— Ну уж нет! — он рванулся, увлекая её за собой. Они покатились по песку, и Димка вдруг обнаружил, что сидит сверху, прижимая её плечи к земле. Девчонка смотрела на него снизу вверх и улыбалась.

— Сильный, — сказала она. — Не ожидала.

Димка почувствовал, что краснеет. Он быстро отпустил её и откатился в сторону.

— Прости, — буркнул он. — Я не хотел...

— За что? — она села, отряхивая волосы от грязи. — Это же просто игра. Ты меня победил. Теперь я твоя пленница.

— И что мне с тобой делать?

— Щекотать, конечно, — она хихикнула. — Или стихи читать. Я стихи не очень люблю, так что давай лучше щекотать.

Димка посмотрел на свои руки. Потом на неё. Потом снова на руки.

— Я не умею щекотать, — признался он.

— Научишься, — она взяла его ладони и приложила к своим подмышкам. — Вот здесь, например. Или... здесь, — она прижала их к своей груди. Димка замер. Девчонка смотрела на него с насмешливым любопытством. — Ты какой-то странный, — сказала она. — Тебя что, никогда не щекотали?

— Не помню, — честно ответил Димка.

— Ну, бывает, — она вздохнула и легко поднялась. — В следующий раз не зевай. А сейчас я, наверное, пойду. Мои уже проиграли.

Она махнула рукой и побежала к выходу, лёгкая, быстрая, совершенно не испачканная, несмотря на всю грязь. Димка молча смотрел ей вслед.

— Кто это? — спросил подошедший Юрка, тоже весь в оранжевых пятнах и чихающий от чвыха.

— Не знаю, — ответил Димка. — Не спросил.

— Красивая.

— Да.

Они помолчали.

— А ты чего стоишь? — вдруг спросил Юрка. — Догони!

— Зачем?..

— Ну... спросишь её, как зовут. Познакомишься. Она наверно интересная.

Димка посмотрел на ворота, где уже скрылась светлая голова.

— Потом, — буркнул он. — Успеется.

— А если не успеется? Мы же тут ненадолго.

— Значит, не судьба.

Юрка покачал головой, но спорить не стал.

Бой затихал. Защитники крепости праздновали победу — флаг остался на башне, нападающие отступили, оставив своих пленных. Равза стояла на валу, сияя от гордости.

— Молодцы! — крикнула она. — Отличная работа! Особенно новенькие — быстро учитесь!

Борька, весь в грязи, с хутой в волосах, мрачно счищал с себя остатки грибных спор.

— Я в это больше не играю, — заявил он. — Никогда.

— Конечно, не играешь, — ласково сказала Равза. — Ты же у нас серьёзный человек. Тебе только в шахматы и крестики-нолики.

— А что, шахматы — отличная игра! — обиделся Борька.

— Отличная, — согласилась Равза. — Особенно когда тебя мат ставят через три хода. Я умею.

Борька побагровел и заткнулся.

Юрка тихо ржал в кулак. Димка улыбался. Солнце клонилось к закату, и фонари Уйиу зажигались один за другим — синие, белые, зелёные... Красных среди них не было.

— Надо возвращаться, — наконец сказал Димка. — Машка, наверное, волнуется.

— Иди, — кивнула Равза. — Завтра приходите, если хотите. У нас ещё много игр.

— Придём, — пообещал Юрка.

— Посмотрим, — буркнул Борька.

— Обязательно, — сказал Димка.

Они вышли из крепости, перепачканные, усталые — и почему-то счастливые. Город вокруг жил своей вечерней жизнью: где-то играла музыка, где-то смеялись, где-то пахло свежим хлебом и жареным мясом...

— Знаешь, — вдруг сказал Юрка. — А ведь это был первый раз здесь, когда мы просто... играли.

— В смысле? — не понял Борька.

— Ну, с тех пор как мы попали в Ойкумену, мы всё время куда-то бежали, кого-то спасали, от кого-то прятались. А сегодня — просто дурачились. Как в детстве.

— Мы и есть дети, — заметил Димка.

— Ну да, — Юрка кивнул. — Только забыли об этом.

Они шли по вечернему городу, и Димка думал о том, что Юрка, наверное, прав. Он столько времени пытался стать взрослым — ответственным, серьёзным, готовым к любым испытаниям. А сегодня, когда он валялся в грязи, кидался помидорами и ловил незнакомую девчонку, он вдруг почувствовал себя... живым. По-настоящему. Может, это и есть то, чего ему не хватало...

— Дим! — окликнула Машка, когда он вошел в их квартиру. — Ты чего такой чумазый?

— В грязи валялся, — честно ответил он.

— Зачем?!

— Развлекался.

Она посмотрела на него — и вдруг улыбнулась.

— И как, понравилось?

— Ага, — сказал Димка. — Очень.

— Тогда завтра меня возьми, — попросила она. — Я тоже хочу в грязи поваляться.

— Договорились, — кивнул он. И вошёл внутрь.

* * *

Как и ожидал Димка, народ собрался только к вечеру — уставший и обалдевший от местных развлечений. Известие об очередном переезде никого не обрадовало, но возмущаться особо никто тоже не стал — о сбежавшем Вадиме ходили уже самые дикие слухи. Говорили, что он убил тут ещё то ли пять, то ли уже шесть ребят, которые имели глупость наткнуться на него, но никто ничего не знал точно...

Всего минут через пять Вайми привел их к началу монорельса — изрядной, этажей в пять, решетчатой башне со стальной лестницей внутри. Её окружала высоченная стальная же ограда. Такие же высокие, как и ограда, решетчатые ворота раздвинулись перед ними, когда Вайми набрал какой-то код на маленькой панели. По крутой и неудобной лестнице они поднялись наверх. Никакого вагона тут не оказалось, его роль играла прямоугольная платформа с решетчатым полом и трубчатыми перилами. Ни крыши, ни сидений. Но транспорта получше тут не было, да и ехать им совсем недалеко...

Вайми вставил ключ в небольшой пульт, потом нажал какую-то кнопку. Под платформой загудел мотор, она дернулась и с лязгом поползла по паре близко расположенных рельсов. Димка тут же закрутил головой. Эстакада поднималась, платформа ползла высоко, на уровне верхних этажей зданий — шестых или седьмых, уже знакомых Димке — с башенками и шпилями, в готическом стиле. Глубоко под ними проплывала улица, но рассмотреть людей не получалось. Солнце, садясь, стояло уже над горизонтом, и земля, как и почти сплошь скрывающие её темно-зеленые кроны, почти вся была в тени...

Мальчишка вздохнул и перевел взгляд. Мимо них проплывали просторные трапециевидные балконы со сплетавшимися сложным узором массивными чугунными перилами и парами тонких, увенчанных острыми крышами башенок, узкие двери с витражами и полукруглые окна с радиальными рамами, прорезанные в толстых стенах. Ниже зеленовато-белые и розоватые стены были гладкими, без балконов, с узкими стрельчатыми окнами, тонущими в тени, в то время как крыши зданий ещё заливало солнце. Потом их сменили трехэтажные квадратные строения с темными стенами — их Димка уже видел в свой первый вечер здесь. Их разделяли узкие бульвары, пустые и безлюдные. Здесь эстакада уже шла вниз. Солнце окончательно скрылось, и как-то сразу стало темно...

Эстакада впереди упиралась в массивное восьмиэтажное здание Вэруо. Его облицованная мрамором белая стена отливала розовым, занимая, казалось, полнеба. Во множестве узких окон были видны лишь отблески заката.

Димка невольно обернулся к западу. Лучи зеленоватого света пробивались вверх с того места, где скрылось за далекими горами солнце. Небо было чистым и безоблачным, ему было плевать на трагедии людей под ним...

Платформа нырнула в сумрачный проем, зиявший в стене здания на уровне пятого этажа. Что-то зашипело, мягко клацнуло — и она замерла в небольшом вестибюле. К удивлению Димки, здесь их никто не встречал. Миновав дверь, они попали в пустой коридор, где царила гробовая тишина — лишь над головой жужжали длинные лампы...

Мальчишка закрутил головой, пытаясь обнаружить хоть кого-то. Вайми молча потянул его влево. Миновав коридор с множеством закрытых дверей, они попали во что-то вроде холла с широченной лестницей. И здесь было совершенно тихо — слышалось лишь то же ровное, мерное, бесконечное жужжание длинных ламп. Внутри здания, казалось, никого не было...

Они подошли к лестнице и пошли вниз, этаж за этажом. Но и в просторном главном вестибюле тоже никого не оказалось. Пожав плечами, Вайми свернул на винтовую лестницу, уходившую под пол первого этажа здания, в натуральную пещеру. Её окружала уже первозданная скала, и Димка ошалело помотал головой — он вновь обалдел от столь внезапной перемены обстановки...

Вместе с последним витком лестницы пещера раздалась вширь, а воздух стал горячим и пульсировал, словно кровь в артерии. В оживленной зыби теней сияли яркоцветные кристаллы, неясные отражения света гасли за случайными неровностями стен. Тут отблеск опала, чуть дальше — сияющий прозрачным лунным серебром горный хрусталь, зеленые россыпи дикого изумруда и вдруг — целые колонии крохотных, как маргаритки, бериллов...

Сотню-другую метров они обалдело молчали, словно наяву попав в какое-то сказочное подгорное царство. Иногда в стене диковинной пещеры открывались жерла боковых ответвлений — и в каждом цвет светящихся кристаллов менялся. Они становились то лиловыми, то густо-зелеными, иногда опаловыми с молочно-голубыми и одновременно оранжевыми проблесками, порой стены пещеры были усыпаны чем-то вроде кошачьих глаз. В такт пульсации воздуха и свет равномерно пульсировал, то разгораясь ярче, то угасая. Иногда они останавливались полюбоваться его игрой в очередной пещере. На разветвлениях пещер стояли беломраморные скамьи для посиделок — но нигде ни одного человека...

Туннель упирался в большие широкие двери из дерева, покрытого гладкой белой эмалью. Вайми с усилием повернул массивную латунную ручку — и они оказались у начала невероятной подземной улицы. Над ней высились сумрачные купола из пластин дымчатого хрусталя и цветного стекла. Она казалась Димке громадной длинной комнатой, дальний конец которой он с трудом мог разглядеть. Её стены были соединенными фасадами домов, облицованными бирюзовой или розовой плиткой, а на полу лежал толстый слой лимонно-желтого мягкого мха, ласкающего их босые ноги. Под карнизами протянулись трубки неоновых ламп. Газ в них мерцал и переливался всеми цветами, и это разноцветное сияние странным образом сливалось в бледно-серый свет, словно облако окутывающий всё вокруг. От нежнейшей тихой музыки, струившейся отовсюду, у Димки перехватывало горло. Над головой у него плыла пелена пёстрого от света ламп тумана, то скрывая, то приоткрывая изысканные арабески выгнутых стеклянных сводов. Покрытый лимонным мхом тротуар был обрамлен поребриками из гладкого на ощупь эластичного пластика, а вдоль стен домов вниз медленно струились ручейки разноцветного пара, выходившего из странных вентиляционных труб из толстого стекла. Вделанные в стены домов густо-сочные цветные экраны показывали, что происходит внутри, в обитых черным шелком будуарах. Там смугло-золотистые нагие девчонки дремали в громадных хрустальных чашах, а в них, омывая их тела, текли струи розовой воды...

Димка вновь ошалело помотал головой. От увиденного она натурально шла кругом. Он словно наяву оказался во сне — и было похоже, что остальные ощущали себя так же. Самый воздух тут был пропитан чувственностью...

— Наверное, здесь, — сказал остановившись Вайми. Перед ним была светло-золотистая лакированная дверь в раме из блестящей бронзы. Экран показывал, что и здесь внутри спят.

Димка толкнул дверь. В комнате был странный бежевый свет и три нагих девчонки, спавших на кожаном ложе. Вокруг стояли шесть мальчишек. Одного возраста с Вайми, то есть где-то лет пятнадцати, одетые лишь во что-то вроде юбочек из причудливо вырезанных лепестков блестящей темно-красной ткани, обшитой золотой тесьмой. Кожа у них тоже была золотая, и Димка в первый миг принял их за Маахисов. Но глаза у них были не густой, почти потусторонней синевы закатного неба, как у Маахисов, а сизо-синие, как хмурые дождевые тучи. Со страшновато-вертикальными зрачками, словно у котов. Впрочем, они наверное и есть коты, подумал вдруг Димка. И волосы у них не золотисто-черные, как у Маахисов, а гагатово блестящие...

Впереди этого странного отряда стоял парень почти что неземного сложения. Красивые мускулистые руки и плечи, выпуклая грудь, подтянутый, впалый и мускулистый живот, узкие, но крепкие бедра, тонкая талия... Не то, чтобы этим он очень уж отличался от товарищей, но фигура у него казалась просто нарисованной. А лицо...

Глаза у парня тоже были совсем нечеловеческие — ярко-синие, с вертикальными кошачьими зрачками. И в очертаниях лица — очень красивого! — была какая-то странность. Может и человек — но точно не земной расы, подумал вдруг Димка. Голова у него закружилась — просто от понимания факта, что перед ним — НЕЗЕМЛЯНИН — и, яростно мотнув ей, он всё же овладел собой.

— Кто ты? — спросил он, опомнившись.

Парень вдруг широко улыбнулся.

— Сатве Окк. Мастер гильдии Сновидцев. А ты?..

Что-то многовато тут развелось мастеров оригинального жанра, — захотел сказать Димка... но сдержался и тоже представился.

* * *

Сатве не слишком понравились новости, но отказывать гостям в приюте он всё же не стал. Отрядив одного из своих товарищей, Пао, разместить их, он отвел Димку в сторону.

— Ты тоже вождь своих людей. Я хочу поговорить с тобой.

Димка лишь пожал плечами, но возмущаться не стал. Из пещеры они поднялись в вестибюль и вышли во двор здания. Как оказалось, упиравшийся во всё ту же скалу и засаженный древними деревьями. Их толстые, неимоверно перекрученные стволы поднимали вверх частые ветки густых широких крон. Деревья были совершенно одинаковой высоты — метра по четыре — и лепились к скале с равными промежутками. Димка без удивления заметил, что они идут по рассевшейся и заросшей каменной мостовой. Когда-то, очень давно, здесь разбили нечто вроде бульвара — по его краям виднелось чугунные скамейки и хорошо уже знакомые ему фонари Уйиу с шаровыми молниями, которые источали тусклый даже в закатных сумерках сине-серебристый свет, таинственно сочившийся из-за сплетения черных ветвей...

Двор замыкали отвесные утесы, покрытые пузырчатой коркой стекловидного натека. Их нависающие выступы были усажены щетками туго закрученных полупрозрачных сосулек. Песок под скалами стал жемчужно-серым из-за множества мелких кусочков того же мутного стекла. Из него торчали обожженные стволы окаменевших деревьев. Поверх них, дико сплетаясь, лежали черно-серые мертвые стволы, зловеще щерясь джунглями острых, как рога, сучьев.

— Что здесь было? — удивленно спросил Димка.

Сатве ответил не сразу. Он смотрел на оплавленные давным-давно скалы, словно вспоминая что-то. Или в самом деле вспоминая?..

— Как вы попали сюда? — вдруг спросил он. — Из своего мира, то есть?

— Да так же, как и все, — буркнул Димка. Вспоминать про это ему не хотелось. Он до сих пор думал, что если бы он с Серым, Юркой и Борькой не поперся, словно ненормальный, на поиски этих проклятых Алешек, ничего на самом деле не случилось бы, и они не оказались бы в этом бредовом мире. Но кто же мог знать-то?.. — А здесь-то что было?

— Здесь был остановлен Червь, — наконец сказал Сатве, и Димка вздрогнул. — Но это было очень, очень давно...