Димка открыл рот, чтобы сказать, что знает такой способ... но, наткнувшись на мрачный взгляд Вайми, тут же и закрыл его. Он ни черта не понимал, что тут происходит... но понимал, что может всё испортить. А этого ему вовсе не хотелось. К тому же, весть об освобождении Червя здорово его напугала. Он не верил в неё... до сих пор. И теперь не знал, что делать. Вайми же нетерпеливо смотрел на него, потом вдруг крепко взял за руку и быстро отвел в сторону, туда, где Файяр уже не мог их услышать.

— Я вижу, тебя не обрадовала моя новость?

Димка невольно отвел взгляд в сторону.

— Нет, — неохотно буркнул он. В конце концов, мрачные размышления — это не дело, а врать было просто противно... — Ну? Чего тебе надо?

Вайми вздохнул. Он тоже явно не испытывал особого желания говорить то, что хотел, но явно должен был...

— Есть вещи, которые я не могу сделать сам. Я хотел бы попросить тебя...

— О, я знаю, что ты хочешь, — мрачно усмехнулся Димка. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе в достижении твоей цели. Отправился к Льяти и подвиг его сделать у Надира что-то, нужное лично тебе. Я правильно тебя понял?

Вайми удивленно кивнул.

— В таком случае, мне не нужно тебе помогать, — заявил Димка и решительно выдернул руку. — Так как я не собираюсь становиться участником твоих гадких игр! Всё, хватит!

Он повернулся и быстро зашагал к выходу из зала. Вайми не последовал за ним, неуверенно оглянувшись назад. Подойдя к нему, Файяр остановился, взглянул на него и спросил:

— Он стал совсем взрослым, да?

— Да, — неохотно сказал Вайми, всё ещё глядя вслед ушедшему мальчишке. — Я не знаю, что с ними происходит. Они... они все такие... — он запнулся, и, в конце концов закончил: — Такие... разные!

— Да, и у каждого есть что-то своё, — сказал Файяр. — Но они все очень похожи друг на друга в своём стремлении к свободе.

— Не все, — возразил Вайми, не глядя на него. — Лишь те, кто мне нужен. Это... неприятно.

— Тебе да. Мне это безразлично.

— Потому что ты ничего не делаешь.

— Я не вижу смысла что-то делать. Созерцание — высшая добродетель. Ты же несовершенен.

— Наверно, — неохотно признал Вайми. — Они менялись, а я считал себя верхом совершенства, который всегда обречен преуспеть. Теперь же я должен измениться.

— Ты хочешь идти не вперёд, а назад.

— О. А кто говорил мне, что нет единого пути?

— Я, — легко согласился Файяр. — Но всякое деяние тщетно в своём итоге.

— Пусть так — но если все разделят твою философию, тебе нечего будет созерцать!

— Даже ты её не разделяешь — что же говорить о других?

Смех Вайми был серебристым и легким.

— Ты всё такой же, — сказал он, отсмеявшись. — Двести лет прошло, а ты ни капли не изменился.

— Зачем мне меняться? — Файяр пожал плечами. — Я нашёл своё место. Свою форму. Свою тишину.

— Это не тишина, — возразил Вайми. — Это просто бегство. От проблем. От мира. От себя.

— Называй как хочешь, — Файяр закрыл глаза, и его лицо снова стало неподвижным, как у статуи. — Мне всё равно.

— Нет, не всё равно, — Вайми сел рядом с ним на край бассейна. — Иначе ты не стал бы со мной разговаривать.

Файяр молчал долго. Потом открыл глаза.

— Ты прав, — сказал он. — Не всё равно. Но я ничего не могу изменить. Я уже пытался.

— Когда?

— Когда умерла Лиэн, — Файяр посмотрел на свои руки — совершенно сухие, хотя только что он с головой стоял в воде. — Я думал, если стану достаточно сильным, достаточно мудрым, достаточно... совершенным, я смогу её вернуть. Я искал способ тысячу лет. Не нашёл.

— Ты не ищешь уже пятьсот, — тихо сказал Вайми.

— Да, — Файяр кивнул. — Потому что понял: даже если я её верну, она не простит мне того, кем я стал за это время. Лучше уж быть экспонатом в музее, чем чудовищем, которое носит лицо любимого человека.

Вайми нахмурился.

— Ты не чудовище.

— Ты плохо меня знаешь, — усмехнулся Файяр. — И слава богу.

Он глянул вниз, отряхнул совершенно сухие джинсы.

— Твой друг ушёл. Догонишь?

— Не сейчас, — буркнул Вайми. — Ему нужно время.

— А тебе?

— Мне — нет, — Вайми встал. — Я всё решил давно. Ещё когда был мальчишкой и сбегал из дома по ночам.

— И что же ты решил?

— Что не стану таким, как Мастер. Или как ты, — Вайми посмотрел на Файяра прямо, без тени страха или сомнения. — Что буду ошибаться, падать, вставать — но не замру на месте, притворяясь, что мне ничего не нужно.

— Это больно, — сказал Файяр. — Очень.

— Знаю, — Вайми криво улыбнулся. — Но это жизнь. Настоящая. Она не бывает без боли. Я привык.

Файяр смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом кивнул.

— Иди, — наконец сказал он. — И не возвращайся.

— Почему?..

— Потому что каждый раз, когда ты приходишь, я вспоминаю, кем был когда-то. И мне становится стыдно.

— Это хороший знак, — фыркнул Вайми. — Значит, ты ещё жив.

Он развернулся и пошёл к выходу. Файяр остановился у бассейна, глядя на воду, в которой отражались далёкие лампы под потолком.

— Жив, — повторил он тихо. — Наверное.

* * *

Выйдя на улицу, Димка замер в растерянности. Хотелось плюнуть на всё и вернуться к ребятам... но он вновь вспомнил столик с ножами в подвале дворца Хранителей. Попасть туда вновь по глупому доносу не хотелось. Видеть Вайми тоже не хотелось... но Димка хотел получить от него объяснения. И, вздохнув, сел на скамейке у входа в музей, мрачно глядя на прохожих. Местные жители сновали туда-сюда, одетые в свои пёстрые тряпки, беззаботные, сытые, довольные. Ему вдруг захотелось схватить кого-нибудь за грудки и заорать: "Червь идёт! Вы понимаете? Червь! А вы тут зефирки жрёте и в грязи валяетесь!"

Но он не заорал. Просто сидел и смотрел. Внутри у него всё кипело. К счастью, Вайми вернулся всего-то минут через пять.

— Злишься? — сразу же спросил он.

— Злюсь, — буркнул Димка. — На тебя. На себя. На всю эту ситуацию. Что всё это вообще было? Кто этот Файяр?

— Шаман, маг, волшебник — думаю, это ты понял и так. Гость из внешнего мира, который обрел тут покой. Как и я.

— И он нам не поможет?

— Нет. Он дал обет недеяния, чтобы не умножать зла в мире.

— А Червь действительно освободился? — нервно спросил Димка.

Вайми лишь пожал плечами.

— Я не знаю. Я сказал это, чтобы припугнуть Файяра. Но ему, как видишь, пофиг даже на это.

— Сволочь ты, — мрачно сказал Димка. — Я чуть не сдох, когда услышал.

— Ну, я должен был попробовать?.. Он очень сильный маг на самом деле. И мог бы на раз провести нас к Надиру. Но, сам видишь...

— Ладно, — Димка вздохнул. — И что нам теперь делать?

— Ждать. Судьба всё разрешит сама, вот увидишь.

— Опять ты мной командуешь, — Димка отвернулся. — Ты использовал меня. Всё это время.

— Использовал, — спокойно согласился Вайми. — И буду использовать дальше. Потому что без тебя у меня ничего не получится.

— А моё мнение тебя не волнует?

— Волнует, — Вайми помолчал. — Но если бы я спросил тебя в самом начале, согласен ли ты идти со мной — что бы ты ответил?..

Димка открыл рот — и закрыл. Потому что он не знал.

— Вот видишь, — сказал Вайми. — Ты сам не знаешь, чего хочешь. Только то, чего не хочешь.

— Это неправда.

— Правда, — Вайми вздохнул. — Ты не хочешь быть пешкой. Не хочешь, чтобы тобой манипулировали. Не хочешь, чтобы тебя обманывали. А чего хочешь — не знаешь.

— Я хочу домой, — глухо сказал Димка.

— Нет, — усмехнулся Вайми. — Не хочешь. Если бы хотел — пошёл бы к Надиру в первый же день. Плюнув на всё.

Димка молчал.

— Ты хочешь, чтобы у тебя был дом, — продолжил Вайми. — Чтобы тебя ждали. Чтобы ты был кому-то нужен. Но это разные вещи.

— И что с того?

— А то, что я могу тебе это дать, — Вайми посмотрел на него. — Не завтра. Не через месяц. Но когда-нибудь.

— А что ты хочешь взамен?

— Твоей помощи. Твоего доверия. Твоего... — Вайми запнулся. — Не знаю. Просто будь рядом. Этого достаточно.

Димка долго смотрел на него.

— Ты странный, — сказал он наконец. — Сначала используешь меня, потом говоришь, что я тебе нужен просто так.

— Я не умею по-другому, — буркнул Вайми. — Я тысячу лет жил в мире, где каждый — либо враг, либо оружие. Друзей у меня не было. Только цели.

— А сейчас?

— Сейчас я учусь быть человеком, — Вайми улыбнулся — криво, неуверенно. — Получается плохо.

— Заметно, — буркнул Димка.

Они помолчали.

— Ладно, — сказал Димка. — Допустим, что Червь в самом деле идёт. Что будем делать?

— Сначала — вернёмся в Вэруо, — ответил Вайми. — Соберём всех. Расскажем новости. Потом решим.

— А этот твой Файяр? Он правда не поможет?

— Правда, — Вайми нахмурился. — Он мёртв уже пятьсот лет. Просто ещё не лёг в могилу.

— Жёстко ты с ним.

— Правда всегда жёсткая, — ответил Вайми. — Особенно когда её долго не слышишь.

Они поднялись и пошли к Вэруо. Город вокруг жил своей обычной жизнью — шумел, смеялся, дышал. Никто не знал, что через месяц — или через два — к его стенам подползёт древнее чудовище, чтобы потребовать ответ за тысячелетнюю боль. Или позже. Но обязательно...

— Вайми, — вдруг сказал Димка. — А Червь... он злой?

— Не знаю, — честно ответил Вайми. — Я никогда с ним не говорил.

— А если он не злой? Если он просто.. потерялся? Тогда мы должны помочь ему найти дорогу домой.

— А если он не захочет?

— Тогда мы будем защищаться.

Вайми кивнул.

— Это наш дом. Мы не отдадим его просто так.

Димка сжал кулаки.

— Значит, будем защищаться.

Они вошли в Вэруо. В общей комнате уже собирались ребята — Борька, Сашка, Юрка, Файму, Льяти, Джен, Пао... Даже Аглая пришла, отложив свои бесконечные репетиции.

— Ну? — спросил Борька. — Что случилось?

— Червь идёт, — сказал Димка. — Через месяц, может быть, два он будет здесь.

Тишина повисла в комнате тяжёлая, как мокрое одеяло.

— И что делать? — наконец спросил Юрка.

— Идти к Надиру, — ответил Вайми. — У нас есть Ключ и восприимец. Нужны лишь ключи от Башни. А они здесь есть. Где-то в этом городе.

— И этого будет достаточно? — скептически спросила Аглая.

— Этого должно быть достаточно, — ответил Димка. — Потому что другого варианта у нас нет.

— Оптимистично, — буркнул Борька.

— Реалистично, — поправил Вайми. — Мы знаем, на что идём. Мы знаем, чем рискуем. И мы всё равно пойдём.

— Почему? — спросила Файму.

— Потому что если не мы, то кто? — ответил Димка.

Она посмотрела на него долгим взглядом и кивнула.

— Тогда я с вами, — сказала она.

— И я, — добавил Льяти.

— И я, — сказал Джен.

— И я, — неожиданно для всех произнесла Аглая.

— Ты?.. — удивился Юрка.

— А что? — Аглая вскинула подбородок. — Я тоже умею драться. Не так, как вы, но умею. И потом, — она помолчала, — если Червь уничтожит город, мой театр тоже уничтожит. А я не для того сюда пробивалась, чтобы меня какие-то черви сожрали.

— Спасибо, — сказал Димка.

— Не за что, — буркнула Аглая. — Я не для вас стараюсь.

— Всё равно спасибо.

Они сидели в комнате Вэруо, пили чай, спорили о тактике и стратегии, чертили карты на случайных бумажках. Где-то в степи, под звёздами, медленно полз Червь. Где-то в Башне Молчания дремал Надир. Где-то вокруг ждали своего часа собакины. А здесь, в этом маленьком убежище, собирались люди, которые решили дать бой древнему чудовищу. Не потому, что были уверены в победе. А потому, что это был их дом.

— Ну и какой у нас план? — наконец спросил Юрка.

— Украсть ключи, пробраться в Башню, найти Надир, спросить у него, как убить Червя, — признался Вайми. — Не очень продуманный.

— Зато честный, — усмехнулся Димка.

— Честный — да. Умный — нет.

— Будем умными, — решил Димка. — Сначала — разобраться с Надиром. Если не получится — тогда просто драться. Чем можно и как получится.

— А если и драка не поможет?

— Тогда придумаем что-нибудь ещё. Например, убежим. Мир — большой. Не может быть, чтобы Червь смог сожрат всё.

Они сидели до глубокой ночи, обсуждая планы, рисуя схемы, споря и мирясь. За окнами горели фонари Уйиу — синие, белые, зелёные. Спокойные, мирные. Димка смотрел на них и думал, что, наверное, это правильно. Они не бегут. Не прячутся. Не ждут, пока кто-то другой решит их проблемы. Они встречают врага лицом к лицу. Как герои. Как те, кем они стали за это время...

— Вайми, — вдруг позвал он.

— Да?..

— Спасибо тебе.

— За что?..

— За то, что привёл нас сюда, — сказал Димка. — За то, что не бросил. За то, что верил в нас, даже когда мы сами в себя не верили.

Вайми долго молчал.

— Не за что, — сказал он наконец. — Это моя работа.

— Твоя работа — разрушать темницы, — напомнил Димка.

— Да, — Вайми улыбнулся. — И вы помогли мне её сделать. Хотя бы отчасти.

Они сидели в тишине, глядя на фонари.

— Знаешь, — вдруг сказал Вайми, — я думаю, мы справимся.

— Почему?

— Потому что мы вместе, — он посмотрел на Димку. — А вместе мы справлялись и не с таким.

— Наверно, — согласился Димка и вздохнул.

Завтра будет новый день. Послезавтра — ещё один. А сегодня они были вместе.

И этого было достаточно.

* * *

Ночь опустилась на Вэруо тихая и звёздная. Фонари Уйиу мерцали ровным синим светом, и их сияние отражалось в окнах спящего дома. Димка стоял у окна в общей комнате, глядя на пустынный двор с окаменевшими деревьями. Где-то там, за стенами, за степью, за горизонтом, полз Червь, теперь он уже не сомневался в этом...

— Не спится? — Файму подошла бесшумно, встала рядом.

— Не знаю, — ответил он. — Просто думаю.

— О чём?

— О том, что будет завтра. Или через месяц. Когда ОН придёт. А ОН придет. Рано или поздно. Мир сдвинулся с места.

Файму молчала. В синем свете её лицо казалось темным, почти призрачным, но глаза горели ровно и спокойно.

— Ты боишься? — наконец спросила она.

— Боюсь, — честно ответил Димка. — А ты?

— Я боюсь с тех пор, как попала в Ойкумену, — она помолчала. — Но этот страх меня уже не парализует. Я научилась жить с ним.

— Как?

— Просто делаю то, что должна. Несмотря на страх.

Димка кивнул.

— Вайми говорит, что это и есть храбрость. Не отсутствие страха, а способность действовать, когда страшно.

— Вайми много чего говорит, — усмехнулась Файму. — Часто чепуху. Но в этот раз он прав.

Они помолчали.

— Знаешь, — вдруг сказал Димка, — я тут вспоминал наш первый день в Городе Снов. Когда мы пришли в Маал-Нау, и Фао встретил нас у ворот. Я тогда подумал: какие же они тут все придурки. Бездельники, лентяи, только и знают, что есть, спать и развлекаться.