— Не нужно никуда ехать, — сказал взволнованный Джок, обнимая Альду. — Кавалеристы короля разоружены и находятся под присмотром. Сейчас уберём из дворца королевских гвардейцев, потом свиту, а с королём будем разбираться в последнюю очередь. Будет под караулом дожидаться возвращения вашего жениха.
Весь остаток дня из дворца небольшими группами вывозили королевских гвардейцев. Когда увезли последних, Джок допросил дворян из свиты короля. Допросы велись в присутствие главы магистрата столицы и нескольких знатных вельмож из разных районов провинции. Когда увезли дворян и разъехались те, кто вместе с Лишнеем расследовал заговор, у него состоялся разговор с королём без свидетелей. Уже стемнело, но в комнатах не горел ни один светильник.
— Кто здесь? — испуганно спросил Андре, услышав, что кто-то открыл дверь, и звук шагов.
— Это я, — сказал Джок, — барон Лишней. Человек, у которого по вашему приказу без всякой вины убили трёх замечательных парней. Хочу кое о чём рассказать и дать хороший совет. Сегодня я весь день проводил расследование вашей попытки незаконного отстранения от власти герцога королевства, захвата его имущества и попытке насилия над благородной девушкой. Ваши люди по вашему же приказу при захвате дворца убили несколько человек, в том числе и двух дворян. Бывший титул короля вас никак не оправдывает. Не предусматривают законы, принятые основателем и первым советом герцогов, каких-то поблажек по знатности рода. Для них все дворяне равны. Конечно, будь у вас власть, под замком сидели бы не вы, а я, потому что власть часто и есть закон. Но хочу вас огорчить: власти у вас больше не будет. Зря не послушали хорошего совета и не отправились со своими полками воевать с Мехалом. Оказали бы герцогу хоть какую-то помощь и сохранили авторитет, который помог бы удержать власть. Теперь можете не рассчитывать на поддержку герцогов Лантара и Аликсана, а последний ваш союзник — герцог Дорейн — изрядно от вас потерпел и не станет ссориться с остальными. Вас ждут суд и плаха.
— Для чего вы сюда пришли? — справившись со страхом, спросил Андре. — Не только же ради того, чтобы мне это сказать. Вы что-то говорили о предложении?
— Да, есть мысль, как спасти вашу жизнь. Вы лишились права на трон. Как ни жаль, но на вас заканчивается династия королей Сандора. У меня была беседа с герцогом Лантаром. На днях мы высылаем в помощь Аликсану три тысячи воинов, и он хочет отправиться вместе с ними. Оба ваших полка или уйдут в этот поход, или будут разоружены и разогнаны. Так вот, выход для вас подсказал именно герцог. Вы лишились трона, но сохранили право на свой домен. Если мы не придём к соглашению, вас будут судить до приезда герцога Аликсана. Он ещё молод и может сделать глупость, подарив вам жизнь. Я намного старше и уже давно не делаю таких глупостей.
— Хотите, чтобы я передал право на домен Аликсану?
— Нет, Аликсану должна отойти примыкающая к его землям провинция Барнем, а провинцию Алар вы отдаёте герцогу Лантару. Взамен вам оставляют жизнь, выплатят тридцать тысяч золотых и помогут переправить в Дюже то золото, которое вы забрали из столицы. Я был против, но герцог Лантар настоял и даже обещал восполнить половину расходов. Если вы сейчас отвергаете это предложение, других не услышите. Герцог вернётся не скоро, а суд назначим на завтра. Ваша вина очевидна для всех, поэтому уложимся в один день. Небольшие пожертвования в пользу судей из вашей казны помогут избежать ненужных формальностей. Итак?
— Вы не даёте мне времени подумать?
— А зачем тянуть время? Что от этого изменится?
— Готовьте бумаги, — помертвевшим голосом ответил Андре. — Я подпишу.
— Учтите, что подпишите в присутствии авторитетной группы дворян, которые засвидетельствуют, что вы это сделали добровольно. Все они являются членами комиссии, которая расследовала ваши преступления, так что, если пойдёте на попятную, придётся забрать у вас это предложение и назначить суд. А после вашей казни земли всё равно поделят, разве что будут сложности с делёжкой.
— Я подпишу.
— Хорошо, бумаги будут утром. Позавтракаете, подпишите и выедете в Дюже. В охрану дадим наёмников. Есть небольшой отряд с хорошей репутацией, но я советую отдать всё ваше золото в купеческие дома, имеющие отделения в Дюже. Мои люди в этом помогут.
— Я согласен.
Герцог Лантар вернулся во дворец из нового города и с нетерпением ждал Лишнея.
— Что сказал Андре? — спросил он, когда Джок зашёл в его комнату.
— Подпишет, куда он денется! — устало ответил барон. — Он трус, поэтому быстро сломался. Не так уж много мы на него накопали, а Аликсан точно не стал бы казнить.
— А вы?
— Казнил бы. И дело даже не в том, что такой король вреден для королевства, он будет враждебно относиться к Аликсану и его близким. А учитывая его мелкую и пакостную натуру... Да и я тоже числюсь у него во врагах. Теперь главное — к бумагам приложить земли.
— Не вижу сложностей, — сказал Аленар. — Серг не рвётся править, остаётся только Рошти. Если я его поддержу, могу рассчитывать на пост канцлера. Мой опыт ему пригодится. И на эти земли он не станет претендовать, особенно если мы с Аликсаном поможем ему забрать провинцию Марди. А другим сложно протестовать. Все сильно пострадали от войны, да и не граничат их земли с этими провинциями. Я не забуду вашей услуги, барон! При новом короле будут меняться много первых лиц в разных службах, поэтому, если я найду с Рошти общий язык и у вас будет желание...
— Посмотрим. Когда доставят вашу часть золота?
— Как только я получу один экземпляр документа с подписью Андре. Чеки у меня с собой.
На четвёртый день пути Парман прибыл в новый город и сразу же отправился к его коменданту и своему давнему другу барону Лешу Хаверу.
— От тебя осталась только половина барона! — обнял друга Леш. — Куда дел живот?
— А ты попробуй с животом забраться на стену в три человеческих роста, — отшучивался Альбер, — да так, чтобы никто не услышал. Если лезть с брюхом, лестница точно затрещит, а то и вовсе развалится! Сдался тебе мой живот! Рассказывай новости: у вас их меньше, а потом я выложу свои.
— Когда меньше, а когда и нет! — расхохотался Леш. — Как любит выражаться герцогиня, у нас до фига всего произошло!
— А что значит "до фига"?
— Не знаю, но мне понравилось слово. Она подцепила его у брата и применяет по самым разным поводам.
— Ладно, при случае спрошу у герцога. Рассказывай свои новости, вижу, что не терпится.
Леш принёс кувшин вина и кружки и начал не спеша рассказывать.
— Значит, у нас больше нет короля, — подвёл итог Альбер, — а у герцога теперь две провинции. Молодец, барон, здорово сработал. Главное в твоём рассказе то, что в Ордаге всё в порядке, а у вас уже шесть тысяч бойцов, половину из которых я смогу забрать с собой.
— Приплюсуй сюда два полка кавалерии, которые остались от Андре.
— Ты им веришь?
— Как тебе сказать... Воины они неплохие, но большой веры у меня к ним нет. Показали им копию листа, где бывший король отписал свои земли герцогам, и сказали, что он удрал в Дюже. Они больше не рвутся его освобождать, но так же не рвутся воевать с сотхемцами.
— Ладно, я с ними поговорю. Джолин здесь или во дворце?
— Хотел повидать? Не получится. Его куда-то отправил барон, причём за день до приезда короля. Когда приедет, будет рвать на голове волосы.
— Неужели Джордана ещё нет? К вам приходят северяне?
— Те, кто пришёл, говорили, что он у них был, но уже дней семь оттуда никого не было.
— Ладно, если во дворце всё в порядке, я туда не поеду. Чем дольше задержусь, тем дольше потом догонять. Дай мне провожатого, чтобы показал, где у вас эти полки, а остальным передай, чтобы были готовы к завтрашнему утру.
— А новости?! — взвыл Леш.
— Я сейчас быстро смотаюсь, а потом приеду к тебе поужинать и переночевать, тогда и расскажу. Возьми письмо герцога для барона.
Кавалеристы Парману не понравились. Неряшливость в одежде, пофигизм во взгляде и неухоженные лошади.
— Кто дежурный? — спросил он одного из них.
— Какие дежурные? — удивился тот. — Валил бы ты...
— Так! — оглядев творящийся бардак, сказал Альбер и обратился к сопровождавшему его бойцу: — Скачи к коменданту и передай, что мне нужен какой-нибудь крепкий отряд. Чтобы эти зашевелились, сначала им нужно подпалить пятки!
Минут через пятнадцать в его распоряжение прибыл сборный отряд из нескольких дружин.
— Вот что, шевалье! — сказал Парман его командиру. — Нужно привести в чувство этих тараканов. Соберите оба полка на плацу как можно скорее. Если будут хамить, разрешаю бить в рыло!
Наверное, дружинники с удовольствием воспользовались полученным разрешением. У Альбера тоже чесались кулаки при виде опухших от сна, сытых и равнодушных физиономий. Недовольная, глухо ворчащая толпа постепенно заполнила плац. Выйдя перед ними, он сказал:
— Вы не воинская часть, вы сброд, который непонятно зачем пригрели в этом лагере. Это, несомненно, ошибка коменданта, а ошибки положено исправлять, вот я и исправлю. Бойца поят и кормят для того, чтобы в трудный час он защитил своих кормильцев. Трудный час пришёл, а вы продолжаете жрать и спать, не думая о родине! Кони неухоженные, сами похожи непонятно на кого, и никто не желает идти в бой. И кому вы такие нужны? Правильно, никому! Поэтому собирайте свои манатки и чешите из лагеря куда глаза глядят! Кони должны остаться здесь, то же касается и оружия. Исключением станет фамильное, если оно есть у кого-нибудь из офицеров. Ваши полки распускаются! Об этом будет специальный указ, поэтому, если кто-нибудь думал устроиться в наёмники, можете об этом забыть: с такой репутацией вас никто не возьмёт! Я завтра утром отправляюсь к герцогу Аликсану, который единственный ведёт борьбу с королём Мехалом и побеждает! Что шумите? Не верите? Так сходите посмотреть на лагерь пленных. С теми, которых прислали на днях, там должно быть девять тысяч человек! Кстати, бывшая королевская армия под командованием генерала Морна не уничтожена, а прорвалась к герцогу и влилась в его войско! Одиннадцать тысяч бойцов выступили в поход, чтобы очистить нашу землю от сотхемцев, а скоро к ним присоединятся три тысячи дружинников! К герцогам посланы гонцы с призывом одновременно ударить по захватчикам! Дни Мехала сочтены, потом придёт черёд Марди! Если кто-нибудь из вас захочет присоединиться к этому походу, он может остаться на сегодняшнюю ночь в лагере. Но в поход возьмём лишь тех, кто приведёт в порядок себя и коня. Остальные покинут лагерь!
— Думаешь, подействует? — с сомнением спросил приехавший комендант. — Я им чего только ни говорил, и всё без толку!
— Посмотрим, Леш! — ответил Альбер. — Думаю, что две трети завтра уйдут со мной, а остальных гони к демонам! Поехали поужинаем, и я тебе в подробностях расскажу, как мы воевали.
Глава 58
Пятнадцатитысячная армия шла по тракту, приближаясь к границе провинций Парнада и Рошти. После выхода из Валенты двигались медленно, покупая в деревнях продовольствие впрок. Когда армию догнало подкрепление, которое привёл Парман, пошли быстрее, останавливаясь только при необходимости. Прибывший вместе с Парманом герцог Лантар держался скромно и ни во что не вмешивался, хотя в войско Аликсана влились три сотни его солдат. Они стояли в заслоне и примкнули к королевской армии при прорыве под Дарком. Вечерами Сергей беседовал с ним на разные темы, сильно расширив свои знания о высшем дворянстве. Он отнёсся без радости к возможному увеличению своих владений, в отличие от известия об отъезде бывшего короля в Дюже.
— Скажите, герцог, почему у порядочных родителей вырастают дети-уроды? — спросил он Аленара в одной из таких бесед. — Я несколько раз общался с Ольмой и считаю её умной и порядочной женщиной. Отец Андре, по отзывам, тоже отличался умом и не был замечен в мерзостях. Так в кого тогда пошёл сын?
— Его отец считал, что мальчика должны воспитывать мужчины, — ответил Аленар, — поэтому мать не пользовалась у Андре большим авторитетом. У самого короля вечно не хватало времени, вот он и поручал сына своим помощникам. В последний год жизни король был недоволен Андре и собирался им заняться, но не успел. Воспитание детей нельзя откладывать на потом.
На десятый день марша захватили первый город, ещё через два дня — второй. У этих городов были протяжённые стены высотой в два человеческих роста, поэтому их штурмовали без затей, окружив всей армией. Защитники не могли занять всю стену, поэтому быстро терпели поражение и сдавались. Третий такой город сотхемцы оставили сами, не дожидаясь штурма. А потом Сергею попался крепкий орешек. Это был последний из занятых врагами городов в Парнаде. Саргал стоял на берегу самой большой реки провинции — Оливары. По сути, это была крепость. Предместье отсутствовало, а сложенные из неподъёмных каменных блоков стены уходили вверх метров на семь.
— Как же они его взяли? — удивился Сергей. — Стены целые, да и не подвести к ним из-за подъёма ни башню, ни таран.
— Хитрость, милорд, — пояснил Севорж. — Во многие города ещё до войны заслали своих людей. Иногда это были сотхемцы, чаще — подкупленные сандорцы. Они и открывали ворота в ночное время, перебив стражу.
— Часть армии оставим здесь, — решил Сергей, — остальных отправим по деревням. С ходу нам город не взять, а защитники наверняка запаслись продовольствием и выдержат длительную осаду. Сколько там жителей?
— До войны было меньше десяти тысяч, — сказал стоявший здесь же Парман, — а сейчас, по словам крестьян, их там мало.
— А как город снабжается водой? — спросил Сергей. — Колодцы?
— Колодцы, но не совсем обычные, — ответил барон. — Крепость на холме, поэтому до воды докопаться трудно. Но когда её строили, от реки прорыли траншею, выложили камнем стены и свод, засыпали землёй и пустили в неё воду.
— А если пробраться внутрь по водоводу? — спросил Сергей.
— Я где-то читал, что это уже пробовали, — сказал Севорж, — но ничего не получилось.
— Решётка? Или слишком узкий водовод?
— Решётки там нет, и проход широкий, но затоплен по всей длине. Посмотрите сколько от берега до стены. Шагов триста точно будет, а водовод продолжается в городе. Ни один пловец не протянет столько без воздуха. Поэтому когда узнали, что там всё затоплено, то уже никто больше и не лазил. Вот завалить пытались, но вода проходила сквозь песок, а потом река всё размывала.
"Сколько же там плыть? — подумал Сергей. — Минут пять или семь. Для акваланга ерунда, а без него? Простой скафандр с трубой не годится. Не получится быстро сделать, и такую трубу не продуешь. Попробовать разрыть водовод ближе к крепости? Так увидят и будут ждать. Что бы ещё придумать? Водолазный колокол слишком тяжёл и громоздок, он и в водовод не пройдёт. А что если взять что-нибудь поменьше? Десять минут это литров триста воздуха. Я видел в деревне глубокие корыта. Там объём больше, а воду они прекрасно держат, значит, будут держать и воздух. Можно перевернуть лодку, но проще с корытом. Нужно срочно найти вход в водовод и опробовать".
