— С убийцей я разберусь сама.
— Но он может знать много полезного.
— Меня это не интересует. Граф мёртв, а с его женой разберётесь сами. Этот убийца простолюдин и не может свидетельствовать против Рабеков. Если вы рвётесь уехать на ночь глядя, то возьмите в сопровождение десять стрелков, их всё равно отсюда выводить. А барону Лишнею передайте, что я выеду завтра, после похорон отца и суда над преступником. Ему точно не нужен кто-то ещё?
— Барон вызывает Салана. Предполагалось, что он приедет вместе с вами.
— Он со мной и приедет, так и передайте барону. Я догадываюсь, для чего ему потребовался мой гость. Возвращается герцог?
— Да, госпожа. Был гонец с пакетом.
— Идите на кухню, поешьте и отдохните, сколько сможете. Сопровождение для вас сейчас подготовят. Как только вас решили отпустить одного?
— Кроме вашего случая, на этом участке тракта уже больше двух декад не было ни одного нападения. Считается, что дорога безопасна.
Избавившись от гонца, Альда вернулась к мыслям о будущем. Многое зависело от того, как теперь поступит герцог. Официально опекуном был отец, и она не знала, подтвердит ли Аликсан её права на опекунство.
"Возьму сына, и уедем отсюда куда-нибудь подальше, — думала девушка. — Золота хватит не только на покупку дома, можно купить и земли небольшого имения. Право на это у меня есть. Надо только позаботиться об охране. Путешествовать одной с ребёнком и кучей золота — это безумие. И где взять верных людей? Может, выйти замуж за лейтенанта? Ради меня он бросит армию. Только почему от этой мысли так тоскливо? И принесёт ли такой брак пользу? Не найдутся ли опять соседи, жадные до моей красоты и золота? И сколько тогда проживёт муж? Поехать, что ли, в столицу и показаться королю?"
Хочет ли она такого? Вне всякого сомнения, нет. Придворная жизнь не прельщала, но Альда могла пожертвовать собой ради сына. Но для того чтобы устроится в столице и пробиться наверх, опять нужны верные люди. Она ничего не сможет сделать одна даже с мешком золота. Золото отберут, а её используют. А Алекс? Если герцог назначит другого опекуна, не лучше ли ему будет в своём имении, чем с ней? Но как же не хочется с ним расставаться! В случае отъезда она и так теряет друзей, а тут ещё и это. Зачем тогда вообще жить? Ладно, ещё ничего не решено, а она уже начала готовить себя к худшему. Прочь такие мысли, они подтачивают волю! О плохом нужно думать, когда к тому будут причины. И неизвестно, чем всё закончится с имперским золотом.
Появился сын, у которого отобрали и отправили в кровать даму сердца. Вот ещё проблема. Как он перенесёт расставание с Майей, если придётся уехать? Поняв, что сойдёт с ума, если не оставит эти мысли, она помогла раздеться и лечь Алексу, легла сама и почти сразу уснула.
Утром позавтракали и собрались во дворе для прощания с Роном. Склепа у баронов Ксавье не было, и они хоронили своих покойников на небольшом кладбище рядом с замком. Там же похоронили и отца, выкопав ему могилу в стороне от других. После этого пришло время возмездия. Лаша вывели из замка и связанного посадили на лошадь. Вместе с Альдой отправились Альберт, Гала и все гости. Капитан выделил для сопровождения пять стражников. Детей, несмотря на возражения, оставили в замке под присмотром Ани. Весь путь проделали молча и довольно быстро. Слышно было только хлюпанье копыт по раскисшей земле. В лесу запахнулись плотнее, а те, у кого были капюшоны, надвинули их на голову. Усилившийся ветер срывал влагу с ветвей, и под кронами моросил настоящий дождь. Наконец выехали на берег. Здесь ничего не изменилось с прошлого посещения. Всё та же чёрная вода со стелющимся над ней туманом и словно выплывающая из него башня. Лодку нашли там, где из-за редкого леса было удобней проехать на телеге.
— Снимите его с коня и развяжите руки! — приказала Альда. — Видишь башню, Игрок? Сейчас ты сядешь в лодку и что было сил к ней поплывёшь. Стражники проделают в днище несколько дыр, но, если постараешься, можешь успеть, до того как лодка затонет. Не вздумай из неё выпрыгнуть. Вода холодная, а тебе должно быть известно, как я стреляю из лука. В башне живёт какая-то тварь, поэтому в лодку положат кинжал.
— И в чём игра? — хрипло спросил Лаш, заработав подзатыльник от стражника.
— В том, что, если продержишься до завтрашнего утра, тебе дадут лошадь, немного еды и полдня форы, а потом будут искать.
— А если я откажусь?
— Тогда стража отвезёт тебя туда связанного и бросит в башню. И меня уже не будет волновать, доживёшь ты до завтра или нет, потому что завтра сюда никто не придёт. Так ты едешь или тебя везти?
— Еду.
Один из стражников подошёл к лодке, двумя ударами прорубил днище и бросил в неё свой кинжал, а Альда достала лук и наложила стрелу. Убийца прыжком вскочил в лодку, придав ей ускорение, и схватился за вёсла. Видимо, лодка начала быстро наполнятся водой, так как Лаш работал вёслами, как сумасшедший. Вскоре наполовину затопленная лодка ткнулась носом в основание башни, и Лаш прыгнул на неровную, поросшую мхом кладку. Он чуть не сорвался, но смог удержаться и проворно полез вверх до первого окна. Заглянул в него, не увидел ничего страшного и забрался в башню. Жуткий вой заставил вздрогнуть людей и всхрапнуть лошадей, две из которых сделали безуспешную попытку сбросить всадников и умчаться. Вой ненадолго смолк и зазвучал вновь, невыносимо тоскливый и угрожающий. Со стороны башни закричал человек, и его крик, полный отчаяния и животного ужаса, перекрыл и вой обитателя башни, и испуганное ржание лошадей. Всё стихло, но лошади нервно вздрагивали и со страхом косились в сторону башни.
— Думаю, что завтра нет смысла сюда приезжать, — сказала Альда, — но обещания надо выполнять. Меня не будет в баронстве, но двух стражников пришлём. Если он выживет и не повредится в уме, пусть добирается до берега вплавь, другой лодки у нас здесь нет. Всё остальное, как договаривались. Поехали отсюда, пока это опять не начало орать, лошади и так напуганы.
— Вы знаете, кто это был? — спросила Глера у Альды на обратном пути, когда уже выехали из леса.
— Понятия не имею, — пожала та плечами. — Наверное, какая-то древняя тварь. У нас много такого, чего нет у других. Отшельник, похоже, знает, а мне это неинтересно.
— Какой отшельник?
— Колдун по имени Зар. Он вчера приходил.
— С ума сойти! У вас и колдун есть!
— Его так называют местные, — объяснила Гала. — Он помогает всем в округе. Мне спас ногу. Положил руку на гнойную рану, и она затянулась на глазах. Больно было так, что я чуть не сломала зубы, но лучше один раз перетерпеть такую боль, чем лишиться ноги. Разве это жизнь?
По приезде в замок Альда сразу начала готовиться к отбытию в столицу. В седельные сумки были уложены сменная и праздничная одежды, украшения и запас серебра на случай, если придётся скрываться. К мечу на поясе повесила два кинжала. Добавив к собранному неизменный лук и колчан со стрелами, она решила этим ограничится. С сыном пришлось выдержать настоящее сражение. Он ни в какую не хотел оставаться и рвался ехать с ней. Удалось его убедить, но, признав её правоту, сын всё равно обиделся.
В путь двинулись в сопровождении десяти конных стрелков герцога. Пускать коней вскачь по тому, во что превратилась дорога, было нельзя и до столицы пришлось ехать шагом весь день. Когда подъезжали к Ордагу, кони с трудом переставляли ноги, да и люди сильно устали и намёрзлись. К замку герцога подъехали в сумерках. Стрелки свернули к месту расположения своего полка, а во дворец приехали только Салан с Альдой.
— Боги, на что вы похожи! — всплеснул руками встретивший их Дорн. — Немедленно мыться! Сейчас прикажу нагреть воду и позову служанок.
Их лошади не стали ждать, когда о них вспомнят, и сами побрели к конюшне. Подбежавшие слуги сняли с них заляпанные грязью сумки и повели страдальцев на помывку.
— Никому не говорите о нашем приезде, пока мы не приведём себя в порядок, — попросила Альда, — а то герцогиня сразу бросится обниматься и вся измарается. Да и вообще не хочется никому показываться в таком виде.
— Конечно, конечно. Только вы тогда не очень долго мойтесь, а то меня накажут за такую скрытность.
Они по очереди помылись под душем и надели сухую чистую одежду.
— Как заново родилась, — устало сказала Альда. — Теперь бы хоть немного отдохнуть.
— Надо было взять сменных лошадей, — отозвался Салан. — Мы с Глерой ехали намного быстрее. Хотя на тех дорогах не было такой грязи. Оставьте одежду на лавке, служанки постирают. Вы сейчас куда?
— Схожу в свою комнату, а потом к Лани. Хотя больше хочется упасть в кровать и заснуть.
— А я к барону Лишнею. Узнаю новости и получу нагоняй за то, что не явился вчера, как приказывали. Прощайте, Альда, увидимся завтра.
В коридоре, возле двери в комнату Альды, её ждала Лани. Она молча обняла подругу и разревелась. Вошедший в коридор Джок увидел обнявшихся и рыдавший взахлёб девушек. Он попятился и сделал знак остановиться следовавшему за ним герцогу.
Выплакавшись, Альда почувствовала себя лучше.
— Хорошо поплакали, — утирая слёзы, сказала Лани. — Прости, но я так по тебе соскучилась, а тут ещё привезли весть о твоём отце. Я не очень хорошо его знала, но это был достойный человек. А теперь ты осталась одна.
— У меня есть сын.
— Это совсем не то. Ты заботишься о сыне, а я имела в виду, что теперь некому позаботиться о тебе. Давай зайдём в комнату, и ты переоденешься. Наверняка брат захочет увидеться, а я замочила тебя слезами.
— Мы это как-нибудь переживём, — сказал переставший скрываться Лишней. — На Альду приятно смотреть в любом виде. Здравствуй, девочка моя! Прости, что не смог защитить твоего отца.
— Здравствуйте, Джок! Спасибо вам за всё. Вам не за что просить у меня прощения.
— Я тоже рад видеть вас, Альда, и хочу выразить сочувствие! — сказал появившийся вслед за бароном герцог. — Рон Буше был настоящим человеком и прекрасным отцом. Нам будет его не хватать.
— Здравствуйте, милорд, — ответила она. — Спасибо за сочувствие.
— Альда, нам надо поговорить. Ты устала, а до кабинета герцога или моей комнаты долго идти. Может, ненадолго пустишь нас к себе?
— А я? — спросила Лани.
— Разговор не для твоих ушей, — отказал брат.
Девочка обиделась, но не стала с ним спорить и ушла.
— Прошу вас. — Альда распахнула незапертую дверь. — Только я сама здесь давно не была и не разобрала вещи.
— Ничего страшного, — сказал Джок. — Слуги уже навели чистоту, а вещи разложишь после нашего ухода.
Мужчины вошли в комнату и сели на кровать Алекса.
— Присядьте сами, Альда, — сказал герцог, — а то мы сидим, а вы стоите навытяжку, как новобранец. Как-то неудобно, и вы сильно устали. Прежде всего, разрешите извиниться за нанесённую вам обиду. Очень плохо, когда мы, прикрывая свои слабости и недостатки, обижаем близких людей. Раньше за мной такого не водилось.
Герцог поднял руку, призывая к молчанию. Он встал с кровати, подошёл к выходу и не очень сильно толкнул дверь, стукнув прятавшуюся за ней Лани.
— Мало того что выгнал, так ещё не даёшь послушать! — возмутилась сидевшая на полу сестра. — Зачем стукнул дверью? Знаешь, кто ты? — она замолчала, не сумев подобрать нужное слово или не решаясь произнести его при посторонних. — Я только за тебя порадовалась, а ты дерёшься! Теперь будет шишка.
Альда обошла герцога и помогла Лани подняться.
— Иди быстрее к себе и приложи что-нибудь холодное, тогда всё пройдёт. А если будешь ругаться с братом, то завтра вырастет такой рог, что на завтрак точно не выйдешь.
Лани бросила на брата презрительный взгляд и удалилась, на этот раз окончательно.
— Я не договорил, — продолжил герцог, сев рядом с Джоком на кровать. — Я дал вам понять, что можете рассчитывать на близкие и доверительные отношения, а потом сам же оттолкнул. Вы ведь тогда сильно обиделись?
— Обиделась, — не стала скрывать Альда.
— А я ещё и Лани запретил с вами дружить. Я думаю, что вы догадались о причинах моего поведения? — Он вопросительно посмотрел на девушку, и она покраснела и отвела взгляд.
— Значит, догадались или кто-нибудь подсказал. Я узнал, что о наших с вами отношениях говорит весь город.
— Милорд, я не распускала таких слухов!
— Перестаньте, Альда, какой я для вас милорд! Называйте Сергом. Не бойтесь, я скорее дам отрубить себе руку, чем обижу вас ещё раз. А сейчас поговорим о ваших делах. Предлагаю вам не опекунство, а усыновление Алекса. Я сниму с вашего рода обвинение в мятеже и отдам вам баронство Ксавье. Вы сможете владеть им до совершеннолетия сына, но и после сохраните право на титул. Устроит вас это?
Она не могла сказать ни слова, только кивнула.
— Вот и хорошо. Теперь поговорим об имперском золоте. Вы нашли идеальное прикрытие находке, так что я не вижу никаких проблем с королём. Мне придётся поделиться с ним золотом, но это тоже может пойти на пользу. Готовьтесь вместе с шевалье Газлом принять подобающую вам часть славы и благодарность его величества.
— А этого лучше не надо, — отказалась Альда.
— Но почему?
— У нас в баронстве есть отшельник, который исцеляет наложением рук и может заглядывать в будущее. Мы с ним заглянули в моё, и оно мне не понравилось.
— И что же вы увидели?
— Себя с вами на балу в большом зале, — краснея, сказала Альда. — Зар сказал, что это королевский дворец.
— И это вам не понравилось?
— Не это. Вы подвели меня к королю, видимо, чтобы представить. Так вот, мне не понравилось, как на меня смотрел король. Нет у меня желания становиться королевой.
— С королём рядом кто-нибудь был?
— Какая-то красивая девушка лет семнадцати с небольшой короной. Я думаю, что это его сестра. С ними была женщина лет под сорок. Короны на ней не было, но волосы покрывали жемчуга.
— Мать короля, — сказал герцог. — А как такое воспринял я?
— Вы сильно побледнели, — ответила она, отвернувшись, чтобы скрыть почему-то набежавшие на глаза слёзы.
— Я слышал, что такие старцы есть в Барни, но не предполагал, что такой же обитает у меня под боком.
— Он сказал, что ему мало кто интересен из людей. Мной он заинтересовался. Он видел и вас, милорд, и тоже признал интересным.
— Он не сказал почему?
— Сказал, но я не знаю, могу ли об этом говорить в присутствие других.
— Выйди, — приказал герцог Джоку. — И, Альда, я же попросил называть меня по имени.
— Мне это непривычно... Серг. Он сказал, что вы перешли границу миров в собственном теле, чем сильно его удивили. До этого он считал, что такое невозможно. Это правда?
— Правда, но об этом знают немногие, и вам лучше молчать.
— Я понимаю. А Лани знает?
— Узнает, когда подрастёт. Но вы сильно заинтересовали меня своим отшельником.
— Когда Зар показал будущее, он узнал всё, что знаю я, и теперь мы с ним как-то связаны. Я в нём не одна. Он и вас не прочь был прочитать. Сказал, что это много новых знаний, но для чтения нужно ваше согласие.
— Мы ещё поговорим об этом и о многом другом, но не сейчас. Сейчас вы заснёте, и нам придётся укладывать вас в кровать. Ложитесь и отдыхайте. И ничего не бойтесь. Самое плохое в вашей жизни уже произошло.
