1. Как развеять скуку

— Мой друг, — с мягким упреком в голосе начал он, — его светлость Габриэль прав. Если бы он хотел кого-нибудь убить — не стал бы разыгрывать этот спектакль. Вам уже несколько раз невзначай были продемонстрированы возможности нашего соседа. И если продолжите так непочтительно обращаться с гостем, за вашу жизнь я и ломанной медной монетки не дам, а просто отойду в сторону. К тому же, учитывая вашу грубость и методы, не удивительно, что вы под каждым действием оппонентов подозреваете покушение — я бы, например, подобного оскорбления не простил. — Тут Роберт повернулся ко мне. — Браво, Габриэль! У вас потрясающая выдержка!

— Было время ее натренировать, — тихо хмыкнул я.

Архиепископ перевел взгляд с императора на меня и обратно, и, видимо, решил прибегнуть к радикальному методу убеждения.

— В таком случае, ваше императорское величество, я покидаю совет. Истинный слуга Светлого Князя не стал бы терпеть присутствие отродья Тьмы. Так и я не намерен находиться в подобном обществе.

— Вообще-то, Княгини, — вежливо поправил я. — Габриэль не любит, когда ее принимают за парня. — В зале послышался удивленный шепот.

— Ложь!!! — теперь архиепископ решил поиграть в "верю — не верю".

— Ну да. Если бы у меня был брат, а не сестра, я бы узнал это первым. К тому же против физиологии не пойдешь. И вообще, уважаемый, вы тут, кажется, уходить решили? Общественность вроде не против. А дела семейные я буду обсуждать с теми лицами, кому доверяю.

— И Знак свой оставьте, — добавил Император, — в случае вашего ухода вы не сможете занимать столь высокий пост, который накладывает некие обязательства, которые вы, похоже, исполнять более не хотите.

Похоже, старичок переоценил любовь народа к своей персоне. Почти на всех лицах в моем поле зрения была написана радость. На остальных равнодушие. Не дождавшись нужной реакции, архиепископ заскрежетал зубами — даже мне стало жутко — но был вынужден снять большой массивный медальон с шеи и театральным движением бросил его под ноги Роберту. После чего удалился из зала, громко хлопнув дверью.

Алир поаплодировал мне со своего места.

— Итак, — Император чуть-чуть нахмурился, рассматривая медальон, явно решая, чью кандидатуру выдвинуть для этой непростой работы. — Кажется, вы хотели обговорить все детали в приватной обстановке? Пройдемте. — Поднявшись с места, он кивнул так же поспешившим лордам и леди. — Господа, дамы, думаю, проблема в скором времени разрешится. Если вы хотите услышать результат переговоров — можете подождать. Я прикажу, чтобы вам накрыли столы. Прошу вас, ваша светлость, пройдемте.

Я кивнул Императору, показал Алиру большой палец, мол, все будет прекрасно, и попытался улыбнуться Анабель, но натолкнулся на холодную ярость — не знаю, как еще описать то чувство, что читалось в глазах моего ушастого чуда. Под конец, выходя из зала, я столкнулся с Хеленой, Элли при ней не было, — видимо, он решил осмотреть местные достопримечательности. Улыбнувшись девушке самой обольстительной из своих улыбок, я сделал изящный поклон:

— Моя принцесса, вы прекрасны, — и коснулся ее руки легким поцелуем.

Светские львицы хором вздохнули, пытаясь скрыть зависть. Кавалеры заухмылялись, правильно расшифровав мою улыбку. Алир вытаращил от удивления глазища на пол-лица, а Анабель снова отвернулась. Император только фыркнул, а Хелена смущенно покраснела, но поспешила выпутать свою узкую ладонь из захвата моих пальцев.

— Габриэль, это не смешно! — рассерженной кошкой прошипела она, так чтобы услышал только я.

Я извинился, скорчив умильную физиономию, — ну, кто же откажется от такой игры? — и прошел вслед за Робертом.

Петлять по коридорам долго не пришлось, уже за следующим поворотом лакей, одетый в золоченый камзол, распахнул перед его Императорским величеством неприметную темную дверь.

Следуя этикету, Роберт первым пустил меня и, наказав лакею никого не впускать, зашел следом.

Н-да, от кабинета императора Светлых земель — последнее словосочетание подчеркнуть два раза — я ожидал чего-то другого. Небольшая, но грамотно обставленная комната была выполнена в темных тяжелых тонах. Каменную кладку стен не покрывали мягкие обои и только в двух местах небольшие серые плиты скрывали картины в старых рамах. На одной изображался шторм — редкое явление на нашем маленьком спокойном море, на другой — ночное поле с одиноким силуэтом раскидистого дерева, что очерчивал лунный свет. Мягкий ковер оказался темно-бурым, словно повсюду была запекшаяся кровь. Два шкафа с аккуратно расставленными книгами и папками, стол в дальнем углу, пара кресел у камина, в котором танцевало синее колдовское пламя, приглушенный свет. Тяжелые темные шторы в тон ковру.

Таким скорее мог оказаться мой кабинет, но никак не отца Хелены. Я развернулся на триста шестьдесят пять градусов, потоптался на коврике и растерянно обернулся к Роберту.

— Нам надо поменяться замками, — вынеся свой вердикт, я подумал, что долго бы не протянул в такой депрессивной комнате. Скорее быстренько перестроил на свой лад. Просто щелкнул пальцами.

— Зачем? — Император прошествовал к одному из кресел и приглашающе кивнул мне. Устроившись, я тут же создал легкий перекус и графин с соком. Увидев недоверие в глазах мужчины, забрал с подноса самое аппетитное яблоко и с удовольствием в него вгрызся.

— Знаешь, у меня в темницах и то веселее, — признался я. — Не говоря уж о комнатах, спальнях и кабинетах. Светло просторно, ярко, воздуха много. Как-то и настроение улучшает и глаз радует.

Император пожал плечами.

— На вкус и цвет — краски разные. Итак, что ты хотел предложить? — откинувшись на спинку кресла, он несколько мгновений пристально меня рассматривал, после чего неожиданно сказал. — Не думал, что буду вот запросто сидеть с Темным Князем. И дочке не верил, когда она с этими недотепами рассказывала про путешествие. И грамоту выбросил. Это Хелена тебя позвала?

— Угу. Ну, подумаешь Темный Князь? Между прочим, я уже давно не подавал повода думать обо мне, как о монстре, — протянул я. — У вас вон архиепископ такой, что никакого темного князя не надо. Отправил единственную наследницу в Черные земли! Хорошо, там я сижу, а не тот, кого вы себе понапридумывали. Можно как угодно хорошо метать железки, а щелкнуть пальцами я все равно успею прежде, чем ножик до меня долетит. Так что, родитель из вас неважный! — я укоризненно ткнул яблоком в камин. — И вообще, это не пророчество, а враки самые настоящие.

— Так это тебе было известно, что враки, для нас святая правда. Была. И Хелену я отпускал, уверенный, что все у нее получится. В общем, не важно. Взаимными упреками дело не поправишь. Если честно, я до сих пор не вижу в тебе Темного Князя. Но при условии, что книга света вернется, а виновный будет наказан, я согласен рассмотреть мирный договор с Черными землями.

— Значит так, — тут же перешел я к делу. — Я, Элли — это мой ученик, Алир и кто там еще в команду напросится, пойдем выручать эту книгу. По нитям перемещения найдем мы его быстро. Отберем вашу реликвию и вернемся сюда. От Ририэля, скорее всего, ничего не останется, так что голову его не обещаю. Мои условия — перестаете ко мне подсылать недотеп с зачарованными кинжалами, содействуете в быстром заключении договора между нашими землями. И не препятствуете браку Хелены с Алиром, — последнее я добавил только из дружеских побуждений, а то знаю я, как относятся к бедным рыцарям — пусть и из богатого семейства, но без титула. В конце концов, она его любит, он любит ее, так почему бы не поработать доброй феей?

— Хм... последняя просьба немного необычна, особенно, если учесть то, что я увидел в дверях. — Роберт почесал в затылке и, недолго думая, тоже захрустел яблоком. — Хотя... если припомнить взгляд одной миловидной особы, все становится на свои места. Над первыми пунктами подумаю, но все-таки Хелена моя дочь, и мне бы не хотелось...

— Ладно-ладно! — Я поднял руки в примиряющем жесте. — Доброй феей буду не сегодня. Так что, можно отправляться на место преступления?

— Сначала обсудим договор. В том, что книга вернется на свое законное место, я уверен, но некоторые пункты, которые могут быть включены в мирное соглашение, вызывают у меня сомнения.

— Прекрасно! Я уже набросал черновик!

Дальше пошла политика, про которую рассказывать я не буду, ибо скуш-шно, господа! Как я уже сказал, Император оказался весьма здравомыслящим человеком и определение слову "компромисс" знал, но все-таки споры разгорелись жаркие. В результате, весьма довольные, мы пришли к согласию и миру. Заработав напоследок комплемент: "Неправильный ты Темный Князь, Габриэль" мы отправились в тот зал, где хранилась Книга Света.

Представляю, что творилось в зале после нашего ухода!

Глава 25

Меньшее зло, как правило, долговечнее.

Всеслав Брудзигьский.

Когда двери с мягким шелестом закрылись, несколько мгновений в зале совещаний продолжала стоять мертвая тишина. Даже в распахнутые настежь витражные окна не проникало ни единого звука из дворцового парка. И в этой пугающей тишине раздался чей-то приглушенный полувсхлип-полувздох. Он произвел эффект разорвавшегося боевого заклинания. Со всех сторон разом хлынул поток споров на повышенных тонах. Лорды и леди старались перекричать друг друга, не понимая, о чем собственно говорят — им просто требовалось выплеснуть свои эмоции.

— Заговор! Заговор! — голосила из крайнего ряда дамочка в пышном платье красного цвета и с безвкусной высокой прической.

— Это спектакль! — отвечал ей заплывший жирком лорд с пышными усами.

— Предательство? — робко вопросили из дальнего угла, тут же поспешили прикусить язык и прикинуться фикусом.

Эльфы сохранили молчание гордое, но отнюдь не вежливое. На то кресло, где недавно сидел Габриэль, они косились с ненавистью, перемешанной с отвращением. В отличие от людской знати, они прекрасно почувствовали, что это был именно Темный Князь, а не кто-нибудь, случайно проползающий мимо.

Несколько эльфов подозрительно покосились на сидевшую рядом с Алиром Анабель. Та отвечала им презрительным взглядом прищуренных светлых глаз. Стоит ли говорить, какой скандал закатил ее дом, узнав о проваленной миссии? Беднягу Ририэля вообще собирались приговорить к обстриганию налысо. Ведь, естественно, никто не поверил, что эльф добросовестно все эти года пытался убить Темного Князя. Так что для Анабель было совершенно неудивительно, что с таким отношением к себе, эльф, не распаковывая вещей, смылся из мира, прихватив книгу света. На какой-то момент она даже пожалела, что больше не могла испытывать к Ририэлю хоть каких-нибудь светлых чувств, которые раньше переполняли ее душу. Теперь там прочно засел темный паршивец с короной Темного Князя. Но, видимо, светлая леди его больше не интересует. Анабель поджала губы, вспомнив, что взгляд Габриэля не потеплел ни на миг, когда он поздоровался с ней равнодушной улыбкой больше похожей на гримасу. Точно так же он кивнул Алиру, только более дружелюбно. А она не собирается за ним бегать, подобно сопливой девчонке, увидевшей своего кумира.

— Ну и дура! — с двух сторон гневно прошипели Алир и Хелена, оттаскивая эльфийку из самого центра толпы, прочь из зала в коридор.

— ?! — Анабель отвлеклась от своих безрадостных мыслей мазохиста со стажем.

Принцесса и рыцарь смотрели на нее сердитыми кобрами, одинаково уперев руки в бока и рассматривая эльфийку так, как юные патологоанатомы рассматривают предложенную им для препарирования лягушку.

— Он Темный Князь! — первым начала Хелена. — Ну подумаешь, оказался идиотом, не понял, как надо обращаться с девушкой? Мужики в этом вопросе вообще никакие, — Алир возмущенно фыркнул, но принцесса это проигнорировала, — и если бы все девушки вели себя подобно тебе, то процент счастливых любящих семей опустился до нулевого уровня. Думаешь, он должен был придти просить прощения? А собственно за что? Что попытался тебя помирить с Ририэлем? И? Дорогая моя, это психология. Ты думаешь, тебе тяжело — светлая эльфийка влюбилась в Темного Князя. А ему? Если он до этого был абсолютно уверен, что на любовь не способен? Вот и попытался как-то это все замять. А как исправить, теперь не знает. Голубушка, это только в дамских романах прекрасный принц приползает к своей принцессе на коленях. В жизни все гораздо прозаичнее, и принцессе самой надо пойти и пнуть этого принца так, чтобы у него ножки подкосились. К тому же, каким бы ни был Габриэль добрым, милым и хорошим другом, он все равно остается Темным Князем. Подобные ему существа не смогут наступить на горло своим принципам, даже осознавая, что теряют в жизни самое главное. Возможно, ему действительно нужно было, чтобы ты уехала. Причины не важны. Вам надо помириться. Хотя вы и не сорились — это ты с чего-то решила поиграть в ледяную леди. А потом в какую-то истеричку. У тебя последнее время вообще настроение меняется, веселый крестьянин знает как. Неделю упорно изображала полное безразличие, а потом начала стаскивать в комнату посуду с твердым намереньем перебить весь сервиз о голову бедного Габриэля! Зачем?!

Гневную отповедь Хелены прервал тихий совет Алира.

— Ани, правда, мы за эти несколько коротких недель успели достаточно сдружиться, чтобы понять и тебя, и Габриэля. Сделать первый шаг совсем не страшно. Только прекрати себя вести, Тьма знает как. А то иногда кажется, что ты не настоящая Анабель, а подделка. Что на тебя находит? Ну так что, сделаешь первый шаг?

Анабель укоряюще посмотрела на потолок, словно это он был виноват в том, что ей достались такие проницательные друзья. Жила она себе в Светлом Лесе, жила. Считала людей низшей расой, недостойной ее внимания, Темного Князя — мировым злом. И так все было просто и понятно!

А теперь ей, сиятельной леди, первой из красивейших дочерей Светлого Леса человеческая принцесса и рыцарь, мальчишка без титула, советуют первой признаться Князю в любви. Мир сошел с ума? А ведь главное — Анабель поняла, что послушается этого совета, и действительно первой подойдет к Габриэлю. Если он, конечно, захочет ее слушать. Ведь разговор им предстоит долгий и содержательный, очень-очень содержательный.

Неожиданно, разошедшуюся парочку по вправлению мозгов эльфийке прервали посторонние звуки. Кто-то спорил. Громко, уверенный, что все остальные сейчас находятся в зале и подслушать его не могут. Голос был подозрительно знаком, однако он удалялся прочь от зала и все сильнее затихал.

Но стоило Алиру сделать осторожный шаг в сторону поворота, за которым несколько мгновений раздавался высокий визгливый голос, как оттуда вылетел ошалевший серый котяра. Бедное животное дышало так, будто за ним гнались все собаки Светлых земель.

— Что случилось? — Анабель, присев на корточки, дотронулась до лба кота и легким импульсом успокоила его. — Радек, что произошло?

Кот повел из стороны в сторону хвостом, а потом, недовольно мяукнув, превратился в человека.

— Он хочет напасть и убить Императора, — тут же выпалил он.

— Он?!

— Кто?