Джолин уселся напротив допрашиваемого.
— Имя и звание?
— Винтор Лестер, из купцов, второй департамент внешней разведки королевства Сотхем, старший помощник.
— Цель появления?
— Сбор сведений о герцоге Аликсане, его окружении и планах. В моём распоряжении были два связных и три агента, завербованных из местных. Я просматривал донесения, сортировал их по степени важности и срочности и отправлял дальше через Парнаду. Ну и направлял работу агентов.
— Напишите на бумаге имена своих агентов. Прекрасно, теперь поговорим о курьерах. Как часто они появляются, и когда ждать следующего.
— По мере накопления информации, но не реже одного раза в декаду. Последний был дней шесть назад.
— Что вы сообщили?
— Герцог собирался с холодами отправиться к королю с частью армии. Точная дата отправки не установлена.
— Это всё?
— Было ещё по личности герцога.
— Что именно?
— Сообщили, что по достоверным сведениям он неравнодушен к дочери бывшего барона, лишившегося имения из-за участия в мятеже.
— Имя девицы указывали?
— Было записано, но я точно не помню. Альра или Альта.
— Довольно, отведите его на место.
— Развяжите руки.
— В камере снимите с него путы. Только хочу предупредить. Вы показали себя умным человеком, с которым можно иметь дело, и не надо портить сложившееся о вас мнение. Если надумаете бежать, подумайте, стоит ли? От нас пока никому не удалось сбежать, не думаю, что вы станете первым.
— Идите, — приказал Джолин своим помощникам, когда увели заключённого. — Позже я посмотрю записи допроса.
Когда они удалились, он подошёл к ширме и сказал, глядя в сторону:
— Вот вы и услышали. Много от этого радости? Я поговорю с Джоком. Думаю, что последняя запись исчезнет из допросных листов.
— Спасибо, — поблагодарила девушка. — Вы были правы, а я — нет.
— Пойдём, дочка, — ласково сказал барон, обняв Альду за плечи. — Уважаемый Джолин, вы можете со мной поговорить, когда освободитесь? Ну и отлично. Я буду у себя.
— Что это?! — потрясённо спросил Джолин, когда его отвели в библиотеку и показали сундук, на две трети наполненный динариями.
— Это золото, которое мы хотим отдать на хранение в казну герцога. Берётесь доставить?
— Сколько здесь?
— Пять тысяч восемьсот сорок три имперских динария. Это примерно девять с половиной тысяч наших золотых.
— Откуда столько?
— Наши девушки нашли в подземелье, а откуда оно, я буду разбираться.
— Боюсь, что для этого у меня слишком мало людей.
— Я дам вам пять своих стражников и карету. Потом они пригонят её обратно. Послушайте, Джолин, я не могу держать здесь столько золота. Если о нём узнают, вы больше никого из нас не увидите. А для вас нет риска. Больших ватаг поблизости не осталось, а у вас будут четырнадцать вооружённых мужчин, считая вас самих и кучера. И заключённого посадите в карету.
— Ладно, попробую. Завтра получу донесение с постоялого двора о результатах обыска, и поедем.
— Тогда я с утра подготовлю карету с золотом и стражников. И учтите, что мои люди не будут знать, что вы везёте.
За сегодняшний день Альда сильно устала. Она пришла в свою комнату с желанием упасть в кровать и уснуть. Обиженный Алекс лежал к ней спиной. Пришлось идти к сыну разбираться.
— Как ты думаешь, почему я тебя не взяла? — сказала Альда, присев на край кровати. — Мы были в подвале, а это не самое приятное и безопасное место в замке. Там очень темно и путаная система коридоров, в которой может затеряться не только маленький мальчик. Ты знаешь, что в вашем подвале пропал один из слуг, а остальные не хотят теперь в него спускаться? Нет? Значит, тебе никто об этом не говорил. Твои предки могли оставить там ловушки. Мне и так было страшно, не хватало трястись из-за тебя. И твоя обида за мою заботу больно ранит меня в сердце.
— Прости, мама! — сын выбрался из-под одеяла и уткнулся лицом ей в колени. — Я был не прав.
"За что мне такое счастье?" — думала Альда, прижимая к себе не рождённого ею, но от этого не менее любимого ребёнка.
— Хорошо, что ты меня понял и больше не сердишься. А теперь ложись под одеяло, а то замёрзнешь.
Она подошла к кровати, на которой лежали полученные от Джолина и забытые за заботами конверты. Первым прочитала письмо Лани. Она написала много и обо всём, но после прочтения в голове осталось только то, что девочка скучает по ней и брату. Письмо Джока было очень коротким.
"Альда, — писал он, — с вашим отъездом во дворце стало скучно и уныло. Многие здесь к вам привязались. До сих пор большим успехом пользуются рассказы о ваших подвигах. Мне тоже очень вас не хватает, и я завидую вашему отцу, рядом с которым есть такая замечательная дочь. Мне это, к сожалению, не дано. Пока много работы, но я обязательно выберу время к вам наведаться. На этом всё. Любящий вас..." Дальше шла неразборчивая закорючка. Письмо Джока вызвало на её лице улыбку, которая не погасла и тогда, когда девушка потушила лампу и легла в постель. Хорошо, когда есть настоящие друзья. Призраки их ночью не беспокоили.
Глава 35
Утром, перед завтраком, Альда подошла к беседующему с отцом Джолину и отдала ему несколько писем.
— Извините, что вмешиваюсь в разговор, но вы после завтрака собираетесь уезжать. Передадите эти письма герцогине и барону Лишнею?
— Конечно, баронесса, — улыбнулся ей Джолин, забирая конверты. — Они будут рады.
Он уже получил рапорт о результатах обыска на постоялом дворе и больше не было причин задерживаться в замке, поэтому, как только поели, гости пошли седлать лошадей, и вскоре через распахнутые ворота замка Ксавье выехала карета в сопровождении тринадцати всадников. Альда стояла рядом с отцом, который проводил уезжавших задумчивым взглядом и сказал дочери:
— Как бы нам не аукнулось это золото. У меня со вчерашнего дня плохое предчувствие. Решу с Альбертом вопросы и засяду в библиотеке. Хотя ключ от большинства тайн этого замка наверняка спрятан не там.
— Что ты имеешь в виду, отец?
— Хотя бы регулярные прогулки старого барона в подземелье. Рано или поздно мы что-нибудь найдём, только не уверен, что эта находка принесёт счастье. Не бери в голову, дочка. Все старики время от времени брюзжат.
— Какой ты старик? Вот погоди, мы тебя ещё женим.
— Иди заниматься своими делами, пока не загрузил работой. Чем думаешь заняться?
— С утра навещу кузнеца. Есть у меня к нему одно дело. А после него поеду к отшельнику.
— Не передумала? Зря. В таком случае обязательно возьми охрану.
— И охрану возьму, и Гала хочет поехать.
Когда Алекса после сна приводили в должный вид, Альда сказала, что собирается к кузнецу и предложила взять с собой. Сын страдал от скуки и с радостью согласился. В эту поездку Альда не брала стражников, ей было достаточно общества подруги. Дорога не заняла много времени, и вскоре девушки привязали своих лошадей во дворе кузни под бдительным присмотром большого лохматого пса.
— Не бойтесь моего кобеля, — сказал кузнец. — Он только с виду мрачный, а кусается редко. Привязывайте своих лошадок, и милости прошу в дом.
— Может, сначала поговорим о деле? — предложила Альда.
— Дело никуда не денется, а с холода надо попить горячего чаю и чего-нибудь пожевать. Наследник вон совсем замёрз.
— Свен, мы только что из-за стола...
— Разве я предлагал есть? — удивился кузнец. — В этом году собрали много орешков, и мёд у бортника Грая вкусный до невозможности. Стало быть, я вам и предлагаю пожевать орешков с мёдом. Для такого в человеке всегда найдётся место. А за едой и поговорим, какая у вас нужда к кузнечному делу.
В горнице их встретила девушка лет шестнадцати с некрасивым лицом.
— Это моя дочь Аниша, — представил её Свен.
— Здравствуйте, — поклонилась девушка.
— Выставляй, дочь, сладости и сообрази нам чай, а я пока поговорю о деле. Садитесь, гости дорогие, и говорите, в чём нужда.
Пока Аниша накладывала в тарелки орехи и мёд и заваривала чай, Альда успела рассказать кузнецу о своей задумке.
— Проволоку я тяну, — задумался Свен. — Кольчуг не делаю, муторное это дело, но проволока нужна в хозяйстве. Нож можно обмотать или повесить чего. Только она из мягкого железа и для вас негодна. Ежели я сделаю волочильную доску на нужный размер, то смогу тянуть и тонкую проволоку. Но железо нужно другое. Из моего ваша струна потянется, а калить нельзя, потому что получится ломкая. Стало быть, надо искать хорошее железо.
— И что же делать?
— Не расстраивайтесь, госпожа. Я сговорился с нашими завтра идти в замок за железом, так мы можем поискать нужное среди того оружия, что уже негодно к делу. Там тоже мало хорошего железа, в большинстве дрянь, но нам нужно немного. Что-нибудь подберём. Вы кушайте эту сласть, если понравится, я завтра принесу. А то у вас там, небось, на все случаи дают одно мясо.
В комнату вбежал юноша лет четырнадцати, очень похожий на отца. Даже фартук на нём был точно такой же, какой снял кузнец. Увидев девушек и Алекса, он растерянно замер, не зная, что делать.
— Сколько раз сказано, чтобы не волок грязное в горницу, — начал отчитывать сына Свен. — Что стоишь, раззявив рот, поклонись господам да поздоровайся.
Тот совсем смутился, торопливо поклонился, что-то пробормотал и поспешил уйти.
— Как умерла жена, так с ним нет сладу, — пожаловался Свен. — Хороший растёт кузнец, но неслух, а вы ввели его в смущение, так что и про вежество забыл.
Посидев ещё немного и полакомившись действительно очень вкусными лесными орехами и ароматным мёдом, стали собираться домой. Простившись с дочерью кузнеца, отвязали лошадей и вывели их за калитку.
— Просидели дольше, чем я собиралась, — сказала Альда. — Теперь, если поедем к отшельнику, можем не успеть до обеда.
— А если пообедать, а ехать потом?
— Он сказал, что мне нельзя наедаться. Ладно, давай поспешим, может, и успеем. И учти, Алекс, что в этот раз я тебя не возьму. Спрошу у хозяина, если разрешит, то второй раз съездим вместе. И не смотри на меня так! Ты же был вместе с нами и всё слышал. И потом кто назвал его страшным стариком? Зачем же тогда ехать?
Когда вернулись в замок, оставили мальчика бывшему во дворе отцу, взяли с собой двух стражников и, торопя лошадей, поскакали к тракту. Выдернутые из тёплой караулки мужчины ехали сзади, бросая неприязненные взгляды в спину девицам. Всякому умному человеку понятно, что в холод надо сидеть дома. Собрались бы на охоту, а то к колдуну. Тьфу!
Добравшись до тракта, ехали по нему до места, где нужно было свернуть в лес.
— Я помню направление и сколько времени ехать, — сказала Альда подруге, — Останетесь на той поляне, где нас дожидались стражники. Я спрошу, можно ли тебе приехать. В прошлый раз он велел прибыть одной.
— Странник, живущий на вашей земле, указывает хозяевам — не слишком ли?
— Это не тот случай, когда нужно ставить на место или кичиться своим происхождением. Когда ты его увидишь, поймёшь.
По лесу двигались медленно, но ехать было недалеко, и вскоре были уже на памятной по прошлому посещению поляне.
— Ждите, — сказала Альда, — Если смогу, постараюсь не задерживаться.
Бри никто не остановил, и девушка доехала верхом до самого дома отшельника. Она спешилась и хотела привязать кобылу к дереву.
— Не надо привязывать, — раздался знакомый голос. — Ваша лошадь не уйдёт с этой поляны, и здесь её не тронут.
Альда обернулась и увидела отшельника.
— Вы всё-таки решились, — сказал он. — Что же, прошу в дом. А спутников взяли напрасно: дело у нас с вами не быстрое, а им там мёрзнуть зря.
— Может быть... — начала Альда.
— Ваша подруга будет мешать. Пусть ждут, раз приехали, ничего с ними не случится. А она может приехать в другой раз, если не уймёт любопытства. Не будем терять время.
Альда сняла в сенях меховую куртку и прошла в небольшую полутёмную комнату, где ей было предложено сесть на низкий мягкий стул, очень похожий на те, какие она видела во дворце герцога. Сам отшельник сел напротив.
— Попробуем заглянуть в ваше будущее. Я буду помогать и увижу то, что увидят ваши глаза. Сидите спокойно и слушайте внимательно. Я буду задавать ритм, а вы должны следовать ему своим дыханием. Постепенно ритм ускорится. При этом вы должны смотреть мне в глаза, остальное я сделаю сам. Я начинаю, будьте внимательны. Вздох по удару и сразу резкий выдох.
Он взял в руки небольшой бубен и начал бить по нему с одинаковой частотой. При ударе Альда послушно делала вдох и сразу же выдыхала воздух. Постепенно их частота стала расти. Для девушки исчезло всё, остались лишь звуки ударов и внимательные глаза напротив. На лице обильно выступил пот, начала кружиться голова, а глаза уже не видели ничего, кроме вспыхивающих в такт ударам разноцветных кругов. Внезапно всё исчезло. Альда словно нырнула во что-то большое и мягкое. Было тепло, тихо и спокойно. Хотелось лежать так целую вечность, ни о чём не думая. Внезапно всё вокруг начало меняться. Она обрела вес и обнаружила себя стоявшей в большом зале под руку с каким-то мужчиной. Картина налилась красками, поле зрения скачком расширилось, и Альда увидела два десятка пар, которые танцевали в центре зала. В отдалении стояла толпа богато одетых мужчин и женщин. Она хотела повернуться, чтобы рассмотреть своего кавалера, но не смогла этого сделать: тело не подчинялось. Стояние на месте закончилось, когда спутник куда-то повёл, и она послушно за ним последовала. Они подошли к высокому резному стулу, на котором сидел красивый юноша в малиновом бархатном костюме. Подойдя ближе, она заметила у него на голове золотой обод короны. Рядом с ним на более низких стульях сидели молодая красивая девушка в белом, шитом золотом платье и женщина лет сорока в синем шёлковом платье с жемчужным ожерельем. Голову девушки тоже венчала корона меньших размеров, а волосы женщины были собраны в замысловатую причёску и украшены жемчугом. Мужчина в центре встал с трона и с восхищением посмотрел ей в глаза. Он что-то говорил, но она не слышала звуков. Альда повернула голову к сопровождавшему её мужчине, который оказался герцогом Аликсаном. Серг немного подрос и возмужал. Красивый, богато отделанный костюм, золотая герцогская цепь на шее и бледное решительное, обращённое к ней лицо. Он что-то сказал и больно сжал её руку. Внезапно всё исчезло. Альда сидела в доме отшельника в мокрой от пота одежде, ощущая сильную слабость.
— Что это было? — сделав над собой усилие, спросила она.
— Королевский дворец, — ответил отшельник. — Вопросы зададите потом, а сейчас я дам во что переодеться, а сам выйду. Ваша одежда промокла. Если в таком виде выйдете на холод, никакого будущего у вас не будет. Потом всё развесите в соседней комнате на крючках. Пока будем беседовать, одежда высохнет. А я заварю вам чай.
Он вышел во вторую комнату и тотчас вернулся, неся в руках халат.
— Он великоват, но запахнитесь и обвяжитесь поясом. Двигайтесь быстрее, если хотите, чтобы ваши спутники не околели от холода, а я пойду готовить чай.
