Джеймс Хеллборн: Марш через Грузию - Том 3

— Вольно, — объявил новый командир, он же инструктор, и пробежался взглядом по своей команде. Команда ответила встречными взглядами. 'Надо же, как на братца моего похож', — заметила Фамке. Такой же сопливый юнец. И такой же рыжий. Все ван дер Бумены рыжие. Не родственник случайно? Какой-нибудь кузен бабушки троюродного соседа по комнате?

— Вольно, — повторил офицер. — Я ваш новый командир, премьер-лейтенант Маркус ван Борман.

'Нет, не родственник'.

Премьер-лейтенант полез за блокнотом.

— Проведем перекличку.

'Издевается?! Ему же должны были сказать, кого включили в экипаж. Или просто играет роль педанта?'

— Сержант-майор Вилбренник?

— Здесь.

— Фендрик ван дер Бумен?

— Здесь.

— Полковник Хан?.. — в этот момент голос ван Бормана почему-то потерял напускную уверенность.

Его можно было понять. Юголландские ученые совсем недавно совершили блестящее открытие, перевернувшее все наши представления о расологии. Оказывается, некоторые из узкоглазых и желтомордых азиатов тоже принадлежат к арийской ветви человечества! И если прогрессивные мозги юголландцев без особого труда восприняли эту идею, то сердца и души — не всегда. Этот сопливый лейтенантик, судя по фамилии и физиономии, из плебеев, бурская деревенщина. Ему и так должно быть нелегко. Весь мир для него перевернулся. Китайская обезьянка не только носит военную форму, не только пилотирует современный боевой самолет, но и может отдавать ему приказы!

'Моя китайская обезьянка', — с нежностью подумала Фамке.

— Я переведена в Юголландский Флот с временным понижением в чине, — совсем не по уставу ответила Мэгги. — Во избежание проблем с субординацией. Так что просто 'лейтенант Хан'. Здесь.

— Понятно, — кивнул командир. Уверенность к нему тут же вернулась. Он захлопнул блокнот и убрал его в карман комбинезона. — Отлично, все на месте. Итак, прежде чем мы продолжим — вернее, прежде чем мы начнем — каждый из вас получит свой позывной. Не мне вам объяснять, что значит позывной для авиатора. Это его второе имя, которое в воздушном бою становится первым.

— Разрешите, мин херц? — встрепенулся Вилбренник.

— Что такое, сержант-майор?

— Но у нас уже есть...

— Отставить, — отрезал премьер-лейтенант. — Забудьте. Вы начинаете службу на совершенно новой машине, поэтому получите новые позывные. Поверьте, самолет этого заслуживает. — Офицер снова вытащил блокнот и заглянул внутрь. — Итак, Вилбренник... Ваш новый позывной — 'Пауль'.

'Как оригинально!' — не могла не признать Фамке.

— Вас понял, мин херц, — ответил явно удивленный Вилбренник.

— Фендрик ван дер Бумен. Ваш новый позывной — 'Фамке'.

— Так точно, мин херц, — пробормотала Девушка-и-Смерть.

'Он все-таки издевается. Или шутит?'

Но командир даже не улыбнулся.

— Лейтенант Хан, ваш позывной — 'Мэгги'.

— Так точно, мин херц, — маньчжурская красавица была сама невозмутимость.

Командир снова захлопнул блокнот.

— А мой позывной — 'Маркус'. Все запомнили?

— Так точно, мин херц! — дружно отозвался экипаж.

— Прекрасно. А теперь — кру-гом!

Бойцы послушно выполнили команду.

— Теперь замрите и просто полюбуйтесь на него, — добавил Маркус.

'Так он не только шутник, но еще и романтик!'

Впрочем, самолет действительно этого заслуживал.

— Итак, перед вами тяжелый штурмовик-истребитель 'Jager' — 'Поморник'.

В кои-то веки имя действительно подходило самолету. Клюв, крылья, даже хвостовое оперение — действительно, настоящий антарктический поморник. Только железный.

— Его обязанность — уничтожать все живое и неживое в трех средах. Или даже в пяти, — задумчиво добавил командир. — В воздухе, на воде, под водой, на земле и под землей.

— Он может передвигаться под водой?! — не поняла Мэгги. — Простите, мин херц, я не хотела вас перебить...

'Ах ты моя глупышка!'

— Ничего страшного, — снисходительно отозвался ван Борман. Очевидно, его посетили аналогичные мысли. — Можете свободно задавать вопросы. Нет, 'Джагер' под водой летать не может. Но может уничтожать подводные лодки. Или глубоко зарытые бункеры — 'под землей'. Быть может, в один прекрасный день он научится стрелять по космическим целям. Когда мы покончим с врагами на Земле и займемся марсианами.

'Все-таки шутник! Ах, какой забавник! Ну, ничего, мы еще посмотрим, каков ты в бою...'

— Машиной управляют два пилота, они сидят друг рядом с другом в передней кабине. Один оператор тяжелого оружия находится в верхней башенке над пилотами, хвостовой бортстрелок — в задней части корпуса.

'А где ему еще быть?!'

— Полюбовались? — спросил Маркус. — Ну что ж, еще несколько слов. Как вам должно быть известно, на тренировки нам предоставлена всего одна неделя. Всего через неделю мы должны вступить в бой. Потому что наши полководцы совершенно справедливо считают: лучшая тренировка — это битва! Мы начнем с самого слабого противника, какого найдем на этом фронте — и постепенно перейдем к более сильным. — Премьер-лейтенант сделал небольшую паузу. — Мэгги, расскажите нам об этом противнике.

'Надо же, парнишка готов учиться у китайской обезьянки!'

— Наш самый слабый противник в этих краях — 'Тайпин тяньго кун-цзюнь', — выпалила Мэгги. — Воздушный флот Тайпинского Небесного Царства. Это враг, которого не стоит переоценивать — но и недооценивать тоже нельзя. Как правило, они сражаются на устаревших самолетах, но новые машины у них тоже есть. В тайпинских ВВС служат самые разные люди — и потомственные аристократы, и вчерашние крестьяне. В основном это плохо обученные пилоты, продукты тотальной войны и поспешной мобилизации, но встречаются и опытные асы, которые поднялись в небо еще до 37 года. Среди них много надменных карьеристов, но и немало фанатичных добровольцев. И они совершенно непредсказуемы. К примеру, пилоты Императора прекрасно обучены и не отступают никогда. Американцы обучены гораздо хуже, но отступают крайне редко. Китайцы — они могут в одиночку атаковать целую эскадру, но могут и целой дюжиной сбежать от одиночного разведчика. Ты никогда не знаешь, чего от них ждать. Абсолютно непредсказуемы, — повторила Мэгги. — И потому опасны.

— Вы выбрали плохое слово, — надменно усмехнулся Маркус ван Борман. — Запомните, Мэгги, самые опасные люди в небесах — это мы. Мы — железные люди в стальных кораблях! Даже не сомневайтесь. Тайпины очень скоро узнают об этом. И не только они. Экипаж — по местам! Мы начинаем!

Глава 11. Брут и Кассия перед битвой

— Зачем ты меня сюда притащил? — спросила она, осторожно присаживаясь на каменную тумбу у подножия центральной лестницы. — Подожди, не отвечай. Позволь мне угадать. Старый добрый Джеймс Хеллборн в своем обычном репертуаре! Опять будешь морочить девушке голову сказками про древних обитателей этих развалин, а когда она будет вскрикивать от ужаса, нежно обнимать за талию, ну и так далее... — Она хихикнула.

Джеймс Хеллборн покраснел до корней волос. К счастью, она не могла этого видеть. До рассвета оставалось еще несколько часов. Когда они добрались до внутреннего портала, альбионец погасил фонарь.

— Ты не боишься темноты? — ехидно поинтересовалась спутница.

— О чем ты? — не понял Хеллборн.

— Разве ты не знаешь? Когда опускается ночь, и ты останешься один, приходят демоны...

'Из шкафа вылезают скелеты...'

— Все мои демоны мертвы, — сказал альбионец. — Ну, почти все.

'Потому что ты — один из моих демонов'.

— И мне помнится, в прошлый раз это ты меня притащила в древние развалины, и дальше по списку, — заметил Хеллборн. — 'Там обитают темные духи, там люди умирают...'

Намибия Санта-Круз звонко рассмеялась. Какое жуткое зрелище, подумал Хеллборн, никогда не привыкну — черный негр в черной ночи, сверкают только белки глаз и белоснежные зубы. А если это еще и негритянка?!

— Между прочим, а в этой крепости злые духи не обитают? — уточнила она.

— Нами, дорогая, — прожурчал Хеллборн, — ты же образованная девушка, член партии и офицер Республики. Какие еще злые духи, во имя Спартака, Жанны Д'Арк и Никеля?!

Намибия запрокинула голову назад и снова расхохоталась.

— Постой, кого ты сейчас цитируешь? Не отвечай. Вспомнила! Старый добрый комиссар Кун! Сто лет его не видела. Ты случайно не знаешь, что с ним сталось?

— Когда я видел Аттилу в последний раз, его уводили на расстрел, — пожал плечами Джеймс. — Что было потом — не знаю. Комиссар Кун — парень ушлый, мог и вывернуться...

— Да, он такой... — согласилась Намибия. — Но ты не ответил на мой вопрос. Как насчет злых духов? Можно их встретить в этой крепости?

— Аборигены в этом не сомневаются, — поведал Хеллборн. — Поэтому не приближаются сюда — ни днем, ни тем более ночью. Суеверные варвары... В мирное время здесь можно было наткнуться на европейских туристов или палатки археологов, но не теперь. Мы здесь совершенно одни и в полной безопасности.

— В безопасности? Рядом с тобой?! — и еще одна порция веселого смеха. Положительно, этой ночью она прямо-таки излучала избыток хорошего настроения.

— Что ты здесь делаешь? — внезапно спросил Хеллборн.

* * *

Тогда, несколько часов назад, в 'Американском кафе Рика', он причалил к стойке бара и непринужденно спросил у Луи Рено, начальника местной полиции:

— Кто эти люди?

— О ком ты? — капитан Рено повернулся в указанном направлении. — Ах, эти... Португальцы. Транзитом из Анголы в Лиссабон. Сегодня заходили ко мне в кабинет. Нейтралы, черт бы их побрал. Хотя мулаточка очень даже ничего, верно? Я всегда питал особую слабость к женщинам в униформе!

— Аналогично, — не стал скрывать Хеллборн. Мулаточка, как же. Верно, сегодня она нацепила полноценный мундир с погонами и аксельбантами — а видел бы ты ее в прежней униформе! Травяная юбочка, брезентовый ремень и боевые татуировки!

— Джейсон, старый развратник, ты тоже положил на нее глаз? — ухмыльнулся француз. Оглянулся по сторонам и продолжил заговорщицким тоном: — А разве у вас в Юголландии это не считается уголовным преступлением?

— Да, считается. Нет, не положил, — отрезал альбионец. — Можешь не беспокоиться за мою расовую чистоту, это чисто профессиональный интерес. В конце концов, я покинул свою очень провинциальную родину, чтобы посмотреть мир, познакомиться с новыми, интересными людьми...

'И убить их'.

— Впрочем, не уверен, можно ли называть негров людьми... — задумчиво добавил 'Джейсон ван Хеллсинг'.

Капитан Луи Рено нахмурился и отвел взгляд. Понятно, ему было неприятно такое слышать. Пусть он был всего лишь дряным вишистским приспособленцем, но в душе оставался очень прогрессивным и либеральным европейцем. Не то что всякая юголландская деревенщина.

— Луи, одолжи мне свою машину, — Хеллборн решительно отодвинул от себя только что наполненный фужер. — Не беспокойся, я верну ее тебе через несколько часов, в целости и сохранности. Могу расписку оставить, если что случится — юголландское консульство компенсирует в двойном размере...

— Как же, компенсирует, — хмыкнул француз, но все-таки полез в карман за ключами.

'Что она делает в этом мире?' — подумал Хеллборн. Помнит ли его? Узнает? Согласится заговорить — или сразу пристрелит?

Стоит ли игра свеч? Крупье — жулик, это очевидно, но есть ли другая игра в городе?!

Вряд ли. Придется доигрывать эту партию. Поэтому Джеймс решил рискнуть.

Спрятав ключи в карман, он сделал несколько кругов по залу. Старая добрая тактика, в очередной раз приведшая его к победе. На очередном круге они встретились взглядами. Она не стала отводить глаза или делать вид, будто не узнала его. Она его сраза узнала.

Еще через несколько минут они покинули гостеприимное кафе Рика, а заодно и Касабланку. Древняя крепость, где Хеллборн собирался задать несколько важных вопросов, подальше от чужих глаз и ушей, находилась за городом, на берегу океана.

* * *

— Что ты здесь делаешь? — повторил Джеймс.

— Где 'здесь'? — самым невинным тоном уточнила она. — В этой крепости? Так это тебя надо спросить, это ты меня сюда привел...

Хеллборн вздохнул. Порой он и сам любил задавать такие 'остроумные' встречные вопросы, но иногда это так раздражало...

— Здесь. В этом мире. На этой планете.

— Наблюдаю, — немедленно отозвалась Намибия. — Наблюдаю, только и всего.

— Только и всего? — усмехнулся Джеймс. — Ты знаешь, я готов тебе поверить, но не могу понять, какую пользу собирается извлечь драконская разведка из простого наблюдения...

— Не драконская, — поправила его собеседница. — Кардасианская.

— Ах, да, — кивнул альбионец, — черт бы вас побрал, любители пышных аббревиатур... КАРДАС, Сonfederate Аfrican Republics of Drасonia and Spahi — так вы теперь называетесь, верно?

— Абсолютно верно, — кивнула в ответ африканская принцесса. — Мы прошли на север до самого Карфагена и взяли его штурмом. Теперь мы — единая нация. Вся Африка, от мыса Доброй Надежды до Большого Сирта, от Зеленого мыса до Сомалийского Рога.

— А я еще спрашивал себя, зачем хорошие люди убивали друг друга... — пробормотал Хеллборн.

— Вот за это и убивали, — спокойно ответила Намибия. — Мы должны были через многое пройти, прежде чем научились понимать, что у нас — одна цель...

— Нами, ты же не на митинге, — простонал Джеймс.

— Ты помнишь полковника Ганнибала? — продолжала она. — Ты знаешь, что он говорил про бесконечную войну?

— Тебя ведь не было на том ужине, — удивился Хеллборн. — Ты не пришла, а полковник смеялся над нами, называл 'красными расистами'...

— Не знаю, о каком ужине идет речь, — отмахнулась кардасианская шпионка, — но мы говорили с ним в тамбуре 'Пуссикэта'. Полковник рассказывал про древнего охотника, который вышел из своей пещеры и прикончил мамонта, сорвал с него шкуру и сделал себе доспехи; сломал бивни — и сделал себе новое смертоносное копье...

— Можешь не продолжать, я все это помню, — перебил ее Хеллборн. — Что было потом? Единомышленники Ганнибала обратили вас в истинную веру? Вы на самом деле сокрушили Карфаген? Убили дракона и заняли его место... черт, как-то двусмысленно получилось... кто кого убил? Дракония — Солдатскую Республику, или Республика — Драконию? И после всего ты хочешь сказать, что вы всего лишь наблюдаете за этим миром?

— Наблюдаем, потому что время не пришло, — Намибия была сама кроткость. — Другой вопрос — что ты делаешь на этой планете? Но можешь не отвечать. Это и так понятно. Спартанцы ничего не делают просто так. Тебя не прислали наблюдать. Ты прибыл, чтобы уничтожить этот мир. Потому что ты — Джеймс Хеллборн, Смерть, Разрушитель Миров.

— Моя слава бежит впереди меня, — альбионец скромно потупил взор. — Летит. На крыльях ужаса...

— Ложная скромность не порок, а смертный грех, — напомнила африканская принцесса. — Но я тебя не осуждаю. После того, что я здесь увидела, мне самой захотелось стереть этот мир с лица вселенной. Знаешь, там, в Драконии, мы иногда делали страшные вещи, которыми не гордимся, и которые хотели бы забыть. Ты там был, ты и сам это видел. Но здесь... Порой мне кажется, что эта планета воплотила в себе всю мерзость Галактики.