— Алексей не прав в том, что причина неприязни к нам в еврейской упёртости во власть, — сказал Михаил. — Давай присядем, и я постараюсь объяснить. Что ты знаешь об истории евреев?
— Почти ничего не знаю. — Она поднялась с камней. — Подожди, подстелю рубашку, а то всё сильно нагрелось от солнца. Я помню, что евреи были рабами фараонов и их увёл какой-то пророк и сорок лет водил по пустыне.
— Всё началось с исхода евреев из Палестины в пору владычества Рима. Я не буду утомлять тебя долгим рассказом, скажу только о том, что поначалу евреи расселились по Римской империи, а после её падения стали селиться в Европе и Азии. Бывало так, что они какое-то время неплохо жили в отдельных местах, но остальные терпели постоянные притеснения. И длилось это чуть ли не две тысячи лет. Их грабили и убивали не только в древние времена на Востоке, совсем недавно еврейские погромы были обычным делом в Российской империи. Вот могли бы вы нормально жить, рожать и воспитывать детей, зная, что можете всего лишиться в любой момент? Евреев не защищало даже богатство, наоборот, оно было лишней причиной для грабежей.
— Ты хочешь сказать, что они лезут во власть, чтобы обеспечить себе безопасность? Что-то слабо верится. Их же оттуда периодически вычищают. Какая в этом безопасность?
— Чем вы занимаетесь? — крикнул вышедший из воды Алексей. — Сидите и воркуете, как два голубка, вместо того чтобы купаться.
— А ты уже накупался? — спросила Лида. — Тогда подожди, я тоже окунусь, и пойдём обедать. Ладно, Миша, договорим как-нибудь потом.
— О чём болтали, что жена даже забыла о своей работе? — спросил Алексей, садясь на камни.
— Рассказывал Лиде об исходе евреев из Палестины, — ответил Михаил. — Пойду смывать песок.
— Странную выбрали тему для пляжа, — хмыкнул Алексей. — Идите купаться, а я пока обсохну.
В свои комнаты возвращаться не стали, сразу пошли в столовую. Михаил посадил уставшего сына на плечи.
— Ромка будет карабкаться наверх до ужина, — сказал он недовольной супруге. — Ничего не забыли? Тогда вперёд!
После обеда Михаил с Викой повели сына спать, а Самохины пошли в одну из парковых беседок.
— Для чего Михаил взялся тебя просвещать? — спросил Алексей жену. — Не замечал за ним любви к истории.
— Он спросил, сколько евреев осталось после взрыва, а когда ответила, заговорили о том, почему к ним такое отношение, и я пересказала твою версию.
— Надо же! — удивился Алексей. — У каждого в голове свои тараканы. Я выдал тебе не свою, а обывательскую точку зрения. Настоящая причина сложней. Постарайся в дальнейшем не говорить на эти темы. Если человек нравится, наплюй на то, какая у него национальность. Тебя, по-моему, так и учили. А сволочей хватает в любой нации.
— Ладно, буду плевать, — согласилась Лида. — Лёш, ты не мог бы устроить меня в ваш центр хоть кем-нибудь? Сил больше нет сидеть дома! Я нашла бы себе занятие в большом городе, а в нашем городке без тебя никак.
— Я поговорю с Капицей, когда приедем, — пообещал муж. — Может, он что-нибудь придумает, мне ничего не приходит в голову.
Зазвонил телефон, и Лида подняла трубку.
— Лидия Владимировна, это Орлов с КПП. Приехал министр электростанций. Через десять минут будет у вас.
— Спасибо, Толя, — поблагодарила она и сразу же начала обзванивать нужных людей: — Гараж? Ребята, найдите Василия, и чтобы через десять минут машина директора стояла у подъезда. Дежурный? Санеев далеко? Найдите и передайте, чтобы по моему звонку уводил всех из монтажного зала. Да, это секретарь директора. У нас гости, так что пусть немного раньше пообедают. Столовая? Это Самохина. Приготовьте малый зал. У вас примерно час. С директором будут гости, думаю, что не больше двух-трёх человек. И из сборочного могут раньше прийти на обед.
Закончив, она встала из-за стола и зашла к Капице.
— Пётр Леонидович, минут пять назад звонили с КПП. Приехал Жимерин. Он наверняка захочет осмотреть объект. Шофёра я предупредила, а людей из монтажного уведут, как только вы туда поедете. В столовой всё тоже приготовят. В гостиницу я пока не звонила. Зовут его Дмитрий Георгиевич.
— Спасибо, Лида, вы незаменимый человек. Что бы я без вас делал?
— Это вам спасибо, — улыбнулась она. — И за работу, и за комплимент. Да, будем переносить совещание с главными специалистами?
— Пока нет, — ответил Капица. — Если выйдет задержка, я вам позвоню.
Лида вышла, а он невольно проводил её взглядом, в очередной раз подумав о том, насколько внешний вид этой женщины не соответствовал её деловым качествам. Он без желания взял Самохину на эту должность, но за три прошедших месяца ни разу не пожалел о своём решении. Она выглядела старшеклассницей, но сразу же смогла продемонстрировать ум и организаторские способности, сходу освоила работу секретаря, взяв на себя заодно и кое-что из того, что ему приходилось делать самому. Вот только её красота напрягала, вызывая зависть к заму и заставляя остро чувствовать свой возраст.
Лида села за свой стол и начала разбирать почту. Через несколько минут дверь в приёмную отворилась и вошёл худощавый мужчина в очках, одетый в пальто, отделанное каракулем. За ним следовали ещё двое.
— Здравствуйте, Дмитрий Георгиевич! — поздоровалась она. — Проходите, пожалуйста, директор вас ждёт. Товарищи могут подождать здесь. Если желаете, можете снять верхнюю одежду, у нас тепло.
Министр скользнул взглядом по её фигуре, задержал его на лице, хмыкнул и вошёл в кабинет. Остальные, удивлённо посматривая на красивую девочку, расстегнули пальто и сели на стоявшие у стены стулья.
— Здравствуйте! — поздоровался с Капицей Жимерин. — Я вижу, вам обо мне уже доложили.
— Здравствуйте, — приподнялся Капица, приветствуя гостя. — Мне звонили несколько дней назад по поводу вашего приезда. Не хотите снять пальто? Или сразу поедем смотреть объект?
— Я начал бы с осмотра, — ответил Жимерин. — Заодно введёте меня в курс дел.
— Тогда я сейчас оденусь и поедем. Вы один?
— Со мной два ответственных работника министерства. Они сейчас в приёмной.
— Тогда подождите, — Капица взял телефонную трубку: — Лида, приехавшим с министром товарищам нужно посетить объект, проверь их предписания.
— Откуда вы только взяли такую секретаршу! — неодобрительно сказал Жимерин. — Я не рискнул бы.
— А я не предлагаю вам Лиду, — засмеялся Капица. — Она старше, чем выглядит, уже два года замужем и работает так, что я скоро разучусь говорить. Стоит о чём-то подумать, а она это уже сделала.
— Пётр Леонидович, — сказала вошедшая в кабинет Лида, — у остальных нет нужной отметки в предписаниях, поэтому пропусков на объект не оформят. Возьмите их с собой, посидят в охране, а потом вместе пообедаете. Пропуск для Дмитрия Георгиевича оформлен, а Санееву я позвонила. Да, в почте нет ничего срочного.
— Хорошо, — кивнул Капица. — Мы поехали. Возьмём мою машину, вашу не пропустят к объекту.
Полчаса спустя после беглого осмотра основных цехов он с гостем лифтом спустился к реактору.
— Мы полгода рыли котлован, бетонировали и строили помещения, — рассказывал директор, когда после короткого коридора ввёл Жимерина в большой зал, освещённый двумя сотнями светильников. — Сам реактор только начали монтировать.
— Ничего себе! — поражённо сказал министр, уставившись на огромный цилиндр, установленный в центре зала на высоких опорах. — И вы говорите, что он не полностью смонтирован?
— Длина реактора около ста метров, а диаметр у него пятнадцать. Пока сварили примерно две трети. Сварку ведут изнутри и снаружи, потом швы шлифуют и полируют готовую часть корпуса.
— А это что за трубы?
— Это волноводы излучателей. Мы убрали их из реактора и ставим три вместо одного. Это позволяет решить вопрос охлаждения и увеличивает надёжность. По нашим расчётам, они должны проработать без замены десять лет. Единственный пока нерешённый вопрос — это долговечность датчиков. Раз в год нужно останавливать реактор и их менять. Для этого предусмотрены люки. Но я думаю, что со временем решим и это. В соседнем зале находятся источник высокого напряжения и вся аппаратура контроля и управления. Подстанции, которые преобразуют постоянный ток в переменный нужного напряжения будут стоять наверху. Их запланировано десять. Вот эта пластина и есть преобразователь тепла в электричество. Такие преобразователи покроют почти всю поверхность реактора. Видите у него с одной стороны штыри? Это для охлаждения. Здесь всё будет обдуваться сильным потоком воздуха. Нагретый воздух думаем использовать для горячего водоснабжения и других нужд. Но это в самую последнюю очередь, поначалу будем выдувать наружу.
— И когда всё это закончите? — обвёл рукой зал Жимерин.
— Вопросов с конструкцией нет, излучатели нам скоро поставят, а преобразователи начали выпускать серийно. Из-за того, что их нужно очень много, и из-за большого объёма монтажных работ, закончим только через год, если не подведут смежники.
— Дорого обойдётся ваш реактор! — сказал Жимерин. — А в Госплане уже хотят всё перспективное строительство ориентировать на них.
— Дорого, — согласился Капица. — Но этот реактор даст столько электроэнергии, сколько дали бы десять таких станций, как ДнепроГЭС. Я не экономист, но мне и без расчётов ясно, что выгодней строить. При серийном изготовлении стоимость реакторов уменьшится, а затраты на их эксплуатацию ничтожны. Об остальных преимуществах говорить не буду: сами должны понимать.
— Значит, к съезду партии не успеете, — с сожалением сказал Жимерин. — Ладно, подождём. Я понял из слов вашей секретарши, что нам приготовили обед. Давайте поедим, а потом мы уедем. Я ознакомился с вашей работой, а задерживаться не вижу смысла.
Глава 17
— Входи, Снегурочка! Надеюсь, ты уже в наших рядах? — Алексей помог жене снять шубу, вышел на лестничную площадку и несколько раз энергично встряхнул, очищая от снега.
— Приняли, — сообщила Лида, когда он вернулся в прихожую. — Билет выдадут позже. Проголосовали единогласно.
— Ещё бы им не проголосовать! — засмеялся муж. — Ты бы на них потом отыгралась! Только дурак обидит секретаря директора.
— Ты давно дома?
— Уже час. Изучаю материалы съезда.
— Что в них интересного? Колись, я уже коммунист!
— Обновляют Политбюро. Отправили на пенсию Ворошилова, освободили по состоянию здоровья Андреева, а Молотова перевели на хозяйственную работу. Ворошилова давно надо было убрать, Андреев, насколько я помню, начал терять слух, а Молотова просто вытурили. До него хозяйственная работа никому не мешала оставаться членом Политбюро. Ему ещё повезло: раньше из него живыми не уходили. Все депутаты выступают с поддержкой курса руководства на очищение партийных рядов, но это было ожидаемо, потому что многие из них выдвинулись после этой чистки. К тому же вычищали всякую сволочь и чистка проходила открыто и освещалась в печати. Попробуй что-нибудь возразить! Ладно, пойдём пить чай с домашним печеньем.
— И откуда у нас домашнее печенье? — спросила Лида. — Колись, кто у нас был!
— Да ладно тебе, колись да колись! — деланно возмутился Алексей. — Я и так ничего от тебя не скрываю. Ну пришла Вика, ну повалял я её на диване, ну расплатилась она печением собственного изготовления — что в этом такого? А драться-то зачем?
— Это чтобы ты меня не дразнил! Вику он валял, как же! У неё есть свой валяльщик, не хуже тебя. А по сравнению со мной она для тебя старуха!
— По сравнению с тобой у нас все жёны старухи. Хорошо, что ты перестала молодеть. Местные уже привыкли, а те, кто приезжает по первому разу, недоумевают, что эта красивая девочка делает в приёмной директора. Ты бы хоть надела обручальное кольцо и всем его демонстрировала, а то Капицу будут подозревать чёрт-те в чём.
— Посмотри на мои пальцы! Я носила бы, если бы оно держалось, а здесь нет ювелиров. Спроси у ваших мастеров, может, кто-нибудь возьмётся обжать? Ой, как пахнет ванилью! Ты, наверное, почти всё съел и оставил мне совсем чуть-чуть!
— Чтобы я объел свою жену? Ну съел десяток паучков, но в кульке ещё что-то осталось.
— Ах ты!
— Да шучу я, шучу. Вот тебе чай, вот печенье. Садись, а я буду на тебя любоваться, потом схвачу в охапку и унесу в спальню! В моё время утверждали, что от молодых девчонок в любви мало толку. Врали, наверное. Чем больше ты молодеешь, тем больше я теряю от тебя голову!
— Я давно её от тебя потеряла, — Лида доела печенье и передвинула свой стул ближе к мужу. — Лёша, как ты думаешь, когда у нас будет ребёнок? Сил нет, так хочу малыша! Ну что ему стоит? Вроде мы с тобой всё сделали! Может быть, дело не в нём, а в ком-то из нас?
— Меня проверить легко, — задумчиво сказал Алексей. — Позвать ту же Вику...
Последняя шутка привела к тому, что ему пришлось спасаться бегством. Убежал он в спальню, где всё завершилось на недавно купленной двуспальной кровати. Устав, некоторое время просто лежали.
— Лёш, — сказала Лида. — Вот закончите вы этот реактор, и что дальше?
— Наверное, наше КБ начнёт доработку опытного реактора до серийного, а остальные займутся накопителями.
— Я спрашиваю не об этом. Я хочу понять, где наше место в этой жизни. Пока ты ещё вспоминаешь не одно, так другое и часто даёшь дельные советы, но рано или поздно выложишь все свои знания. Ты ведь не учёный, ты военный, а теперь ещё и офицер ГБ. Тебя поставили заниматься наукой, а чего хочешь ты сам?
— А чего хочешь от жизни ты? — спросил он, притягивая к себе жену. — Можешь не повторять о малыше, я это уже слышал. Тебя устраивает работа у Капицы?
— Пока да.
— Ну и я могу ответить примерно так же. Неизвестно, как повернётся жизнь. Мы с тобой помолодели до предела возможного. Ещё чуточку — и потеряем право на самостоятельность, твоё и так уже подвергают сомнению. У нас впереди целая жизнь, можно поменять много всего. И это при условии, что мы начнём взрослеть.
— Как это? — не поняла Лида.
— А вот так! Ты уверена, что мы и через двадцать лет не останемся такими, как сейчас? Я уже ни в чём не уверен. Кто знает, что для нас запланировали на будущее? Может быть, из-за этого и откладывается твоё материнство?
— Ты специально говоришь это, чтобы оправдать свою лень? — спросила она, стаскивая с мужа одеяло. — Я же вижу, что ты уже отдохнул! Кто врал, что теряет голову?
Заснули они в тот вечер поздно. Следующий день оказался богатым на неожиданности.
— Слышали, что только что передали по радио? — сказал вошедший в лабораторию Иван Синицин.
— Интересно, как мы могли слушать радио, если его здесь нет? — спросил Сергей Остроумов. — Давай уже, излагай.
— Передали, что в Советском Союзе состоялось успешное испытание второй атомной бомбы! Вчера взорвали.
— О первой промолчали, отделались намёками, — сказал Алексей, — а сейчас заявили во всеуслышание. Я думаю, что это свидетельствует об успехе работ и уверенности руководства.
Вторую новость Алексей услышал от Капицы, когда по делу зашёл в его кабинет.
— Перед вашим приходом передали по радио, — сказал ему Пётр Леонидович. — Сталин уходит.
