— Три стражника справа от надвратной башни и два с левой стороны, — пересчитав часовых на стене, тихо сказал старший в группе. — Быстро освобождаем арбалеты. Стрельба по команде. Распределите цели. По каждому стражнику стреляют двое. Давай!
Пять часовых одновременно упали на камни, вызвав заметный шум, но на этой стороне городской стены больше никого не было, а стражники в башнях ничего не услышали.
— Кидайте чурки на дорогу! — приказал старший. — Проверьте арбалеты и зарядите эти, а я подам сигнал.
— А что делать нам? — спросил один из лесорубов.
— Укройтесь в караулке, чтобы вас ненароком не подстрелили.
Бойцы выбросили чурки на брусчатку улицы за возами, достали спрятанные арбалеты и положили их на дорогу возле себя, а их старший вырвал из держателя факел возле караулки и вбежал в арку ворот. Здесь он присел и с помощью огнива разжёг трут, от которого запалил факел. Встав с внешней стороны стены, три раза взмахнул горящим факелом, после чего бросил его на землю и бегом вернулся назад.
— Убираем стражников в башнях и занимаем этот участок стены! — скомандовал он. — Четверо остаются здесь и следят за улицей, трое в правую башню, двое за мной в левую. Каждому взять по два арбалета и запас болтов!
Взяв арбалеты и сумки с болтами, шестеро бойцов побежали по лестницам, ведущим на стену с обеих сторон от ворот. В башнях несли службу пять стражников, которые не ожидали нападения, растерялись и были быстро перебиты.
Получив сигнал о захвате ворот, Сергей дал команду лучникам, которые должны были бегом преодолеть семьсот шагов и помочь людям Джока удержать ворота до подхода остальных сил. Шум от бега был небольшой, а в темноте бегущих не видели даже с ближнего, уже захваченного участка стены. Лучники почти успели, когда вышедший к воротам патруль стражи поднял тревогу. Все три стражника были тут же убиты, но их вопли уже услышали другие, и, когда лучники начали вбегать в городские ворота, на баррикаду из возов напал отряд кавалерии.
— Идиоты! — оценил сатхемцев один из людей Джока, выбивая всадников одного за другим. — Какому дураку пришла мысль направить сюда конницу?
— Бросили то, что было под рукой, — ответил его товарищ, — да и быстрее конница, а нас с тобой предусмотреть не могли.
Кони налетели на разбросанные чурки, некоторые с диким ржанием упали, переломав ноги. Бойцы Джока и присоединившиеся к ним лучники безнаказанно уничтожали сбившихся в кучу кавалеристов, пока те, кто подпирал их сзади, не разобрались, что попали в ловушку, и не поворотили коней. Больше сотни человеческих тел осталось лежать на улице, и потерявшие всадников кони с трудом находили себе дорогу, стараясь быстрее покинуть пропитавшееся запахом смерти место.
— Где ваш командир? — спросил одного из лучников боец Джока. — Быстро его найди. Здесь нужно оставить с полсотни ваших, а остальных пусть гонит на стены. Оттуда удобнее стрелять, а здесь вас слишком много, только мешаете друг другу. Если противник попытается атаковать по стене, его нужно остановить. Глупость с кавалерией не повторят, и сейчас на нас навалится пехота.
Вскоре многие лучники перебрались на стену, и у возов стало свободней.
— Сейчас должны подойти наши, — сказал оставшийся у возов командир лучников. — Надеюсь, что генерал не пустит сюда герцога. В гарнизоне тоже должны быть стрелки, поэтому они наверняка поддержат атаку пехоты. Плохо, что так темно, и приходится стрелять почти наугад.
— Да, не догадались, — отозвался один из бойцов Джока. — Надо было наколоть часть дров и разжечь на улице костёр. Пока потушили бы...
— Идут! — крикнул один из лучников, но и без него уже был слышен звук шагов многих десятков людей и звон оружия и амуниции.
Эта атака была самой страшной в обороне города. Осаждённые понимали, что нужно любой ценой захватить ворота, и бросили сюда почти все силы. Одновременно была предпринята попытка вернуть захваченный участок стены. Она была отбита, но лучники на стене отвлеклись на нападавших и не смогли оказать помощь тем, кто сидел за баррикадой из возов. Накал битвы здесь был очень высок. У каждого лучника было по два колчана со стрелами, и они использовали их и взялись за мечи. К счастью, подоспели мечники. Бойцы бросали лошадей и вбегали в ворота, с ходу ввязываясь в сечу. Их становилось всё больше, и противник не выдержал и попятился, а потом и вовсе бросился бежать без оглядки. Все пытающиеся сбежать из города были перехвачены окружившей его кавалерией, большая часть которой собралась у вторых ворот. К утру, потеряв три десятка убитыми и вдвое больше — ранеными, герцог Аликсан взял Дешт. Сразу же выяснили, что обоза с серебром ещё не было.
Глава 50
— Слава богам! — сказал юноша лет шестнадцати ехавшему рядом с ним пожилому офицеру. — Дешт! Наконец-то, мы с вами отдохнём и очистимся от этой грязи! Зима, а грязь хуже осенней. Та хоть жидкая, а эта вязкая, как смола. У моего коня от усталости уже дрожат ноги.
— Мы с вами едем в середине отряда, поэтому и грязь, — пожал плечами офицер. — Задним приходится хуже. Меня вид этих стен радует не близостью отдыха, а тем, что я хоть на время буду избавлен от ответственности за эти возы.
— Вы напрасно беспокоитесь, Саргайл. Что может случиться с вашим серебром в королевстве под охраной тысячи всадников?
— К сожалению, ваша светлость, оно не моё, а многие из мальчишек, которые с нами едут, не были ни в одном бою. Здесь опасности нет, но в Сандоре всякое может случиться. Герцог Аликсан воюет не так, как принято, кто знает, что он выкинет в следующий раз? Давайте пробираться в голову отряда, теперь уже можно.
Когда они выехали вперёд, отряд уже подошёл к гостеприимно распахнутым воротам, в которых стояли городские стражники.
— Странно, что нас не встречает Залер, — сказал спутнику офицер и спросил караульщиков: — Парни, что с вашим капитаном?
— Ногу он подвернул, ваша милость! — ответил один из них. — Добро пожаловать в Дешт! К вашему приходу уже всё готово!
— Жаль, если так, — высказался по поводу травмы офицер. — Приятной службы! Поехали, герцог.
Они въехали в ворота и направились в центр города, к казармам гарнизона. Следом двинулись остальные, на ходу перестраиваясь для проезда по более узкой городской улице.
— Что-то я не вижу людей, — заметил герцог.
— Наверное, предупредили, чтобы не выходили из домов, — предположил офицер. — Когда в город входит много войск, так обычно и делают, чтобы не мешали. Мы заняли всю дорогу и даже тротуары, для горожан сейчас нет места. Вот летом на каждой крыше сидели бы мальчишки.
Когда добрались до помещений казарм, последние всадники проехали через арку ворот, и стражники быстро их закрыли, задвинули засов и для чего-то опустили решётку, после чего забрали из караулки арбалеты и побежали по лестницам на стену.
— Нас никто не встречает, — обеспокоенно сказал офицер. — И ворота в казармы закрыты. Такого ещё никогда не было. Не нравится мне это.
Словно в ответ на его слова распахнулись ворота, и из них на площадь перед казармами выбежали бойцы, образовавшие строй из двойной цепи пикинеров, за которыми располагались лучники. Из этого строя вышел невысокий, но крепкий юноша, который отвесил офицеру изящный поклон и насмешливо сказал:
— Добро пожаловать в Дешт, господа! Рад сообщить, что для вас война уже закончилась, и те, в ком есть хоть капля ума, немедленно сложат оружие. Гарантирую всем жизнь и возврат на родину и даже не потребую выкупа, вы привезли его с собой!
— Кто вы такой? — растерянно спросил офицер. — И что это значит? Неужели вы думаете, что нас напугают ваши лучники? У меня здесь тысяча мечей!
— Отвечаю по порядку, — сказал юноша. — Я герцог Серг Аликсан. Мои слова означают то, что вы захвачены в плен. А лучники... Оглянитесь назад.
Офицер оглянулся и побледнел: на крышах домов вдоль улицы, которую заняли его всадники, были видны бойцы, вооружённые луками и арбалетами.
— Можете устроить здесь бойню, — продолжил юноша. — Город занят моими людьми, ворота закрыты, и вам к ним не пробиться. Решайте быстрее. Если станете сопротивляться, только упростите мне жизнь тем, что не придётся с вами возиться, доставляя в Сандор. Итак, ваше решение?
— С вами хлопотно воевать, милорд, — пошутил Севорж, когда они были в дне пути от того, что осталось от Дешта. — Не столько воюешь, сколько занимаешься отправкой трофеев и пленных.
— Это был первый город, который я сжёг, — отозвался Сергей, оборачиваясь назад. — Надеюсь, что последний. Жаль, столько людей осталось без крова!
— А вы их не жалейте! — сказал генерал. — Их отцы и деды ходили к нам за добычей, а они сами решили забрать наши земли. Это разбойничий город, и построен он для набегов. Земля очень плохая и в лесах нет ничего путного, поэтому живут разбоем и контрабандой. Так что правильно мы их спалили. Пусть скажут спасибо за то, что не сгорели вместе с домами и вы дали время собрать скарб! Да и сотхемцам будет полезно посмотреть на своих беженцев. Может, сделают правильные выводы.
— Разрешите обратиться с просьбой, милорд? — спросил проводник, увидевший, что господа замолчали.
— Конечно, — ответил Сергей. — Что тебе, Олен?
— Дозвольте уйти с вашей армией. Меня здесь ничего не держит, а оставаться теперь опасно. Обязательно найдутся те, кто доложит сотхемцам, что я вам помогал. Они и так будут лютовать после ваших побед.
— Иди, я не возражаю. Можешь перебраться в провинцию, а можешь вступить в армию — решай сам.
— Ты какой-то уставший, — заметил Ланс.
Свита отстала, и он перешёл на ты.
— Так заметно? — спросил Сергей. — Я не просто устал, а устал от этой войны. Никогда не думал, что буду взвешивать человеческие жизни и приносить кого-то в жертву, потому что это целесообразно и поможет спасти жизни другим. Эти мальчишки-лесорубы...
— Полководцу на войне приходится заниматься этим постоянно, — заметил Ланс. — Хотя я тебя понимаю.
— Прибудем в Валенту, заберём Пармана и всех наших и уйдём. Мы и так многого достигли, даже лишили Мехала части подкреплений. Пусть теперь повоюют остальные, а мы от этого отдохнём. Интересно, как всё прошло у Альбера со вторым патрульным отрядом?
— Сделали так, как вы велели, — докладывал Парман Сергею пять дней спустя. — В отряде ничего не заподозрили, въехали в город и попали в ловушку. Застрелили трёх придурков, остальные оказались умнее и побросали оружие. Теперь они в Зельске, или уже на пути в Ордаг. Всё ценное я тоже отправил туда. Из местных в армию завербовались три сотни человек. Примерно сотня лучников, остальные не понаслышке знакомы с мечом. Мы никому не верили на слово, сами проверяли. Только... — он замялся, — у половины есть семьи, поэтому я дал разрешение их забрать. Уж больно хорошие солдаты, жалко было терять.
— Ты всё сделал правильно, — успокоил его Сергей. — Пока потеснятся, а к лету построим дома. Деньги для этого есть. Что ещё случилось?
— Перехватили пять обозов с оружием и продовольствием для армии Мехала. Всё оружие и половину продовольствия отправил в Зельск, а остальное раздал местным. После этого обозы больше не шлют и гонцов тоже не видно. Думаю, что в соседнем городе уже знают о том, что мы захватили Валенту и оседлали дорогу. Нужно, милорд, или наращивать силы, или всех отсюда выводить. Мехал не будет долго терпеть такую наглость.
— Вы правы, Альбер, — согласился Сергей. — Готовьтесь к походу, а выйдем завтра с утра. Сколько людей осталось в городе?
— Мало, милорд. Точно я вам не скажу, но вряд ли наберётся больше трёх тысяч. До войны их было раз в пять больше.
— Боюсь, что после наших подвигов Мехал может отыграться на горожанах. У нас пять сотен коней идут порожняком, поэтому кое-кого можно взять с собой.
— А кого, милорд? Я должен знать, чтобы объяснить людям.
— В первую очередь это женщины с детьми или беспризорные дети, а из мужчин можно брать кузнецов, оружейников, кожевников и строителей.
— И зачем тебе бабы с детьми? — спросил Ланс, когда они вышли от Пармана. — Просто пожалел, или есть какой-то план?
— Конечно, пожалел, — сказал Сергей, — но и планы имеются. У нас в новом городе уже пять тысяч холостых мужчин, и не всех устраивают весёлые дома. А для детей думаю построить школу, будут в ней учиться и жить. И учить их будут не только грамоте, но и бою, и многим другим полезным вещам. А лет через пять в моём распоряжении будет много умных и умелых людей, преданных мне и благодарных.
— Хорошо придумано! — одобрил Ланс, с уважением посмотрев на Сергея. — Долго и затратно, но если получится...
На следующее утро к каравану пристало только три сотни горожан, и среди них было мало мужчин.
— Ну что же, они выбрали свою судьбу, — сказал Сергей о горожанах, глядя на то, как беженцев сажают на лошадей, — Заканчивайте и выходим.
Зима подошла к концу, потеплело, но дожди не прошли, поэтому легко ехали по подсохшей земле и не было сложностей с ночёвками. На второй день были уже в Зельске, где остался лишь небольшой гарнизон в три сотни человек.
— Две сотни наших солдат разбросаны по деревням, — говорил Сергею комендант. — За сегодняшний день соберём. А вас, милорд, четыре дня дожидается доверенный человек герцога Рошти. Приехал с охраной из головорезов, имя назвать отказался, поэтому поселили отдельно и присматриваем, чтобы самовольно не съехал. Доставить? Сейчас же пошлю солдат.
Ждать посланника пришлось минут двадцать. Занявший кабинет коменданта Сергей, не ломал себе голову вопросом, что Рошти от него нужно, а всё это время продремал.
— Приветствую, вашу светлость! — поздоровался вошедший в кабинет мужчина. — Я граф Сандр Саже. Прислан к вам герцогом Рошти с письмом. Я должен ответить на вопросы, если они у вас возникнут, и передать герцогу ответ.
С этими словами он достал спрятанный в одежде конверт и почтительно положил его на стол перед Сергеем.
— Присядьте! — Сергей показал на стул, надорвал конверт и вытащил сложенный вдвое лист.
Чтение не заняло много времени.
— Здесь лишь написано, что я должен доверять вам, как представителю герцога, — сказал он, бросив бумагу на стол. — Так какая нужда возникла у вашего господина, что он погнал вас в такое время через всё королевство?
— Мы думали, что вы в Ордаге, — ответил Саже. — Не застав вас там, я выехал сюда по следам ваших конвоев. Здесь меня задержали.
— Правильно сделали, — довольно сказал Сергей. — На вас, граф, не написано, кто вы такой и откуда, а мы не играем в войну, мы воюем, и шпионы здесь не нужны. Так что с вами ещё мягко обошлись. Приступайте к сути вашей миссии, чтобы не терять зря время. Это вы здесь отдыхали, а у меня для отдыха было меньше возможностей. Итак?
— Прежде всего хочу сказать, что герцог вами восхищён и хочет предложить свою дружбу.
— Такое приятно слышать, — осторожно сказал Сергей. — Дружба между правителями бывает редко. От таких предложений не отказываются сходу, не буду отказываться и я. Хотелось бы только уточнить, как он понимает дружбу с человеком, принадлежащим к партии короля? Сам Рошти занимает не очень понятную мне позицию. Он не является явным противником Андре, но его влияние на враждебных королю герцогов заставляет задуматься...
