1. Как развеять скуку

— Хорошо, Хелена, не хочешь — не надо. Я пошутил. Тогда просто отдай мне кинжал. Все равно только ты можешь исполнить пророчество, — ласково согласился я.

Принцесса нахмурилась, не понимая, с чего бы это я так быстро передумал, она даже сделала шажок назад. Потом кивнула. Медленно приблизилась к трону. Такими маленькими полушагами, все время замирая, как пугливая лань. Я вежливо поднялся ей на встречу и потянул руку.

Когда Хелена протянула мне в ответ кинжал, я схватил ее тоненькую руку, в которой она сжимала la`sit, и дернул на себя и вверх, так чтобы кинжал попал не в печень, а в сердце. Принцесса тоненько взвизгнула и отскочила на метр назад, с ужасом уставившись на меня.

— Габриэль!!! — Это хором прокричали остальные, уже собираясь ловить мое тело без признаков жизни.

А что я? Просто решил им наглядно показать, что этим меня даже не пощекочешь. Сила была со мной, пока мы ехали в повозке, я успел полностью восстановиться после жертвоприношения. Так что несколько минут я постоял, как экспонат в музее, с печальным вздохом вытащил кинжал. Бережно его вытер, щелчком пальцев убрав кровь с лезвия.

— Вот так, господа светлые, и живем. Как вы уже поняли — этим меня не убить. Увы. Извините, если разочаровал.

Алир, поняв, что ему и команде ничего не будет, подошел поближе и устроился рядом с Герионом. Внимательно досмотрел, как затянулся порез на мантии.

— И как же тебя убить?

— Не знаю, — честно признался я. — Хаосом только, но это может оказаться смертельно и для убийцы. К тому же, с ним просто так в гости не придешь. Так что, наверное, никак.

— Печально.

— Угу. Стоп. Габриэль, а скажи, пожалуйста... — рыцарь оборвал себя на полуслове и повернулся к вампирке. — Лучше у Лин спрошу, — сказал он сам себе. — Лин, — теперь уже вампирке, — а что, ты нам про свой клан наврала? Мол, Князь их всех убил, а теперь сидишь и смотришь на него влюбленными глазами...

Вампирка фыркнула и с удовольствием рассказала светлым все о моем спектакле. Дождавшись, когда все отсмеются — видимо, это очень повышает самомнение — ржать над Темным Князем, я рассказал команде о том, как вампирка пыталась меня убить. В лицах и с подробностями. Теперь уже смеялись над покрасневшей Лин.

— Хорошо, ладно, убедил. А что с другими командами? — подозрительно уточнил Ибор.

— Ну... — сделал я театральную паузу, — поскольку чаще всего они ни в какую не желали верить, что не такой уж я и злой, пришлось от них избавиться, — лица присутствующих помрачнели, — придумать радикальный метод устранения таких команд, — все напряженно замерли, ожидая конец фраз. Улыбнувшись я закончил: — Я их в другие миры отсылал. В полном комплекте. Пусть другим Темным Властелинам мешаются и головные боли им устраивают. Правда, кое-кто из команд оставался тут.

Ну, да вот так просто. Я уже давно не развлекался уничтожениями светлых недотеп. И не чувствовал в этом никакой необходимости. Так-то! А вы мне — Вселенское Зло....

Светлые только-только собирались рассредоточиться по залу. Рыцарь пытался отодрать от стены особо приглянувшуюся ему картину. Анабель явно собиралась устроить мне головомойку, стащив с трона, но в последний момент увидела необычные цветы, которые не росли на Светлых землях. Леллин, углядев среди Лордов сухонького старичка — явно мага, уже собирался начать охоту за знаниями и новыми заклинаниями. Я, вспомнив про монашка, как раз обратил Радека обратно в человека, и тот отряхивался, презрительно фыркая в мою сторону. Сначала, правда, он помахал крестом, но, поняв, что никто от него шугаться не собирается, более-менее успокоился, святой воды-то под рукой нет. К счастью... мокрые Лорды — злые Лорды, а злые Лорды — это бифштекс из монашка.

В общем, все чуть не стало самым счастливым завершением этой истории, какое только можно было придумать, как произошло то самое неотвратимое и ужасное "вдруг", которое происходит всегда и везде, суля все самое нехорошее героям.

Вдруг собственнически ухмыльнулось, сделало ручкой и случилось! Случилось, свершилось, началось...

Двери с протяжным скрипом отворились, и в зал, шаркая мягкими тапочками, зашел эльф, уткнувшись носом в какую-то древнюю толстую книгу. Из-за широкого переплета выглядывала только иссиня-чернокудрая макушка.

— Милорд, только послушай, что пишет этот олух! — воскликнул он, чуть не спотыкаясь о Ибора, — благо гном успел отскочить в сторону, — и спокойно прошествовал прямо к трону, так и не отрываясь от страниц. А я уже понял, что со счастливой концовкой случился большой медный тазик.

— Эх... — печальный вздох прокатился по залу и только-только начавшая снова летать муха поспешно заныкалась за шторку.

— Что? — не понял эльф и все-таки оторвался от книги. На меня изумленно взирали невероятно-синие глаза. Если не терять долгое время на описание его внешности, то эльф был сказочно красив. Настолько, что я, по сравнению с ним, только чуть-чуть краше макаки, а Элли вообще проигрывает противогазу. А еще, если бы можно было представить взрослого Риля, то он бы оказался точной копией эльфа.

— Эраль`tiРириэль?! — неожиданно сзади раздался высокий голос Анабель, что вот-вот готов был сорваться.

— Упс... — Ририэль прикинул, что за книжкой спрятаться не получится, и обреченно ссутулившись, повернулся к эльфийке. — Ани, дорогая, что тут делаешь?! — воскликнул он, надеясь, что его так сразу не убьют.

Я спрятал лицо в ладонях, не понимая, почему кажется, что на глаза хотят навернуться слезы. Что ж, пусть будет так.

— Мщу... мстю... тьфу, — эльфийка таки запнулась, — собираюсь мстить за твою смерть! — закончила она, явно решив, что раз мстить теперь не за кого, этого "кого-то" можно убить, а потом все-таки отомстить.

— Я умер? — Ририэль обернулся в мою сторону, как всегда правильно отыскав самого крайнего. Я пожал плечами, но все-таки ответил.

— Ну, вообще-то, да. Я пустил слух на Светлые земли, что жестоко расправился с вашей командой. Ты как раз был занят первой библиотекой. А что еще оставалось?! — возмутился, опережая дальнейшие вопросы. — Написать архиепископу, что команда светлых воинов, отправленная на мои Земли с великой миссией, остается в Цитадели на правах моих гостей и друзей?!

— Хм... — обреченно вздохнул Ририэль, не успевая уворачиваться от звонкой пощечины.

Так его, Анабель, и ножкой, ножкой в печень!!! А еще по почкам... и... хм... что-то я отвлекся. Эльфийка тем временем собралась залепить Ририэлю вторую оплеуху, но тот все-таки вспомнив, что является прекрасным воином, — из десяти поединков со мной, он выигрывает пять, — и успел уклониться.

— Предатель!!! — ушастое чудо странно всхлипнуло. Потом опомнилось.

Анабель выровняла осанку и, больше не обращая на замершего эльфа, холодно обратилась ко мне.

— Милорд, распорядитесь, чтобы меня проводили в отведенные мне покои. В крайнем случае — темницы.

После такого тона мне оставалось только кивнуть стражникам и послать Элли проверить, как слуги все подготовили. Остальные светлые, видя, что настроение безнадежно испорчено, так же отпросились по комнатам, обдумывать все произошедшее. И Лорды смылись, решив, что оставаться наедине с мрачным Князем себе дороже. К тому же, по всем признакам, предателя они так и не нашли. Рядом остался только Ририэль.

Эльф продолжал бессмысленно смотреть в одну точку, выронив книгу из рук. Во взгляде читалось отчаянье. Наверное, у меня сейчас такой же взгляд. И что делать? Он ведь ее действительно любит... А я... может, Тьма все-таки не способна на светлые чувства?

Встав с трона, я подошел к эльфу и осторожно коснулся его плеча.

— Все образуется, обещаю.

— Милорд, ты романтик и идеалист, — глухо откликнулся Ририэль, все-таки нагибаясь за книжкой. — А я предатель... — "Как вовремя, нам тут как раз один такой нужен" — чуть не брякнул я, как всегда в самый неподходящий момент. — Она ради меня через столько всего прошла...

— Успокойся. Через несколько часов попробуй с ней поговорить. Не раньше. Анабель должна чуть-чуть успокоиться. А потом, я обещаю, что все будет прекрасно.

По крайней мере, для вас с Анабель — добавил, я про себя.

Глава 22

Мы гостям хорошим рады,

Смело в дом входите!

Вытирайте ноги, гады,

Чистоту блюдите!

NN

Когда Эли прошмыгнул в зал, то застал меня за совершенно дурацким занятием. Создав перед собой шесть огненных шариков, я гипнотизировал их взглядом, заставляя одного подпрыгивать на месте верх-вниз, другого выписывать в воздухе правильный круг, третьего рисовать непонятные знаки. Остальные шарики тоже не ленились и всячески проявляли свою активность.

— Почему шесть? — неожиданно спросил Элли, и, отвлекшись от шариков, я позволил им исчезнуть.

— На большем количестве я просто не могу сегодня сосредоточиться, — была у меня игра — сразу концентрироваться на нескольких предметах, заставляя каждый делать что-то свое. Очень, знаете ли, тренирует. Обычно я доходил до десяти таких шариков — на одиннадцатом уследить за всеми пока никак не получалось. Теперь же опустился до позорных шести. — Как они, довольны?

— Вроде неплохо. Всех расселили в одном крыле, но по разным комнатам. Половина светлых занялась исследованием ванных комнат. Другая половина сразу завалилась спать. Одна эльфийка устроилась в углу и плачет, — бодро отрапортовал Элли, явно довольный собой, мной и вообще очень удачным днем. — На твоем месте я бы пошел ее успокаивать. У девушки нервы не к черту после таких потрясений.

— Ну, да, если ты окажешься на моем месте, я постригусь и уйду в монастырь. И даже в мужской, — беззлобно отмахнулся я. — Ты сначала влюбись, а потом и поговорим.

Вид у ученика был оскорбленным в лучших чувствах. Я прямо представил себе, как он пафосно говорит: "А вот пойду и влюблюсь"... Однако же Элли вздохнул и продолжать тему тактично не стал. Создав на ладони еще один огненный шарик, я придирчиво его осмотрел и протянул Элли. Мальчик, поморщившись, когда моя магия чуть-чуть его обожгла, взял его, тоже осмотрел и заставил с громким хлопком исчезнуть.

— Н-да, а я-то думал, что ты только с сабельками забавляешься на досуге. Потом покажешь мне, как тебе удалось подстроиться под чужую силу.

— Как скажешь, милорд.

Мысли мои были заняты Анабель. А ведь прав Элли, если я сейчас пойду к ней, о всяких Ририэлях можно будет забыть навсегда.

Но я все-таки не сделаю этого. Пускай потом мне это еще аукнется, но лучше уж, если Анабель сама все для себя решит. От дум меня снова оторвал Элли, которому было скучно сидеть рядом с памятником Темного Князя.

— Милорд, там девчонку какую-то привезли. Говорят, вроде иномирка. Я ее в гостевой комнате оставил. Пойти убить сразу?

— Элли, друг мой, поверь, люди созданы вовсе не для того, чтобы ты их убивал. — Мальчик пожал плечами, явно сожалея, что не для этого, и спрашивая: "А для чего же еще?". Но ответа на этот вопрос я не знал и поэтому просто продолжил. — Вот с гостьи я, пожалуй, и начну.

Цитадель встретила меня непривычной тишиной и запустением, словно разом исчезли все обитатели, оставив меня наедине с древним замком и мрачными мыслями. Если в сердце Цитадели коридоры были украшены картинами и вазами с цветами, то от северных галерей начинались пресловутые декорации к замку ужасного Темного Князя. Точнее не так. Коридоры без окон, освещаемые бледным магическим светом, что танцевал на неровных холодных камнях. Повороты, ведущие в тупики, и никого живого.

Очень мило. И зачем я пошел этим путем? Наверное, чтобы хоть самому убедиться, что это еще моя Цитадель, а я точно Темный Князь. После этих светлых если не заработаю себе шизофрению с маниакальным синдромом, то точно какое-нибудь психическое расстройство на почве развившегося комплекса неполноценностей — из-за того, что мне чуть ли не прямым текстом заявили: "на роль темного князя не подходишь!"...

Гостевая комната, где Элли оставил девчонку, которую светлые называли Кэт, отличалась особым комфортом, кучей следящих зеркал и невозможностью ее покинуть без моего прямого разрешения.

Иномирка это уже поняла — на дверях из красного дерева был виден отчетливый отпечаток ее ярости и чувства бессилия. Ничего, как раз успела перебеситься, и сейчас можно будет спокойно поговорить.

Если позволено мне будет прерваться на небольшую лекцию, то я с удовольствием объясню, что светлые были неправы, когда говорили, что этот мир Запечатан. И что запечатали его Темный и Светлый Князь, а также сюда можно попасть только с нашего разрешения. Неправда! Ничего я не запечатывал, вот больше делать мне нечего! А Свет и подавно. Этот мир уникален, так как полностью отрезан от других миров, которые связаны с ближними к себе островками каналами связи. И так до бесконечности — один соединяется с тремя, те, в свою очередь, между собой и еще с одним, а тот с другими. Обычно в связке участвуют противоположные по направлениям миры. Один мир, где властвует магия, один, где технология, что-то среднее между первыми двумя, и что-нибудь еще. По каналам, соединяющим миры, можно путешествовать. Переходить из одного в другой.

Так называемые попаданцы, чьи перемещения происходят спонтанно, случаются только в мирах связанных между собой — перепрыгнуть через мир, или еще дальше они самостоятельно не могут. Только с помощью вмешательства или через артефакты-врата, в роли которых может выступать что угодно.

Мой папа вовсе не был великим Творцом. В нем толком и дара не было. А экспериментировать он любил. Этот мир, в отличие от остальных, ему удалось создать без единой привязки — только небольшой канал с Тьмой, — как отдельный островок в океане Хаоса. Поэтому попасть в него просто так невозможно. Попасть непросто так — тоже, так как лишенный опор мир постоянно перемещается в межреальности. Вот почему предателю понадобился наплыв — появилась небольшая привязка, и в мир удалось быстро перекинуть Кэт. Такое уже случалось. Я рассказывал о смертной девушке, что как-то давно появилась тут послушной игрушкой Творцов.

Когда мир перемещается — порталы можно создавать только отсюда. Причем в любой мир, хоть в другой конец межреальности, главное, знать координаты. Именно поэтому лучшее творение моего отца, единственное в своем роде, настолько уникальное, что повторить почти нереально, и пытались когда-то давно уничтожить мои дражайшие родственнички. Или хотя бы получить слепок и создать что-то похожее. Попытки создания успехами не увенчались. Хотя бы потому, что у них не было некоего Габриэля. Поэтому они и на мое устранение наложили вето, пока.

Хотя зачем им это все, я совершенно не понимаю.

Кстати, если уж мы заговорили об экспериментах, то я являюсь одним из первых и не самых удачных проектов, который и пригодился при создании этого мира

Девушка стояла у окна и на звук открывшихся дверей не повернулась. Как оказалось, она была действительно обычной смертной. Серая растянутая футболка, джинсы, неровно обрезанные темные волосы. Со спины девушка казалась беззащитной и очень хрупкой. Впрочем, что еще ожидать от смертной? Мне подобным все они кажутся фарфоровыми статуэтками.