1. Как развеять скуку

— Ага! Не мог пораньше объявиться?! Меня тут, понимаешь, в жертву приносить собрались... — тут же набросился я на него, потом опомнился и кивнул в ту сторону, где должна была лежать Анабель.

— Я усыпил ее, милорд. И животное тоже усыпил, на всякий случай. — Элли поочередно дотрагивался до моих оков, и те просто рассыпались, парадируя почившего мага и его помощника. — Простите, просто тут столько было этих заговорщиков. Пока всех умертвил, пока разобрался — куда какой коридор ведет. А там еще такая красивая фреска была!

Нет, он неподражаем! Фреска красивая попалась... — я чуть не зарыдал от смеха. Удивительно, как он вообще все-таки добрался до меня. Наверное, на потолок не смотрел — все изображения как раз на нем. Видимо, та фреска была исключением из правил.

— Помочь? — Элли понаблюдал за моими тщетными попытками собрать свои косточки в одну кучку и убрать их с жертвенника.

Наконец-то я смог его разглядеть как следует: кое-как подвязанный ночной халатик, растрепанный сонный вид и тапочки со смешными ушами, которые я прихватил ему в подарок из родного мира Элли. Трогательное личико с надутыми губками и растерянным выражением завершало общую картину. Просто мальчик-одуванчик, осталось только умилиться и дать ему конфетку.

— Помоги уж, соня, — хмыкнул я, с горем пополам усаживаясь на жертвеннике и, в первую очередь, оглядываясь на Анабель.

Веселый крестьянин за ногу!

— Элли, отвернись и наколдуй покрывало! — тут же распорядился я.

Вот еще! Никто, не смеет видеть мою эльфийку в таком пикантном виде. Кроме меня, конечно. Оглядев себя, я пришел к выводу, что мне тоже покрывало не помешает. Впрочем, стесняться-то как раз нечего. Хм... Анабель тоже.

— Прошу, милорд. — Как всегда Элли выполнил приказ дословно. Я взял протянутые им покрывала — никакого полета фантазии! — мог бы и рубашку со штанами наколдовать, — смерил расстояние от меня до Анабель, прикинул, что проползу его часа за три, и отдал второе покрывало Элли. Все равно он девочками не интересуется. И мальчиками тоже, слава Тьме! В него вообще не вложено понятие симпатии, влюбленности и страсти. Это я такой оригинал — на старости лет обнаружил, что умею ревновать.

Пока я, вцепившись в жертвенник, пытался удержать равновесие без поддержки Элли, который освобождал спящую эльфийку от оков и заворачивал ее в покрывало, сила начала возвращаться более активно. Порез на груди от кинжала затянулся на глазах, да и чувствовал я себя уже не как мешок с костями, на который уронили что-то очень тяжелое, а просто как мешок с костями. Хоть какой-то плюс. Теперь можно начать допрос.

— Элли, — задумчиво позвал я.

— Да? — незамедлительно откликнулся парнишка, поворачиваясь ко мне.

— Скажи-ка мне, друг мой, как ты нас нашел и как вообще узнал, что не все в порядке? — Я попробовал отцепиться от жертвенника и сделать несколько пробных шагов. Если б не небольшой иммунитет к воздействию — сейчас я бы чувствовал себя намного хуже. Тогда, в прошлом, чуть не умер от одной капли Хаоса, а теперь пролежал рядом с ним, почти в прямом контакте, несколько часов, если не больше.

— Программа связалась. Разбудила, сказала, что тебя, милорд, похитили вместе с эльфийкой. И никакой я не соня! Даже ты, милорд, имеешь дурную привычку спать по ночам. Что успел накинуть, в том и побежал вас спасать, — буркнул он.

Герион? Он не мог это почувствовать сам, от него я заблокировался надежно. А вот Алир — запросто. Значит, светлые нас ищут и волнуются. Я почувствовал волну благодарности к друзьям, она коснулась сердца и отступила, оставляя приятное тепло. Подождите... друзьям? Ладно, когда я позволял себе подобные мысли с ехидно-скептическим оттенком этого слова. Но теперь... ох, как же я влип.

— Угу, успей поиме... хм... привычки, пока они тебя не опередили, — пробормотал я, переделывая известную фразу. — А как узнал, что мы именно здесь? — Не помню такого, чтобы из Элли раньше приходилось вытягивать информацию.

— Почувствовал, — незамедлительно откликнулся мой ученик, осторожно поднимая на руки Анабель, чтобы перенести поближе ко мне на тот жертвенник, что раньше занимала моя персона.

Я внимательно оглядел кучку пыли, которая осталась от мага. Она еще хранила отпечаток той боли, что почувствовал он за миг до смерти, только вот закричать не успел. Полностью выпитая сущность, жизнь, душа, память, чувства, эмоции, сила. Для того, чтобы так убить, Элли достаточно, если жертва окажется в поле его зрения. Хотя для него это был не самый излюбленный способ лишать жизни. Единственная страсть мальчика — холодное оружие. Но сейчас у него просто не оставалось времени.

Так же, как не хватило времени почувствовать меня, лишенного каких-либо сил.

— Прекрасно, — я развернулся к ученику, который уже начал рисовать контур портала. — А теперь правду. — Врать-то он не умеет, но вот недоговаривать научился — любо-дорого послушать.

— Милорд? — Элли поднял на меня синие большущие глаза побитого щенка и бледно улыбнулся. Пожал худыми плечиками. Что-то хмыкнул. Потом, вздохнув, переступил с ноги на ногу и театрально закатил глаза. — Я знал, где ты. Это я дал магу готовый узор ментального удара. Я, между прочим, долго добивался полной идентичности! — похвастался он. — Создал его уже давно, но потратил на это месяца два.

Я захлопал глазами и присел на жертвенник, чтобы не упасть. Элли продолжал виновато улыбаться, будто признался в краже мороженого. Мальчишка! Мысли в моей голове носились, сшибая друг друга, орали, дрались и выплясывали что-то невероятное. Так что выдать что-то более-менее членораздельное и образное, я был не в состоянии. А уж про цензурное — вообще молчу.

— Воды? — осторожно пискнул Элли.

— Топор, — мрачно ответил я.

Мальчик непонимающе моргнул. Его этим не убьешь и не покалечишь. Разве что дрова рубить заставишь — страшное наказание для ленивого Элли.

— Горе ты мое, рассказывай давай, как до такой жизни докатился. — махнул рукой я.

Все равно ведь прекрасно знаю, что предательством тут и не пахнет. Ну, не может Элли предавать. Все равно, что слепой от рождения человек неожиданно начнет рисовать реалистичные пейзажи без каких-либо подсказок. Так и он. Элли знает, что означает слово "предательство", но не понимает, как это так получается и зачем вообще надо. Не вложено в него такого понятия. И не только — еще несколько не очень-то и нужных ему мелочей. Я совершенно не представляю, как он так может жить. Но Элли живет и даже получает от этого большое удовольствие.

— Ну, ты, милорд, жаловался, что команда дохлая попалась. И зеркало забыл. А когда еще блок поставил, я подумал, что совсем с ними скучно. Вот и решил тебя чуть-чуть развлечь. Схватил первого попавшегося заговорщика... и, — тут тон Элли сменился с виноватого, на недоумевающе-обиженный, и ученик в сердцах закончил: — кто же знал, что он с Хаосом связан?!

— О, да! Как он посмел! — поддакнул я. — Прямо наглядное пособие для фразы "Что такое не везет и как с этим бороться!". Знаешь, я только сейчас нашел ответ на один из представленных вопросов.

— Хм?.. — поняв, что ничего с ним делать не будут, Элли заметно оживился.

— "Не везет", — душевно начал я, — это когда в борьбу со скукой вступает великий и ужасный Элли. А вот как бороться с такой напастью, пока никто придумать не смог. Ладно, не обижайся. Ты бы лучше за государством следил. Мы тут сонников пощекотали и наплыв сняли, — наябедничал я. Мел в руках моего ученика — он снова вернулся к рисованию портала — сломался. Элли застыл памятником самому себе. Надо будет перетащить эту скульптурку к себе в парк. Очень удачное приобретение. Да, кстати, и еще у него надо узнать, как он смог повторить рисунок моего удара.

— Хоть посвящай этих светлых в рыцари Черной знати, как великих спасителей наших земель, — продолжил тем временем я. — Кстати, к тебе тут один крестьянин не заглядывал с приветом от мамочки?

Наконец памятник Элли отряхнулся от крошек мела и поднялся.

— Веселый? — уточнил он, покачав головой, потом опомнился: — Сонники? Опять?! Но как? И наплыв... и именно сейчас... Но, милорд, это же предательство! — воскликнул он.

Значит бедного трудяги уже нет... Печально.

Мне оставалось только кивнуть. Сам к этим выводам я пришел так же быстро. Именно предательство. Но предательство, направленное только на устранение меня. Нет, даже не устранение, а на проверку моих возможностей. Спросите, почему я так решил? Что только на меня? По поведению сонников. Если бы это был спонтанный выброс сформировавшихся кошмаров — они бы тут же пошли есть всех, кто бы им попадался на дороге. Это все, на что они способны. Для их организации нужен кто-то посторонний. Не кушать слишком много жителей, дабы не привлечь ненужное внимание. Не уходить за пределы выбранной площади. Перед съедением вытаскивать из жертвы ее кошмары. И этот кто-то знает о том, что я присоединился к компании светлых, все особенности Хаоса и, скорее всего, общается с Элли. Он хорошо просчитал мои шаги — заброшенный тракт, лабиринт, Вилеф. А также достаточно меня знает, и может попытаться мыслить, подражая мне.

Увы, я всегда отличался особой предсказуемостью, так что круг подозреваемых в конце всех умозаключений оказался максимально и до неприличия узок. И в то же время я всегда очень трепетно относился к выбору людей и нелюдей, которые меня окружали. Так что эту загадку я смогу разгадать не раньше, чем попаду в Цитадель. При прямом контакте мне никто не сможет солгать. Недосказать — да, но я не был бы Темным Князем, если бы не умел задавать правильные вопросы.

Наверное, в этот момент на моем лице царила та самая усмешка, которую принято называть дьявольской — то есть моей фирменной. И ни капли не преуменьшу, когда скажу, что она не сулила предателю ничего хорошего и радужного.

— Возможно, кто-то из сонников есть в Цитадели. Я уже столкнулся с одним перевертышем, так что, скорее всего, есть и второй, если не третий. Займись этим. Я бы хотел все-таки закончить небольшое приключение, как ни странно, но мне это все начинает нравиться. — Я погладил Анабель по мягким белым локонам и провел пальцем по щеке.

Эльфийка была бледна, но в тоже время первичная диагностика не выявила никаких повреждений. Как жаль, что ненависть с ее стороны неизбежна. Взгляд случайно зацепился за обручальную цепочку эльфийки. Небольшой круглый кулон съехал в сторону, давая возможность разглядеть родовой знак почившего соперника. Не могу сказать, что знаю все дома Светлого Леса, но вдруг попадется что-то знакомое? Благо цепочка позволяла своей длиной не наклоняться над спящей Анабель, ибо это выглядело бы хм... неправильно. Стесняться некого. Элли в счет не идет, но все-таки. Белый металл неприятно уколол руку, нехотя разрешая чужаку себя рассмотреть. Что тут у нас? Раскрытая книга в обрамлении трилистника.

Мне стоило огромного труда сдержать свои эмоции. Сорвать цепочку... нет, срочно вернуться в Цитадель, забыв про приключения и...

Какое там "и"? И почему мне так не везет?

Как вы догадались, я прекрасно знал "почившего соперника".

— Нет... — покачал я головой, — никуда спешить не буду. Команда в этот раз очень оригинальная. Это стоит того, чтобы потом лишнюю недельку побегать за заговорщиками, — сказал я полную противоположность своим мыслям, которые уже продумывали сотый план по новому умерщвлению и так "почившего" соперника.

Элли наклонил голову, потом пожал плечами.

— Команда и правда подобралась необычная. Чего только вампирка стоит. Она увязалась за программой, когда та связалась со мной. Спряталась за ее спину и дрожала от страха. Словно я чудовище какое невиданное, — пожаловался он. — Ну неужели, я правда такой уж страшный-престрашный? Нет, вроде... а она ведь, между прочим, своя, темная, а боится до заикания.

— О, да! Именно, что чудовище, — рассмеялся я, радуясь, что Элли смог ловко увести тему, — твоя слава больше моей на порядок будет. Если кто тебя и не боится, так только мертвые. Ну, и я. Надо было меньше убивать. Тогда и не шарахались бы от тебя все кому не лень, и кому лень тоже. Хотя здесь надо рассматривать каждый отдельный мир. Здесь впору ревновать, друг мой. Ладно. В общем, замяли. Животное в Цитадель с собой не прихватишь? — Я покосился на спящего Блика.

— Прихвачу... а... — ученик явно собирался меня как следует про все приключения расспросить, но, увы, пора было возвращаться к светлым недотепам, пока те не сотворили какую-нибудь глупость.

— Я все перескажу тебе потом. — Ответ Элли не понравился, но он замолчал, все понимая.

— Хорошо. Я закончил портал. Надеюсь, милорд, ты скоро вернешься.

— Обязательно. — Силы почти полностью восстановились, регенерация шла в ускоренном темпе. И физически я ничем уже не отличался от себя до неудавшегося жертвоприношения. Поэтому, подняв эльфийку на руки, я шагнул в начавший мерцать круг. Анабель должна была проснуться с минуты на минуту, и мне совершенно не хотелось, чтобы она увидела Элли. Как они его там на Светлых Землях называют? Палач? Нет, это, кажется, у нас... ну вот, забыл. У него столько всяческих имен и обозначений во всех мирах, что можно несколько дней искать нужное. Азраэль — громоздко. Элли — коротко и со вкусом. И ему нравится, и голову лишними титулами и кличками забивать не надо.

— Надеюсь, к моему появлению ты сможешь представить хоть какую-то информацию по загадочному предателю.

— Конечно. — Элли легко поклонился и активировал заклинание. — А эльфийка миленькая, поздравляю, — съязвил он напоследок и кинул нам с Анабель вдогонку какое-то заклинание.

Какое именно, я понять не успел. Только выругался — посторонняя магия делала портал нестабильным. Не удивлюсь, если светлые его обрубят на том конце, когда увидят красный цвет граней.

Не обрубили.

Я оказался на том месте, где на нас с Анабель собственно и напали. Вокруг толпились светлые недотепы и незнакомая миловидная девушка. И все подозрительно оглядывали меня, словно я должен был вот-вот рассыпаться на части или раствориться в утреннем тумане. Облом, не растворюсь и не рассыплюсь.

— Габриэль? — осторожно уточнила Лин, высовываясь из-за Гериона.

— А вы еще кого-нибудь ждете? Так я могу уйти, — незамедлительно откликнулся я, выходя из контура портала.

— Да нет, оставайся. А где... — Алир широко улыбнулся и только-только собирался забрать у меня из рук Анабель, которая уже очнулась и непонимающе хлопала глазами, как произошло очередное и уже ненавистное мне "вдруг", изгадив всю малину. Элли, ну погоди!

— Так... и кто тут у нас? — раздался за спинами мерзкий мужской голос. — Все, как и описывали — толпа светлых и три темных предателя. Попались, миленькие, попались, родненькие. Ни стыда, ни совести заявляться так в город и прямо под носом у властей обдумывать государственный переворот.

Обернувшись, мы поняли, что нашу компанию окружила городская стража с оружием наголо и активированными амулетами — проявителями аур. А заклинание Элли к тому же еще и стерло с Анабель маску темной эльфийки. Вот здорово! Попадись мне, голубчик, в Цитадели.