Он поднялся, отряхнул руки и пошёл к костру, где Файму уже раскладывала куски копченого мяса. Димка остался сидеть на поваленном стволе. Где-то в степи завыли хобии — далеко, на самой границе слышимости. Где-то в лесу кричали птицы. На валу крепости стояли Ана-Ю, поглядывая на лагерь Маахисов с настороженной ненавистью. А здесь, на поляне, пахло дымом и жареным мясом, и жизнь текла своим чередом...

— О чём задумался? — Макс присел рядом.

— О Вайми, — честно ответил Димка. — О том, какой он на самом деле.

— И какой же?

— Не знаю, — Димка покачал головой. — Чем дольше я его знаю, тем меньше понимаю.

— Может, он и сам себя не понимает, — пожал плечами Макс. — Такое бывает.

— Наверное.

Они помолчали.

— Слушай, — вдруг сказал Макс. — А что ты будешь делать, когда мы дойдём до Города Снов?

— Не знаю, — ответил Димка. — Проведу Льяти. Узнаю, что там с Надиром. Может быть, вернусь домой. У меня там друзья. Кроме вас.

— А если не вернёшься?

— Тогда останусь, — просто сказал Димка. — Здесь тоже друзья. — Он посмотрел на Макса. — Ты, Серый, Антон, Андрей, Борька, Сашка, Юрка, Аглая, Вайми... даже Файму. Вы все — моя семья. Не по крови, но по духу.

— Красиво сказал, — усмехнулся Макс.

— Это не красиво, — вздохнул Димка. — Это правда.

Макс кивнул.

— Тогда, может, не будем делить мир на "здесь" и "там"? — предложил он. — Может, просто будем жить?

— Будем, — согласился Димка. — Обязательно будем.

Где-то далеко, за горизонтом, ждал Город Снов. Где-то в Башне Молчания ждал Надир. Где-то в степях Ойкумены бродили Туа-ти. А здесь, на поляне у лесного озера, сидели люди, которые стали друг другу домом.

И это было самое главное.

* * *

К общему облегчению, Файму не стала затягивать церемонию прощания. Она просто взмахнула рукой — и навьюченный припасами Ана-Ю отряд молча нырнул в лес, навсегда оставив их крепость за спиной. Говорить пока никому не хотелось. Да и дорога через дикие дебри отнюдь не располагала к беседам. А сам лес, если верить Алайте, кишел незнакомой — и часто жуткой! — жизнью. Ничуть не похожей на жизнь земных лесов. Словно злой чародей, наслаждаясь своей черной силой, наполнил его жуткими гадами, подумал вдруг Димка. А сам лес был дремучим, величественным... и чужим. Это чувствовалось каждый миг, каждую минуту. Хорошо, что мы скоро выйдем отсюда, подумал мальчишка...

— Нехорошо получилось, — наконец сказал Макс, поудобнее пристраивая на плечах рюкзак, набитый конфискованными у Ана-Ю припасами. — Они нам жизнь спасли. А мы их обобрали и бросили, без оружия, без жратвы, без всего...

— Не мы, а Маахисы, — немедленно ответил Димка. — И вообще, они дешево отделались ещё...

— Слушай, неужели тебе их не жалко? — спросил шагавший рядом Сашка.

— А то ж, прямо штаны от жалости спадают! — шагающий за ним Борька даже фыркнул. — Если бы мы не подоспели — Макс с Димкой сейчас бы уже слюни пускали, да в глаза этой Алайте заглядывали. "Да, госпожа! Нет, госпожа! Можно нам ещё раз почистить ваш сортир, госпожа?.."

— А с чего вообще мы взяли, что Ана-Ю гады? — вдруг спросил Сашка.

— Ну... Вайми рассказал, — сказав это, Димка смутился, поняв, что никто больше им про Ана-Ю не говорил, да и не мог, просто потому, что не бывал в этих краях...

— Ну вот, — Сашка вздохнул. — А если он просто врет?

— Не вру, — хмуро заявил вынырнувший откуда-то сбоку Вайми, и Димка едва не подпрыгнул. — Сам я ничего такого не видел, но с теми, кто в их руках побывал, разговаривал. Они и в самом деле были того... дураками. Пока им по башке не двинули. После воскрешения это проходит.

— И что, Ана-Ю в самом деле их эксплуатировали? — не унимался Сашка. — Для личной, так сказать, пользы?

— Если бы... — Вайми вздохнул. — Они реально хотели построить тут светлый капиталистический рай. Даже золото где-то нашли, чтобы монету чеканить. Мол, если тут деньги ввести, так сразу наступит счастье и прогресс. Народ, понятно, это плохо понимал. Ну вот Алайта и решила, что лучше всего идеи Добра защищает полиция. А раз полиции здесь нет, то армия рабов тоже сойдет. У неё отец как раз в "Нихеле" работал, в одной из корпораций мьюри, то есть, как раз по части всяких обезволивающих препаратов. Она от него кое-чего успела нахвататься — и всё завертелось. Черт знает, чем бы всё это вообще кончилось, не появись тут Хоруны, и не зашухери они им всю малину...

— Весело вышло, — буркнул Борька. — Гады против гадов. И даже не поймешь, кто же из них хуже.

— Ну, что уж есть... — Вайми вздохнул. — Так вот тоже бывает.

— Вообще-то нам в школе говорили, что капитализм более прогрессивный — ну, по сравнению с феодализмом и рабским строем. А у Хорунов как раз он же.

Вайми вздохнул.

— Самое страшное Зло, Сашка, — сказал он, повернувшись к мальчишке, — это Добро. Которое считает себя единственным во вселенной Добром. И на этом основании решает, что все вокруг ему должны. А если кто-то считает, что НЕ должен, то его, свинью неблагодарную, надо примерно наказать. Например, отнять разум, раз всё равно не понимает своего долга перед святыми благодетелями.

Дальше все шли молча.

* * *

Вслед за Вайми, им пришлось огибать изрядный язык сайвы, но всего-то через полчаса впереди показался выход из леса. Димка вздохнул. Эта часть их истории кончалась и начиналась новая, неизведанная и потому волнующая...

Глава четвертая:

меж двух дорог

Не скучать в тишине перелеска,

Не томиться под сонным дождём -

Лето с горном идёт пионерским,

С треугольным отрядным флажком.

По дорогам и по бездорожью,

Вплавь - по рекам, по тропам опять -

Удержаться никак невозможно,

Чтобы следом за ним не шагать!

Проверяется новая дружба,

Уходящая в дальний поход.

Эта дружба ещё не однажды

В жизни долгой на помощь придёт!

Всё знакомо, как первое слово -

И линейка, и ранний подъём.

Но мы в лагерь торопимся снова,

И всегда необычного ждём!

У реки, над обрывом отвесным,

Чай дымится на поздних кострах.

И слагаются новые песни

О вчерашних и завтрашних днях.

Здесь ребята - с Калужской и Пресни,

Из Москвы и других городов.

Пионерское лето, как песня,

Отзвенит и повторится вновь!

Константин Ибряев.

Всего-то минут через пять они вышли на границу степи. Лес здесь кончался сразу, без подлеска, как обычно бывает на Земле. С одной стороны колоннада могучих стволов, а с другой, едва кончалась тень от крон, тянулась ровная, как по линейке, стена высоченной, едва ли не в рост Димки травы. И... всё. Только трава и зеленоватое небо над ней.

— И куда дальше? — с сомнением спросила Файму.

Димка вполне мог её понять — в Ойкумене хоть холмы были, по которым можно ориентироваться, а тут...

— Туда, — Льяти указал куда-то вперед и чуть вправо.

Димка с облегчением вздохнул — он и думать забыл, что Льяти теперь живой компас, чует Надир и днем, и ночью, и вообще где угодно...

Помедлив немного — как-никак, начинался их последний и самый опасный поход — Льяти двинулся к стене травы, а за ним потянулись и другие...

* * *

Ещё через полчаса они вышли к Фаме. Не впечатлявшая издали, вблизи она оказалась неожиданно широкой — наверно, добрых метров сто. Берега её были пологими, течение незаметным, и можно было подумать, что это не река, а озеро...

— И что дальше? — нервно спросил Льяти. — Вброд?

— Не выйдет, тут с головой, — возразил Вайми. В самом деле, вода в Фаме была темная, что говорило об изрядной глубине. — Пойдем туда, — он показал вправо, где виднелся длинный остров, увенчанный невысокой скалистой грядой. — Там у Ана-Ю наверняка плоты есть.

Тем не менее, желания продолжать путь никто не проявил. Облаков в небе не было, громадное здешнее солнце палило вовсю. Да и идти по высоченной траве оказалось непросто — она не только путалась в ногах, но и щекотала лицо, её всё время приходилось отводить руками, что изрядно раздражало Димку. Вздохнув, он подошел к берегу. Прямо у него, в мелкой прозрачной воде, неторопливо ходили мерзкого вида рыбы — неширокие, но длинные, похожие на каких-то огромных червей... Воздух бесшумно звенел от жары. Хотелось искупаться, но в голову тут же пришла плодотворная мысль о киноидах — или хобиях — поджидающих добычу на водопое. Кроме того, мерзкие рыбы у дна тоже никак не внушали доверия. Да и темная вода могла быть просто ядовитой...

Он прихлопнул эту мысль и посмотрел на Вайми. Тот, войдя в реку, встал на колени и пил из сложенных ковшиком рук, так что вопрос о ядовитости воды отпал сам собой. О рыбах тоже — они недовольно отплыли от Астера, явно не спеша пить из него кровь или вонзать в него свои зубы...

— Что это? — тем не менее, подозрительно спросила Файму, указывая остриём копья на рыб.

— Речные угри, — Вайми допил и лишь потом повернулся к ней. — Они вкусные, кстати — если закоптить.

— Это потом, — Файму тоже встревожено оглядывалась. Верно и в её мире были книжки о хищниках, поджидающих на водопое, подумал вдруг Димка.

— Да, потом, — Вайми плеснул в лицо водой, фыркнул и вышел из реки. — Пойдем к острову. Хобии не умеют плавать, и там нам уже не придется их бояться...

* * *

Остров оказался дальше, чем казалось сперва Димке, так что к нему они вышли лишь через час — в основном правда потому, что Вайми повел отряд не вдоль берега, а по широкой дуге, явно опасаясь тех, кто мог поджидать добычу у водопоя. Да и идти по траве опять же получалось небыстро...

Хорошо хоть, заблудиться тут было нельзя — синеватая гряда скал острова всё время маячила в отдалении, а когда они подошли ближе, стал слышен ровный, постепенно нарастающий шум.

Вновь выйдя на берег, Димка увидел, что от него к острову тянутся пороги — изрядная гряда камней, с которой срывалась, рассыпаясь брызгами, масса воды. По ним, наверно, можно было перебраться на тот берег, но Вайми сказал, что это слишком рискованно — с мокрых камней на раз можно было сорваться и проломить башку о другие, скрытые под водой. Файму отправила свой коллектив искать плоты — и, к удивлению Димки, всего через пару минут обнаружились три, оттащенных метров на пять от берега и забросанных травой. Чьи они, гадать не приходилось, — Ана-Ю, конечно...

Дружными усилиями плоты спустили на воду. Вместе с ними отыскались и длинные шесты, так что уже вскоре первая партия ребят отправилась на другой берег. Димка, понятно, был среди них. Он подозрительно вглядывался в довольно крутой склон острова, поднимавшийся к скалам, но там ничто не двигалось...

Вскоре плоты ткнулись в берег. Файму ловко перескочила прямо на траву, поднялась к скалам, осмотрелась... Тоже никого не обнаружив, она помахала рукой. Димка усмехнулся — и тоже перепрыгнул на берег...

* * *

Остров оказался куда больше, чем показалось мальчишке с речной глади. Разведчики поднялись на скалистую гряду — всё голый, неровный камень, но вдали увидели зелень, заторопились. Спустились в рассекавшую гряду долинку. Между скал скрывалась рощица невысоких деревьев, их пышные кроны ярко сияли в лучах зеленого солнца. С веток свисала масса небольших, похожих на земные яблоки плодов. Урожай хоть куда, подумал Димка. Между стволами земли не видно под падалицей. Но ни одного огрызка...

— Что это? — немедленно спросила Файму.

— Алим, — ответил Вайми. — Съедобно, но невкусно.

Димка сорвал с дерева плод и попробовал. Яблоко и яблоко. Кисловатое. Избаловался на бананах, паразит, подумал он про Астера.

Файму тоже сорвала "яблоко", откусила. Прожевала. Улыбнулась.

— Неожиданный вкус. Совсем не как кионг. Надо будет нарвать их в дорогу.

Миновали заросли алима. И вот здесь, на траве, Димка увидел тропинку. Не свежую, но неплохо сохранившуюся. И основательно утоптанную. У него возникло нехорошее предчувствие. Пальцем он поманил к себе Файму.

— Удивительно, — только и сказала она. — Это, наверно, наши дорогие Ана-Ю. Никто же больше не живет здесь.

Вернулись к роще алима. Дэй завел отряд в особенно густо заросшее место.

— Сидите здесь и никуда не выходите. Я скоро вернусь. Если кто-нибудь появится, кричите погромче. А сейчас прислушаемся.

Помолчали. Кругом, однако, царила тишина, лишь из-за скал доносился приглушенный гул порогов. Оставив девчонок, мальчишки стали осторожно обходить долину. Тропинка привела их в пещеру, искусно замаскированную камнями. За входом она расширялась и Димка остановился.

Перед ним было место, некогда обитаемое. Под стенами — кучи покрытой старыми шкурами сухой травы, в центре — круг закопченного песка, холмик золы. Тут же — кости кенгурий с остатками засохшего мяса, сгнившие огрызки алима... Не люди тут однако жили, подумал Димка. Свиньи.

Они пошли по тропинке обратно. Долинка открывалась на западный берег острова. Там, вдали, за степью темнел лес. Теперь Димка понимал, почему Алайта увела своё племя туда, несмотря на хобий.

* * *

Пока Файму почем зря надрывала глотку, руководя переправой, Димка пошагал берегом, решив обойти остров кругом. Выбрался на восточный его край, напротив ближнего к лесу. Справа узкая пещерка между скал. Он заглянул в неё...

И замер, как Робинзон, увидев в глубине следы. Босых ног, девчоночьи — небольшие. Как у Машки...

Димка бросился туда, чувствуя отнюдь не свойственное ему прежде смущение. Несмотря на всё, что с ним случилось, к девчонкам он относился с пиететом...

Нет, следы были не Машки. Потому что не сегодняшние. Скорее уже старые — слегка занесены песком, здесь, куда не достает ветер. А ближе к выходу и вообще стерты...

Димка осторожно пробрался вглубь. Стоянка! Следов костра правда нет, но у каменной стены аккуратно сложенная груда сухой травы, ровно застеленная чистой плотной материей — не шкурой! И тщательно вымытая глиняная миска рядом. Выходит, ещё и девчонка жила здесь. Может быть, сама Алайта, а тут её царская, так сказать, резиденция?..

А ведь тут может быть клад, подумал вдруг Димка. Какие-нибудь старые вещи, с которыми мьюри попали сюда. И которыми Алайта не захотела делиться с соплеменниками...

Он окинул взглядом пещеру, стараясь представить, где тут можно что-то спрятать. Взгляд его упал на самую дальнюю расщелину, забитую камнями — подозрительно одинаковыми по размеру...

Встав на колени, Димка быстро разбросал камни. Сердце у него ёкнуло, когда он увидел за ними горстку вещей... но никаких инопланетных бластеров или даже древних кремневых пистолей там не оказалось. Единственное, что напоминало оружие — небольшой раскладной ножик с блестящим клинком — наверно, нержавеющая сталь. Ещё цепочка на шею — не слишком толстая, но серебряная. Очень кстати, если по пути встретятся оборотни...