— Извините, что мешаю, — сказал Парман, зайдя в комнату, — но у нас интересный гость. Некто барон Марл. Знаете такого? До вчерашнего дня он отвечал за службу безопасности герцога Марди.
— Почему до вчерашнего? — не понял Аленар. — Герцог его выгнал?
— Герцог бросил всех к демонам и вчера в ночь исчез вместе с семьёй и генералом Галлером. Казну он тоже забрал.
— А почему он приехал к нам? — спросил Сергей. — Рошти же ближе.
— Мы единственная сила в королевстве, а он растерялся и не знает, что делать. Двор остался, армия, которой не заплатили, осталась, а хозяина нет. А Рошти он боится, и для этого есть основания.
— Я не буду с ним говорить, — решил Сергей. — У меня по горло своих дел, не хватало только вмешательства в их дрязги! Устрой его где-нибудь. Завтра едем к Рошти, пусть он заливается там соловьём, а я попрошу герцога сразу его не убивать.
До столицы провинции Рошти Лотасии добирались два дня. Армия расположилась в удобном для стоянки месте, возле небольшой реки, в трёх лерах от города, а Сергей с герцогом Лантаром и бароном Марлом в сопровождении эскорта отправились к герцогу. Близость чужой армии встревожила столичную охрану, капитан которой даже объявил тревогу, но пропустили без разговоров, добавив к эскорту Сергея ещё и свой. Время было обеденное, поэтому их усадили за стол. Присутствие среди гостей барона Марла вызвало у Рошти удивление, но он промолчал, решив выслушать, что скажет Сергей. Когда закончили с обедом, хозяин пригласил всех в свой кабинет, где уже находился граф Саже. Сандр тоже удивился Марлу и, в отличие от герцога, не стал скрывать удивление.
— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это вас, барон! — сказал он, после того как поздоровался. — Какими судьбами к нам?
— Я вижу, что мне здесь не рады, — криво усмехнулся Марл, — и это при том, что я привёз вам в подарок не только провинцию, но и армию в пять тысяч мечей, себя и свою службу в придачу.
— Объяснитесь, барон! — сказал Рошти.
— Всё очень просто, герцог, — объяснил Марл. — Наши дворяне не дураки и прекрасно видели, что соотношение сил Марди и герцога Аликсана не в пользу их сеньора. Умирать за него никому не хотелось, тем более что в предательском бою сражалась наёмная армия, вассалов там не было. И одобрения у дворянства провинции наш герцог тоже не получил. Как только запахло жареным, все дружно посчитали, что Марди нарушил свои обязанности сеньора, и на этом основании разошлись по домам. У герцога и раньше не было шансов на победу, а после того как армия уменьшилась на две тысячи человек, его положение стало совсем безнадёжным. Поэтому он забрал семью, казну и генерала Галлера и в сопровождении нескольких надёжных людей исчез. Я полагаю, что он пробирается к морю, чтобы отплыть в империю. Спрятаться в королевстве было бы трудно, а соседи могут выдать или отобрать золото.
— А в империи не отберут? — спросил Сергей.
— Не должны, — ответил Марл. — Там действуют жёсткие законы. Поделиться заставят, но до нитки не оберут, часть оставят.
— И вы приехали с этим ко мне? — спросил Рошти. — Почему?
— Вначале я приехал к герцогу Аликсану, — признался барон, — но он сказал, что ему это неинтересно. Провинция, мол, теперь ваша, вам и решать вопросы. И потянул меня с собой, сказав, что не даст вам разорвать меня на части.
— Так и было, — рассмеялся Сергей. — Разбирайтесь теперь сами. Дворяне вас примут, а наёмникам или заплатите, или распустите их по домам. Но я советую заплатить, а то они сами найдут оплату, ограбив город-два. А я уже сегодня двинусь с армией к старой королевской столице, а от неё по тракту домой.
— На каких условиях отпустили Мехала? — спросил Рошти.
— Разоружил его армию и вывез со своим сопровождением.
— Мягкие условия! — недовольно сказал Рошти.
— Я тоже так думаю, — согласился Сергей. — Беда в том, что Мехал не согласился бы на более жёсткие, а мне надоело воевать за всех вас.
— А зачем вам столько оружия?
— На мне вся граница с Сотхемом, — ответил Сергей, — и я не имею желания повторить судьбу герцога Парнада, поэтому будут и нормальная пограничная стража, и постоянная армия. Оружия, конечно, много, но часть я могу продать. У Аленара не осталось армии, а её нужно создавать. Я ему дёшево продам. Или вам, если появится интерес. С будущим королём нужно поддерживать хорошие отношения, даже в ущерб своему карману.
— Это нужно понимать так, что вы хотите поддержать мою кандидатуру?
— Так и понимайте. Меня совершенно не интересует трон, вполне достаточно трёх провинций. У Лантара большой опыт, но, увы, возраст, а вас я считаю лучшей кандидатурой из всех оставшихся герцогов. Надеюсь, что, став королём, вы не измените своего мнения в отношении совета?
— Если он будет работать на основе тех правил, о которых я говорил, то нет. Герцог Лантар не утратил желание стать канцлером?
— Если предложите, не откажусь, — ответил Аленар. — Года три поработаю, потом найдёте другого.
— Давайте займёмся своими делами и новыми приобретениями, — предложил Сергей, — а через три декады вы нас соберёте, тогда всё и решим. Заодно предложите границу между нашими с вами владениями в Парнаде. А с барона не стоит сдирать шкуру, он вам ещё пригодится. Да, в той части Парнады, которая должна отойти вам, в городах по тракту стоят мои гарнизоны. К вам просьба заменить их своими солдатами в такие сроки, чтобы мои успели приехать в Ордаг до осенних дождей. И ещё один вопрос: что делать с останками основателя герцогов Рошти? Вы заберёте или похороню я?
— Гарнизоны заменим, — пообещал Рошти. — А с телом... Оно в подвале замка Буше? Там ведь хорошие условия для хранения?
— Они все там лежат. Пока никто не забрал, да и мне было не до того. Выдернул из дома шевалье Газла и баронессу Буше в расчёте на королевскую благодарность, а короля заинтересовало только золото. Ещё и высказал обиду, что я отдал только половину.
— Я вообще ничего не отдал бы, — сказал Рошти.
— Теперь и я не отдал бы, — согласился Сергей. — По останкам я понял: хотите взять, но позже. Так? Они могут храниться хоть сто лет.
— Пока действительно некогда. Да и не определился я со столицей, а хоронить нужно в ней. Я постараюсь это решить до нашей следующей встречи. А шевалье с баронессой скажите, что я, в отличие от прежнего короля, не забываю такие услуги.
— Баронессе не нужны ваши награды, — усмехнулся Сергей, — она через несколько дней станет герцогиней. Да и для Газла я подберу в Парнаде баронство и помогу в нём устроиться. Он друг моей будущей жены, а значит, и мой тоже. Да и в боях себя проявил прекрасно.
— Он в армии?
— Нет, ранили в руку под Дарожем, поэтому отправился домой с обозом. Ладно, мы с вами всё обсудили. Прощайте, герцог.
С герцогом Лантаром попрощались, когда прибыли в провинцию Алар, которая отходила ему по соглашению с Андре. Доставшаяся Сергею провинция Барнем располагалась в двух днях пути от тракта, поэтому он решил посетить свои новые владения как-нибудь в другой раз. Ещё два дня герцог ехал с армией, но потом не выдержал, взял с собой десять бойцов Пармана и помчался домой, меняя лошадей. На второй день к вечеру въехали в Ордаг и, торопя уставших коней, поспешили к дворцу. Об их приезде узнали сразу. Не успел Сергей отряхнуть дорожную пыль, как у него на шее с радостным визгом повисла сестра.
— Перепачкаешься! — сказал он ей, целуя мокрое от слёз лицо. — Я весь в пыли. Из-за чего плачешь?
— Это я от радости! — сказала она. — Иди мойся, а потом прямо к себе. Тебя там ждёт Альда. Она постеснялась прибежать со мной. Знаешь, как она по тебе соскучилась? Одними поцелуями не отделаешься!
Он быстро помылся, поменял нательную рубаху и побежал к своим комнатам, сопровождаемый понимающими взглядами прислуги. Альда ждала в гостиной и вскочила с дивана при его появлении. Они долго не размыкали объятий и целовались до тех пор, пока у девушки не ослабели ноги.
— Пойдём в спальню! — шепнула она взявшему её на руки жениху. — Лани туда не зайдёт. Как же я тебя ждала!
— Миледи, её величество сказала, что приехал ваш сын! — сообщила служанка Ольде. — Он сейчас говорит с королевой! Она просила вас к ней подойти.
Ольда поспешила в покои королевы и ещё в коридоре услышала её возмущённый голос. Дверь в гостиную была приоткрыта, поэтому она вошла без стука.
— Пришла? — повернулась к ней Аглая. — Полюбуйся на это ничтожество! Ты знаешь, что сотворил твой сынок? Он продал королевство за тридцать тысяч золотых. Неужели оно у вас так дёшево стоит?
— Как продал? — не поняла Ольда. — Кому?
— Одну провинцию он продал Лантару, а вторую — Аликсану. Это новый герцог, у которого Андре, по твоим рассказам, чудил во дворце! Полюбуйся на эти бумаги!
— Ну что, сын? — горько спросила Ольда. — Так ты прожил своим умом? Всё, что создавали твои предки, досталось другим!
— Что ты спрашиваешь об уме? — продолжала возмущаться Аглая. — Его у него никогда не было! Для чего погибали мои воины? Для того, чтобы на троне усидело это ничтожество?
— Я не понимаю, почему вы меня оскорбляете! — возмутился Андре. — Ну взял мало денег, но тогда могли и этих не дать! А теперь можно потребовать...
— Свои требования можешь засунуть... — сказала Аглая и в матерных выражениях объяснила, кому и куда. — Всё ещё не понимаешь? Продав родовые владения, ты опозорил не только себя, но и весь род Сандоров! С тобой не сядет рядом даже нищий шевалье! Как только те, с кем ты совершил сделку, огласят её подробности, я буду вынуждена выгнать тебя из дворца!
— Я хорошо знаю Аленара, — сказала Ольда. — Эти записи сделаны не с целью утопить Андре, а для того чтобы избежать претензий с его стороны. Если сын не станет напоминать им о себе, факт продажи скроют.
— Вот пусть и не напоминает! — сказала Аглая. — И им, и по возможности мне.
И вышла из гостиной, хлопнув дверью.
— Что же ты наделал, сын? — Ольда подошла к дивану и села. — Оскорбил достоинство хозяина дома, покусившись на его женщину, прогнал человека, который два года делал за тебя всю работу и оберегал от неприятностей. И это наверняка не всё. Чем-то же тебя зацепили?
— Я захватил дворец и хотел подчинить город и всю провинцию, — отведя взгляд в сторону, ответил Андре. — Из-за проклятой колдуньи ничего не получилось!
— Ты совсем рехнулся! — охнула мать. — Пойти на такое... Люди герцога не пострадали?
— Нескольких гвардейцев убили при оказании сопротивления. Ещё простолюдины...
— Кто же из приятелей твоего отца вложил в тебя столько гнили? — брезгливо сказала Ольда. — И этого юношу я когда-то кормила грудью! Прав был Лантар, забрав у тебя корону! Ты загубил бы дело жизни предков, начиная с основателя. Пусть лучше его продолжат другие! И незачем обзывать эту девушку колдуньей, она в сто раз лучше тебя!
— Ну да! — закричал сын. — Настоящая колдунья! Я оставил гвардейцев в коридоре и зашёл к ней один, а после этого ничего не помню! Очнулся в своих комнатах вместе с придворными и гвардейцами. Так они сказали, что я вошёл в комнаты, как неживой, а следом шли такие же гвардейцы! Потом уже потихоньку отпустило.
— Ты хотел взять её силой! — поняла Ольда. — Судя по твоему рассказу, ей покровительствует кто-то из Высших. Тебе повезло, что они не открутили твою голову. Наверное, заглянули в будущее и увидели подписанные тобой бумаги. Итог жизни человека — это его дети. Моя жизнь прошла зря. Дочь убили, а ты... тебе тоже лучше было бы умереть.
Андре ушёл из гостиной злой, как демон. Злила двоюродная тётка со своими нравоучениями, злила мать, но больше жгла ненависть к Аликсану, которого он сам возвысил. И к его невесте, из-за которой всё случилось. Барон — слуга и действовал в их интересах, какой с него спрос! Доведись опять стать королём, он даже взял бы его к себе. Полезный человек. Но Аликсана он не намерен прощать. Если убить его невесту, можно одним ударом отомстить обоим. Так даже лучше: убитый не может страдать, в отличие от того, кто лишился любимой. Не захотела стать его, так вообще никому не достанется! Узнают о продаже домена? Напугали! Ему всё равно нечего делать при дворе родственницы, которая обошлась с ним хуже, чем со слугой. Выйти на гильдию убийц, оплатить заказ и можно ехать в империю. Если действовать с умом, не так уж и много возьмут за право проживания.
— Когда поедем осматривать баронство? — спросил Свен жену.
— Не в этом году, — ответила Лаша. — Пока доберёмся туда, потом обратно, да и там нужно побыть хоть несколько дней — до дождей не уложимся. И Майю не хочется оставлять. Лучше найми управляющего и капитана дружины и дай им денег на первое время, остальное они сделают сами. И рана у тебя не до конца зажила: морщишься, когда берёшь что-нибудь левой рукой. Так что, господин барон, придётся подождать с поездками до весны.
— Ладно, — вздохнул Свен, — буду искать нужных людей. Может, отдадим Сергу поместье? Нам оно не нужно, а денег на обзаведение он дал больше, чем оно стоит. Мы по первому времени можем не трогать золото. А Серг сможет кого-нибудь отблагодарить.
— Отдадим, — согласилась Лаша, — но не сейчас, а после того как весной побываем в своём замке. И часть мехов надо забрать, и сделать это до зимы. Медвежьи шкуры увезём в замок, а что помельче подаришь своим друзьям, да Майе сошьём новую куртку. А Сергу подари голову той твари, которая похожа на кошку. Остальные потом отвезём в замок.
— Хорошо, что наша Альда стала герцогиней, — сказал Свен, ложась на диван, который жалобно заскрипел под его весом. — Если Майя продолжит дружить с Алексом...
— Посмотрим, — отозвалась жена. — Мало ли что произойдёт за столько-то лет! Майя у нас уже баронесса и есть золото на приданое. А вот наследника ты так и не сделал. Ленишься!
— Я? — удивился Свен. — Да каждую ночь...
— Значит, ночи мало! — сказала Лаша, бросив на него лукавый взгляд. — Или для тебя это тяжело?
— Сама напросилась! — муж, поднялся с дивана и взял её на руки. — Когда прибежит дочь?
— Раньше обеда не появится, — ответила Лаша, — так что можешь не торопиться, времени у нас много!
— Что ты на меня так смотришь? — спросила Альда мужа.
— У тебя глаза на затылке? — засмеялся Сергей. — Как увидела?
— А мне и видеть не нужно, — ответила она. — Когда ты так смотришь, у меня мурашки бегают по спине и сразу хочется целоваться!
— Такие желания вредно сдерживать, — сказал он, сел рядом с женой на диван и пересадил её к себе на колени. — Сколько раз я говорил, что люблю?
— Много! — засмеялась она. — Ты постоянно это повторяешь. Мне начать считать?
— Не нужно считать. Мне тоже хочется, чтобы ты говорила это хоть иногда. А то я услышал о твоей любви только дважды: перед походом и десять дней назад у алтаря.
— Я и так постоянно пристаю к тебе с любовью, как кошка по весне! Никогда не думала, что мужчина может настолько войти в жизнь, что станет её смыслом! И дело не только в том, что ты делаешь со мной в кровати, даже просто сидеть рядом, смотреть в твоё лицо и знать, что ты рядом, — это уже счастье!
