— Зачем ты говоришь со мной? — насколько знал Димка, до разговора с людьми Попечитель нисходил редко.
— Потому, что ты мне... интересен, — снова жутковатый смешок. — Вы — новые лица в моём городе, а ты — самый интересный из всех. Остальные твои спутники... скучны. Глупый дикарь, считающий себя хитроумным, ещё более глупая дева, считающая себя убийцей, и запутавшийся в себе парень, считающий себя повелителем внутренней тьмы.
— И чем же я тебе интересен, железяка? — Димка тоже решил не скрывать своих чувств к Попечителю.
— В отличии от других моих... подопечных, ты ещё сохранил... амбиции. Ты жаждешь власти, силы, могущества, с помощью которых сможешь занять в мире то место, которое считаешь достойным. Я могу дать тебе их.
— В обмен на что? — Димка уже был твердо уверен, что пошлет Попечителя на хрен. Тот, безусловно, хотел его поиметь. В своих личных непонятных интересах.
— Не думаю, что ты захочешь стать Хранителем и посвятить свою жизнь службе мне. Я предлагаю просто сделку. Знание и сила в обмен на информацию и правду. Расскажи, что ты хотел найти в этом дворце. Расскажи, что может угрожать моему городу извне. Небольшая беседа — и мы расстанемся, вполне довольные друг другом.
— Что именно ты мне предлагаешь? — тем временем, Димка уже крутил неподдающуюся ручку, пытаясь открыть дверь. Запертую, как он и думал.
— Ты видел, на что здесь способны колдуны. Я могу рассказать тебе, как стать одним из них. Конечно, это не наделит тебя силой, которой ты жаждешь, но откроет путь к ней. Что касается знания... Ты что-то здесь ищешь, верно?
Димка вздрогнул. Попечитель заметил и это.
— Я не читаю мысли, как ты бы мог подумать, — снисходительно пояснил он. — Но способен читать чувства. Это мой город. Я помогу тебе найти эту... вещь. Только назови её.
— Хотя я нарушил сейчас штук пятьдесят ваших законов? — удивился Димка.
— Ты принес определенный... беспорядок в мой город, однако это мелочь по сравнению с угрозами, которые несёт ему... Ойкумена? Вы же называете её "ойкуменой" — место, в котором находится мой город?
— А если нет? — откровенничать с говорящей стеной Димке совершенно не хотелось, и становиться колдуном тоже.
— Тогда я предоставлю вас вашей судьбе, — с резким щелчком динамик отключился.
* * *
Никакой мебели тут не было и мальчишка сел прямо на пол, привалившись плечами к стене. Мысли его были очень невеселыми — он понятия не имел, что это за судьба. Но вряд ли их тут ожидало что-то хорошее...
Где-то минут через сорок Димка вздрогнул. Из-за двери донеслись шаги, потом раздался звон ключей. Он заставил себя встать. Кто бы сюда ни явился, его лучше встречать стоя...
Лязгнул замок, потом дверь распахнулась. Вошел мальчишка в серой куртке, с автоматом через плечо.
— Пошли, — приказал он, отступая в сторону.
Димке захотелось отобрать у пацана оружие, а потом надавать ему по шее — он был года на два младше его — но в его нынешнем состоянии это вряд ли получилось бы...
Они вышли в коридор, отделанный так же, как камера, и так же освещенный. По обе его стороны тянулись двери, торцевая стена была глухой. Здесь царила тишина, слышались только звуки их шагов. Наверно, тут не было других узников...
Дошагав до последней двери слева, охранник втолкнул мальчишку внутрь. Эта комната как две капли воды была похожа на его камеру... но не пуста. У дальней стены стоял деревянный косой крест с петлями для рук и ног. Рядом с ним, на небольшом столе, лежали ножи и стилеты разных размеров. А у этого стола стоял другой парень — высокий, смуглый, черноволосый, в черной куртке с серебряными погончиками. Димка без труда узнал его — сам Истирра Дииеп, командор Хранителей. Самая большая шишка в этом городе. Он какое-то время молча разглядывал пленника. Без ненависти, только с легким любопытством.
Вслед за ним в комнату втолкнули Вайми со страдальчески сморщенной физией — ему тоже крепко дали по башке, как догадался Димка. Вслед за ним зашло ещё несколько парней, на сей раз на удивление здоровых. Они молча встали у стены, недружелюбно глядя на пленников.
— Не ожидал увидеть вас здесь и в таком... состоянии, — Истирра вздохнул со вполне искренним огорчением. — Но вам лучше бы объяснить причину своего визита сюда. Добровольно. Иначе... сами видите, — он кивнул в сторону стола.
— А что ты сделаешь? — с вызовом спросил Димка.
— Я? — Истирра широко улыбнулся. — Ну, я могу сделать так, что ты лишишься зрения, слуха, пениса, а потом и языка. Хочешь?..
— Без языка я ничего тебе не скажу, — Димка пожал плечами, стараясь скрыть охватившую его вдруг дрожь. Он был ни на какой не на Земле... и он влип. И очень сильно. Настолько, что вряд ли выйдет отсюда...
Вайми вздохнул, а потом вдруг сел прямо на пол, ловко скрестив босые ноги. Истирра мог приказать порезать их на ленточки — а может, и того хуже, а Вайми просто смотрел на него — пока командор не смутился и не отвёл взгляд...
— Всё же, вам лучше объясниться, — буркнул он. — Иначе вы не выйдете отсюда.
— Мы просто хотели посмотреть дворец, — соврал Димка. — Сюда же никого не пускают. Вот нам и стало интересно, что вы тут от нас прячете.
— Это я ещё могу понять — но ты! — Истирра перевел взгляд на Вайми. — От тебя я не ждал такой глупости. Ты был одним из нас. Ты мог даже занять моё место. А теперь ты ведешь себя, как идиот.
— Я не был здесь очень долго и забыл очень, очень многое, что мне хотелось вспомнить, — Вайми вздохнул, а потом вдруг с усмешкой взглянул на Истирру. — Кроме того, приключения разгоняют кровь и веселят душу, не так ли?
— Тем не менее, впредь тебе придется веселить её в другом месте, — Истирра задумался. — В общем, так. Вреда вы никакого не сделали, поэтому в этот раз я вас отпущу. Но если вас поймают тут ещё раз, то вышвырнут из города, несмотря на все ваши... заслуги. Не сомневайтесь в этом, и не испытывайте впредь моё терпение. Оно не безгранично.
Вайми хмуро кивнул — и Истирра нетерпеливым жестом отослал их...
* * *
На сей раз, их отвели в другой конец коридора, перекрытый массивной решеткой. Затем они поднялись по лестнице, и, миновав караулку с парой хмурых парней, оказались на улице. За ними гулко захлопнулась толстая деревянная дверь, и Димка услышал, как стукнул, задвигаясь, засов.
— И что дальше? — спросил он у Вайми.
— Димка... я не знаю.
* * *
Они молча побрели по улице, прочь от дворца. Димка был буквально раздавлен случившимся, но неугомонный характер мальчишки всё же понемногу брал верх. По крайней мере, они оба были живы и на воле...
— Куда мы идем? — наконец спросил он, поняв, что они вовсе не возвращаются в Вэруо.
— К Лэнни. Это мой старый друг, — Вайми косо взглянул на него. — Думаю, ты понимаешь, что сейчас нам лучше лечь на дно, исчезнуть на какое-то время. Истирра в общем не такой уж плохой парень, но власть сделала его подозрительным. Он наверняка пошлет шпионов следить за нами — и бог весть, что они ему нашепчут. А так он решит, что мы перепугались до смерти или что-то вроде. И потеряет интерес к нам.
— А у тебя какой ко мне интерес? — вдруг спросил Димка.
Вайми удивленно взглянул на него.
— Бескорыстный.
— Какой именно? — спросил Димка, вспомнив свой разговор с Попечителем. — Не верю в бескорыстие, — они неторопливо, не выделяясь из ленивого ритма города, шли по улице в сторону обиталища этого таинственного Лэнни. — Ради меня ты рисковал головой. Это не делают для шутки.
— Ты герой, — спокойно сказал Астер. — Ты вырываешь из рук судьбы знания, рискуешь, чтобы помочь слабым. Льяти, напротив, движим страхом, полон сомнений, боится встречать врага лицом к лицу и хочет обвести весь мир вокруг пальца. Сам понимаешь, что у него это не вышло. Его собственная трусость завела его в тупик, придавила безвыходностью, заставила превратиться в проходимца, чтобы сохранить хотя бы искру души. Но герой — это тот, кто идет в неизвестность, тот, кто встречает опасность грудью, с оружием в руках, тот, кто выбирает бой, даже умирает, но не бежит от врага.
— Спасибо, — буркнул Димка. Умирать ему всё же совершенно не хотелось, даже героически. — А в целом-то зачем тебе это? Сидел бы у себя в степи и горя не знал.
Вайми прямо взглянул на него.
— Это мой долг — разрушать темницы, в которых страдают слишком долго.
* * *
Квартирка Лэнни на третьем этаже грязно-розового пятиэтажного дома оказалась маленькой и бедной — голый дощатый пол, голые стены. В распахнутые настежь окна струился сырой, болезненно-теплый воздух и желтовато-серый свет мутного, дождливого дня — а также шум крон деревьев, растущих под этими окнами и закрывающих весь обзор, так что даже насладиться видами не вышло...
— И что мы будем здесь делать? — хмуро спросил Димка, обводя взглядом невзрачное помещение.
Вайми вдруг усмехнулся.
— Пойдем в музей. Давно пора, вообще-то.
— В музей?! — мальчишка ошалело уставился на него. — Ты спятил?
Вайми вздохнул.
— Нет. Просто там живут мои... коллеги. В роли, так сказать, экспонатов. Вряд ли они нам помогут, но других вариантов всё равно больше нет. Наша стычка с Истиррой усложнила всё в тысячу раз. Теперь ведь за нами будут следить, поползут толки, слухи... начнутся провокации, а если кто-то из ваших проболтается, нам немедленно придет конец.
— Ладно, — Димка вздохнул, чувствуя, что вновь начинает обалдевать от местных странностей. — А что это за "коллеги-экспонаты"? Мумии, что-ли?
Вайми усмехнулся.
— Нет. Они вполне живые. Сам увидишь. Только сперва нам обоим нужно наконец пожрать и отыскать таблетки от головной боли, иначе от нас не будет там толку...
* * *
К радости мальчишки завтрак и поход в аптеку не заняли у них много времени. Через полчаса они были уже у входа в музей. Он занимал большую котловину среди скал, которую перекрыли и отгородили выпуклой стеной с колоннами. Димка нигде раньше не видел таких огромных дверей — они были больше метров пяти высотой, и в ширину — метра три. По бокам были две высокие арки, и в каждой из них — по человеку в форме, с автоматами. Бронзовых, конечно же.
* * *
Войдя внутрь, Димка невольно задрал голову. Колоссальный зал был высотой метров в сорок, и потолок казался далёким, словно небо. Округлые выступы скалы, покрытые белой эмалевой краской, придавали залу очень странный вид. Он был похож на внутренность гигантского ковша. По обе его стороны, около самого потолка, светились два огромных окна, заделанных толстыми стеклами, которые были так высоко, что их нельзя было увидеть с улицы. За ними виднелась голубизна неба. Это были единственные окна во всей пещере.
Из-за того, что потолок был так высок, зал казался пустым. Но это впечатление было обманчивым. В дальнем конце зала, у самой стены, стоял огромный, покрытый белой эмалью пьедестал. На нём в позе статуи, скрестив руки на груди, величественно сидел мужчина. Его лицо было настолько похоже на лицо титана — такое же неподвижное, с закрытыми глазами, — что невольно вспоминался миф о Прометее, прикованном к скале за то, что дал людям огонь...
В центре зала возвышалась другая скульптура в виде человеческого тела. Она была высотой метра два с половиной. Из головы торчал длинный шест, на конце которого красовалась серебряная корона. На нём висел тяжелый колокол.
На стенах висели картины, изображающие сцены из истории человечества. Они были написаны настолько реалистично, что казалось, вот-вот откроются двери и войдёт какой-нибудь древний греческий герой. Повсюду стояли скульптуры: из камня, металла, дерева, пластика... Ими было занято всё свободное пространство. За статуей с колоколом находился громадный бассейн, а вокруг него — ряд круглых скамеек. Пол был выложен мрамором. Первый квадрат его, у входа, сжимали две высоченных стены, соединённых фигурной чугунной решеткой — у единственной калитки в ней стоял столик кассира, правда пустой. По бокам от неё располагались две двери, за которыми виднелись лестницы, ведущие под потолок, на обегавшую весь зал галерею. Но эти проёмы были перекрыты грубо сваренными из арматуры решетками, покрашенными в бледно-голубой цвет.
На стенах справа и слева от бассейна висели плакаты с изображением обнаженных девушек, которые, по всей видимости, должны были изображать купальщиц. К сожалению, в сумраке не было видно, что именно они изображают. А справа под плакатами висел большой, метра в три, портрет мужчины в массивных золотых наплечниках, соединенных не менее массивной цепью. Как решил Димка, это был портрет Мастера. И, судя по тому, как он улыбался, можно было предположить, что он доволен жизнью. А может быть, даже счастлив. В общем, не ясно. Все остальные стены тоже были увешаны картинами, и Димка ошалело закрутил головой. Он даже представить не мог, что в этом диком мире есть такое...
В центре бассейна возвышался гранитный постамент, на котором, скрестив ноги, сидел молодой человек лет двадцати пяти, одетый в черные джинсы и черную майку. На коленях у него лежала раскрытая книга. Он сидел, откинувшись назад, и с легкой улыбкой на губах глядел вверх. Рядом с ним стоял небольшой столик, накрытый на двоих, и на нём — бутылка дорогого красного вина, два бокала и коробка конфет, а также изящная ваза с фруктами. Это был первый взрослый человек, которого Димка увидел в этом мире, и он ошалело уставился на него.
Вдруг мужчина вздрогнул и поднял голову. Его взгляд был устремлён прямо в глаза Димки. Глаза его были синими, как сапфиры, и пронизывающими, как два лазера.
— Привет! — сказал Вайми, подходя к нему. — Что, не ожидал меня увидеть?
Мужчина, сидящий на постаменте, улыбнулся и кивнул.
— Да, я думал, ты уже не придёшь, — сказал он.
Вдруг он резко поднялся, и, закрыв книгу, направился к краю постамента. Постояв там несколько секунд, он медленно подошёл к изящной лесенке и стал, не торопясь, спускаться вниз. Спустившись, он аккуратно встал на дно бассейна. Теперь он был в воде, полностью скрытый ей. Подойдя к противоположной стенке бассейна, он сделал несколько шагов вдоль неё и остановился. Затем, взяв в руку фонарик, он направил луч света на постамент. После этого он развернулся и посмотрел на наручные часы...
Димка, ошалело открыв рот, смотрел на него. Казалось, странный обитатель постамента не испытывает никаких неудобств от столь резкой смены среды обитания. Наконец, он двинулся к ним, и по другой лесенке поднялся из бассейна. Теперь Димка буквально вытаращил глаза: его одежда была совершенно сухой!..
Вайми молча протянул ему ладонь. Молодой человек пожал протянутую руку, сел рядом с ним на пол, и, облокотившись на бортик бассейна спиной, спросил:
— Ну, рассказывай, зачем ты на меня вышел. Не рукопожатия же ради?
Вайми вздохнул:
— Мне нужна помощь, Файяр. Червь освободился и ползёт сюда. Я не смогу его остановить.
— Воистину скверная новость, — сказал обитатель бассейна. — Очень скверная! Но так, видно, было суждено.
