— И что было после развала? — спросил побледневший Кузнецов.
— Распад Союза вызвал разрыв связей между тысячами предприятий, что ещё больше усугубило экономический кризис. Ну и Запад не оставил нас своим вниманием. Кроме того, все почему-то сразу забыли о братстве народов. У нас остались хорошие отношения только с белорусами. Не буду об этом рассказывать, потом почитаете сами. Скажу только, что после страшных невзгод и невиданного ограбления народа началось восстановление экономической и военной мощи, но прежнего уровня мы так и не достигли.
— Теперь перейдём от мировых проблем к вам. Кто вы?
— Посланцы бога, — улыбнулся Алексей. — Не верите? Я тоже не верил ни в бога, ни в чёрта. В чёрта и сейчас не верю, а в отсутствии бога уже сомневаюсь.
— И что даёт основание для таких сомнений?
— Путешествия во времени в прошлое принципиально невозможны. Это вывод не современной науки, а той, которая будет через сто лет. И возвращать людям молодость так и не научились.
— А вам вернули?
— Нас, Алексей Александрович, не только сделали моложе на пятнадцать лет, нам вообще убрали старение.
— Это как? — не понял Кузнецов.
— С тех пор как мы стали молодыми, прошло больше года. В нашем возрасте за год люди заметно меняются. Так вот, у нас нет этих изменений.
Глава 21
— И для чего это, по-вашему, было сделано? — спросил Кузнецов.
— Я могу только строить предположения, — сказал Алексей. — Судя по тому, что с нами происходит, кто-то не хочет, чтобы итогом развития человечества стали его гибель или вырождение. Сам он не хочет или не может действовать, поэтому использует нас. Помимо перемещения во времени и молодости, была и другая помощь. Нам необыкновенно везло на участливых людей. Похоже, что эта сила мягко подталкивала их проявлять к нам сочувствие и оказывать помощь. Да и мне самому иной раз приходили в голову мысли, скорее всего, навязанные свыше.
— Можете привести примеры?
— В самом начале мне нужно было добраться до Москвы и где-то переночевать. Документов не было никаких, а одет я был в костюм получше вашего. Представили такого типа, бегущего поздно вечером по обочине дороги в Москву? Возле меня тормознула машина с военными, которые без разговоров довезли до города, а один из офицеров отдал ключи от своей квартиры, чтобы я мог переночевать. Пусть он хороший человек, а в квартире давно не было ничего ценного, всё равно поступок нехарактерный. Когда меня забросило в будущее, большую помощь оказал один историк. Он скептически отнёсся к моему рассказу, но тем не менее помог, причём дал не только ту информацию, которую я у него просил, но и книги по вашему времени. Не было никаких оснований считать, что я вернусь обратно в прошлое, но меня словно кто-то подталкивал под руку, заставляя изучать историю и фотографировать книги.
— Я не понял, — сказал Кузнецов. — О каком будущем вы говорите?
— Об этом я ещё не рассказывал. Я жил в Советском Союзе и был перенесён из семьдесят восьмого года в две тысячи шестьдесят пятый. Там уже узнал и о развале Союза, и обо всём, что было дальше. И фильмы смотрел, и в книгах об этом читал. А Лида сама из того времени. Мы там поженились и с тех пор вместе.
— Кем вы были в своём времени? — спросил Кузнецов.
— Офицером Главного разведывательного управления Генерального штаба, а Лида — дочерью одного из крупных промышленников. По настоянию отца окончила Промышленный университет и два года проработала директором одного из его заводов. Потом бросила.
— Почему?
— Я у отца одна, — объяснила Лида, — а ему нужен наследник. Мужа у меня не было, детей тоже, оставалась я сама. Но это не моё, хоть работала вроде неплохо. Я хотела рисовать, но живопись была никому не нужна.
— Насколько богат был ваш отец?
— Он входил в первую десятку олигархов России. А к чему этот вопрос? Той жизни уже нет и никогда не будет. Отец знал, что если у Алексея всё получится, то его мир исчезнет, но помог. Если бы не эта помощь, нас бы здесь не было.
— Расскажите о книгах.
— Книг несколько, — начал Алексей, доставая пакет с микрофишами. — Четыре из них — это биографии Генеральных секретарей партии. В них описана история СССР до конца века. Даже если наша история пойдёт совсем по-другому, многое в мире повторится. И это будут не только такие природные явления, как засухи или наводнения, но и социальные изменения в разных странах. Поэтому книги по-прежнему представляют ценность. В пятой собрана информация по американскому супервулкану. Вы не всё в них поймёте. Мне пришлось делать комментарии для Сталина, отвечать на его вопросы и объяснять значения новых слов.
— Почти все эти записи сохранились, — сказал Кузнецов, — а вот сами книги мы так и не нашли. Непонятно, почему такой предусмотрительный человек, как Берия, ничего о них не сказал.
— Я думаю, что у Берии не было книг, он лишь прочитал их в Кунцево, — сказал Алексей. — Сталин наверняка отдал бы ему книги, если бы не внезапная смерть. Он знал, что в моей реальности умер в пятьдесят третьем году, поэтому не торопился с передачей книг. Я не знаю, почему он прожил меньше. Я отдаю вам микрофиши, но прошу вернуть после снятия копий.
— Зачем они вам? — удивился Кузнецов. — Теперь это дело правительства.
— Давайте я объясню, — сказал Алексей. — Эти книги нельзя размножать и отдавать в работу многим. Пользоваться ими можете вы, Вознесенский и, возможно, два-три ваших ближайших помощника. Я прав?
— Скорее всего, так и будет.
— Пятую книгу я не показывал бы никому, кроме вас и Николая Алексеевича. Почему — сейчас поймёте, но прежде поговорим о другом. Я уже отдавал книги в руки государства в лице товарища Сталина. И где они? Если бы я не оказался предусмотрительным и не захватил второй комплект фотокопий, вам пришлось бы верить мне на слово. Вам должно быть понятно, что если бы я явился к Сталину и начал объяснять такие вещи на словах, то быстро попал бы к товарищу Абакумову, да не на ковёр, а в подвал. В более поздние времена таких сажали в психушку. Сейчас у власти нормальное руководство, почищена партия и взяты под контроль органы, но вы не можете дать гарантии, что так будет всегда. Природа у людей такая, что, пока существует власть, они будут за неё бороться. Кто окажется на вашем месте через десять или двадцать лет? Меня не интересуют книги о генсеках, это просто доказательный довесок к пятой книге. Что бы ни делало человечество, в положенный час разразится катастрофа, и у нас есть все шансы к ней подготовиться. И не в спешке, что чревато большими потерями, а за сотню лет. Это даст возможность сохранить своё население и выбрать полезных беженцев из других стран. А когда климат начнёт возвращаться к исходному, перед нами окажется почти свободная от людей планета. Мы можем спасти даже часть растительного и животного мира, погибшего в катастрофе, и позже восполнить потери.
— А не хотите предупредить американцев?
— И не подумаю. Не получится собрать жизненные ресурсы, чтобы кормить население Земли двадцать лет. Если те же американцы начнут готовиться к катастрофе, они будут делать это за счёт других. А об Америке и американцах расскажу тогда, когда прочитаете книги, сейчас вы мне не поверите. Даже если бы у меня была возможность их спасти, я не стал бы этого делать. Отдельных американцев спас бы, всю нацию — нет. То же касается и многих стран Европы, в первую очередь Западной. Врагов спасают только блаженные, и мы не давали им поводов к вражде.
— Вы будете у нас хранителем тайны? — сказал Кузнецов. — Даже если всё так, как вы говорите, я не могу отдать такие материалы постороннему человеку, пусть вас выбрал хоть сам Господь Бог!
— Можно сделать по-другому, — предложил Алексей. — В России была служба с длинным названием — министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Обычно использовали сокращение — МЧС. Это была военизированная организация, в которую входили пожарные, спасатели и работники гражданской обороны, обеспечивающие живучесть населения в войнах с применением оружия массового поражения. Можно создать что-то подобное в ранге комитета при Совете министров. Пусть занимается землетрясениями, пожарами и другими бедствиями и потихоньку готовиться к Судному дню. Сейчас рано проводить какие-то масштабные мероприятия. Слишком много должно пройти времени, да и возможности государства пока ограничены. Хватит и того, что начнём строить реакторы. По мере роста возможностей займёмся строительством необходимых подземных производств, закладкой в зоне вечной мерзлоты складов с продовольствием, ну и многим другим. Я думаю, что для меня найдётся работа в такой службе, заодно буду хранить микрофиши.
— Старостин говорил о каком-то приборе связи, — сказал Кузнецов. — Вы можете его продемонстрировать?
— Если заработает. Не знаю, насколько разряжены накопители. Коммуникаторы у нас с собой.
Алексей вызвал Лиду, и она тоже включила связь. Их голографические изображения возникли на несколько секунд, потом замерцали и исчезли.
— Разрядились, — сказала Лида. — Жаль.
— Сделаем так! — решил Кузнецов. — Сейчас вам определят место для проживания. Ездить по городу будете под охраной. Это не из-за недоверия, а мера предосторожности. Нам долго с вами работать, так что со службой определимся позже, а пока обживайте квартиру. И напишите пояснительную записку по предлагаемому вами комитету. Его состав, задачи и необходимые средства.
— Я отведу вас в свой кабинет, — сказал Капустин Самохиным, когда они попрощались с Кузнецовым и вышли в приёмную. — Подождёте там, пока я договорюсь насчёт квартиры. Как у вас с деньгами? Спрашиваю потому, что в квартире может не быть мебели. Я могу достать казённую, только стоит ли? Вам долго там жить.
— Хватит у нас денег, — ответил Алексей, — только организуйте машину и людей. Вы правы: казённая мебель нам не нужна. Да и помимо мебели нужно многое покупать.
Они спустились на один этаж и прошли в конец коридора. Капустин открыл дверь и впустил их в кабинет. Он сделал несколько телефонных звонков, после чего сообщил о результатах:
— Нашёл вам трёхкомнатную квартиру на Арбате. Освободилась на днях на Поварской улице. Одна комната небольшая, но две другие очень просторные. Сказали, что осталась мебель.
— А куда делись хозяева? — спросила Лида.
— Ничего такого, о чём вы сейчас подумали, там не было, — усмехнулся Капустин. — Жила семейная пара лет под восемьдесят. На днях старик похоронил жену, а наутро умер сам. Непонятно, почему их не уплотнили, но это уже неважно. Сейчас поедем в гостиницу за вашими вещами, а потом на квартиру. Посмотрите, может, по первому времени устроит их мебель. Говорят, что у прежних жильцов не осталось близких родственников.
Дом был явно дореволюционной постройки. Просторная прихожая, высоченные потолки и даже камин в одной из комнат, красиво украшенный изразцами. Сами комнаты тоже были просторными. Их размеры не сильно скрадывала громоздкая, но красиво сделанная старинная мебель. Были даже два ковра на стенах, и один лежал на полу в гостиной.
— Вовремя успели, — сказал Капустин. — Обычно в подобных случаях из квартир растаскивают всё ценное, а здесь сохранились даже сабли на ковре. А обстановка богатая, видно, непростые старики здесь жили. Смотрите сами, что менять. Я не буду этим заниматься, пришлю людей.
— Мы осмотримся, а потом решим, — отозвался Алексей. — Это не горит. А вот легковую машину завтра пришлите. Наверняка придётся покупать разную мелочёвку или продукты. К вам будет просьба через месяц, привезти из Владимира хозяйку дома, который мы там снимали. Адрес я скажу.
— Зачем она вам сдалась? — удивился Капустин.
— Она одинокая женщина и привязалась к жене, как к дочери. Когда уезжали, обещали забрать к себе.
— Хорошо, — согласился он. — Скажете, когда привозить. Машину на завтра обеспечу, остался телефон.
— А это не он подключался? — спросил Алексей, показывая на обрезанный кусок телефонного провода в прихожей.
— Всё-таки спёрли! — с досадой сказал Капустин. — Хорошо, что есть линия. Товарищ, подойдите сюда!
— К вашим услугам! — подбежал к секретарю домоуправ.
— Услуга от вас потребуется только одна! — сверля его взглядом, сказал Капустин. — Чтобы через час здесь стоял телефонный аппарат! Не найдёте тот, который отсюда украли, поставите свой! Где второй комплект ключей? Давайте сюда. Здесь вы больше не нужны, идите заниматься телефоном. Алексей, я ухожу, а позже узнаю ваш номер и позвоню. Сами по городу не мотайтесь. Видели столовую на углу? Вот в неё можете ходить без охраны, больше никуда! Мне говорили, что у вас остался пистолет.
— Есть тот, который выдавали в министерстве.
— Вот и прекрасно. Я не смогу уделять вам много времени, у меня своя работа. Завтра подойдёт прикреплённый сотрудник, с которым будете решать свои дела. Скажите номер ствола, и он оформит удостоверение. И чтобы без оружия не выходили. Это и вас касается, Лидия Владимировна. Подарок товарища Сталина не потеряли? Пользоваться умеете?
— Не потеряла, — ответила Лида, — и пользоваться могу, даже есть разрешение.
— Завтра, перед приездом машины, придёт слесарь. Он поменяет замки во входной двери. Оружие из будущего у вас заберут. Начнёте работать — вернут. Хранить будете в служебном сейфе, квартира для этого не годится.
— Очередная квартира! — сказала Лида, когда уехал Капустин. — Станет ли она по-настоящему нашей? Или и из неё придётся уходить? А ты ещё хочешь привезти сюда Ангелину!
— А ты не хочешь? Я ведь потому и не спешу, чтобы определиться с положением. Надо передать ей деньги, пусть заплатит соседям, чтобы присмотрели за домом. Ей здесь лучше, а тебе не стоять у плиты. Известная художница должна творить, а не печь булочки. И спальня для неё есть. Мебель здесь старомодная, но красивая и добротная, поэтому я думаю её не менять. Вот часть домашней утвари заменим, и вынесу во двор ненужные нам вещи стариков. Кому надо, возьмут.
Они с полчаса осматривали содержимое комода и двух шкафов, когда постучали в дверь.
— Вы сможете его подключить? — спросил домоуправ, протягивая Алексею телефонный аппарат. — Моя вина: не уследил, а соседи унесли. Больше ничего не нужно? Ну тогда я побежал!
Когда определились с вещами, отложив многое на отдачу, зазвонил подключённый Алексеем телефон и Капустин продиктовал их номер. После этого сообщил свои номера для рабочего и домашнего телефонов и отключился.
— Вещи я вынесу позже, — сказал жене Алексей, — а сейчас вооружаемся и идём в столовую. Пообедаем, а заодно и поужинаем. Плохо, что нет холодильников и первый этаж. Был бы балкон, можно было бы хранить продукты и меньше мотаться по магазинам.
Столовая находилась рядом, большой очереди в это время не было, и поели очень хорошо. Проголодались, конечно, за полдня, но и готовили здесь вкусно.
— С тех пор как мы сюда попали, прошло всего два с половиной года, а снабжение продовольствием заметно улучшилось, — сказал на обратном пути Алексей. — И не только в Москве, во Владимире тоже. Мы-то не успели заметить, но я спрашивал у ребят. Понятно, что из хороших продуктов и готовка вкуснее. Я думаю, что будем пользоваться этой столовой.
