— А зря, — вдруг вмешался Юрка, просовывая голову в дверь. — Потому что она на него так смотрела, когда он её поймал. Я думал, они сейчас прямо там...
— Юрка! — рявкнул Димка. — Уши оборву!
— Молчу-молчу! — Юрка исчез быстрее молнии.
Машка тихо засмеялась.
— Он всё врёт, — буркнул Димка, краснея.
— Конечно, — кивнула она, но глаза её смеялись.
— Правда.
— Я верю.
Он посмотрел на неё и вдруг понял, что она действительно верит. И это было... странно. И приятно.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?..
— За то, что ты есть.
Она улыбнулась — светло, открыто, совсем не так, как улыбалась чужим.
— Взаимно, — ответила она.
Дверь распахнулась, впуская порыв холодного воздуха и Вайми.
— Я вернулся, — объявил он, снимая сумку с барахлом.
— Мы видим, — буркнул Борька из кухни. — Будешь чай?
— Буду, — Вайми прошёл в комнату, устало опустился в кресло. — Набегался за день. В городе. Смешно.
Он взял у Борьки кружку, отхлебнул и блаженно прикрыл глаза.
— Хороший чай, — сказал он. — Домашний.
— Это не домашний, — возразил Борька. — Это из местного магазина. Искусственный.
— Не важно, — Вайми улыбнулся. — Важно, кто его заваривает.
Борька смутился и ушёл обратно на кухню.
— Ты видел Фао? — спросил Льяти, выходя из тени.
— Видел, — Вайми вздохнул. — Пока ему нечем нас порадовать. Но он будет стараться.
Льяти кивнул и снова ушёл в свой угол.
— Дим, — позвала Машка. — Ты завтра снова пойдёшь в крепость?
— Не знаю, — честно ответил он. — А что?
— Я хочу с тобой.
— В грязи валяться? — усмехнулся он.
— В грязи так в грязи, — она пожала плечами. — Я никогда не играла в такие игры. У нас в деревне девчонкам не разрешали.
— А здесь всё разрешают.
— Да, — она улыбнулась. — Поэтому я хочу попробовать.
— Тогда пойдём, — сказал Димка. — Заодно покажу тебе ту девчонку, которая меня чвыхом угостила.
— Чтобы я её чвыхом обстреляла в ответ? — прищурилась Машка.
— Чтобы ты с ней подружилась, — ответил Димка. — Она мне показалась... нормальной.
— Нормальной?..
— Ну да. Не такой, как местные бездельники.
Машка засмеялась.
— Ладно, — сказала она. — Подружусь. Но если она опять начнёт на тебя так смотреть, чвых полетит в неё.
Димка улыбнулся.
— Договорились.
В комнате стало тихо. Сашка с Юркой ушли спать, Борька допивал свой чай на кухне, Вайми дремал в кресле, укрывшись пледом. Льяти сидел у окна и перебирал в пальцах Ключ.
— Не спится? — Димка подошёл к нему.
— Думаю, — ответил Льяти. — О том сне. О Хозяевах.
— Ты так и не спросил у Вайми?
— Спросил. Он сказал, что никогда не слышал, чтобы Хозяева являлись кому-то во сне. И что это, возможно, знак.
— Какой?
— Что я должен быть готов, — Льяти помолчал. — К чему — он не знает.
— Ты боишься?
— Немного, — Льяти криво улыбнулся. — Но это нормально. Бояться — нормально.
— Да, — согласился Димка. — Нормально. Не боятся только дураки и психи.
Они помолчали, глядя в окно. Фонари Уйиу гасли один за другим, уступая место настоящей, глубокой ночи. Где-то в небе всё так же висели звезды, но теперь их огни не казались Димке чужими и холодными...
— Спокойной ночи, — наконец сказал Льяти.
— Спокойной, — ответил Димка.
Он вернулся в свою комнату, лёг на кровать, укрылся пледом. За стеной тихо переговаривались Машка с Аглаей — обсуждали завтрашнюю репетицию. Где-то вдалеке, у моря, выли киноиды — тоскливо, обречённо...
Димка закрыл глаза. И впервые за долгое время уснул без снов.
* * *
Утро встретило его серым небом и запахом сырости. За окном моросил мелкий, нудный дождик, барабанил по подоконнику, стекал по стеклу мутными ручьями.
— Отличная погода для грязи, — объявил Юрка, заглядывая в комнату. — Равза прислала весточку: сегодня штурм отменяется, зато будет водяной бой.
— Водяной?.. — Димка сел, протирая глаза.
— Ага. С брызгалками, вёдрами и шлангами. Прямо в парке у крепости, — Юрка понизил голос: — И та девчонка из Иррои тоже будет. Я узнавал.
— Ты зачем узнавал? — насторожился Димка.
— Так интересно же, — безмятежно ответил Юрка. — Её зовут Лин. Она из какого-то дальнего племени, пришла в Город Снов лет пять назад. Говорят, она была пилотом.
— Пилотом?..
— Ну да. Планера. В детском лагере. Они там все летали, пока не попали сюда.
Димка вспомнил лёгкую, быструю фигурку на валу крепости. Пилот. Неожиданно.
— Ладно, — сказал он. — Пойдём посмотрим.
Машка ждала его в общей комнате, одетая в местные шорты и лёгкую тунику. Волосы она стянула в высокий хвост, открывая шею.
— Как тебе? — спросила она, крутанувшись.
— Нормально, — буркнул Димка, старательно глядя в сторону.
— Ты покраснел, — заметила она.
— Это с похмелья.
— Ты вчера не пил ничего, кроме моего чая.
— Значит, не выспался.
— Ага, — она улыбнулась и взяла его за руку. — Идём. Обещаю не давать тебя в обиду.
— Кому я нужен, обижать меня, — проворчал Димка, но руку не отдёрнул.
* * *
В парке у крепости уже собралась толпа. Димка насчитал человек пятьдесят — парни, девчонки, все в лёгкой одежде — шорты, майки, лёгкие туники, какие-то пёстрые тряпки, в которых местные щеголяли по улицам, с брызгалками и вёдрами. Равза командовала, стоя на лавке с огромным водяным пистолетом наперевес.
— А, новенькие! — заорала она, завидев их. — Отлично, нам как раз нужны бойцы в левый фланг! Юлли, проводи!
Юлли, мокрый с головы до ног, мрачно махнул рукой.
— Только не наступайте на шланг, — буркнул он. — Лин из-за этого уже три раза упала.
— Лин здесь? — спросил Димка как можно равнодушнее.
— Ага, — Юлли кивнул на кучку мокрых девчонок у фонтана. — Вон она, командует снайперами.
Лин стояла спиной к ним, сосредоточенно настраивая какую-то сложную конструкцию из шлангов и леек. Услышав шаги, она обернулась — и улыбнулась.
— А, позавчерашний силач, — сказала она. — Пришёл за реваншем?
— Посмотреть, — уклоничиво ответил Димка.
— Смотреть — это скучно, — она протянула ему брызгалку. — Лучше участвуй.
Димка взял оружие. Оно оказалось на удивление лёгким, с удобной рукояткой и мощным напором.
— И как этим пользоваться?
— Нажимаешь на курок — стреляешь, — с усмешкой объяснила Лин. — Попал в лицо — противник выбывает на минуту. Попал в корпус — минус очко. Попал в спину — минус два.
— А если в ногу?
— В ногу не считается, — фыркнула она. — У трусов трусы и так все мокрые.
— Понял, — кивнул Димка.
— Ты с нами? — Лин посмотрела на Машку.
— Да, — ответила та. — Я с ним.
— Тогда держи, — Лин протянула ей вторую брызгалку. — И не подведи.
— Не подведу.
Они заняли позицию у фонтана. Команда Иррои готовилась к атаке на другом конце парка, заряжала "оружие", строила планы. Димка чувствовал, как колотится сердце — не от страха, от предвкушения...
— Готовы? — крикнула Равза.
— Да! — заорали все разом.
— Тогда начали!..
* * *
Водяная битва была совсем не похожа на вчерашний штурм. Здесь не нужно было карабкаться на вал, таскать на себе тяжёлых нападающих, отбиваться мешками с травой. Здесь нужно было двигаться — быстро, ловко, непредсказуемо. Димка носился по парку, уворачиваясь от струй, поливая противников, падал в мокрую траву, вскакивал, бежал дальше. Рядом, прикрывая его, держалась Машка — она стреляла метко и безжалостно, и вскоре вокруг неё образовалась "зона отчуждения", куда никто не рисковал соваться.
— Неплохо! — крикнула Лин, проносясь мимо. — Для новичков!
— Спасибо! — крикнул в ответ Димка и окатил её водой из шланга.
— Ах ты!.. — она развернулась, поливая его ответной струёй. — Получай!..
Он увернулся, забежал за дерево, выглянул — и получил струю в лицо.
— Ага! — торжествующе закричала Лин. — Минута штрафа! Сиди, думай!
Димка сел на мокрую лавку, вытирая глаза. Сквозь пелену воды он видел, как Машка и Лин, забыв о командах, устроили дуэль посреди парка — две мокрые, смеющиеся девчонки, поливающие друг друга из брызгалок...
— Красиво, — сказал подошедший Юрка, тоже мокрый с головы до ног.
— Ага, — согласился Димка.
— Знаешь, — Юрка помолчал, — я думаю, мы правильно сделали, что пошли сюда. Снова.
— Да, — ответил Димка. — Думаю, да.
Штрафная минута кончилась. Он вскочил и снова бросился в бой...
* * *
Вечером, мокрые, уставшие, но счастливые, они вернулись в Вэруо. Борька, который принципиально отказался участвовать в "этом безобразии", встретил их ворчанием:
— Ходите тут, воду разносите. Весь пол зальёте.
— Мы аккуратно, — пообещала Машка, но с её волос всё равно капало на половик.
— Да что с вами делать... — Борька махнул рукой и пошел на кухню за чайником.
Димка стоял у окна, смотрел на дождь, который всё не прекращался. Фонари Уйиу горели тускло, размыто, превращая город в акварельный рисунок.
— Замёрз? — Машка подошла сзади, накинула ему на плечи плед.
— Нет, — ответил он. — Просто думаю.
— О чём?
— О том, что мы ни разу не поговорили о том, что будет дальше.
— А должно что-то быть?
— Не знаю, — он помолчал. — Мы здесь застряли, непонятно на сколько. Вадим, наверное, где-то очень далеко, Льяти остался, Вайми вернулся. Сашка с Юркой исследуют архивы. Борька ворчит. Аглая играет в местном театре. Ты... — он запнулся, — ты просто здесь.
— Да, — тихо сказала она. — Я здесь.
— И я не знаю, что мне теперь делать.
— А что ты хочешь делать?
Димка долго молчал.
— Я хочу, чтобы это не кончалось, — сказал он наконец. — Всё это. Вы. Город. Даже дурацкие игры в грязи. Я хочу, чтобы это было всегда. Хотя понимаю, что так думать нельзя. Мы должны вернуться. Несмотря ни на что.
— Ничего не бывает всегда, — ответила Машка. — Но это не значит, что оно не важно.
— Я знаю.
— Тогда чего ты ждёшь?
Он повернулся к ней. Она стояла совсем рядом, и в полумраке комнаты её глаза казались огромными, тёмными, бесконечно глубокими...
— Сам не знаю, — признался он. — Может быть, знака.
— Какого?
— Не знаю, — он криво улыбнулся. — Наверное, такого, который пойму.
Машка кивнула и ничего не сказала.
Дождь за окном стихал. Где-то в городе зажигались новые фонари — синие, белые, зелёные. Где-то Фао составлял очередной хитрый план. Где-то в Вэруо Вайми сидел у окна и смотрел на улицу. А здесь, в маленькой комнате с видом на мокрый парк, стояли двое и молчали. И это молчание было лучше любых слов...
— Чай готов! — крикнул Борька из кухни.
— Идём, — сказала Машка и взяла Димку за руку.
— Идём, — ответил он.
Они пошли пить чай. В комнате было тепло и уютно, пахло травами и свежим хлебом, и все, кого Димка любил, были рядом. И это было самое главное...
— Дим, — вдруг сказал Льяти, отрываясь от своего чая. — А ты веришь в судьбу?
— Не знаю, — ответил Димка. — А что?
— Просто думаю, — Льяти вздохнул. — Если бы Ключ не выбрал меня, я бы никогда не попал сюда. Не увидел Башню Молчания. Не узнал, что такое быть нужным. Так и бродил бы по степи и дулся на весь мир. Пока не... сдулся бы.
— И что?
— И я думаю: может, это и есть судьба. То, что предначертано, а не то, что ты выбираешь сам.
— Печально, — сказала Машка.
— Наверно, — согласился Льяти. — Я просто... думаю.
— Думай, — разрешил Димка. — Это полезно. Развивает мозги.
Льяти кивнул и снова уткнулся в свой чай. Димка смотрел на него и думал о том, что Льяти, наверное, неправ. Судьба — это не линия, а точка. Здесь и сейчас. И каждый раз, когда ты делаешь выбор, ты создаёшь её заново...
Он выбрал остаться. Он выбирал это каждое утро, когда просыпался в своей маленькой комнате, когда пил чай с Борькой, когда спорил с Сашкой о бесполезности местных технологий, когда смотрел, как Аглая репетирует в театре, когда валялся в грязи у крепости в парке... Он выбирал это снова и снова...
И это было неправильно. Но он не знал, как теперь можно иначе...
— Завтра опять пойдём в крепость? — спросил Юрка.
— Пойдём, — буркнул Димка.
— И я, — добавила Файму.
— И я! — неожиданно вызвался Льяти. — Хватит мне тут сидеть. Тоже хочу в кого-нибудь хуту кинуть.
— А Надир? — спросил Борька.
— Надир подождет, — махнул рукой Льяти. — Он никуда не денется. А я помру здесь от скуки. Или кого-то загрызу.
Все засмеялись. Даже Борька.
— Ладно, — сказал Димка. — Тогда завтра — водный бой. Сегодня мы уже отстрелялись.
— А послезавтра? — не унимался Юрка.
— Послезавтра — штурм крепости. Равза сказала, Иррои жаждут реванша.
— А потом?
— А потом — что будет, то и будет.
Димка откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Дождь кончился. Тучи расходились, открывая тёмное, звёздное небо. Звезды горели ровным, спокойным светом.
— Хорошо, — сказал он. — Всё хорошо.
И это была правда.
* * *
Увы, из-за козней Лиги Нравственности Равза отменила штурм. День тянулся бесконечно долго. Димка с удивлением обнаружил, что делать им тут совершенно нечего — телевизоров и радио в Городе Снов всё же не было, книг тоже. Вернее вообще-то были — кое-кто попадал сюда с ними — но на письменность здешняя магия не распространялась, и никто не мог читать их, кроме владельцев. Ну и тех, кто от нечего делать занялся изучением чужой письменности, но изучить письменность сотни наверное языков не смог бы никто...
От скуки Димка бы наверное взбесился — но Машка, как говориться, взяла его в оборот. Она поила его чаем, рассказывала анекдоты, и в общем и в целом держала на плаву. Мальчишка был страшно рад, что она у него есть...
* * *
Пятью днями позже Димка стоял перед зеркалом, с сомнением глядя на себя — сейчас на нем был лишь кусок синего шелка, повязанный вокруг бедер, и его волосы росли без присмотра так долго, что он просто не мог смотреть на себя в зеркало, не краснея! Казалось, что перед ним какая-то девчонка — но стричься Димке тоже почему-то не хотелось...
Впрочем, эти мысли занимали его очень недолго — как-никак, начинался новый день, и он обещал быть замечательным. Вместе с друзьями, тоже одетыми лишь в сандалии и парео, он вышел на платформу, и она с грохотом тронулась. В лицо ему ударил сильный, жаркий ветер, пахнущий пылью, нагретой солнцем зеленью, морем, и ещё миллионом разных вещей — и мальчишке невольно захотелось взлететь...
* * *
В этот раз всё казалось совершенно обычным. Суматоха, вызванная визитом Вадима, давно улеглась. Так что, несмотря на вполне реальную опасность прорыва жаждущих мести собакинов — их вокруг собралось уже очень много — в городе шла обычная сонная жизнь. Им встретилась лишь пара темно-золотых от загара девчонок — черноглазых и гибких. Одеты они были лишь в купальники. Очевидно, они вполне разделяли их взгляды на этот удивительный день...
Димка проводил их взглядом и вздохнул. Постепенно он начал привыкать к странной здешней жизни. Познакомился со многими здешними ребятами, побывал у них в гостях. После победы над Вадимом он стал чем-то вроде здешнего героя — и это тоже было здорово...
