Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Освобожденный Марс


Опубликован:
30.04.2020 — 23.06.2020
Читателей:
1
Аннотация:
Никто не поверил бы в последние годы девятнадцатого столетия, что за всем происходящим на Земле зорко и внимательно следят существа более развитые, чем человек...
 
↓ Содержание ↓
 
 
 

Освобожденный Марс

Пролог


Пролог (продолжение)


Глава 1. Бледное солнце пустыни

Примечание к части


Глава 2. Ад для легионеров

Примечание к части


Глава 3. Марсахара


Глава 4. Финская ярость

Примечание к части


Глава 5. Красный песок


Глава 6. Амурские волны

Примечание к части


Глава 7. Большой сюрприз для маленькой компании

Примечание к части


Глава 8. Лицо врага


Глава 9. Америка наносит ответный удар!

Примечание к части


Глава 10. Чистилище для легионеров


Глава 11. Второй фронт


Глава 12. Джон Картер и Снежные Люди Урана

Примечание к части


Глава 13. Охотники на алмазавров

Примечание к части


Глава 14. Рай для легионеров.

Примечание к части


Глава 15. Охотники на алмазавров (продолжение)


Глава 16. Алмазавры где-то рядом


Глава 17. Те же и алмазавры


Глава 18. Алмазавры навсегда


ЭПИЛОГ


Пролог



Никто не поверил бы в последние годы девятнадцатого столетия, что за всем происходящим на Земле зорко и внимательно следят существа более развитые, чем человек, хотя такие же смертные, как и он; что в то время, как люди занимались своими делами, их исследовали и изучали, может быть, так же тщательно, как человек в микроскоп изучает эфемерных тварей, кишащих и размножающихся в капле воды. С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом ведет себя так же. Никому не приходило в голову, что более старые миры вселенной — источник опасности для человеческого рода; самая мысль о какой-либо жизни на них казалась недопустимой и невероятной. Забавно вспомнить некоторые общепринятые в те дни взгляды. Самое большее, допускалось, что на Марсе живут другие люди, вероятно, менее развитые, чем мы, но, во всяком случае, готовые дружески встретить нас как гостей, несущих им просвещение. А между тем через бездну пространства на Землю смотрели глазами, полными зависти, существа с высокоразвитым, холодным, бесчувственным интеллектом, превосходящие нас настолько, насколько мы превосходим вымерших животных, и медленно, но верно вырабатывали свои враждебные нам планы. На заре двадцатого века наши иллюзии были разрушены.


Межпланетные корабли пришельцев из космоса практически одновременно совершили посадку в самых разных уголках нашей великой и многострадальной планеты. В последовавшие дни и ночи новые волны захватчиков атаковали Землю. Нетрудно было заметить связь этих событий с таинственными вспышками, имевшими место на Марсе за несколько дней до вторжения. Лучшие умы человечества сделали однозначный вывод: наш мир посетили марсиане. Их цели и планы были просты, ясны и понятны: агрессоры вознамерились завоевать нашу планету, а род людской либо обратить в ужасное и беспросветное рабство, либо истребить до последнего человека.


На первом этапе война шла с переменным успехом. На стороне захватчиков было несомненное техническое преимущество. Их чудовищные боевые треножники, вооруженные всеразрушающим тепловым лучом, смертоносные боевые газы и стремительные летательные машины, превосходили все оружие, бывшее до тех пор в арсенале человечества. На стороне землян было безусловное численное превосходство, богатейший многовековой опыт истребления чужих и себе подобных, и, самое главное — бесконечное мужество защитников родного очага и холодная ярость людей, загнанных в угол; им некуда было отступать, им уже практически нечего было терять — а выиграть они могли все: жизнь, свободу и даже власть над иными мирами, еще неизвестными Человеку.


Перелом в войне наступил вскоре после того, как на Гранатовых Островах состоялась конференция, в которой участвовали лидеры крупнейших союзных держав: президент Северных Американских Штатов Теодор Рузвельт, премьер-министр Великобритании лорд Грейсток и президент Конфедерации Джон Картер. Туда же прибыла нидерландская императрица, бежавшая из Европы на флагманском броненосце 'Ваакзаамхейд'. К тому времени под ударами пришельцев пали Лондон, Берлин, Москва, Санкт-Петербург, Вашингтон, Нью-Йорк, Тегусигальпа, Дар-эс-Салам и другие крупнейшие города и столицы; даже самые отважные из воинов человечества были готовы впасть в отчаяние, признать полное поражение и невозможность дальнейшей борьбы. Ходили даже слухи, что Большая Тройка собралась для того, чтобы обсудить условия капитуляции перед космическим врагом. Разумеется, всякий, кто хоть немного знал этих людей — Рузвельта, Картера и Грейстока — ясно понимал всю нелепость и оторванность от реальности подобных слухов. Эти лидеры были сделаны из железа и камня; они скорей бы согласились умереть — и не однажды, прежде чем склонить колени перед захватчиками и предать все свои идеалы, за которые они боролись долгие годы. Так или иначе, конференция приняла самый неожиданный поворот, когда голландская королева Альбертина принесла удивительную новость, полученную с небольшого островка у западных берегов Нидерландской Ост-Индии. Великан Конг, самый знаменитый обитатель одноименного острова, уничтожил боевой треножник пришельцев в рукопашной схватке. К сожалению, Конг вскоре скончался от полученных ран, но его жертва не была напрасной. Подоспевший отряд голландской колониальной армии взял чудом уцелевший экипаж вражеской машины в плен. 'Воистину, Кинг Конг умер за наши грехи', — якобы сказал по такому поводу президент Рузвельт; но эти слова впоследствии приписывали также Черчиллю, Бисмарку, Ленину, кайзеру Францу-Фердинанду, Бен-Гуриону и даже русскому министру Chernomyrdin. По прошествии стольких лет и событий вряд ли мы сможем установить подлинное авторство.


Так или иначе, в руках у человечества впервые с начала вторжения оказались инопланетные пленники. Подвергнутые допросам, подробности которых мы вряд ли сможем поведать широкой публике, захватчики заговорили, и тогда землянам наконец-то открылась ужасная истина. Как оказалось, все это время беспощадную войну на истребление против людей вели вовсе не уроженцы Красной Планеты, которых мы обычно называем марсианами, а пришельцы с...


Пролог (продолжение)



...другой планеты, иного мира, гораздо более далекого, древнего и могущественного. На вопрос 'Зачем вы явились на Землю?', пленники с подкупающей прямотой, порой недоступной даже лучшим представителям человеческого рода, отвечали: 'Потому что мы любим войну; мы живем ради войны, мы живем войной; мы — раса прирожденных завоевателей, поэтому мы не остановимся, пока не покорим все обитаемые миры во Вселенной — или погибнем в процессе'.


Что же касается Красной Планеты, то, как выяснилось в ходе допроса, земляне по своему невежеству возвели напраслину на нашу ближайшую соседку по Солнечной Системе. Марс оказался такой же жертвой инопланетных завоевателей, как и Земля, только еще более несчастной. Если Земля продолжала сражаться за свою свободу, то Марс к тому времени проиграл войну и совершенно склонился под тяжелой пятой чужаков. Захватчики использовали Марс как трамплин или плацдарм для наступления на Луну и Землю, только и всего. Едва речь зашла о Луне, как офицер, ведущий допрос пленников, заметно оживился и принялся осыпать их вопросами. То, что он узнал, повергло его в шок и трепет. Луна — как и Марс, как и Венера — к тому времени тоже пала под напором боевых треножников, и немногие уцелевшие, совершенно униженные ее обитатели сейчас страдали в непосильном рабстве. Таким образом, рисовалась воистину ужасная и леденящая кровь картина. Получалось, что Земля уже со всех сторон была окружена колониями межпланетной тиранической империи, которая использовала неисчерпаемые богатства покоренных планет и рабский труд подвластных народов для продолжения кровавого крестового похода, равного которому не видела Вселенная от начала времен. В настоящее время людям неоткуда было ждать помощи и оставалось только надеяться на собственные силы. И надежда эта не собиралась умирать — даже последней.


Как уже было сказано раньше, вскоре после завершения встречи на Гранатовых Островах, в войне наступил перелом. Чаша удачи склонилась в сторону землян. Как стало известно позднее, стратегия, которой согласились придерживаться лидеры союзников, стала приносить свои плоды. По всей Земле человеческие армии перешли в наступление, громя и уничтожая захватчиков на всех фронтах. Трофеи, оказавшиеся в руках у землян, сослужили добрую службу. Пришельцы были немало изумлены, когда им пришлось встретиться в бою с боевыми шагающими машинами, собранными руками людей на военных фабриках той или иной земной державы. Когда же в небо поднялись боевые аэропланы, и был пущен в дело тепловой луч, скопированный блестящим гением русского инженера Гарина, даже самым закоренелым пессимистам, привыкшим опускать руки, стало ясно, за кем останется поле боя. Пусть до окончательной победы оставалось много дней, но теперь она была всего лишь вопросом времени.


И ответ на это вопрос был в конце концов получен, в тот прекрасный день, когда жалкие остатки захватчиков, совершенно разбитые и деморализованные, покинули пределы нашего родного мира, оставляя позади себя не только смерть и разрушения, но и многочисленные трофеи — как достижения своей военной техники, так и новые знания, прежде недоступные аборигенам Земли, окончательно подтвердившими себе и всей окружающей Вселенной неоспоримое право владеть собственной планетой.


Послевоенное восстановление отняло немало времени и сил, но люди Земли предались ему с невиданным прежде энтузиазмом и воодушевлением, ибо уставшие от ужасов чудовищной войны, они спешили посвятить себя радостям мирного труда. Воистину, как писал в свое время испанский рыцарь Рюи Гонсалес де Клавихо, 'дела наши указывают на нас!'


Побочным эффектом прокатившейся по миру катастрофы стало нежелание возобновлять старые конфликты и вспоминать прежние обиды, имевшие место между нациями Земли до прибытия захватчиков из космоса. К сожалению, такое положение вещей не могло продолжаться бесконечно. Стоило подрасти новым поколениям, не знавшим ужасов межпланетной бойни, как великие и малые державы нашей многострадальной планеты снова принялись бряцать оружием. 'Можем повторить', — говорили те или другие, — 'победили космических пришельцев, победим и...' — подставьте вместо этих трех точек любой народ или государство Земли, к которому не питаете дружеских чувств, и вы поймете, какие настроения овладели умами и сердцами землян уже во второй четверти ХХ века.


Нам остается только благодарить Создателя, который в бесконечной мудрости Своей, послал в тот час к народам Земли воистину замечательных вождей, не поддавшихся настроениям толпы. Рузвельт, Картер и другие победоносные полководцы Великой Войны к тому времени пребывали на покое или в могиле, но они подготовили себе достойную смену — не карликов, но таких же гигантов, достававших им до плеча. Символично, что международная конференция, делегаты которой стремились предотвратить новую всемирную войну, состоялась на тех же Гранатовых Островах, под покровительством молодой голландской императрицы. Лидеры мировых держав в кратчайшие сроки пришли к соглашению. Мудро рассудив, что им не дано изменить человеческую природу и погасить темные страсти, до поры, до времени спящие в каждом из нас, монархи и президенты решили, что грядущую войну невозможно предотвратить. Поэтому нужно указать своим народам на нового врага, достойного быть побежденным и уничтоженным. И такого врага не пришлось долго искать.


Благодаря как инопланетным трофеям, так и собственным гениальным открытиям земных ученых, уже в первые послевоенные годы имели место успешные космические полеты. Впрочем, согласно условиям мирного договора, первые земные астронавты не решали приближаться к другим мирам, все еще остававшимся под властью межпланетной тирании, и ограничивали свои космические путешествия околоземным пространством. Но теперь этим искусственным ограничениям пришел конец. Из принимаемых на Земле радиосообщений земляне знали о жестокой судьбе инопланетных народов, оказавшихся в рабстве у завоевателей, о подспудно кипящем недовольстве, о постоянно вспыхивающих мятежах и восстаниях. 'Придите к нами, земные братья и сестры!' — порой молили иные из обитателей чужих миров, поэтому никто не сомневался, что Луна, Марс и другие планеты встретят воинов человеческой расы как своих избавителей, несущих спасение. На военных заводах и фабриках по всей Земле развернулось титаническое строительство гигантского флота бесчисленных космических кораблей, собранных по последнему слову науки и техники, и готовых нести в своем чреве лучших из лучших, храбрейших из храбрых, отважных мужчин и женщин, вооруженных до зубов не только бронзой и сталью, винтовками и пушками, но также безграничной убежденностью в правоте своего дела.


В конце 1939 года от Рождества Христова Земля была окончательно готова к тому, чтобы нанести ответный удар.


Глава 1. Бледное солнце пустыни



" — И охота брехать тебе, никаких там японцев нету, — перебил вконец осатаневшую бабу, — расскажет тоже: 'Га-азы пущают...' Какие там газы? Корейцы, может, солому палили, а ей — га-азы...'


Александр Фадеев, 'Разгром'.



* * *


— Посмотрите направо, — сказал рядовой Кларксон. — Вон там, в дыму. Там что-то движется.


— Твои глаза лучше моих, малыш, — проворчал капрал Бейтс и прищурился. — Ты прав. Определенно что-то движется. Не могу разглядеть... — Бейтс поднял винтовку — старый добрый 'Ли-Энфильд', прицел которого был откалиброван под марсианскую гравитацию. — Разрази меня гром, это наши!


— Наши? — повторил юный Кларксон и шмыгнул носом.


— Американцы, — усмехнулся капрал. — Куда катится этот мир — то есть Марс — если я говорю про американцев 'наши'! Пойдем, поздороваемся с ними.


— А вдруг марсианские коллаборационисты? — засомневался Кларксон. — Захватили танк, переоделись в американскую форму... Я слышал, они любят такие штуки.


— Кола-бора... — запнулся Бейтс. — Тьфу, придумаешь тоже! Ты только посмотри на эту техасскую рожу! Наши это, земляне. За мной, солдат.


К тому времени, когда Бейтс и Кларксон добрались до палатки с красным крестом, танк успел остановиться. С брони спрыгнул низкорослый крепыш в замасленном комбинезоне и твердо зашагал им навстречу. На его бедре болталась кобура с торчащей оттуда рукояткой лучевого револьвера.


— Сержант Джо Ганн, танковый корпус армии КША, — представился он. — С кем имею честь?


— Капитан Холлидей, Медицинская служба БЭСНАМ [1], — отозвался вышедший навстречу английский офицер — высокий, сухопарый, голубоглазый. Десятое поколение выпускников Оксфорда, не иначе. — Какими судьбами, сержант?


— Нас разгромили, сэр, — спокойно признался сержант. — От целого батальона остался только мой танк, а из моего экипажа уцелела едва половина бойцов. К тому же один из них ранен. Вы можете ему помочь? — С танка спустился еще один солдат, прижимавший к груди окровавленную руку.


— Да, конечно, — кивнул Холлидей. — Садись здесь, рядовой. Что случилось?


— Газовая пирамидка взорвалась, когда я заряжал гиперболоид, — поведал американец. — В этой жаре такое нередко случается. Повезло, могло вообще руку оторвать...


— Повезло, — охотно согласился капитан. — Прижми пока здесь, я обработаю рану...


С разных концов лагеря к подъехавшему танку потянулись другие солдаты. Не набралось даже десятка. Джо Ганн окинул их пристальным взглядом. Британцы, австралийцы, один краснокожий красавчик в униформе Свободного Марса. Сборная солянка. Заметно уставшие, потные, небритые, в грязной и окровавленной униформе. Потерпевшие поражение солдаты разбитой армии. 'Впрочем, не мне их судить', — мысленно вздохнул сержант.


— Что тут у вас произошло? — спросил Джо, чтобы отвлечься от грустных мыслей и кивнул на палатку с красным крестом, украшенную многочисленными пулевыми отверстиями.


— На нас спикировал самолет-невидимка, — сказал капитан. — У меня было сорок два раненых. Теперь в той палатке сорок два трупа.


— А на красный крест, значит, им было наплевать, — нахмурился танкист.


— Разве они когда-то уважали наши символы, обычаи или законы войны? — развел руками Холлидей, как раз закончивший бинтовать раненого американца.


— Вот именно, — подал голос один из британцев. — Мой отец сражался против этой сволочи на Великой Войне. Много про них рассказывал. Никогда такого не было. Нелюди инопланетные. — Солдат сплюнул на песок.


— А что случилось с вами, сержант? — полюбопытствовал молодой Кларксон. — Кто вас разгромил? Инженерные войска?


Джо Ганн бросил на него снисходительный взгляд.


— Уж поверь мне, сынок, с инженерами мы бы как-нибудь справились. Нет, это были бандосы.


— Бандосы? — переспросил капитан Холлидей. — А, понимаю. Это ваша старая добрая американская традиция — давать врагам сокращенные оскорбительные прозвища.


— А ничего другого они и не заслуживают, — танкист скорчил презрительную гримасу. — Впрочем, надо отдать им должное, сражаться они умеют. Немецкие союзники должны были прикрывать наш правый фланг, но слишком увлеклись и вырвались вперед...


— Немцы любят воевать, — философски заметил Холлидей.


— В образовавшийся зазор вклинились бандосы, — продолжал Джо. — Дивизия СС 'Мертвая голова', элитные войска самого Императора — и стерли нас в порошок.


— И что вы намерены делать теперь? — поинтересовался капитан.


— Выполнять приказ, — ответил сержант. — По радио из штаба передали приказ о всеобщем отступлении. Да, мы отступим, переведем дух, соберемся с силами, а потом вернемся и покажем эсэсовцам, на что способны настоящие земляне!


— Хороший план, — согласился Холлидей, не продемонстрировав при этом ни капли сарказма. Настоящий британский джентльмен. — Отступать куда, сержант?


— На западе бандосы, на востоке тоже они, — поведал Джо Ганн. — Германские союзнички ушли далеко на запад, мы от них полностью отрезаны. На север дороги тоже нет. Остается на юг.


— На юге огромная мертвая пустыня, — внезапно заговорил краснокожий марсианин. — Не уверен, что мы сумеем там выжить.


Американец с любопытством посмотрел на него.


— Как тебя зовут, сынок? И где ты так хорошо научился говорить на нашем языке?


— Карторис, сэр, — ответил юноша. — Мои родители были в Сопротивлении, я с самого детства каждую ночь слушал земное радио. Мне даже имя дали в честь одного из ваших героев.


— Хорошо знаешь эту страну? — поинтересовался танкист.


— Не очень, сэр, — признался Карторис. — Я родом из другой области Марса. Об этих краях знаю только понаслышке. Опасная пустыня, воды почти нет. Не думаю, что стоит туда идти. Гиблое место.


— У нас нет другого выхода, — решительно заявил американец. — На востоке, западе и севере только смерть или плен. На юге хоть какой-то шанс. Вы все можете оставаться здесь и надеяться на милосердие войск СС, или присоединиться ко мне. На моей машине места для всех хватит.


— На этой жестянке? — не выдержал один из австралийцев.


— Это не жестянка, солдат, — заметно рассердился сержант Ганн. — Это боевой двухбашенный танк 'Генерал Картер' М-3. Он приводится в движение 9-цилиндровым карбюраторным двигателем и вооружен трехдюймовым противотриподным орудием, двумя пулеметами системы 'Спиллер-энд-Барр' и двумя гиперболоидами системы Гарина. Эта машина прошла своим ходом до Марса от самого Техаса!


— Своим ходом?! — не выдержал Кларксон. Джо Ганн даже не удостоил его ответом и продолжал:


— От Марса до Техаса! Проедет и дальше, до родной планеты самого Императора. Только сегодня она спасла мне жизнь как минимум три или даже четыре раза. Вот увидите, в один прекрасный день я въеду верхом на ней в имперскую столицу. Короче говоря, вы со мной? Да или нет?


— Да, сержант, — твердо отвечал капитан Холлидей. — Вы правы, на юге у нас есть хоть какой-то шанс. Солдаты! Мы убираемся отсюда на танке сержанта Ганна. Собирайтесь. Берите с собой все самое необходимое. Воду, оружие, медикаменты...


— И поторопитесь, — поддакнул американец. — Выступаем через пять минут.


Примечание к части



______________________ [1] — БЭСНАМ (BEFOM) Британские Экспедиционные Силы на Марсе.

>

Глава 2. Ад для легионеров



'Наш пилот, опытный стрелок, поднял винтовку, выждал приближения зверя и выстрелил разрывной пулей. Хищник свалился на скаку. Мы подошли к нему, когда он уже перестал шевелиться'.


Владимир Афанасьевич Обручев, 'Полет по планетам'.



* * *


— Ничего не вижу, — признался рядовой Пуассон, тщетно пытаясь рассмотреть что-либо за сплошной пеленой дождя. — В такую погоду даже аборигены прячутся по домам и не выходят наружу. Давай вернемся в лагерь.


— Не торопись, — возразил капрал ван дер Гольц. — Говорю тебе, я точно что-то видел. И нет, это было не животное. Это был рептилоид. В боевой раскраске.


Пуассон пожал плечами и попытался сплюнуть. Получилось не очень — плевок врезался в плексиглас кислородной маски. Легионер снова пожал плечами, задержал дыхание, стянул маску и выставил руку из-под ветвей гигантского дерева, под которыми он скрывался от дождя со своим товарищем. Струи дождя мгновенно смыли плевок и грязь и вернули маске первозданную чистоту. Пуассон протер маску чудом уцелевшим носовым платком и снова натянул ее на лицо. Вдох-выдох, вдох-выдох. Все в порядке. Если то, что происходит вокруг, можно назвать порядком.


— Дьявол меня занес в этот Индокитай, — сказал он вслух.


— Он же занес меня в эту Ост-Индию, — в тон ему ответил ван дер Гольц, не отрываясь от бинокля. — Поэтому мы и здесь. Для нас почти ничего не поменялось.


И действительно, с легкой грустью подумал Пуассон. Влажные джунгли, тропические ливни, воинственные аборигены и самые настоящие драконы [1]. Юго-Восточная Азия во всей своей красе. Поэтому мы и здесь.


Именно поэтому Верховный совет союзных держав на конференции в Касабланке принял решение поручить освобождение Венеры французам и голландцам. Чуть позже к ним присоединились американцы, филиппинцы и японцы. Но это было потом.


Всего через несколько месяцев после завершения Великой Войны, во время очередного противостояния Марса и Венеры, земные астрономы заметили на поверхности Красной Планеты серию огненных вспышек, живо напомнившую им выстрелы гигантского марсианского орудия, прогремевшие накануне прибытия пришельцев. На Земле едва не вспыхнула паника — люди решили, что захватчики собираются снова атаковать нашу планету. Однако прошло несколько дней, но ни один инопланетный цилиндр так и не коснулся поверхности Земли. Вместо этого те же астрономы обратили внимание на загадочные явления в атмосфере Венеры, напоминавшие то ли гигантские смерчи, то ли ураганы, почти одновременно разбушевавшиеся в верхних слоях венерианской атмосферы. Простое сопоставление этих феноменов позволило сделать однозначный вывод: инопланетные агрессоры, потерпевшие поражение на Земле, решили попытать военное счастье на Венере.


Но франко-голландские эскпедиционные силы, высадившиеся на Венере в первой половине 1940 года, обнаружили на второй планете Солнечной Системы крайне немногочисленные гарнизоны захватчиков. Неудивительно. Венера оказалась самым настоящим адом — или, как минимум, одним из его кругов. Малопригодная для человека атмосфера, бесконечные дожди, ядовитые туманы, бурная растительность, доисторические монстры и самые настоящие черти. Венеру населяли многочисленные племена разумных человекоящеров и рептилоидов, самых разнообразных форм, размеров и расцветок. (Ходили слухи, что где-то там, в самом сердце джунглей или на многочисленных островах венерианских океанов скрываются куда более симпатичные венерианцы и даже златовласые венерианские амазонки, но они так и оставались слухами). Аборигены в два счета развязали беспощадную партизанскую войну против солдат Императора, поэтому к тому времени, когда на Венере высадились земляне, захватчики терпели одно поражение за другим. Некоторые из оккупантов находились в столь плачевном положении, что с нескрываемым энтузиазмом сдавались в плен интервентам с Земли — так они совершенно справедливо надеялись сохранить свои жизни и получить гуманное обращение. На гуманизм уроженцев Венеры им рассчитывать было нечего.


Что же касается венерианских человекоящеров, то они освободителям с Земли были совсем не рады и охотно повернули свое оружие уже против них. На военном совете экспедиционного корпуса даже звучали голоса, предлагавшие оставить Венеру и бросить ее на произвол судьбы. С жалкими остатками имперской армии справятся сами аборигены. Высвободившиеся же силы можно будет перебросить на другой фронт великой межпланетной войны — на тот же Марс, Луну или даже Астероидный Пояс. Как вдруг случайное открытие молодого французского геолога изменило буквально все.


На Венере обнаружилось настоящее сокровище, способное в очередной раз переломить ход войны. Драгоценные камни — но не такие, которые обычно украшают тонкие шейки легкомысленных красавиц. Таинственные кристаллы, рожденные глубоко в недрах Венеры и выдавленные на поверхность планеты миллионы лет назад, способные накоплять меж своих граней воистину чудовищные запасы энергии. Ученые Земли довольно быстро смогли оценить потенциал случайной находки. Такие кристаллы могли питать двигатели межпланетных кораблей и лучевые орудия боевых машин. Луна, Марс? Самое время задуматься о высадке десанта в в самом центре имперского столичного мира!


На первых порах пытались договориться по-доброму. Но венерианцы и слышать ничего не хотели о торговле с пришельцами с Земли, потому что с высоты своего положения не видели никакой разницы между землянами и прежними имперскими оккупантами. Когда все усилия дипломатов провалились, снова заговорили пушки. Повод для полномасштабного вторжения даже не пришлось искать. Венерианцы, не пожелавшие внести свой вклад в борьбу против Императора, были объявлены предателями свободных народов Солнечной системы и потому заслуживали самого жестокого наказания и возмездия, которое не замедлило обрушиться с небес. В теории, потому что на практике все выглядело довольно жалко.


— Говорят, англичане уже взяли Гелиум, — хлюпнул носом Пуассон. — А на Марсе тепло. Краснокожие красавицы встречают мужчин с Земли как героев...


— Заткнись, — прошипел ван дер Гольц. — Вот они. Я же тебе говорил!


Пуассон подобрался и поднял свой бинокль. И точно. Голландский капрал не ошибся. Венерианцы! Один, второй, третий... Промелькнули на фоне зеленой стены кустарника на той стороне прогалины и снова пропали.


— Кто это? — прошептал Пуассон. — Не узнаю эту боевую раскраску... Аисы? Лопотуны? Габблеры?


— Точно не габблеры, — отозвался ван дер Гольц. — Я таких раньше не видел. Ну да какая разница? Вот теперь точно надо вернуться в лагерь и доложить лейтенанту. Поторопимся.


Лейтенант Питер ван Саравак, командовавший сводным отрядом французских легионеров и морских пехотинцев КНАЛ [2], выслушал доклад без особого энтузиазма. Свой пост он занял всего несколько дней назад, когда капитана Даренсбурга сожрал один из местных тигрозавров. А ведь всего два месяца назад в этом секторе и вовсе действовали два союзных, но отдельных подразделения. Но потери были так велики, что из штаба пришел приказ — объединить усилия и отдаться под командование старшего по званию офицера. Месяц назад таким являлся подполковник Ковильон из Французского Иностранного Легиона. Потом Ковильон поцеловался с венерианским метательным топориком, и его сменил голландский майор ван дер Брюгге. Не прошло и трех дней, как венерианцы угостили майора отравленной стрелой, поэтому командование принял Даренсбург. И вот теперь он, Питер ван Саравак. И почему ему только не сиделось на Земле?! То есть понятно, почему. Славы захотелось, почестей, продвижения по службе... К черту все это.


— Это мог быть случайный патруль? — уточнил лейтенант.


— Не могу знать, мин херц, — пожал плечами ван дер Гольц. — Все может быть.


Ван Саравак едва заметно вздохнул, поправил кислородную маску и повернулся к остальным бойцам. Чуть менее трех десятков. Голландцы, французы, бельгийцы, евразийцы, индонезийцы, вьетнамцы. Уставшие, грязные, мокрые, в оборванной униформе, едва стоящие на ногах. Но с другой стороны — самые лучшие, потому что только самые лучшие могли протянуть так долго в этом аду. И, что немаловажно, вооруженные до зубов. Людей не хватало, но погибшие оставили после себя более чем достаточно оружия и боеприпасов.


— Солдаты, нам нужны эти кристаллы, — без всякого перехода заговорил лейтенант. — Чем быстрее мы сможем их заполучить, тем быстрее сможем завершить войну и вернуться домой. Или осесть в каком-нибудь теплом местечке на Марсе, под крылышком краснокожей красавицы. Это к тебе, относится, Пуассон. — По рядам легионеров прокатился смешок. — Наша разведка докладывает, что где-то здесь, совсем рядом, должно быть богатое месторождение. Скорей всего, дикари будут его охранять. Но не слишком большими силами, чтобы не привлекать наше внимание. Поэтому у нашего отряда хорошие шансы. Собирайтесь. Выступаем через пять минут.


Собрались с опережением графика, выступили через четыре минуты.


На первом этапе путешествия отряду необыкновенно везло. Аборигены не подавали признаков жизни. Возможно, Пуассону и ван дер Гольцу действительно повстречался случайный патруль, давно покинувший этот квадрат. Возможно, венерианцы были где-то совсем рядом, но не рисковали связываться с таким сильным отрядом землян — и это хорошо. Возможно, они прямо сейчас следили за легионерами, затаившись в глубине джунглей и только ждали подкреплений, чтобы атаковать превосходящими силами. И это плохо. Возможно... 'Какой смысл гадать?' — мысленно перебил самого себя ван Саравак. От этих мыслей с ума сойти можно. А это последнее, что стоит делать в данных условиях.


До очередной большой прогалины добрались на закате. К тому времени случилось маленькое чудо — дождь практически прекратился, и лейтенант увидел в этом добрый знак. Разумеется, так долго продолжаться не могло, поэтому приоткрывшимся окном возможностей следовало воспользоваться на полную катушку.


Стоя за гигантским, в четыре обхвата, стволом венерианского эвкалипта, ван Саравак внимательно осмотрел прогалину. Трава всех цветов, побитая дождем, небольшой грязевой холмик в самом центре... Пересечь или обойти? Будь я проклят, подумал лейтенант, прилипнув к биноклю. Этого не может быть!


— Это ловушка, мин херц, — прошептал стоявший рядом капрал ван дер Гольц.


— Точно, — поддакнул незаметно подошедший Пуассон. — Слишком хорошо выглядит, поэтому не может не быть ловушкой!


Все трое почти одновременно поняли, что представляет из себя холмик в центре прогалины. Кто-то — кто бы это мог быть в самом сердце венерианских джунглей? — притащил сюда и свалил в кучу несколько тысяч великолепных энергетических кристаллов!


— Совершенно согласен с вами, господа, — пробормотал офицер. — Разумеется, ловушка. Ну и что? У нас нет выхода. Все равно без кристаллов мы отсюда не уйдем. Поэтому давайте думать, как их забрать и при этом не слишком сильно пострадать от лап и тентаклей аборигенов.


— А что тут думать... — протянул ван дер Гольц. — Не в первый раз. Разрешите, мин херц?


— Конечно, — кивнул ван Саравак.


— Пуассон, за мной, — велел капрал, поднял карабин и первым осторожно двинулся вперед. Его французский товарищ печально вздохнул — вот уж действительно, не в первый раз — и шагнул вслед за голландским капралом.


Им не удалось пройти по открытой местности и двенадцати шагов, как ван дер Гольц как будто наткнулся на невидимую стену и отлетел назад. Питер ван Саравак со своего места отчетливо видел, как лицо капрала разлетается брызгами крови. Пуассон споткнулся о тело падающего товарища и вслед за ним рухнул в месиво грязи и разноцветной травы. Лейтенант не видел, откуда прилетел вражеский снаряд, поразивший капрала, но это и не имело значения.


— Огонь! — завопил он во всю силу легких не своим голосом.


Двадцать шесть стволов заговорили почти одновременно.


Примечание к части



[1] — см. драконы острова Комодо. [2] — Королевский Нидерландский Афродитианский Легион.

>

Глава 3. Марсахара



'Я могу застрелить вас и меня за это только похвалят'.


Лоренс Блок, 'Плохая ночь для грабителей'.



* * *


Теперь пустыня окружала их со всех сторон, куда не кинь взгляд. Тускловатое, но все-таки нещадно палившее марсианское солнце висело над головой. Но были и хорошие новости — медленно ползущего на юг 'Генерала Картера' никто не преследовал.


— А на Венере сейчас дождь, — мечтательно произнес рядовой Кларксон, снимая каску и утирая пот со лба. — Почти как в Англии.


— А на Луне — прохладный тенек, — пробурчал австралиец Уильямс, пытаясь поудобнее устроиться на броне. — Когда я завербовался, то был уверен, что меня отправят на Луну. Всегда мечтал там побывать. У нас любили шутить, что до Луны добраться проще, чем до Британии.


— Почему? — удивился Кларксон.


— Потому что Луну из Австралии видно, а Британию — нет, — охотно пояснил австралиец и заразительно расхохотался.


— Надо же, — откликнулся Бейтс, сидевший с другой стороны башни, — а в наших краях точно такую шутку рассказывали про Австралию. Больше того, не все были уверены в ее существовании... Между прочим, когда война закончится, мы будем ссылать преступников на Луну. Австралия может спать спокойно.


— Расскажите шутку, которую я не слышал, — зевнул танкист Дойл, лениво водивший туда-сюда стволом зенитного лучемета.


— Свежие шутки с Земли доходят медленно, — заметил Бейтс. — А Марс — не место для шуток. Тут все серьезно. Верно, Карторис?


— Там кто-то есть, — невпопад ответил молодой марсианин. — Смотрите! Вон там, на гребне!


И действительно, на песчаном гребне слева по борту показались две фигурки.


— Наши или враги? — озвучил всеобщую мысль капрал Бейтс.


— Очень скоро мы это узнаем, — ответил Дойл, согнулся вдвое и заглянул в башню. — Джо, тормози машину!


Сержант Ганн услышал его, и танк остановился. Некоторые солдаты спрыгнули на песок. Еще неизвестно, кто там на гребне, но грех не воспользоваться шансом и не поразмять ноги. Капитан Холлидей уткнулся в бинокль. Джо Ганн, выбравшийся на белый свет из нутра 'Генерала Картера', последовал его примеру.


— Наши или враги? — повторил Бейтс.


— Понятия не имею, — честно признался командир танка. — Вижу двух марсиан. А с марсианами не всегда ясно, за нас они или нет. Я не тебя имел в виду, сынок, — поспешно добавил Ганн, повернувшись к Карторису, но юный марсианин даже бровью не повел. — А как вы считаете, капитан?


— Один из них — наш, — уверенно заявил Холлидей. — На нем британский мундир. Он взял другого марсианина в плен.


— Это не может быть военной хитростью? — в который раз засомневался Кларксон. — Он мог переодеться...


— Не в обычаях этого народа, — покачал головой капитан. — Обычно они нападают открыто.


Некоторое время спустя рядом с танком стояли два новых персонажа. Один из них вытянулся во весь рост и приложил к козырьку верхнюю правую руку.


— Старший сержант Дарк Даркас из Четвертого Тарканского Батальона! — доложил зеленокожий марсианин в британском мундире и широко улыбнулся, обнажив при этом два огромных подпиленных клыка. Настоящий гигант, он возвышался над песком на добрых три метра.


— Как вы здесь очутились, старший сержант? — добродушно спросил Холлидей.


— Мой отряд попал во вражескую засаду и пал до последнего воина, — грустно вздохнул Даркас. — Уцелел только я. Я собирался последовать за своими товарищами, но врагов что-то отвлекло, и они неожиданно отступили. Мне ничего не оставалось делать, как отправиться на поиски дружественных частей — и вот я нашел вас. По дороге я наткнулся на этого солдата противника и взял его в плен. Это все, сэр.


Взгляды присутствующих машинально обратились ко второму марсианину. Этот мог вполне сойти за землянина, если бы не его голубая кожа и мундир Инженера. Совсем молодой, скорей всего ровесник Карториса, он смотрел на своих пленителей с плохо скрываемым страхом.


— Тускубовец, — констатировал капитан Холлидей. — Как тебя зовут, солдат? Понимаешь по-английски?


— Немного, сэр, — дрожащим голосом отвечал голубокожий. — Меня зовут Панкор, я офицер гвардии правителя Тускуба.


— Рабское отродье, — презрительно сплюнул Карторис. — А твой Тускуб — марионетка Императора! Он предал свой народ, предал весь Марс, только чтобы сохранить свою власть!


Пленник не стал спорить.


— Ладно, не время для политических споров, — подвел итог дискуссии сержант Ганн. — Так и быть, возьмем его с собой. На танке пока еще есть свободное место. — Командир танка повернулся к зеленокожему. — Ты знаешь эти края?


— Так точно, — ответил Даркас. — Мое плнемя кочевало в этой стране от самого начала времен...


Джо Ганн ему почему-то не поверил, но не стал придираться по пустякам.


-...а когда на Марс прибыл полковник Лоранс... — тем временем продолжал Даркас.


— Это очень интересно, но расскажешь об этом в другой раз, — торопливо перебил его танкист. — Лучше скажи, где здесь ближайший колодец?


— Около пятидесяти миль в том направлении, — не задумываясь ответил зеленокожий и указал сразу двумя правыми руками куда-то на юго-восток. — Я хорошо знаю дорогу и смогу довести вас до места с закрытыми глазами.


— Отлично, — удовлетворенно кивнул сержант Ганн, — в таком случае не будем...


— ВОЗДУХ! — неожиданно завопил все еще торчавший на башне Дойл. — Воздух!


И действительно, с севера стремительно приближалась летающая машина. К счастью, не один из имперских самолетов-невидимок. Впрочем, если бы это был невидимка, Дойл вряд ли бы его заметил.


Танкисты, прочие земляне, их марсианские союзники и пленные бросились под прикрытие танка. Кроме Дойла, который заметно побледнел, но не покинул свой пост и вцепился в гашетки зенитного гиперболоида.


— Ну, давай, — прошептал он, — иди к папочке...


На его счастье, вражеский пилот поторопился и открыл огонь раньше времени. Тепловой луч ударил в красный марсианский песок и провел по нему черную борозду в доброй сотне футов слева по борту от неподвижно стоявшего танка. Дойл, в свою очередь, не промахнулся. Едва летающая машина пронеслась над головой, как Дойл поймал в прицел ее хвост — и не только поймал, но и отрезал начисто. Вражеский аппарат задымил, клюнул носом и устремился к марсианской поверхности. Несколько секунд спустя самолет врезался в тот самый гребень, из-за которого пришел Дарк Даркас со своим пленником и оглушительно взорвался, поднимая к небу огромную тучу песка.


— Парашют, — первым заметил Кларксон. — Пилот успел выброситься!


— Ну что тут скажешь — повезло! — усмехнулся Джо Ганн. — Карторис, Даркас и капитан Холлидей — за мной! Пойдем, потолкуем с нашим новым приятелем...


Пока сержант и его спутники добирались до гребня, вражеский пилот успел распутать стропы и освободиться от своего парашюта. Завидев приближавшихся союзников, он потянулся за лучевым пистолетом.


— Бросай оружие! — заорал Джо Ганн, вскидывая свой револьвер. Товарищи сержанта последовали его примеру. — Бросай, или я разнесу вдребезги твою огромную тупую башку!


Пилот отреагировал на его слова не сразу. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел на американца неподвижными глазами, глубокими и черными, как сам космос.


_


Глава 4. Финская ярость



'Нет. Если бы волки съели их, все было бы в порядке. Но сейчас они сами съедят волков и еще облизнутся. Нет, у китов не получилось, и у Вальгрима не получилось, а старый iotun никогда не был моим, он скорее из отродья Локи. У волков тоже не получится. Так что я пошлю им снег. А в снегу — моих финнов'.


Гарри Гаррисон, 'Крест и Король'.



* * *


— А на Марсе сейчас тепло, — вздохнул лейтенант Катайнен и поудобнее устроился в своем сугробе. — Солнышко греет. Да и на Венере, говорят, неплохо. Дождик грибной, совсем как у нас поздним летом... — Катайнен был родом из Хельсинки. Изнеженный горожанин.


— Хорошо там, где нас нет, — заметил капитан Илмейнен [1]. — Но мы радоваться и тому, что у нас есть. Потому что могло быть гораздо хуже. — Капитан знал, о чем говорит. На его родной хутор как-то раз наступил псевдомарсианский треножник. Поэтому Матти Илмейнен вызвался быть добровольцем в великом крестовом походе человечества против инопланетных варваров и их приспешников. Кстати, о приспешниках...


Кажется, Катайнен собирался ему возразить, но тут в его сугроб — как снег на голову, ха-ха! — спрыгнул капрал Элоранта.


— Ну, что там? — поинтересовался капитан Матти.


— Мы уже совсем рядом, — выдохнул капрал. — Но нам стоит поторопиться. Церемония начнется с минуты на минуту, и тогда... — Элоранта не договорил, но Илмейнен и так все понял. Капитан посмотрел на небо. Ночь морозная, но ясная и безлунная — неудивительно, у этой планеты спутников не было. Пожалуй, идеальное сочетание для предстоящей миссии. Потом Матти повернулся к своим бойцам, лежавшим в сугробах у него за спиной. Все обговорено заранее, все приказы были отданы еще в лагере, поэтому ничего говорить не надо, только показать несколько условных знаков. Капитан вытащил из кобуры верный 'Лахти', снял его с предохранителя и первым двинулся вперед...



* * *


Когда на Военном Совете Лиги Наций в Касабланке финляндскому правительству предложили отправить своих солдат на Меркурий, это прозвучало как очень дурная шутка. Уроженцев холодной северной страны, расположенной у самой границы полярного круга — на ближайшую к Солнцу планету? Ха-ха-ха! Глупая шутка. Но только на первый взгляд.


Потому что Меркурий всегда повернут к Солнцу одной стороной [2], и поэтому на его солнечной стороне плещутся моря расплавленных металлов, а температура в тени достигает 400 градусов Цельсия. Тогда как на темной стороне раскинулось царство вечной полярной ночи, где свирепствуют чудовищные морозы, а температура окружающей среды нередко падает ниже 100 градусов по шкале того же Цельсия. Кому, как не финнам сражаться и побеждать в подобных условиях? Разве что обитателям Сибири или Антарктики, но о них не будет речи в этой саге [3]. Эту двуличную планету следовало бы назвать Янусом. Но так или иначе, ее следовало освободить или завоевать. Скорее второе, чем первое.


Потому что, как и на Венере, пришельцам с Земли пришлось в первую очередь сражаться против аборигенов, в то время как крайне немногочисленные имперские захватчики не доставляли особых хлопот. Тогда как обитатели Ночной Стороны Меркурия оказались сущими демонами из древних нордических легенд. (О тех ужасах, что творились на Солнечной стороне, не будет речи в нашей саге [4]). Как и венерианцы, они могли похвастать эпическим разнообразием. Здесь были существа, облаченные в плотную белоснежную шерсть, подобно полярным медведям Земли; здесь обитали гуманоиды, походившие на пингвинов; по бескрайним ледяным просторам Ночной Стороны кочевали племена, которые сражались верхом на гигантских меркурианских мамонтах и мастодонтах; были и такие, что жались к оазисам горячих меркурианских гейзеров; а некоторые носили броню, отлитую из лучших сортов местного льда и бросались в бой, размахивая ледяными дротиками-сосульками. Но всех их, пушистых и ворсистых, зубастых и хвостатых, навсегда застрявших в каменном веке или стоявшем в одном шаге от века железного, объединяла одна пламенная страсть, одно горячее и неистребимое чувство, одна жажда, одно желание — убивать, убивать, УБИВАТЬ!


А еще ночные меркурианцы страдали (или наслаждались?) поголовной, стопроцентной никталопией, что давало им несомненные преимущества в текущей войне.


Как и на Венере, на совещаниях Меркурианского Экспедиционного Корпуса звучали голоса, призывавшие оставить негостеприимную планету и сосредоточить усилия на других фронтах. Но, к несчастью для аборигенов, и на Меркурии нашлись сокровища. Не такие фантастические, как на Венере, но все-таки — богатые месторождения алмазов, целые поля железных метеоритов, источники природного газа и так далее. Ничего поделаешь, землянам они нужнее, потому что борьба за свободу — дорогостоящее предприятие, а если меркурианцы отказываются делиться — тем хуже для них!


Разумеется, аборигены не собирались сдаваться без боя — как сегодня, например, когда они совершили налет на поселок шведских геологов, где захватили в плен с десяток человек и прямо сейчас собирались принести их в жертву своим темным богам. Финнские егеря, отправленные на выручку, подоспели в самый последний момент — и теперь им открылось зрелище пугающее и одновременно удивительное.


В самом центре просторной ледяной равнины высилось нечто, что можно было назвать капищем — скопление неописуемых чудовищных идолов, высеченных из черного камня. Один из идолов, впрочем — и это сразу бросалось в глаза — заметно отличался от других. Этот был сработан из прозрачного кристалла с зеленоватым оттенком, и появился на капище совсем недавно. Нетрудно было догадаться, кого изображает трехметровая человекоподобная фигура с лицом, напоминающим застывшую маску Смерти. Это был сам чужепланетный Император, которого потрясенные меркурианцы поспешно ввели в свой пантеон и теперь поклонялись ему как богу войны и всеобщего разрушения. Справа и слева от Императора застыли еще несколько идолов, меньшего размера — неплохие каменные копии боевых треножников, в масштабе 1 к 10. К каждому из них сейчас был привязан человек. Величественный жрец, облаченный в накидку из шкур собственных соплеменников, плясал у ног Императора, время от времени извергая нечленораздельные вопли и размахивая длинным обсидиановым кинжалом, а собравшаяся вокруг капища толпа аборигенов — не менее пяти сотен проклятых душ — подпевала ему. Капитан Матти Илмейнен прислушался. Да нет, тут все понятно. Более чем. На сердце у капитана заметно потеплело. Если эти меркурианцы все еще преданы Императору, то они больше не могут считаться невинными жертвами человеческой агрессии. Напротив! Сами виноваты.


— Пан-то! — вопил меркурианский жрец, сверкая холодными голубыми глазами. — Пан-то!


— Ли-ан-на! — ревела в ответ толпа дикарей. — Ли-ан-на!!!


Погруженные в свой чудовищный языческий обряд, меркурианцы (это племя более всего напоминало вставших на две ноги двухметровых клыкастых арктических моржей) даже не заметили, как к ним почти вплотную подобрался отряд финских стрелков.


Сигналом к атаке послужила зеленая ракета — и не одна, а целая гирлянда. Меркурианцы завыли от ужаса и бросились врассыпную. Их глаза, привыкшие к вечной ночи, неизменно страдали от всех этих земных штучек вроде ракет, электрических фонарей, прожекторов и так далее. Что же касается их тел...


Боец, шедший первым, пустил в ход огнемет. Вслед за ним заговорил 'Суоми', затрещали карабины. Финское оружие, приспособленное для войны за северным полярным кругом Земли, работало безотказно и на темной стороне Меркурия. Не прошло и пяти минут, как аборигены отступили в ночь, оставив на снегу не менее сорока трупов и многочисленные лужи стремительно замерзающей крови. Между прочим, цвет крови меркурианцев колебался от ярко-голубого до темно-синего.


— Они скоро вернутся! — громогласно объявил капитан Матти. — Занять круговую оборону! Освободить пленников!


— А с этим что делать, командир? — поинтересовался капрал Элоранта.


Как оказалось, не все меркурианцы сбежали. Аборигенский жрец остался на своем посту и теперь скалил зубы, клыки и по-прежнему размахивал кинжалом.


— Эээ... — финский командир перешел на меркурианский язык и подошел поближе. — Сдавайся — и я обещаю сохранить тебе жизнь!


— Сам сдавайся! — огрызнулся адепт Императора. — И тогда обещаю тебе легкую смерть! Мой народ не оставит своих богов! Наши воины обязательно вернутся!..


— Мы на это и рассчитываем, — ухмыльнулся Илмейнен.


-...и тогда вам не поздоровится! — продолжал меркурианец. — Вы будете умирать долго и мучительно — пока не взойдет Солнце и не прекратит ваши муки!


— Но мы же на Ночной Стороне, здесь никогда не восходит солнце, — удивился землянин.


— Вот именно, — в свою очередь ухмыльнулся жрец, показав при этом все свои клыки, языки и зубы. — Ты все правильно понял, человек. Ну, иди же ко мне! Поступи разумно. Избавь себя от напрасных мучений. Всего один быстрый удар — и ты окажешься у престола Императора, и тогда, быть может, он не станет слишком строго судить тебя!


— Я предпочитаю добраться до Императора каким-нибудь другим способом, — ответил капитан. — Например, на космическом корабле. Последний раз спрашиваю, ты сдаешься или нет?


— Император не оставит своих верных слуг! — прозвучало в ответ. — Он следит за всеми смертными из своего мира — никто и ничто не укроется от Его взгляда, и потому — только избранные спасутся!..


Грянул выстрел.


— Надоел, — констатировал капитан, вернул пистолет в кобуру и повернулся к лейтенанту Катайнену. — Ну, что там?


— Пока тихо, командир, — отвечал младший офицер, удобно устроившийся за одним из каменных идолов и напряженно вглядывавшийся в ночь. Остальные бойцы последовали его примеру. Древнее меркурианское капище представляло из себя прекрасную оборонительную позицию. Кроме всего прочего, финны совершенно справедливо полагали, что аборигены не будут слишком усердствовать с обстрелом и штурмом, чтобы не повредить своим богам. Возможно, они попытаются взять захватчиков измором...


— Мы очень благодарны вам, капитан, — к Матти подошел один из освобожденных геологов. — Мы у вас в неоплатном долгу.


— Не торопитесь благодарить, — криво усмехнулся Илмейнен. — Наше с вами маленькое приключение пока не закончилось. Вот когда выберемся отсюда и вернемся в цивилизованные края — тогда и благодарите.


— Если у вас найдется лишнее оружие, — продолжал рыжий бородатый швед, — мы могли бы принять участие в обороне...


— Разумеется, — кивнул капитан. — Лишнего оружия не бывает, но несколько револьверов для вас найдется. Капрал! Вооружите наших друзей. И продолжайте смотреть в оба!


Ждать дальнейшего развития события пришлось недолго. Не прошло и десяти минут после расстрела безумного жреца, как из темноты кто-то с отвратительным меркурианским акцентом прокричал:


— Эй, земляшки! Говорить! Говорить!


— Подходи поближе, один и без оружия! — крикнул в ответ капитан на меркурианском языке. — Поближе! Не собираюсь горло на этом морозе надрывать...


Меркурианец подчинился и всего через минуту стоял в свете фонарей, от которых благоразумно прикрылся забралом медного шлема явно не местной работы — такие шлемы состояли на вооружении у альянса пингвиноподобных племен, обитавших на берегах горячего гейзерного озера в трехстах километрах к западу. Трофей, подарок от союзников или результат торгового обмена? Ну да какая разница. Судя по роскошному белоснежному плащу из шкуры яйцекладущего меркурианского единорога, этот абориген принадлежал к локальной элите. Как минимум военный вождь, а может быть и Снежный Король, что было местным эквивалентом Морского Конунга. С широкого пояса, изготовленного из длинного хвоста заполярного саблезубого волка, свисали сразу три черепа — человеческий, меркурианского циклопа (еще одна аборигенская разумная раса, особенно мерзкая и подлая) и — вот сюрприз! — эсэсовский. Победитель трех миров, да и только.


— Сдавайтесь, — без лишних предисловий заявил меркурианец, — и я обещаю подарить вам легкую смерть.


— Сговорились вы, что ли? — удивился финский капитан. — Хоть бы кто-нибудь предложил заключение мира или безопасный проход...


— Об этом и речи быть не может! — возмутился абориген. — Да меня же после такого собственные воины перестанут уважать и попытаются свергнуть. Нет, я должен всех вас убить, и никак иначе. Сам решай — быстро или медленно.


— А может все-таки договоримся? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил Матти. — Потому что мы с собой взрывчатку принесли. Знаешь, что это такое? Прежде чем ты нас убьешь, мы взорвем всех ваших идолов.


— Ум-хрум, — только и сказал меркурианский вождь. — Между прочим, ты не видел нашего верховного жреца? Мы его нигде найти не можем...


Только сейчас капитан запоздало сообразил, что из жреца мог получиться отличный заложник. Надо было навалиться на него толпой и связать... Ну да ладно, теперь уже ничего не поделаешь. Лгать бессмысленно, дикарь слишком умен и на такое не купится.


— Ваш верховный жрец отправился в страну вечной охоты или, как там у вас говорят, в небесный дворец Императора, — поведал Матти. — Вон, там валяется.


— Ха! — воскликнул абориген. — В таком случае, землянин, тебе не повезло. Знаешь, я вообще атеист, и мне как-то все равно, что вы с этим капищем сделаете. Взрывайте, поджигайте, ни в чем себе не отказывайте. Эти идолы даже на произведения искусства не тянут. А для простонародья я что-нибудь придумаю, не беспокойся. Скажу, что идолы не смогли сами себя защитить, а потому не заслуживают спасения. Что космические пришельцы осквернили храм, а верховный жрец утратил милость богов, ну и все такое прочее. А с вами разберемся — новый храм построим, лучше прежнего. Ладно, что-то я заболтался с тобой. Не хочешь сдаваться — не надо. Передумаешь — дай знать. Я пока еще не передумал. Ну, бывай, — меркурианец развернулся на 180 градусов и зашагал в ночь.


Некоторое время капитан Илмейнен размышлял — не выстрелить ли аборигену в спину и тем самым оставить врагов без такого остроумного полководца? — но все-таки не решился. 'Мы, цивилизованные люди, должны быть выше этого', — подумал Матти. — 'Если возьмем его в плен — обязательно повесим. А стрелять в спину в самый разгар мирных переговоров — нет, это не наш метод'.


Не успел финский командир додумать эту мысль до конца, как тут же пожалел о своем решении. Из темноты прилетела первая ледяная стрела. Потом еще одна, и еще, и еще. А потом меркурианцы бросились на штурм, прикрываясь прозрачными ледяными щитами. Их немедленно встретил свинцовый град пуль и огнеметные струи.


— Берегите патроны! — кричал капитан, разряжая один пистолетный магазин за другим прямо в упор. Вряд ли кто-то из бойцов его услышал. В меркурианской ночи грохотали трехлинейные винтовки и карабины, непрерывно трещал единственный в отряде 'Суоми', ему подпевали ручной пулемет Мадсена и автомат Браунинга. Меркурианские варвары в медных шлемах и чешуйчатых доспехах один за другим падали на горячий окровавленный снег, но Вечная Ночь Темной Стороны продолжала выплевывать все новые и новые бесконечные орды фанатичных воинов, готовых удобрить своими мертвыми телами древний храм старых и новых меркурианских богов. И вот уже первый финнский солдат пал, пронзенный навылет ледяным копьем, а рядом упал еще один с разрубленным черепом; а вот и третий...


— Отступаем к идолу Императора! — приказал капитан, надеясь перекричать грохот сражения — и на этот раз его услышали.


А потом, внезапно, без всякого предупреждения, над ледяной равниной, только что погруженной в беспросветную ночь, взошло Солнце. А потом еще одно, и еще.


Меркурианцы бежали, совершенно разбитые и деморализованные.


Командир норвежского цеппелина-бомбардировщика, прибывшего в самый последний момент, чтобы спасти финский отряд в частности и положение в целом, рассматривал кристаллическую статую Императора с нескрываемым интересом.


— Отличный трофей! — восклицал норвежец. — Он будет прекрасно смотреться в музее... да где угодно будет прекрасно смотреться! Как вы думаете, капитан, сколько он весит? Если прицепить его к дирижаблю...


— Если прицепить его к дирижаблю, дирижабль никуда не полетит, — сказал капитан Илмейнен. Он знал, о чем говорит.


___________________


Примечание к части



[1] — Очевидность (финн.) [2] — На самом деле нет. [3] — в смысле, в этой главе. Не будем торопить события. [4] — в смысле, в этой главе.

>

Глава 5. Красный песок



'Они пошлют огромный флот: ему не смогут противостоять все твои силы. Сбрасывая по сотне или по тысяче бомб в минуту, мы уничтожим все города, так что от скелетов твоего народа не останется даже праха. Таков наш план. И так оно и будет. А теперь делай с нами что хочешь — мы в твоей власти'.


Альфред Ван Вогт, 'Чудовище'.



* * *


Сбитым марсолетом управлял спрутоподобный марсианин-вампир, типичный представитель своей жестокой и декадентской расы. Когда имперские бандосы завоевали Марс, вампиры, вот уже много веков пребывавшие в стадии постоянного упадка и деградации, воспрянули духом, увидели смысл жизни и охотно пошли на службу к новому господину. Вампиры были древним и талантливым народом, владевшим многими тайными знаниями. К несчастью для других разумных существ, свои таланты они поставили на службу абсолютному злу. Именно вампиры изобрели и построили боевые треножники, распылитель черного газа, генератор теплового луча и другие орудия истребления, которые эсэсовцы с таким успехом использовали в ходе вторжения на Землю. В награду за свою службу вампиры регулярно получали в подарок от Императора тысячи краснокожих марсиан и других разумных существ с красной кровью, которых использовали в качестве убойного скота. Многочисленные пленники, захваченные на Земле в годы Великой Войны, не стали исключением. Когда обитатели Солнечной Системы осознали весь ужас и чудовищный размах этих преступлений, вампиров практически перестали брать в плен.


Но этот обычай не стал законом или даже правилом.


— Я надеялся, что в этом самолете будет сидеть имперский бандос, но и так неплохо получилось, — констатировал Джо Ганн. — Ты нас понимаешь или нет? Бросай оружие! Переведите ему кто-нибудь.


— Стоит ли возиться, сержант? — сквозь зубы прошипел Карторис и демонстративно щелкнул предохранителем. — Это же вампир, убийца, грязная тварь. Только разрешите мне...


— Не торопись, сынок, — остановил его танкист. — Это ценный пленник, и было бы большой ошибкой вот так просто пускать его в расход. Конечно, если он только сам этого не захочет.


Летчик-вампир не захотел. Он осторожно уронил пистолет на песок и так же осторожно отодвинулся в сторону.


— Ага, ты все-таки нас понимаешь! — заметил Джо.


— Конечно я вас понимаю, — проскрипел марсианский осьминог на хорошем английском языке. — Мы овладели ограниченным языком вашей примитивной расы много лет назад. Это не составило для таких высокоинтеллектуальных существ как мы никакого труда.


— Если мы такие примитивные, то почему твой самолет догорает там на песке, а не наш танк? — поинтересовался сержант.


— Незначительная флуктуация, которая вполне совпадает с предсказанным уровнем математической погрешности, — небрежно заметил вампир. — Я не слишком сложно объясняю? Вы успеваете следить за ходом моих мыслей? На грядущий исход войны это не окажет ровным счетом никакого влияния. Вы все равно потерпите поражение и будете уничтожены. Корни вашего неизбежного падения можно наблюдать уже прямо сейчас...


— Вы и перед вторжением на Землю так размышляли? — не выдержал капитан Холлидей.


— Безусловно, — ухитрился кивнуть марсианин, чье тело на 90 с лишним процентов состояло из гигантской головы. — Пусть временные неудачи императорской армии вас не смущают. Император велик, но солдаты его глупы. Мы предвидели их возможное отступление с Земли и оказались правы. Неудивительно, ведь мы никогда не ошибаемся.


— Поболтали и хватит, — твердо произнес Джо Ганн. — Даркас, тащи его к машине. Мы и так здесь подзадержались.


Зеленокожий старший сержант легко подхватил круглоголового вампира как большой футбольный мяч и понес к танку. Вампир не протестовал и не сопротивлялся. Очевидно, и такое развитие событий он предвидел. Солдаты встретили нового пассажира без особого восторга, но все-таки потеснились и освободили для него место на броне. Карторис сел рядом и как бы случайно направил ствол своей радиумной винтовки точно в голову черного вампира. Это было совсем нетрудно, потому что марсианин-вампир, как уже было сказано, на 90 с лишним процентов состоял из головы. Карторис был уверен, что в случае чего не промахнется.


'Генерал Картер' взревел и снова двинулся в путь.


Ближе к закату танк добрался до искомого колодца. Дарк Даркас не подвел. Колодец был прекрасен и до самых краев наполнен чистой прохладной водой, поэтому хватило всем, даже пленникам.


К колодцу примыкали загадочные древние развалины, которые часто можно встретить на Марсе. Как всем известно, Красная Планета чуть меньше чем полностью представляет из себя кладбище погибших цивилизаций. Даже солдаты с Земли, прибывшие на Марс совсем недавно, успели насмотреться на подобные остатки былого величия, поэтому сержант Ганн и капитан Холлидей решили осмотреть развалины больше от скуки и для порядка — а вдруг в них скрываются враги или засада пустынных разбойников? Ни врагов, ни разбойников они не встретили, зато наткнулись на древнюю металлическую дверь, украшенную таинственными письменами. Ни Даркас, ни Карторис этого языка не знали, поэтому Даркас быстро сбегал за вампиром.


— Разумеется, я знаю этот язык, — самодовольно заявил проклятый кровосос. — Надпись сделана примерно 1277189 лет назад...


— Короче, Гейзенберг, что здесь написано? — рявкнул сержант Ганн.


— Вообще-то меня зовут Аган, — марсианин, кажется, обиделся. — То есть мое настоящее имя вы все равно не сможете произнести, потому что ваши голосовые аппараты слишком примитивны, но я разрешаю вам называть меня Аганом. Да будет вам известно, что у этого имени интересная предыстория...


— ЧТО — ЗДЕСЬ — НАПИСАНО?! — проревел танкист.


— Я вас прекрасно слышу, — вампир снова обиделся. — Обратите внимание на угол, под которым расположен шестой слева символ. Этот факт позволяет нам однозначно и недвусмысленно толковать данный текст. Да, никаких сомнений, именно так здесь и написано: 'Абсолютное оружие'.


Глава 6. Амурские волны



'В те годы мы были железными людьми, управлявшими стальными кораблями. Джонни Кавано, Фрог Ларсен и я пробрались бы в самый ад ради тонны терганиума. Да, и споили бы самого Вельзевула, если бы в экипаже не хватало людей. То были времена, когда от космической цинги умирал каждый третий, и тень Большого Дэна Макклинтока витала над космическими трассами'.


Роберт Шекли, 'Билет на планету Транай'.



* * *


Когда на Военном Совете Лиги Наций в Касабланке великие и малые державы в очередной раз делили сферы влияния, на трибуну среди прочих поднялся премьер-министр России Николай Роков.


— Господин председатель, ваши величества, дамы и господа, — сказал он, — я хотел бы обсудить вопрос о государственной принадлежности спутника Венеры. Я считаю — нет, больше того — я уверен! — что Россия, принесшая столь многочисленные жертвы на алтарь победы над чужепланетными захватчиками, более чем достойна получить все права опеки и протектората над этим спутником. Да, господин председатель, именно так.


— Вы уверены? Я вас правильно понял? Речь идет о спутнике Венеры? — в тот день на конференции председательствовал президент Франции, и он был сама невозмутимость.


— Совершенно верно, месье президент, — кивнул Николай Роков.


Француз переглянулся со своими коллегами и ближайшими союзниками. Никто из них и глазом не моргнул.


— Полагаю, этот вопрос не потерпит отлагательств и проволочек, — объявил президент, — поэтому я немедленно ставлю его на всеобщее голосование. Кто за то, чтобы протекторат над спутниками планеты Венеры — я подчеркиваю, всеми спутниками, дамы и господа! — препоручить государству Российскому? Единогласно! Решение принято, и оно вступает в силу немедленно! — Президент трижды опустил деревянный молоток. — Поздравляю вас, господин премьер-министр!


— Благодарю вас от всего сердца и от имени всего российского народа, — поклонился Николай Роков. — А теперь прошу меня простить. Я должен срочно вернуться на родину и возглавить приготовления к отправке воинских контингентов на упомянутый спутник...


Едва за российским премьером закрылась дверь, как зал заседаний Военного Совета взорвался от хохота.


— Николай Роков и раньше славился своей эксцентричностью, — заметил английский министр иностранных дел лорд Мальборо, утирая слезы, — но, похоже, старик совсем сдал. Спутник Венеры, это надо же такое придумать! В наш просвещенный век, когда мы, пережившие космическое вторжение, уделяем столь огромное внимание урокам астрономии, даже младенцам известно, что у Венеры нет никаких спутников! Даже младенцам!


Но увы! Почтенный лорд даже представить себе не мог всю глубину своего жестокого заблуждения!


За несколько дней до описываемых событий броненосец 'Александр Невский' [1], направлявшийся на Меркурий с батальоном сибирских стрелков (финны уже не справлялись), пролетал в окрестностях Венеры. Какое-то время все шло своим чередом, как вдруг старший помощник, дежуривший на мостике, совершенно случайно обратил внимание, что броненосец заметно отклонился от курса. Старший помощник нахмурился, пригладил бакенбарды и подозвал к себе штурмана:


— Алексей Карлович, голубчик, взгляните-ка на показания приборов. Что бы это значило?


— Не могу знать, Дмитрий Петрович, — в свою очередь нахмурился штурман, — но что-то здесь определенно не так!


Заслышав странный разговор двух старших офицеров, к ним осмелился присоединиться боцман:


— Осмелюсь доложить, гражданин капитан второго ранга, вот как сейчас помню, идем мы значит прямым курсом на Димас...


— На Деймос, Клим Поликарпович, на Деймос, — недовольно поморщился старший помощник. — Казалось бы, при чем тут Деймос?


— Полагаете, есть связь? — вскинулся штурман.


— А как же ей не быть-то, связи-то! — охотно согласился боцман и пригладил бороду.


И неизвестно, сколько бы продолжался этот высокоученый спор на сплошных намеках, но тут корабль врезался в верхние слои атмосферы. Судя по тому, что до поверхности Венеры оставалось добрых триста тысяч верст с небольшим, это была не венерианская атмосфера.


Броненосец немедленно закружила болтанка воздушных течений, все офицеры и нижние чины бывшие на мостике попадали на палубу, а штурман и вовсе расквасил нос. Рулевой каким-то чудом и вашими молитвами удержал штурвал, поэтому броненосец перестал падать вниз (куда?) аки Тунгусский метеорит и перешел в режим плавного снижения. В самый разгар событий на мостик ввалился разбуженный капитан корабля в одном исподнем и как будто из последних сил проговорил:


— Экраны, передние... переключите на инфракрасную... остановите... моторы!


— Полагаете, железная звезда?! — ужаснулся старший помощник.


— Да откуда ей здесь быть?! — возмутился капитан. — Спутник это, сателлит, луна одним словом.


— Но у Венеры нет спутников! — осмелился заметить штурман, размазывая по лицу кровь из разбитого носа.


— Теперь есть... — задумчиво пробормотал капитан, занимая свое место в командирском кресле и не отрывая при этом взгляд от переднего обзорного экрана. Броненосец несся на всех парах над ночной стороной неизвестного науке небесного тела, поэтому инфракрасное видение оказалось совсем не лишним.


— Рулевой, переключить управление на меня! — скомандовал капитан. — Всем приготовиться! Слушать в отсеках! Свистать всех наверх! Идем на посадку!


Капитан 'Александра Невского' был опытным космическим волком, ветераном сражений с имперскими захватчиками, и дело свое знал туго, поэтому не рискнул садиться ночью в незнакомой местности. Вместо этого он на пределе возможностей дотянул до терминатора [2] и посадил броненосец на самой границе света и тьмы. Ну, как сказать посадил... скажем прямо — разбил вдребезги. Корпус броненосца не выдержал удара о поверхность венерианского спутника (?) и раскололся пополам. Из отсеков немедленно вышел воздух, и наступила тишина.


— Почему мы все еще живы? — некоторое время спустя поинтересовался капитан.


Старший помощник по обычаю тех времен осторожно принюхался и поспешил доложить:


— Атмосфера пригодна для дыхания!


— Ну что ж, — задумчиво произнес командир корабля, так и не успевший сменить исподнее на капитанский мундир. — Самое время выйти наружу и полюбопытствовать, куда нас, собственно, чертова мать занесла?


Так они и сделали. Уцелевший экипаж и сибирские стрелки выбрались из обломков корабля, да так и застыли подобно супруге Лота, распахнув рты от изумления.


Над неизвестным миром поднималась утренняя заря. В небесах горел полумесяц Венеры, легко узнаваемой даже под таким необычным ракурсом. Разбитый корабль лежал на берегу обширного водоема — может озера, а может быть и целого моря. У берега, усыпанного белоснежным песочком, плескались изумрудные волны. Шагах в двенадцати от полосы прибоя начиналась граница леса — да какой там лес, классические инопланетные джунгли, где каждое дерево как будто пыталось достать до облаков.


— И неудивительно, — объявил капитан, подпрыгивая на месте по обычаю опытных космолетчиков. — Сила тяжести тут заметно меньше, чем на Земле, вот откуда такая бурная растительность. Температура... градусов 20 по Цельсию, я бы сказал. На таком расстоянии от Солнца — полагаю, здесь зима свирепствует, самые морозы.


— И все-таки, — подал голос штурман, — 'здесь' — это где?! Спутник Венеры? Но ведь его не существует! Испокон веков люди за небом наблюдают, а после войны астрономы все космическое пространство обшарили. Еще вчера не было у Венеры никаких спутников! Невидимый спутник, что ли?!


— Получается, что невидимый, — кивнул командир погибшего броненосца. — Что вас так удивляет, Алексей Карлович? Наука умеет много гитик. Звездолеты и самолеты-невидимки, которыми так охотно пользуется противник с первого дня войны, вас не удивляют? А про опыты английского профессора Гриффина слыхали? Слыхали, конечно, кто же не слыхал. А тут целый спутник невидимый. Эка невидаль. И не такое видали. То есть не видали, но вы меня поняли. Ничего, сгоняем на Землю, привезем ученых из Пулковской обсерватории и Академии Наук, они живо разберутся, почему венерианский спутник невидимкой стал. Ладно, господа и товарищи офицеры, не мне вас учить. Как знать, кто обитает на этой планетке? Расставьте посты, организуйте охранение, приступайте к спасательным работам! Что там с радиостанцией?


Как всем известно, при аварийной посадке космического корабля или самолета радиостанция всегда гибнет первой. Но иногда случаются чудеса, и радиостанция 'Александра Невского' уцелела. Поэтому в резиденцию российского премьер-министра на Земле немедленно ушла секретная шифротелеграмма: 'АЛЕКСАНДРЪ НЕВСКИЙ ГЕРОЙСКИ ПОГИБЪ ТЧК ОБНАРУЖЕНЪ СПУТНИКЪ ВЕНЕРЫ ВСКЛ ПРЕДЛАГАЮ НЕМЕДЛЕННО ЗАНЯТЬ ВСЕМИ СВОБОДНЫМИ СИЛАМИ ЗПТ ПРЕЖДЕ ЧЕМ АНГЛИЧАНКА НАГАДИТЪ ТЧК НАРЕКЛИ КУПИДОНОМЪ ТЧК ПОДРОБНОСТИ ПИСЬМОМЪ ТЧК'.


— Купидон? — переспросил старший помощник. — Если мне не изменяет память, уже существует астероид с точно таким же названием.


— Забудьте, Дмитрий Петрович, — отмахнулся капитан. — Кому теперь нужен этот астероид? И как еще прикажете назвать спутник Венеры? Купидон и никаких гвоздей! Ну, иногда еще Амуром будем называть, или Эротом. Но Купидон мне больше нравится. Звучное имя, громкое, прямо само с языка слетает. Попробуйте!


— Купидон, — осторожно сказал старпом. — Купидон. Ку-пи-дон. Купидон! Купидооооон! КУПИДОН!!!!! 111111


— Ну вот, я же говорил! — воскликнул капитан.


Тем временем на Земле премьер-министр Николай Роков трижды перечитал телеграмму и приказал готовить свой личный аэроплан. Премьер лично знал капитана 'Александра Невского' много лет, поэтому ни секунды не сомневался в надежности полученной информации. Оставалось только добраться до Касабланки, а что было дальше, вы уже знаете.


Тем временем на Купидоне обнаружились купидонцы. Или купидончики? Отважные российские первооткрыватели не сразу договорились, как их собственно называть. Потому как были необыкновенно потрясены — и их можно понять и даже простить. Потому что обитатели Купидона порхали над своей планеткой с помощью маленьких крылышек, а в качестве излюбленного оружия для войны и охоты предпочитали лук! Каковы шансы на такое совпадение вещей в природе, ась?!


Впрочем, совпадение было далеко не полным. Купидонцы обоего пола ничуть не походили на голых кудрявых мальчиков с ангельскими крылышками, каких нередко можно наблюдать в картинных галереях Земли или на скульптурных композициях средневековых итальянских мастеров. Аборигены таинственного спутника Венеры происходили от инопланетных летучих мышей и выглядели соответственно — черные, пушистые, остроухие, с острыми когтями и кожистыми крыльями. Ну, разве что ростом повыше — в среднем около метра, плюс-минус. Благодаря слабенькой гравитации родного мира купидонцы могли подниматься в воздух на несколько сотен метров и совершать длительные перелеты. Цивилизация их была весьма прогрессивна по меркам Солнечной Системы — поздняя античность, Римская Империи времени упадка. Куда там зеленым марсианам или ночным меркурианским варварам. Опять же, благодаря невысокой силе тяжести, купидонцы строили такие высокие триумфальные арки и мраморные колонны, что древним римлянам оставалось только завидовать. Отправлялись на войну, вооружившись короткими мечами и кинжалами, но всякому оружию предпочитали лук. И, как нетрудно догадаться, человек с Земли, пораженный такой стрелой, мог немедленно влюбиться в первого встречного — иногда даже в товарища по экипажу звездолета.


Ларчик открывался просто: стрелы были отравлены, пропитаны каким-то местным наркотическим веществом. И на первом этапе вторжения с Земли найти противоядие никак не удавалось...


Примечание к части



__________________ [1] — это был космический броненосец. [2] — Терминатор (от лат. terminare — прекращать) — линия светораздела, отделяющая освещённую (светлую) часть тела (например, космического тела) от неосвещённой (тёмной) части.

>

Глава 7. Большой сюрприз для маленькой компании



'Скажите 'здрасте' моему маленькому другу!'


Оливер Стоун, 'Лицо со шрамом'.



* * *

*


— 'Абсолютное оружие'? — переспросил Джо Ганн. — Что бы это могло быть? Что они имели в виду?


— Есть вещи, неизвестные даже мне, — раздулся от важности Аган-вампир. — Хотя, конечно, я догадываюсь, о чем идет речь. Но должен ли я отвечать на ваши грядущие вопросы? Нет, не должен. В конце концов, ваша собственная Женевская конвенция о военнопленных прямо говорит, что...


— Заткнись, — оборвал его командир танка и повернулся к английскому офицеру. — Что скажете, доктор?


— Что бы это ни было, — заметил капитан Холлидей, — это может пригодиться нашим народам и приблизить окончание войны. Поэтому нам придется рискнуть и открыть эту дверь. Это наш долг, в конце концов.


— Согласен, — кивнул сержант. — Так, надо же, здесь даже замка нет... небось проржавел и рассыпался в пыль миллион лет назад. Вот только дверь туго идет. Ну-ка, Даркас, подсоби...


Совместными усилиями древнюю дверь удалось открыть. Земляне и их барсумские союзники проникли в просторный зал, теперь освещенный лучами марсианского солнца — и замерли от изумления.


Зал был абсолютно пуст и встретил новый гостей голыми каменными стенами, за одним небольшим исключением. В противоположной от входа стене была выбита небольшая ниша, много веков залитая прозрачным органическим стеклом с красноватым отливом, а в глубине ниши скрывался самый обыкновенный боевой лук, сработанный из материала, напоминающего черное дерево. Там же, под стеклом, покоился довольно толстый пучок оперенных стрел. И, разумеется, рядом со стрелами висела золотая табличка, расписанная знаками того же древнего алфавита.


— Так я и знал! — воскликнул Аган, вкатившийся в зал без приглашения и предупреждения. А на что вы, собственно, рассчитывали? Я же честно предупреждал — 1277189 лет назад. Эпоха правления Сто Тридцать Девятой марсианской династии. Цивилизация среднего каменного века. Ладно, ладно, не уговаривайте. Я и так вам прочитаю, что здесь написано. Итак... Гм. Хм. Ага, разобрался. Слушайте:


'Мы выиграли Войну, но победа не стоила бы ничего, не извлеки мы из нее урока. Противник мог раньше нас изобрести Абсолютное Оружие, и мы были бы стерты с лица планеты, не забывайте об этом. Историческая случайность спасла нашу культуру и принесла врагам гибель. И если удача научила нас чему-то, то это человечности. Мы не боги и вовсе несовершенны — и мы должны запретить войну, положив раз и навсегда конец человеческой розни. Я был там, я убивал, и я знаю, что говорю. Вот оно! Вот оно, оружие, которое бьет с расстояния, наше Абсолютное Оружие. Человек с палицей, или каменным ножом, или пикой не устоит против лука. Мы выиграли Войну и теперь должны использовать это Оружие только в мирных целях — охотиться на диких зверей и защищаться от хищников. Вот наше будущее. Теперь Война кажется чем-то невероятным. Наступила эра вечного мира'. [1]


— Да. Именно так здесь и написано. Неудивительно, что эта примитивная цивилизация была стерта с лица Марса, — добавил Аган и наконец-то замолчал.


— Черт знает что, — озвучил всеобщее разочарование Джо Ганн. — А я-то надеялся на какую-нибудь атомную пушку, например...


— Сержант! Тревога! — внезапно закричал один из солдат, оставшийся снаружи. — Сюда кто-то движется!


Солдаты и командиры союзных армий поспешили выбраться наружу. Ганн и Холлидей поднялись на самую высокую из чудом уцелевших башен, торчавших посреди древних развалин и уставились вдаль. На горизонте показался боевой треножник, сопровождаемый колонной боевых машин меньших размеров. Машины были битком набиты солдатами.


— Бандосы, — выдохнул сержант.


— Эсэсовцы, — подтвердил капитан Холлидей. — Они направляются прямо сюда. Мы должны принять решение, мистер Ганн, и очень быстро.


— Удрать мы не успеем, — немедленно отозвался танкист. — Треножник заметит нашего 'Генерала' с большого расстояния. Останемся здесь и будем обороняться в этих развалинах. Тогда у нас будет хоть какой-то шанс.


— Согласен, — кивнул Холлидей. — Командуйте, сержант. Я всего лишь врач и мало что в этом понимаю...


— Бейтс! — тут же заорал Джо Ганн. — Пулемет на эту башню! Уильямс! Займи позицию вон за той стеной! Кларксон, рядом с ним! Дойл! Заводи машину! Поставим танк позади этой арки! Если нам повезет — подпустим треножник поближе и врежем в упор из главного калибра! Всем остальным собраться внизу. За работу, ребята! Мы им так просто не сдадимся!


Некоторое время спустя все бойцы успешно заняли свои позиции и получили приказы, а вампир и пленный тускубовец были заперты в бункере с Абсолютным Оружием. Но бандосы не торопились наступать или атаковать. Треножник остановился километра за два от границы развалин, как и почти все остальные машины. Кроме одной, украшенной белым флагом, которая медленно двинулась в сторону союзников.


— На Земле научились. Хотелось бы мне надеяться, что они собираются сдаться нам в плен, но надежды на это мало, — печально вздохнул Джо. — Ну что ж, док, пойдем, поговорим с ними. Потянем время. Может быть даже узнаем что-нибудь полезное. Терять все равно нечего, а выиграть можем все!


— Никогда не встречался с ними лицом к лицу, — признался капитан.


— Так это же просто прекрасно! — воскликнул командир 'Генерала Картера'. — Вот и полюбуетесь на их омерзительные рожи! Когда еще такой шанс представится?!


Примечание к части



________________ [1] — а вы на что рассчитывали? :) Под таким названием на русский язык был переведен не только широко известный рассказ Шекли (в оригинале 'The Last Weapon', 1953 г.), но и менее известный рассказ Гарри Гаррисона (в оригинале 'The Final Battle', 1970 г.)

>

Глава 8. Лицо врага



'Желтые глаза твари горели неукротимым желанием стиснуть пальцы либо на моем оружии, либо у меня на глотке. Я в свою очередь расставил руки, понимая, что в моих глазах враг читает аналогичное желание.


— Иркмаан! — процедила, словно выплюнула, тварь.


— Ах ты, мразь драконья! — Я принял боксерскую стойку, вызывая тварь на рукопашный бой. — Давай же, дракошка, приди и возьми сам.


— Иркмаан ва, коруум су!


— Ты болтать намерен или все же драться? Ну давай!'


Барри Лонгиер, 'Враг мой'.



* * *


— Говорите на их языке, док? — на ходу поинтересовался сержант Джо Ганн.


— Разумеется, — кивнул капитан Холлидей. — Обязательный курс в Королевской Военной Академии, вот уже почти сорок лет.


— Я тоже, — сказал танкист. — В смысле, в Королевской Академии я, конечно же, не учился. Но когда я был ребенком, на ферме моего отца в Техасе работали военнопленные эсэсовцы. Вы же знаете, император после отступления бросил на Земле тысячи своих солдат на произвол судьбы. Вот и нахватался. Хорошие были работники, послушные. Жаль, померли быстро — земная гравитация им была не по зубам.


Капитан поморщился, но вслух ничего не сказал, чтобы не оскорблять чувства союзника. 'Конфедераты, — подумал доктор. — Великий президент Картер освободил негров, но южане быстро нашли себе новых рабов. Конечно, пришельцы тоже не были ангелами небесными, но обращать их в рабство — это как-то чересчур...'


Вражеский офицер молча ждал приближения землян, опираясь на древко белого флага. У его ног на камнях удобно примостился марсианин-вампир. Он выглядел как младший брат Агана — на лицо точная копия, только диаметром поменьше.


— Я буду переводить, — сообщил марсианин на чистом английском языке.


— В этом нет необходимости, — откликнулся капитан Холлидей. — Мы говорим на языке твоего господина.


— Убирайся, — процедил вражеский командир, и марсианин послушно покатился прочь.


Джо Ганн и Холлидей тем временем принялись рассматривать своего оппонента. 'Ну и рожа', — думал сержант. — 'Сколько лет прошло, но до сих пор не привыкну. А каково пришлось людям, которым не повезло наблюдать за тем, как эти уроды вылезают из трофейных марсианских цилиндров?' Что и говорить, стоявший перед ними эсэсовец был великолепным представителем своей расы — от макушки до пяток. Поэтому смотреть там было не на что, если не считать глубоко посаженных черных глаз, прожигавших землян лучами ненависти. Чужак был облачен в традиционную марсианскую тропическую униформу, которая едва прикрывала его интимные места. На поясе висели пистолет и длинный меч. 'Варвары, — думал капитан Холлидей, — варвары, которые поторопились выбраться в космос. Они летают между планетами, но по-прежнему предпочитают холодное оружие. Хм. Совсем как наши японцы'.


— Я говорю от имени своего Императора, — наконец-то соизволил произнести чужак. Голос его вполне соответствовал внешности и напоминал замогильный шепот. Если бы мертвецы могли говорить, он легко нашел бы с ними общий язык.


— Я тоже, — отозвался капитан Холлидей. — От имени Его Величества короля Великобритании и императора Индии.


— А я всего лишь от имени своего президента, — откашлялся сержант Ганн. — И ведь я за него даже не голосовал!


— Святотатство, — прошипел инопланетянин. — Император может быть только один! И он готов проявить к вам милосердие. Я не собираюсь играть словами, как это принято у вашей подлой расы, и буду говорить прямо, как это принято у нас, народа воинов. Отдайте нам то, что вам не принадлежит, и я обещаю отпустить вас. Я позволю вам вернуться к своим войскам.


— Эээ... — протянул сержант Ганн. — А еще обещал говорить прямо! Что именно нам не принадлежит?


— Не смей играть со мной, человек! — вспыхнул эсэсовец и резко сунул руку в висевшую на боку сумку. Земляне напряглись, но чужак достал из сумки не оружие, а пластинку цветной стереоскопической фотографии. — Этот снимок сделали наши разведчики вчера вечером — там, в развалинах, за вашей спиной. Вы знаете, что здесь написано?


— Конечно, — невозмутимо кивнул капитан Холлидей. — 'Абсолютное оружие', не правда ли?


— Очень хорошо, — в свою очередь кивнул инопланетянин. — В таком случае, нам не придется лгать и притворяться. Именно так, 'Абсолютное оружие'. Оно по праву принадлежит моему Императору. Ваша низшая раса все равно не сможет им воспользоваться. Отдайте его мне, и я позволю вам уйти. Вы сохраните жизнь и свободу. Не то что бы вы этого заслуживаете...


Сержант и капитан переглянулись. Такого сюжетного поворота они не предвидели.


— С какой стати? — поинтересовался Джо и пожал плечами. — С чего ты решил, что мы не сумеем им воспользоваться? Мы уже надрали ваши задницы однажды, в том числе вашим же трофейным оружием. Мы можем сделать это снова. Короче, у меня встречное предложение. Мы останемся здесь, и позволим вам убраться на все четыре стороны. И чем скорее, тем лучше. Подумайте над этим, генерал, или как вас там. Это очень выгодное предложение, и я сделаю его только один раз. Убирайтесь прочь — или мы обратим Абсолютное Оружие против вас и сотрем вашу жалкую армию в порошок.


— Кто из вас здесь командует? — судя по голосу, чужак нахмурился, но на его так называемом лице это никак не отразилось.


— Мы принимаем решения вместе, — отвечал капитан Холлидей. — И я согласен с сержантом. Полагаю, вы его прекрасно расслышали, и мне не придется повторять его слова.


Казалось, эсэсовец готов взорваться от ярости. Он с такой силой сжал древко флага, что оно треснуло, и чужак в гневе отбросил обломки в сторону.


— Хорошо, — прошипел инопланетянин. — Будь по-вашему. Оружие все равно достанется мне, а вы умрете, и смерть ваша не будет легкой и приятной.


Он резко повернулся и широким шагом направился к своей машине. Земляне некоторое время смотрели ему в спину, а потом побрели обратно к древним марсианским развалинам.


— Хотел бы я посмотреть на его рожу, когда он поймет, какое 'абсолютное оружие' на самом деле лежит в том бункере, — пробормотал командир танка. — Рад, что вы со мной согласились, доктор. Потому что наше положение не изменилось. Откровенно говоря, мне не жалко отдать этому уроду старый деревянный лук. Пусть себе на ковер повесит или под подушкой держит. Просто я ни на грош не верю его обещаниям. Он бы нас все равно не отпустил. Слово бандоса ничего не стоит, мы оба это знаем. Он бы позволил нам отъехать на несколько сотен метров, покопался бы в бункере, добрался до лука, а потом приказал бы треножнику нас догнать. Поэтому нам стоит задержаться в этих развалинах и отстреливаться, сколько сможем. Больше того, наши шансы только что заметно выросли! Бандос не пустит в ход тяжелую технику — тот же треножник, потому что побоится разрушить хранилище с 'абсолютным оружием'. Скорей всего, отправит вперед свою меченосную пехоту. И вот тогда старый добрый свинец себя покажет! Знаете, как говорят у нас в Техасе? — 'горячий свинец быстрее холодной стали!'


— А тепловой луч еще быстрее! — подхватил капитан Холлидей.


— Кольт завоевал дикий Запад! — парировал сержант Ганн.


— А Веблей завоевал все остальное! — не сдавался британец.


Так, по-дружески препираясь, они и добрались до своих солдат и рассказали им об итоге переговоров с противником. После некоторых сомнений и колебаний с планом сержанта согласились все.


— Между прочим, — в какой-то момент воскликнул рядовой Кларксон, — черт побери, сэр, я все никак не могу понять — против кого же мы все-таки сражаемся?!


Глава 9. Америка наносит ответный удар!



" — Испан, — прошептал ослабевший мужчина. — Ох, Испан, как же я мог не узнать тебя? Наверное, я никогда не задумывался над тем, как ты выглядишь издалека. Испан, фиолетовый и золотой. Испан — Императорская Планета!..'


Фриц Лейбер, 'Странница'.



* * *


— Смирно! Командир на палубе! — скомандовал мастер-сержант.


Подполковник Джеймс Г. Дулиттл, ВКС США, поднялся на трибуну, сколоченную из пустых ящиков из-под боеприпасов и установленную в центре пещерного ангара. Окинул суровым взглядом стройные ряды американских авиаторов и откашлялся. В последние годы полковнику не раз и не два приходилось произносить подобные речи; это становилось привычкой и даже больше, чем привычкой — его второй натурой; произнести еще одну такую речь было проще, чем почистить зубы или завязать шнурки.


— Я помню... — начал было Джимми Дулиттл — и на какое-то время замолчал. Но эта пауза тоже была частью представления. — Я хорошо помню тот день, когда в окрестностях моего родного Лос-Анджелеса приземлился первый цилиндр. Я был совсем ребенком, но все очень хорошо запомнил. Я помню клятву, которую дал в тот день. Я поклялся, что рано или поздно лично прибуду на планету захватчиков и отомщу им за все, что они с нами тогда сделали. И вот этот день наступил! Возможно, это судьба, что сегодня, 4 июля, День Независимости, и вам снова предстоит сражаться за нашу свободу. Не против тирании, подавления или преследований, а против тотального уничтожения. Мы сражаемся за своё право жить, существовать. И если мы победим сегодня, 4-е июля перестанет быть американским праздником, а станет днём, когда весь мир заявит в один голос: 'Мы не уйдём молча! Мы не исчезнем без борьбы! Мы будем жить! Мы выживем!'. Сегодня мы празднуем день своей независимости!


— УРА! УРА! УРА! — прозвучало в ответ.


— По машинам! — твердо скомандовал полковник.


Операция 'Гектор' вошла в свою финальную стадию.


Остроумный и гениальный план подполковника Дулиттла получил свое имя в честь сразу трех Гекторов — принца Гектора Троянского, Гектора Сервадака и мексиканского газонокосильщика Гектора, работавшего на лужайке перед его родного дома в Лос-Анджелесе.


— Надерите им задницы, мистер Дулиттл! — сказал Гектор на прощание, и полковник был твердо намерен выполнить это пожелание.


Очередная комета, неторопливо пересекавшая Солнечную Систему — у нее даже собственного имени не было, только номер, — была случайно открыта около года тому назад. Чуть позже доклад об этом открытии отнюдь не случайно попал на служебный стол Джимми Дулиттла и был тщательно изучен. Случайностей здесь не было — полковник давно искал нечто подобное. А кто ищет — тот почти всегда находит!


На первый взгляд, в комете не было ничего необычного или интересного. Кроме одного-единственного факта.


В самое ближайшее время комета имени трех Гекторов должна была войти в атмосферу Юпитера и там развалиться на куски.


Юпитер, он же Сасум, он же Эуробус — Сердце Тьмы, Императорская Планета, столица Бандолиана, родной мир чудовищных скелетоидов-могоров, с которыми человечество и его союзники вот уже сорок с лишним лет вели беспощадную войну!


Имперский Космический Флот тщательно охранял подходы к Юпитеру, но на банальную комету, одну из тысяч, он вряд ли обратит внимание. Такой шанс нельзя было упускать. 'История нас не простит', — как сказал по такому поводу президент Рузвельт-младший.


На ядро кометы Гектора высадились американские астронавты из Инженерного Корпуса ВКС США, которые быстро переделали одну из природных пещер в ангар для бомбардировщиков. Как всем известно, комета — это такая маленькая планета, с нестандартной орбитой и сильно разреженной атмосферой. Так вот, атмосфера Гектора состояла на 79 процентов из азота и на 21 процент — из кислорода с небольшими примесями благородных и других газов [1]. К сожалению, как уже было сказано выше, она была сильно разреженной, а комета быстро удалялась от Солнца. Таким образом, астронавт на поверхности Гектора чувствовал себя примерно как альпинист на вершине Эвереста. Поэтому экипажам американских бомбардировщиков, выходившим из пещеры на прогулку или охоту, приходилось носить кислородные маски и теплое обмундирование. Из местных гигантских тардиградов получалось отличное жаркое, так что в пути летчикам не приходилось голодать. Разумных аборигенов на Гекторе не было, зато обнаружились руины какой-то древней погибшей цивилизации. Поэтому к авиаторам присоединилась небольшая археологическая экспедиция, которая работала круглые сутки, пытаясь спасти хоть что-нибудь из наследия таинственной инопланетной расы.


Но сегодня это путешествие подошло к концу. Захваченный притяжением могучего Юпитера, Гектор приближался к финальной точке своего маршрута.


— Началось, — заметил капитан Пирсон, командир бомбардировщика 'Орегонская красотка', когда самолет — и весь окружающий мир — принялось заметно трясти. За стенами ангара ревела атмосфера Юпитера. — Приготовьтесь, ребята. Скоро наш выход.


Ждать пришлось недолго. Не прошло и нескольких минут, как в наушниках прозвучал приказ командира эскадрильи:


— Всем машинам — ныряй, ныряй, ныряй!!!


Взорвались пиропатроны, ворота ангара сорвало и унесло прочь встречным потоком воздуха. Капитан Пирсон отпустил тормоза; его самолет первым выкатился из пещеры, оторвался от Гектора и принялся свободно падать вниз. Лейтенант Баттлер, второй пилот, бросил короткий взгляд назад и успел заметить, что Гектор заметно уменьшился в размерах, а за ним тянется длинный хвост обломков и раскаленных газов. Несколько секунд свободного планирования — и Пирсон принялся один за другим включать двигатели. Минуту с небольшим спустя капитан выровнял самолет и прибавил газу. Справа, слева, сзади и спереди от него заняли позиции другие машины эскадрильи, в том числе машина командира.


— Перекличка, — скомандовал Джимми Дулиттл.


Одну машину они все-таки потеряли — самолет капитана Кеннеди не успел покинуть ангар в глубинах Гектора. Увы, но они знали, на что идут. В такой операции потери были неизбежны.


— Курс... азимут... направление... — продолжал командир, самолет которого занял свое место на острие бомбардировочного клина, оттеснив Пирсона на второе место. — Хорошо идем, парни! Горизонт чист, но это ничего не значит — вы же знаете, как бандосы любят свои самолеты-невидимки. Поэтому смотрите в оба! А теперь все, отключаемся и до прибытия к цели храним радиомолчание. Связь — только в экстренном случае. Ну, с Богом!


'Бог любит большие самолеты, — подумал капитан Пирсон, — сегодня он будет на нашей стороне!'


Тем временем перед глазами американских пилотов предстала ошеломляющая картина. Внизу, под крыльями самолетов, простирался огромный мир, освещенный многочисленными красными огоньками. Эти таинственные колдовские огни излучали свой свет как будто из внутренней поверхности затянутой облаками атмосферы, отбрасывая розовые отблески на горы, холмы, равнины, долины и океан. Первоначально летчики не могли обнаружить источник этой гигантской подсветки, но затем их глаза, скользившие по великолепной панораме, обнаружили у горизонта огромнейший вулкан, над которым в небо взметались на несколько тысяч футов языки пламени. Кратер этого гиганта имел диаметр несколько сотен миль, и вдоль всего экватора планеты тянулась цепочка подобных великанских факелов. Так и по всей остальной поверхности планеты было разбросано достаточное количество вулканов, обеспечивающих теплом и светом мир, который без них был бы темным и холодным.


— Чувствуете, как все потяжелело? — как бы между прочим заметил Баттлер. — Это вам не бедняга Гектор!


— Но все весит гораздо меньше, чем на Земле, и даже чем на Марсе, — отозвался Пирсон, подбрасывая на ладони бейсбольный мячик. — Наши бомбы будут падать быстро! [2]


— Всем внимание! — внезапно ворвался в наушники голос командира. — Враг прямо по курсу! Пулеметчикам приготовиться!!! Стрелять без приказа!


Их все-таки обнаружили. Неудивительно, до императорской столицы, судя по картам, оставалось всего несколько миль. Но, очевидно, эсэсовцы были так потрясены наглым вторжением, что даже не потрудились включить маскировку и атаковали американскую эскадрилью с открытым, так сказать, забралом. Американским бортстрелкам было грех на это жаловаться — вражеские машины как будто сами лезли в прицелы.55-калиберных 'браунингов'.


Сумрачное небо Юпитера расчертили огненные линии трассерных и зажигательных пуль. Ответный огонь имперских самолетов был менее эффектным, но не менее эффективным. Скелетоиды вооружали свои машины крупнокалиберными автоматическими пушками. И вот уже первый из американских бомбардировщиков развалился прямо в воздухе, и его обломки посыпались вниз. За ним последовал другой, и еще один. В воздухе повисло несколько парашютных куполов — к сожалению, их было гораздо меньше, чем бойцов на борту погибших самолетов. С другой стороны, противник уже в первые минуты боя потерял в два раза больше самолетов, а парашютами имперцы не пользовались вообще.


— Вижу цель! — доложил главный бомбардир 'Орегонской Красотки'. Его голос заметно дрожал — неудивительно, это был его первый боевой вылет. — Приготовиться к бомбометанию!


Капитан Пирсон бросил короткий взгляд на вражескую столицу. Со всех сторон сердце Империи окружали стены. Как стены, так и дома были однообразного коричневого цвета. Таким же цветом были вымощены широкие улицы. Это был унылый, некрасивый город, построенный из вулканического туфа. В его пределах не было заметно никаких признаков растительности — ни клочка травы, ни кустика, ни единого дерева. Ни единого другого цвета, кроме монотонного, мрачного коричневого.


Это был огромный город, который представлял из себя правильный прямоугольник длиной двадцать пять миль и шириной около шестнадцати. Вдоль и поперек имперский мегаполис разрезали идеально прямые проспекты, делившие город на бесчисленное множество равных квадратных кварталов. Все здания походили на правильные прямоугольники, хотя и не все были одинакового размера и высоты — это была единственная черта, вносившая хоть какое-то разнообразие в давящее однообразие мрачной инопланетной столицы. Город создавал такое же гнетущее впечатление, как и Солт-Лейк-Сити с воздуха в туманный февральский день. И только розовые отблески света заливающие городское пространство, отражение пламени вметающегося в верхние слоя затянутой облаками атмосферы из жерл огромных вулканов в какой-то мере разбавляли унылую картину. А еще — буйная тропическая растительность, начинавшаяся сразу же стенами города; буйные, хаотические сплетения инопланетных растений причудливых неземных цветов.


— Сброс! — объявил бомбардир. Распахнулись бомболюки, и смертоносный груз посыпался вниз, прямо на уродливые коричневые постройки из вулканического туфа.


— Добавим красок в этот унылый мир, — пробормотал капитан корабля. — Привет императору!


Некоторое время спустя, над бесконечными юпитерианскими джунглями, капитан Пирсон и лейтенант Баттлер одновременно посмотрели на счетчики горючего. Стрелки стремительно приближались к нулевой отметке.


— Попробуем сесть или выбрасываемся? — осторожно уточнил Баттлер.


— Ты видел эти деревья?! Выбрасываемся, конечно, — решительно ответил капитан. — Так у нас будут хоть какие-то шансы. Хвостовой стрелок! Докладывай!


— Все чисто, — откликнулся хвостовой пулеметчик. — Имперцы нас не преследуют. Зализывают раны, должно быть.


— Отлично, — кивнул капитан. — Экипаж! Приготовиться покинуть машину! Если не сможем собраться вместе — помните, чему вас учили! Избегайте отряды имперских карателей! Не приближайтесь к океану — это верная смерть! Ищите дружественные племена! Они ненавидят императора и охотно нам помогут!


Одиннадцать куполов раскрылось над гигантскими инопланетными джунглями, в то время как опустевший самолет продолжил полет в сторону океана. Рухнув в морские волны, бомбардировщик не причинит никому вреда. Никому из дружественных аборигенов, разумеется. Все остальные обитатели Юпитера, разумные или нет, в настоящее время не имели никакого значения.


____________________


_


Примечание к части



[1] — Не обращайте внимание, так надо для сюжета. [2] — на самом деле нет. — продолжение следует —

>

Глава 10. Чистилище для легионеров



" — Позвольте мне погрузиться в прошлое, — проговорил владелец, склонил голову и приложил кулак со штопором к лысому лбу'.


АБС, 'Отель 'У погибшего альпиниста'.



* * *


— Прекратите огонь! — закричал ван дер Гольц. — Да остановитесь же!..


— Ради всего святого, Монтрезор! — вторил ему рядовой Пуассон.


Каким-то чудом лейтенант ван Саравак услышал их и даже прислушался. Двадцать шесть стволов не сразу, но замолчали. Командир приказал нескольким солдатам охранять тылы и фланги, а сам во главе отряда вышел на прогалину и осторожно приблизился к месту, где ворочались в венерианской грязи ван дер Гольц и его товарищ.


— Будь я проклят... — прошептал лейтенант, тщательно вглядываясь в пустоту.


— Вот именно, — согласился капрал, пытаясь привести в порядок разбитый нос.


— Что это такое?! — воскликнул ван Саравак, осторожно выставив перед собой сразу две ладони.


— Невидимая стена, мин херц, — подтвердил его невысказанные мысли один из солдат. — Точно вам говорю, невидимая стена!


— Уже не такая невидимая, как прежде, — заметил наконец-то вставший на ноги Пуассон. — Ваши пули ее слегка поцарапали.


— В самом деле, — кивнул лейтенант. После чего наклонился, зачерпнул добрый комок жирной венерианской грязи, размахнулся — и метнул в сторону холмика с кристаллами. Разумеется, ком не долетел. Расплющился на полпути и повис в воздухе. Ненадолго — уже через несколько секунд грязь медленно стекла обратно на землю.


— Невидимая стена, — окончательно убедился ван Саравак и почему-то вспомнил про опыты профессора Гриффина.


— Я уже видел такую стену прежде, — сказал Пуассон.


— Как ты мог ее видеть?! — не мог не уточнить капрал ван дер Гольц.


— Давай без глупых шуток! — нахмурился французский легионер. — Видел, встречал, сталкивался — какая разница?! Видел, короче говоря. На Земле, в Северной Африке. В самом начале службы. В Мамурте.


— Где?! — резко повернулся к нему ван Саравак.


— Мамурт, — повторил Пуассон. — Древний город в пустыне Игиди, к юго-востоку от плато Драа.


— Но ведь это всего лишь легенда... — удивился лейтенант.


— Как бы не так! — усмехнулся Пуассон. — Я знаю, потому что я там был — и я оттуда вернулся! Десять с лишним лет назад... Я тогда служил в Магадоре, на атлантическом побережье Марокко. До нас дошли слухи, что в пустыне лежит нетронутый корабль скелетоидов, упавший там во время войны. Никто не знал, что случилось с экипажем, потому что в тех краях никаких сражений или перестрелок не было. Моему капитану приказали провести расследование. Он взял с собой роту стрелков — меня в том числе — и отправился в путь. На поезде, потом на верблюдах и пешком через пустыню. В один прекрасный день — то есть совсем наоборот — мы добрались до цели. Нам это стоило немалых трудов, потому что аборигены отказались сотрудничать, и мы не могли найти проводника, хотя предлагали им большие деньги. И действительно, в самом сердце Эрг-Игиди лежал целехонький марсианский цилиндр. Нетронутый, неповрежденный, разве что с открытым люком, поэтому внутрь попало немного песка. А так все было на месте — приборы, оружие, боеприпасы, разобранный треножник в грузовом отсеке. Удивительно, но местные арабы даже не прикоснулись ко всем этим сокровищам! И нигде никаких следов экипажа. Как в воду канули. То есть в песок, — поспешно добавил Пуассон, не желавший выслушивать еще одну плоскую шутку. — А к югу от перевала, на котором лежал корабль, примерно в трех километрах...


— Мин херц, эта стена окружает холм со всех сторон, — прервал Пуассона один из легионеров, прежде отправленный ван Сараваком на разведку. — Целый невидимый форт! Или башня. Мы не можем понять, на какую высоту она поднимается.


Ван Саравак машинально поднял глаза и уставился небеса. Просто удивительно, но бесконечный венерианский дождь до сих пор не возобновился.


— Мой лейтенант, мне продолжать или нет? — напомнил о себе Пуассон. — Я как раз подбирался к самому главному.


— Продолжай, — задумчиво пробормотал Питер ван Саравак.


— В трех километрах от перевала стоял древний заброшенный город, — охотно продолжил французский легионер. — Это и был Мамурт. Белые стены, белые арки и колонны — все белое, как будто из мрамора. Нам сперва показалось, что один из заброшенных городов древних римлян...


— Только римлян нам и не хватало, — вздохнул ван дер Гольц. — К чему ты все это рассказываешь?


— Не перебивай! — вспыхнул Пуассон. — Об этом я и вам и толкую уже битый час — внутри этого города была точно такая же невидимая стена, целый лабиринт, а в центре этого лабиринта таился невидимый монстр!


Легионеры машинально вздрогнули и одновременно повернулись к невидимой стене, у которой до сих пор стояли.


— Он перебил почти весь наш отряд! — добавил француз. — Только немногим чудом удалось унести ноги. Тогда меня впервые разжаловали, якобы за трусость перед лицом врага, и отправили в штрафные батальоны на Луну. Я рассмеялся членам трибунала прямо в лицо! Они не понимали, о чем говорят...


— Ну, допустим, — пожал плечами ван дер Гольц, — невидимая стена на Земле, точно такая же на Венере. Есть ли связь, и как она может нам помочь?


— Да откуда я знаю?! — развел руками Пуассон.


— Мин херц, мы нашли вход! — доложил тот же солдат, сделавший еще один обход вокруг прогалины.


— Но как?! — ван Саравак даже не пытался скрыть своего изумления.


— Нащупали, — поведал легионер.


Глава 11. Второй фронт



'Нам нужно Сто Тысяч Самолетов', — заявил министр авиации, и все, что имело руки и ноги, взялось за осуществление этого лозунга'.


Карел Чапек, 'Война с Саламандрами'.



* * *


Император-Бандолиан рвал и метал. Подобного позора Великая Могорская Империя не знала примерно с юпитерозойской эры. То есть никогда. Как?! Как они посмели, эти жалкие людишки!!! Кровь, кровь, смерть и кровь — прольется кровь, много крови, и еще больше смерти! Земля превратится в необитаемую планету! В новый астероидный пояс! Но до Земли далеко, а кровь должна пролиться прямо сейчас. Поэтому Император приказал казнить всех офицеров и чиновников, отвечавших за противовоздушную оборону столицы. К сожалению, некоторые из них предвидели гнев Бандолиана и поспешили дезертировать. Пришлось казнить членов их семей, друзей, соседей и даже случайных прохожих, имевших несчастье проходить по тем улицам, где недавно проживали изменники. Увы, но этого было откровенно недостаточно. Кроме всего прочего, требовалось отвлечь внимание недовольных подданных, которых наглый американский налет потряс настолько, что они принялись задавать неудобные вопросы. Бандолиан велел прибегнуть к старому, испытанному методу — дать народу еды и зрелищ. Поскольку на дворе стояли тяжелые военные времена, правительство решило совместить: организовать грандиозные гладиаторские игры, а всех убитых рабов и диких зверей зажарить и раздать гражданам. И, разумеется, на поиски американских авиаторов, разбросанных по юпитерианским джунглям и долинам, были отправлены специальные эскадроны смерти и другие подобные истребительные отряды.


В самый разгар очередного сражения между гладиаторами (инсценировка одной из победоносных битв, состоявшихся в ходе вторжения на Марс примерно 60 лет назад) над главным столичным стадионом появилась новая волна вражеских бомбардировщиков. В этот раз скелетоиды были готовы отразить вторжение — то есть так им казалось. Потому что на сей раз враг обрушил на имперскую столицу примерно в тридцать или сорок раз больше самолетов, чем во время первого налета. Или пятьдесят. Или сто? Имперские корабли-невидимки сбивали один вражеский бомбардировщик за другим, а они все шли, шли, шли — и никак не собирались заканчиваться.


На каком-то этапе имперская столица прекратила свое существование. Когда враги наконец-то убрались прочь, чудом уцелевший Бандолиан, переживший налет в кратере потухшего вулкана по соседству, поднялся на борт звездолета и облетел то место, где совсем недавно стоял его прекрасный город. Некоторое время спустя у Императора сложилось впечатление, что подданные пытаются его жестоко обмануть. Нет, это не его родной Юпитер — эти предатели увезли Императора на какой-то необитаемый спутник или астероид, и теперь пытаются выдать этот воистину лунный пейзаж за остатки имперской столицы! Где город? Где его стены? Куда, в конце концов, подевались целые квадратные километры джунглей, начинавшихся сразу за городской чертой?! Как им это удалось?!


Бандолиан не успел получить ответы на все эти сложные вопросы, потому что его размышления прервал дрожащий голос адъютанта (бедняга на всякий случай попрощался с жизнью и всеми родными, бежавшими в зону диких племен, которую контролировали мятежники):


— Мой господин, с вами желает говорить человеческий посол.


— Наконец-то хорошие новости, — проворчал Император. — Мы убьем его медленно. Я придумаю для него такую страшную казнь, что и миллион лет спустя про нее с ужасом будут вспоминать все разумные и неразумные существа в известной и неизвестной Вселенной!..


Для великого Императора Юпитера все неполноценные представители низшей человеческой расы были на одно лицо, поэтому сперва он не придал особого значения внешности пришельца. С другой стороны, ему предстояло убивать это существо в течение нескольких ближайших месяцев (как минимум), поэтому Бандолиан поймал себя на том, что внимательно рассматривает человека, вошедшего в императорский шатер, разбитый в долине далеко за городом (императорский дворец, увы, прекратил свое существование. Испарился). Это мерзкая бледная кожа, этот уродливый черный волосяной покров, эта омерзительная, бесстыжая серая одежда, увешанная побрякушками, которые так любят земляне... Настоящие воины никогда не унизятся до подобного! Им не требуется одежда, броня, ордена, медали — только ремень, на котором висит оружие!


— Ваше императорские величество, — посол был довольно вежлив, — от имени своего правительства я хочу обсудить с вами условия капитуляции.


Император был достаточно умен и многоопытен, чтобы сразу понять — человеческий мерзавец ведет речь про капитуляцию Юпитера.


— Я придумал, — прошипел Бандолиан.


— Простите? — не понял посол. — 'Придумал'? Я правильно вас понял? Я тщательно изучал ваш язык, но мог ошибиться...


— Ты все правильно понял, тварь, — повысил голос Император. — Я придумал для тебя достойную казнь. Я прикажу отрезать тебе руки, ноги, уши, выколоть глаза — я лишу тебя всего, кроме языка. А потом отправлю обратно на Землю, чтобы ты смог передать твоим вождям мой ответ: никогда, никогда Юпитер и его великий народ не признает свое поражение! Наша империя будет стоять вечно — пока существует эта Вселенная, и даже после того, как она прекратит свое существование! Тогда как ваша мерзкая, отвратительная, ублюдочная Земля...


— Земля? — удивился посол. — О чем вы говорите? Какая еще Земля?! Почему вы решили, что я представляю Землю?!


Глава 12. Джон Картер и Снежные Люди Урана



Меня зовут Джон Картер. Я — величайший воин Солнечной Системы, и моя слава простирается до самой Альфы Центавра. После своей внезапной смерти от глубокой старости на Земле, я неожиданно воскрес и обрел новую жизнь на Марсе и других планетах, которые нуждались в острие моего меча. В тот день я вернулся с Каллисто, где убил всех своих врагов. Весь вне себя от нетерпения, я сбежал по трапу космического корабля, чтобы кинуться в объятия моей несравненной принцессы Деи Торис. Но какое же удивление ожидало меня, когда в ее спальне я встретил чужого мужчину!


— Выслушай же меня, Джон Картер, — сказал этот воин, и я сразу оценил благородные манеры его речи, — потому что от этого может зависеть твоя жизнь и судьба всей Галактики!


С этими словами он протянул мне письмо, покрытое знаками эфирного марсианского алфавита. Я тут же воскликнул от нескрываемой радости, потому что узнал почерк своей божественной принцессы Деи Торис и немедленно приступил к чтению.


'Мой дорогой муж и супруг, — писала она, — ты не поверишь, но меня снова похитили! Благородный воин, который принесет тебе это письмо, принял участие в моем похищении. Но не суди его слишком строго — у него не было другого выхода, потому что так надо было для сюжета. Так или иначе, в этот раз я нахожусь в плену у жестокого и порочного властелина царства Крондрор, которое лежит в горах Зааруунгра, на востоке материка Биинолаакс, что расположен на чудовищной планете Оррсум!'


Сердце мое едва не рухнуло в бездну тьмы, когда я перечитывал эти строки! Оррсум — Замороженный Мир! Так марсиане называли Уран — холодную и мрачную планету, удаленную от Марса на 1,643,982,054 мили! И теперь этот 1 миллиард 643 миллиона 982 тысячи и 54 мили отделяли меня от моей неповторимой Деи Торис!


Благородный воин, доставивший мне письмо от Деи Торис, почувствовал сердцем мою глубокую скорбь и с волнением на лице протянул мне руку. Я с благодарностью пожал ее и продолжил чтение, ибо у меня не было другого выхода:


'Обитатели Урана свирепы, ибо они безжалостны, и потому собираются завоевать Марс и убить всех людей. Но для этого им требуется твоя помощь. В противном случае они угрожают бросить меня умирать без пищи и воды на Обероне — зловещем и демоническом спутнике Урана, который сияет в ночи подобно кровавому алмазу, похищенному из царства смерти! Прямо сейчас, когда я пишу эти строки, я могу видеть багровый диск Оберона, сверкающий в небесах и предвещающий неисчислимые бедствия беззащитным младенцам и сиротам, которых в столь неисчислимом множестве породили твои победоносные войны на пяти или шести мирах! Заклинаю тебя, ради всех демонов долины Маринер и марсианского Сфинкса, чья тень так причудливо играет в полдень на Лике Марса — не соглашайся на их соблазнительные посулы!


Подпись:


Дея Торис, первая, единственная и самая настоящая принцесса Известной Вселенной (а самозванки Лея, Лианна и Ирулан могут поцеловать меня в мой королевский зад).


В четвертый день Западной Луны, месяца Ифильгура, 90169 года династии Гроргр, Соединенное Королевство Крондрора и Южного Крондрора, планета Уран, черная коническая башня, западный проход, до востребования'.


Я был слишком потрясен, чтобы понять, что происходит и поэтому не сразу понял, что благородный воин обращается ко мне:


— Погрузи свой клинок в мое сердце, Джон Картер, если это хоть немного облегчит твои страдания!


Так я и сделал.


Обыскав самые потаенные уголки его трупа, я нашел настоящее сокровище — карту, которая указывала путь от Марса до Урана! Больше нельзя было медлить ни минуты. Я схватил свой плащ из шерсти меркурианского носорога, немного вяленого мяса и сухарей, точильный камень и прыгнул в свой космический корабль. Я не взял с собой запасы воды, поскольку лишний груз мог только лишь замедлить скорость моего корабля. Но я не беспокоился по этому поводу, потому что знал, что легко могу раздобыть воду на Уране или любой другой планете, куда забросит меня злая судьба и раскаленное желание спасти мою великолепную принцессу Дею Торис!



* * *


Я не стану описывать многочисленные опасности и сонмы врагов, которых мне пришлось истребить, прежде чем я добрался до Урана. Скажу только, что это не заняло у меня много времени. Не прошло и трех кваклов, как я уже ступил на ледяную, как мое сердце, поверхность Оррсума, который земляне называют Ураном! Какого же было мое изумление, когда я обнаружил, что планета заброшена и необитаема! Вне себя от неописуемого ужаса, поразившего мой пылкий разум, я скитался на снежной пустыне Урана, пока не наткнулся на старого отшельника. Я сразу понял, что он мудр, ибо Отшельник обратился ко мне со следующими словами:


— Знай же, Джон Картер, что снежные люди Урана прослышали о твоем приближении и бежали на 238-й спутник Урана! Он так и называется — Уран-238. Они покорили тамошних жителей и обратили их в жестокое рабство. Теперь они готовят тебе западню и собираются убить тебя, а после этого завоевать Марс, Венеру и другие миры, потому что так надо для сюжета!


Я мысленно поблагодарил его и снова прыгнул в свой космический корабль, который доставил меня на Уран-238.


Как описать этот омерзительный и чудовищный мир, при одной мысли о котором стынет кровь в жилах?! Никто из известных мне людей и нелюдей не способен это сделать. Не были на это способны и Снежные Люди, поэтому они сразу покинули внешнюю оболочку страшного спутника и переселились на поверхность его внутреннего ядра, где и создали свое смертоносное царство смертельной смерти [1]. Только один-единственный проход вел из внешнего мира во внутреннюю сферу Урана-238, и этот проход охраняли три сотни безжалостных Снежных Воинов. Откровенно говоря, я так и не понял, кому они пытались подражать. Тем не менее, я тут же убил двух или трех из них, и их подражание потеряло всякий смысл.


Только теперь я мог как следует разглядеть своих новых врагов, и душа моя почернела от яростного гнева. Ибо нигде в обитаемой Вселенной или даже мирах Зазеркальной Империи вы не встретите столь подлых и отвратительных существ!


Как известно всякому школьнику, который не прогуливал уроки (сколько раз в минуту смертельной опасности я с необыкновенной теплотой вспоминал свою первую учительницу мисс Абигайль Джонсон и ее волнительную грудь!), каждый человек на три пятых состоит из воды. Забавно, но это правило действует также и на других планетах (кроме Нептуна, о котором я в настоящее время ничего не знаю). Слуннги [2] не стали исключением, но пошли еще дальше, поэтому их тела состоят из воды как минимум на 90, а то и на 95-96 процентов! Например, их кости и весь остальной скелет состоят из замороженной воды, на Земле известной как 'лёд'. В их жилах течет не кровь, а вода [3] с известной примесью минеральных солей, которые участвуют в процессе электролиза и питают энергией их холодные тела. Их мозги состоят из мягкого рыхлого снега, и не всякому дано представить, какие коварные мысли рождаются в их головах! Некоторую загадку для меня представляла их кожа, но потом я все-таки понял, и это знание стало великим потрясением для моего духа.


У них не было кожи!


Только внешняя чешуйчатая броня, состоящая из отдельных пластинок, подобно панцирю армадилла, броненосца или панголина. К счастью, она легко пробивалась моим мечом!


Таким образом я убил еще двенадцать или четырнадцать воинов-слуннгов, но тут навстречу мне выступил чудовищный Дакх Такх — Император-Убийца, повелитель Снежных Людей Урана!!!


При виде его я воспылал страстью, потому что понял, что в самые ближайшие минуты смогу крепко обнять и прижать к груди мою несравнимую Дею Торис!


(здесь кончается 675-е приключение Джона Картера)


Примечание к части



_______________________ [1] — Пусть расскажет мама, если мы попросим, про ядро Урана-238. [2] — Слуннги — Снежные Люди Урана, нацелившиеся на Галактическую Империю. [3] — А в наших жилах — кровь, а не водица! Мы идем сквозь револьверный лай!

>

Глава 13. Охотники на алмазавров



https://images2.imgbox.com/f2/eb/6uIcZIr3_o.png



* * *


'Представь себе Меркурий в те дни, когда он все еще вращался вокруг собственной оси и обращался вокруг облачного новорожденного Солнца; представь себе дни, когда Меркурий имел моря — горячие моря, но, тем не менее, настоящие моря; и материки, и другую жизнь...'


Роберт Гибсон, 'Валеддом'.



* * *


На той стороне Меркурия, что была всегда обращена к Солнцу, кипели и испарялись океаны жидких металлов; на противоположной — царила вечная полярная ночь; но была еще одна сторона [1], тонкая линия между светом и тенью, граница между царствами вечного огня и столь же вечного льда; единственная область Меркурия, где человек мог дышать свободно, не опасаясь сжечь себе легкие свинцовым или цинковым паром — или превратиться в соляной столб [2] подобно жене Лота. Сумеречная зона, Страна Бесконечного Заката.


Меркурианцы, населявшие ее, равно отличались от суверенных варваров [3] Ночной Стороны, так и от огнеметных пуманоидов [4] Солнечного Царства. Это была мудрая, древняя раса низкорослых человекоподобных существ с гуммигутовой кожей; столь древняя, что они навсегда забыли о временах и эпохах, про которые земляне не узнают никогда. Их цивилизация была невероятно дряхлой и старой уже в тот день, когда был заложен первый камень в основание Вавилонской Башни; к тому времени, когда на Меркурий прибыли первые люди с Земли, Империя Вечного Заката давно и прочно погрузилась в пучину безнадежного маразма, которую лишь порой освещали краткие моменты просветления [5]. Но даже этой полумертвой цивилизации, стоявшей одной ногой в могиле, а другой — на собственном надгробном камне, было что вспомнить и чем похвастать. Для защиты от варваров и монстров, населявших царства, враждебные человеку, древние ивзонийцы построили высокую крепостную стену, которая одновременно потрясала и поражала всякое воображение. Рядом с Великой Меркурианской Стеной, Великая Китайская Стена выглядела как ничтожная покосившаяся садовая изгородь, сработанная неловкими руками вечно пьяного фермера в какой-нибудь грязной и заброшенной азиатской деревне, в перерыве между привычным избиением жен и детей.


Больше того, этих стен было две — и они простирались от южного до северного полюса Меркурия и обратно.


Имперские скелетоиды даже не пытались завоевать эту страну, потому что ивзонийцы даже не пытались сопротивляться, и тем самым оскорбили надменных пришельцев с Юпитера. Потом пришли освободители с Земли, и вокруг временного военного лагеря оккупационных войск быстро вырос город, концессия Лиги Наций, который получил банальное, но такое понятное всем имя — Герместаун.


Джо Брениган неторопливо брел по сумрачным улицам Герместауна, время от время выпуская из твердой трубки черного каллистянского дерева нежно-голубые кольца душистого дыма. Он любил этот грязный и сумасшедший город, где человеческая жизнь почти ничего не стоила; его таинственные темные улицы, где совершались самые сомнительные сделки, и где тебя в любой момент могли ограбить или зарезать — зарезать, дабы обчистить карманы или просто так, чтобы доказать какую-то точку [6]; его широкие площади, где тебя могла схватить городская стража, ложно обвинить в нелепом преступлении и тут же повесить; его торговые ряды, где можно купить любой товар — живой или мертвый; а если товара нет в наличии, то он будет доставлен в считанные дни с любой планеты Солнечной Системы и даже из-за ее пределов; его многочисленные храмы, где дозволялось молиться всем известным и неизвестным богам и демонам, а некоторым даже приносить жертвы, на которые городские власти были готовы смотреть сквозь пальцы, если только расторопные жрецы вовремя пополняли карманы продажных чиновников. Ему нравился запах этого города — запах пыли, запах древности, запах порока и бесконечных возможностей; его вкус — терпкий и соленый вкус крови; его цвет — цвет свежего млечного сока; ему нравилось бродить по этим извилистым улочкам, прицениваться к товару; заключать сомнительные сделки и время от времени приносить жертвы темным демонам; он был плоть от плоти этого города, и никто бы с уверенностью, которой никогда не испытывал, не сподобился бы понять, где начинается Герместаун и заканчивается Джо Брениган. С тех пор, как он оставил свой дом, Джо много лет скитался по Солнечной Системе; он побывал во всех известных и неизвестных мирах, от опаленного Пояса Вулканоидов и до самых темных областей Облака Оорта; он был принят во дворце самого Дакх-Такха, короля снежных людей Урана, знаменитого тем, что убил свою собственную двоюродную сестру, бывшую ему родной теткой; он охотился на дракокракенов в океанах Нептуна и добыл не менее двух хвостов, украшенных медными шипами; он сражался под знаменами Земли и Реи; он стоял на палубе военной галеры 'Мертвая Смерть', когда Эльцибор-Такс, Морской Император Тритона, окончательно сокрушил могущество плутонских захватчиков, вздумавших покорить эту далекую луну, с ее кипящими вулканическими озерами, у берегов которых тихо дремлют изумрудные айсберги, служащие надежным убежищем для мирного народа тираноящеров; он убивал людей, марсиан, скелетоидов, слуннгов, нептунских мерлингов и венерианских красавиц. Но нигде ему не было так хорошо, как в этом городе. Джо Брениган знал, что он никогда не оставит Герместаун, даже если ему придется вернуться на Прозерпину, загадочную и мрачную одиннадцатую планету, далеко за орбитой Харона, усеянную руинами древних храмов таинственной дочеловеческой расы, исчезнувшей за много веков до того, как первый камень был уложен в основание Великой Меркурианской Стены. Он просто знал, и не было никакого смысла спрашивать его об этом.


На углу Червичной и Розовой улицы, что в квартале Гильдии Устрашителей, его окликнул Фред Хаузер — сухой, высокий, словно высеченный из серого песочного камня. Хаузер носил просторные штаны и небрежно заправленную рубашку из шерсти ганимедского козлоящера; из-под полы плаща выглядывала рукоятка атомного револьвера, выточенная из молочного зуба меркурианского волкозавра. Все называли его Фредом, но немногие знали, что его настоящее имя — Фридрих. Хаузер был швейцарским солдатом удачи, который покинул свою нищую родину, чтобы поступить на службу в Туннельный Легион, который сражался против скелетоидов на Луне и в ее глубоком внутреннем мире. Но пять лет назад он дезертировал из Легиона и стал одним из адептов вольного братства космических авантюристов, к которому принадлежал и Джо Брениган. С тех пор им неоднократно приходилось иметь дело друг с другом, и Брениган знал, что на Фреда можно положиться. Надежный парень, хоть и чересчур осторожный. Настолько осторожный, что нашлись такие, что назвали это трусостью. Но очень скоро им пришлось пожалеть о своих словах, когда оказалось, что Фред Хаузер не боится никого и ничего — ни черта, ни дьявола, ни выстрелов в спину и ни засад в темных подворотнях.


— Я нашел проводника, Джозеф, — сказал Хаузер сразу после того, как они обменялись традиционными приветствиями. Он всегда называл своего американского товарища Джозефом, и никаких исключений из этого правила не было.


— Ему можно доверять? — лениво поинтересовался Брениган.


— В этом городе никому нельзя доверять, — усмехнулся швейцарский легионер. — Но можно верить.


— Но можно верить, — как эхо повторил Джо. — Мог бы и не говорить. Это все знают.


— Это все знают, — подтвердил Хаузер. — Я назначил ему встречу, Джозеф.


— Где и как скоро? — уточнил Брениган. Он не спросил 'когда?', потому что 'когда?' — бессмысленный вопрос в этом городе, где никогда не восходит и не садится Солнце.


Швейцарец назвал место и время.


— Я приду, — пообещал Джо. — Обязательно приду. Надо только перед этим уладить кое-какие дела в городе. Времени как раз хватит.


— У тебя всегда какие-то дела в городе, — загадочно улыбнулся Хаузер, обнажив при этом крепкие миндальные зубы, приобретшие этот цвет в результате частого употребления сока рулло. Одного зуба не хватало — Фред потерял его на Луне, когда служил в Туннельном Легионе. Он не любил вспоминать или рассказывать об этом, но Брениган поклялся себе, что рано или поздно раскроет эту тайну, пусть это даже будет стоить Хаузеру жизни.


— У всех дела в городе, — уклончиво ответил Джо, махнул на прощание рукой и зашагал прочь.


Не прошло и часа по его внутренним биологическим часам (на самом деле, гораздо меньше), как Брениган уже стоял у порога лавки, в которую стремился. Двери не было, только свисавшие с поперечной балки бамбуковые палочки, неведомым способом доставленные на эту далекую планету с самой Земли. В Герместауне даже самый гнилой побег бамбука мог обойтись в целое состояние, что только лишний раз убедило Бренигана, что он пришел в нужное место. Набрав в грудь побольше пыльного ивзонийского воздуха, Джо решительно перешагнул порог.


За прилавком стоял типичный ивзониец — маленький, сухой, сморщенный, с потрескавшейся кожей цвета гуммигута. Когда Брениган приблизился, меркурианец поднял на него глаза. В лавке царил полумрак, поэтому глаза сверкали особенно ярко, как небольшие красные рубины. Собственно, они и были рубинами — твердый кристаллик оксида алюминия с небольшой примесью хрома плавал в маслянистой полупрозрачной глазной жидкости. В те седые и незапамятные времена, век богов и героев, когда древние меркурианцы строили свою Двойную Великую Стену и Первую Империю, элитные ивзонийские воины владели особым искусством повышения внутренней температуры головного мозга, что позволяло им стрелять тепловыми лучами из глаз и сжигать врагов на расстоянии в сотню, а то и двести шагов. Но нынешние поколения ивзонийцев, живущие, а точнее — доживающие свой век, больше не хотели этого делать. Это вовсе не значило, что они больше не могли или разучились стрелять рубиновыми лучами из глаз. Просто не хотели. Все, чего они желали — это мирно умереть на своих циновках и оставить мир живых в легкой печали.


— Чем могу вам служить? — спросил торговец, используя слова особого почтения. Он говорил на общем языке, которым владеют все меркурианские народы. в том числе варвары Темной Стороны.


— Я ищу кое-что, — нерешительно начал Джо Брениган.


— Все мы чего-то ищем, — последовал предсказуемый ответ. — Но чего именно ищешь ты?


— Оружие, — Джо был краток, как внезапная смерть, с которой ему приходилось так часто сталкиваться на множестве миров.


— В наши дни непросто найти хорошее оружие, — заметил меркурианец. — Но я могу попытаться помочь тебе, если узнаю больше. Какого рода оружие ты ищешь? Оружие войны? Оружие охоты? Оружие мести? Оружие предательства? Оружие последней надежды?


— Оружие ясности, — отвечал Брениган.


Торговец за прилавком вздрогнул.


— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заговорил он дрожащим голосом, — но, быть может, найдется тот, кто сможет тебе помочь. — Ивзониец отвернулся и продолжил повышенным голосом: — Дедушка! Дедушка, мне необходима твоя помощь!


'Дедушка? — мысленно удивился Джо Брениган. — У этого древнего старика есть дедушка?!'


С другой стороны, проживший в Герместауне столько лет, Джо так и не научился распознавать возраст аборигенов. Но ему нечего было стыдиться. Никто из земля не умел этого делать.


К прилавку подошел еще один меркурианец. Теперь, когда два владельца лавки стояли рядом, Брениган мог видеть несомненное фамильное сходство. Но он был готов поклясться на Книге Мертвых, что эти двое — родные братья, а вовсе не внук и дед!


— Что ты ищешь? — спросил второй меркурианец сухим, скрипучим голосом.


— Оружие ясности, — повторил Брениган.


— В таком случае, ты напрасно пришел сюда, — резко ответил абориген, и в его голосе послышались почти человеческие нотки и эмоции. — Ты не найдешь его здесь. Немедленно уходи.


'Он не лжет, — понял многоопытный Джозеф. — Но он и не говорит всей правды'.


— В таком случае, вы должны понимать, что мне придется вернуться, — спокойно сказал Брениган.


— Мы будем тебя ждать, — ответил старый торговец.


— Я вернусь не один, — уточнил американец.


— Но и нас будет гораздо больше, чем ты сейчас видишь, — парировал абориген. — А теперь немедленно уходи, человек. Убирайся вон, иначе я позову городскую стражу.


— Я не хочу неприятностей, — покачал головой Джо Брениган.


— Никто из нас не хочет, — прозвучало в ответ.


За порогом лавки по-прежнему царили вечные сумерки Страны Бесконечного Заката, но после того мрака, который окружал его внутри, Джозефу показалось, что он каким-то чудом перенесся на Солнечную Стороны Меркурия. Бросив несколько коротких взглядов по сторонам, Брениган вдохнул полной грудью и решительно зашагал прочь. Но не успел он пройти и дюжины шагов, как его едва не сбила с ног открытый автомобиль, стремительно выехавший прямо на тротуар. /Джо машинально выхватил из кобуры на поясе свой атомный револьвер, поймал на мушку человека, сидевшего за рулем — и только каким-то чудом не успел спустить курок.


— Убери пушку, Джо, — сказал водитель. — Прохожих распугаешь.


— Какого черта, Диксон? — спросил Брениган, медленно опустив револьвер, но пока не спешивший вернуть его в кобуру. — Чего тебе надо?


— Садишь в машину, Брениган, — сказал Ричард Диксон, инспектор полиции земного сеттльмента, известный под прозвищем 'Тройной квадратный Дик' [7]. Прозвище ему удивительно шло. — Не валяй дурака.


— Какого черта, Диксон? — повторил Джо. — Не знаю, что ты там задумал, но нельзя ли это отложить? У меня важная встреча.


— Я знаю, — ухмыльнулся Диксон. — Я тоже туда приглашен. Ты ведь не думал провернуть это дело вдвоем с Фредом? Вам потребуются дополнительные руки и дополнительный ствол.


— Не думал, — проворчал Брениган. — Но я и не думал, что нам потребуется еще один Дик [8].


Инспектор закинул голову и громко расхохотался, в то время как Брениган осторожно смотрел по сторонам. Нет, ничего не выйдет. В окнах и дверных проемах магазинчиков сверкали рубиновые глазки меркурианцев. Слишком много свидетелей, которые будут не на его стороне, в особенности после того, как он задал свой неосторожный вопрос про Оружие Ясности.


Оружие Ясности! Древнее легендарное оружие Династии Зунг, некогда владевшей всей Солнечной Системой от Вулкана до Трансплутона! Императоры из Дома Зунгов правили всеми этим мирами со своего серебристого трона на Фаэтоне, Планете Королей, пока неведомая сила не разорвала Фаэтон на миллион осколков. Ходили слухи, что почувствовав неизбежный конец, Зунги укрыли Оружие Ясности, источник своего могущества, на другой планете, пережившей грандиозную космическую катастрофу — но имя этой планеты по сей день оставалось тайной. Тысячи исследователей и авантюристов со всех планет и миров Системы пытались отыскать Оружие Ясности, но неизменно терпели полный крах. Однако Джо Бренигану некоторое время назад удалось напасть на след. Умирающий контрабандист, найденный им среди радиоактивных обломков вдребезги разбитого космолета в психоделических джунглях Гипериона, одного из спутников Сатурна, где с цветка на цветок порхают зеркальные бабочки размером с аргентинского кондора, успел перед смертью произнести несколько слов. Из несвязного бреда умирающего пирата Джо сделал четкий и однозначный вывод — Оружие Ясности следует искать не где-нибудь, а в Герместауне! Но сегодня Брениган снова зашел в тупик. Меркурианцы отказались делиться тайной.


И теперь только от него, Джо Бренигана с Земли, зависело, будет ли найдено легендарное оружие древних, способное погубить жизнь и разум во всей Галактике!



* * *


В старом, полуразвалившемся доме на окраине города, помнившем, должно быть, еще времена Второй, если не Первой Ивзонийской Империи, собрались семеро. Один стоял у окна, другие удобно расположились на пыльных мягких диванах или в креслах, но все они собрались тут ради одной-единственной цели.


Джо Брениган, небрежно прислонившись к стене и полуприкрыв глаза, всем своим видом излучал добродушную расслабленность, но, на самом деле, он внимательно следил за своими компаньонами и пытался разгадать их потаенные мысли и планы.


Фред Хаузер, единственный человек в этой комнате, которому можно было более-менее доверять. Но они не виделись с Фредом уже несколько месяцев, а люди склонны меняться — особенно люди, занятые в подобном бизнесе.


Ричард Диксон, продажный полицейский — настолько продажный и порочный, что его имя могло быть стать нарицательным, если бы в кругах, где вращался Диксон и его партнеры, не было бы принято держать язык за зубами. Не было такого преступления, которого бы не совершил Диксон и такого закона, которого бы он не нарушил, иногда даже не снимая свой всегда чистый, выглаженный, идеально подогнанный полицейский мундир, украшенный многочисленными наградами за долгие годы беспорочной службы.


Лира Хенталь — единственная женщина в этой комнате, англо-марсианская полукровка, охотница за головами. Она служила сестрой милосердия в ЦИКЛОНе [9], пока не убила другую сестру на дуэли, после чего была вынуждена удариться в бега и скрываться по другую сторону закона. Правительство назначило за ее голову награду, постоянно повышаемую, но давно перевелись охотники заполучить приз. Красивая, с ализариновой кожей и глазами такого же цвета, черноволосая; смертельно опасная — как ленивая кошка.


Врангелион, юпитерианский скелетоид, наемный убийца, дезертир из армии великого Императора-Бандолиана. Он застрелил человека в городе Рино, снял с него кожу и натянул на собственное тело. С тех пор он выдавал себя за землянина, при этом настолько успешно, что однажды дослужился до звания Великого Дракона Клана в Атланте, штат Джорджия.


Алексис Корнилофф, русский авантюрист и бывший офицер, с позором изгнанный из гвардии за связь с купидонской принцессой [10]. Его бледное аристократическое лицо украшал изящный шрам, оставленный на память острыми коготками его возлюбленной. Алексис намеренно поселился в Сумеречной Зоне Меркурия, откуда было так удобно следить за Купидоном в маленький изящный телескоп, установленный на крыше его дома. Дом был куплен за деньги, полученные в обмен на шкуры редких меркурианских хищников, которых Корнилофф, потомственный сибирский охотник, собственноручно добыл на Ночной Стороне.


Последний по списку, но не последний по значимости — Томас Мак-Налти, католик из Белфаста, бывший стрелок Ирландской Республиканской Армии, разыскиваемый как британскими властями, так и своими бывшими товарищами, приговорившими его к смерти за предательство. Мастер на все руки — вор, контрабандист, взломщик сейфов, фальшивомонетчик; большой поклонник виски, женщин, блэкджека и Папы Римского, способный убить на месте голыми руками всякого, кто посмеет оскорбить тот или иной объект его почитания.


В этой комнате собрались сливки самого дна Солнечной Системы — люди, полулюди и нелюди, готовые на все и даже больше, если выпадал шанс заработать несколько звонких монет. Гораздо больше, потому что сегодня речь шла о таком жирном и богатом призе, что не всякое воображение было способно его понять и осознать.


Молчание затянулось, и первым его нарушил Врангелион, юпитерианец, самый спокойный и хладнокровный из всех присутствующих, но продолжавший играть роль человека — беспокойного и нетерпеливого:


— Ну, чего же мы ждем?!


— Не торопись, — отозвался Хаузер, — он скоро придет.


— Когда именно? — поспешил уточнить скелетоид в маске человека, хотя прекрасно знал, что в Герместауне не принято задавать подобные вопросы. Поэтому ему никто и не ответил. Врангелион вздохнул и потянулся за сигаретами.


— Если дело выгорит, — внезапно заговорил Томас Мак-Налти, — я наконец-то смогу уйти на покой.


— В смысле — умереть? — промурлыкала Лира Хенталь. — Так зачем откладывать? Или ты собираешься купить на заработанные денежки самый большой надгробный камень в Системе?


— Нет, я вовсе не это имел в виду, — ирландец даже не обиделся. — Куплю себе маленький астероид между орбитами Юпитера и Сатурна, где никто не станет меня искать, обставлю его по собственному вкусу. Соберу самогонный аппарат, который будет питаться от воздействия приливных волн. По вечерам буду покачиваться в шезлонге, цедить виски небольшими порциями и любоваться кольцами Сатурна...


— В шезлонге не покачиваются, болван! — расхохотался инспектор Диксон. Он знал толк в хороших шезлонгах.


— Ну, я не знаю, как это называется, — снова не обиделся Мак-Налти и пожал плечами, — короче, такое кресло, на котором можно качаться. Ну, вы поняли.


— Нет, — отрезал Корнилофф. — Хватит болтать, сюда кто-то идет.


— Без паники, — поднял руку Фред Хаузер, — это мой человек.


На пороге появился еще один меркурианец в широком плаще коричного цвета [11], выдававшего принадлежность к средней касте храмовых прислужников. Он вполне мог быть третьим братом или кузеном владельцев той лавки, подумал было Брениган, но потом присмотрелся и понял свою ошибку. Этот новый ивзониец был заметно моложе, пусть его возраст по-прежнему не поддавался вычислению. Не удостоив даже беглым взглядом людей и чужаков, сидевших в разных углах комнаты, он сразу направился к Фреду Хаузеру.


— Ты принес? — только и спросил меркурианец.


— Да, — кивнул бывший легионер и протянул аборигену небольшой холщовый мешочек. Меркурианец даже не взглянул на содержимое и тут же укрыл мешочек между складками плаща.


— Ты уверен, что не хочешь получить долю в добыче? — тем временем спросил Хаузер.


Ивзониец рассмеялся каким-то особым смехом, напоминающим треск зернистого меркурианского песка под ногами.


— На что мне доля в добыче, если я не все равно не смогу ей воспользоваться? Если мои люди только заподозрят, что я помог вам выследить алмазавра, меня ждет страшная казнь! Нет, этого более достаточно. Как там говорят на вашей планете? Лучше маленькая птица в руках, чем большая птица в небе!


— Ты уверен, что сможешь найти гнездо алмазавра? — вмешался в разговор Алексис Корнилофф.


— 'Ты уверен, ты уверен...' — снова рассмеялся меркурианец. — Вы, земляне, вообще способны задавать другие вопросы? Уверен ли я? Спросите что-нибудь еще. Можно ли мне верит? Можно ли мне доверять? Верю ли я сам себе — или в самого себя?


— Ты не ответил на мой вопрос, — нетерпеливо перебил его русский охотник.


— О, я знаю тебя, — уставился на него абориген из касты прислужников. — Ты человек, который приносит мертвые трупы с Темной Стороны. Меченый. Кто подарил тебе этот знак? Должно быть, очень опасный зверь. Не думаю, что один из тех, кого можно встретить на этой планете...


— Замолчи! — вскипел Корнилофф. — Господин Хаузер, я не намерен это выслушивать! Как вы можете доверять этому человеку, если он даже не способен ответить на простые вопросы?! Вы уверены, что правильно его поняли, когда заключали сделку? Я начинаю опасаться, что мы напрасно теряем время...


— Вот именно, — поддакнула Лира Хенталь, растягивая карминовые губы в зловещей улыбке. — Фред, если ты собираешься нас подставить, мне придется убить не только тебя, но и всех людей в этой комнате. Не люблю оставлять в живых свидетелей своего позора, знаешь ли.


— Довольно! — внезапно рявкнул Врангелион. Он по-прежнему играл роль, но другого человека — холодного, рассудительного, умудренного опытом. — Я узнал этого меркурианца. Я знаю, кто он такой — и на что способен. Я готов поручиться за него.


— Спасибо на добром слове, добрый человек, — иронически раскланялся абориген, — но я тебя не помню. Мы встречались раньше?


— Да, — коротко ответил юпитерианец, — но тогда я выглядел иначе. Это было давно и неправда, забудем об этом. Вернемся к текущим делам. Как ты собираешься провести нас за стену? У тебя есть свой человек на воротах?


— Кто говорил о воротах? — осклабился меркурианец. Его острые треугольные зубы неприятно напоминали морских хищников древней Земли — или Меркурия, если уж на то пошло. — Мы даже не приблизимся к воротам.


— Тогда как... — начал было Корнилофф, но тут же осекся. — Понимаю. Бесполезно спрашивать.


— Вот именно, — важно кивнул абориген. — У всех людей нашей профессии есть свои маленькие тайны. Будет лучше, если они останутся у нас. У кого-нибудь еще есть вопросы?


— Да, — кивнул до сих пор молчавший Диксон. — Только два. Где и как скоро?


Он не спросил 'когда', потому что в Герместауне никто и никогда не задает такого вопроса.


Меркурианец назвал место и время, после чего добавил:


— Осталось решить одну совсем маленькую проблему. Нам понадобится пуманоид.


— Что?! — Корнилофф первым опомнился от шока, в то время как остальные авантюристы заметно напряглись. — Где мы достанем тебе пуманоида за такой короткий срок?!


— Это не моя проблема, — отрезал меркурианец. — Я очень многим рискую, потому что согласился помочь вам.


— Мы рискуем не меньше, — нахмурился Томас Макналти.


— Если я говорю, что нам понадобится пуманоид, значит, так оно и есть, — продолжал абориген. — Это не мое условие. Вы знаете, что в этом городе можно найти все, что угодно. Вас семеро — разделитесь или объедините усилия, мне все равно. Но отыщите пуманоида к назначенному сроку. Живого или мертвого, не имеет значения.


— О, есть и хорошие новости, — фыркнула Лира, охотница за головами.


— Торопитесь, — сказал меркурианец, накинул на голову капюшон плаща и исчез за порогом, даже не попрощавшись.


— Каков наглец! — заметила Лира. — Он даже не представился!


— Поверь, тебе не следует знать его имя, — задумчиво пробормотал Врангелион.


— Ну что ж, — пожал плечами Фред Хаузер, — вы все слышали нашего уважаемого проводника. Нам нужен пуманоид. Как мы это сделаем? У кого-то есть идеи?


— Есть, — тут же откликнулся Корнилофф. — Но я всегда работаю один. Мне не потребуется помощь.


— Аналогично, — заявила марсианская полукровка Лира и выпрыгнула из кресла.


— Согласен, — подал голос Врангелион.


Один за другим авантюристы потянулись к выходу.


— Да будет так, — сказал им на прощание Фред Хаузер. — Встречаемся в условленном месте. Вряд ли наш проводник будет возражать, если мы доставим ему не одного пуманоида, а несколько.


Некоторое время спустя в комнате остались только два человека.


— Что скажешь, Джо? — произнес Хаузер, и Брениган вздрогнул. Впервые за многие годы приятель назвал сокращенным именем. Похоже. эта встреча далась ему нелегко. — Прорвемся?


— Обязательно прорвемся, — подтвердил Брениган. — А если нет — встретимся на той стороне!



* * *


Джо Брениган знал, где в Герместауне можно отыскать хорошего пуманоида — и в самые кратчайшие сроки. Добравшись до места он понял, что не ошибся. Дело было за малым — вытащить пуманоида из этого гиблого места.


Герцог Эдинбургский, генерал-губернатор Меркурия, назначенный земными оккупационными властями, был глубоко возмущен, когда узнал, в Сумеречной Зоне процветают гладиаторские бои — как и сотни тысяч лет назад, и тут же запретил их строгим указом. Разумеется, стотысячелетнюю традицию не так-то просто отменить, поэтому поединки гладиаторов продолжились — но уже в подпольных заведениях. В одно из таких заведений и направился Джо Брениган.


У входа его остановили — и вовсе не охрана, как можно было подумать. Нет, охранники этого нелегального гладиаторского цирка слишком хорошо знали Бренигана, и пропустили бы его беспрепятственно. Этот человек был не из тех, кто подрабатывает в злачных местах.


— Опять взялся за старое, Джо? — спросил Гаррисон Сток, старый и убеленный сединами, но все еще крепкий космический рейнджер, способный во всем дать фору человеку даже на сорок лет моложе себя.


— Не понимаю, о чем ты говоришь, — поморщился Брениган. Только Гаррисона ему здесь и не хватало. — Прости, но я тороплюсь. Ты ведь не пришел сюда, чтобы разгромить это заведение?


— Не моя юрисдикция, — с тоской в голосе признался рейнджер Сток. — Ничего, в один прекрасный день я соберу достаточно доказательств, и Ричард Диксон отправится за решетку или даже на горячий стул. Вот увидишь.


— Да, не забудь прислать мне приглашение на его казнь, — нетерпеливо кивнул Джо. — Что-нибудь еще?


— У меня плохие новости, Брениган, — тихо ответил Гаррисон Сток. — На Темной Стороне видели корабль слуннгов [12].


— Не сомневаюсь, что это ложные слухи, — спокойно произнес Джо, стараясь ничем не выдать охватившее его беспокойство. — На Темной Стороне несколько раз в год кто-нибудь видит корабль слуннгов, принцессу слуннгов или даже самого короля слуннгов. Тебе ли не знать.


— Мне ли не знать, — кивнул седовласый рейнджер, — но в этот раз у меня надежные свидетели. Очень надежные. Надежнее не бывает.


— В самом деле? — демонстративно осклабился Брениган, хотя в глубине души понимал, что Гаррисон Сток — не тот человек, который станет пугать его непроверенными сказками. — И кто же они?


— Вот эти два красавца, — и Гаррисон Сток поочередно указал на свой правый и левый глаз. — Это был корабль-разведчик слуннгов. Я не мог ошибиться, Джо.


Брениган не ответил.


— Ты ведь знаешь, их родная планета умирает, — продолжал космический рейнджер. — Поэтому они продолжают искать для своего народа новый мир. И, как ни странно это звучит, они постепенно приближаются к Солнцу. Существа, которые больше всего на свете страшатся солнечного света! [13] Их видели на Энцеладе, Европе [14], в Антарктике, Гренландии, даже на Аляске и в полярных областях Купидона. Теперь они здесь. И насколько мне удалось понять, они настроены серьезно. Потому что им дальше некуда двигаться. Меркурий — последняя остановка, тупик, конец пути. Дальше — только Солнце.


— Между Меркурием и Солнцем есть еще Пояс Вулканоидов, — пробормотал Брениган.


— Даже не смешно, Джо, — нахмурился Гаррисонг Сток. — Ты понимаешь, что все это значит? Если на Темную Сторону нагрянет орда слуннгов, всем тамошним обитателям придется спасаться бегством. Если все варвары Ночного Царства одновременно ударят по Стене — Стена не устоит. И тогда этому миру, этой стране, этому городу — всему этому придет конец.


— Полярникам здесь все равно не выжить, — пожал плечами Джо. — На их месте я бы сопротивлялся слуннгам до последнего. Так у них будет хоть какой-то шанс.


— Но ты не на их месте! — космический рейнджер повысил голос. — Ночные варвары этого не понимают, поэтому они испокон веков нападали на Ивзонию и пытались поселиться здесь. Так будет и теперь. Ты и сам это прекрасно понимаешь, Джо Брениган. Поэтому мне бы пригодилась твоя помощь. Ты один из немногих, кто побывал в царстве слуннгов и вернулся обратно. Ты знаешь, как они думают, чего хотят, как с ними сражаться и как их убивать. Слуннгов надо остановить, Джо. Надо убедить их, что на Меркурии им нечего делать. Что эта планета не для них. Что здесь живет слуннгова смерть.


— Куда катится этот мир, — усмехнулся Брениган, — если ты предлагаешь мне спасать жалкие шкуры дикарей с Темной Стороны! Между прочим, ты не пробовал обратиться к официальным властям? Вряд ли наши министры и генералы обрадуются, если захватчики с Урана отберут у них алмазные шахты, железные рудники и прочие сокровища Ночного Царства!


Услышав слово 'алмазы', Брениган едва не вздрогнул. Интересно, старый рейнджер заговорил про алмазы случайно или намеренно? [16]


— Надо мной просто посмеялись, — грустно вздохнул Сток. — Самый вежливый из моих собеседников, этих бюрократов и тыловых крыс, предложил мне отправиться в почетную отставку. Мол, время пришло. Оно не придет, пока я этого не скажу! — с неожиданной яростью Гаррисон резко ударил сжатыми в кулак пальцами правой руки о левую ладонь. — Только один человек мне поверил. Один офицер из финляндского легиона, никак не могу запомнить его имя. Он обещал мне помочь — и не просто помочь, но даже организовать дирижабль, сотню своих солдат и еще несколько добровольцев. Вот только с тобой у нас будет еще больше шансов на успех. Что скажешь, Джо?


Брениган ответил не сразу.


— Сколько у нас времени, Гаррисон?


— Немного, — ответил Сток и назвал примерные сроки.


Джо почти мгновенно проделал в уме сложные вычисления. 'Время терпит', — решил он.


— Я должен закончить кое-какие дела, — медленно проговорил Брениган, — а после этого буду полностью в твоем распоряжении.


— Так я и знал, — горько улыбнулся рейнджер, — ты все-таки взялся за старое...


— Все очень сложно, Джо, — покачал головой Брениган. — Это не моя тайна. Я обещаю рассказать тебе все, как только разберусь с этим. Я приду на место встречи, и мы отправимся в Ночное Царство, чтобы разобраться с воинами короля слуннгов, и если потребуется — с самим Королем. Даю слово.


— Я буду ждать тебя, Джо Брениган, — кивнул в ответ Гаррисон Сток, космический рейнджер.



* * *


Джо Брениган пропустил начало представления, но появился в подпольном цирке как раз вовремя, чтобы увидеть самое интересное. Финальный поединок двух самых сильных бойцов на арене. И одним из них был пуманоид.


Цирк помещался в гигантской пещере глубоко под поверхностью Меркурия, куда из скромного офиса наверху надо было добираться на лифте. Строго говоря, сразу из нескольких офисов, разбросанных по всему Герместауну. Оставалось загадкой происхождение пещеры — природное или искусственное? — но археологов сюда обычно не впускали. Зрителей сегодня было немного, менее тысячи. Не сезон. Поэтому Джо легко достал билеты в частную ложу, которые в разгар сезона были бы ему не по карману. Устроился поудобнее и заказал довольно скромный ужин — без алкоголя, потому что для успеха предстоящего дела ему требовалось сохранить трезвый разум.


'Какое все-таки великолепное существо, — подумал Брениган. — Ему здесь не место'.


И действительно, замечательное существо — изящное, прямоходящее, почти трехметрового [17] роста. Время от время встречались и более высокие экземпляры, благо слабенькая меркурианская гравитация позволяла такое надругательство над природой [18]. Строением тела, головы, ушей, грациозными движениями, а самое главное — шкурой пепельного цвета (хотя довольно часто встречались и черно-агатовые пуманоиды), эти обитатели Меркурия более всего напоминали гигантских американских кошек, в честь которых и получили свое имя. Было у них и другое прозвище — огнепарды. Но лицо и глаза у этих прямоходящих меркурианских фелиноидов были почти человеческие, и в них светился разум.


А еще они могли выдыхать огонь и обитали на Солнечной Стороне.


Со своего места в частной ложе гигантского подпольного Колизея, Джо Брениган мог видеть, как страдает этот пуманоид, только что вышедший на арену. Страдает от чудовищного холода, и даже внутренний огонь не способен его согреть. Удивительное зрелище — огнепард, который закутался в теплую белоснежную шубку из шерсти меркурианского заполярного носорога! Брениган уже знал, какого бойца выставят против обитателя Солнечной Стороны. Не прошло и минуты, как на арену вышел еще один гладиатор, в массивных зеркальных доспехах, покрытых конденсатом. Этот был чуть пониже ростом, примерно два с половиной метра. Один из варваров с Ночной Стороны, в свою очередь страдающий от чудовищной жары. Лед и пламя. Снег и огонь. Что будет, если (не когда!) они наконец-то столкнутся? Один из вечных вопросов, которые так любили задавать себе мудрецы и философы всех известных планет с самого начала времен. Кроме Меркурия, может быть. Тут подобным научным экспериментом уже никого не удивишь. Уж точно не в последнюю сотню тысяч лет.


Мастер Арены объявил имена бойцов, раскланялся под ревущие вопли толпы и скрылся за сценой. На арене остались только двое. Огнепард поднял свой меч из карбида гафния — излюбленное оружие аборигенов Солнечной Стороны. Ночной варвар в зеркальных доспехах вскинул куда более банальный стальной клинок, сработанный из метеоритного железа. Гладиаторы одновременно прокричали приветствие — местный аналог 'Аве, Император, моритури те салютант!' — и повернулись друг к другу. Их разделяли какие-нибудь пятнадцать шагов. Человеческих шагов, разумеется, прикинул Брениган. Толпа перестала вопить. В цирке воцарилась тишина. Еще одна местная традиция, к которой удалось приучить даже гостей с Земли. Поединки гладиаторов проходят в полной тишине. Ничто не должно их отвлекать, особенно вопли болельщиков. Вот, началось. Бойцы принялись кружить по арене, в надежде внимательно рассмотреть слабые места друг друга и выбрать самый удачный момент для атаки. 'Жаль, что сегодня я не делал ставок', — подумал Джо, потому что он в который раз угадал. Первым атаковал пуманоид. Его движения были плавными и стремительными. Мощный прыжок, взмах меча — 'неужели поединок завершится так быстро?' — удивился Брениган, но на сей раз ошибся. Воин в зеркальных доспехах легко увернулся от смертельного лезвия, упал на песок арены, несколько раз перекатился и легко вскочил на ноги. Джо не верил своим глазам. Эта броня, должно быть, весит несколько сотен килограммов. Плюс система принудительного охлаждения. Ночной меркурианец просто не может быстро передвигаться с таким весом на плечах! Это невозможно, если только...


'Если только что?' — спросил Брениган самого себя — и тут же нашел правильный ответ.


Зеркальный гладиатор не был аборигеном Меркурия, рожденным по ту или иную сторону Великой Стены. Он пришел из другого мира, где царствует куда более высокая гравитация. Пришел из другого мира, но страдает от жары так же, как и любой обитатель Ночного Царства. Но эта стремительность, эта плавность движений, не уступающая ловкому огнепарду. Еще несколько напряженных мгновений — и Джо Брениган вспомнил, где и когда он мог видеть подобное существо.


'Когда' — потому что на той планете подобный вопрос задавали часто — даже чаще, чем на Земле.


На арене скрестились мечи, гладиаторы обменялись быстрыми ударами и разбежались в разные стороны, пока не пострадавшие. Брениган следил за ними во все глаза. Сомнений не оставалось.


Воин в зеркальной броне был слуннгом, пришельцем с далекого Урана.


(...продолжение в следующем номере...)


Примечание к части



[1] — Откровенно устаревшая космологическая конструкция. В настоящее время научный мир пришел к прочному консенсусу относительно того факта, что у внешней поверхности сферического шара не может быть третьей стороны. [2] — ледяной, конечно. [3] — здесь явная ошибка переписчика — в оригинале стояло 'суровых варваров'. [4] — а вот здесь никакой ошибки нет, см. в следующем номере. [5] — в этом абзаце заметно повышается уровень пафоса. [6] — в английском оригинале — 'prove some point'. Непонятно, что этим хотел сказать автор. [7] — в переводе П.Наземского — 'квадратный трехчлен'. [8] — непереводимая игра слов. [9] — ЦИКЛОН — Центральный Истребительный Корпус Лиги Объединенных Наций. [10] — см. 'Освобожденный Марс', глава 6. [11] — не путать с коричневым, это совсем другой цвет. [12] — см. 'Освобожденный Марс', глава 12. [13] — Великолепный образец тавтологического каламбура. [14] — Спутник Юпитера. К известному материку на Земле не имеет никакого отношения [15]. [15] — здесь редактор ошибся. Спутник Европа и материк Европа получили свое имя в честь одного и того же человека — финикийской принцессы Европы, одного из персонажей греческой мифологии. [16] — Здесь, скорей всего пропущены несколько строчек, либо ошибка автора. Про алмазы начинает говорить не Гаррисон Сток, а Джо Брениган, и он же пугается этого слова. [17] — в оригинале — 9 и три четверти фута. [18] — непонятно, что хотел сказать этим автор.

>

Глава 14. Рай для легионеров.



(Эпиграф не нужен).



* * *


— А дальше, дальше что было? — поторопил рассказчика сержант Бейтс из Британских Экспедиционных Сил на Марсе.


— А ничего особенного, — пожал плечами сержант ван дер Гольц из Голландско-Венерианского Иностранного Легиона. — Самое интересное я уже рассказал. Эта ловушка — невидимый лабиринт — была рассчитана на одного. А нас было почти тридцать человек, так что справились. Веревки натянули, карту постепенно нарисовали — так и добрались до сокровища. И обратно выбрались. Венерианцы пытались нас атаковать, да только куда там. Они-то планировали заманить в лабиринт одиночку или маленький отряд, но нас для такой западни было слишком много [1]. Отбились, вернулись на базу, получили по медальке и новому назначению. И вот я здесь. А у вас чем все закончилось?


— Так и я все самое интересное уже рассказал, — ответил Бейтс. — Сидим мы, значит, в этих марсианских развалинах, а скелетоиды на нас в атаку пошли. В полный рост, как на параде. Ну, мы подпустили их поближе — и ударили из всех стволов. А они продолжают наступать. Как будто их пули не берут! И, как оказалось, действительно не берут. Не скелетоиды это были, а новые механические солдаты — терминаторы. В темноте разницу не сразу поймешь. Такие же скелеты, только металлические. На наше счастье, тепловой луч и танковое орудие против них все-таки сработали, иначе бы нам совсем плохо пришлось. А так почти всему отряду удалось уйти. Под развалинами подземные туннели были, их наш зеленый марсианин обнаружил. Вот по этим самым туннелям и ушли. Там тоже скучать не приходилось — гигантские пауки, белые черви, слизни всякие, марсианские зомби. Да вот только скелетоидам и терминаторам, которые за нами было сунулись, от них больше досталось. А мы ушли. Вернулись на базу, получили по медальке... И вот я тоже здесь.


— Всем строиться! — внезапно прозвучала команда. — Командир на палубе! Смирно!


Капитан Джон Рико был краток, как никогда:


— Ребята, нас ждет очередная охота на могоров. Но в этот раз все будет немножко иначе. На Юпитере держат наших пленных, поэтому мы не можем взорвать там вулканическую бомбу. Наша задача — спуститься, закрепиться, отобрать и удержать. На эвакуацию не рассчитывайте — шлюпка будет возить боеприпасы и продовольствие, а не людей. Попадетесь в плен — держите хвост пистолетом и помните, что за вами весь Флот, за вами вся огромная Земля. Помощь придет. И парни Дулиттла, и солдаты Макартура знали, что их не оставят в беде. Те, кто еще жив, верят в спасение и ждут. И мы летим к ним на выручку. И еще кое-что. Вы, конечно, уже знаете, что у нас появились новые враги. Куда более серьезные и опасные, чем скелетоиды. Возможно, нам придется столкнуться с ними уже сегодня. Но это не имеет значения. Мы уже знаем, как с ними сражаться, как их убивать — и как их побеждать. Победили Бандолиана, победим и этих. Потому что у нас нет другого выхода. Земля или смерть!


— ЗЕМЛЯ ИЛИ СМЕРТЬ!!! — прозвучало в ответ.


— Всем приготовиться! Тридцать секунд до выброса!


Из динамиков зазвучала музыка:


'Во имя вечной славы пехоты! Да светится имя, да светится имя Роджера Янга!..'


Примечание к части



[1] — короче говоря, читайте оригиналы: 1) Эдмонд Гамильтон, 'Чудовище-бог Мамурта' (1926 г.) 2) Г. Ф. Лавкрафт, Кеннет Стерлинг, 'В стенах Эрикса' (1936 г.) 3) Теодор Старджон, 'Особая способность' (1951 г.) 4) Роберт Шекли, 'Четыре стихии' (1958 г.)

>

Глава 15. Охотники на алмазавров (продолжение)



Пуманоид атаковал снова, но Джо Брениган больше не заблуждался относительно того, кому достанется победа. Если только не случится чудо, на этой арене останутся двое — живой пришелец с Урана и мертвый абориген с Дневной Стороны. Но Брениган, за тридцать восемь лет своей жизни посетивший добрую сотню самых необычных миров, наблюдавший плутонический восход в черном небе над Стиксом, слышавший пение летающих слонов в коварных джунглях Гипериона, сразившийся с элитными воинами Императора у подножия величайшего из вулканов Ио, побывавший по ту сторону туманного щита, плотно закрывшего Уран, обитель слуннгов — и вернувшийся назад, чтобы рассказать об этом, больше не верил в чудеса. Напротив, теперь он твердо знал, что Вселенной правит суровый триумвират Случайности, Возможности и Злой Насмешки Судьбы — но только чудесам нет места в этом мире.


Над песком арены снова скрестились и звонко лязгнули мечи, высекая сноп искр. Брениган едва удержался от того, чтобы не зааплодировать. 'Отличный удар!' — мысленно восхитился он. Вдвойне удачный, потому что он ясно разглядел, кто был его инициатором. Искры, попавшие на шубу пуманоида, заставили ее вспыхнуть. Огнепард упал на песок и принялся кататься взад-вперед, пытаясь сбить пламя. Гладиатор-слуннг в зеркальных доспехах спокойно остался стоять на месте. Должно быть, уроженцу холодного Урана, одному из племени чужаков, ненавидящих огонь всем своим существом, потребовалось призвать на помощь все свое мужество, чтобы нанести такой удар и не обратиться после этого в бегство. 'Неужели я ошибся?' — насторожился Джо. — 'Неужели этот гладиатор не принадлежит к народу Дакх-Такха?!' Нет, окончательно убедился он несколько секунд спустя, когда зеркальный воин снова пустил в ход свое оружие, ошибки нет. Это слуннг. Слуннг, который умеет и не боится вызывать огонь. Плохи дела, подумал Брениган. Гаррисон Сток должен узнать об этом — и чем быстрее, тем лучше. Если на Меркурий прибыли слуннги, которые не боятся огня, то одному Императору известно, на что еще они способны...


Погруженный в свои тревожные мысли, Джо Брениган едва не пропустил финал поединка. Он знал, что уранианец давно мог завершить сражение в свою пользу и только играл с противником, выполняя свой долг гладиатора. Но теперь этой смертельной игре пришел конец. Слунгг оказался не только опытным бойцом, но и прекрасным актером, понимающим настроение толпы. Стоило ему почувствовать, что пришло время финального аккорда, как удары последовали один за другим — и только первый из них оказался смертельным. Короткий выпад — и острие метеоритного меча пронзает тело огнепарда навылет. Изящный поворот на правой пятке — и уже мертвое тело подброшено в воздух. Взмах клинка — и медленно падающий вниз труп рассечен точно пополам. Меч сверкает снова — и верхняя половина туловища, упавшая на песок, лишается головы, запрыгавшей по арене подобно мячу для игры в соккер. После чего зкральному гладиатору оставалось только раскланятся и удалиться за кулисы. Мастеру Арены даже не пришлось объявлять победителя — все зрители и так видели, чей разрубленный на куски труп остался лежать на кровавом песке.


Поединок едва успел завершиться, но Джо Брениган уже оставил свое кресло в частной ложе и направился к лифту. Нельзя было терять ни минуты. Опустил решетку и нажал на кнопку самого нижнего яруса. Сорок секунд спустя он уже выходил из кабины лифта в тускло освещенный коридор. В конце коридора его терпеливо ждал Мастер Арены.


Мастер не был меркурианцем или землянином. Не был он и марсианином, венерианцем или каллистоидом; одним словом, он не принадлежал ни к одной из известных Бренигану рас Солнечной Системы или ее окрестностей. Никто не знал, откуда родом это существо или сколько ему лет. Если Брениган был неотъемлимой частью Герместауна, и невозможно было представить Герместаун без Джозефа Бренигана, то Мастер Арены был обязательной частью Цирка — больше того, он и был Цирком. Все это знали, и никто бы не посмел утверждать обратное.


— Я велел своим людям тщательно упаковать тело, — без лишних предисловий заговорил Мастер Арены, едва Брениган приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Пусть Мастер и не был человеком в общепринятом смысле этого слова, но, вне всякого сомнения, он был человеком дела. — Куда доставить труп?


— У выхода стоит машина с откидным верхом, — ответил Джо. — Положите труп в багажник. Остерегайтесь людей, имена которых я вам назвал. Убейте любого из этого списка, если они вздумают помешать вам — кроме, разве что, рейнджера Стока. За отдельную плату.


— Старого рейнджера никто не тронет, — спокойно сказал Мастер. — Даю слово. Что-нибудь еще, Джо?


— Хочу поздравить победителя, — небрежно произнес Брениган. — Где я могу с ним поговорить?


— Где угодно, но только если он этого захочет, — отвечал Мастер.


— Он захочет, — твердо сказал землянин. — Назови ему мое имя — и он захочет.


— В этом нет необходимости, Брениган, — густой, как туманы его родной планеты, голос говорившего доносился из дальнего конца коридора, скрытого полным мраком. — Я сам искал тебя.


— В таком случае, я оставлю вас, — проговорил Мастер Арены. — Береги себя, Джо. Я не понимаю, что ты задумал, но желаю тебе удачи. Ты всегда был хорошим зрителем. — В устах Мастера это была наивысшая похвала. — Нам будет тебя не хватать.


— Я вернусь, Мастер, — тихо сказал землянин.


— Я знаю, — кивнул властелин подземного цирка. — Не знаю только, вернешься ли ты сюда. Прощай, Джо Брениган.


— Прощай, старый друг.


Едва Мастер скрылся за поворотом, как из темноты выступил воин в тяжелой зеркальной броне. В коридоре царил сумрак, но даже в тусклом зеленом свете криптоновой панели можно было без труда разглядеть влажные следы, которые слуннг оставляет на древних плитах миндального мрамора. Последние и самые ничтожные сомнения окончательно умерли в тот миг, когда Брениган услышал его голос. Это был слуннг, самый настоящий и неподдельный.


— Я узнал тебя, Брениган, — продолжал пришелец с Урана, — узнал тебя сразу, стоило тебе только появиться на трибунах. Каждый воин Планеты Вечных Туманов навсегда запомнил твое лицо. Ты — Брениган, Убийца Слуннгов.


— Не вижу смысла отрицать очевидное, — Джо равнодушно пожал плечами. — Мы встречались раньше?


— Нет, — прозвучало в ответ. — В тот год, когда ты совершил свое преступление, я охранял дальние границы нашего царства в мире, который вы называете Мирандой.


Слуннг больше ничего не добавил к вышесказанному, но в этом и не было нужды — они оба знали, о каком преступлении идет речь. Тем не менее, что-то в словах чужака заставило Бренигана напрячься, подобно сжатой пружине, но в тот миг он вряд ли бы смог внятно объяснить причину его внезапного волнения.


— И что теперь? — поинтересовался Брениган.


— Я не могу пролить твою воду, — признался уранианец. — Я всего лишь разведчик низшего ранга, и у меня нет такого права. Даже если ты нападешь первым, я позволю тебе убить себя.


— Разведчик? — вот слово, которое Брениган страшился и одновременно надеялся услышать — и потому немедленно ухватился за него. — Что ты делаешь здесь?


— Меня взяли в плен охотники за рабами, — ответил слуннг. — Я не стал сопротивляться. Мне было любопытно взглянуть на жизнь Сумеречной Страны за Великой Стеной. Какой она была, прежде чем мы уничтожили ее.


— 'Какой она была'... — машинально повторил Джо; и тут же все понял — и это понимание заставило его едва заметно содрогнуться, как будто внезапный порыв холодного ветра коснулся его спины. Уранианский язык только кажется простым и несложным, но даже самые простые слова могут таить в себе множество смыслов, доступных лишь посвященному. Гладиатор намеренно употребил прошедшее время, когда говорил о Стране Вечного Заката — что с точки зрения слуннгов было равносильно смертному приговору. И каким бы коротким не был приступ его дрожи, он не ускользнул от внимательного взгляда существа, рожденного в туманном и сумрачном мире.


— Ты все правильно понял, Убийца, — голова в зеркальном шлеме наклонилась вперед в знак согласия, который незначительно отличался на Земле и Уране. — Мы придем сюда, как только завершим покорение Ночной Стороны — и никто нас не остановит.


— Но какой в этом смысл?! — воскликнул Брениган. — Вы не сможете выжить здесь! Посмотри, твой защитный доспех едва справляется с этой адской жарой!


— К тому времени нам не потребуются доспехи — кроме тех, что дала нам родная планета, — отвечал слуннг.


— Что это значит? — удивился Брениган.


— Узнаешь в свое время, — прозвучал такой предсказуемый ответ, и Джозеф понял, что вряд ли добьется большего. — Поверь мне, человек — я знаю, о чем говорю. Отсюда начнется возрождение нашей расы и нашей Империи. Сегодня — Меркурий, завтра — Земля; потом Марс и другие планеты. И так будет продолжаться до тех пор, покуда багровые знамена Слуннгаарда не вознесутся над руинами последнего города старого мира! Вечная Ночь, безграничные заснеженные пространства — и только бесконечные кладки яиц в ледяной скорлупе под умирающим светом холодных звезд. Я знаю — так будет.


На какое-то время в подземном коридоре меркурианского цирка воцарилось молчание.


— Мастер знает об этом? — внезапно спросил Брениган.


— Он знает, — подтвердил чужак.


— И что он говорит? — поспешил уточнить Джо.


— 'Пришло время двигаться дальше' — так он сказал, — поведал слуннг.


Любое другое существо, рожденное в Солнечной системе и посмевшее произнести эти слова, Джозеф без колебаний назвал бы грязным лжецом. Но только не слуннга. Потому что эти безжалостные водокровные монстры совершенно не умеют лгать. В их культуре и языке отсутствует само понятие лжи. Не все в это верили и считали отголоском наивных древних легенд о бесхистростных и благородных варварах. Но Джо Брениган знал другое, потому что побывал на Уране — и вернулся обратно. Если слуннг произнес эти слова, значит так все и было.


— Мне пора, — сказал землянин. — Я не стану отбирать твою воду. Прощай, разведчик.


Он даже не потрудился спросить имя своего собеседника, потому что знал — разведчики низшего ранга не имеют имен.


— Прощай, Брениган, Убийца, — ответил слуннг. — Я хотел бы увидеть тебя снова, но не стану питать ложную надежду. Хотя среди моих соплеменников найдется немало таких, кто со мной не согласиться. Иногда надежда это все, что остается у человека — или слуннга.


— Поразительно до невозможности, как много общего можно найти у наших народов, — заметил Джо. — Пусть в ваших венах течет соленая вода, а тело покрывают ледяные пластинки, но вы тоже умеете смотреть на звезды и оставлять надежду у порога Царства Неизбежности.


— Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой, — Брениган был готов поклясться, что собеседник усмехнулся. — Жаль, что нам пришлось стать врагами. Но это было неизбежно. Эта Вселенная только кажется бесконечной. На самом деле в ней не хватит места для человека и слуннга. Должен остаться только один — и пусть останется тот, кто сможет достойно похоронить своего павшего врага.


— Достойное условие, но совсем необязательное, — в свою очередь усмехнулся Джо Брениган и крепко зажмурился.


Мгновение спустя мрак и тишину подземного коридора одновременно разорвали грохот и вспышка выстрела.


(...продолжение в следующем номере...)


Глава 16. Алмазавры где-то рядом



Не прошло и секунды после выстрела, как Брениган успел почти одновременно сделать несколько вещей — открыть глаза, резко развернуться на 180 градусов и выхватить из-за пояса атомный револьвер. При этом он успел краем глаза заметить, как слуннг падает на пол лицом вниз и расплескивает воду. Джо вскинул револьвер, прицелился и... замер на месте. Прямо перед ним стоял не кто иной, как инспектор Ричард Диксон. На лице продажного копа играла наглая ухмылка; в его левой руке был зажат атомный пистолет 45-го калибра, из дула которого струился пар хладоагента.


— Ты у меня в долгу, Брениган, — сказал Диксон, не переставая ухмыляться. — Этот ублюдочный снеговик собирался прикончить тебя. Уранианцам нельзя доверять, да ты и сам это знаешь. Подлая раса, предательство у них в крови.


— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — прошептал Брениган, не опуская револьвер. — У них нет крови.


— Да все я прекрасно понимаю, — отмахнулся от него инспектор и небрежно убрал пистолет в наплечную кобуру. Но Брениган не последовал его примеру. Вместо этого он поднял свое оружие еще чуть повыше. Лязгнул взведенный курок.


— Эй, Джо, ты что задумал? — заволновался Диксон. Улыбка внезапно исчезла с его лица; на лбу выступила капелька пота. — Слышишь, Джо, не валяй дурака. Брениган, я с тобой разговариваю! Убери пушку, Брениган!


Несколько бесконечно долгих секунд Джо Брениган целился Диксону точно между глаз. Одно короткое движение указательного пальца — и одной проблемой станет меньше. Никто в целой Системе его не осудит. Мастер Арены поможет избавиться от трупа или даже подбросит его своим врагам. 'Нет, — с откровенным сожалением подумал Джо, — рано. Слишком рано. Этот подонок еще может мне пригодиться'. Прицельная линия, соединявшая дуло револьвера и лоб Диксона, описала дугу, и оружие вернулось в кобуру.


— Не волнуйся, я всего лишь пошутил, — выдавил из себя Брениган.


— Так-то лучше, Джо, — облегченно вздохнул инспектор. — Что это на тебя нашло? Это всего лишь гребаный снеговик.


Ричард Диксон обогнул Бренигана с левого фланга, подошел к трупу инопланетника и попинал его острым носком полицейского ботинка. Джо развернулся вслед за ним, чтобы не упускать инспектора из поля зрения.


— Даже взять с него нечего, — хладнокровно заметил Диксон. — Скоро совсем растает и растечется. Ладно, черт с ним, мы здесь не за этим. Ты ведь заполучил труп огнепарда?


Джо Брениган молча кивнул.


— Я знал, что на тебя можно рассчитывать! — осклабился инспектор. — Мне даже напрягаться не придется. В таком случае, чего же мы ждем?! Вперед, солдат, нас ждут великие дела!



* * *


В древнем храме неизвестного бога на западной окраине города их ждали не только великие дела, но и все остальные сообщники. Храм, стоявший в тени заброшенного и полуразрушенного дворца марсианского губернатора из династии Гролргр, как и следовало ожидать, был построен в незапамятные времена и, похоже, помнил не только славные и темные времена Первой Ивзонийской Империи, но и фаэтонскую оккупацию. Так и есть, подумал Джо, рассматривая грубые иероглифы, нацарапанные фаэтонскими штурмовиками на бледно-мраморной стене кубического храма. Такие надписи находили почти во всех известных мирах, и вот уже тысячи лет подряд лучшие умы Системы безуспешно бились над их расшифровкой. Но даже самым великим лингвистам Земли и других планет не удалось проникнуть в смысл посланий, оставленных после себя воинами давно погибшей империи...


— Опаздываешь, Джозеф, — добродушно укорил его Хаузер. Швейцарец и остальные наемники расселись на каменной лестнице, истертой за тысячелетия ступнями миллионов паломников. Но сегодня кроме кучки авантюристов здесь больше никого не было.


— По крайне мере, Джо добыл пуманоида, — возразила ему Лира Хенталь и наградила Бренигана улыбкой, источавшей яд. — Никому из нас это не удалось.


— Довольно, — нетерпеливо вмешался Врангелион, — мы теряем время. Где твой проводник, Фред?


— Я здесь, — меркурианец появился из-за угла. Он вел за собой на поводу навьюченого верблюдонта. — Вы привели пуманоида?


— Привезли, — уточнил Джо. — Он в багажнике моей машины.


— Тем лучше, — прошептал меркурианец. — Теперь помогите мне разгрузить верблюдонта. В этих тюках — защитные костюмы, которые понадобятся вам на Солнечной Стороне.


— Зачем? — удивился Врангелион. — У меня свой есть. Бронескафандр 'Келлард-энд-Хофрич' Марк-15, военного образца, с тройной теплозащитой и азотным нагнетателем.


— У меня 'Марк-16', — откликнулся Томас Мак-Налти.


— 'Марк-14'... 'Марк-11'... 'Марк-17'! — на разные голоса заговорили другие авантюристы.


— Глупый человек, — меркурианец обращался к Врагелиону, голос его был полно презрения, и немногие из ныне живущих могли оценить всю иронию, заключенную в этих словах. — Я принес для вас защитные костюмы, в которых мои предки ступали по раскаленным камням Солнечной Стороны еще в те дни, когда твои предки имели длинный хвост и прыгали с дерево на дерево. Не пытайся удивить меня техническими чудесами Земли — мы оба знаем, чего они стоят, когда приходит время настоящих испытаний.


— У него и сейчас есть хвост! — расхохоталась неугомонная Лира.


— Земная техника еще ни разу меня не подводила, — проворчал Врангелион, но все-таки покорно присоединился к остальным наемникам, принявшимся распаковывать меркурианское снаряжение.


Ивзонийские защитные костюмы были весьма примитивны, но при этом просты и надежны. Они представляли из себя тщательно обработанные шкуры верблюдонта, вместе с желудками, в которые заливалась вода и закачивался воздух. Живому верблюдонту эти желудки-карманы с запасами живительных газов и жидкостей помогают пересечь даже самые жаркие участки Дневной Стороны Меркурия.


На верхней ступеньке, у самого входа в храм, их ожидал жрец, принадлежавший к марсианской диаспоре — как ни странно, довольно молодой. Судя по акценту, жрец не был недавним беженцем с разоренного войной Марса, а являлся потомком марсианских завоевателей, которые прибыли на Меркурий в смутные годы, наступившие вслед за падением Фаэтонского Империума. Марсианская Позолоченная Орда недолго владела Меркурием, но успела оставить после себя самую чудовищную и недобрую память. 'Даже удивительно, — подумал Брениган, — что меркурианцы позволили некоторым марсианам поселиться в Стране Вечного Заката после распада Орды'.


— Пуманоид? — молодой марсианский жрец в черном плаще с капюшоном, из-под которого сверкали ультрафиолетовые глаза, был сама краткость.


— Здесь, — так же кратко ответил Брениган и похлопал рукой по мешку из плотного гелиотропного шелка, висевшему у него на плече. Аналогичные мешки несли Диксон, Корнилофф и другие авантюристы. Огнепард был огромен, поэтому его расчлененного тела хватило на всех. Даже обычно ленивая Лира Хенталь не уклонилась от почетной обязанности — судя по размерам мешка, ей досталась голова пуманоида, отрубленная метеоритным клинком слуннга.


— Следуйте за мной, — велел марсианин и переступил порог кубического храма. Семеро авантюристов и меркурианский проводник последовали за ним и оказались в просторном зале с металлическими стенами ванильного цвета. В самом центре зала пылал огонь, огражденный невысоким — не больше одного фута — барьером, сложенным из чернильного кирпича.


— Бросайте в очаг, — марсианский жрец был все так же лаконичен и неразговорчив.


Брениган пожал плечами и первым швырнул свою ношу в огонь. Его примеру последовали остальные. Очаг ярко вспыхнул вишнево-красным колдовским пламенем. К высокому потолку потянулся столб бледного, почти белого дыма. В дальнем темном углу зала, слева от входа, внезапно что-то заскрипело и загрохотало. Наемники машинально схватились за оружие.


— Он принял жертву, — невозмутимо объявил жрец. — Проход будет открыт, пока горит это пламя. Вам следует поторопиться. Если вы задержитесь на той стороне, тайный проход снова закроется — надолго, если не навсегда.


Только теперь Джозеф Брениган до конца осознал, что только что произошло в храме древнего марсианского бога — и содрогнулся от омерзения. Всякое ему приходилось делать и видеть на Гермесе и в других мирах — но даже у него были какие-то стандарты, принципы и границы. Сегодня он нарушил еще одну...


— Сколько у нас времени? — спросил меркурианский проводник.


Марсианский жрец назвал число и тут же добавил:


— Приблизительно. Быть может, на несколько часов больше или меньше — кто знает? Торопитесь.


— Поспешим, — велел меркурианец и первым шагнул в открывшийся проем подземного хода, ведущего с окраины Герместауна прямо на Солнечную Сторону Меркурия. Семерка авантюристов проследовала за ним. Последним шел Джо Брениган. Прежде чем скрыться в древнем лабиринте, он оглянулся. Молодой марсианский жрец стоял у самого очага и медленно стаскивал с себя одежды. Брениган понял, что не хочет знать, что произойдет дальше и поспешил присоединиться к своим спутникам. Шесть человек и два чужака успели углубиться в подземный мир Меркурия на добрую сотню шагов, когда до их ушей и слуховых раковин донесся леденящий кровь душераздирающий вопль.


Жрец древнего марсианского бога посвятил своему кумиру последнюю и самую главную жертву.


Глава 17. Те же и алмазавры



'Desine sperare qui hic intras' — могли бы написать древние меркурианцы над вратами, ведущими на Солнечную Сторону, но почему-то не написали. Потому что прекрасно знали — Солнечная Сторона не имеет почти ничего общего с преисподней. Если бы Джо Брениган — да и не только он — владел бы одновременно Солнечной Стороной и адом, он бы сдавал Солнечную Сторону в наем, а сам бы поселился в аду.


Поверхность планеты под ногами охотников постоянно содрогалась от микромеркутрясений. Время от времени на поверхность прорывались кипящие фонтаны гейзеров, стрелявших в небо раскаленными струями металлического пара. Небеса же были затянуты облаками черного пепла, выбрасываемого многочисленными вулканами — но даже самые плотные из них не были способны до конца погасить ярость колоссального, титанического Солнца, занимавшего половину небосвода и навсегда застывшего в зените. С черных агатовых гор срывались водопады расплавленного голубого серебра. Нет, назвать это место адом — значит смертельно оскорбить его. Сам Вельзевул не протянул бы тут и минуты, а Люцифер предпочел бы принять святое крещение, только бы никогда не возвращаться в эту проклятую страну.


Только человеку было суждено покорить Солнечную Сторону, и первым это понял самозванец-Врангелион.


Уроженец далекого и холодного Юпитера жестоко страдал в этом полурасплавленном мире. Не успела команда авантюристов пройти и двух миль по Солнечной Стороне, как скелетоид принялся заметно прихрамывать и отставать. Время от времени из его горла вырывался протяжный стон. Однажды Бренигану показалось, что Врангелион плачет. Не поверив своим ушам, Джо остановился и прислушался. Нет, не показалось. Безжалостный убийца с Юпитера действительно плакал!


— Все, с меня хватит. Я поворачиваю назад, — прохрипел Врангелион еще через две мили и решительно остановился.


Его примеру машинально последовали другие наемники. Никто из землян не произнес ни слова — ни у кого не оставалось сил, чтобы спорить.


— Твое право, — хладнокровно пожал плечами меркурианский проводник, повернувшись к юпитерианцу, — но я не стану возвращаться с тобой.


— Ты мне и не нужен, — прошипел скелетоид с характерным акцентом своей родины. Он больше не притворялся человеком — у него не осталось сил, чтобы играть роль. — Мне никто не нужен! Я сам найду обратную дорогу!


— Жалкий глупец! — презрительно рассмеялся меркурианец. — Тропы, по которой мы пришли, больше не существует. Ее давно разрушили меркутрясения, расплавили гейзеры и засыпал вулканический пепел.


Врангелион не обратил на его слова никакого внимания. Укрывшись в тени черной базальтовой скалы, он скинул защитный костюм и принялся сдирать с себя человеческую кожу. Все равно от нее больше не было никакого толку. Полурасплавленная, сморщенная от невероятного жара, висевшая рваными лохмотьями, она больше не обеспечивала маскировку.


— Жалкий глупец, — повторил проводник. — Ты не найдешь обратную дорогу.


— Найду, — упрямо ответил Врагелион, не отрываясь от своего занятия.


— Ты умрешь, — сказал меркурианец. В его голосе больше не звучало презрение, только бесконечное равнодушие.


— Нет! — завопил юпитерианец. — Это вы умрете, все вы. Ступайте, ищите своих алмазавров! А я поверну обратно — и спасусь! Потому что только избранные спасутся!!! Мой создатель Император не оставит меня!


— Ты предал своего Императора, дезертир, — напомнил ему Брениган. — Теперь ты принадлежишь этому миру — и он поступит с тобой так, как посчитает нужным.


— Молчи, еретик! — скелетоид избавился от последнего лоскута человеческой кожи и предстал перед миром и людьми в своем истинном обличье. Его лицо напоминало застывшую маску самой Смерти. — Запомни, жалкий земной червяк — Врангелион не предавал! Я всегда был верен Императору! Или ты действительно поверил, что рожденный в мире Властелина Планет способен предать своего господина?! Тогда ты еще глупее, чем я думал! Я всегда оставался на службе — на секретной службе Его Величества! Вы, тупоголовые обезьяны, за все это время, что я был рядом с вами, так ничего и не поняли! Я офицер юпитерианской военной разведки! Все эти годы я собирал сведения о военном потенциале Земли и ее союзников! Все это время я исправно снабжал имперский генштаб секретной информацией, похищенной в ваших мирах! Все это время мы готовились нанести ответный удар — и очень скоро это произойдет, благодаря мне — не больше, но и не меньше! Мы не повторим ошибок прошлого — нам больше не нужны человеческие рабы. На сей раз мы вас всех уничтожим. Вы умрете...


Грянул выстрел. Лира Хенталь стреляла от бедра, неудобный меркурианский костюм не позволил ей как следует прицелиться — и пуля просвистела рядом с головой Врагелиона. Ответный выстрел скелетоида угодил точно в цель. Лира выронила оружие и рухнула на колени. В ее груди зияла огромная сквозная рана, оставленная атомной пулей. Девушка покачнулась и упала на бок. Капюшон соскользнул с ее лица. Брениган, стоявший ближе других, склонился над ней.


— Во славу Марса... — прошептала Лира посеревшими губами и замерла. Ее широко раскрытые глаза неподвижно смотрели в багрово-черное небо Меркурия.


— Кто-нибудь еще хочет попробовать?! — проревел юпитерианец, размахивая атомным револьвером. — Нет? Никто?! Так я и думал. И это самые опытные и безжалостные убийцы Земли! Трусливые слизняки. Среди вас нашелся только один настоящий мужчина — да и тот полумарсианская девчонка. Все, я ухожу. Жалко тратить на вас пулю. Вы и так подохнете здесь. Сайонара!


Продолжая держать уцелевших авантюристов под прицелом, Врангелион пятился задом, пока не скрылся за поворотом каменной тропы.


— Мы должны догнать его и прикончить, — неожиданно заговорил Томас Мак-Налти. — Лира была той еще шлюхой, но она была нашим товарищем. Кроме того, я тоже вор и дезертир, но прежде всего я землянин. Мне бы не хотелось, чтобы солдаты Императора снова топтали зеленые холмы Ирландии!


— Согласен, — поддержал его Алекс Корнилофф. — Мы должны остановить юпитерианскую svoloch.


— Не тратьте попусту время и силы, — вмешался меркурианский проводник. — Или вы не слышали, что я сказал? Далеко он не уйдет. У него нет никаких шансов.


Меркурианец сказал правду — больше никто и никогда среди обитателей подсолнечных миров не встречал на своем пути Врангелиона, скелетоида.


— Продолжим, — добавил проводник. — Нам нельзя отступать от намеченного плана.


Тело Лиры Хенталь опустили в ближайшее озерцо расплавленной меди. Короткий всплеск — и надменная и беспечная марсианка навсегда покинула лучший из миров — но не Меркурий. Теперь она навсегда принадлежала Меркурию.


Пять человек и один чужак вернулись на тропу и продолжили свой путь. Черные пепельные облака, гейзерные фонтаны, раскаленное Солнце и сам Меркурий пристально следили за ними. И не только они.


— Смотрите! — воскликнул Фред Хаузер несколько часов и миль спустя. — Вон там, наверху!


Сообщники проследили за его указательным пальцем в защитной перчатке и увидели две черные фигурки на вершине гранитного гребня к востоку от тропы.


— Огнепарды, — произнес меркурианец, даже не повернувшись в ту сторону. — Они давно следят за нами и только ждут удобного момента, чтобы напасть. Они знают, что мы принесли в жертву их сородича — иначе бы нас не было здесь. Пуманоиды не успокоятся, пока не отомстят — или не погибнут в процессе.


Ричард Диксон грязно выругался и скинул с плеча старую армейскую винтовку с телескопическим прицелом.


— Будь я проклят, если позволю грязным дикарям преследовать себя! — воскликнул он при этом.


— Мы все прокляты, — прошептал ирландец Мак-Налти. — Именно поэтому мы здесь.


— Напрасная трата боеприпасов, — предупредил меркурианец, но полицейский инспектор, плывший от ярости, пропустил его слова мимо ушей. Грянул выстрел. Атомная пуля 577-го калибра в медной оболочке врезалась в скалу в доброй сотне футов слева от парочки огнепардов. Диксон быстро сделал поправку и выстрелил снова. На этот раз пуля ударила гораздо ближе, на пять футов ниже того места, где стояли аборигены. Пуманоиды не стали дожидаться третьего выстрела и скрылись по ту сторону гребня.


— Ты привык стрелять и попадать в цель в тепличных условиях Земли или Сумеречной Зоны, — заметил меркурианец. — Но Солнечная Сторона коварна. Или ты еще понял этого, когда Лира промахнулась? Тогда как Врангелиону просто невероятно, чудовищно повезло. Про его выстрел еще много веков будут слагать легенды — но не про него самого. Глупец, Который Повернул Обратно, не заслуживает даже самой дурной песни. Безымянный Стрелок — так будут его называть.


— Хватит болтать, — нетерпеливо прервал его Корнилофф. — Пойдем дальше.


— Да, пожалуй, — согласился Брениган и тут же спохватился. — Постойте, а где Хаузер? Куда он подевался?! Он же только что стоял здесь! Фред! Фред, где ты?!


— Отошел отлить, наверно, — хохотнул Диксон.


— Не говори глупостей! — рявкнул Брениган. — Фред! Фред, где ты?!


Несколько бесконечно долгих минут они напрасно надрывали глотки в раскаленной атмосфере Меркурия, но Фред Хаузер, швейцарский солдат удачи, так им не ответил. И никто из живущих больше никогда не встречал Фреда Хаузера.


— Огнепарды забрали его, никаких сомнений, — хладнокровно констатировал меркурианский проводник. — Будем надеяться, что их удовлетворит эта жертва, и они не станут преследовать нас дальше.


— Ты знал, что они схватят Фреда и не предупредил нас?! — вцепился в него разъяренный Мак-Налти.


— Оставь его, — вмешался Брениган. — Или ты не слышал? Ивзониец предупредил нас. Пуманоиды не успокоятся, пока не отомстят. На месте Фреда мог быть любой из нас.


— Да уж, повезло так повезло, — проворчал Корнилофф.


— Это все из-за тебя, — бешеный ирландец повернулся к Диксону. — Если бы не твоя бессмысленная стрельба, Фред был бы сейчас с нами!


— Вот уж не думал, что ты был настолько к нему привязан, — пробормотал Джо Брениган, пытаясь разобраться в собственных чувствах.


— А он и не был, — ухмыльнулся инспектор Диксон. — И на Лиру ему было наплевать. Он же за себя трясется. Боится стать следующим. Верно, Томми? Ха-ха-ха!


— Ах ты полицейская свинья... — начал было Мак-Налти.


— Прекратите ссору, — презрительно процедил Алекс Корнилофф. — Или вы забыли, зачем мы здесь? Стоило тащиться в самое сердце Солнечной Стороны, чтобы выяснять отношения? Вы должны были остаться в Герместауне.


— Он прав, — согласился Брениган. — Не время для глупых споров.


— Не понимаю, — пробормотал следивший за ними меркурианец. — И никогда уже не пойму. Как вам вообще удалось покинуть свою планету и завоевать почти всю Солнечную Систему?! Вы должны были поубивать друг друга еще в каменном веке, как марсианские хвостоноги или нептунские длиннозавры.


— Да мы и сами не понимаем, — добродушно усмехнулся Брениган. — И никогда уже не поймем.


— Рад, что у нас есть что-то общее, — заметил меркурианец. — Жаль, что мы поняли это так поздно.


— Почему 'поздно'? — не понял Джо.


— Потому что мы пришли, — отвечал проводник. — Смотри, землянин!


Они прошли еще несколько шагов — и остановились над крутым обрывом, откуда открывался прекрасный вид (хотя в нем было очень мало прекрасного) на просторную долину, усыпанную озерами расплавленного металла, между которыми то и дело вспыхивали гейзеры. В центре долины возвышался очередной вулкан — настолько огромный и высокий, что его верхушка скрывалась в черных облаках. А на берегу одного из серебристых озер, на зернистом песке цвета свежего кирпича, свернув игловидные хвосты и положив шипастые морды на передние лапы, дремали сразу два алмазавра.


— Они прекрасны, — прошептал Алекс Корнилофф.


— Будь я проклят, — отозвался Ричард Диксон. — Будь я проклят, но они того стоили!


— Мы надеялись добыть одного, а тут их сразу двое, — сказал Томас Мак-Налти. — Глазам своим не верю!


Джозеф Брениган ничего не сказал. Он во все глаза следил за алмазаврами. Потому что они были прекрасны.


— Смотри хорошенько, землянин, — повторил меркурианский проводник. — Потому что именно это ты и искал!


— Разумеется, именно их я и искал, — недоуменно кивнул Брениган. — Ради них мы сюда и пришли. Что ты хочешь сказать?


— Ты искал Оружие Ясности, — сказал меркурианец. — Оно перед тобой. Или ты не узнал меня? Это ведь я тогда стоял за прилавком в оружейной лавке.


— Оружие Ясности?.. — пролепетал ошеломленный Брениган. — Ты что такое несешь?! Этого не может быть! Это всего лишь тупоголовые ящеры в алмазной броне!..


— А что ты рассчитывал найти?! — хихикнул абориген. — Одно из этих ваших нелепых железных орудий, с которыми вы покоряете планеты? Нет, древние правители мира Зандаргайгн, который вы называете Фаэтоном, были гораздо мудрее вас. Вот оружие, с помощью которого они держали в страхе и покорности девятнадцать планет и несколько тысяч спутников! Да, человек, когда мир был молод, их было девятнадцать — великих планет, плывущих в пространстве, пронзаемом лучами предвечного Солнца! Но миры смертны, также как и люди. И первым умер Вулкан, превратившийся в каменное кольцо у самой границы солнечной короны; потом Синдика, младшая сестра Юпитера; и другие, неизвестные нам миры далеко за орбитой Прозерпины. А когда цари Зандаргайгна почувствовали, что приходит час Фаэтона, они укрыли свое абсолютное оружие там, где его никто не сможет заполучить — на Солнечной Стороне Меркурия. Теперь ты знаешь все — и это знание умрет вместе с тобой.


И не успел Джо Брениган придумать достойный ответ, как меркурианец шагнул вперед и исчез в пропасти под обрывом.


— Zhopa uzhasa! — воскликнул Корнилофф. — Что здесь только что произошло?!


— Как это что?! — заразительно расхохотался инспектор Диксон. — Этот болван покончил с собой! Какое чистое самоубийство! Дело закрыто, дамы и господа, ха-ха-ха! Ну и черт с ним, он мне никогда не нравился.


— Как же мы теперь вернемся назад?.. — растерялся Мак-Налти. — Без проводника-то...


— Будем об этом думать, когда упакуем тушки алмазавров, — хохотнул Тройной Дик. — Или ты действительно поверил в сумасшедшие бредни меркурианского безумца?! Нас четверо, мы справимся. Пойдем на север, будем соблюдать осторожность, рано или поздно упремся в Стену — только и всего. Вот увидишь, это о нас будут слагать песни — как только мы вернемся в Герместаун с добычей! Ну, хватит болтать, пошли.


...Четыре человека начали медленный спуск в Долину Смерти.


Глава 18. Алмазавры навсегда



— Ну и что теперь? — спросил Мак-Налти много часов спустя, когда они лежали в засаде среди обломков редкоземельного метеорита, упавшего на Меркурий по меньшей мере одиннадцать миллионов лет назад. Карл Аксель Аррениус мог бы заинтересоваться этим метеоритом, если бы не умер в первой половине XIX века. — Что мы будем с ними делать?


Алмазавры продолжали беспечно дремать на берегу металлического озера примерно в двух сотнях футов от команды уцелевших охотников.


— Там, откуда я родом, такого зверя обычно бьют прямо в глаз, — неуверенно предложил Алексис Корнилофф.


— Если ты откроешь пошире свои собственные глаза, — раздраженно отозвался ирландец, — то обратишь внимание, что их глаза плотно прикрыты бронещитками! В пасть надо бить, вот что я вам скажу.


— Которая тоже закрыта, — насмешливо заметил инспектор Диксон. — Не понимаю, о чем мы спорим? Атомная винтовка легко пробьет их панцирь. Это оружие было создано для борьбы с бронемашинами скелетоидов.


— Алмазавр с попорченной шкуркой сильно упадет в цене, — напомнил Брениган. — Поэтому только пасть или в глаз.


— Допустим, — хмыкнул Диксон. — В таком случае попробуем их разбудить...


И, не дожидаясь возражений от своих спутников, продажный полисмен выстрелил. Пуля ударила в зернистый песок в каком-то футе от морды ближайшего алмазавра и подняла небольшую коричневой пыли.


— Сработал! — радостно прошептал Диксон. — Смотрите!


И действительно, фаэтонский ящер приоткрыл один глаз и, судя по всему, принялся изучать окрестности.


— Вот тебе глаз, Алексис! — продолжал Диксон. — Стреляй в него!


— Бессмысленно, — пробормотал Корнилофф. — Этот глаз моя пуля не возьмет. — Он с сожалением отпустил приклад трехлинейного 'винчестера'.


— Будь я проклят, — пробормотал Мак-Налти. — Или мне кажется, но и глаз у него тоже алмазный?!


— Glaz-almaz, — хохотнул русский охотник. — Не знаю, сможем ли мы его всучить какому-нибудь ювелиру, но это кристаллический углерод, никаких сомнений. То есть снова бронебойная атомная пуля, испорченная шкура... Предлагаю все-таки стрелять в пасть.


— Согласен, — неохотно кивнул Диксон. — Но как заставить его открыть пасть?


— Надо предложить ему чего-нибудь вкусненького, — Томас Мак-Налти произнес это таким приторныи тоном, что у Бренигана заныли зубы. — Нам нужна приманка.


— И где ты возьмешь приманку? — проворчал Диксон.


— Интересно, чем они питаются? — задумался Корнилофф.


— Ты что, не слушал меркурианца? — ухмыльнулся Мак-Налти. — Он же ясно сказал — 'оружие, которое держало в страхе девятнадцать планет'. Чем — то есть кем — они, по-твоему, питались? Людей они жрали, ясный день. И других разумных существ. Марсиан, меркурианцев, скелетоидов...


— Ты что задумал, Томми? — забеспокоился Диксон. — Только давай без глупостей...


— А я и не собирался глупить, — осклабился Мак-Налти, в то время как ствол его револьвера уперся Диксону в спину. — И тебе не советую. Положи свою винтовку. Аккуратно, не торопись. Вот, правильно. А теперь встал и пошел вперед. Подойди к ним поближе. Попрыгай у них перед носом, побегай. Короче, сам придумаешь что-нибудь, не дурак. Сделай так, чтобы они обратили на тебя внимание и открыли пасть пошире. А уж мы-то не промахнемся. По такой-то цели, с такого расстояния. Давай, мы не собираемся торчать на Солнечной Стороне до скончания времен!


Затравленный старший инспектор повернулся к Джо Бренигану, потом к Алексу Корнилоффу — но не нашел в их глазах ни капли сочувствия. Напротив.


Медленно, очень медленно, на дрожащих полусугнутых ногах Ричард Диксон зашагал в сторону мирно отдыхавших алмазавров. Просвистела пуля и ударилась в песок у его ног, подняв фонтанчик песка.


— Быстрее, Дик! — воскликнул Мак-Налти. — Забыл что ли, нам еще тащиться обратно к Стене!


— Ааааааааа! — завопил инспектор, потерявший от ужаса разум, и внезапно побежал во всю прыть прямо на фаэтонских ящеров. Не добежав до ближайшего двух или трех ярдов, он резко остановился и подпрыгнул. Потом еще раз и еще. 'Как девочка, которая играет в 'классики' — только скакалки не хватает', — отстраненно подумал Брениган.


— Сработало! — воскликнул Корнилофф. — Действительно, сработало!


Алмазавры действительно обратили внимание на странное поведение Диксона, но при этом не заподозрили подвоха. Древнее оружие увидело цель — и пробудилось мгновенно. Скорость, с которой передвигался доисторический фаэтонский ящер, потрясала всякое воображение. Его великолепные углеродные бронепластинки переливались всеми цветами спектра под лучами Солнца, пробивавшими пепельные тучи. Брениган не успел и глазом моргнуть, как один из алмазавров ринулся к своей жертве! Джо был так изумлен, что на мгновение забыл, что он здесь делает. Но Мак-Налти и Корнилофф не забыли. Их винтовки рявкнули одновременно, едва не оглушив Бренигана. Обе пули, среднего и крупного калибра, навылет прошли через тело инспектора, едва не разорвали его пополам — и закончили свой полет в широко распахнутой пасти алмазавра. Брызнувшая в обратном направлении кислотная кровь с ног до головы окатила медленно оседавшего на землю Диксона. Смертельно раненый ящер протяжно взревел, и его крик в неплотной атмосфере Меркурия мгновенно перешёл в инфразвук, больно ударивший по барабанным перепонкам и средним ушам сидевших в засаде авантюристов. У Бренигана даже кровь пошла носом — он оглянулся на своих товарищей, их постигла аналогичная участь. Тем временем второй алмазавр правильно опознал источник настоящей опасности и быстрым шагом, переходящим в бег, направился в сторону тройки охотников. Пасть его при этом была плотно закрыта, как и левый глаз. Очевидно, всех троих авантюристов в этот момент посетили одинаковые мысли — 'одного целого ящера более чем достаточно, а теперь самое время спасать собственную шкуру' — потому что они одновременно, не сговариваясь, открыли огонь. Древний фаэтонский хищник был умен и передвигался как любое разумное существо, которое пытается уклониться от ружейного огня — зигзагами. Несколько пуль просвистели мимо, две или три царапнули по броне ящера, но не причинили ему вреда. В мозгу Бренигана чуть ли не скоростью света мелькнула недоуменная мысль — 'как же он собирается причинить нам вред, если держит пасть закрытой?', которая тут же сменилась другой — 'да он же идет на таран!' Алмазавр ворвался в скопление каменных обломков, разбрасывая их в разные стороны, как хороший танк или бульдозер. Охотники вели огонь уже практически в упор — без толку! Первой жертвой фаэтонской машины смерти стал Корнилофф. Подброшенный в воздух мощным ударом в условиях невысокой гравитации Меркурия, Алексис едва не отправился на орбиту, но в итоге все-таки вернулся на поверхность планеты и примеркурился где-то в тылу охотничьей партии. Томасу Мак-Налти повезло больше — ящер несомненно планировал сбить ирландца с ног мощным ударом бронированного хвоста, но тот подпрыгнул высоко в воздух и примекурился на безопасном расстоянии. Теперь Джо Брениган остался с алмазавром один на один — и лицом к лицу. Времени на строительство долгосрочных планов не оставалось вовсе — и потому Брениган выстрелил из револьвера в упор. Атомная пуля ударила алмазавра в подглазье и разорвалась. При этом крохотный снаряд не пробил кристаллическую броню, но вспышка микровзрыва ослепила ящера, и тот был вынужден открыть второй глаз. Еще один выстрел прямо в морду, и ослепший хищник, потерявший из виду своего врага, взревел от ярости и обиды. При этом алмазавр, что вполне естественно, распахнул рот — и Брениган не промахнулся. Уворачиваясь от хлещущей ядовитой кислоты, он продолжал спускать курок, пока не опустел барабан — и даже несколько раз после этого.


— Остановись, Джо! — словно с другой планеты донесся до него голос Мак-Налти. — Ты сделал его! Ты сделал это! МЫ сделали это!!!


Все еще толком не пришедший себя Джо Брениган окинул мутным взглядом поле битвы. И вот что он увидел:


Два мертвых неподвижных алмазавра.


Полурастворившийся в кислоте труп инспектора Ричарда Диксона, самого грязного и продажного полисмена во всем Герместауне.


Бывший офицер гвардии Алексис Корнилофф, лежавший на боку в откровенно неудобной позе, как сломанная кукла.


Ирландский дезертир Томас Мак-Налти, сидевший на заднице, заливающийся радостным смехом и хлопающий в ладоши.


А потом он увидел себя, как будто со стороны — широко расставивший ноги в прочных ботинках из кожи нептунского морского змея; один из ботинков попирает морду поверженного фаэтонского хищника; правая рука крепко сжимает атомный 'кольт' сорок четвертого калибра, из дула которого вьется пар хладогента. Джозеф Брениган: победитель, завоеватель — последний человек, стоящий на ногах.



* * *


Они кое-как перевязали Корнилоффа и уложили его в дальнем темном углу пещеры у самого подножия вулкана, где временно укрылись от непогоды. Судя по наскальным рисункам, пещеру когда-то населяли или навещали огнепарды, но случилось это много лет или даже веков тому назад. Алмазавры остались лежать снаружи.


— Мы должны поймать верблюдонта, — задумчиво пробормотал Брениган. — Так мы убьем двух зайцев — ха-ха! — одним выстрелом. Погрузим добычу и спокойно доберемся до Великой Стены. На горбу верблюдонта мы будем в безопасности — умное животное не наступит на гейзер или в лужу с раславленным серебром. Я видел в долине следы. Думаю, у меня без особого труда получится поймать одного.


— Мне нравится твой оптимизм! Вот истинный ирландский дух! — расхохотался Мак-Налти. — Давно хотел тебя спросить об этом, Джо, но все как-то недосуг было. Ты ведь один из наших, верно?


— Точно, — кивнул Брениган. — Мои предки были родом из Новой Ирландии. Искали себе местечко потеплее, вот и нашли. Конечно, не такое теплое, как здесь...


— Ха-ха-ха! — после удачного завершения охоты Томас Мак-Налти пребывал в настолько прекрасном настроении, что готов был смеяться даже в ответ на самую плоскую шутку. — А что означает твоя фамилия?


— 'Пистолет-пулемет наоборот', — ответил Джо.


— Что? — удивился беглый республиканец. — В каком смысле?!


— 'BREN-i-gun', — спокойно пояснил Джозеф. — Пулемет и пистолет. То есть пистолет-пулемет наоборот.


— Гы-гы-гы! — Томас согнулся пополам и разве что не забился в истерике. — Ну ты даешь! Аха-ха-ха-ха! Как же я сразу не догадался!


— Ну, ладно, — отмахнулся от него Брениган. — Постереги тут.


Проводив Бренигана до выхода из пещеры, Мак-Налти некоторое время постоял в проеме, вглядываясь в сернистый туман. При этом с его лица медленно сползала глупая улыбка, а взгляд становился серьезным и сосредоточенным. Убедившись, что Джо удалился на значительное расстояние, ирландец вернулся в пещеру. Стены пещеры едва заметно дрожали — микротрясения в этой части планеты не прекращались ни на минуту. Некоторое время Томас постоял над лежавшим в углу Корнилоффым — тот снова потерял сознание. После чего Мак-Налти вернулся к разведенному в центре пещеры костру и принялся копаться в своем рюкзаке...



* * *


Джо Бренигану не пришлось долго искть верблюдонта. Как знает всякий меркурианец, будь то чистокровный абориген или старый иммигрант с другой планеты, 'если ты не идешь к верблюдонту, то верблюдонт приходит в тебе'. Так произошло и на этот раз. К сожалению, как только Брениган отошел от пещеры на семь или восемь сотен шагов, не только верблюдонт вышел ему навстречу. Но Джозеф даже не удивился такому повороту событий. Больше того, именно к такому повороту он был готов.


— Мы видим тебя, Брениган, — глубокий и пугающий голос произнес традиционное в этой части Меркурия приветствие на диалекте горных племен.


— Я тоже вас вижу, — спокойно ответил Джо, скармливая верблюдонту кубик кристаллического сахарина.


Из тумана выступили две высокие черные фигуры, за ними еще несколько. Пуманоиды-огнепарды — они все прибывали и в конце концов окружили Бренигана плотным кольцрм со всех сторон.


— Если вы меня видите, то должны знать или понимать, почему я здесь, — продолжал землянин.


— Именно поэтому ты еще жив, — резко ответил один из огнепардов, и из его рта вырвался язык пламени. — Мы взяли только одного человека, как плату за оскорбление.


— Это была несправедливая цена, — нахмурился Брениган. — Не земляне убили вашего сородича. Кто-то другой. Существо из чужого мира.


— Прибереги запасы лицемерия для бесед с людьми из твоего племени, — проревел второй пуманоид. — Земляне были среди тех, кто наслаждался убийством в подземном цирке Герместауна. Да, Брениган, мы знаем многое, если не все о твоем грязном городе. Он стоит до сих пор только потому, что цена за его разрушение может оказаться гораздо выше, чем мы прямо сейчас можем заплатить. Но не сомневайся — мы заплатим, если сумеем сбить цену.


— Вы знаете дорогу, — отвечал землянин.


— Прощай, Брениган, — сказал третий огнепард. — Сделай то, зачем ты пришел — и возвращайся в свой город. Но торопись. Мы не станем ждать слишком долго.


— Я вижу, — кивнул Джо.


— Мы даже поможем тебе нагрузить добычу на верблюдонта, — проговорил четвертый. — Торопись, Брениган.


— Я все сделаю, — прошептал землянин.



* * *


Томас Мак-Налти продолжал копаться в своем рюкзаке, когда за спиной послышались чьи-то тяжелые шаги.


— А, Джо, ты уже вернулся, — расплываясь в уже привычной глупой улыбке ирландец повернулся — и едва не уперся лицом в ствол атомного револьвера. В наступившей тишине отчетливо щелкнул взведенный курок. Рукоятку револьвера сжимали побледневшие пальцы Алексиса Корнилоффа.


— Алекс, ты чего задумал... — начал было Мак-Налти, но тут же безнадежно махнул рукой. — Все ясно. Решил нас кинуть и забрать всю добычу себе? Отличный план. Сначала ты пристрелишь меня. Потом подождешь, пока Джо приведет верблюдонта. Будешь держать его под прицелом, пока он станет грузить тушки алмазавров...


— Заткнись, — прохрипел Корнилофф. Было видно невооруженным глазом, что он ему стоит немалых усилий удержаться на ногах. Вместо костыля он использовал приклад своей винтовки. — Плевать я хотел на алмазавров. Я здесь не за этим. Ты лучше скажи, сколько тебе заплатили слуннги?


— Что ты несешь?! — ирландец очень правдоподобно изобразил удивление. — Какие еще слуннги?! У тебя жар, должно быть... Ты не слишком сильно головой ударился, когда тебя протаранил алмазавр?


— Хватит валять дурака, — скривился Алекс. — Я знаю, что у тебя в рюкзаке. Давно знаю. Это ведь даже не твой рюкзак. Под подозрением были вы все, все семеро, все до одного. К счастью, число подозреваемых стремительно сокращалось, прямо на глазах. Лира Хенталь раньше всех доказала свою невиновность, когда попыталась застрелить скелетоида. Наша марсианская патриотка не стала бы так глупо рисковать, если бы работала на слуннгов. Пока вы хоронили Лиру, я догнал Врангелиона. Прежде чем я пустил ему пулю в лоб, он успел кое-что рассказать. Я сопоставил его рассказ с уже известными мне фактами и понял, что человек, которого я ищу — Фред Хаузер. И пока вы все пялились на огнепардов, которых пытался расстрелять мазила Диксон, я ударил Хаузера ножом в горло и сбросил труп с обрыва — прямо под ноги пуманоидам, которые собирались тихо подобраться к нам с тыла. Аборигены так удивились, что молча подобрали тело Фреда и ушли прочь. Но еще больше удивился я, когда увидел, как ты бросился к рюкзаку Хаузера и бережно прижал его к груди, в то время как все кричали — 'Фред! Фред! Отзовись!!!' Я и не подозревал, что у Хаузера был сообщник! Согласно всем агентурным данным, слуннги наняли только одного человека!


— Я так и не понял, почему ты через каждые два слова поминаешь слуннгов, — осклабился Томас Мак-Налти, — но все равно заинтригован. Продолжай...


— Сейчас поймешь, — улыбнулся в ответ Корнилофф, и его улыбка не предвещала ничего хорошего. — На чем я остановился? Ах, да. Фред Хаузер мертв, а его рюкзак у другого человека. Ну что ж, пришлось идти дальше. Потому что там, где один сообщник, их могло быть и два. Я должен был убедиться, что все предатели обезврежены. Меркурианский проводник был следующим, кто себя оправдал. Не так красиво, как Лира, но на сто процентов. Чуть позже ты подставил Диксона. Это ничего не значит — возможно, он тоже состоял в сговоре, и ты просто избавился от него, потому что не хотел делиться кровавыми уранскими деньгами. И вот, в конце концов, из всех подозреваемых выжили только ты и Джо Брениган. Будь вы оба из одной банды, вы бы не стали со мной возиться. Зачем вам лишний свидетель? 'Нет', окончательно убедился я, 'Джо здесь не при делах'. Брениган не предавал. Поэтому остался только ты. Ты — последнее звено. Дело закрыто, мистер Мак-Налти. Все кончено.


— Какое дело, Алекс? — ирландец развел руками и одновременно пожал плечами в приступе весьма правдоподобного изумления. — Что ты такое несешь? Я так ничего и не понял. Слуннги, подозреваемые, агентурные данные... Кто ты такой вообще?!


— Все ты прекрасно понял, сволочь, — прошипел Корнилофф. — Я все это время был под прикрытием. Я не бандит и не дезертир, я офицер военной разведки. Я здесь, потому что получил приказ!


— Какой военной разведки? — поспешил уточнить ирландец.


— Не имеет значения, — отрезал Корнилофф. — Одного из государств Земли — больше тебе знать не нужно.


— Допустим, — медленно кивнул Томас Мак-Налти. — 'Агентурные данные', говоришь... Что у меня в рюкзаке, Алекс?


— Карманная атомная бомба, — выдохнул Корнилофф. — Четыреста тонн, самое большее — пятьсот. Этого должно хватить.


— Хватить на что? — поинтересовался ирландец.


— Взорвать вулкан, у подножия которого мы разговариваем, — немедленно уточнил Алекс. — Один из крупнейших в этой части Меркурия. А знаешь, во что он превратится, когда взорвется? В гигантский природный реактивный двигатель! Двигатель, который сдвинет Меркурий с орбиты — прочь от Солнца. Температура на планете резко упадет. Ночное Царство поглотит Герместаун и всю Сумеречную Зону, а Солнечная Сторона превратится в новую Зону Сумерек. И тогда через Великую Стену хлынут слуннги. И весь Меркурий станет новым Ураном!


— Почти правильно, — неожиданно ухмыльнулся Мак-Налти. — Только не Ураном, а Мирандой. Потому что Миранда — вот настоящая родина слуннгов. Взрыв не только сорвет Меркурий со старой орбиты. Трещина пройдет через всю планету — но сила гравитации не позволит Меркурию расколоться пополам. Его обломки соберутся снова — как это случилось на Миранде. Не имею ни малейшего понятия — зачем, но для слуннгов это важно. Ты не представляешь, сколько деньжат они нам с Фредом Хаузером отвалили за эту миссию! Сами-то уранианцы — то есть мирандийцы — не смогли бы такое провернуть. Они-то и в Герместауне с большим трудом выживают, даже в самых новейших скафандрах. Им понадобился человек, который сможет проникнуть на Солнечную Сторону и заложить бомбу с часовым механизмом у подножия этого самого вулкана. Их ученые все точно рассчитали. БАБАХ! — и конец Герместауну. Добро пожаловать на Новую Миранду! Ха-ха-ха! Впрочем, — внезапно добавил ирландский террорист, — от алмазавров я тоже не собираюсь отказываться. Небольшой бонус, так сказать. Ха-ха-ха!


— Почему, Томас? — тихо спросил Корнилофф. — Ты ведь сам говорил — 'вор и дезертир, но прежде всего землянин'. Ты ведь не хочешь, чтобы в Ирландию вернулись солдаты юпитерианского императора? Но почему-то готов впустить туда воинов короля Урана, Оберона и Миранды!


— Ты все-таки бредишь, Алекс, — покачал головой Мак-Налти. — Где Меркурий — и где Земля? Пусть слуннги забирают себе Меркурий, хоть целиком, хоть кусками — мне не жалко. Ненавижу эту омерзительную планету. Все эти ублюдочные твари — огнепарды, ивзонийцы, ордынские марсиане, ночные варвары, ненавижу их всех, пусть они все сдохнут.


— Да как ты не понимаешь, болван?! — взорвался Корнилофф. — Меркурий — это только начало! Сегодня — Меркурий, завтра — Купидон, и так далее! Они как чума! Слуннги не остановятся, пока не сожрут всю Солнечную Систему!


— Про Купидон это ты очень кстати вспомнил, — подмигнул ему ирландец. — Как там поживает твоя принцесса? Ха-ха-ха! Или не было никакой принцессы, и это тоже часть легенды? Знаешь, а это дело стоит проверить. По дороге к Сатурну я заверну на Купидон. Слухами не только Земля полнится, но и другие планеты. Тем более что у меня будет чем заплатить частным детективам или болтливым барменам в русской колонии. Ты же сам шпион, ты знаешь, как это делается, ха-ха! И если принцесса настоящая... О, клянусь престолом Святого Петра, я обязательно передам ей привет, ха-ха-ха!


— Не смей приближаться к Купидону! — прохрипел Алекс Корнилофф. Его лицо заметно побледнело, как и пальцы, сжимавшие приклад винтовки.


— Кто меня остановит? — Томас Мак-Налти продолжал широко улыбаться. — Ты? Между прочим, а что теперь? Ты меня арестуешь?


— Нет, — коротко ответил Корнилофф. — Боюсь, у меня уже не хватит сил, чтобы надеть на тебя наручники. Да и наручников никаких нет. Я услышал все, что хотел услышать. Прощай, Томас.


Щелк. Щелк. Щелк! Корнилофф нажимал на спуск и продолжал при этом стремительно бледнеть, но больше ничего интересного не происходило. Щелк. Щелк. Щелк!


— Пока ты валялся без сознания — или делал вид, что валяешься без сознания, я немного покопался в твоем револьвере, — охотно сообщил Томас Мак-Налти. — Так, на всякий случай. Ударник вытащил. А ты и не заметил! Эх, растяпа, а еще офицер военной разведки... Ладно, теперь моя очередь. — Ирландец хладнокровно извлек из кобуры под мышкой свой пистолет. — Как и обещал, передам привет твоей купидонской принцессе. Кому-нибудь еще?


— Брось пистолет, Томас, — услышал он у себя за спиной.


— Черт побери, Брениган, а мы про тебя совсем забыли, — демонстративно огорчился Мак-Налти. — И давно ты здесь стоишь и подслушиваешь?


— Я услышал достаточно. Бросай пушку, Томас, — повторил Джо. — Иначе я вышибу тебе мозги. В моем револьвере ты не копался, это я твердо знаю. И, кстати, я выпустил весь барабан в алмазавра — но успел его перезарядить.


— А почему, собственно, Джо? — спросил ирландец, положив большой палец на курок пистолета. — Ты вообще знаешь, о какой сумме идет речь?! Я могу поделиться с тобой. Возьмешь себе долю Фреда Хаузера. Точно. Мне не помешает напарник. Слуннги дали нам только аванс и обещали заплатить всю сумму, когда дело будет сделано. Но ты же сам понимаешь, этим отмороженным водокровным уродам доверять нельзя. Ты меня прикроешь, когда мы придем получать бабки. Ты ведь бывал раньше в королевстве слуннгов? Ты знаешь, как поставить этих тварей на место. Они назначили встречу на одном маленьком астероиде, между Марсом и Юпитером. Астероид номер В-612 — слыхал про такой? Там жил всего один абориген, но он давно свалил оттуда. Я вот что думаю, Брени...


Брениган выстрелил. На землю рухнуло одновременно два тела — Томас Мак-Налти с дырой в спине и Алекс Корнилофф, которого окончательно оставили силы. Держа оружие наготове, Джо приблизился к ирландцу, лежавшему на полу пещеры лицом вниз. Только каким-то чудом Мак-Налти не упал прямо в костер.


— Обманул, Джо... — прошептал ирландец. — Обещал в мозги... а как же астероид...


— Я запомнил номер, Томми, — сказал Брениган. — В-612, верно?


— Не тот астероид, другой... — из последних сил выдавил Мак-Налти. — В системе Сатурна... самогонный аппарат... приливные волны...


Больше он ничего не сказал.


Джо Брениган еще немного постоял у гаснущего костра, потом взвалил на плечи бесчувственное тело Алекса Корнилоффа и направился к поджидавшему снаружи навьюченному верблюдонту. Профессиональная этика не позволяла ему бросить коллегу на Солнечной Стороне Меркурия, на съедение алмазаврам или огнепардам. Пусть даже он работал на совсем другую разведку. Закрепив покорителя купидонских красавиц на спине верблюдонта, Брениган вернулся за атомной бомбой и без особого труда ее обезвредил. Знакомая модель, старая, но надежная. И знакомый серийный номер. Теперь он знает, где искать торговца — и как его уничтожить. Начальство будет довольно. Двух алмазавров одним выстрелом. Меркурий спасен, продавец запретного оружия — разоблачен. Завтра будет новый день и новые приказы. До скромной пенсии офицера Секретной Службы еще очень далеко...



* * *


Вернувшись в Герместаун, Джо Брениган первым делом запер ворота осиротевшего марсианского храма. Этот проход останется закрытым — пусть даже не навсегда. Сдал Алекса Корнилоффа в ближайший госпиталь ('Будет жить', — пообещал доктор) и отправил весточку на Купидон. Алмазавров укрыл в надежном тайнике — еще не пришло время хвастаться. Отправил доклад начальству, в котором среди прочего указал номер крошечного астероида между Марсом и Юпитером. Получил ответ — 'Молодец, Джозеф, отличная работа. С астероидом разберемся сами. Оставайся в Герместауне, продолжай играть роль'. Дважды перечитал послание из Центра и сжег его в пепельнице. Как следует выспался и отправился на поиски космического рейнджера Гаррисона Стока.


— Они улетели почти пятьдесят часов назад и до сих пор не выходили на связь, — поведал датский офицер на станции дирижаблей Скандинавского Экспедиционного Корпуса. — Мы опасаемся худшего и поэтому собираем спасательную команду. Я знаю, кто вы такой, мистер Брениган. Мы будем рады, если вы согласитесь лететь с нами.


— Спасибо за доверие, — отвечал Джо Брениган. — Да, я полечу с вами.


'Я полечу с вами, потому что я должен. Потому что я знаю. Потому что я побывал в темном царстве Урана — и вернулся обратно. Потому что я знаю, на что они способны — и как далеко готовы пойти, если их не остановить'.


Вы слышите меня, отродье черной Миранды? Я иду за вами. Вы еще не забыли меня, верно? Это я говорю с вами, Брениган.


Убийца Слуннгов.


ЭПИЛОГ



В ночь с первого на второе сентября 1945 года на борту космического авианосца 'Александр Великий' состоялось подписание Акта о безоговорочной капитуляции Могорской Империи Скелетоидов. В церемонии подписания приняли участие представители почти всех земных государств и многочисленные марсианские союзники.


— Как, и немцам мы тоже проиграли?! — воскликнул потрясенный Император-Бандолиан, ставя свою подпись на оборотной стороне документа, потому что на лицевой места уже не оставалось.


...Через два дня в новой столице Юпитера, чудом не пострадавшей от капарских бомбардировок, приступила к работе конференция, посвященная послевоенному устройству Солнечной Системы и ее окрестностей. В отличие от церемонии подписания Акта, здесь все было довольно скромно. В небольшой уютной комнате, откуда открывался прекрасный вид на один из величайших вулканов Вселенной, известном как Большое Красное Пятно, собрались всего пятеро — два американских президента, британский премьер-министр, один из российских фельдмаршалов (говорят, в молодости он держал табачную лавку и торговал в Ковно папиросами) и Великий из Величайших Пом Да Капары. Согласно уцелевшим протоколам, речь шла о важных вещах: о кораблях, башмаках, сургучных печатях, королях и капусте. К сожалению, сохранилось немногое, потому что в самый разгар совещания в атмосферу Юпитера врезался гигантский метеорит. Капары сочли это явление природы провокацией землян, разорвали дипломатические отношения, отступили в систему Омоса и объявили войну до победного конца. К сожалению для них, наступательные возможности Капарского Союза были откровенно преувеличены, а гибель Пом Да от метеоритного удара привела к малой гражданской войне между секретной полицией Забо и Капарскими Военно-Воздушными Силами (поскольку никаких других сил у капаров либо не оставалось, либо никогда не было). Это позволило землянам перейти в наступление, и уже через несколько дней на Тоносе высадилась 1-я дивизия морской пехоты, а на Антосе — 101-я воздушно-десантная дивизия и 75-я бригада сил специального назначения 'Дельта'. Так началась новая великая война за свободу и независимость, которая вошла в историю Галактики как Операция 'Освобожденная Полода'.


Но это совсем другая история.


К О Н Е Ц

 
↓ Содержание ↓
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх