— А ваш муж, графиня?
— Умер год назад.
— Извините, я не знал. Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Благодарю вас, барон, — ответила Лаура. — У нас всё есть. Как только вылечат Эжена, мы сразу же уедем.
— Тогда разрешите откланяться и забрать у вас герцогиню. Прошу, вас, миледи! — Джок предложил Лани руку, на которую та опёрлась, и вывел из зала.
— Послушайте, Лани, — тихо сказал он, когда вышли из трапезной, — хочу попросить вас меньше времени проводить с этой графиней. И передайте то же самое Леоре. Мне кажется, что она прибыла сюда не просто так. Мы наведём о ней справки, но это дело не быстрое. Скорее всего, она не врёт о себе, но вот её цели... В том крыле дворца, где живут гости, есть несколько свободных комнат, в которых с сегодняшнего дня будут дежурить мои люди. А вы будьте внимательней и не откровенничайте с этой дамой и её спутниками. А сейчас идите к Леоре и постарайтесь её увести. Только сделайте это так, чтобы не вызвать подозрений.
К возвращению Лани Лаура уже поменяла несколько тем в разговоре. Поняв, что девушке не интересны светские сплетни и обсуждение достоинств молодых дворян из высшего света, графиня перешла на пересказ последних новостей о войне. Их было немного, и разговор начал увядать. Леора не поддержала попытку перевести его на обсуждение Серга, так что Лани появилась весьма кстати.
— Извините, ваша сиятельство, но у нас с баронессой занятия, — обратилась она к графине.
И обе удалились, кивнув на прощанье гостям.
— Спасибо за то, что выручила, — поблагодарила девочку Леора. — А для чего тебя вызвал Джок?
— Ему не нравятся наши гости. Говорит, чтобы мы были настороже и меньше с ними общались. Ему чутьё нашептало, что они опасны, а Серг говорил, что чутью таких людей, как Джок, надо доверять. Он поселит своих людей в гостевых комнатах.
Этим же вечером Джок встретился со своим помощником шевалье Сатарди.
— Что-нибудь разузнал? — спросил Лишней.
— Фар подтвердил личность графини. Он видел Лауру, когда герцог Олимант принимал её у себя, и вспомнил, что она ехала из Барни к жениху.
— Если её дядя первый советник Ива Барни Эрман Пресс, мы будем сильно ограничены в своих действиях.
— Ну а вы узнали что-нибудь?
— Я поговорил с Дорном и слугами, которые несли вещи. Дорн сказал, что не заметил ничего подозрительного, но ты же знаешь нашего управляющего и его отношение к благородным. Но когда я надавил, вспомнил, что ему показалось странным. Служанка графини так закуталась в платок, что не было видно лица. Но когда она остановилась перед дверью в комнату и попыталась открыть, платок спал с лица. Ларини быстро поправила, но Дорн успел увидеть её в профиль и удивиться сходству с нашей Леорой.
— А что говорят слуги?
— Один из тех, кто нёс дорожный сундук графини, удивлялся его весу. Он ещё в шутку сказал, что в сундуке, должно быть, лежит поросёнок.
— Вы думаете о том же, о чём и я? — спросил Сатарди. — Подмена?
— Похоже, что кто-то из слуг герцога невоздержан на язык, если не хуже, — сказал Джок. — Их только полсотни и многие редко отлучаются из дворца, так что не составит большого труда проверить остальных. Думаю, что это как раз то, о чём я говорил с герцогом перед его отъездом. Болезнь барона легко организовать, для этого достаточно выпить какую-нибудь гадость. Поселить их должны в гостевом крыле, где без охраны живёт невеста герцога. Нетрудно войти к ней ночью и заставить выпить настойку корхи, а потом переодеть в платье служанки и, укутав платком, посадить в карету. А в её кровать положат Ларини и дадут ей столько настойки, чтобы уже не проснулась. Если они так похожи, то утром мы не сразу разобрались бы, что в кровати не Леора, тем более что все были бы перепуганы её состоянием.
— А Лани?
— Не удивлюсь, если они и ей сумели найти двойника и пронесли в сундуке графини. Выкрасть сестру герцога и заменить её другим ребёнком не так легко, но можно. Ночью у нас не ходят по дворцу патрули.
— Как себя ведут гости?
— Барон не слазит с горшка, шевалье несколько раз был у своих солдат в казарме гвардии, в каретной и конюшне. Графиня проявляет запредельную общительность и уже облазила большую часть дворца. Делает это очень ловко. Трудно ей отказать и не показать себя при этом хамом.
— Как вы думаете, когда они начнут?
— Думаю, что этой ночью. Если в сундуке одурманенная девочка, они не могут долго держать её в таком состоянии, а ребёнок нужен живой. После похищения отыскать и вернуть девушек будет трудно, потому что у злоумышленников наверняка есть свои люди в столице.
— Давайте сделаем так, — предложил Сатарди. — Вы отправите баронессу на ночь в другое место, а в её кровать положим нашего человека, и двое спрячутся за ширмой. Наверняка первой целью будет она. Лани можно не трогать, только поставим охрану возле спальни. На всякий случай нужно усилить охрану ворот и конюшни. И надо быть поаккуратней с графиней: она хоть и стерва, но нам не с руки портить отношения с её дядей. Да и всю грязную работу наверняка возьмёт на себя шевалье Рошер.
— А её, бедную, просто использовали?
— Я бы её использовал... — мечтательно произнёс Сатарди, но под насмешливым взглядом Джока уточнил: — Я имею в виду тюремную часть подвала, а то она уже три месяца пустует, а это непорядок.
— Как только закончим, так и появятся кандидаты на заселение. Лауру Куртинэ придётся отправить в Барни, а что делать с остальными, пусть решает герцог.
После ужина Лишней опять вывел Лани из трапезной.
— Лани, брат говорил вам, чтобы слушалась дядю Джока? — с улыбкой спросил он.
— Конечно, дядя Джок, — сделав постную физиономию, ответила девочка. — А что случилось?
— Пока ничего не случилось и не случиться, если вы с Леорой будете меня слушать. Я думаю, что сегодня ночью наши гости будут резвиться. Им нужно выкрасть невесту герцога и заменить её привезённой служанкой. Насчёт вас такой уверенности нет, но есть подозрение. Так что Леора переночует в другом месте, а её комнату займут мои люди. А к вам приставим охрану. Вы ведь будете послушной девочкой? — спросил он, увидев в глазах юной герцогини восторг от предвкушения ночных приключений.
— А если я посмотрю со стороны хоть одним глазочком?
— Лани, это не шутки! Не будем облегчать жизнь нашим гостям. Если с вами что-нибудь случиться, мне останется повеситься, не дожидаясь возвращения герцога. Обещайте, что вы и шагу не сделаете из своей комнаты без охраны.
— Ладно, обещаю.
Дней десять назад, когда ушёл в поход брат, Джок поселил во дворце семью шевалье Сатарди. Лани не интересовали сам шевалье и его жена, заинтересовал их сын Лас, который был только на год её старше. Она отмахнулась от замечания Беллы, что сын какого-то шевалье не пара для сестры герцога, и в тот же день познакомилась с мальчишкой и даже без успеха попыталась затянуть его на свои тренировки. Лас заявил, что эти танцы хороши для девочек, а его отец учит владеть мечом, как и положено воину. Лани обиделась и несколько дней с ним не разговаривала. После разговора с "дядей Джоком" она спустилась к комнатам семейства Сатарди и вызвала мальчика.
— Лас, мне нужна твоя помощь! Графиня со своими спутниками сегодня ночью попытается выкрасть Леору, а люди барона Лишнея будут их ловить. Я умру, если пропущу такое зрелище. Но пришлось обещать Джоку, что шага не сделаю без охраны. Он не уточнял, кто будет меня охранять. Ты не против это сделать? И возьми свой меч, а то какая охрана без оружия!
— Ну и влетит же нам! — с удовольствием сказал мальчишка.
Когда стемнело, Лани встала с кровати и надела тренировочный костюм. Две её комнаты располагались "вагончиком". Дальней была спальней, а в ближней к коридору бодрствовал охранник Джока. Девочка достала ключ и открыла дверь из своей спальни в спальню покойной герцогини, потом тихонько прошла в её гостиную и тем же ключом открыла дверь в коридор. Прислушавшись и не услышав ничьих шагов, она спустилась на первый этаж, спряталась в нише за ширмой и стала ждать Ласа. Ожидание затянулось.
— Я не мог прийти раньше, — оправдывался он. — Отца куда-то понесло на ночь глядя, а из-за него и мать легла спать позже обычного.
— Ладно, — простила Лани. — Нам надо торопиться, а то пропустим самое интересное.
Дети на цыпочках пробрались к гостевым комнатам, где и спрятались в одной из стенных ниш.
— Пора! — сказала графиня и протянула Рошеру два флакона. — Этот для Ларини, а второй для невесты герцога. Действуй, а я пока распакую девчонку.
Шевалье без труда усыпил служанку, снял с неё платье и вышел в коридор. Он подошёл к двери Леоры и потянул на себя. Как и ожидалось, она оказалась незапертой. Мягко ступая, подошёл к кровати и упал на неё, придавив девушку к постели. Одна рука держала уже откупоренный флакон, а второй попытался открыть жертве рот и неожиданно нащупал усы. Понять, что это означает, шевалье не успел: сильный удар по голове погасил сознание.
— Какие у нас интересные гости. — Прозвучавший за спиной голос заставил графиню подскочить от испуга и неожиданности. — Оставьте девочку в покое, Лаура, мы сами о ней позаботимся.
— Да как вы смеете! — крикнула она Джоку. — Врываться в спальню благородной дамы!
— Оставьте свою игру для дяди. Ваш спутник пойман с поличным, вы — тоже. Будь моя воля, вы составили бы ему компанию в подвале дворца, к сожалению, придётся выгнать на пару с вашим засранцем. А пока предлагаю покинуть это помещение, вещи вам вынесут.
Дети видели, как шевалье Рошер прокрался в комнату Леоры и как его выволокли из неё два охранника, следом за которыми появился отец Ласа. Потом в комнату к графине вошёл Джок и вскоре вышел вместе с Лаурой. Прибежавшие следом охранники куда-то унесли служанку. Один из них вышел из комнаты графини, держа на руках девочку. После этого коридор опустел.
— А где барон? — спросил Лас. — Дверь в его комнату открывали, но его там нет, иначе забрали бы вместе с остальными.
— У него плохо с животом, может, сидит в туалете? — предположила Лани.
— Ладно, веселье закончилось. Пошли быстрее обратно, пока тебя не хватились.
Стараясь не шуметь, они побежали по коридору и на повороте у лестницы налетели на возвращавшегося после облегчения барона. Эжен не пострадал от столкновения, только пустил газы, а вот дети упали на пол, при этом меч Ласа отлетел в сторону.
— На ловца и зверь бежит, — усмехнулся барон, нагибаясь к Лани.
— Не трогай её, мерзавец! — закричал мальчик, схватил его за руку и упал от удара кулаком.
Воспользовавшись заминкой, Лани перекатилась и встала на ноги.
Эжен попытался схватить девочку, но почему-то запутался в ногах, с грохотом упал на пол и заорал от боли из-за того, что Лани сидела на его спине и изо всех сил выкручивала руку. Сил не хватило, и рванувшийся барон освободился, сбросив с себя юную мучительницу. Но коридор уже наполнился людьми Джока, и негодяя быстро увели. Лани со слезами бросилась к лежавшему без сознания Ласу, но мальчика уже взял на руки отец.
Утром графиня без спутников уехала из дворца герцога Аликсана. С ними уже начали работать люди Джока, пока без применения крайних мер. Девочку удалось спасти, а служанка графини так и не проснулась. Первая попытка навредить близким Сергея провалилась.
Возвращение было не очень тяжёлым. Захваченные лошади шли с грузом оружия и доспехов, поэтому не могли служить заводными, но дороги уже немного просохли и не было нужды в спешке, поэтому отдыхали во встречных селениях.
— Здорово вы, милорд, щёлкнули по носу Мехала! — говорил на одном из привалов шевалье Джордан, который командовал первой засадой, а сейчас по приказу герцога управлял отрядом. — И второй раз он полезет нескоро. Послать одну кавалерию побоится, а лишней пехоты у него нет. Дороги подсыхают, и скоро опять начнётся драка, если уже не началась.
Шевалье был умелым командиром и прекрасно владел мечом, но, в отличие от многих рубак, с ним можно было приятно провести время за беседой. Джордан был умён, высказывал интересные мысли и знал множество разных историй. Некоторые случились с ним самим, остальные он заимствовал из чужих рассказов. Была у него и слабость — женщины. Он и к Олиманту попал из-за них, точнее, из-за неуемной страсти к любовным приключениям. Джордан был третьим сыном, поэтому рано покинул имение отца и отправился в столицу к королевскому двору. С собой у него были сто серебряных монет и старый меч, которым уже тогда хорошо владел. Эдакий местный д'Артаньян. Рослому и красивому юноше повезло попасться на глаза королю, понравиться ему и получить место в гвардии. Но понравился он не только Андре, но и одной из графских дочерей, заполнявших дворец короля, как куры заполняют курятник. Парень оказался не просто красивым, но и отличным любовником, отточившим своё искусство в поместье отца на множестве крестьянских дев. За первой девицей последовала другая, потом третья... По двору быстро разошёлся слух о блестящем кавалере, который никому не отказывает. Это оказалось преувеличением и сильно осложнило жизнь шевалье. За ним начали охотиться не только молодые девушки, с которыми так приятно провести время где-нибудь в нише, на его внимание стали претендовать дамы постарше из тех, у кого не было мужей. Тогда он додумался до такой, казалось бы, спасительной мысли — под разными предлогами брать с них деньги. Многих это не отпугнуло, а у него завелось золото. А потом произошло то, что рано или поздно должно было случиться: его затащила в постель молодая баронесса, чей престарелый супруг лишал её законных радостей жизни. Их кто-то выдал барону, и привычная жизнь кончилась. У барона не хватило духа убить жену, а убить Джордана помешал случай. Поняв, что второй раз нанятым бароном головорезам может повезти, шевалье подал прошение об отставке, собрал честно заработанное постельными трудами золото и сбежал на юг. В Ордаге ему тоже удалось устроиться в гвардию. Во дворце герцога не было привычного курятника, поэтому Джордан поначалу растерялся, но потом начал восстанавливать свою репутацию среди живших в городе дворянок.
— А вы не думали о том, чтобы жениться? — спросил его Сергей, когда речь в очередной раз зашла о женщинах.
— Я не против женитьбы, — ответил Джордан. — Если попадётся такая, что хороша собой и приданым и готова прикрыть глаза, если мне захочется разнообразия, то почему бы и нет? Надоело уже жить в казарме.
— Переезжайте ко мне во дворец, — предложил Сергей. — Места много, да и кормят получше. А мне будет с кем поболтать, да и дамы послушают. Есть одна проблема, от которой вы, возможно, меня избавите. Белле втемяшилось в голову, что она меня любит. Ей не терпится расстаться с девственностью, а мне мешают оказать ей эту услугу две причины: воспитание и невеста. Может, она отвлечётся на вас.
— Я не против, милорд, — ответил шевалье. — Только я не понял, как воспитание может мешать любви.
— У меня на родине девочка в четырнадцать лет — это ещё не девушка, а ребёнок!
— Видел я её недавно: вполне сформировавшаяся девица. Но я вас понимаю и сам считаю, что женщина должна быть более зрелой. А от молодых удовольствия мало. Ничего не знают и не умеют, пока всему научишь...
