Морозов разложил коммуникатор, вызвал на экран таблицу каналов и активировал нужный. Минуты две ничего не происходило, потом на экране появился пожилой небритый мужчина, который с нескрываемой неприязнью смотрел на министра.
— Что вам ещё нужно? — спросил он. — Кажется, ясно сказали, что никакого...
— Послушайте, милейший! — перебил его Морозов. — С полномочным представителем великой державы не разговаривают таким тоном. Наверное, ваш Джек Кендал об этом забыл. Я думаю, что залп орбитальных лазеров по Канберре освежит его память. После этого я соединюсь ещё раз. Хотя нет, пусть он сам меня вызывает. Номер канала вы запомните и передадите, если останетесь живы.
— Подождите! — заволновался собеседник. — Сейчас я переключу вас на секретаря премьер-министра!
На экране возникло другое помещение, в котором за письменным столом сидела красивая женщина средних лет.
— Добрый вечер, мисс, — поздоровался Морозов. — Я соединился по поручению главы правительства СССР. Хочу донести до сведения вашего руководства, что уничтожение миллионов людей не может быть оправдано ничем. Вы нарушили не только соглашение, заключённое с правительством Великобритании...
— Вы министр иностранных дел? — перебила она. — Тогда должны понимать, что договоры, заключённые под дулами орудий, не грех и разорвать.
— У меня слишком много работы, чтобы что-то доказывать секретарю! — высокомерно сказал Морозов. — Передайте вашему премьеру следующее. Вы должны в трёхдневный срок передать нам как всех англичан, прибывших к вам по договору, так и личный состав английского и американского флотов. Их корабли можете оставить себе. В случае отказа, который мы сочтём крайним проявлением неуважения к нам и преступлением против человечности в отношении англо-американцев, к вам будут применены меры военного характера. Пусть ваш премьер проконсультируется у своего министра обороны, ему известны наши возможности. И передайте вот что... Лет через пятнадцать восстановится климат, но мир уже не станет прежним. Так стоит ли ссориться с государством, в котором будет жить половина человечества? Вас не тронут, если не дадите к тому повода, сейчас он очень весом. Мы предлагаем дружбу, смотрите, друзей можно найти и в других местах. Запомните номер канала и постарайтесь не тянуть с ответом.
— У них время на семь часов позже, поэтому ответят утром по Москве, — сказал Морозов Алексею. — И я не сомневаюсь в ответе, хотя могут попробовать на прочность. Но если начнёте давить, всё выполнят. Как будем забирать людей?
— У меня только один вариант — это "Ковчеги", — сказал Брагин. — Только в них нужно устанавливать дополнительные накопители. Одна машина не возьмёт больше тысячи человек, а у нас их теперь сотня, поэтому эвакуация займёт полтора месяца.
— Возьмёте в дело и грузовые "Ковчеги", — сказал Алексей. — В них войдёт ещё больше людей. Положить на пол надувные матрацы — и пусть сидят. Ладно, это детали, которые решите сами.
Вызов из Канберры пришёл в десять часов утра на коммуникатор Морозова.
— Сами будете разговаривать, или опять мне? — спросил по комму Алексей Павлович. — Ну раз сами, переключаю на вас.
— Не уходите с канала, — сказал Алексей. — Вам полезно послушать. Кто вызывает?
— Сам Джек Кендал, — ответил министр. — Даю сигнал.
— Здравствуйте, ваше превосходительство, — поздоровался с Алексеем интеллигентного вида мужчина в массивных роговых очках. — Рад вас видеть.
Учитывая то, что в любом медицинском центре зрение приводили в норму в считанные часы, очки сейчас мало кто носил. В основном это были те, кому они очень шли.
— Нам пришлось приложить усилия, чтобы вы могли проявить свою радость, — ответил Алексей. — Когда присылать транспорт за людьми?
— Они нам не нужны, — сказал Кендал, — и я не против того, чтобы вам отдать, но мы на них сильно потратились.
— Не будем мы с вами дружить, — задумчиво сказал Алексей. — Таких скупердяев, как вы, свет не видел. Вы забрали себе флоты двух великих держав и годовой запас продовольствия на девять миллионов человек, потом заставили их самих строить себе концлагеря и при этом кормили баландой, отправив на тот свет три четверти прибывших. А сейчас имеете наглость торговаться! Честное слово, у меня возникло большое желание позвонить военному министру. Мы с ним вчера прикинули несколько вариантов силовых действий как раз на случай подобного поведения. Америки, для которой наготовили массу сюрпризов, уже нет, а во всё это вложена бездна труда. Жаль, если так ничего и не используем. Вы не находите?
— Вы не так меня поняли, — заволновался премьер. — Я хотел сказать совсем другое!
— Ну так говорите то, что хотели! — зло сказал Алексей. — И не заставляйте меня опускаться до угроз!
Зак играл в своей комнате со Сьюзен, когда в дверь постучали. Он крикнул, чтобы заходили, и в комнату вошли трое мужчин.
— Здравствуйте, генерал, — по-английски сказал один из них. — Я полковник КГБ Рощин, а это два американских лётчика из состава Шестого флота США. Вам они представятся сами.
— Капитан Дарелл Эдвардс, сэр! — вытянулся высокий, худой мужчина лет тридцати. — Авиакрыло авианосца "Эндрю Джексон", сэр!
— Капитан Джейк Грин, сэр! — представился тот, который был ниже ростом. — Авиакрыло авианосца "Эндрю Джексон", сэр!
— У вас появилась внучка? — спросил Рощин.
— Это ребёнок соседей, — ответил растерявшийся Зак. — Сейчас я верну её родителям, потом поговорим. Милая, — сказал он малышке, — надо идти к папе с мамой.
— Не хочу домой, деда, — закапризничала девочка. — Хочу у тебя.
— Я попрошу папу, и он включит для тебя телевизор. Хочешь смотреть мультики? Вот и молодец! Присаживайтесь, господа, я сейчас освобожусь.
Пристроив Сьюзен, он вернулся к себе, сел на кровать и вопросительно посмотрел на полковника.
— У правительства к вам просьба, генерал, — сказал Рощин. — Нужно помочь вашим соотечественникам и англичанам, которые попали в беду в Австралии. Кроме вас мы привлекли адмирала Крейга. Эти бравые лётчики несколько дней назад угнали из Австралии самолёт и сумели добраться до нас. Сейчас они расскажут о своей эпопее, а потом я дополню их рассказ.
Рассказ Дарелла длился минут десять.
— Наше руководство предполагало такой финал, — сказал Рощин, когда лётчик закончил говорить. — Англичанам и вашим морякам решили помочь. Это решение принято не из-за сочувствия. Их, конечно, жаль, но сейчас люди гибнут повсюду. Просто в лагерях много ценных специалистов, да и австралийцев нужно было поставить на место.
— Поставили? — спросил Зак.
— Они окажут всё возможное содействие, — усмехнулся Рощин. — Операция начнётся завтра. У вас остался мундир, или пошить новый?
Полёт длился пятнадцать часов и подходил к концу. Огромные машины шли тремя эшелонами. Впереди летели десять экранолётов, на которых располагались десантники и персонал мобильных госпиталей. Здесь же находились и Крейг с Александером. С часовым интервалом за ними отправили группу из восьмидесяти "Ковчегов". Остальные шестьдесят вылетели на два часа позже. Зак не был знаком с адмиралом, только видел его пару раз, но сразу узнал, несмотря на то что поверх адмиральского мундира был надет пуховик. Их посадили рядом в одном из "Ковчегов".
— Повезло вам, — сказал Зак. — Умно поступили, что не ушли в Австралию.
— Мы успели насмотреться на чужие беды и поняли, что в Австралии нечего делать. — ответил Крейг. — Надо было идти туда, где могли помочь. Выбора у нас не было. Как вас устроили?
— Так же, как и всех остальных, только дали возможность бездельничать. Мне это уже надоело, поэтому собирался подобрать работу. Живу, кстати, рядом с одним из ваших офицеров. В соседях ещё одна американская семья из беженцев. Я у них вместо деда для малышки. Много общаемся, День памяти провели вместе.
— Не ожидал от них такого, — сказал Крейг. — Я тоже поддерживаю связь кое с кем из сослуживцев. Не все довольны своей жизнью, есть и брюзжащие. Так вот, после Дня памяти брюзжание пропало. Повезло им с руководством. А после этой операции отношение изменится ещё больше. Одно дело приютить тех, кто пришёл сам, совсем другое — вырвать людей из концлагерей на другом конце планеты.
Они некоторое время переговаривались, а потом пообедали и задремали, усыплённые гулом турбин. За час до прилёта всех разбудили.
— "Геркулесы", — сказал Крейг, кивнув на десантников, которые упаковывались в скафандры. — Мы тоже разработали очень похожую модель и даже запустили в производство, но я не видел силовых скафандров в войсках. Страшная штука.
— Да, мы смотрели фильмы, — отозвался Зак. — Полтонны вооружения и легко держит очередь из крупнокалиберного пулемёта. Лучевое оружие против них бесполезно, по крайней мере, ручное. Гранатомёт пробивает броню, но попробуй в них попасть! Лучше всего применять управляемые ракеты и зенитные спарки.
— Внимание! До подлёта осталось десять минут! — сообщил кто-то из экипажа. — Полная боевая готовность всех систем. Десанту занять места для высадки!
Шестьдесят находившихся на нижней палубе десантников разбились на четыре группы и сосредоточились у выходов, а медики поспешили занять места в модуле госпиталя.
— Солнце восходит, — выглянул в иллюминатор Крейг. — Мы сильно опустились, и уже можно различить волны. А берега пока не вижу.
— Скоро будет совсем светло, — сказал Зак. — Через два месяца освещение станет таким, как в пасмурный день. А сейчас пока темновато, потому не видите берега. Он должен быть недалеко. Кажется, пошли на посадку.
"Ковчеги" шли по радиопеленгу в указанное австралийцами место. Они снижались возле небольших построек, разворачивали турбины и, поднимая тучи пыли, садились на грунт. Через раздвинувшиеся створки люков выпрыгивали десантники, а модуль госпиталя двинулся по аппарели к поднимающимся воротам грузового отсека.
— Мы пока сидим, — сказал американцам подошедший Рощин. — Скажут, когда выходить. Сели возле одного из двух лагерей военных, так что скоро ваш выход. За бортом пять тепла, поэтому пуховики можно снять, а то никто не увидит вашей формы.
— Толку от нашей формы! — сказал Крейг. — Можно было обойтись и без неё. Меня там многие знают в лицо.
— Можно было обойтись и без вас, — возразил Рощин, — но с вами лучше. И вы неправы насчёт формы, она сильно подействует на людей. По комму дали сигнал, так что идём садиться в машину. Я в гражданском, но тоже сниму пуховик, а то скажете, что сам грелся, а вас заставил мёрзнуть.
— Можете не снимать, — ухмыльнулся Зак. — Я не обижусь, а вы через полчаса взопреете.
Штабной электромобиль скатился с аппарели на каменистую, лишённую растительности землю и, объезжая громаду "Ковчега", повёз их к подсвеченному прожекторами проходу в ограде лагеря. Полсотни окружённые колючей проволокой бараков вызвали в душе гнетущее чувство тревоги. Австралийцы убрали охрану, но обитатели лагеря ещё об этом не знали.
— Езжай туда! — показал водителю Рощин. — Видишь помост? Сейчас заберёмся на него, включим освещение и дадим сигнал сбора. Нам сообщили, что всё это есть в каждом лагере. А когда соберутся, будете говорить. Возьмите мегафон. Этим регулируется громкость.
Тоскливый звук сирены ударил по нервам, но сделал своё дело: к освещённому ярким светом помосту стала собираться толпа людей, которые, не веря своим глазам, смотрели на двух неизвестно откуда взявшихся высших офицеров.
— Начинайте, — сказал Крейгу Рощин. — От бараков уже никто не идёт.
— Я бывший командующий Седьмым флотом вице-адмирал Гарри Крейг! — сказал в мегафон адмирал. — Среди вас должны быть те, кто знает меня в лицо. Я сразу понял, что в Австралии нас не ждёт ничего хорошего и привёл флот в Советский Союз, где все моряки получили возможность не просто выжить, но и нормально жить. У многих из них уже есть семьи. Несколько дней назад двое из вас вырвались из лагеря и смогли улететь в Советский Союз за помощью. За это заплатили жизнями два десятка ваших товарищей. Руководство СССР приняло решение вам помочь и заставило ваших тюремщиков дать свободу вам и англичанам! Все желающие будут эвакуированы отсюда воздухом. Сейчас начнут приземляться другие корабли и вам разрешат посадку. За один раз заберём всех, поэтому просьба соблюдать порядок и выполнять требования экипажей. Есть вопросы?
— А если я не хочу в Союз? — крикнул кто-то недалеко от помоста.
— Разве я неясно сказал? — удивился Крейг. — Кто не захочет лететь с нами, останется здесь. Сами договаривайтесь с австралийцами, если они станут с вами разговаривать. И хочу предупредить, что в СССР никто вам ничем не обязан, наоборот, вы обязаны их правительству жизнью. Поэтому вы должны знать, что соблюдение законов и порядка жизни хозяев является обязательным. Наша страна погибла, а союзники пытаются выжить, и им нет до вас дела. Есть только одно место на планете, где вам предлагают жизнь, так постарайтесь вести себя достойно, чтобы никто не отозвал это предложение.
— Неужели все погибли? — крикнули вдали, но Зак услышал и взял у адмирала мегафон.
— Я был заместителем командира Стратегического командования Вооружённых сил США, — сказал он толпе. — Генерал Зак Александер. Я со своими подчинёнными недавно покинул Штаты, когда подошли к концу продукты. Может быть, где-то в убежище и остался кто-то живой, но страна мертва. Десять миллионов американцев, которым удалось спастись и добраться до советской границы, сейчас живут вместе с нами, остальные собрались здесь.
— А англичане? — спросил его один из офицеров у помоста. — Что будет с ними?
— То же, что и с вами, — ответил Зак. — Всех выживших доставят в Союз и будут лечить. Военные английские моряки пока останутся здесь и будут помогать ухаживать за больными соотечественниками. Их два миллиона, поэтому вывозить будут месяц.
— Дайте мегафон, — попросил Рощин. — Теперь скажу я. Вы слышите гул турбин, это идут на посадку наши корабли. Сейчас вы организованно покидаете лагерь и грузитесь по тысяче человек в каждый из них. Выполнение приказов экипажа обязательно! Такого же поведения от вас ждут и по прилёте. Когда прибудете на место, вас приведут в нормальный вид и накормят, а потом проведут тестирование. Мы должны знать, что вы за люди и чего от вас можно ждать. Могу обещать, что к вам отнесутся с уважением, как к новым гражданам государства. И так будет всегда или до тех пор, пока кто-то из вас не покажет, что он недостоин такого отношения. Если в бараках есть те, кто не может передвигаться самостоятельно, вы должны им помочь. На борту будут врачи, которые окажут нуждающимся срочную помощь. Остальным лучше потерпеть до конца полёта. Всем всё ясно? Тогда идите на посадку и помните о том, что мы вам сказали.
Глава 32
Зак пятый день работал в госпиталях, которые развернули на территории каждого лагеря. Многие из бывших заключённых дошли до предела и продолжали умирать даже сейчас, когда их перенесли в тепло быстро возведённых госпиталей, уложили на надувные матрасы и оказывали всю возможную в таких условиях медицинскую помощь. В каждом госпитале, помимо врачей, работали три сотни английских военных моряков. Они же каждый день хоронили тысячи тел.
