Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Чужая кровь


Автор:
Жанр:
Опубликован:
21.04.2020 — 21.04.2020
Читателей:
7
Аннотация:
Пережив перерождение, Люк Скайуокер обрел новое имя - Локи. Вот только, пусть оболочка другая, суть Императора осталась прежней. Разве что цели новые... Или нет? Обновление за 10 апреля https://ficbook.net/readfic/6562817
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

А после Муспельхейма, после нескольких показательных выговоров на глазах Тора, после… После много чего, Один отметил, что Локи в общении с ним всегда невероятно вежлив и официален. Исчезла детская и юношеская непосредственность, речь всегда была чистой, гладкой и образцовой — никаких пикантных сравнений или преувеличений.

Естественно, все это произошло не сразу и не вдруг, а очень постепенно, так, что Один заметил только спустя долгое-долгое время, но осознание данных фактов хорошего настроения не прибавило.

Но остановиться, подумать и хоть что-то изменить Один не смог. И не захотел.

Царь смотрел на блистательного, как звезды, приемыша и ревниво отмечал, что его гордость, его первенец — Тор — уступает по всем параметрам. Его наследник был веселым, добродушным, храбрым и сильным, но для того, кто должен будет занять трон, этого откровенно мало. Тор был готов ходить в походы, добывать славу и трофеи, петь о своих подвигах за праздничным столом, держать врагов и противников в страхе, уничтожать чудовищ, покушающихся на владения его отца, веселиться и пировать, но не хотел вникать в государственные дела.

А вот Локи был идеален как будущий правитель, и Один подспудно все больше и больше сравнивал и ревновал.

Приемыш оказался коварным, хитрым и невероятно умным. Он мог как устрашать в битвах, сея хаос и смерть, так и утешать ласковыми словами, он учился магии и сейду, языкам и искусству сложения песен, привлекал всех женщин изысканным обхождением и стравливал между собой врагов.

Он был идеален… И именно поэтому Один все больше и больше убеждался, что на троне его приемному сыну нет места. В его планах Локи должен был стоять за троном — и не как кукловод, а как верный советник, не более, но, невзирая на всю свою любовь и снисходительность к брату, Звездноглазый никогда бы не встал за его спиной.

Единственное, что утешало — понимание, что Локи хотя бы не толкнет брата в эту самую спину. Уже хорошо.

Впрочем, смотреть, сравнивать и делать выводы это не мешало. Один все так же управлял Асгардом, наведывался в находящиеся в подчинении миры и мстительно делал все, чтобы Лафей и остальные ётуны никогда не смогли и носа высунуть за пределы своей насквозь промороженной планеты. Торговая и магическая блокада продолжала окутывать Ётунхейм плотной завесой, вот только появились и другие проблемы. Совершенно неожиданно зашевелились сварты — темные альвы. И это было откровенно плохо.

Последняя крупномасштабная война с этими отродьями стоила Асгарду множества жизней, и не только простых асов. Бёр тоже умер именно от ранений, полученных в ходе войны. Далеко не сразу, но все же. Конечно, Асгард победил, Эфир, отнятый лишь благодаря чудовищным усилиям, был переправлен в безопасное место, недоступное свартам, и сами они потеряли все свои преимущества. Однако возможность нового конфликта Один воспринял всерьез. Пренебрегать такой опасностью было бы поистине преступным.

Поэтому Один следил, строил планы, развлекался и медленно, но верно портил отношения с Локи.

Не специально, но все выстраивалось так, что ухудшение наступало само собой.

Естественно, глядя на действия и отношение отца, их подхватили и остальные отпрыски Одина — придворные мудро решили, что недостаточно сильны и бесстрашны, чтобы рисковать. Ситуация постепенно сложилась неоднозначная. Двор боялся Локи до судорог и одновременно уважал, князья относились кто как, от безразличия до откровенной ненависти, Один то превозносил приемного сына до небес, то втаптывал в грязь, а сам Локи плевать хотел на всех с высокой горы и делал, что хотел. И только Тор стойко демонстрировал братскую любовь и никогда не вставал на сторону очерняющих его брата.

Один все так же правил, приносил домой под крыло законной супруги внебрачных детей, делал вид, что одно его присутствие является воспитательным примером для отпрысков, отмахиваясь от презрительных взглядов Локи, укоризненных — Тора и полных боли — Фригги.

Этот нарыв, назревающий несколько веков, рано или поздно, но должен был лопнуть, и этот момент наступил. А к последствиям Один оказался не готов.

Абсолютно.

Сидящий в кресле ас подтянул к себе еще одну шкуру, но его все равно трясло в ознобе воспоминаний. Не выдержав, Один встал и пошел к супруге, которая еще должна была бодрствовать. Промчавшись сквозь целую череду роскошных комнат, блистающих золотом и порфиром, ас вошел в принадлежащее его жене крыло.

Как обычно, здесь царили мир, покой и отблески присущей только Фригге гармонии. Слышались чьи-то веселые голоса, тихий смех, щелчки и постукивания… Один подошел к дверям, приоткрыл, надеясь хоть на пару мгновений проникнуться этими ощущениями.

В огромном светлом помещении, заливаемом лучами заходящего солнца, придворные дамы занимались рукоделием, сплетничали, рассказывали друг другу забавные истории и помогали своей царице отвлечься от печальных мыслей об отсутствующем сыне.

Помимо воли Один мечтательно улыбнулся, наблюдая за супругой. Как всегда прекрасная, волосы собраны в открывающую шею прическу, в которой сверкали драгоценные камни. Кожа женщины слегка порозовела от смеха, Фригга стояла у стола, ловко орудуя большими ножницами, раскраивая тонко выделанную кожу.

Ножницы казались слишком тяжелыми для тонких пальцев царицы, и Одина, бросившего на них взгляд, привычно замутило.

Как и каждый раз, когда он видел это орудие труда в руках своей жены. В горле собрался ком, ас сглотнул, входя в помещение, поздоровался, но взгляд его не отрывался от сверкающих лезвий, а память затапливали воспоминания…


* * *

Один мрачно лежал под тяжелым одеялом, не в силах уснуть. Ему было жарко и одиноко — Фригга ушла к себе, отказавшись ночевать с неверным супругом, в очередной раз принесшим домой плод своих развлечений на стороне. Мальчишку, недоверчиво озирающегося по сторонам, она не винила, а вот супруга… Они в очередной раз поругались, терпение Фригги лопнуло, и она ушла, хлопнув дверью.

А Один остался один в супружеской постели и ворочался, не в силах уснуть. В голове все крутились сцены скандала, мрачного ужина и брезгливое выражение лица Локи. Снедаемый виной, Один наорал на сына, поставив на место слишком много о себе возомнившего мерзавца, и теперь все бурчал про себя.

Время шло, раздражение постепенно уходило, ас привычно отмахнулся от робкого голоса совести, пытавшейся достучаться до сластолюбца, пока не уснул.

Спал он неспокойно, угомонившись только когда почувствовал, что матрас слегка прогнулся под тяжестью другого тела — такого прекрасного и всегда желанного.

Довольно усмехнувшись, Один одобрительно заворчал, когда шкуры и одеяло откинули, а по его ногам заскользили прохладные ладони. Он наслаждался, не открывая глаза, прекрасно зная, что дальше последует, и ожидания его не обманули: упругие бедра обхватили его, оседлав, словно жеребца, мужчина радостно поднял веки, готовый любоваться и любить супругу, сменившую гнев на милость, но улыбка просто застыла у него на губах.

Фригга сидела на его бедрах, задумчиво глядя вниз, с нехорошим вниманием рассматривая мужскую гордость своего супруга, вечно вовлекающую его в пучину удовольствий и омут неприятностей.

Смотрела, ласково, но крепко сжимая левой рукой.

А в правой держала здоровенные стальные ножницы, отлично знакомые Одину: Фригга раскраивала такими плотные кожи и толстые ткани, и лезвия холодили кожу, готовясь сомкнуться и отрезать под корень самое дорогое для каждого мужчины.

— Что ты делаешь? — внезапно севшим голосом с трудом просипел ас. Фригга, не отвлекаясь от разглядывания, задумчиво хмыкнула:

— Думаю.

— О чем? — тихо спросил опасающийся шевельнуться и спровоцировать ужасающее развитие событий мужчина.

— Да вот. Думаю. А нужно ли это мне? — изящные пальцы сжались плотнее, крепко держа добычу, но Один даже не пикнул. Возбуждение не то что ушло, оно сдохло в жутких корчах, оставляя после себя дикий ужас, затапливающий сознание. Только века битв и опыт попадания в опасные ситуации сейчас не давали сорваться и заорать в истерике.

— Нужно, — прошептал Один непослушными губами. Фригга в сомнении приподняла брови:

— Нужно? Для чего? Этим пользуются все кому не лень, хотя законные права на обладание данным сокровищем, — в нежном голосе царицы прорезался яд, — имею только я. И что? А ничего. Какой смысл в обладании правами, если обязанности не исполняются?!

Ножницы дернулись, Один едва не заскулил. Фригга тяжело, злобно выдохнула, помолчала… Ас застыл, страшась пошевелиться. Можно попробовать отобрать оружие, но вдруг он не успеет?

Женщина плавно встала, с гордостью демонстрируя прекрасное тело, которому завидовали многие юные прелестницы, откинула на спину тяжелую массу волос… Один не отрываясь смотрел на ножницы в руке. Сердце билось как бешеное, радуясь избавлению от опасности.

Фригга прошла к дверям, замерла… обернулась… подняла руку — лезвия звонко щелкнули в воздухе, заставив Одина нервно сглотнуть — и молча закрыла за собой дверь.

Один облегченно растекся по кровати, мелко трясясь и зажимая ладонями едва не отрезанную часть тела. Разжать руки физически не получалось: все казалось, что если он уберет защиту, то тут же щелкнут ножницы, и прощай, самое дорогое!

Прошло много времени, пока он смог расслабиться хоть чуть-чуть… За дверью что-то громыхнуло, Один буквально взлетел в воздух, как был, плашмя, и… проснулся.

Ас ошалело осмотрелся, обводя пространство диким взглядом, ощупал себя, проверяя наличие нужного, резко сел… Он был абсолютно один, на двери привычно мерцало заклятие, сигнализирующее о попытке войти — не нарушенное.

Это был сон. Просто сон.

Мужчина сначала рухнул на кровать в полном изнеможении, потом все же встал, решительно собираясь. За дверью обнаружилась привычная дневная суета — долго он спал. Комнаты промелькнули мимо, ас влетел в покои жены и застыл: Фригга раскраивала кожу, беседуя с придворными дамами. Она обернулась на шум, ножницы щелкнули. Одина продрало морозом, по спине потек ледяной пот.

— Доброе утро, муж мой, — нарушила повисшее неловкое молчание Фригга.

— Доброе, моя прекрасная жена, — сумел вытолкнуть из пересохшего горла Один, не отрывая взгляда от ножниц. Царица проследила за его взглядом, озадаченно нахмурившись. — Позволь пригласить тебя к трапезе.

— С удовольствием, муж мой.

Фригга отложила работу и неторопливо направилась к мужу. Один облегченно выдохнул, предлагая ей руку.

Они неторопливо ели, разговаривали… Вся семья. Один был тихим и напряженным. Он цепко наблюдал за всеми, но сыновья вели себя как обычно, никто ничего особенного не говорил и не делал, а пружина накатывающего все больше раздражения и ненависти сжималась туже и туже. И когда Один увидел брезгливый взгляд Локи, то сорвался.

— Мерзкая тварь! — ладонь грохнула по столешнице, толстенное дерево еле слышно хрустнуло. Фригга отшатнулась, все присутствующие замолчали, изумленно уставившись на Одина, Локи недоуменно поднял бровь. — Это ты! Ты!

— Что я?

— Ты! — прорычал ас, чувствуя, как все заволакивает алая пелена. — Ты! Вон! Вон отсюда!

Локи встал, равнодушно пожав плечами, бросил льняную салфетку на стол.

— Матушка. Брат.

В полной недоумения и ярости тишине он вышел из помещения, провожаемый ошарашенными взглядами.

— Отец? — попытался что-то спросить Тор.

— Молчать! — заорал Один, сходя с ума от невозможности облечь в слова пережитое. Он знал, что это все работа Локи, и знал, что доказать это невозможно.

Из-за открытых дверей послышался абсолютно счастливый смех уверенного в своей полной безнаказанности существа.

— Все, кто любит меня — за мной!

Да. Это была его самая большая в жизни ошибка, как потом понял ас. Все остальные он смог нивелировать, обернуть в свою пользу, хотя бы представить так, чтобы не несли ни вреда, ни чего-то хорошего. Но эта…

Локи всегда был мастером слова.

Серебряный язык… Как уважительно, льстиво или завистливо называли его окружающие. Он никогда не лгал… Но его правда была зачастую настолько ужасающе жестока, что просившие ее и сами не были рады. Локи мигом воспользовался тем, что царь указал ему на дверь, и никакие попытки оправдаться, уверения, что Один не то имел в виду, что выгнал только из столовой, прочь с глаз своих — ничего не помогло.

Локи просто ушел — к полному шоку и для Одина, и для всех остальных. На примитивную планету, похожую в представлении гораздо более развитых асов на помойку с дикарями, и все его слуги, все, кто считал Локи своим господином, все они ушли вслед за ним.

Это был уже даже не сигнал… Набат.

Один смотрел, как развевается черный плащ с алым подбоем, открывая черные доспехи сына, которые тот создал своими руками, как вонзается в пронзительно голубое небо острие жуткого копья, как сияют странные символы на лезвии — совершенно незнакомые, от вида которых аса всегда скручивало подспудным отвращением и тошнотой, предчувствием затаившейся опасности, — как один за другим уходят решившие поддержать своего господина, шагая в воронку портала на конце Биврёста, как…

Локи подошел ближе, Фенрир, стоящий рядом, фыркнул, шутливо толкнув своего создателя в бок головой, и довольно заскулил, когда его потрепали по шее. Тор не выдержал, шагнул вперед. На лице Бога Грома проступило полное непонимание всего происходящего и отчаяние от невозможности хоть что-то изменить — попытка Тора извиниться за отца, остановить брата с треском провалилась.

Один молчал, разглядывая горделиво расправившего плечи приемного сына, так неожиданно бросившего всю свою обеспеченную жизнь, готовящегося шагнуть в неизвестность, и не видел ни капли страха или неуверенности.

Перед ним стоял не политический заложник, не князь, который никогда не сядет на вожделенный трон, предназначенный другому, не приемыш… Истинный царь, пусть и без царства. Но Один знал: это совсем ненадолго.

— Брат… Локи… — всплеснул руками Тор, не зная, что еще сказать. Локи улыбнулся, плавно подошел к замершей толпе асов.

— Тор. То, что я ухожу, ничего не меняет, — голос добровольного изгнанника разнесся в тяжелой тишине: все молчали, даже вездесущее Трио с Сиф опасались открыть рты. — Ты, — Один отлично услышал, как выделил это слово Локи, — всегда будешь моим братом.

Громовержец облегченно прикрыл глаза, решительно кивнув. Что-то в выражении его лица Всеотцу совершенно не понравилось — словно отблеск какого-то разделенного знания, общей тайны мелькнул в голубых глазах обычно такого бесхитростного Тора.

123 ... 2223242526 ... 495051
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх