Гала все дни отсутствия подруги маялась от безделья и обрадовалась её появлению, но уставшая Альда после обеда оставила ей сына и легла отдыхать. Проснулась через два часа с плохим самочувствием.
"Сколько раз зарекалась спать днём и не удержалась, — сердито думала девушка, пытаясь обмыванием лица отогнать сон, — Лучше бы дотерпела до вечера".
Немного приведя себя в порядок, она зашла к отцу. Тот писал письмо.
— Что пишешь?
— Пишу барону Лишнею о нашей находке, естественно, намёками, но он поймёт.
— Будем прятать это золото?
— Не вижу смысла. Мы вроде бы отвели от себя неприятности. Но захоронка пусть на всякий случай лежит. Золото я положил в денежный ящик. Надо разделить его на монеты и украшения. Посмотри украшения и выбери себе с Галой и что-нибудь для подарков. А остальное продадим ювелирам. Кстати, скоро приедет барон Кариш со своими, так что подбери серьги или кулоны для Вары с Алией.
— Когда отправишь письмо?
— Сегодня уже поздно, завтра с утра.
— Тогда я подберу украшения и для Лани с Леорой. Герцог их не балует, а подругам будет приятно.
— Подбирай. Может, в денежном ящике появится хоть немного места, а то я с трудом закрыл крышку. Так что не вздумай находить клады, пока мы не потратим этот.
— Теперь не успокоюсь, пока не найду, — отшутилась Альда. — Дай ключ, сейчас и пороюсь. Надо же порадовать Галу, а то не подруга, а нянька при Алексе.
Она открыла действительно доверху набитый золотом сундук и стала разбирать его содержимое, раскладывая на полу в две кучи монеты и украшения. Когда сундук опустел, девушка пересыпала в него монеты, считая их количество.
— Здесь примерно четыре тысячи золотых, — сообщила она отцу, закончив с монетами. — Украшений по весу меньше, но многие с камнями.
— Ты работай, — недовольно отозвался он, — а мне пока не мешай.
Альда села удобнее и начала раскладывать украшения, отбирая те, которые выделялись в лучшую сторону камнями и качеством работы. Отобрав два десятка кулонов, она добавила к ним три женских браслета и с десяток серег. Остальное было ссыпано в сумку и уложено в сундук поверх монет. Альда забрала у отца в шкафу пустой кошелёк, положила в него выбранные украшения, отложив для Галы большой кулон на цепочке. В его центре были закреплены несколько небольших изумрудов, обвитых с двух сторон искусно выполненными из золота веточками.
— Я пошла, — сообщила она отцу, который никак на это не отреагировал. — Великое дело — написать письмо! У тебя вынесут всё золото, и не заметишь.
— Сказал же, не мешай! Обычное письмо писать нетрудно, а мне надо выдумать так, чтобы его не понял никто, кроме барона.
В своей комнате Альда засунула кошелёк под край матраса, забрала кулон и пошла искать подругу. Побродив по замку, она надела куртку и вышла во двор, где сразу на неё наткнулась. Гала стояла возле конюшни и с мрачным видом наблюдала за игравшими в отдалении Алексом и Гленом.
— Чем вы занимаетесь?
— Неужели ты уже выспалась?
— Не сердись. Мы с отцом очень устали и намёрзлись. Не люблю спать днём, но не удержалась, а теперь до утра будет плохое самочувствие. Ладно, это пройдёт, посмотри, что я тебе привезла. Этот кулон должен идеально подойти к твоему праздничному платью.
— Какая прелесть! И это мне? Честно?
— Конечно, честно.
— Этот кулон очень дорого стоит.
— Гала, я его не покупала, и мне неинтересно, сколько он стоит. У меня так много подруг? Давай заберём Алекса и посидим до ужина с чаем и орешками, а я вам расскажу, как мы с Газлом отбивались от волков. Нет, на этот раз я не привезла хвостов. Меня ещё с того раза от них мутит. Да, к нам на днях должны приехать гости из баронства Кариш. Наверное, привезут и мой инструмент, по времени мастер уже должен сделать.
Гости приехали через день, между завтраком и обедом. Вместе с бароном прибыла вся его семья в сопровождении десяти стражников и управляющего. Из-за большого количества лошадей пришлось освобождать каретную. Охранников барона отправили в казармы, а остальных отвели в гостиную, где и расположились до обеда. Сторн выполнил заказ, и сгоравшая от нетерпения Альда поспешила его осмотреть. Инструмент её не разочаровал. Форма не отличалась от дейры, вот размеры были в полтора раза больше. Мастер тщательно обработал корпус, отполировал и покрыл лаком. Девушка прошлась пальцами по струнам, слушая сильные чистые звуки. Она вместе с Алией села в стороне от остальных и стала подбирать мелодию, приноравливаясь к новому звучанию струн. В это время слуги принесли чай. Рон беседовал с Лашем и Варой, а Сторн с Хоганом не сводили глаз с Альды.
— Хотите послушать одну мелодию? — воспользовавшись паузой в разговоре, предложила Альда. — Только это новый инструмент, и местами могут быть ошибки.
— Играй, дочка, — подбодрил отец. — Интересно послушать новый инструмент, с которым ты так носишься.
Громкая красивая мелодия, непохожая ни на что слышимое прежде, захватила всех. Музыка смолкла, и некоторое время сидели молча.
— Откуда это чудо? — спросил Сторн, проведя рукой по глазам.
— Это одна из песен нашего герцога, — объяснила Альда. — Слов я не знаю.
— Не зря я столько возился! — сказал мастер. — Я хотел бы заказать ещё струны.
— После обеда провожу вас к кузнецу. Думаю, что Свен не откажется помочь.
Обед прошёл весело. Повар постарался, и все с аппетитом ели тающее во рту мясо, распаренную, сдобренную маслом кашу, копчёную речную рыбу, тушёные овощи и ароматный, недавно испечённый хлеб. Один Хоган больше смотрел не на пищу, а на недовольную таким пристальным вниманием хозяйку.
— Не обращай на него внимания, — видя её недовольство, шепнула Алия. — Он в тебя втюрился, как только увидел, даже перестал задирать служанок.
"Ты для мужчин как отрава, — вспомнила Альда слова отшельника. — Неужели на меня и дальше будут так реагировать? И что делать? Не уродовать же себя для их спокойствия!"
Она и раньше не очень хотела есть, а теперь кусок вообще не лез в горло. С трудом дождавшись окончания обеда, девушка повела Сторна к конюшне, где конюх оседлал для них двух лошадей. Кузнец был дома, и Сторн быстро сговорился с ним на десять наборов струн, а Альда отдала кусок меди, которому Свен очень обрадовался.
— У меня её почти не осталось, — объяснил он. — Пришлось бы портить хорошие вещи. А этого хватит надолго, там небольшой расход.
Остаток дня Альда провела в своей комнате с Галой и Алией в разговорах и игре на гитаре. По просьбе Галы она подобрала и исполнила вторую известную ей песню герцога, которая привела Алию в восторг. Алекс играл во дворе под присмотром Глена и им не мешал. Хогана не пригласили, и он мучился в одиночестве, фланируя по коридору вблизи дверей Альды в тщетной надежде её увидеть.
За ужином опять началась игра в гляделки, но Альда уже притерпелась и старалась не обращать внимания на назойливого вздыхателя. Когда ужин подходил к концу, отец сказал, что ходил с дочерью и шевалье Газлом охотиться на оленей и Альде повезло найти клад. В нём много женских украшений, и дочь хочет сделать подарки гостьям. Альда встала из-за стола и вручила Варе и Алии кулоны и серьги. Женщины тут же примерили подарки, восторженно комментируя качество работы и красоту камней.
— Я тоже хочу сделать подарок, — поднялся отец. — В месте находки были не только украшения, но и хорошо сохранившееся оружие. Зная любовь господина барона к старым клинкам, хочу подарить ему этот меч.
Он отдал Лашу один из тех мечей, которые нашли в подземном арсенале замка и оставили для себя.
— Отличная сталь и очень старая работа! — с восхищением сказал тот. — Очень дорогой для меня подарок, спасибо, сосед!
Хоган оказался обделённым подарками и вниманием, обиделся на Альду с бароном и на своих родителей и после ужина удалился в свою комнату, откуда не выходил до утра. К утру обида прошла, и за завтраком Альда опять увидела направленный на неё задумчиво-мечтательный взгляд. Позавтракав, гости стали собираться домой.
— Хотелось бы задержаться ещё, но нельзя, — говорил Лаш отцу. — Вся семья здесь, приехал даже управляющий. Баронство оставлено на капитана Дерика, а что можно доверить старому вояке, кроме обороны замка? Нет, надо ехать. В следующий раз оставим дома управляющего, тогда можно погостить подольше.
Вскоре они уехали, и опять потянулись однообразные дни. Кроме возни с гитарой и вечерних занятий борьбой и фехтованием жизнь оживляли редкие вылазки к Газлам и занятия с Алексом, которым сын всё больше предпочитал игру с Гленом. Постепенно дни становились длиннее, и сильнее пригревало солнце. Зима заканчивалась, а вместе с ней шла к концу и спокойная жизнь Альды.
Глава 41
Граф Гарт Рабек находился в дурном расположении духа. Вчера прошло десять дней, как он отправил в столицу доверенного человека. До сих пор Жиль Хортак ни разу не подводил. Граф был не молод, но сохранил крепость тела и, в отличие от старшего сына, не был склонен к разного рода излишествам. Тот телом и умом пошёл в мать. Неудивительно, что она с раннего возраста во всём ему потакала. Альт вырос избалованным, ни в чём не знавшим отказа, слишком рано пристрастившимся к вину и женщинам. А с тех пор как он снюхался с сыночком барона Родена и его компанией, всё вообще пошло кувырком. Граф не успевал разбираться с последствиями их безобразий. Обесчещенные девушки, изуродованные мужчины, погромы в трактирах и на постоялых дворах. Почти за всё приходилось платить. Когда они в первый раз убили свою жертву, граф впервые, несмотря на протесты жены, нещадно бил отпрыска дубинкой, пока её не сломал. Чтобы замять убийство приказчика, пришлось сильно потратиться, а сын, отойдя от побоев, принялся за старое. И вскоре умер избитый ими мастер-кожевенник, который на свою беду не в добрый час остановился с внуком в придорожном трактире, облюбованном Альтом и его компанией. Слава богам, что они не обратили внимания на забившегося под стол мальчишку. И так гильдии кожевников пришлось отвалить сотню золотых. Сын был бит вторично, но с таким же результатом. Не помогла и угроза лишить его наследства. Именно тогда Гарт понял, что сына он потерял, побоями ничего не добьёшься и добром это не кончится. Он как в воду глядел. Прошло несколько дней, и они нарвались на человека, который сумел дать отпор. К несчастью, он не убил никого из этих идиотов, только надавал им оплеух. А вот стражникам графа повезло меньше. Защищавшиеся отец с дочерью отправили их на новое перерождение. И поделом! Он посылал своих людей следить за сыном, чтобы предотвратить новые убийства, а они напились да ещё помогали отлавливать девицу. Всё бы ничего, да пострадавшая семейка оказалась причислена к благородному сословию, и граф понял, что его недруги получили отличный шанс с ним расправиться. Сын отправился под замок, стражники — на кладбище, а граф — в магистрат, где был написан указ о вознаграждении за поимку преступников с описанием примет. Потратив ещё пять дней и сотню золотых, Гарт выяснил имена сбежавших Буше, кто они такие и откуда. Он даже узнал, что бывший барон направляется то ли в Литецк, то ли в столицу провинции. Но перехватить беглецов не удалось, поэтому и пришлось отправить Жиля с большой суммой денег разобраться на месте и оценить степень угрозы для самого графа и его близких. Гарт ожидал своего посланца уже третий день и с каждым днём нервничал всё больше.
— Ваша светлость, — заглянул в дверь слуга. — Прибыл господин Хортак и просит его принять.
— Я же говорил, чтобы его немедля вели ко мне! Вот бестолочь! — выругался граф — и слугу как ветром сдуло.
— Приветствую вашу светлость, — сказал вошедший в комнату пожилой невысокий мужчина с приятным усталым лицом.
— Заходи, Жиль, я уже давно тебя дожидаюсь.
— Раньше не получилось. И дороги уже плохие, и возраст у меня не тот, чтобы гнать одвуконь, да и в столице пришлось задержаться. Пока нашёл к кому подкатиться...
— Переходи к делу, подробности твоих похождений можно послушать в другой раз.
— Слушаюсь. Удалось узнать, что Буше поехали не по тракту, а по просёлочным дорогам и просто лесом. В конце пути они натолкнулись на разбойников, захвативших семью баронов Ксавье. Разбойников было десятка два, но Буше вступили с ними в бой и смогли спасти наследника семи лет отроду. При этом отца тяжело ранили стрелой, но дочь умудрилась доставить в замок герцога его и мальчишку.
— Какая могла быть жена для сына, если бы он не был таким идиотом! — пробормотал граф. — Продолжай, Жиль, я внимательно слушаю.
— Наш указ об их поимке чуть было не сыграл свою роль, но вмешался барон Лишней, и Буше приняли как гостей, а отцу оказали помощь в лечении. Герцога не было в столице, но когда он прибыл, то подтвердил распоряжения барона. Старший Буше назначен опекуном наследника баронства Ксавье, а его дочь пользуется огромной популярностью как среди ближнего окружения герцога, так и среди его солдат и офицеров.
— А этих она чем покорила? — поднял брови граф.
— Один из офицеров был свидетелем нападения на Буше грабителей на постоялом дворе и всем об этом растрезвонил. Говорят, что вся их комната была завалена телами. Потом на это наложилась драка с разбойниками и спасением мальчишки. Ещё была история с хвостами.
— Что еще за хвосты?
— Эта девушка, её зовут Альда, видимо, лишена чувства страха. Она от дурного настроения решила устроить охоту на волков и отправилась в лес одна. Неясно, кто там за кем гонялся, но в замок она вернулась с ног до головы в волчьей крови с девятью их хвостами. Один из полков герцога повесил их себе на знамя.
— Постой! — граф потёр лоб ладонью. — Я же помню приметы. Там было: рост ниже среднего, хрупкая, а ты рисуешь портрет какой-то бабищи, от которой разбегаются волки.
— Стройная и красивая девица, что добавило ей популярности среди военных. И что для нас хуже всего, похоже, сам герцог не остался равнодушным к её прелестям.
— Ладно, с этим ясно. Есть что-нибудь по конфликту с нами?
— К сожалению, есть. Их рассказ о нападении вашего сына и стражников записан и подшит в дело.
— Какое ещё дело?
— В ведомстве барона Лишнея на вас имеется много жалоб. Все они объединены в одно дело.
— Тогда почему у нас нет его проверяльщиков?
— Мой информатор понял так, что вас решили не трогать до возвращения герцога из похода.
— Что-нибудь ещё?
— Пришлось потратить на информатора...
— Жиль, меня не интересуют твои траты, потом отчитаешься казначею. А сейчас иди отдыхать, ты хорошо поработал. И скажи, чтобы ко мне прислали Альта.
Сын появился так быстро, словно ждал вызова за дверью.
— Вы меня звали, отец?
— Сядь, хочу посмотреть на тебя в последний раз.
— Почему в последний? — испугался Альт. — Что вы такое говорите, отец?
— Испугался? Ты мне очень сильно подгадил. Мало того что к мяснику попали многочисленные жалобы моих недругов, где претензии не ко мне, а к тебе, а меня обвиняют только в попустительстве, так теперь там есть письменное свидетельство двух благородных о твоей попытке насилия над дворянкой. Вообще-то, за такое тебе полагается плаха. Мне грозят крупный штраф и проверка дел в графстве. Тебе рассказать, чем она может закончиться, или догадаешься сам?
