— Врать не будем, — сказал ему тогда Виктор Александрович, — говорить всей правды — тоже. Ну а у вас больше не будет мороки с гримом.
Тогда вышло информационное сообщение Советского правительства, в котором признавалось, что Алексей и Лидия Самохины уже семьдесят лет не подвергаются старению. Проведённые медико-биологические исследования не выявили у них никаких отклонений от нормы. Факторов, объясняющих этот феномен, не обнаружили, а поднимать шум не захотели, поэтому по просьбе самих Самохиных не было никаких публикаций. Это сообщение подлило масла в огонь, и на полгода они стали излюбленной темой не только для прессы, но и для пересудов обывателей в большинстве развитых стран. Больше всего, конечно, досталось ему. Их проживание в гостях у Сталина вызывало наибольший интерес. Что такого могло оказаться в молодой паре, чтобы кровавый тиран оказал им такую честь, поселив рядом с собой на долгое время в покоях, где жил сам Черчилль? Что интересно, сексуального подтекста никто не мусолил. Если верить газетным публикациям, он был отцом советского ядерного оружия и подарил своей стране термоядерные реакторы и накопители. Некоторые шли ещё дальше, приписывая ему и научно-техническую революцию пятидесятых. В том, что СССР был их родиной, высказывались большие сомнения. Поговаривали о пришельцах, но в такое мало кто верил. Естественно, что обратили внимание и на его теперешнюю работу. Всплыли факты, позволившие сделать выводы о том, что в Советском Союзе создаются большие запасы продовольствия. Это сразу же вызвало подозрения в миролюбии оплота социализма, тем более что в это время запустили программу производства сотни боевых самолётов, способных ненадолго выходить в космическое пространство. Фактически это были перехватчики ракет и истребители орбитальных лазерных батарей, которые США собрались повесить над Советским Союзом. До конца шум не утих до сих пор, хотя писали и говорили об этом гораздо меньше: тема уже приелась. В СССР о них тоже писали, хоть и поменьше, чем на Западе, и отношение повсеместно было самое благожелательное. Единственным светлым моментом во всём этом было то, что отпала необходимость в гримёре. И потом гримом можно скрывать молодость лет тридцать, но не сто.
— И чего вы хотите добиться этим назначением? — спросил он. — Нас и без того боятся, станут бояться ещё больше.
— Что и требуется, — сказал генсек. — Если не хотят дружить, пусть хоть боятся. Нам осталось терпеть их соседство двадцать лет. А здесь народ за вас кого угодно порвёт на клочки. В связи с событиями в мире я не исключаю принятия непопулярных решений. Если такое придётся делать, лучше если это сделаешь ты.
— Китай? — спросил он.
— В первую очередь, — кивнул генсек. — По всей видимости, не удастся избежать столкновения, а терять людей не хочется. Сколько ни наращивай оборону, её не сделаешь стопроцентной. Китай — это не Штаты, мы трёмся с ним спинами. Сибирь прикрываем плотно, но Дальнему Востоку достанется. Сколько у нас резервного жилья?
— Для комфортного проживания его на тридцать миллионов, — ответил Алексей. — Если ужаться, можно поселить в три раза больше, но мы планировали его для иммигрантов.
— До взрыва двадцать лет, — сказал Зорин, — успеем построить ещё. Переселять многих и в пожарном порядке нельзя: вызовем панику и насторожим китайцев. Прежде всего нужно выселить тех, кто живёт в приграничных территориях. Не все согласятся, но всех и не нужно. Нельзя бросать край, кто-то должен за ним присматривать. Военным такое не поручишь, у них свои задачи. И людей мало переселить, их нужно обеспечить всем необходимым, в первую очередь работой. И нужно выделять из резервов средства на усиление обороны. Поскупимся сейчас — потом будем кусать локти. Планируй эту работу лет на десять.
— Мой отказ не предусматривается? — спросил Алексей. — Я знаю много молодых и способных.
— Вот и заставь этих молодых и способных работать, — ответил ему генсек. — Считаем, что ты согласен. Бросай свою работу и поезжай домой, обрадуй жену. Твоя команда сама сделает всё, что нужно. Да, подбери кандидатуру на своё место. И дней через пять проведём традиционную пресс-конференцию. Подумай над тем, что будешь говорить. Ну это мы успеем обсудить.
Он решил последовать совету. Звонить не стал, приехал домой и отпустил машину. Жена не работала в студии, как он думал, а лежала в гостиной и читала книгу.
— Что ты сегодня так рано? — спросила она. — Хочешь есть? Лена всё приготовила, и я отпустила её до утра. Если хочешь, то всё ещё горячее, сейчас наложу.
— Лежи, — остановил он. — Что я без рук? Слушай, малыш, мне, наверно, придётся возглавить правительство.
— Так наверно или придётся? — спросила она.
— Придётся, — ответил Алексей и сел рядом. — И квартиру поменяем. Знаю, что не хочешь, но это нужно сделать. Сегодня со мной уже говорили на эту тему. И несолидно главе правительства ютиться в старой трёхкомнатной квартире, и нас здесь не смогут охранять.
— Значит, теперь я ко всему прочему ещё и первая леди! Ты хоть сопротивлялся?
— Могла бы и не спрашивать, — он обнял жену, и она сделала то же самое. — Нам осталось только двадцать лет! Это ерунда по сравнению с прожитым. А потом, может быть, у тебя будут дети.
— Я уже не хочу детей, — сказала Лида. — Наверное, брошу рисовать. Найдёшь для меня какую-нибудь работу? Больше убивает не возраст, а однообразие. Когда у тебя пресс-конференция?
— Обычно через три дня после назначения. А работу найду. Хочешь быть министром вместо меня?
— Шутишь? — улыбнулась она. — Выбери что-нибудь попроще. Ладно, это подождёт. Пойдём на кухню, пообедаю вместе с тобой
Следующий день Алексей посвятил передаче дел и согласованию своей позиции на предстоящей пресс-конференции. Выдвинутого на должность министра зама даже не обсуждали, утвердили сразу. Заместитель был в курсе почти всех дел, поэтому Алексей уже к обеду освободился от министерства. После этого состоялся разговор с Сотниковым, на котором окончательно определились с ответами на наиболее вероятные вопросы. На следующий день вышло сообщение о его назначении, и пришлось до обеда принимать дела у Зорина, а потом осматривать новую пятикомнатную квартиру в правительственном доме, куда был закрыт доступ посторонним. Все вещи быстро собрали и перевезли, но раскладывали их сами с помощью своей горничной. Старую мебель не брали, выбрали по каталогам новую, и её быстро доставили и установили в соответствии с пожеланиями хозяев.
— Просторно, светло и красиво, — сказала Лида, когда закончили, — но в старой было уютно, а здесь чувствую себя так, будто пришла в гости.
— Привыкнешь. В ней удобней жить. Жаль, что бросила рисовать, здесь для этого больше возможностей, чем в комнатушке Ангелины.
— Не надо о ней напоминать, — попросила Лида. — Я до сих пор стараюсь не смотреть на её портрет. Столько уже прошло лет с тех пор, как она умерла, а всё равно больно. Теперь я лучше понимаю отца, когда он попросил убрать портрет мамы. Старикам хорошо: к концу жизни время многое стирает из их памяти, а я всё помню.
— Как тебе спальня? — спросил Алексей, чтобы поменять тему разговора.
— Ночью проверю спальню и мужа, — улыбнулась она, — а то зададут вопрос на тему твоей мужской состоятельности, и мне придётся врать.
— Не придётся тебе врать! — обнял он жену. — И на пресс-конференцию я тебя не возьму, и сегодня ночью погоняю. Какие наши годы!
— Не припомню такой пресс-конференции, — сказал Алексей Сотникову, сидевшему рядом с ним за одним столом.
— Да, много их набежало, — согласился генсек, осматривая полностью заполненный зал. — Сложно будет работать.
— Ничего, сейчас упростим, — сказал Алексей и обратился к залу: — Дамы и господа! Товарищи! Вас в этом зале больше трёхсот, и большинство пришло не просто на меня посмотреть, но и задать вопросы и выслушать мои ответы. Так вот, чтобы ответить на большее число вопросов, мы изменим процедуру проведения конференции. Я выбираю кого-нибудь из вас, а вы, не называя себя, задаёте вопрос. Потом каждому дадут запись, в которую вставят кто есть кто, а мне это неважно. Всё ясно? Тогда начнём. Кто хочет задать вопрос? Как я и думал, хотят все. Ладно, будем джентльменами и начнём с дам. Прошу вас.
— Кто вы и откуда?
— Это уже два вопроса. Спросили коротко, я отвечу так же. Родился в Москве и не имею никакого отношения к пришельцам. Следующий вопрос.
— Ваша молодость не может быть случайной, потому что она и у вашей жены. Кто вам её подарил и для чего?
— Не знаю, мы с ним не встречались. Дальше!
— Чем было вызвано расположение Сталина?
— А кто вам сказал, что он был к нам расположен? Сделали вывод из-за нашего проживания на его даче? Там было несколько причин, в том числе и работа жены над его портретом. Других я касаться не буду.
— Вы принимали участие в советской ядерной программе?
— Совсем немного. Поделился кое-какими мыслями с академиком Курчатовым.
— А реакторы?
— Здесь я работал достаточно долго, даже получил орден.
— Вас награждали не один раз. Многие приписывают вам и другие открытия. Это правда?
— Вы сами ответили на свой вопрос. Это действительно приписки, не имеющие ничего общего с действительностью.
— Для чего Советскому Союзу такие запасы продовольствия? Мало того что вы закладываете на длительное хранение часть своего, вы ещё покупаете его у других!
— Это по-настоящему важный вопрос. Ответ на него дать просто. В течение ближайших пятидесяти лет в опасной близости от Земли пролетят шесть астероидов. Падение любого из них приведёт к сильным разрушениям и глобальной климатической катастрофе. Нас не успокаивает тот факт, что такого не было тысячи лет, поэтому построили избыточные энергетические мощности и резервное жильё в сейсмически устойчивых районах и вывели на орбиту космический корабль с силовой ядерной установкой. По расчётам, он сможет два раза разогнаться до скорости в тридцать километров в секунду и полностью её погасить. Если появится опасный астероид, мы попытаемся его уничтожить или изменить орбиту. Если это не получится, переждём катастрофические последствия столкновения с помощью своих запасов. Они нам пригодятся и в том случае, если кто-нибудь осмелится напасть с атомным оружием. Сами мы не собираемся ни на кого нападать.
— Кого вы имели в виду, когда говорили о нападении, США или Китай?
— Какая разница? — демонстративно пожал плечами Алексей. — Пусть нападают хоть вместе. Мы неоднократно показывали мировому сообществу возможности своей противоракетной обороны. Если на нашу территорию что-то и попадёт, то не больше одного процента от запущенного. Тоже ничего хорошего, но напавшие получат много больше. Естественно, это приведёт к заражению атмосферы и изменениям климата, и их придётся переждать. Ещё раз хочу подчеркнуть, что сами мы никогда не применим первыми такого оружия.
— А как же остальные страны?
— Какие остальные? — спросил Алексей. — Их много. Мы помогаем своим немногочисленным друзьям, а недоброжелателям ничем не обязаны. Если меня чему-то научила жизнь, так это тому, что есть свои и все остальные. Вы не хотите стать для нас своими? Ну и ради бога! Мы никому не навязываем свою дружбу, но в таком случае и вы нам не нужны. Живите как хотите. С момента образования Советского Союза многие страны Европы, особенно Западной, и Соединенные Штаты последовательно проводили в отношении нас враждебную политику. Были ли примеры дружбы и помощи? Лично я их не помню.
— А помощь Америки в годы войны с Гитлером?
— Вы считаете её дружеской? Ну и зря. Это была акция, выгодная для США и с политической, и с экономической точек зрения. Вы не могли позволить себе остаться один на один с блоком фашистских государств. Думаете, Германия ограничилась бы Советским Союзом? Дружбой там и не пахло, был голый расчёт. До последнего тянули с открытием второго фронта, чтобы максимально ослабить нас и самим понести меньше потерь, а за свою помощь получили от нас золото, в том числе и за погибшие грузы. Справились бы и без вас, хотя было бы труднее. А как только в нас отпала необходимость, сразу перекрестили из союзников в Империю Зла. Вам посчитать, сколько раз мы пытались наладить нормальные отношения с Соединенными Штатами? Вам не на кого обижаться, кроме самих себя. Дальше!
Глава 23
12 апреля 2042 года, за три дня до взрыва
— Я знаю, что многие сделанные за последний месяц распоряжения воспринимались вами с недоумением, — сказал Алексей собранным в кабинете министрам. — Я не мог объяснить мотивы своих действий, но сейчас без их знания вы не сможете выполнить то, что от вас требуется. Через три дня состоится конец света. Не стоит, Николай Игнатьевич, так на меня смотреть: я не сошёл с ума от долгой жизни. Через три дня произойдёт извержение Йеллоустонского вулкана. Большая часть жителей США погибнет в первые часы после начала катастрофы. Пострадают Канада и Мексика. В атмосферу будет выброшено много соединений серы и вулканической пыли. В ряде стран пройдут кислотные дожди, которые полностью или частично уничтожат животный и растительный мир. Но самое страшное — это пыль. Она на два года закроет от нас солнце и вызовет сильное похолодание. Почти на всей планете в течение двух десятков лет не смогут заниматься земледелием. Голод и холод уничтожат девяносто процентов населения. Вижу, что многие по-прежнему не верят и пытаются понять, для чего я рассказываю эти ужастики. Да, мы не можем предсказывать извержения вулканов, да ещё с точностью до часа, но я говорю не о предсказании. Я прибыл из будущего, в котором эта катастрофа уже произошла. Длинная жизнь дана для того, чтобы помочь к этому подготовиться. Мы и готовились. Последние семьдесят лет создавались резервные энергетические мощности, строились убежища и подземные производства и запасалось продовольствие как своё, так и приобретаемое за рубежом. Теперь мы сможем спасти своё население и принять около ста миллионов беженцев из других стран. Вижу, что большинство из вас уже осознало серьёзность положения. Сейчас я вкратце скажу о том, чем вам придётся заниматься, а потом каждый получит развёрнутую программу действий по своему министерству. Учтите, что с этого момента взят под контроль каждый ваш шаг. Эти три дня займётесь только делами, а для отдыха вам отведены специальные помещения. Каждый наденет электронный браслет, контролирующий переговоры по любым каналам связи. Кроме того, в моей приёмной ждут люди, которые до начала катастрофы станут вашей тенью. Мы не имеем права рисковать. Если кто-то из вас случайно или намеренно допустит утечку этой информации и ей поверят, последствия могут быть трагичными, начиная с паники с человеческими жертвами и кончая массированными ядерными ударами. Если в Соединенных Штатах станет известно о том, что мы всё знали и не предупредили, обрекая их на гибель, следует ожидать акта возмездия. У руководства США останется время задействовать свои ракетоносцы и тактическую авиацию на базах вблизи наших границ. Мы готовы к такому повороту событий, но понесём потери. Всем всё ясно? Тогда перейдём к тому, что нужно сделать. Сначала займёмся министерством вооружённых сил. С сегодняшнего дня все виды войск переводятся в режим повышенной боевой готовности. В полную они будут приведены за десять часов до извержения.
