— Традиция! — сказала она, быстро освобождая его от одежды. — Сначала регистрация, потом свадьба, а после неё постель. И знаешь, я приняла средство, которое снимает действие уколов. Хочу иметь от тебя ребёнка, и начнём прямо сейчас!
Утром Алексей проснулся около семи. Вчера они угомонились поздно, поэтому Лида никак не отреагировала на его пробуждение. Он выполнил все свои утренние дела и прилёг на диване в гостиной, ещё раз обдумать вчерашний разговор. С ГБ надо было выстраивать какие-то отношения. В покое его не оставят, и тесть ему в этом не поможет. Только кто поверит его объяснениям? А если поверят, не получится ли ещё хуже? Вот позволил бы он сам свободно гулять по Москве какому-нибудь асу разведки Главного управления Генерального штаба Российской империи? Он, может, и позволил бы, а от руководства не следовало ожидать подобного либерализма. Либо такого спеца включили бы в свои ряды, либо где-нибудь изолировали. И это в лучшем случае. С Игорем придётся встретиться, но сначала надо поговорить с Лидой и отцом.
— Что ты вскочил ни свет ни заря? — спросила жена, заглянув в гостиную.
— Уже скоро девять, а в десять обещал заехать отец. Это тебе можно валяться хоть весь день, а у меня много дел.
— Я не виновата! — Лида зевнула, прикрыв рот ладонью. — Загонял бедную женщину.
— Да, ты права, — согласился Алексей, — надо сделать перерыв. Как думаешь, тебе хватит недели для отдыха?
— Какой перерыв? — вскинулась она. — Ты думай, о чём говоришь! Специально меня дразнишь? Вот сейчас надену халат...
— Надень и иди сюда, — сказал он, принимая сидячее положение. — Есть очень серьёзный разговор, и лучше поговорить до приезда отца.
Жена скрылась в спальне и почти тотчас вернулась, на ходу завязывая пояс халата.
— Твой серьёзный разговор не связан со вчерашним? — с тревогой спросила она, сев рядом с Алексеем. — Что тебе сказал Игорь?
— Как я говорил, так и вышло. Ваш Жеглов доложил обо мне куда следовало, а там быстро поняли, что мои документы — это качественно сфабрикованная липа. Прицепиться им не к чему, но дело не в этом. Пока меня не трогают, но если не пойду на контакт, обязательно тронут, и твой отец не сможет им помешать. Поэтому нужно попробовать договориться. И долго с этим тянуть не стоит. Поговорим с отцом, а потом позвонишь Игорю.
— А как ты думаешь, когда нас могут забрать?
— Маленькая! — он обнял прижавшуюся к нему женщину. — Кто же нас с тобой заберёт? Не стоит придавать такого значения словам Валентина, он сам в них не верит.
— Тогда почему ты всё время носишь с собой микрофиши? Даже на свадьбу брал! Зачем ты меня обманываешь?
— Ношу на всякий случай. Пакеты такие маленькие, что войдут в любой карман. Если верить Валентину, нас уже должны были забрать. Материалы я изучил, копии сделал, даже на тебе женился, что мне ещё здесь делать? Скорее всего, никуда мы отсюда не денемся, из этого и нужно исходить.
— Тебе виднее, — согласилась Лида, — но я всё-таки подготовлюсь. Посмотришь мой гардероб и отберёшь те вещи, которые можно у вас носить, а я подберу украшения подороже, в случае чего продадим.
— Тогда лучше старые золотые монеты, — пошутил Алексей. — Их легче продать, да и цена определяется не только весом металла, но и редкостью монеты. Есть такая категория не совсем нормальных людей — коллекционеры. Вот им и продать.
— Сегодня же позвоню одному человеку, а ты тоже подбери неброский костюм и не ходи без метателя. А с Игорем я свяжусь после того, как поговорим с отцом.
— Жеглова я уволю! — жёстко сказал Владимир, когда они позавтракали и Алексей всё ему рассказал. — В бизнесе существуют определенные правила. Мне плевать на его патриотизм и обязательства перед конторой! Он подписал договор, который нарушил. Я мог наказать сильней, но это прибавит тебе сложностей в общении с его коллегами. От меня он уйдёт с такой формулировкой, что никто из серьёзных людей не возьмёт даже на разнос заказов. Пусть, если есть желание, возвращается обратно в своё ГБ! Другим будет наука. Что скажешь Игорю?
— Я могу или говорить правду, или упереться и молчать, — ответил Алексей. — Любую мою ложь очень быстро раскусят. Если не поверят мне, отправлю к Серёгину. Только я хочу скрыть свой интерес к развалу Союза и вашей технике, а то как бы у кого-нибудь из них тоже не возникли мысли, что я могу вернуться. В таком случае я не дам за свою жизнь и рубля. Не все настроены так, как вы или Валентин, для многих их теперешняя жизнь является единственной и неповторимой, а моё возвращение поставит на ней крест.
— Я скажу Валентину и предупрежу своих людей, — кивнул Владимир. — И не нужно с ним общаться по коммуникатору. Вообще старайтесь не говорить ничего лишнего. Вряд ли осмелятся прослушивать мою семью, но лучше это не проверять. А я ещё подстрахуюсь. В своё время государство было вынуждено взять в свои руки финансы и промышленность, но за владельцами осталось право собственности. Восемь лет назад нам начали всё возвращать, и сейчас экономикой управляет очень небольшая группа людей, в которую вхожу и я. Есть даже что-то вроде совета. С нами приходится считаться президенту и правительству, а ГБ — это всего лишь их инструмент. Я сегодня же кое с кем поговорю. Не думаю, что из-за одного-единственного человека, какие бы к нему ни были претензии, пойдут на конфликт. А меня поддержат однозначно — это дело принципа.
Владимир не стал задерживаться и после разговора уехал, а Лида сразу же позвонила Светлане.
— Привет, Света! Не болит голова после вчерашнего? Вот и прекрасно. Слушай, твоему мужу нужно было встретиться с моим. У нас сейчас есть свободное время, поэтому мы приглашаем вас обоих. Мужчины будут обсуждать свои дела, ну и мы с тобой кого-нибудь обсудим. На работе? Это ничего, их встреча как-то касается его работы. Ты передай, а он пусть сам решает. Конечно, и я тебя.
Через десять минут позвонила Светлана, которая сообщила, что приедет вместе с Игорем в течение часа.
— Не вздумай устроить застолье, — предупредила она подругу, — мы недавно завтракали. Муж почему-то не хотел меня брать, но я настояла. Сказала, что если не возьмёт, то поеду сама. Целую, скоро будем.
— Мне тревожно, — передёрнула плечами Лида. — Отец уверен в силе денег, а у меня нет такой уверенности. Как им всё отдали, так могут и забрать. Настоящая сила у тех, за кем армия и та же ГБ. Иной раз они действуют без оглядки на правительство. Фактически как была диктатура, так и осталась. Президент только так называется, а избирали его больше двадцати лет назад. Просто наша верхушка сбросила с себя часть забот об экономике и отменила некоторые ограничения, а в остальном ничего не изменилось. Так что не сильно надейся на отца и будь осторожней.
Через полчаса прибыли гости.
— Быстро приехали, — удивилась Лида, целуя подругу в щёку.
— У мужа служебная машина, — объяснила Светлана. — Люблю с ним на ней ездить по трассе. Отключены все ограничения по скорости: не едешь, а летишь!
— Лишь бы при этом никуда не улететь, — проворчал Алексей. — Ездил я так минут десять, и больше не тянет. Если что-нибудь случится, не успеешь отреагировать.
— Иди сюда, герой! — сказала ему Светлана. — Игорь, отвернись! Танька пробовала, а я чем хуже? Не смущайся, тебя не убудет, а мне приятно.
— Попробовала? — засмеялась Лида. — Пойдём, подруга, а они пусть здесь болтают.
— Садись, где удобно, — предложил Алексей, когда женщины ушли в другую комнату. — Хочу предупредить, что тесть очень резко отреагировал на наш разговор. Жеглова уволят с волчьим билетом. Понятно выражение?
— В первый раз слышу.
— Суть в том, что его не возьмут ни на одну нормальную работу. И нет смысла что-то править в чипе, потому что его имя внесут в чёрные списки по всем базам данных. Логика бизнеса в том, что есть обязательства по договору перед нанимателем и всё остальное. Так вот, договор — это основополагающее, а верность конторе и патриотизм — второстепенное.
— А как думаешь ты? — с любопытством спросил Игорь.
— Я с этим согласен. Если подписал договор, изволь его выполнять. Если наниматель нарушает закон или в твоём понимании вредит государству, разрывай договор и уходи, а уже потом можешь принимать меры. Но есть с руки и её же кусать, причём исподтишка...
— Понятно, — сказал Игорь. — Ты позвал, чтобы это сказать, или созрел для объяснения?
— Я-то созрел, вопрос в том, созрели ли вы. Из всех людей, кому я о себе говорил, мне сразу же поверила только Лидия, но для любящей женщины это понятно. А у вас пока нет мотивов для любви. Ладно, слушай. Полтора месяца назад я жил в совсем другом мире и был в общем счастлив. Слышал о Советском Союзе? Вот в нём я и жил, пока меня что-то не выдернуло из родного семьдесят восьмого года двадцатого столетия и не зашвырнуло в вагон одного из ваших экспрессов. Что кривишь физиономию? Плохо верится? Тебя бы на моё место! Мало того что всё совершенно чужое, ещё и начисто отшибло всю память. Тесть отправил в какой-то центр, так они мне её там восстановили.
— И твой тесть в это поверил?
— Не настолько он доверчив. Сначала медики подтвердили факт блокировки памяти, а потом мне устроил экзамен один историк.
— Это Серёгин, что ли?
— Он самый. Я понимаю, что для вас мало этих доказательств, но Валери нужно было выбирать между недоверием и своей дочерью. Он и выбрал, а сейчас, похоже, мне верит.
— И кем ты там был?
— Капитаном спецназа ГРУ. Знакома такая аббревиатура?
— Изучали в курсе истории специальных операций. Что-то можешь добавить?
— Нечего мне вам больше сказать. Добавить могу свою куртку из натуральной кожи, только это ведь тоже не доказательство. Если меня сюда кто-то забросил, ему было не так уж сложно изготовить какую-то куртку. Ну пожертвовал бы коровой. Там, правда, есть мех...
— Давай свою куртку, может в ней что-нибудь найдут. Больше ничего не было?
— Остальную одежду и обувь уничтожила жена, а карманы были пустыми. Разговор записывал?
— Конечно. Не хочу пересказывать этот бред начальству.
— Все вы здесь приземлённые! — сказал Алексей, поднимаясь с дивана. — Сиди, схожу за курткой. Я смотрел новинки ваших книг и не нашёл ни одной фантастической. Сплошные боевики и любовные романы, и в кино то же самое. Я сам был не любитель читать фантастику, а сейчас жалею.
— Фантастика есть в библиотеках, — сказал Игорь, когда Алексей вернулся с курткой, — а в Сеть не выставляют потому, что нет желающих читать небылицы.
— А ваши боевики — это шедевры реализма! — с сарказмом сказал Алексей, отдавая ему куртку. — Когда изучал вашу жизнь, столько просмотрел этой муры... И книги немногим лучше, хотя жена подбирала те, которые ей нравились.
— А это что? — с недоумением спросил Игорь, показывая рукой на молнию. — Это должно соединяться?
— Темнота! — сказал Алексей. — Это такой замок, а закрывается вот так.
— Зачем ты носишь метатель? Из-за меня?
— А как определил? — спросил Алексей. — В них маячки, или как-то по-другому?
— Неважно. Ты мне не ответил.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но ты совершенно ни при чём. Я не просил тестя, сам принёс и приказал носить. А ваш метатель раза в три легче моего штатного ствола, так что это нетрудно. Есть у тебя ко мне вопросы?
— Как насчёт того, чтобы потренировать наших людей?
— У меня нет возражений, но сотрудничество предполагает доверие. И потом я ведь смогу подтянуть ваших людей только самую малость. Для того чтобы добиться чего-то большего, я должен так их гонять, как в своё время гоняли меня. Будет у вас кто-нибудь так рвать жилы? Ладно, я вижу, что ты мне не поверил. Вряд ли твоё начальство более легковерное, поэтому разговор о сотрудничестве считаю зряшным. Вы останетесь на обед?
— В другое время остались бы, — сказал Игорь, вставая с кресла, — но сейчас я на службе, а начальство ждёт запись, поэтому мы уедем.
— Пойдём к женщинам, — вздохнул Алексей. — Надеюсь, что они наговорились. И не забудь куртку.
Надеялся он зря. Светлана была огорчена тем, что нужно уезжать, но отказалась от предложения остаться и уехать потом на одной из машин Лидии.
— И чем всё закончилось? — спросила жена, когда гости уехали.
— Ожидаемо закончилось, — мрачно ответил Алексей. — Для него мой рассказ — это бред. Его начальство проявит ещё больше недоверия, а из-за тебя меня не оставят в покое.
— Почему из-за меня? — не поняла Лидия.
— Потому что ты теперь моя жена. Не понимаешь? Твой отец — один из капитанов здешней промышленности, а ты единственная наследница и не рвёшься вникать в его дела и что-то решать. Что из этого следует? Если с твоим отцом случится что-нибудь нехорошее, ты с радостью переложишь управление его империей на мои широкие плечи, а это большая сила и огромная власть. Можно доверить её такому подозрительному типу, как я? Я на месте господ из ГБ не доверил бы. Поэтому они или наплюют на возможное недовольство твоего отца и расправятся со мной открыто, или устроят несчастный случай. Второе сделают не прямо сейчас, а через какое-то время, чтобы не связали с ними.
— И что ты думаешь делать?
— Прежде всего, не болтать здесь о своих планах. Наш Игорь мог оставить сюрприз, который передаёт куда-нибудь всё сказанное. Нужно позвонить отцу, чтобы прислал специалистов для проверки дома.
— Тогда оденемся и выйдем на улицу, — предложила жена. — Дождя нет, а далеко уходить не станем. Оружие у тебя с собой? Тогда пошли за куртками.
Дождя действительно не было, но дул сильный холодный ветер, и тёмные осенние облака скользили по небу с пугающей быстротой. Было сыро, холодно и неуютно.
— Я уже говорила, что не люблю осень? — сказала жена и подняла воротник куртки. — Всегда легко переносила жару, а вот холод терпеть не могу. Давай выйдем за ворота и немного пройдём вдоль дороги, заодно и поговорим.
Они вышли через калитку, отказались от охраны и, взявшись за руки, пошли по пустой дороге.
— Теперь говори, что придумал, — попросила Лида, — а то я сойду с ума от беспокойства.
— В голову приходит только мысль спрятаться где-нибудь подальше от столицы. Судя по тому, что я узнал, территория России контролируется слабо. Много сил сосредоточено на Дальнем Востоке и на европейской границе, а ГБ охраняет реакторы, арсеналы, стратегические продовольственные склады и правительство. Полиция занята большими городами и транспортом, а предприятия используют наёмную охрану. Поэтому с помощью твоего отца можно неплохо устроиться, и хрен кто найдёт. В этом плане есть только один крупный недостаток: ты очень быстро заскучаешь. Смотри, кто-то едет. Давай сойдём с дороги.
Они перебрались через бордюр и отошли от шоссе, после чего Алексей достал из кобуры метатель и переложил его в карман куртки. Трёхместный электромобиль, похожий на такси, но без его раскраски, ехал на небольшой скорости и, поравнявшись с ними, остановился.
— Госпожа Лидия! — крикнул выглянувший из машины мужчина. — Я приехал по вашему заказу.
— Всё в порядке, Алексей, — сказала жена. — Это приехали монеты. Пошли заберём.
