1. Как развеять скуку

— Фу! — честно сказал я. — Ририэль не надо меня расстраивать, это слишком пошло — жажда власти над множественной вселенной и невиданного могущества. И не засоряй мне мозги. Из всего этого я понял только то, что тебе пора к доктору. Откуда ты этого набрался?! Чушь! — честно сказал я. Авторитетно заявляю — такого мне про себя слышать еще не доводилось. Скорее все утверждали обратное, что я одно из худших творений, абсолютно бесполезен, хоть и уникален.

— Это мне не нужно. Мне нужны знания. — Глаза эльфа горели лихорадочным больным огнем. Я никогда раньше его не замечал. А зря. Обычно таким взглядом обладают те существа, которые могут убить миллионы, только для того, чтобы узнать какую-нибудь малость. Куда хуже фанатиков. И намного опаснее. Фанатики, ослепленные своей верой, подобно мотылькам стремительно летят на открытое пламя и быстро в нем сгорают. Но такие, как Ририэль, обладают холодным расчетливым умом. И могут годами ждать нужного момента.

— Получается, ты предал и своих нанимателей? — уточнил я.

— Они жалки. Носятся со своим могуществом и не обращают внимания на...

— Ладно, ладно, только не продолжай меня расхваливать. Тошно становится. Лучше скажи, как же меня можно убить? — а вот это мне действительно интересно!

— Тебя не нужно убивать. На самом деле, ты восстановишься даже после разрубания на сотни крошечных кусочков и сожжения их. Хватит того, что ты позовешь Тьму.

— Я и так собирался это сделать, — признание получилось горьким и некрасивым. Хотелось, чтобы промелькнула загадка или что-то героическое. Но вместо этого фраза прозвучала глухо и обычно, словно я сообщил погоду на завтра.

Элли, который до этого не сводил внимательного взгляда с лица Ририэля, словно читал по нему все эмоции и мысли эльфа, прикрыл ненадолго глаза, глубоко вздохнул и, сгорбившись, отошел в сторону. Анабель с Алиром ничего не поняли.

— В том-то все и дело. — Ририэль разочарованно пожал плечами. — Я догадывался, что когда память вернется, ты просто решишь сдаться. Весьма предсказуемый шаг. А так... нужный эффект не будет достигнут. Нужно отчаянье, боль, ярость — сильные, по-настоящему живые эмоции. Должен быть гигантский взрыв. Чтобы сместились миры, чтобы половину множественной вселенной снесло к Хаосу. Вот это нужно, а не тихий уход. Поэтому припас для тебя еще один сюрприз. Ну что ж, — Ририэль улыбнулся настолько жутко и криво, что меня даже передернуло. Сложно представить столь безумную уродливую гримасу на удивительно красивом лице, — приступим!

И тут в зале появились...

* * *

Если сказать что Алир не понимал ничего, значит, просто промолчать. Даже боль в ноге притупилась от всего происходящего. Рыцарь, не отрываясь, смотрел на эльфа. Странно, за ту неделю, пока общался с Ририэлем по дороге в Светлые земли, он не заметил ничего подозрительного. Эльф был весьма молчалив, и почти весь путь читал толстую старую книгу. Изредка пытался заигрывать с Анабель, но в энный раз натолкнувшись на полное равнодушие остроухой, понял, что ему ничего не светит. Шутил. Причем весьма удачно и по делу. Был дружелюбен и приятен в общении. В общем, никак не походил на то безумное существо, которое рыцарь видел сейчас перед собой. Казалось, что кто-то просто надел личину Ририэля. Но в то же время интуиция подсказывала, что перед ним именно он.

Габриэль выглядел куда хуже. В тот момент, когда эльф метнул в Анабель кинжал, он, видимо, попытался обратиться, но испугавшись за жизнь остроухого чуда, так и остановился где-то на середине процесса. Причем сам этого не заметил. В результате у него сильно удлинились кисти рук и пальцы. На последних особо выделялись ногти. Вернее когти, достигшие угрожающих размеров. Если прикинуть на глаз, то сантиметров десять точно будет. Лицо вытянулось, нижняя челюсть ощутимо деформировалась. И теперь набор клыков, который Габриэль демонстрировал, мог напугать и огра-людоеда. На бледной коже проступили красные прожилки странного рисунка. По всему позвоночнику тонкую рубашку пропороли костяные шипы.

— Я и так собирался это сделать... — тихо признался Габриэль, словно сознавался в желании покончить жизнь самоубийством.

Хотя постойте! Алир вспомнил, что им рассказывал про себя Габриэль. А ведь действительно получается, что если он призовет Тьму — перестанет существовать, снова став ее частью. Лично Алир против! Судя по всему, Элли тоже. Анабель, кажется, ничего не поняла. Странная она какая-то последнее время. Впрочем, изменившийся в худшую сторону характер эльфийки сейчас не самая главная проблема. А вот то, что одна неосторожность может привести к отсутствию эльфийки на этом свете — уже важнее. Ну, и самый главный вопрос: что же делать с Ририэлем? Сидеть и слушать? Заманчиво, конечно, но Алир не хотел, чтобы с друзьями случилось что-нибудь нехорошее. Постойте, вообще-то, все заботятся о своих друзьях, так что желание рыцаря навешать остроухому маньяку пинков было закономерным. Только вот сломанная нога мешала. И оставалось Алиру сидеть на мраморном полу, и, слушая ту ахинею, что несет Ририэль, надеяться, что возможно, все как-нибудь и обойдется. В конце концов, Габриэль — Темный Князь. Только вот осталось напомнить ему об этом, а то он совсем сник и побледнел. Видимо, из всех присутствующих он лучше всего понимал, какие конкретно цели преследует эльф.

Тут Ририэль страшно ухмыльнулся.

— Приступим!

Раздался тихий хлопок и в зале появились новые действующие лица. Двое. А точнее Авус Хетр и сестренка Габриэля. Вот только стоило Алиру до конца осознать, как именно они появились и робкая надежда "а вдруг нам помогут?" умерла в страшной агонии. Габриэль выглядела ужасно. В драной ночной сорочке, босая, растрепанная, на лице кровоточащие царапины, губа рассечена, в синих глазах испуг. Авус держал у горла девушки странный изогнутый кинжал. Темное, почти черное лезвие не отражало света и казалось живым.

— Рад видеть вас в добром здравии, милорд! — поприветствовал он Князя и вежливо кивнул остальным, начав медленно двигаться в сторону Ририэля.

На Габриэля было страшно смотреть, как он побледнел и закусил до крови губу. Не только губу. Рыцарь увидел, что, видимо, забыв про когти, он попытался сжать кулаки, и пропорол ладонь насквозь. Боль несколько отрезвила Габриэля. Помотав головой, он с горечью произнес.

— Как просто... Тьма, как же просто! Почему я забыл эту дурацкую поговорку, что если хочешь что-то спрятать положи на виду у всех. Это же ты мне тогда на совете, сказал про Лабиринт и долину. И смог сделать это так, что я не обратил никакого внимания. И потом, когда я вернулся... Род Хетр всегда отличался сдержанностью, а тут ты вдруг начал шутить, — я подумал, что это даже хорошо. Ты ведь убил настоящего Авуса, перевертыш?

— Тебя сейчас не должно это волновать... — сонник довольно скалился и еще сильнее прижал кинжал к горлу Габриэль. Девушка тихо заскулила, словно одна близость с этим оружием доставляла ей мучительную боль.

— Согласись, Габриэль, блестящий план! — Ририэль довольно улыбнулся. — Пару раз присниться моей драгоценной невесте, попросив отомстить за меня. Сделать так, чтобы она приняла это за предназначение и напросилась в отряд. Потом несколько месяцев не появляться в замке, чтобы твоя скука стала совсем невыносимой. А дальше — как по накатанной. Только и успевать направлять вас в нужную сторону. Обычно, чем могущественнее существо, тем глупее его слабости. Мне нужно было разделить ваши сущности, и получить что-то такое, что даже в том случае, если ты раньше времени вернешься к своему обычному животному состоянию, у меня бы на руках оказался лишний козырь, теперь их целых два. Плюс твоя дражайшая сестра... Невероятный успех... К тому же твои родственники одолжили премилую вещицу. Чувствуешь? Этот кинжал создал твой отец из своей крови, на которую вы оба привязаны. Тебя он не убьет, но только представь, в каких муках будет умирать бедная Габриэль... Или мне начать с моей милой невесты и ее...?

Алир против воли улыбнулся, когда Анабель, подражая героиням сентиментальных романов, тут же потребовала, чтобы Ририэль не был свиньей и не выдавал чужих секретов.

— И вообще, рыться в чужом грязном белье нехорошо! — заявила она.

— Зато весело! — тут же парировал эльф.

— И судя по расстановке сил — полезно, — вставил пять копеек Элли.

— Вы еще скажите приятно, — буркнул Габриэль.

— Ну-у... если учесть, что покопавшись в твоем белье можно захватить власть над множественной вселенной, то очень даже ничего, — вклинился в разговор Алир.

— Вернемся — подарю тебе свои носки, — язвительно

— Грязные? — подозрительно.

— Ну, если настаиваешь... — устало.

Драматичная обстановка, которую так старательно нагнетал остроухий любитель театральных эффектов и пафосных речей теперь начала напоминать дурацкую комедию. Элли вообще тихо хихикал в кулак, явно получая от всего происходящего извращенное наслаждение.

— В общем, Ририэль, я устал. Давай сюда все секреты, и разбежимся, — буркнул, наконец пришедший в себя Габриэль, возвращая себе нормальный облик.

* * *

Представьте себе озеро. По берегам плакучие ивы купают свои гибкие ветви в прозрачной воде, кувшинки расписали его гладь своими бутонами — в общем, что-то идеалистическое. И обязательно представьте себе пирс. Большой такой, надежный. А на пирсе лежит камушек. Лучше валун в несколько центнеров. Итак, этот камушек можно с помощью левитации так мягко опустить в воду, что только несколько быстрых кругов будут свидетелями этого действия. А можно с помощью той же левитации поднять его на несколько десятков метров вверх и отпустить в свободный полет. Представили волну? Сравнили с первым вариантом действий?

Зачем я вам это говорил? Хорошо, объясняю. Озеро — это множественная вселенная. Валун — я. Если я соглашусь слиться с Тьмой по собственной воле, обговорив все условия с ней, буду спокоен, и каждое мое действие по уходу окажется продуманным — хеппи энд обеспечен всем, кроме меня и Ририэля. Ибо вселенная никак не отреагирует на потерю такой важной единицы, как я. Если же все пойдет по тому сценарию, что предложил остроухий — разрушения представить невозможно. Я ворвусь во Тьму ослепленный яростью и желанием использовать любые силы, чтобы спасти дорогих мне людей и эльфиек. Подчеркиваю — любые! В этом случае половину миров снесет к ририэлевой бабушке. На остальной половине произойдет такие катастрофы, что жители успеют несколько сот раз пожалеть, что их не снесло с первой. А потом все же к ней присоединятся.

Пока мои милые родственнички будут суетиться и пытаться спасти хоть что-нибудь — Ририэль из того количества энергии, что выплеснется во множественную вселенную, сможет создать ее небольшую копию, где окажется и творцом, и богом, и всеми теми, кем захочет там стать. Любые знания, любые опыты... Весело?

Однако надо что-то делать. Вопрос что? Вот ребята молодцы, уже вывели его из себя! Даже сонник ржет как конь, главное, чтобы от смеха не поранил сестру, падла. Хм... постойте. Я идиот. Вернее Темный Князь. Если еще проще — воплощение Зла. А что оно должно делать лучше всего? Кто сказал насиловать девственниц?! Нет, и не есть младенцев... Ну, что у вас за фантазия какая странная? Обманывать! Врать и вводить светлые души героев в заблуждения.

Хех, ну что ж, приступим. Только сначала узнаем, что от меня так пытается скрыть моя милая эльфийка...

— В общем, Ририэль, я устал. Давай сюда все секреты, и разбежимся, — делаю вид, что готов принять все его условия. Не похоже? Ладно, и так сойдет.

Эльф ехидно улыбнулся.

— Ты всегда отличался особой невнимательностью, мой друг. Присмотрись к своей дорогой Анабель получше...

Пока я делал вид, что внимательно разглядываю побледневшую эльфийку, взглядом успел передать Элли, что, как только все начнется, его задача убрать сонника. Сейчас он представляет даже большую опасность, чем Ририэль с этим дурацким кинжалом. Потом таки присмотрелся. Кажется, я, наконец, нашел опору, что не позволит мне стать монстром... Светлая ниточка чувств, что связывала нас с Анабель, и которую я заметил только теперь — раздвоилась.

Мама...

Нет, не так. Мама!!! Как же я вляпался! Сбежать, что ли?

В общем, если сказать, что я запаниковал, лучше просто отойти в сторонку и промолчать. Я вообще выпал из реальности. Коленки предательски затряслись, губы задрожали, а в голове табунами носились, сшибая друг дружку, нервные мысли. А все из-за того, что аур у Анабель было две!

Герион будет счастлив...

Ладно, как там недавно сказал Ририэль? Приступим!

* * *

Элли с улыбкой наблюдал, как его друг сначала побледнел, потом посинел и затем закатил глазки. В обморок хоть не грохнется? А то ему тут еще множественную вселенную спасать. Берегись, Ририэль! Сам напросился...

Несколько мгновений Князь приходил в себя, стараясь не смотреть в глаза замершей Анабель. Потом печально вздохнул, покосился в сторону бывшего ангела. Тот поддержал Габриэля легким кивком, мол, когда же начнется действие? — мне уже скучно...

— Мой драгоценный друг. Ты забыл одну вещь. — Можно было усомниться в том, что хоть кто-нибудь когда-нибудь слышал такую приторную нежность в голосе Князя. Тут же захотелось оказаться как можно дальше от этого места. На другом конце вселенной. Залезть в самую глубокую шахту и прикрыться транспарантом "Нет меня!" — Когда условия ультиматума оказываются слишком жесткими, приходится поворачивать ситуацию в свою сторону. Ты доигрался.

— И что ты сделаешь? — подозрительно уточнил Ририэль, почувствовав, что запахло жаренным. Вид у эльфа в этот момент был комичный.

— Хм... сложный вопрос. — Габриэль показано задумался, а потом осклабился во все шестьдесят четыре клыка. — Ну, для начала обеспечу безопасность сестры от этого маньяка. Ты, же не настоящий сонник, верно? Какой-то гибрид, созданный Ририэлем... Очень мудро, мой друг, вот только твое творение можно легко убить. Так вот, что же вы забыли? Не знаете?

Прочитав на лице эльфа и поддельного Авуса, что ответа на этот вопрос они не знают, Габриэль печально вздохнул.

— Ладно. Так уж и быть. Ты забыл про повторное слиянье. Если положить на видном месте, тайну заметят немногие. А если сунуть прямо под нос — она станет вообще невидимой. — Алир заметил, что если при первых словах Габриэль испуганно вздрогнула, то последние встретила торжествующей усмешкой отъявленной злодейки.

— Это невозможно!

— Хм... классическая фраза книжного негодяя, когда его дьявольский план летит хаосу под хвост, — покивал головой Габриэль и все.

В смысле не было ничего, что случилось при распаде. Ни вспышки, ни игры света и тени. Раз — Габриэль растаяла в воздухе, два — Темный Князь недовольно скривился и принял вид тощего паренька, что навязался светлым в том дрянном трактире.

И в этот же момент поддельный Авус, не успев толком понять, что случилось, вскрикнув, стал двухмерным и рассыпался пылью. Элли сработал как всегда точно и красиво. Черный кинжал звякнул о пол и, подумав несколько секунд, последовал за поддельным Авусом под веселым взглядом ангела.