— Мне вера уж точно не нужна — всё равно ж верят неправильно, да ещё часто и по наущению бесовскому. А пользы всё равно никакой. Верующие чудес не совершают.

Макс смотрел на Вайми и пытался понять, шутит он или говорит серьёзно. Лицо Астера было спокойным, почти отрешённым — таким, каким оно становилось, когда он говорил о чём-то действительно важном...

— Значит, всё, что ты нам рассказывал... про свои приключения, про Вольные Земли, про магов и демонов — это всё было? В самом деле?

— Было, — кивнул Вайми. — Просто не совсем со мной.

— А с кем?

— С НИМ. С тем, кто был до меня. И будет после, — он помолчал. — Я — только тень. Отражение в мутной воде. Но иногда, когда свет падает правильно, тень становится почти такой же реальной, как тот, кто её отбрасывает.

— Красиво говоришь, — усмехнулся Макс. — Прямо поэт.

— Это не я, — покачал головой Вайми. — Это ОН. Когда ОН рядом, слова сами приходят. А когда уходит — остаётся только... тишина. И глупый босоногий Астер.

— И часто ОН приходит?

— Раньше — часто. Особенно когда я был молодой и глупый, лез во всякие передряги. Тогда ОН являлся каждый раз, когда мне грозила смерть. Спасал. Вытаскивал. А потом я перестал рисковать по-глупому, и ОН стал приходить реже. А после Города Снов и вовсе исчез. Я думал — навсегда.

— А теперь?

— А теперь вернулся, — Вайми посмотрел на свои руки. — И я не знаю, хорошо это или плохо.

— Почему плохо?

— Потому что когда ОН здесь, я перестаю быть собой. Я — как марионетка. Дёргаюсь, говорю, делаю — но это не я. Это ОН. А ОН... всякое делает. Может украсть. Может убить. Мной. Словно ножом в руке. В бою, но всё равно...

— А ты не можешь его прогнать?

— Пытался, — усмехнулся Вайми. — Бесполезно. ОН же превыше всех сил, мирских и неотмирных. ОН был всегда и будет всегда. А я — только сегодня.

Макс молчал. Степь под ними расстилалась бескрайняя, зеленая, уходящая за горизонт. Где-то там, за этим горизонтом, ждал Город Снов. Где-то там — ответы. Или новые вопросы...

— Вайми, — вдруг спросил Макс. — А ты счастлив?

Астер удивлённо посмотрел на него.

— Странный вопрос. Я никогда об этом не думал.

— А ты подумай.

Вайми задумался. Долго молчал, глядя на свои руки, на степь, на небо...

— Не знаю, — сказал он наконец. — Наверное, нет. Но я не знаю, что такое счастье. Для меня это просто слово. Как "любовь" или "свобода". Красивое, но пустое.

— А что для тебя не пустое?

— Долг, — ответил Вайми. — Цель. Путь. Когда я знаю, что должен сделать, — я спокоен. Даже если это трудно. Даже если это больно. Я просто делаю — и всё.

— А потом?

— А потом ищу новую цель, — усмехнулся Вайми. — Или жду, пока новая цель найдёт меня.

Макс кивнул.

— Знаешь, — сказал он, — ты не такой уж плохой, каким хочешь казаться.

— Я не хочу казаться плохим, — возразил Вайми. — Я просто не хочу, чтобы меня идеализировали. Я — не герой. Не спаситель. Не ангел. Я — просто тот, кто делает свою работу.

— И какая у тебя сейчас работа?

— Провести вас через степь. Помочь Димке. Уберечь Льяти от его собственной глупости. — Вайми помолчал. — И, когда всё закончится, найти для себя новый путь.

— А если не найдёшь?

— Значит, буду ждать, — Вайми пожал плечами. — У меня есть время. Бесконечное. Благодаря ЕМУ.

Они сидели на скале, и ветер шевелил их волосы. Солнце клонилось к закату, степь наливалась золотом, и тени от скал становились длинными, почти бесконечными...

— Надо возвращаться, — сказал Макс. — А то нас уже, наверное, потеряли.

— Иди, — кивнул Вайми. — Я ещё посижу.

Макс спрыгнул со скалы и побежал к лагерю, оставляя на песке следы босых ног. Вайми остался один. Он смотрел на степь, на реку, на далёкую линию горизонта.

— Ты слышал? — спросил он тихо.

"Слышал, — ответил голос внутри него. — Он хороший мальчик".

— Да, хороший. Лучше, чем я.

"Ты тоже хороший, — сказал голос. — Просто не веришь в это".

— Я верю в то, что вижу.

"Ты видишь только то, что хочешь видеть".

Вайми усмехнулся.

— Мы снова спорим. Я с собой. Смешно.

"Мы всегда спорим, — ответил голос. — Это единственное, что нас различает".

Вайми вздохнул и поднялся.

— Пора идти, — сказал он. — Они ждут.

"Я с тобой", — сказал голос.

— О, ты всегда со мной.

Вайми спрыгнул со скалы и побежал к лагерю. Солнце садилось за горизонт, и тени становились всё длиннее. А где-то далеко, в темноте, Червь рвался из оков скалы...

* * *

...Димка смотрел откуда-то сверху и сбоку на комнату, которая была почти пустой. Там не было ничего, кроме круглого стола и стула. На стуле сидел седой мужчина в черной мантии. Откуда-то мальчишка знал, что это Мастер. Перед столом стоял Вайми. Они явно спорили, и уже давно...

— ...во мне слишком много дурных мыслей, — недовольно говорил Мастер. — Слишком много. Я разрушаю их, одну за другой, но тут же возникают новые...

— Может быть, поэтому вы никак не могли победить себя, — хмуро сказал Вайми. — Вы разрушали. А нужно было создавать. Или хотя бы возвращать...

— Но что я мог создать? — спросил Мастер. — Я не Бог, и даже не его наместник.

— Значит, вы просто не хотите.

Мастер задумчиво пожевал губами, глядя на Вайми, словно видел его впервые.

— Что вы хотите этим сказать? — наконец спросил он.

— Только то, что сказал, — пожал плечами Вайми.

Мастер ещё немного подумал, потом кивнул и сказал:

— Да, вы правы. Вы — правы. Я тоже не могу управлять событиями, потому что не знаю, что они собой представляют. И не чувствую их.

Ну вот, а ещё лезешь командовать здесь всем, подумал Димка... и проснулся.

* * *

Сев, мальчишка ошалело осмотрелся. Спал он, как оказалось, долго — уже спустились сумерки. В небе ещё горели оранжево-алым огнем бесконечно высокие перистые облака, но полоска далекого западного леса уже казалась сгустившейся темнотой. Над рекой висел легкий туман. Вайми сидел совсем рядом, поджав босые ноги и обхватив колени руками. Он смотрел на него — и заметив, что Димка проснулся, удивительно широко улыбнулся.

Димка невольно улыбнулся в ответ и сел, потягиваясь. И тут же обнаружил, что отлежал себе всё, что только можно. К тому же, пока он спал камни впились в кожу.

Кривясь — не столько от боли, сколько от затекшего тела — он с подозрением посмотрел на Астера.

— Что ты здесь делаешь? Макс где?

— В лагере, — Вайми вновь улыбнулся. — Ужин скоро. Меня за тобой послали вообще-то. Я как раз хотел тебя будить, но ты раньше проснулся.

— А, — Димка выбрался из воды, отряхиваясь. Он проспал где-то часов семь — совсем некстати, заснуть ночью теперь точно не удастся... А сутки здесь в полтора раза длиннее земных, вспомнил мальчишка, и ночи соответственно тоже. Правильно он разбил эти проклятые часы, от них здесь не могло быть пользы, даже если они бы и работали...

Вайми всё ещё с интересом смотрел на него, и Димка отвернулся, смущенный и злой от своего глупого смущения. Орать на Вайми было бесполезно — он был, наверное, единственным человеком на свете, который абсолютно нечувствителен к оскорблениям. То ли от природы, то ли просто привык во время своей рабской жизни... Этим он выделялся даже из общей здешней ненормальности. И ещё... была в нем какая-то неправильность, не в облике даже (хотя выглядел Вайми... экзотично), а просто в том, как он держался. Это впечатление ещё усиливалось тем, что вполне отчетливую неприязнь Димки он просто игнорировал — чем опять-таки смущал и злил его одновременно...

Порой мальчишке казалось, что Вайми просто издевается над ним... а может быть и не казалось. Характер у Астера был не то, чтобы уж очень добродушный. Но заглянуть ему в голову Димка не мог, и ему оставалось лишь гадать о его истинных мотивах...

— Слушай, а что ты про всё это думаешь? — он повел рукой вокруг.

— Про всё? — Вайми удивленно взглянул на него, вопрос Димки явно застал его врасплох. — Что в общем и целом оно удалось Творцу совсем неплохо. Пусть и говорят иное...

— Вся эта мерзость, с Червем и Хорунами?! — Димка даже возмущенно фыркнул.

— Я думал, ты имел в виду на самом деле ВСЁ, а не одну Вондарскую Ойкумену, — сказал Вайми уже откровенно насмешливо. — В ней, конечно, недостатков хватает.

Димка вздохнул. Он-то имел в виду этот вот остров вообще и свинство Ана-Ю в частности — но поворот получился... интересный.

— Всё тоже удалось так себе, — упрямо сказал он. — Если Бог на самом деле есть, то он фигней страдал, а не о людях думал.

Вайми возмущенно фыркнул.

— "Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему, чем он должен заниматься". Так у нас говорят, — сказал он, глядя куда-то мимо Димки, в сгущающиеся сумерки над степью.

— У вас? — Димка недоверчиво покосился на него. — Ты же говорил, что в твоём племени богов не было.

— Не было, — согласился Астер. — А потом я их встретил.

— И какие они?

— Разные, — Вайми усмехнулся. — Один любил наводить на меня критику и страшно обижался, когда я посылал его подальше. Другой вечно забывал, что обещал помочь мне, и исчезал с девой на три дня. Третья — она была женщиной — пыталась алгеброй гармонию проверить...

— И это — боги? — Димка фыркнул. — Не очень-то похоже.

— А на что, по-твоему, должны быть похожи боги? — Вайми повернулся к нему. — На стариков с молниями? На всевидящие очи? На бестелесный дух?

— Не знаю, — буркнул Димка. — Но не на это. Я думал, боги, если они в самом деле есть, устали от бессмертия. Они не творят чудеса, потому что чудеса им надоели. Они просто хотят жить. Как мы.

— Я тоже так думал, — тихо сказал Вайми. — Тысячу лет назад. А потом понял: боги — это просто люди. Которые развили свои силы до того, что стали богами. И не только силы. Они получили неограниченные умственные способности. И миллиарды триллионов ипостасей. Одна из которых во мне.

— И что, они все такие? — Димка недоверчиво прищурился.

— Нет, — Вайми помолчал. — Некоторые — злые. Некоторые — просто равнодушные. Некоторые играют с мирами, как дети с кубиками, а когда им надоедает — ломают.

— Как Мастер?

— Как Мастер, — кивнул Вайми. — Только он не бог. Он просто человек, который нашёл способ ломать кубики. А строить — не научился.

— А ты? — спросил Димка. — Ты научился?

Вайми долго молчал, глядя на реку.

— Нет, — ответил он наконец. — Я только учусь.

* * *

Сумерки сгущались, и воздух над Фамой стал прохладнее. Димка поёжился и потянулся за рубашкой. Та уже высохла, но всё равно была жёсткой и колючей. Он надел её, поморщившись.

— Знаешь, — сказал он, — я ведь никогда не думал о Боге. Дома, в Союзе, нас учили, что Бога нет. Что религия — опиум для народа. Я в это верил.

— А теперь? — спросил Вайми.

— А теперь я не знаю, — честно ответил Димка. — Потому что если Бога нет, то кто всё это создал? И зачем?

— А если Бог есть?

— Тогда он — сволочь, — жёстко сказал Димка. — Потому что посмотри, сколько здесь боли. Сколько страданий. Сколько людей живут в рабстве и не могут даже умереть, чтобы избавиться от него.

— Может быть, он не всесилен, — предположил Вайми. — Может быть, он тоже только учится.

— Тысячи лет? — Димка усмехнулся. — Десять тысяч? Это слишком долгая учёба.

— А ты попробуй создать мир, — вдруг сказал Вайми. — По-настоящему, с нуля. Не из снов, не из обломков других миров, а просто — из пустоты. Попробуй вдохнуть в него жизнь, разум, свободу. И при этом не сломать его, не превратить в игрушку, не бросить через тысячу лет, если надоел...

— Я не бог, — буркнул Димка.

— Вот видишь, — усмехнулся Вайми. — А судишь бога, как будто сам справился бы лучше.

* * *

Они сидели молча, глядя на реку. Где-то в лагере зажглись костры, и оттуда доносились голоса — смех, споры, звон посуды. Обычные звуки обычной жизни. Димка слушал их и думал о том, что этот мир, при всех его недостатках, всё-таки стал для них домом...

— Вай, — позвал он.

— М-м?

— А ты веришь, что мы дойдём? До Надира, до ответов, до дома?

— Верю, — ответил Астер. — Потому что если не верить, то зачем весь этот поход?

— Я тоже так думаю, — тихо сказал Димка. — Но иногда мне кажется, что я просто боюсь признаться, что это конец.

— Это не конец, — Вайми вздохнул. — Это только начало.

— Чего?

— Всего, — усмехнулся Астер. — Того, что будет после. А что будет после — зависит только от вас.

— А это рассмешит Бога? — вдруг спросил Димка.

Вайми пожал плечами.

— Иногда смешит.

— А ты прямо лично рассказывал? — хмуро уже спросил Димка.

Вайми не менее хмуро посмотрел на него. Потом покрутил пальцем у виска — совершенно земным досадливым жестом. И быстро зашагал прочь.

Димка усмехнулся — он всё же уел босоногого паразита — потом наконец обтерся травой и начал одеваться. Пора было идти ужинать...

* * *

В долинке уже горело несколько костров, там было весело и шумно. Димка немедленно подсел к тому, у которого собрались его друзья. Еда была не бог весть какая — сушеная рыба из запасов Ана-Ю, которую девчонки правда отмочили и поджарили. Получилось неплохо, к тому же, на десерт были "финики" из тех же запасов. На самом деле мало похожие на земные — что-то типа сушеных мандаринов на вкус — но так оказалось даже лучше...

Расходиться после ужина никто, понятно, не спешил. Отблески костров играли на стенах окружающих долинку скал, и в ней было неожиданно уютно, особенно после голых степных просторов. Да и вообще, место было очень удобное, подумал вдруг Димка. Если соорудить в устье долинки баррикаду повыше, сложить над обрывами скал кучи камней, поставить часовых — выйдет вполне настоящая крепость с не прошибаемыми никакими пушками стенами...

Вайми (он, паразит, подсел к их костру — то ли чтобы действовать Димке на нервы, то ли чтобы просто погреть ухи) подтвердил, что нечто подобное тут действительно бывало. В степи тут, как оказалось, кроме кенгурий жили их извечные враги хурны — что-то вроде гибрида земного волка и отощавшей донельзя злобной свиньи. Людьми эти твари тоже интересовались, и очень. В отличии от страхолюдных хобий, плавать хурны очень даже умели. Покоя от них не было даже на острове. Ана-Ю пришлось учредить дозорную службу. Плывущих "свиноволков" нещадно били камнями, отгоняли. Наконец вовсе отвадили — но новость Димку не порадовала. Мало было хищных "мегастраусов", так теперь ещё и свиноволки! Плюс ещё неведомые пока что собакины, владеющие (если верить Вайми) самой настоящей магией. А ни скал, ни камней в степи не будет, укрыться там негде...

Настроение у Димки испортилось. Уже завтра поутру им предстояло вступить в эту степь — но тут он ничего не мог поделать. Если верить приключенческим книжкам, последняя часть пути и должна быть самой трудной — только вот жизнь-то не книжка, и такое совпадение ему совершенно не нравилось. Не иначе, Мастер ещё давным-давно расписал весь сюжет их приключений и теперь наслаждался. А в том, что там предусмотрен счастливый для приключенцев финал, Димка очень сомневался. Но тоже ничего не мог поделать...