Джеймс Хеллборн: Марш через Грузию - Том 3

— Можно, разумеется можно! — немедленно отозвался француз. — Например, в окрестностях Кергелена...

'Это наш, альбионский Кергелен! — мысленно возмутился Хеллборн. — Пепел 'Матильды' стучит в наши сердца!!!'

— ...кроме того, когда мы освободим Квебек, то сможем воспользоваться ресурсами Ледовитого океана!!!

— Прежде мы должны утопить Британию, — поморщился Дениц. — Жаль, что юголландское командование решило сосредоточиться на операциях против США...

— Это было необходимо! — против своей воли Хеллборн заговорил таким восторженным голосом, что немедленно составил конкуренцию Дарлану и удостоился удивленного взгляда Стандера. — Мы должны обезопасить свой правый фланг! Но обещаю вам, как только с американской угрозой будет покончено, наши адмиралы немедленно перебросят 'Джаггернаут' в Атлантику и обрушат всю его мощь на Британские острова! 'Плачь, плачь, Британия — твоя угасла слава!!!' — неожиданно запел 'ван Хеллсинг', привлекая к себя новые взгляды.

— О, да! — оживился немецкий адмирал. — Мы могли бы соединить мощь наших лучших кораблей — 'Джаггернаут', 'Бисмарк', 'Граф Цеппелин', 'Тирпиц'...

— И 'Бертран Франсуа Маэ де Лабурдонне'! — поспешно добавил французский флотоводец. — Наш новейший линкор! Он почти готов, осталось только модернизировать кормовые башенные надстройки!!!

— Кстати, этот ваш 'Насморк' мог бы здорово пригодиться нам на Восточном фронте, — заметил Хеллборн. — И 'Граф Пластилин' тоже. И даже 'Штирпиц'.

('Не слишком ли я переборщил с юголландским акцентом?')

— Но каким образом? — удивился Дениц.

— Мы могли бы провести его по рекам и каналам до самой Москвы и использовать при штурме русской столицы! — воскликнул альбионец. — Это будет лучше любых осадных орудий — против его главного калибра не устоят даже толстые кремлевские стены!!!

На какое-то мгновение воцарилась пугающая тишина — тут же нарушенная горячим французом.

— О-ля-ля! — воскликнул Дарлан. — Где флот — там победа! Я всегда говорил — флот! Флот — вот чего недоставало Наполеону, чтобы одержать окончательную победу и загнать бородатых русских мужиков обратно в Сибирь! Мы должны непременно подумать над этим предложением!

— Хм, в этом что-то есть... — пробормотал его германский коллега.

— Конечно, не сейчас, — поспешно добавил Хеллборн. — Весной. Как только растает лед на русских реках.

— Весной, непременно весной! — это был Стандер. — Прошу простить нас, господа адмиралы... Смотрите туда, — шепнул юголландец на ухо 'ван Хеллсингу', — вот человек, с которым вы хотели встретиться...

К ним приближался симпатичный молодой офицер в эсэсовском мундире. Оберштурмбаннфюрер, если Хеллборн правильно рассмотрел его погоны и нашивки. Тридцать с небольшим, фактически его ровесник. К левому локтю немца приклеилась какая-то странная дама неопределенного возраста. Судя по всему, она знавала лучшие годы — которые остались где-то в ХIХ веке.

— Джейсон ван Хеллсинг. Вальтер Шелленберг. Мадемуазель Коко Шанель. — Франц Стандер продолжал исправно играть роль мажордома.

— Очень приятно, — почти одновременно сказали офицер и дама. Хеллборн едва не подавился воздухом и потому пробормотал в ответ что-то невнятное. Ну и псевдоним она себе подобрала. 'Коко' — так называли сутенеров в альбионских портах его юности. Впрочем, ей-то откуда об этом знать?

— Наслышан о ваших успехах, — сказал Шелленберг. — Если я правильно понял, вы принимали самое непосредственное участие в разработке плана той операции...

— Вальтер — наш коллега, — шепнул Стандер.

Еще один гребаный шпион. Меня окружаю гребаные шпионы, мысленно вздохнул Хеллборн.

— Как вам нравится Париж, Джейсон? — спросила мадемуазель Шанель. — Вам приходилось раньше бывать у нас?

— Только проездом, — ответил альбионец на второй вопрос. — Он прекрасен, — солгал он в ответ на первый. — Вальтер, если не возражаете, я украду у вас даму.

— Я должен ревновать? — вежливо улыбнулся немец, но излученный им взгляд Хеллборну не почему-то не понравился.

— Ни в коем случае! — демонстративно возмутился альбионец. — У меня к ней исключительно деловой разговор, связанный с ее бизнесом.

'Ревновать?! Да она ему в матери годится!'

И мне тоже, надо об этом помнить.

'Он что, геронтофил-извращенец?!'

— Не волнуйтесь, Вальтер, вам не придется скучать, — ухмыльнулся Франц Стандер. — Я развлеку вас, обещаю. Помните, я рассказывал вам про...

И немец с юголландцем, взявшись за руки, удалились в неизвестном направлении.

— Деловой разговор? — француженка изобразила улыбку. Да, она действительно знавала лучшие годы. Эти лягушатники полные извращенцы, если продолжают сходить с ума по этой женщине. — В самом деле?

— В самом деле, — кивнул Хеллборн. — И он настолько деловой, что я бы предпочел продолжить его в более рабочей обстановке. Скажем, у вас в кабинете, где-нибудь на фабрике или в лаборатории. И даже при участии ваших лучших специалистов. Когда вам будет удобно это сделать?

Она бросила на него взгляд, должный изображать неподдельный интерес.

— Вы куда-нибудь торопитесь, Джейсон? Я имею в виду — сегодня вечером?

— Ни в коем случае, — признался Хеллборн.

— Сможете раздобыть для нас машину?

— Прямо сейчас? — удивился альбионец. — То есть машина у меня есть — вы хотите поехать прямо сейчас?

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — улыбнулась она.

'Напоминает дословный перевод с русского', — мысленно нахмурился Хеллборн, вспоминая уроки полковника Горлинского.

— Я научилась этой поговорке у моего лучшего сотрудника, — Коко Шанель будто прочитала его мысли. — Его зовут Эрнест. Он русский.

— Коммунист? — теперь уже открыто нахмурился альбионец.

— Ни в коем случае! — рассмеялась она. — Он из тех русских, что боролись с большевиками и покинули Россию после разгрома белого движения. Поверьте мне, он ненавидит коммунистов сильнее чем кто-либо из нас!

'Какая прекрасная легенда', — на всякий случай не поверил ей Хеллборн. Ему уже приходилось сталкиваться с такими 'непримиримыми белогвардейцами' — верными псами СМЕРШа и Кровавой Мэри Спиридоновой. Едва ноги унес — через две планеты!

— Ну что ж, я только заберу ключи у своего товарища.

* * *

Мадемуазель Шанель и ее ведущий специалист, месье Эрнест Бо, долго водили важного гостя из далекой страны по этажам и коридорам, и при этом что-то говорили, говорили, и говорили. Хеллборн слушал их одним ухом, потому что мало что понимал. Впрочем, на каком-то этапе они замолчали и уставились на 'юголландца' с вопросительным выражением на лицах. Хеллборн не заставил их долго ждать.

— Вы уверены, что справитесь с работой? — спросил он.

— Вы пытаетесь оскорбить нас, месье ван Хеллсинг? — спросил господин Эрнест, который и в самом деле выглядел оскорбленным. — Принесите мне любой запах — и я сделаю так, его услышат на Луне!

— Ловлю вас на слове, — Хеллборн немедленно извлек из кармана толстый пузырек. — Вот, попробуйте.

Парфюмер осторожно открутил пробку, поднес пузырек поближе к носу, помахал над ним ладонью и прикрыл глаза.

— Итак? — спросил Хеллборн примерно через три минуты.

— Это то, о чем я подумал? — осторожно спросил месье Эрнест.

— Не совсем, — соврал альбионец.

— Но почему?!

— Военная тайна, полная секретность, — отрезал Хеллборн. — Так вы беретесь за работу? Вы сможете это сделать? Понимаете, мне сказали, что вы лучшие в своем деле...

— И вам сказали правду, — поспешно ответила Коко. — Мы сможем это сделать. Правда, Эрнест?

— Да. Вне всякого сомнения, — решительно кивнул ее сотрудник. — И не извольте беспокоиться насчет секретности. Нам и прежде приходилось сотрудничать с германскими властями.

— Когда? — спросил Хеллборн. — Мы должны получить это быстро и в больших количествах.

— О скольких флаконах идет речь? — уточнил господин Бо.

— Флаконах?! — натужно расхохотался альбионец. — Я говорю о литрах! Сотни литров! Тонна — это минимальная первая партия.

Его собеседники закашлялись одновременно.

— Боюсь, нам придется отложить все прочие заказы, — неуверенно пробормотала госпожа Шанель.

— Я жду вас завтра в полдень в юголландском посольстве, — понимающе кивнул Хеллборн. — Мы подпишем все необходимые бумаги и прямо на месте выплатим аванс. Какую валюту предпочитаете? Марки? Доллары? Фунты? Швейцарские франки? Юголландские гульдены? Золотые слитки?!

— Я думаю, мы договоримся, — тороплива закивала Коко. — Вне всякого сомнения. Да. Решено. Завтра в полдень. В вашем посольстве.

— Мадемуазель, — Хеллборн приложился к ручке. — С вами приятно вести дела. Теперь я вижу, что мне действительно сказали правду. Вы лучше всех!

— Спасибо, месье Джейсон, — она смущенно захлопала ресницами.

'Старая кокетка!'

— Вы не проводите меня домой? — продолжала госпожа Шанель. — Комендантский час, и у меня могут быть неприятности...

???!!!

'Вот старая распутная дрянь! — тоскливо подумал Хеллборн. — Ее страну растоптали и разрезали, а она развлекается с оккупантами и их союзниками, выполняет немецкие заказы... Можно ли пасть ниже? Сколько ей все-таки лет? 50? 55?!'

Но вслух он ничего такого не сказал.

— Разумеется, мадемуазель. Месье Эрнест? Вас тоже подбросить до квартиры?

'Один из тех редких случаев, когда третий — не лишний!'

— Нет-нет, спасибо, ни в коем случае, — поспешил отозваться белогвардеец. — Я заночую прямо здесь, в своей лаборатории. У меня есть несколько идей, и я хочу опробовать их прямо с утра. Нельзя терять ни минуты!

— Ну что ж, спокойной вам ночи!

'И даже не пытайтесь желать мне того же!' — мысленно содрогнулся альбионец.

Господин Эрнест и не пытался.

— Спасибо, месье ван Хеллсинг! Был рад с вами познакомиться. Счастливого пути!

* * *

Она скинула туфли, устроилась на кушетке и щелкнула крышкой портсигара. Хеллборн с печалью обыскал свои карманы и отыскал зажигалку. Сам он закуривать не стал. Пытался избавиться от дурной привычки — благо приобрел ее совсем недавно, на предпоследней планете.

К потолку отправилось уже четвертое или пятое кольцо дыма, внезапно наступившее молчание затянулось, поэтому Хеллборн постарался срочно найти тему для разговора.

— Что вы читаете? — альбионец кивнул на тумбочку рядом с кушеткой, где лежала книга в невзрачной обложке. Между страниц торчала потрепанная закладка.

Она недоуменно покосилась на тумбочку.

— Ах, это... Джастин Джеффри, 'Из древней страны'.

— Джеффри?! — оживился 'юголландец'. — Как же, помню этого американского декадента!

— В самом деле? — удивилась Коко. — Не думала, что он настолько известен. Про него даже в родной Америке мало кто слышал.

— Так уж получилось, — довольный Хеллборн оседлал любимого конька. — На него случайно наткнулся один из наших ведущих библиофилов. Прочитал — и счел своим долгом перевести и опубликовать. И теперь в Юголландии про него каждый школьник знает. — 'Ван Хеллсинг' зажмурился и продекламировал:

Звучит в ночи раскатом грома

Их тяжкий шаг.

Объятый страхом незнакомым,

Я слаб и наг.

На ложе корчусь. А на гребнях

Высоких крыш

Удар могучих крыльев древних

Колеблет тишь.

И высекают их копыта

Набатный звон -

Из глыб гранитных мегалитов,

Покрытых мхом...

— Это Юголландия, — Хеллборн снова открыл глаза, — древняя Антарктика, настоящая и неподдельная. Там вы найдете все — и гребни высоких крыш, и гранитные мегалиты, и могучие крылья... Он писал про нашу страну.

— Как интересно, — прошептала она. — Расскажите мне что-нибудь еще, Джейсон. Про вашу страну, про вас. Юголландцы — очень редкие гости в наших краях. Мне кажется, вы второй, с которым мне довелось познакомиться за последние десять или даже пятнадцать лет.

'Первым был Стандер, к аэндорской чародейке не ходи'.

— Даже не знаю, с чего начать... Я скучнейший из людей, — нагло соврал Хеллборн. — Родился, вырос, жив, когда-нибудь умру. Хотя нет, я собираюсь жить вечно.

Госпожа Шанель рассмеялась.

— За это стоит выпить! За вечную жизнь! Открывайте шампанское, Джейсон, бутылка вот на том столике.

— Выпить? — переспросил альбионец.

'Это лишнее, я и без алкоголя как-нибудь обойдусь. Зачем откладывать неизбежное? Всего лишь еще одна жертва на алтарь священного дела...'

Джеймс выбрался из своего кресла, шагнул к кушетке, отобрал сигарету. Она не сопротивлялась. Даже тогда, когда Хеллборн принялся с треском разрывать на ней платье. Когда от платья ничего не осталось, он закрыл глаза и попытался думать про Англию.

* * *

'Полковник Горлинский рассказывал, а я не верил, — подумал Хеллборн, спускаясь по ступенькам несколько часов спустя. — В этом возрасте они думают, что каждый раз — последний, и выкладываются по полной программе'.

Черт побери, куда делась машина? Джеймс недоуменно осмотрелся по сторонам. Я же оставил ее здесь, под фонарем. Тяжелый 'паккард' с посольскими номерами. Вместо него что-то другое — он еще не научился узнавать все местные модели автомобилей. 'Мерседес'? Чей это 'мерседес'? А где мой 'паккард'?! Смотри-ка, а в 'мерседесе' кто-то сидит...

Но альбионец не успел рассмотреть пассажиров 'мерседеса', потому что в этот самый момент за его спиной послышался странный шорох, а потом что-то острое и массивное уперлось Хеллборну в поясницу.

— Садитесь в машину, — произнес незнакомый голос, по-немецки.

Это пистолет, понял Джеймс — не указательный палец и не свернутая газета — это пистолет. У него был печальный и богатый опыт, и он понял, что его не пытаются обмануть.

— Какого черта?! — альбионец решил немного потянуть время, а тем временем что-нибудь лихорадочно придумать и... — Вы же не станете стрелять, выстрел услышат, в городе полно военных патрулей...

— Это оружие с глушителем, — охотно поведал голос. — Я сделаю вам дырку в позвоночнике и брошу умирать, прямо здесь, на тротуаре. Садитесь в машину.

Хеллборн подчинился.

'Сегодня я побывал на дипломатическом приеме, заключил миллионный контракт, переспал с королевой здешнего полусвета и снова попал в плен! День удался? Или не совсем?'

Он не успел найти ответ на этот вопрос, потому что почувствовал сладкий запах хлороформа и поспешил отрубиться.

* * *

— Ну, хватит уже, просыпайся!

Кто-то плеснул ему в лицо водой, и Хеллборн открыл глаза. Первым делом сфокусировал зрение и обнаружил перед собой смутно знакомое лицо. Отложив окончательное опознание на потом, альбионец оценил окружающую обстановку. Сам он сидит на стуле. Руки в наручниках, скованы за спиной. Там же, за спиной, стоит кто-то, положил руку на плечо Хеллборна и дышит в затылок. Еще один стоит в дверном проеме — ага, мы в маленькой и совершенно неуютной комнате. Хеллборн вернулся к самому первому. Вспомнил.

— Вальтер, мы даже не успели как следует познакомиться, а вы!..

— Ну вот и продолжим знакомство, — усмехнулся оберштурмбаннфюрер Шелленберг. — Будем считать, что для этого я вас и пригласил!