Джеймс Хеллборн: Марш через Грузию - Том 3

— Проклятые партизаны! — воскликнул он, продолжая разговор, начатый в давешнем сугробе. — Мы были уверены, что этот район безопасен! Надо было взять конвой! Черт бы их побрал! Простите мою несдержанность, господа, нервы совсем ни к черту...

— Привыкайте, Пауль! — ухмыльнулся Хеллборн. — Вы в покоренной стране, где за каждым кустом затаился злобный враг! Уж поверьте — мы, юголландцы, кое-что в этом понимаем!

— Вы имеете в виду свою войну с англичанами? — живо уточнил Хаген. — Я слышал, это была блестящая кампания!

— О, да, — скромно согласился 'ван Хеллсинг'. — Мы заставили их страдать! Вот, взгляните! — Хеллборн снова вытащил револьвер. Это был старый кольт модели 78 года. — Видите надпись на рамке? 'Canadian Mounted Rifles'. Англичане согнали против нас отребье со всей британской империи. И что? У нас до сих пор все склады трофеями забиты!

Револьвер немедленно пошел по рукам. Господа немецкие офицеры со знанием дела обсудили его достоинства и недостатки; потом принялись хвастаться своими пистолетами. Самый большой и длинный оказался у Хагена. За этим занятием их и застал ефрейтор Вайс.

— Машина готова, можно ехать дальше!

— А как же разбитое стекло? — уточнил обер-лейтенант. — Мы же замерзнем!

— Я заткнул его запасной шинелью, — доложил Вайс. — До места доберемся, а там и стекло вставим!

— Второго такого шофера нет во всем Рейхе! — не без гордости в голосе заявил Зиберт. — Ну что ж, отправляемся! Мы и так порядком подзадержались.

— Если не возражаете, мы с ребятами вас проводим до места назначения, — предложил Хаген. — Этих бандитов мы спугнули, но могут появиться другие!

— Будем очень признательны! — воскликнул Зиберт. — Но ваши солдаты... В машине нет места!

— Мы сюда не пешком притопали, — рассмеялся унтерштурмфюрер. — Наш вездеход остался за поворотом дороги.

— Очень хорошо. Тогда садитесь с нами, Алоис!

И они поехали дальше.

— На чем мы остановились? Ах, да, на англичанах! — продолжал 'ван Хеллсинг'. — Старый пень Киплинг даже написал про нас поэму. 'Марш Заполярных Стрелков'. Наши детишки учат ее в школе — с особым удовольствием и цинизмом.

— Интересно. Киплинг про Юголландию? Надо же, никогда не слышал, — признался Зиберт.

— 'Queen's Own Polar Rifles of New Albion'. Не знаю, право, существует ли немецкий перевод... — развел руками Хеллборн. — Вы понимаете по-английски, Пауль?

— Вполне, — кивнул обер-лейтенант.

— А вы, унтерштурмфюрер?

— Этого еще не хватало! — возмутился Хаген. — И не трудитесь для меня переводить. Если вы считаете, будто мне интересны рифмованные страдания британских декадентов...

— Как хотите, — пожал плечами Хеллборн. — Итак...

Правой-левой, правой-левой,

Под ногами — Альбион,

Мы — солдаты Королевы,

Заполярный Легион.

Мы шагаем по болотам,

Через речку, через лес,

С револьвером Веблей-Скотта,

И винтовкой Браун Бесс.

Через снежные равнины,

Миллионнолетний лед,

Где брачуются пингвины,

И поморник в глаз клюет.

Чьи усы и бакенбарды

Промелькнули под водой?

То морские леопарды,

Хищник страшный, но смешной.

Тут солдаты не зевают,

Уходящие в пикет,

Бродят в джунглях попугаи -

Их страшней на свете нет!

И стоят, прекрасны видом,

Выше зданий прочих всех,

Здесь такие пирамиды,

Что Египет — просто смех!

Покорили четверть мира -

Здесь ли повернем назад?!

Наши красные мундиры

Ярким пламенем горят!

Тут живут не иудеи,

Но как Божеский наказ

Чтут законы Моисея -

Зуб за зуб, и глаз — за глаз!

Что китайцы, что афганцы,

Что Хайберский перевал,

Кто не видел юголландцев -

Тот в бою не побывал!

Попугаи когти точат,

Будут кровь в три глотки пить,

Там длины подобной ночи,

Что длинней не может быть!

Мир сковал ледовый панцирь,

И чудовищный зюйд-вест,

Только небо юголландцам

Украшает Южный Крест.

Только ночи не мешают

И холодная земля,

Метко снайперы стреляют

По гвардейцам короля!

Вот боец — стремился к славе,

Но влетела пуля в лоб,

Южный Крест над ним поставят,

Над опущенным в сугроб.

Не считай удары сердца,

Тяжек наш солдатский труд,

Разве к югу от Суэца

Десять Заповедей чтут?..

Правой-левой, правой-левой,

Под ногами — Альбион,

Мы — солдаты Королевы,

Заполярный Легион!

— Почему 'Альбион'? — живо заинтересовался Зиберт.

— Так назывался британский форпост на севере Длинного полуострова, — объяснил Хеллборн. — 'Новый Южный Альбион'.

'И он в самом деле так назывался, — с легкой грустью подумал потерянный альбионец. — Странно думать, как много общего между нашими мирами!'

— Я бы предложил завершить разговор о скучной поэзии и вернуться к тактике партизанской войны, — скорчил недовольную гримасу Хаген. — Вы обещали нам кое-что об этом рассказать, герр ван Хеллсинг.

'В самом деле?' — удивился Хеллборн, но виду не подал.

— Да, у нас богатый опыт — по обе стороны баррикад, — сказал 'юголландец'. — Прежде чем разбить англичан, мы разгромили аборигенов-египтянцев. Мы сражались в бесконечных полярных джунглях, среди вечных снегов и кипящих гейзеров, при фантастических отрицательных температурах, месяцами не видели солнца — и мы победили. Вы можете только представить, как подобный опыт пригодится нам в России!

— Здесь нет кипящих гейзеров, — ухмыльнулся Хаген.

— Ошибаетесь, Алоис! — торжествующе воскликнул 'Ван Хеллсинг'. — В России есть гейзеры. На Камчатке.

— Это где-то в Сибири? — уточнил эсэсовец. — Что ж, рано или поздно мы доберемся и туда!

— Между прочим, эти египтянцы... теперь они служат вам? — спросил Зиберт.

— Совершенно верно, — самодовольно кивнул 'юголландец'. — Эти дикари оказали нам немало услуг, после того как мы сумели их приручить. Именно так, приручить. Ведь они почти что животные, существа из каменного века. Я встречал собак, которые были умнее египтянцев. Когда наши голландские предки пришли в Антарктику, они даже не умели добывать огонь! Лук и каменный топор — вот и все их оружие. По сей день. Но надо признать, они ловко ими пользуются!

— Неужели они и в самом деле настолько примитивны? — задумчиво проговорил Зиберт. — Разве это не египтянцы построили знаменитые юголландские пирамиды?

— Этого еще не хватало! — возмутился Хеллборн. — Нелепая теория, которую распространяют британские ученые и еврейская закулиса! Наши историки давно доказали — эти пирамиды построила древняя нордическая раса, которая потом переселилась в Западную Европу. Древним грекам они были известны как 'атланты'. Это были наши предки — я имею в виду голландцев. Мы не просто завоевали Антарктику. Мы вернулись на родину наших пращуров! Впрочем, обо всем этом вы можете прочитать в 'Ура-Линда' — это наша священная книга. Я слишком косноязычен, чтобы пересказывать ее.

— Давно собирался познакомиться, — согласно кивнул Зиберт. — Теперь я просто обязан это сделать — чтобы лучше понять наших новых союзников!

— А я вас окончательно перестал понимать, — демонстративно зевнул Хаген. — Эй, ефрейтор, как тебя там, Вайс? Поставь музыку, пока мы тут окончательно не заснули! Впрочем, веди машину, не отвлекайся! Я сам все сделаю. — Унтерштурмфюрер принялся вращать верньеры. Из динамиков зазвучало что-то знакомое. Хаген прибавил звук.

...Moskau, Moskau, wirf die Gläser an die Wand!

— Между прочим, а при чем здесь Олимпиада? — внезапно спросил Хеллборн.

— Олимпиада 1936 года, — пояснил Зиберт. — Красные добивались проведения в Москве — но выиграл Берлин. Тогда они попробовали выторговать себе 1940-й или хотя бы 1944-й год... Но вряд ли Москва 1944 года будет подходящим городом для проведения Олимпиады!

— Вряд ли Москва в 1944-м вообще будет городом! — подхватил Алоис Хаген и принялся подпевать.

Москау-Москау, забросаем бомбами,

На развалинах Кремля будем танцевать!

Москау, Москау, на развалинах Кремля

Мы построим лагеря — йо-хо-хо-хо-хо!

Москау, Москау, забросаем бомбами,

Будет вам Олимпиада, ха-ха-ха-ха-ха!

Глава 4. Рандеву

— Постарайся вести себя прилично, — прошептал адмирал ван дер Бумен. — Все-таки они наши союзники.

— Как низко мы пали, — пробормотала Фамке.

— Я тебя предупредил, мерзкая девчонка, — прошипел флотоводец, после чего натянул на лицо дежурную улыбку.

Гости спустились по трапу гидроплана. Заиграл оркестр, юголландские морские пехотинцы исполнили команду 'на караул!', штыки засверкали на солнце.

— Добро пожаловать, адмирал Ямамото! — ван дер Бумен-старший выступил вперед и поприветствовал своего японского гостя.

— Благодарю вас, адмирал ван дер Бумен, — азиатский варвар поклонился в ответ.

— Позвольте мне представить своих коллег, — юголландский флотоводец принялся перечислять стоявших за его спиной офицеров и нон-комов. — Вице-адмирал ван Рибек, контр-адмирал Брауэр, шаутбенахт ван Гоенс, генерал Спекс, сержант авиации ван дер Бумен.

— Мадемуазель, — Ямамото поспешил приложиться к ручке. — Наслышан о ваших подвигах. Ваша страна и ваша семья могут по праву гордиться вами!

— Спасибо, господин адмирал, — без особых усилий выдавила из себя Фамке.

— Разрешите и мне представить своих спутников, — продолжил японец. — Адмирал Нагумо. Адмирал Кобаяши. Генерал Хакамада. И полковник авиации Маргарет Хан — она представляет дружественную нам Маньчжурскую империю.

— Друзья наших друзей — наши друзья! — настала очередь юголландского адмирала прикладываться к ручке. — Добро пожаловать на борт 'Джаггернаута', дамы и господа!

'Тоже мне дама, — подумала Фамке. — Эта китайская самка выше меня по званию. Какая досада!'

И не только по званию — на две головы выше. Скорей всего, в своей Евразии 'китайская самка' считается красавицей. Оливковые глаза, длинные ресницы, лимонная кожа, короткие черные волосы...

'Интересно, через сколько постелей она прошла, чтобы получить эти погоны?' — как искра между полушариями промелькнула невнятная мысль.

Японские и юголландские полководцы обменялись рукопожатиями. После небольшой заминки прекрасные дамы последовали их примеру. Длинные тонкие пальцы маньчжурской посланницы обхватили маленькую ладошку Фамке со всех сторон. Так питон глотает свою жертву. И хотя обе ладони были затянуты в парадные белые перчатки, юголландке показалось, что ее рука опустилась в пылающий костер. На короткое мгновение их взгляды встретились — а потом наваждение пропало.

— Прошу вас, дамы и господа! — тем временем объявил адмирал ван дер Бумен. — Я покажу вам наш прекрасный корабль!

Экскурсия затянулась на добрых полтора часа. Гостям продемонстрировали посадочные палубы, самолетные ангары, ремонтные мастерские, склады боеприпасов и многое другое; многое — но далеко не все. Видеть все секреты гордости Юголландского Флота им было совсем необязательно. Ведь в один прекрасный день может оказаться так, что 'Джаггернауту' придется сражаться с японскими кораблями.

— У вас замечательный корабль, — в голосе адмирала Ямамото прозвучала хорошо скрываемая зависть. — Я уверен, что его имя очень скоро станет нарицательным. В самом деле, чем 'Джаггернаут' хуже 'Дредноута'?

— 'Джаггернаут' лучше, — самодовольно произнес ван дер Бумен-старший. — Два миллиона тонн чистого пайкерита!

— Великолепное изобретение, — кивнул японец. — Воистину, боги ослепили англичан и лишили их разума, если они не смогли оценить весь его могучий потенциал!

— Совершенно с вами согласен, герр адмирал! — в свою очередь кивнул хозяин корабля. — Но Юголландия умеет достойно вознаграждать блестящие умы, поэтому изобретатель охотно перешел к нам на службу...

(На самом деле доктора Джеффри Пайка похитили и пытали, вспомнила Фамке).

— ...и вот результат! — ван дер Бумен-старший вскинул руки, словно собираясь обнять свой авианосец. Хозяева и гости в этот момент стояли на вершине адмиральского мостика. Солнце висело над головой — в этой части Тихого океана в настоящее время царил полдень — и могучий ледяной корабль отражал его лучи словно гигантский бриллиант...

— Прошу в мою каюту, там накрыт стол, — спокойный голос адмирала вернул гостей с небес на землю. — Надеюсь, вы ничего не имеете против жареных пингвинов?

За банкетным столом дружеская беседа была успешно продолжена.

— Ваша атака на Перл-Харбор была великолепна, — ван дер Бумен не поскупился на комплимент.

'Раззявы, вы упустили целую кучу линкоров и авианосцев!'

— Как и ваша на Порт-Стэнли, — отозвался японец.

'Несколько древних английских лоханок и бочек с рыбой — просто смех!'

— Вы готовы продолжать наступление согласно утвержденным планам? — осторожно уточнил юголландец.

— Безусловно, — кивнул Ямамото. — Смею надеяться, что и вы тоже...

— Разумеется, герр адмирал. Мы продолжим давление на англо-американцев, пока они окончательно не сломаются...

Сержант Фамке ван дер Бумен внезапно пережила острейший приступ скуки, поэтому она незаметно сбежала из адмиральской каюты куда глаза глядят.

Глаза привели ее на 'балкон' сигнальщика, в настоящее время пустовавший. Оттуда открывался прекрасный вид на уже знакомый пейзаж, но Фамке не стала в очередной раз рассматривать безразмерную палубу 'Джаггернаута'. Она смотрела на небо — куда собиралась вернуться, и в самое ближайшее время.

— Вам тоже надоело это чисто мужское общество? — неожиданно услышала Фамке у себя за спиной. Ну, конечно, это была она, 'китайская самка'.

'Какой у нее все-таки забавный голосок, как у экзотической северной птички'.

— Вы удивительно проницательны, dame Маргарет, — не стала лицемерить сержант авиации.

— Прошу вас, просто 'Мэгги'.

'В подруги мне набивается?! Вот это наглость! Да у нас на юге ей бы полы скрести не доверили!'

— Я тоже люблю смотреть на небо, — продолжала китаянка. — Только там мы становимся по-настоящему свободными.

'Что это было? Китайская, как ее, философия? — недоуменно подумала юголландка. — Что-то из серии 'мне приснилась бабочка — и кто я после этого?!'

— Вы красивая девушка, Фамке, — без всякого перехода добавила Мэгги Хан. — Вам очень идет военная форма.

'Красивая? — искренне удивилась сержант авиации. — По вашим азиатским стандартам, что ли?!'

Низкорослая, рыжая, по сей день украшенная веснушками — она никогда не считала себя красавицей. Поэтому и пошла служить в Воздушный Флот, где ценилась не внешность, а совсем другие таланты.

— Вы мне льстите... — начала было Фамке, но Мэгги не позволила ей договорить — крепко прижала к себе и заткнула рот поцелуем.

* * *

У этой американской эскадры не было ни единого шанса. Янки собирались догнать один из японских флотов и отомстить за Перл-Харбор. Но они слишком торопились и забыли, что месть — это блюдо, которое подают холодным.

Тогда как юголландцы знали толк в холодных блюдах.

Они встретились в полночь — отряд американских кораблей и флот бомбардировщиков, поднятых с 'Джаггернаута'. Флагман Трансполярной Республики был единственным кораблем на планете, способных доставить такие самолеты в самое сердце океана. Каждый 'летучий юголландец' весил пятьдесят с лишним тонн, из которых десять приходилось на боеприпасы. Каждый член экипажа был обучен для ведения ночного боя — иначе и быть не могло. Потому что на Южном полюсе шесть месяцев в году царит ночь.