Действительно, не прошло и пяти минут, как лесная тропинка привела их на большую поляну, на краю которой располагался двухэтажный деревянный дом. Из трубы в крыше вырывались почти незаметные клубы дыма. За забором залаял пёс, и вскоре отворилась калитка и к ним вышел одетый в меховую безрукавку мужчина.
— Господин управляющий, господа, чем могу служить?
— Это новые хозяева имения, Клер, — сказал Альберт. — Осматривали деревню и решили на обратном пути завернуть к тебе. Пригласишь?
— Шутить изволите, господин Альберт? — улыбнулся им лесничий. — Господин барон, госпожа баронесса, милости прошу в дом. И вы, господин управляющий, заходите.
Дом был ладный и ухоженный, но на всём здесь словно лежала печать времени.
— Когда построен дом? — спросила Альда, заходя в горницу.
— То мне неведомо, госпожа баронесса, — ответил Клер. — Прадед мой получил его уже готовым от своего родителя.
В горнице стоял большой застеленный скатертью стол, на который симпатичная стройная девушка лет пятнадцати уже выставляла блюда и кувшины. Вдоль стола по обе стороны располагались длинные скамьи, покрытые мягкими звериными шкурами. От отделявшей соседнюю комнату стены шло тепло, видимо, от расположенной там печки, а на других стенах висели медвежьи и оленьи головы.
— Моя дочь Грая, — представил девушку лесничий. — Она заядлая охотница, в этом году уже добыла одного мишку. Тот почему-то вовремя не залёг в спячку и по холоду отощал. Начал шастать в деревню и задрал двух собак, дочь его и завалила, пока не случилось беды.
— Моя дочь тоже любит охотиться, — усмехнулся Буше. — Раньше била птицу стрелами, а в этом году, когда гостили у герцога, решила поохотиться на более крупную дичь.
— Отец! — попыталась остановить его Альда, но не преуспела.
— Дай похвастаться перед лесничим, — отмахнулся он от дочери. — Уехала на весь день уже по холодной погоде и никому ничего не сказала.
— Управляющий знал, — вмешалась Альда.
— Знал, — согласился Буше, — но старик не придал значения твоим словам. Собралась на оленей, но в результате добыла только девять волчьих хвостов и вымазалась в крови с ног до головы, как ракос.*
(* ракос — мифический зверь, высасывающий кровь из своих жертв)
— Вы убили девять волков, госпожа? — недоверчиво спросил Клер.
— Они не оставили мне выбора. Повезло, что поблизости был выворотень, который прикрыл спину, да и стая напала не вся сразу.
— И как же вы их убили?
— Семь положила стрелами, а восьмой сломал лук, и пришлось отмахиваться кинжалом. Ещё одного убила копытами моя лошадь.
— Ты мне об этом не говорила, — заметил отец. — Бедная Бри лишилась своей доли славы.
— Вы очень хорошо владеете луком и изрядно проворны, — задумчиво сказал Клер. — Зимой волк — страшный зверь. Сильный человек с клинком может отбиться от трёх или четырёх волков, но уже пятый его порвёт.
— Если захочешь жить, будешь вертеться, — ответила Альда, — а луком владею неплохо. Только хвастаться таким... Я ведь сделала глупость. Была не в настроении и решила развлечься охотой. До этого вообще не охотилась зимой, поэтому не подумала о волках. И с местными зря не посоветовалась: не было там оленей.
— Если появится желание к охоте, мы можем поохотиться вместе, — предложил Клер. — Только надо подождать, пока установиться погода. Зверь, как и человек, не любит ненастья.
— Оно у меня уже есть, — с радостью подтвердила Альда. — Сейчас мы будем со всеми знакомиться, а потом я с радостью с вами поохочусь. Может, к тому времени наладится погода.
— Прошу к столу, — пригласил лесничий. — Мы не готовили горячего, так что здесь только закуски и варёный мёд на травах. Старый барон был до него большой охотник. Вкусный напиток и полезный, но пить надо с осторожностью: с непривычки может ударить в голову.
Альда решила не наедаться, тем более что не хотелось есть, но, попробовав выставленные блюда, ела не отрываясь, пока не почувствовала, что не может запихнуть в себя ни кусочка. Мясо было приготовлено так, что таяло во рту, солёные грибы сами проскакивали в живот, а свежий, ещё тёплый после выпечки хлеб одуряюще вкусно пах. Мёд не понравился и, по её мнению, не подходил к мясу. Выпила Альда чуть-чуть, но в голове зашумело, стало тепло и расхотелось куда-либо идти.
— Если буду так есть, то стану такой, как наша служанка, — пробормотала она, чувствуя необходимость ослабить ремень.
— Вам не стоит этого опасаться, — рассмеялся услышавший Альберт. — Вашу талию можно обхватить ладонями. До нашей Ани вас откармливать и откармливать.
— Нам пора, — сказал отец. — Благодарим за угощение. Всё было превосходно, особенно мёд. Мы сегодня огорчим повара, если съеденное немного не утрясётся, пока доедем.
— Не кажется ли вам, Альберт, что сейчас можно ответить на мой вопрос? — спросила Альда, когда выбрались из леса и сели на лошадей. — Алекса нет, и вы можете говорить совершенно свободно.
— Дались вам эти Кошеры. Ну хорошо, слушайте. Старый Ксавье погубил семью, чтобы отомстить Леону Кошеру, который смертельно его оскорбил, уведя невесту. Было это лет сорок назад.
— А при чём здесь его семья? — не поняла Альда.
— Жена его сына в девичестве была Алисией Кошер. Это младшая дочь ныне покойного Леона Кошера.
— Он был нормальным?
— Я же говорил, что вам это ни к чему. Вы слишком молоды, чтобы такое понять.
Дальше до самого замка ехали молча. Алексу до смерти надоела опека Ани, он обрадовался приезду матери и не отходил от неё ни на шаг. К счастью, Стин запоздал с обедом, так что Альда смогла отдать дань его стряпне, хотя съела меньше сына. После обеда решили не отдыхать, а закончить осмотр замка. На этот раз взяли с собой Алекса. При обходе многочисленных помещений, лестниц и переходов у Альды сложилось впечатление, что они ходят по пустому дому.
— Замок рассчитан на намного большее число людей, — сказал Альберт, когда она это высказала. — Одних воинов полторы сотни лет назад было около двухсот, а теперь только два десятка. Слуг тоже немного. Доходы имения не позволяли хозяевам жить на широкую ногу.
— А почему в прежние времена было иначе? Ведь само имение не уменьшилось?
— В те времена бароны Ксавье подрабатывали наёмничеством. Они продавали мечи дружины и участвовали во многих войнах. А это и плата нанимателя, и военная добыча. Отсюда и слухи о якобы привезённом золоте.
Скоро Альде надоели эти хождения. Она надеялась на библиотеку старого барона, но была разочарована. Креон собрал полсотни книг с описаниями жизни героев древности, которые можно было читать только для лечения бессонницы.
— Давайте сегодня закончим, — предложила она. — Было бы интересно посмотреть подвалы, но я уже устала и хочу отдохнуть.
— Я не возражаю, — согласился отец. — Давайте отдыхать, тем более что завтра ехать к соседям.
Глава 32
— Погода сегодня лучше, — заметил за завтраком управляющий. — Давайте выберем, к кому в первую очередь направимся с визитом. Можно поехать в баронство Кариш, но такая поездка займёт много времени и сегодня больше никуда не успеем. Можем объехать сразу многих. В этом случае вначале посетим храм, после едем по тракту до владений шевалье Газла с остановкой в трактире и от шевалье свернём на свои земли посмотреть на отшельника.
— А вы сами, Альберт, что посоветуете?
— Я выбрал бы второе. И ехать меньше, и для госпожи баронессы в такой поездке больше интереса.
В трапезной присутствовал слуга, поэтому управляющий не назвал Альду по имени.
— Тогда мне нравится второй вариант, — сказала она, — а в баронство Кариш поедем завтра. Альберт, мне нужен плотник. Он у нас есть?
— К сожалению, плотника у нас нет. Если нужно что-то сделать по дереву, обращаемся к умельцу в деревне на озере. Он сделает всё, что хотите, от ложки до кровати, да ещё украсит резьбой. Тем и живёт.
— Плохо, когда я ещё к нему выберусь.
— А вы объясните слуге, что надо сделать, он и сбегает.
— Тогда после завтрака пришлите ко мне кого-нибудь посообразительнее, чтобы я объяснила до отъезда.
— Сделаю, госпожа баронесса, — пообещал управляющий и обратился к слуге: — Гелес, передай Харну, чтобы немедля шёл в покои хозяйки.
Когда Альда с сыном подошла к своей комнате, у дверей дожидался слуга.
— Зайди в комнату, — приказала она. — Я объясню, что нужно сделать.
Используя взятые из кабинета Креона Ксавье писчие принадлежности, баронесса нарисовала плечики.
— Вот на такую деревянную рейку надевают платье или куртку. В середине должен быть крючок, за который это крепится к перекладине. Её надо набить в шкафу. Нужно сделать с десяток планок длиной в твой локоть для взрослой одежды и столько же покороче — для детской. Мастер должен сообразить. Когда всё сделает, пусть приходит в замок закрепить в шкафу перекладину. Здесь с ним и расплатятся.
Отпустив слугу, Альда тепло одела Алекса и оделась сама. На костюм для верховой езды была надета обнаруженная в шкафу меховая куртка баронессы Алисии. Тонкие вязаные перчатки и меховые сапожки завершали наряд. Немного подумав, она повесила на пояс подаренный меч.
На этот раз с собой взяли двух стражников. Альда забрала сына в седло, и теперь он вертелся, стараясь всё рассмотреть, и мешал править кобылой. Погода стояла ясная, и с ночи грязь слегка подморозило, так что двигались быстро и уже минут через двадцать были у храма всех богов, который оказался невзрачной постройкой, увенчанной обязательным для храмов шпилем. На стук открыл заспанный молодой парень в одежде жреца.
— Здравствуйте, господин Альберт, — поздоровался он с управляющим.
— Это наш жрец Колин Марэ, — представил его Альберт. — А это новые хозяева баронства Ксавье.
— Рад вас приветствовать, — обратился жрец к Буше. — Извините за мой неподобающий вид, но я никого не ждал так рано.
— Ничего, Колин, мы у тебя не задержимся. Господа хотели только познакомиться с тобой и взглянуть на храм.
— А что на него смотреть! — махнул рукой жрец. — Внутри он такой же некрасивый, как и снаружи. Сколько ни прошу жрецов из Литецка помочь украсить храм, и всё без толку, а пятую часть доходов забирают исправно, за то что отдали мне алтарь и священную книгу. Вы извините, господа, что не приглашаю к себе. В храме не подобает вести мирские разговоры, да и негде присесть. А в пристройке у меня только один стул. Еду ещё не готовил, так что угощать вас нечем, а что за беседа без угощения? Если есть желание поговорить, лучше пригласите меня к себе. Заодно можно заказать молебен в честь Ньоры за то, что не дала сгинуть наследнику имения.
— Мы подумаем, — буркнул отец, а Альда рассмеялась: ей понравился бойкий жрец.
— Ну если не о чем говорить, то не будем терять время, — сказал Альберт. — Поехали к Газлам. За поворотом постоялый двор, а лер через пять уже и их имение.
За храмом тракт сворачивал, огибая глубокий овраг, и за поворотом Альда увидела большое двухэтажное здание постоялого двора и несколько хозяйственных пристроек.
— Выгодно ли держать такое большое заведение в глуши? — спросила она управляющего. — Я понимаю, что тракт, но ведь основной поток грузов идёт трактом на Литецк.
— Если бы было невыгодно, не держали бы, — пожал плечами Альберт. — Я слышал, что летом здесь оживлённое движение, а на время холодов у трактирщика останавливается приказчик с товарами из Барни. Я с ним об этом говорил. Непонятно, для чего зимовать на тракте, когда можно переправиться в тот же Литецк, а заодно продать в нём часть товаров.
— И что он ответил?
— Рассмеялся и сказал, что не занимается продажами и отвечает только за сохранность грузов. Их надо доставить в столицу королевства, а Литецк стоит в стороне. Да и дороже выйдет хранить товар в городе. К тому же он заядлый охотник, а в этих местах много дичи.
У коновязи постоялого двора оставили лошадей на попечение стражников, а сами вошли внутрь. В большом трапезном зале никого не было.
— Сейчас поищу хозяина, — сказал Альберт, — а вы пока присядьте. У него на первом этаже что-то вроде конторки, обычно там и сидит.
Управляющий отсутствовал недолго и вернулся вместе с массивным мужчиной, лицо которого так сильно поросло волосами, сливавшимися с всклокоченной причёской, что рассмотреть можно было только широкий нос и глубоко посаженные, настороженно смотревшие глаза.
— Это хозяин заведения Лас Феран, — представил его Альберт. — А это господин барон, госпожа баронесса и наследник баронства Ксавье.
— Очень приятно, господа, — прогудел Лас, уставившись почему-то на Альду. — Чем могу быть полезен? Может, накрыть стол?
— Не надо, — остановил его отец, — мы и так недавно из-за стола. Можно попить горячего, заодно с вами поговорим.
— Сейчас сделаем, — с готовностью ответил Лас и бегом устремился на кухню.
— Ну и как он вам? — спросил Альберт.
— Страшный мужик, — сказал Алекс.
— Да, звероподобный, — согласился отец.
— Это вы не видели его голым, — хохотнул управляющий. — У него такие волосы растут по всему телу.
Дальнейшие обсуждения внешности хозяина прекратились из-за его появления в сопровождении слуги, несущего кувшин, от которого поднимался пар и распространялся аромат свежезаваренного чая.*
(* здесь чай — это отвар трав и тонизирующих ягод, подслащённых мёдом)
Слуга поставил кувшин на один из столов и припустил на кухню за кружками.
— Присаживайтесь, господа, — предложил хозяин. — Сейчас принесут посуду. Вы точно ничего не хотите пожевать? Нет? Ну тогда спрашивайте, что хотели.
— Выгодно держать здесь двор? — спросила Альда.
— Не жалуюсь, — осторожно ответил Лас. — Это в холода затишье, а по теплу народу — не протолкнуться. С дождями я распускаю прислугу, оставляю только одного слугу и повара, который готовит для меня. В этом году и постоялец остался, так что какая-то прибыл есть.
— Что за постоялец? — спросил отец, наливая себе чай в принесённую слугой кружку. — Какая ему нужда здесь зимовать?
— Приказчик из Барни. Поставил у меня на хранение пять возов товара, а сам целыми днями пропадает на охоте. То косулю принесёт, то птицу какую. Ему в удовольствие, а мне не гонять слугу за мясом в деревню. Да и не так скучно. Семьи-то у меня нет, а с постояльцем можно поболтать и выпить вина. Иной раз к нему заезжают знакомые.
— Кто же сейчас ездит по такой дороге?
— Ездят, господин барон. Это воз с товарами может засесть в грязи по тележную ось, а верхом проехать можно, особливо ежели есть заводной конь. Намучаешься, конечно, не без того, но проедешь.
— А где он сейчас? — спросил Альберт, переглянувшись с отцом. — Его можно увидеть?
— Отчего же нельзя? Конечно, можно. Он сейчас должен спуститься к завтраку. Если вы, ваша милость, подождёте, я схожу потороплю, да и повару велю, чтобы накрывал.
— Вы думаете о том же, о чём и я? — спросил Альберт отца, когда Лас по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж.
— Больно уж это подозрительно, — отозвался тот. — Приказчик, который застрял со своим товаром в этом медвежьем углу на полпути от столицы до Барни, и его друзья, шастающие одвуконь зимой туда-сюда по тракту. Надо бы к нему присмотреться.
