К счастью, здесь им никого не встретилось. Где-то высоко наверху орали и галдели птицы, иногда оттуда даже что-то падало — то ли созревшие плоды, то ли просто подгнившие обломившиеся ветки, но на покрытой сплошным ковром невысоких растений земле ничего вроде бы не мелькало...
Они двинулись вдоль границы леса — и ещё через несколько минут вышли в нечто вроде колоссального зала. С трех сторон его окружала могучая колоннада стволов, сверху, уже метрах наверно в тридцати, накрывал сплошной свод переплетенных крон. С четвертой начиналась степь — сплошное море жесткой голубоватой травы, по которой ветер гнал редкие, ленивые волны. Там, вдали, паслись какие-то звери, похожие на кенгуру — они перемещались резкими прыжками...
Земля здесь была тоже покрыта травой — густой, но низкой, словно на газоне. Димка подумал, что тут просто идеальное место для лагеря... и не особо удивился поначалу, заметив кострище прямо посреди поляны.
* * *
— Это мы удачно зашли, — буркнул Макс, ковыряясь носком кеда в углях. Судя по ним, костер точно был немаленький, а обугленные кости кенгурий в остывшей золе ясней ясного говорили, что местные обитатели отнюдь не ротозействуют, напротив, спокойно охотятся едва ли не на самых осторожных и шустрых здешних тварей...
Димка побрел по спирали вокруг кострища, высматривая всевозможные следы. Их тут была просто масса — но Чингачгуком он не был и потому не понял ни фига. Наткнулся лишь на место, где разделывали и потрошили добычу...
Но рядом, в траве, лежала уже не кость, а оброненная неведомыми охотниками стрела — короткая, но тяжелая, из какого-то темного, твердого дерева, с фиолетово-зеленым оперением и тщательно обколотым наконечником из зеленого полупрозрачного камня, похожего на изумруд...
Кострище было стылое, даже влажное от прошедшего явно не сегодня дождя — но мальчишки поначалу испугались. Ведь это могло означать только одно — тут, в этом лесу, в самом деле есть туземцы с луками, и не где-то за тридевять земель, а в этих самых местах!..
Но страх их быстро прошел. В конце концов, туземцы с луками были всего лишь дикарями — а они цивилизованными людьми. Да и совсем необязательно бросаться к ним в объятия — достаточно бросить всего один взгляд издали, чтобы понять, стоит ли искать более близкого знакомства...
— Ну и что делать будем? — наконец спросил Макс, завершив свои раскопки — без особого, кстати, успеха...
— Отдохнем, — буркнул Димка. Идти назад через жуткие алые заросли совершенно не хотелось. Да и уходить с поляны не стоило — если в этих местах в самом деле кто-то жил, то лишь здесь, на границе леса... — Я пойду посмотрю, что тут растет. И проверю на предмет съедобности. Еды-то мы не взяли.
— Ага, и тебя снова пронесет, — хмыкнул Макс.
— Ну и пусть! — разозлился вдруг Димка. — Вкусно же!
— Ладно, а я пока здесь полежу, — Макс почесал покусанные "птичками" плечи, отчетливо поморщился... — Черт знает, ядовитые они или нет, но башка у меня словно свинцом сейчас налита...
— Ладно, я быстро, — Димка бодро зашагал назад, к лесу.
Разбаловался на фруктах, паразит, подумал Макс. Сейчас он не стал провожать друга даже взглядом — чувствовал, как засыпает, разморенный теплом. И тем страшней было его пробуждение...
* * *
Димка и впрямь не осмелился заходить далеко. Он просто заложил широкую петлю, высматривая спелые фрукты и постепенно возвращаясь к опушке.
Именно это его и спасло.
Он услышал тварей раньше, чем они — его...
* * *
Тварей было три, и сперва Димка просто оцепенел — ему показалось, что он вдруг сошел с ума и у него начался дикий бред. Но потом он понял, что это — наяву...
Твари были ростом с него, розовато-белесые, горбатые... Чем-то они походили на собак, чем-то — на огромных бескрылых летучих мышей... Передние их конечности были невероятно длинными — острые локти на полметра торчали над горбатой спиной! — задние чем-то напоминали собачьи — голые, жилистые... а потом Димка понял, отчего его продрало ознобом при одном их виде.
Здоровенные, с арбуз, башки тварей были безглазые — вообще без каких-либо различимых черт! Просто два выпуклых костистых щитка — но исходящая от тварей угроза заключалась вовсе не в их жутком виде...
Они были вооружены — и куда как лучше Димки: передние их конечности кончались нелепыми утолщениями — и из каждого торчал жуткий серповидный коготь, по виду способный одним махом снести человеку голову...
Твари переговаривались друг с другом — глубокими, тянущими голосами. И было до ужаса ясно, что именно они обсуждают — как поделить мясо жертвы...
Макс стоял около дерева, с белым, словно мел, лицом. Без оружия — оно лежало позади тварей. Димка видел его закушенную губу и багровый след от когтя — во всю щёку. Его взяли сонным, врасплох...
Сейчас твари ИГРАЛИ — со страшной текучей пластикой подходили к мальчишке и пугали его стремительными выпадами своих жутких лап-серпов. Димка понимал, что любой новый удар может стать смертельным...
Мальчишка осторожно отступил за дерево. Будь он тут один — он бы просто тихо отступил ещё дальше в лес, а потом постарался бы убедить себя, что ЭТО ему померещилось...
Но сейчас там был его друг. Нет, не так. ДРУГ. Единственный ДРУГОЙ человек в этом жутком мире...
Умом Димка понимал, что шансов у него нет. Вообще. Что Макс — уже труп. Что всё, что тут можно сделать — это медленно отступать и молиться, чтобы твари его не заметили. Что он должен это сделать, ибо спасти мир важнее, чем спасти Макса, и нельзя так глупо потерять вообще всё...
Мальчишке даже представилось, как он уходит — ярко, сочно... Но вместо этого он вдруг понял, что уже наложил оперённую стрелу — ту самую, найденную, с каменным наконечником — на тетиву. И он уже знал, ЧТО должен сделать — спасти друга...
"Со мной всё, — спокойно, как не про себя даже подумал Димка. — Теперь самое главное — не промазать. Иначе..."
А что иначе — он просто побоялся представить. И выстрелил.
* * *
Он не должен был попасть. Тем более сейчас — из плохо освоенного всё же чужого лука, да ещё в таком взвинченном состоянии. Никак не должен был...
Но за Димкой стоял опыт многих поколений его предков — воинов и первооткрывателей, без рассуждений вступавших в бой с любой угрозой. И он — он попал. Попал именно туда, куда направила его стрелу охотничья интуиция...
Тварь, которая стояла поближе, вдруг громко всхрапнула — и рухнула, не шевельнувшись. За долю секунды Димка понял, что убил — наповал...
Стрела угодила твари точно в левое ухо — ну, туда, где ухо у людей — и глубоко засела в черепе. Мальчишка вдруг понял, что и сделана она была для этого — пробивать кость, поражать тварей в единственное уязвимое место...
Тут же Макс, вдруг подпрыгнув, обеими ногами ударил слишком близко подошедшую вторую тварь в костистые головные щитки — она отшатнулась, словно от удара молотом, и они вместе повалились наземь... Третья повернулась к Димке — и он, взяв копьё наперевес, сам бросился в атаку, боясь сейчас только одного — струсить...
* * *
Первым же небрежным взмахом лапы тварь смахнула ему добрую половину копья — чисто и ровно, как саблей... но ударить снова уже не успела. Димка по инерции, как таран, врезался в неё и дважды ударил, — в костяной "лоб" и в шею сбоку, а потом, уже ведомый чистой яростью, схватил тварь за жесткое плечо — и вскочил ей на спину!..
И сразу понял, что она уже не может его там достать! От твари пахло чем-то едким, она резко шипела, вскидывалась, как норовистый конь, пытаясь сбросить его — но Димка обвил ногами её тело, в полном осатанении начал сжимать локтем жесткую жилистую шею — и вспомнил, что у Макса нет оружия, как он там вообще со своим гадом, непонятно...
...в какой-то миг он понял, что душить больше незачем — тварь обмякла, словно мешок с опилками, усаженная в несколько рядов зубами вертикальная пасть её безвольно распахнулась, из неё свесился длинный лиловый язык...
Макс тоже стоял на ногах, а его противник валялся на боку в траве. Со свернутой страшным ударом шеей...
— Как ты его? — обалдело спросил Димка, нагибаясь, чтобы подобрать обломок своего копья.
— Само вышло, — буркнул Макс, глядя куда-то за спину Димки. — Ногу вот только подвернул... Уходи, скорей!..
И Димка увидел, что к ним, прямо через траву, тяжёлым галопом неслись не меньше двух десятков таких же белесых тварей... Он выплюнул ругательство — крепкое, похабное! — и мальчишки подхватили луки. Но их деревянные, без наконечников, стрелы просто застревали в шкуре тварей, не причиняя им никакого видимого вреда...
— В лес, беги в лес! — наконец выдохнул Макс.
Но между деревьями — жутко быстро! — мелькали ещё шесть тварей. Стая хобий, разведка которой (на свою голову!) захватила Макса, оказалась немаленькой и явно имеющей опыт в ловле беглецов... а убежать мальчишки уже не могли, только не с подвернутой ногой Макса...
Что ж, умирать тоже надо уметь, успел подумать Димка, доставая меч. И тут... случилось чудо.
* * *
Отрывистый, резкий — девчоночий! — выкрик сменился свистом стрел. Несколько тварей с маху полетели, кувыркаясь, в высокую голубоватую траву. Лучники начали стрелять часто, вразнобой, твари вновь полетели на землю... а потом с опушки появились люди — наступая как солдаты, цепью, останавливаясь и стреляя вновь и вновь...
Димка ошалело смотрел на них. Невысокие — никак не выше его! — но крепкие, с коричнево-золотой кожей и гривами черных, как ночь, волос, чем-то очень похожие на Маахисов. Босые, одетые лишь в короткие набедренные повязки. У них были длинные, пёстро украшенные луки. Лучники выдвигались неспешно, не переставая стрелять, быстро и точно — оцепеневшие от такого оборота дел мальчишки видели, что ни одной из хобий не удалось уйти...
Лучники цепью прошли мимо, беспощадно добивая подранков ударами длинных изогнутых ножей — сделанных, кстати, из когтей тех же самых хобий! — потом вдруг синхронно развернулись и побежали назад, к лесу. И тогда обалдевший Димка завопил:
— Эй! Эй, вы куда?! Стойте! Да стойте же!!!
Останавливаясь вразнобой, лучники вскинули оружие, и вместо спасения мальчишкам — только теперь замеченным! — угрожала реальная опасность быть утыканными стрелами в слепой горячке боя...
— Уберите оружие! — вдруг яростно закричал Димка. — Я — я вам приказываю!
Он не знал, знали ли ЭТИ туземцы русский язык. Но смысл они явно поняли. Луки опустились — неуверенно...
Туземцы замерли, удивленно глядя на них, и Димка вдруг понял, что это тоже мальчишки — никак не старше их самих... Но все сильные, крепко сложенные, плотные... сейчас они смотрели друг на друга, обмениваясь быстрыми, тихими фразами, недолго...
Несколько лучников быстро подбежали к землянам, вновь замерли, глядя на трех мертвых хобий — удивленно... От них в свою очередь отделилась девчонка, подошедшая почти что вплотную. Она замерла — мальчишка догадался, что она пытается понять, кто эти два бледных, странно одетых юных чужака с луками наизготовку. Димка смотрел на неё — и сердце у него вдруг ёкнуло.
Глаза у девчонки были почти нечеловеческие — такие черные, что, казалось, вовсе не имели радужки. И в очертаниях её лица — хмурого и пухлогубого — было что-то знакомое...
Она же Ана-Ю, подумал вдруг Димка. Как те двое безумцев в степи. И не просто Ана-Ю, а их вождь... а с ней — всё её племя... или даже НЕ всё...
Голова у него закружилась — просто от понимания факта, что перед ним вождь самого злого во всей Ойкумене племени — и, яростно мотнув ей, мальчишка всё же овладел собой. Он понимал, что сейчас, в эти вот секунды, решается вообще ВСЁ — убьют их, словно какую-то нечисть — или...
Медленно — тело яростно сопротивлялось! — он заставил себя опустить лук. Макс ошалело посмотрел на него — но поступил так же. В лице девчонки что-то дрогнуло — похоже, она лишь сейчас сообразила, что стояла под прицелом двух парней, беззащитная...
Или нет? Димка заметил, что большая часть Ана-Ю так и стоит в стороне, с наложенными на тетиву стрелами — секунда и превратят в ёжика, он уже видел, как быстро они целятся... Луки у них были мощные, явно составные, да и держались они, как положено держаться солдатам при встрече с незнакомцами во враждебном краю — командир идет допросить чужаков, рядовые прикрывают, настороженные и готовые вообще ко всему...
Эта мысль неприятно резанула мальчишку. А ведь ни фига это не дикари, вдруг понял он. Никаких проколотых ушей, носов и тому подобной мерзости. Из украшений — только пёстрые бусы на запястьях и щиколотках — но и в этой пестроте проскальзывает что-то неуловимо знакомое, словно расцветка на погонах... И сами они... чистые, вдруг понял мальчишка. Даже волосы блестят, словно их владельцы только что вышли из ванной... и живут они точно не в этом лесу, иначе хобий тут давно не было бы...
Во внезапной вспышке озарения Димка вдруг понял, ЗАЧЕМ они здесь... и откуда. Сердце у него вновь замерло... но он так и не опустил взгляд. Одеты они всё же были в юбочки из листьев, и это немного его успокоило...
Лицо девчонки вновь дрогнуло... потом она быстро повернулась к своим и что-то крикнула — резко, зло...
Сердце Димки замерло... но лучники убрали свои луки и бодро порысили к ним, на ходу превращаясь из настороженных бойцов в самых обычных, сгорающих от любопытства мальчишек...
Ну что ж, подумал Димка, опускаясь наконец на землю. Теперь-то всё и начнется...
* * *
Он опасался, правда, что первый же заданный ему вопрос будет выдержан в стиле "А ты кто такой, низкий червяк?" — но тут заметил среди бегущих парня, не похожего на остальных. Повыше Ана-Ю, но очень стройный, с сияющей золотом кожей и гривой тоже черных, но металлически блестевших волос...
Он уже почти не удивился, узнав Вайми.
* * *
Добежав до них, Вайми замер, вполне ошалело озирая поле боя. Подошел к убитой Максом твари, пнул босой ногой её свернутую башку, снова посмотрел на Димку...
У того голова вновь пошла кругом — именно Вайми рассказал им о зверствах Ана-Ю, и менее всего Димка ожидал увидеть его среди них...
— Как? — наконец спросил Астер.
— Ногами врезал, — буркнул Макс, почему-то смущаясь. — В прыжке.
Вайми покачал головой.
— Знаешь, я никогда не слышал, чтобы кто-то смог убить хобию голыми руками. Или... ну, ногами.
— Ты-то что здесь делаешь? — спросил Димка. После всего, им сейчас пережитого, он не слишком был настроен на любезности.
— Решаю вопрос с нашим походом, — Вайми широко повел рукой вокруг. — Луки у нас всё равно лишь через месяц будут или больше, а ждать так долго мы не можем.
— С этими вот? — спросил Димка. Он до сих пор не мог понять, то ли Вайми просто наврал им насчет Ана-Ю, то ли, напротив, вполне разделял их убеждения...
