, рванулись вперёд, прикрываясь щитами и связками досок. Толку от арбалетчиков прикрытия было немного. Стрелять из укрытия легче, чем попасть в прячущегося в нём стрелка, поэтому сидевшим в траншее было удобнее выбивать арбалетчиков Мартина, чем тем попасть в кого-нибудь из защитников. Воины Сергея тоже понесли потери и отвлеклись на вражеских стрелков, но всё же быстро их перебили. Покинув траншею, они отступили к рядам пехоты и стали оттуда расстреливать тех, кто пытался выдернуть колья или протиснуться между ними. Расстояние было небольшим, и доспехи слабо защищали даже от стрел, а от болтов не помогали и щиты. Поэтому, прежде чем в нескольких местах удалось избавиться от кольев, многие из нападавших были ранены или убиты. Стрелки ушли в тыл расступившейся пехоте, а в набегавших на неё бойцов Мартина полетели сотни дротиков. От этого оружия, которое солдаты метали почти в упор, не помогало вообще ничего. Тех немногих, кто не упал сражённым или не повернул обратно, встретили уже обычными копьями. Зазвенел брошенный на землю меч, за ним другой, третий... Бойцы бросали оружие и становились на колени. Из предводителей мятежа в живых остался только сам Мартин, который из-за великолепных доспехов получил только ушибы. К бывшему графу подошли Сергей с Джоком.
— И как у меня не получилось тебя повесить! — сказал Мартин, со злостью глядя на Джока. — Наверняка ты причастен к гибели моей семьи! А ты новый герцог? Не надейся, я не отдам тебе меч! Вы победили только моих людей, а не меня! Хочешь его взять? Тогда достань свой и дерись!
— Зря обижаешь Джока, — спокойно сказал Сергей. — Мы непричастны к гибели твоих близких. Их убили люди короля по его приказу. Я заступился только за твою дочь, остальные не заслужили жизнь.
— Так Белла жива? — спросил Мартин, опуская меч.
— И она, и Лани — подтвердил Сергей. — Я сделаю всё, чтобы девочки выросли, и обеспечу их приданым. И как только в вашей семье мог появиться такой ребёнок!
— Я не стану с тобой драться! — сказал Мартин, делая шаг к Сергею. — Прошу, убей! Смерть от меча — это не постыдная казнь на плахе!
— С ума сошёл? Как я смогу растить девочку, если убью её отца?
— Тогда я сам, — Мартин перехватил меч за лезвие и вонзил его в единственное неприкрытое доспехами место — горло.
— Так! — Сергей отвернулся от содрогавшегося в конвульсиях тела несостоявшегося герцога к стоявшему на прежнем месте строю пехоты. — Стрелкам немедленно отдыхать и лечить раны. Пехота работала мало, поэтому сейчас отложите копья и соберите оружие и неповреждённые доспехи, а потом горожане займутся телами. Пленных нужно отконвоировать к казармам гарнизона, а если кто-то из них ранен, оказать помощь. Фар, выводи нашу конницу и попробуйте догнать всадников Мартина. Постарайтесь не вступать в бой, а договориться о сдаче. Скажите, что мы не будем их вешать, искупят вину в борьбе с сотхемцами. Тело Мартина доставьте в город, похороним его вместе с семьёй. Погибших дворян пока не хороните. Завтра устроим опознание тел. Я не просто так писал в указе, что буду лишать имений. Отнеслись с пренебрежением? Вот пусть теперь страдают семьи. В следующий раз к моим указам отнесутся серьёзней.
У входа во дворец его встретила Белла. Сергей обнял её за плечи и завёл внутрь.
— Твой отец умер, — сказал он, поглаживая волосы тихо плачущей девочке. — Мы разбили войско Мартина, но он сам не пострадал. Он знал, что обречён, и хотел вызвать меня на поединок, но отказался драться, когда узнал, что от моей жизни зависит твоё будущее. Он убил себя сам.
— Ты ведь знал, что всё так закончится? — спросила она, отстраняясь. — Знал с самого начала, когда решил сохранить мне жизнь!
— Не могла придумать большей глупости? — сказал Сергей. — Как я мог это знать? Твоего отца могли сто раз убить, да и не собирался я с ним драться. Я герцог, а он никто. Мне достаточно было махнуть рукой, и его скрутили бы или порубили на куски. Он пошёл на поводу у твоей матери и в результате не только погиб сам, но и погубил тысячи людей. И это только пока, неизвестно, сколько их погибнет в войне с Мехалом.
— Извини, — сказала она. — Я дура! — И убежала в свою комнату.
Сергея после бойни воротило от мяса, поэтому вместо ужина выпил молоко и велел секретарю найти Коннера.
— Рон, — сказал он вошедшему шевалье, — возьмёте двух гвардейцев и поедете в столицу королевства к герцогу Лантару. Нужно забрать наших женщин. Неизвестно, где будет безопасней, если начнётся большая война и пойдут разборки с герцогами, так что пусть лучше будут с нами. Заодно расскажете ему наши новости и попросите поискать затерявшийся полк. Спросите у Стара, не собирается ли он возвращаться, а то может составить вам компанию. И постарайтесь узнать, какие сейчас отношения короля с молодым графом Продером и где находится граф. К вам ещё одно дело. Нужно зайти в квартал лучников и заказать для меня арбалеты на десять тысяч золотых. Пусть договорятся с кем-нибудь из купцов о доставке товара. Возьмите вексель торгового дома семьи Сордов на пять тысяч. Позже я оплачу и вторую часть заказа. Если предложат поменять службу, решайте сами. Я не обижусь на вас при любом решении. Только сначала доставьте мне сестру.
Глава 16
— У тебя слишком напряжены мышцы ног, — заметила Инна. — Так нельзя. Стойки должны быть естественными и выполнятся без напряжения. Смотри, как надо!
Она быстро показала Лани правильное выполнение.
— Чем это вы занимаетесь, леди? — задал вопрос молодой дворянин, с весёлым удивлением смотревший на одетых в мужскую одежду женщин.
— Я учусь бить морды всяким нахалам! — ответила Лани, в свою очередь разглядывая мужчину, которого она прежде не видела в доме герцога.
— Надеюсь, что я не попаду в их число, — сказал он девочке и обратился к Инне: — Вы ведь леди Коннер? А я племянник хозяина граф Радек.
— Герцог обещал, что нам не будут мешать, — сказала Инна, — а вы мешаете, граф. Вам от меня что-нибудь нужно?
— От вас — ничего. Услышал от дяди, что благородные девушки занимаются борьбой, и стало любопытно. Он вас расхвалил, вот я и захотел посмотреть.
— Покажи на нём приёмы! — загорелась Лани. — У тебя это так красиво получается! И граф не будет после этого приставать.
— Действительно, — развеселился Радек, — можете что-нибудь показать?
— Так хочется, чтобы вас повозили носом по ковру? — неприязненно спросила Инна. — Отстегните меч и снимайте сапоги. Ноги не воняют?
— Вы прелесть! — расхохотался Радек, снимая пояс с мечом. — Теперь я понимаю дядю. А ноги я мыл несколько дней назад. Правда, для чувствительных женских носиков...
Он стянул сапоги, сунул в них портянки и босиком вышел на ковёр.
— И что мне делать дальше?
— Попробуйте меня повалить, — сказала Инна. — Хватать можете за что угодно, не обижусь.
— Обычно женщины не обижаются, когда я их хватаю, — опять засмеялся Радек, делая к ней шаг. — А за что...
Мгновением позже он лежал на ковре лицом вниз, в спину упиралось колено Инны, а вывернутой рукой было не шевельнуть.
— Здорово! — прокомментировала Лани. — Теперь уже не смеётся. Может быть, ещё разок?
— Да, было бы неплохо, — сказал граф, которого Инна уже освободила. — Давайте попробуем, на этот раз я буду осторожней.
Уже без улыбки, внимательно наблюдая за руками Инны, он сделал шаг и опять оказался на полу, сбитый подсечкой.
— Ноги — тоже оружие, — сказала она. — Есть желание продолжить?
— Конечно! — вскочил граф. — Больше это у вас не получится!
Крутанувшись на одной ноге, Инна второй ударила Радека пяткой в грудь. Граф успел заметить движение, но не понял, что она хочет сделать, и не успел отреагировать. Отброшенный ударом на край ковра, он с минуту лежал, не пытаясь встать, ожидая, когда стихнет боль в груди.
— Можно было бить не так сильно, — сказал он, поднимаясь с ковра. — Хорошо, что дядя приказал постелить новые ковры, иначе пришлось бы менять одежду.
— Этот удар не нанесёшь слабее, — объяснила Инна. — Если бить изо всех сил, можно проломить грудь. Хотите ещё?
— Пожалуй, хватит, — ответил Радек, садясь на ковёр рядом с сапогами. — Я зашёл сюда по просьбе дяди. Он попросил передать, что из Ордага прибыл гонец. Было сражение с мятежниками. Их войско разбито, а Мартин покончил с собой, бросившись на меч. Герцог жив, как и ваш муж.
— Значит, Мартин погиб и в герцогстве утвердился этот Аликсан? — спросил герцог Рошти. — Сколько ему лет?
— Не знаю, — ответил граф Саже. — Совсем молодой, но смог захватить власть без поддержки со стороны. Король только сейчас послал ему солдат, да и то один полк. Своего клана у него нет, поэтому будет держать сторону короля, так что для нас ничего не изменилось.
— Для нас многое изменилось, граф! — герцог вскочил с кресла и начал мерить шагами кабинет. — Проклятый Мартин перепутал все планы! Дело не в новом герцоге, а в короле Сотхема! Нужно быть круглым идиотом, чтобы в преддверии нашествия сотхемцев затевать свару с королём!
— Герцог Марди собирается воспользоваться этим обстоятельством, — заметил граф. — Мехал его не пугает.
— Это потому, что он дурак! Мехалу плевать и на короля, и на него! Пошли к Марди одного из своих людей передать, что, в случае угрозы королю, я окажу его величеству всю помощь, на какую способен! Вот пусть и думает. Внутренними разборками будем заниматься тогда, когда справимся с внешней угрозой. Новый герцог не станет к тому времени сильнее, наоборот, ослабнет, так как первый удар сотхемцы нанесут ему. Пошли в Ордаг своего человека, который смог бы войти в его ближний круг. Неплохо было бы перетянуть этого Аликсана на свою сторону. Он женат?
— Был женат, причём дважды. Обе жены погибли. По слухам, в их гибели Аликсан обвиняет бывшего дружка короля графа Продера. Он даже сжёг в столице его особняк.
— И король это простил? Интересно... Вот что, граф, попробуйте собрать для меня всё, что удастся найти, по этому Аликсану. Откуда взялся, где был и что делал. Не так уж часто в королевстве появляются новые герцоги.
— Скольких баронов опознали? — спросил Сергей секретаря.
— Тридцать два, — ответил Рашт. — Остальных никто не знает, а на их одежде и доспехах нет гербов.
— Если считать и Жореса, имеем тридцать три баронских имения и два графских, — довольно сказал Сергей. Нужно сменить хозяев в баронствах по списку, который я вам дам. Если не справятся магистраты, направим своих солдат. А графства я пока никому не отдам. Скажи Джоку, что мне нужны для них управляющие.
— Слушаюсь, ваша светлость. Осмелюсь спросить, что могут забрать с собой прежние владельцы имений?
— Личные вещи, лошадей и оружие. Если у дам есть драгоценности, мы отнесём их к личным вещам. Казна должна остаться новым владельцам.
— Я не помешал вам, герцог? — заглянул в кабинет Джок.
— Наоборот, я хотел с вами поговорить. Садитесь, где вам удобно, — в ногах правды нет.
— А она вообще где-нибудь есть, герцог? — спросил Джок, садясь в кресло. — Сколько живу, столько и убеждаюсь, что в мире существует только правда тех, кто им управляет.
— Давайте поговорим на эту тему зимой, если до неё доживём, — сказал Сергей, — а пока обсудим более насущные задачи. Вы привезли золото?
— Уже передали вашему казначею. Если верить тому, что написано на мешочках, там восемьдесят три тысячи.
— Если считать с тем, что осталось во дворце и положено на хранение купцам, наберётся сто тысяч. Мало!
— Куда больше? — удивился Джок. — У прежнего герцога не было и трети этой суммы.
— У него не было и войны. Что у нас на границе?
— Пока тихо, но наши люди в Сотхеме молчат уже две декады, и с той стороны не было ни одного каравана, а это значит, что сотхемцы перекрыли границу.
— Сколько отправили гонцов?
— Почти две сотни групп по три человека. Сейчас опасно отправлять по одному. Через декаду во всех городах и имениях провинции узнают о том, что вы ждёте вторжения из Сотхема и созываете ополчение. О стрелках все предупреждены. Продовольствие закупаем, а людей будем размещать в лагере за городом. Шатров не очень много, но погода по-летнему тёплая, а дожди пойдут не скоро.
— Опять соберём толпу, — с досадой сказал Сергей. — У меня на родине давно так не воюют. Даже поговорка есть, что воюют не числом, а умением. Маленькая, спаянная железной дисциплиной армия многократно сильней большой вооружённой толпы. А здесь если у кого и есть постоянное войско, то совсем небольшое, а основу армии составляют отряды вассалов. О какой слаженности можно вести речь? У меня сейчас только три тысячи человек, так они хоть немного притёрлись друг к другу за последние две декады. А какой-нибудь сложный манёвр, например, притворное бегство не осилят и они. А если таких наберём тысяч двадцать? Мне уже сейчас страшно. Я не видел королевский полк, но подозреваю, что и он не сильно отличается от толпы. А для постоянной армии много чего нужно и в первую очередь — деньги. У меня на родине, когда создавали такую армию, вводили новые налоги. Сейчас налоги собирают магистраты городов и мои вассалы, и собранное делится поровну между мной и ими. И общий налог, который и так составляет треть от всех доходов, увеличить нельзя, иначе меня быстро отправят к предкам.
— И как вы намерены поступить? — спросил Джок. — Ограничить вассалов?
— Уменьшить их долю с доходов в обмен на отказ от их помощи в случае войны. Я не стану возражать, если кто-то захочет помахать мечом, но уже ни от кого не буду требовать выставлять бойцов. Это выгодно всем только в том случае, если я буду жёстко пресекать столкновения между вассалами и гарантирую им безопасность. Тогда никому не нужно тратиться на собственные дружины.
— Они привыкли к существующему положению вещей. Многие не захотят лишаться дружин.
— В обычное время — да, но война заставит всех измениться.
