Не прошло и получаса после ухода Лишнея, как в дверь опять постучали. Слуга, которого прислал управляющий, сообщил, что во дворец прибыл проездом представитель короля Барни и хочет встретиться с милордом герцогом.
— Стол велели накрыть? — спросил Сергей, выходя вслед за слугой. — Он верхом или в карете?
— Господин Дорн сразу же распорядился, — ответил слуга. — А посланник приехал в карете. Его должны были отвести в большую гостиную.
В гостиной Сергея дожидались мужчина лет сорока пяти и два молодых дворянина. Увидев герцога, все трое встали и почтительно поклонились.
— Личный посланник короля Ива Барни граф Эрнис Херган, — представился старший по возрасту. — Эти шевалье сопровождают меня в поездке.
— Садитесь, господа! — предложил Сергей. — Сейчас накроют стол, и нас пригласят. Как доехали, граф?
— Отвратительно доехал, ваша светлость, — ответил гость. — Какие в это время поездки! Грязь такая, что шесть лошадей едва тянут карету. В последние два дня она стала подсыхать, но проклятый ветер продувает карету насквозь! Хорошо, что не успело сильно похолодать.
— Дальше будет лучше, — сказал ему Сергей. — Сначала пойдут открытые места, а потом от ветра прикроет лес. Да и дорога к столице не такая грязная.
— Я знаю, герцог, — ответил Херган. — Я уже был посланником короля при вашем дворе, только в столице Сандоров, а не в Рошти.
— А по какой причине уехали, если не секрет?
— Об этом секрете знает весь двор. Причина в том, что король Андре оскорбил моего господина. Это случилось два года назад, когда ему было четырнадцать, но в таких делах возраст не оправдание. Ваш новый король Георг Рошти прислал нашему королю предложение вернуть посланника, и мне приказали незамедлительно выехать. А к вам я заехал не только оказать уважение и познакомиться с вашей кухней, хотя сделаю это с удовольствием, но ещё с тем, чтобы увидеть вашу сестру.
— Зачем вам Лани? — удивился Сергей.
— Видите, какое дело, — начал объяснять граф. — После того как провалилась попытка вашего прежнего короля лишить вас титула и провинции, из Ордага уехали дворяне его свиты. Один из них родом из Барни. Деваться им было некуда, поэтому приняли предложение погостить у его родителей. Графы Дальберы приветливо встретили приятелей сына, хотя он сам выслушал от отца немало упрёков. Хорошее отношение длилось до тех пор, пока их сын, стремясь вызвать сочувствие к своим друзьям, не рассказал историю пребывания короля Андре в вашем дворце. Рассказ вызвал совсем не ту реакцию, на которую рассчитывал молодой граф. Его родители были возмущены поведением короля и дворян его свиты. Досталось и сынку, а его приятелям указали на дверь. Дальберы не стали молчать об услышанном и рассказали обо всём при дворе. Теперь ваши жена и сестра очень популярны в Барни. Вызвало восхищение то мужество и умение, с каким они защищали свою и вашу честь. Принц даже сказал, что не отказался бы взять такую девушку в жёны!
— Побойтесь бога, граф! — возмутился Сергей. — Ей недавно исполнилось двенадцать лет!
— А принцу скоро исполнится тринадцать, — рассмеялся Херган. — Но король услышал и дал мне задание на неё посмотреть. Они ещё дети, но время летит быстро, а невесту ему всё равно скоро искать. Разве вы не хотите, чтобы ваша сестра стала королевой?
— Вы не поверите, но недавно я мог стать королём и отказался. Но в случае с сестрой будет иметь значение не моё, а её желание, поэтому сейчас поедим, а потом я познакомлю вас с семьёй.
После того как гости поели, а он для приличия посидел с ними за столом, Сергей пригласил посланника в свои комнаты, куда чуть позже привёл Альду с Лани. Недолго поговорили на разные темы, а Лани по просьбе Сергея взяла гитару и спела "Голубку". Он перевёл эту песню, но перевод получился нескладным, поэтому сестра пела на русском. Вскоре граф попрощался с девушками и в сопровождении хозяина направился к карете.
— Счастливый вы человек, герцог, — на прощание сказал он. — Ваша сестра — настоящее золото. Она не просто красива, у неё твёрдый независимый характер. А от вашей жены я убежал. Ещё немного, и она разбила бы мне сердце. Она слишком сильно действует на мужчин, и теперь я понимаю, почему молодой Сандор потерял те остатки ума, какие у него были. Через пару декад я пошлю в Барни гонца с отчётом. К вам будет просьба к его приезду нарисовать для нашего принца портрет вашей сестры. Сделаете? Он очень просил.
— Ну вот ты и невеста! — сказал Сергей Лани, вернувшись в гостиную, после того как проводил посланника.
— Ты отдаёшь меня за этого старика? — закричала девочка. — То-то он осматривал меня, как кобылу на рынке!
— Ой, не могу! — захохотал брат и упал на диван. — Убила на фиг!
— Напугал меня, а сам ржёт! — возмущённо пожаловалась Лани Альде. — Сейчас как стукну!
— Он не может говорить, — сказала Альда, уводя девочку в спальню. — Это нервное, помнишь, у меня было в коридоре? Пусть отсмеётся, потом всё расскажет.
— Значит, принц Барни, — задумалась Лани, когда брат пересказал рассказ посланника. — Портрет нарисовать можно, но тогда нужно потребовать, чтобы он прислал свой. А то получается, что он должен решать, подхожу я ему или нет, а я вообще ничего не решаю!
— А здесь есть художники? — спросил Сергей. — Я нигде не видел портретов.
— Должны быть, — сказала Альда. — Прикажи управляющему, пусть поищет.
На следующий день Дорн сообщил, что во дворец прибыли художники и ждут милорда герцога.
— А почему во множественном числе? — спросил он. — Я просил найти одного.
— Я не разбираюсь в этом деле, — признался управляющий. — Рисовать ведь можно по-разному. Пусть каждый нарисует, а вы выберете лучший рисунок.
Художников было трое: двое пожилых и один лет шестнадцати.
— Мне нужен портрет сестры, — сказал им Сергей. — Сходство обязательно, но его мало. Желательно передать на холсте её характер. Уделите основное внимание лицу, детали одежды можно не вырисовывать. Нарисуете все, и работу я оплачу всем, но за то, что понравится, заплачу больше и дам дополнительные заказы.
Рисовали они три дня, заставив непоседливую Лани изрядно помучиться. Сергею понравились все три работы. Юноша, в соответствии с желанием герцога, не вырисовывал платье, а Лани у него получилась как живая, такая же озорная и нетерпеливая, как в жизни. Второй портрет поражал сходством и качеством прорисовки деталей, но на нём была нарисована скучающая на стуле сестра. А вот третий Сергея поразил. С картины на него с любовью и любопытством смотрели живые глаза сестры, умные и немного печальные.
— Как вам это удалось? — спросил он, решив, что никому не отдаст этот портрет.
— Опыт, — ответил довольный художник. — Позирование — скучное занятие, поэтому нужно смотреть человека в жизни. За три дня были моменты, когда ваша сестра раскрывалась, показывая глубину своей натуры, а не просто отдельные её качества. Уметь такое подметить, сохранить в памяти и перенести на холст — это и есть истинное мастерство!
— У меня к вам заказ — нарисовать мою жену, — сказал Сергей. — Остальные работы немного хуже, но тоже понравились, поэтому я вас не обижу.
— Мне нужно срочно увидеть папашу Граха, — сказал невзрачный мужчина приказчику в лавке, торгующей товарами империи. — Дело касается Дюже.
— Подожди, сейчас передам, — отозвался приказчик, — и проследи за товаром, пока я отлучусь.
Он ненадолго вышел, а когда вернулся, откинул прилавок и пропустил посетителя в соседнюю комнату. Там его встретил крепкий мужчина с помеченным шрамами лицом.
— Выкладывай всё на стол, Барни, — сказал он, — потом заберёшь. И нечего кривить морду, ты знаешь порядки не хуже меня.
Тот, кого назвали Барни, выложил на стол два ножа.
— Больше ничего нет, — насмешливо сказал он. — Можешь проверить, Меченный.
Мужчина со шрамами молча открыл ему дверь. За ней была большая, похожая на кабинет комната. За столом в её конце сидел сам Грах, а возле двери стояли стулья. На один из них Барни сел, не дожидаясь приглашения.
— Ты пришёл ко мне отдохнуть? — спросил глава гильдии убийц Ордага.
— У меня есть что сказать о Дюже, — ответил Барни, — но я хочу, чтобы один приговор был за мной.
— Если скажешь важное, так и будет, — согласился Грах. — Начинай.
— Недавно я видел Гадюку-Эмму, — сказал Барни. — Она меня не заметила, и я смог проследить, где она остановилась.
— И где же?
— На постоялом дворе "Караван".
— Ты сделал своё дело, если там Эмма, один приговор твой.
Через час к хозяину постоялого двора "Караван" толстяку Рокли подошли двое.
— Нам надо поговорить, — обратился к нему один из них.
При взгляде на говорившего Рокли прошиб холодный пот. Все хозяева трактиров и постоялых дворов из тех, кто вёл своё дело достаточно долго, знали в лицо многих заправил городского дна.
— Я постараюсь угодить вам, господин! — справившись с испугом, ответил он. — Какая во мне нужда у гильдии?
— У вас остановилась красивая молодая женщина. Я не знаю, как она себя назвала и есть ли с ней спутники, но мне нужно её увидеть.
— Есть такая, — подтвердил хозяин. — Назвалась Галой Мерхольм. Молодая и красивая, как вы и говорили. Приехала по торговым делам из Барни. Спутников с ней не было, а сама сейчас в номере. Позвать?
— Нет, благодарю, мы сами. Какой у неё номер? Пятый? Надеюсь, что, пока мы беседуем, вы посидите на этом стуле. Всего хорошего.
Они поднялись по лестнице и подошли к пятому номеру.
— Дверь закрыта изнутри, — шепнул тот, кто был ниже ростом. — Используем служанку?
— Нет, поступим по-другому, — ответил высокий. — Приготовь ножи.
Он постучал в дверь и сказал:
— Открой, Эмма, это Альбер. Есть важный разговор.
— Входите, — услышали они из-за двери женский голос, — только держите руки на виду и не делайте резких движений.
Первым вошёл низкий и отступил в сторону, пропуская напарника. Женщина стояла у окна и держала в руках взведённый арбалет.
— Привет, Эмма, — спокойно сказал высокий, словно не замечая направленного на него оружия. — Болт, конечно, отравлен?
— Что вам от меня нужно? — спросила женщина. — Говорите и проваливайте.
— Тебя послали за головой герцога, или заказали кого-то из его женщин?
— Вам-то какое дело?
— Это наш город, а за денежные заказы положено платить гильдии.
— Когда сделаю работу, я заплачу, — согласилась Эмма. — Это всё?
— Теперь всё! — сказал высокий и бросился на пол.
Она успела выстрелить, после чего со слабым криком упала на спину.
— Быстрая! — сказал он, поднялся с пола и выдернул из спинки стула застрявший в ней болт. — Гадюка, и все замашки гадючьи. Не удивлюсь, если она и между ног прятала отравленный шип.
— От одного ножа смогла уйти! — удивлённо сказал низкий. — Заматываем её в ковёр.
— Погоди! — остановил его высокий, порылся в дорожной сумке и вынул из неё два кошелька с золотом. — Ни к чему это здесь оставлять.
— Завтра войдём в столицу, — сказал Мехал собранным в его шатре генералам. — Сколько солдат удалось вооружить?
— Неплохо вооружили пять тысяч, — ответил генерал Торес. — Ещё тысячу не разоружил Аликсан и две тысячи забрали из Борска, так что имеем восемь тысяч готовых к бою солдат. Доспехи, правда, есть не у всех. У остальные только ножи.
— Вадель, как только зайдём в столицу, берите любой отряд и занимайте городской арсенал, — приказал Мехал. — Постарайтесь вооружить как можно больше тех, у кого нет оружия. Барнем, направите две тысячи уже вооружённых к моему дворцу, а остальных разместите в казармах городского гарнизона.
— Все не войдут, — возразил генерал.
— Ничего, потеснятся! Мне нужно определиться с обстановкой, поговорить с герцогами и расплатиться с армией. К вечеру отправим в лагеря.
К столице подошли к обеду следующего дня. Стражников заранее предупредили, поэтому они не закрыли ворота при виде приближающегося войска. Их никто не встречал, кроме десятка всадников, среди которых были сын короля и новый начальник службы Преданных.
— Подожди, сын, — остановил принца Мехал. — Говорите, барон.
— Худшего не случилось, ваше величество, — сказал барон Сэм Долин, — но среди недовольных все герцоги и верхушка купечества. Мы не обнаружили признаков заговора, но вас они не поддержат. Открыто не выступят, но скрытно...
— Я готовился к худшему, — сказал король, — а недовольство, тем более скрытное, как-нибудь переживу. Как дела в семье, сын?
— Мать и сестра в порядке, отец, и с нетерпением вас ждут, — ответил принц. — Приезжал гонец от Ларенса. Герцог передал, что до вечера приедет к вам для разговора.
— Передал, что приедет, или просил об аудиенции?
— Первое, отец.
— Почувствовали мою слабость и обнаглели, — сделал вывод Мехал. — Ладно, пока потерпим, тем более что я сам хотел с ним поговорить. Господа, мы задерживаем армию. Поедем в голове колонны, заодно и поговорим.
Несмотря на то что армия шла по самым широким улицам столицы и солдаты не выходили на тротуары, людей попадалось мало, хотя почти за каждым окном виднелись лица. При виде короля прохожие низко кланялись, отводили глаза и спешили уйти. Год назад при проводах армии жители столицы вели себя по-другому. Их восторги даже мешали солдатам. В его дворце тоже не было слышно громких голосов и смеха, все говорили тихо и избегали собираться вместе.
"Как похоронили кого, — подумал король. — Или это перестарался барон?"
Сразу увидеться с семьёй не получилось, потому что его перехватил канцлер.
— Я вам сейчас нужен, ваше величество, или прийти позже? — спросил он Мехала. — Осмелился вас побеспокоить из-за письма о выкупе пленных.
— Сын, передай матери, что я подойду позже, — сказал король принцу и обратился к канцлеру: — Идёмте в мой кабинет, там и поговорим.
— Я не знаю, что делать! — начал канцлер, когда добрались до кабинета. — Налоги собраны полностью, и у нас большие долги. Главы купеческих домов требуют вернуть деньги... Примерная сумма — полтора миллиона. Ещё около двух миллионов нужно заплатить армии. Больше миллиона потребуется на её содержание и самые необходимые траты. Я не могу найти деньги на выкуп пленных, их и без выкупа не хватает.
— Требуют! — сердито сказал король. — И кто требует?
— Все, ваше величество, — убито сказал канцлер. — Я пытался договориться об отсрочке, но мы уже один раз её получили, а вторично давать не хотят...
— Ладно, в первую очередь рассчитайтесь с армией, — сказал Мехал, — а потом будем решать с остальным. Сколько задолжали купцам?
— Примерно три миллиона.
— Какой годовой доход герцогов Ларенсов с серебряных рудников?
— Около пяти миллионов.
— Хорошо, — сказал король. — Пошлите гонцов к герцогам Ларенсам, Сельванам и Балларам. Пусть прибудут через две свечи. Идите, граф, я вас больше не держу. Позже я постараюсь найти недостающие деньги.
Встреча с женой и дочерью немного подняла настроение, поэтому к герцогам он вышел уже не таким взвинченным.
— Я собрал вас для того, чтобы объяснить, из-за кого мы проиграли войну, — не здороваясь, сказал он приехавшим главам герцогских семейств.
