1. Как развеять скуку

Получать удовольствие...

Лин хмыкнула себе под нос, думая, что еще не доросла она до того, чтобы получать удовольствие от всех этих игр. Лучше она попросит Габриэля, когда (вампирка тактично опустила слово "если") он вернется, переправить ее к отцу и брату. К тому же в игру вмешался палач. Лин передернула плечиками, вспоминая тот ужас, который охватил всю ее, стоило только встретиться с взглядом советника Темного князя.

— О чем задумалась?

Девушка подняла взгляд на ухмыляющегося оборотня.

— О превратностях судьбы, — лаконично оповестила она. — Ты тоже участвуешь в этой... этом..?

— Конечно, не в роли пешки, но и до зрителя мне далеко. Да и раз уж Габриэль с удовольствием во всем безобразии копается, то считаю это совершенно незазорным. А тебе, похоже, не нравится?

Лин покривилась, но, убедившись, что кроме них на узкой тропинке больше никого нет — в предрассветные часы все разбрелись, отдавшись по уютным домам недолгому сну, — решила ответить:

— Не нравится. Если учесть, что приходится обманывать.

— А что еще делать? — искренне изумился Герион, сворачивая на главную аллею, дабы срезать дорогу до того пятачка, где они оставили светлых и Кэт. — В шахматы играть? Интриги плести? Устраивать массовые казни? Эх, молодежь... проживи хоть с половину времени моего, не говорю уж про милорда. Так вот — проживи, потом и поговорим.

— А ты дождешься? — Вампирка весело фыркнула, чувствуя, что к ней возвращается более-менее нормальное настроение.

— Обязательно, только для того, чтобы выслушать твою покаянную речь, что дядя Герион был прав! — оскалился оборотень.

— Чему это вы радуетесь? — из ближайшего куста высунулся недовольный Леллин и придирчиво осмотрел колоритную парочку. — Мы тут трудимся во благо родины, так сказать. А они, понимаешь ли, смеются! Ибор, ты только посмотри на этих нахалов!

— Да, вообще кошмар, веселого крестьянина на вас нет! — прогундосил гном, не отвлекаясь от рассматривания мощеной дорожки, ползая задом наперед, уткнувшись в отшлифованный камень носом.

— Ни стыда ни совести! — поддержала мага Кэт, которая устроилась прямо на вытоптанной траве рядом с улегшимся на спину и прикрывшим глаза рыцарем.

Хелена неодобрительно покосилась на попаданку и сердито захрустела невесть откуда взявшимся яблоком.

— Спасательная операция в самом разгаре! — прокомментировал сие действо оборотень и так же устроился на травке, попросив у принцессы яблочко для себя. Девушка пожала плечами и потрясла тоненькое деревце. Яблоньку в нем можно было признать с очень большим трудом. Секунду ничего не происходило, потом одно яблоко упало прямиком в ладони к Гериону, а второе стукнуло рыцаря по лбу.

Алир жалобно вздохнул — словно это происходило не в первый раз.

— Не дерево, а снайпер эльфийский! — пожаловался он новоприбывшим, подтверждая ехидные мысли вампирки. — Ну как? Куда ты так спешил?

— Ну, — якобы замялся оборотень, — я подумал, что нам не помешает помощь...

— И кинулся не куда-нибудь, — в тон ему возмутилась Лин, — а к наемникам! Фу! Насилу его уговорила выкинуть эту дурацкую идею!

— И хорошо, что уговорила, — похвалил вампирку рыцарь.

Хотя что-то в его взгляде подсказало Гериону, что им не поверили, но не стали ни в чем обвинять за отсутствием доказательств их виновности.

— В общем, у нас тут завал. Никаких следов нет и в помине. Габриэля с Анабель и Бликом оглушили, потаскали по полянке и все, — продолжил рыцаренок.

— Что всё? — не поняла Лин.

— Всё — значит всё. Будто в воздухе растворились. Хотя Леллин и твердит, что можно попробовать отследить их телепортацию, но боюсь, что на это уйдет слишком много времени.

Герион заметно оживился, поняв, как можно заставить светлых начертить контур портала. Сказать им, что поможет, и пока маг будет суетиться, советник успеет со всем разобраться. А если не успеет? Если с Габриэлем что-то случилось? Или советник не сможет его обнаружить? Или случилось с Анабель? Н-да, Герион улыбнулся, услышав в настрое мыслей рыцаря тон заботливой мамочки. Значит, он начал восстанавливаться.

Оборотень решил, что если что, тогда и будет думать, а пока...

— Алир, у меня появилась интересная мысль!

* * *

— Не сдастся веселый крестьянин врагам!

Коли кружка с пивом в руке полна.

Ради добрых друзей и прекрасных дам

Победит всех и вся, выпив пиво до дна!!!

— Фу! Габриэль, прекрати орать всякую гадость, я не могу заткнуть себе уши! Что это за убожество?!

— Извини, милая, я всегда подозревал себя в плохих голосовых данных.

— Я про песню! Где всё: красота поэзии и возвышенность рифм?! Где, я спрашиваю?

— Это деревенское творчество, милая...

— Вот и орал бы это в деревне — коровам. А девушкам обычно поют что-то более мелодичное и романтичное.

— На свиданиях... А вот тот момент, где говорится про то, что поют девушкам, лежа на жертвеннике, я, наверное, пропустил.

— Чурбан!

Обиженное молчание.

— Прости, милая, — резкий уход от темы, — ты не знаешь случайно, что с Бликом? — Мне надоело пялиться на темный неровный потолок зала, и я прикрыл глаза, надеясь, что не потеряю снова сознание. Не хотелось бы пропустить самое интересное, потому что в этом "интересном" я принудительно принимаю участие.

Эльфийка печально вздохнула, понимая, что не дождется от меня какой-нибудь слезливой баллады о вечной любви, и все-таки ответила:

— Знаю. В конце зала клетка, он там. Как же все болит. Ты не можешь как-то освободиться? Отмщения срочного не требую, но хотя бы убежать... уйти, — поправилась она, — очень бы хотелось.

Я насторожился.

— Ты уверена, что чувствуешь себя лучше меня?

— Уверена, мне они ничего не сделали, — эльфийка попробовала рассмеяться, но закашлялась. — Мне хватило ментального удара. А тебя, судя по всему, еще и били.

— Еще бы, если не переложить всю нагрузку организма демона на регенерацию, то он может очень легко оказаться на свободе. Только вот они, кажется, плохо учили тот раздел учебника по ритуалам, где говорится, что Хаос блокирует все способности у тех, кто прикован к жертвенникам. Так что с восстановлением повреждений у меня сейчас есть небольшие проблемы. Рад, что хоть ты более-менее.

Неожиданно раздались громкие шаги. Явно — два человека или мага. Эльфы и демоны ступали бы бесшумно, и даже если хотели оповестить о своем приближении, все равно ступали бы мягко. Орки, наоборот, топали бы сильнее и не пытались этого скрывать. Крадущийся орк — любимый персонаж анекдотов. Так что шедшие — без сомнений — были людьми с примесью дара. Другие бы меня не поймали, так как не смогли бы грамотно воспользоваться тем заклинанием, что вырубило нас. Мысли снова неприятно кольнул факт идентичности силы. Что же, веселый крестьянин возьми, происходит?!

— О, уже очнулся! — умилился один из них. Мужчина средних лет. — Как здоровьице, малыш?

— Замечательное! И вам такого же и посильнее! — незамедлительно откликнулся я. — Что, дяденьки, жертвоприношениями балуемся? И как, успешно?

— Тебя принесем и посмотрим. — Кажется, мужчину позабавил мой тон. — Или начать с эльфийки?

Видимо, он ожидал, что я тут же кинусь защищать Анабель. Щаз-з-з! Прямо-таки прочихаюсь и куплюсь на этот старый дешевый трюк.

— Ну, это уже вам виднее. Кто из нас вам менее важен, того и приносите, — разрешил я.

— Виднее, конечно. — Надо мной склонился высокий сухонький мужчина с безумными искорками в глубине выцветших глаз.

Я вспомнил его. Маг, довольно сильный. Лет пять назад прислал мне проект, по которому выходило, что если раз в месяц приносить по одной жертве великому Хаосу, можно расширить границы нашего мира и накопить сил для того, чтобы начать операцию по завоеванию соседних. Также при определенных действиях Хаос может подарить тому, кто совершает ритуалы, неприкосновенность, и не трогать его, позволяя свободно перемещаться по междумирью. Помню, очень заинтересовался этой работой. Изучил от корки до корки и даже смоделировал несколько действий. По всем параметрам выходило, что маг прав. Но даже если отбросить то, что подобные ритуалы мне глубоко противны, зачем мне соседние миры?! Своего хватает...

Так что я отложил его работу на полочку. Пусть побудет, а ему лично отправил ответ, что методы неприемлемы. Особенно после того, как заметил этого мага во дворце, убедившись в его невменяемости. Тогда мне показалось, что на этом все и закончится. Сейчас маг уже не казался фанатиком с мозгами набекрень. Он им являлся. Ладно, попробуем поговорить.

— Скажите, а то, что вы делаете... хм... легально? — осторожно спросил я. Должно было сработать.

Главное, чтобы Анабель не вмешалась в наш разговор. Я очень надеялся, что эльфийка узнала меня достаточно, для того чтобы просто понаблюдать за моими действиями, насколько странными они бы ей не казались.

— Есть разница? — подозрительно уточнил маг, вырисовывая у меня на груди ритуальной краской какие-то знаки.

— Конечно! — поспешил его заверить я, приняв совершенно серьезный тон. — Если все легально, и князь контролирует ваши действия и одобряет их, то я готов умереть во имя его, если же нет — то, несмотря на всю тщетность этой идеи, постараюсь сопротивляться!

Маг даже подпрыгнул от радости. Еще бы! Кому как не мне было знать, сколь легко было его купить. Ведь по его же убеждениям, которые он подробно описал в работе, — если жертва соглашалась на ритуал добровольно, откат и благодарность Хаоса должна была увеличиться в несколько раз. И, естественно, упустить такой возможности маг не мог.

— Ты не поверишь, малыш, — ласково обратился он ко мне, — но князь полостью это одобряет. — Сбоку раздался судорожный вздох эльфийки. Ну вот, у нее снова ухудшилось обо мне мнение. — Так вот, я расскажу тебе, — вдохновенно продолжил мужик, — пять лет назад я отослал великому князю свою работу по жертвоприношениям. И, признаюсь, сначала он отнесся к моему проекту очень прохладно. Я даже оскорбился и принялся создавать группу тех, кто хотел его свергнуть. Но три дня назад мне неожиданно пришло письмо, подкрепленное гербовой печатью. В нем говорилось, что князь пересмотрел свое решение и разрешает провести один эксперимент, на примере которого убедится в правдивости моих слов. Также он указал на вас, как на лучших жертв. Теперь я понимаю, почему: самопожертвование — это великолепно!!! Да, и князь приложил к письму специальное заклинание, для того чтобы доставить вас сюда.

— Угу... а почему мне так хорошо, будто меня долго пинали?

— Ну, понимаешь, малыш, ты даже в бессознательном состоянии оказался очень — прямо-таки смертельно — опасен для одного из моих учеников, а я не доглядел за остальными ребятами.

— Доказательства?

Он повертел у меня под носом небольшим листиком с моей личной печалью. Я внимательно изучил свой собственный почерк и скривился.

— Так что ты надумал, малыш?

— Внешность обманчива, — пробурчал я. — Полминуты и я решу.

Маг усмехнулся, нависая надо мной бородатой горой.

По законам жанра так обычно говорит главный герой, ломая оковы и начиная колошматить врагов. Увы, у меня пошло все наперекосяк. Оковы и не думали поддаваться, к тому же я находился в таком шоковом состоянии, что даже прекратил попытки их расшевелить.

Несмотря на отсутствие силы, я прекрасно понимал, что маг мне не врет. Но тогда, что же это получается?! Я отказывался что-либо понимать. Кто же смог скопировать меня?! Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Что же делать?

Я скосил глаза вбок на не проронившую ни слова фигуру. Потом снова посмотрел на улыбающегося безумного мага.

— Я согласен, — прошептал я. А что еще оставалось делать? Откажусь, вдруг они с Анабель начнут? А так хоть не увижу этого...

— Замечательно! — радостно возопил маг. — Начинаем!

Милая моя Анабель лежала молча, видимо, верила, что сейчас нас спасут. Эх...

Магу подали широкий нож с простой рукоятью и изогнутым блестящим лезвием, и он, нацелившись мне в сердце, быстро, без замаха ударил...

* * *

— Ну и? — все с напряжением смотрели на вычерченный веселый крестьянин знает где раздобытым мелом контур портала. Все было правильно. Ровный круг не прерывался. Узор рун был четок и несколько раз проверен.

Светлые даже отошли на почтительное расстояние, надеясь, что так темное колдовство будет работать лучше.

Но ничего не происходило. Алир все сильнее и сильнее хмурился. Лин уже начала хлюпать носом. Даже гном безуспешно пытался скрыть признаки нарастающего волнения. Что уж говорить об Герионе, который сходил с ума от переживаний. Еще немного и он, наверное, выдал бы себя, выйдя из сущности — надеясь, что сил на это хватит.

Но тут направляющие руны замерцали тревожным красным светом.

Хотя цвет должен был быть желтым.

Глава 19

Всегда случается именно то, чего ждешь меньше всего.

NN

Я даже зажмуриться не успел. И подготовиться тоже. Можно сказать, что моя смерть чуть не стала самой глупой смертью, которую мог себе вообразить. Так что успел я только обидеться на превратности судьбы. Видимо, превратности судьбы, огорченные моей обидой, тут же поспешили исправить ситуацию.

Маг выронил кинжал, царапнувший мне кожу, и посерел. В прямом смысле этого слова. Если не сказать большего — он стал черно-белым и к тому же двухмерным. После чего осыпался на пол крошечной горсткой пыли. Молчаливая фигура неожиданно вскрикнула (прогресс!) и, попытавшись дать деру, последовала за магом на тот свет.

Так могло убивать только одно известное мне существо — полностью выпивая сущность человека, мага, эльфа — в общем, неважно. Главное, это был любимый способ подкреплять силы одного моего очень хорошего знакомого.

— Элли, это ты, негодяй?! — грозно вопросил я, понимая, что лежа на жертвеннике это выглядит, скорее, комично.

Рядом раздался виноватый хмык, и с тихим хлопком щели в междумирье начали закрываться. Медленно, неохотно. Ведь для Хаоса не существует понятия времени — время это один из самых упорядоченных процессов. Только самый-самый идиотистый идиот может считать, что изменить прошлое или пошляться по будущему — это раз плюнуть. На любое действие, которое затрагивает его, время совершает противодействие — создает альтернативную реальность. Все, как по пословице — нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Поэтому, что-то изменив в прошлом или будущем, ты вернешься уже не в свой мир. Хотя это я отвлекся.

Когда щели все-таки закрылись, я почувствовал, как сила начала осторожно, по капле возвращаться. Слишком осторожно и медленно, в первую очередь для регенерации. Вздохнув, я принялся терпеливо ждать, когда же меня освободят. Сомневаюсь, что в ближайшее время смогу сам сподобиться на этот подвиг. Н-да, вот что бывает, когда становишься слишком самоуверенным, раз — и мордой, пардон, лицом в грязь. А ведь я своей беспечностью подверг опасности и жизни других.

Надо мной нарисовалась смущенная мордашка Элли. Друг осторожно улыбнулся. Я снова отметил странную виноватость, которая читалась прямо таки в каждом его движении.