— Прямо тут? — вырвалось у Антона.
Файму склонила голову к плечу, с любопытством глядя на него.
— Мой дом в часе ходьбы — и тут это единственный дом. Зачем тратить время на дорогу?
— Незачем, — буркнул Антон. Он как-то вдруг вспомнил, что не знает, как выбраться из этого проклятого леса, а вот она как раз знает, и это его злило. Как и вообще любой мальчишка, он не привык зависеть от какой-то девчонки. Будь она хоть сорок раз красавицей.
— Прекрасно, — Файму вновь внимательно осмотрела ребят. — Вам не жарко?
Её намек был вполне ясен, и Антон вдруг густо покраснел. Тут было конечно же жарко — но раздеваться как-то не хотелось. И без того ситуация получалась... двусмысленной.
— Нет, — коротко ответил Серый.
Файму повела коротким носом.
— От вас пахнет потом, — нюх у неё был явно очень и очень хороший, ведь стояла она шагах в двадцати...
— Ничем от нас не пахнет, — буркнул Антон.
— Пахнет, — констатировала Файму. — Вам жарко, вы потеете, и нет смысла это отрицать.
— А какое тебе дело? — уже зло спросил Серый.
— Это невежливо, — очень спокойно заметила Файму.
— И что?
— Я у себя дома. Вы нет. Думаю, следует проявлять уважение.
— Уважают тех, кто ведёт себя вежливо. Тех, кто задирает нос, не уважают.
— Я здесь правитель, — вновь очень спокойно заметила Файму. — И все знают, что правителей нужно уважать.
— Это почему? — спросил Сергей. Разговор получался какой-то дурацкий, и Антон тоже начал злиться.
— У меня два брата, — нейтральным тоном пояснила Файму. — Поэтому меня обычно уважают.
— И что? — спросил Сергей.
— Как бы тебе это сказать... — Файму склонила голову к плечу, глядя на мальчишку с неким непонятным интересом. — Дэй! — крикнула она куда-то в заросли.
Заросли заколыхались и оттуда выбрался мальчишка лет десяти на вид, тоже одетый в шнурок, невероятно лохматый и очень, очень стройный. Худенький, проще говоря.
— Дэй Йэннти, младший брат, — представила мальчишку Файму. — Так и тянет обидеть, не так ли?
Антон тоже посмотрел на мальчишку с неким профессиональным интересом. Дэй смотрел на них смущённо, из-под гривы черных спутанных волос смешно торчали ухи. Которые в самом деле очень хотелось покрутить.
Файму внимательно смотрела на землян. Ребята смутились. Антон как-то вдруг вспомнил, что Серый в школе натурально надрал ухи мальчишке того же примерно возраста — за весьма нелестные высказывания о своей особе. Попало в итоге обеим — Серому за хулиганство, а мелкому — за неуважение к старшим...
— Но я бы не стала это делать, потому что... — Файму сделала эффектную паузу и вновь крикнула в заросли: — Талка!
Из зарослей, на сей раз бесшумно, выскользнул ещё один парень, уже лет четырнадцати. Очень поджарый, стройный и мускулистый, несмотря на возраст. Кожа у него была темнее, чем у прочих представителей семейства, словно он проводил дни напролет на солнце. В руках он держал короткое копьё с длинным, похожим на меч наконечником. Ни фига кстати не каменным — он ослепительно сверкал. Нержавеющая сталь, наверное, подумал Антон. Интересно...
— Талка Йэннти, — представила парня Файму. — Средний брат. Мораль, я думаю, понятна?..
— Вполне, — Серый смотрел на Талку с неким нехорошим интересом. Двигался тот... страшновато, честно говоря. Мягко, бесшумно — и очень, очень быстро. Да уж, подумал Антон. Сразу видно, что парень не только гордился собой, но и не жалея себя развивал то, что было даровано природой...
Он с интересом посмотрел на Талку. Тот тоже был лохмат, одет в шнурок и ободран от постоянного лазания в зарослях. Его синие глаза словно светились на темно-золотом лице. Очень симпатичном, честно говоря. Хотя, вдруг с усмешкой подумал Антон, в нём есть всё же нечто девчоночьё. Слишком мягкие очертания лица, длинные волосы, гладко сплавленные мышцы, даже изгибы бедер — талия у парня была где-то на уровне пупка... Интересно, откуда они все, подумал он. Наверное, с какой-то тропической планеты...
Талка стоял, слегка расставив ноги, и смотрел на землян с откровенным любопытством. Копьё он держал с той небрежной лёгкостью, которая выдавала многолетнюю привычку к оружию. Наконечник и впрямь сверкал ослепительно — явно не местная работа, подумал Антон. Может, принесли с собой из своего мира, когда попали сюда, повезло...
Талка тоже смотрел на него с откровенным любопытством. Без всякого там презрения. Хотя имя у него на земной вкус всё же смешное, подумал Антон.
— А где остальные? — спросил Серый, оглядываясь. — Вы же племя, не трое же вас всего?
Файму усмехнулась.
— Остальные ждут в крепости. Мы вышли на разведку — и нашли вас.
— Повезло вам, — буркнул Серый.
— Повезло, — согласилась Файму. — Итак?.. Что вы здесь делаете?
А в самом деле, что? — подумал Антон. Что мы вообще от них хотим-то? Нет, понятно, конечно, — чтобы они провели нас через лес и вообще помогли разобраться с Хорунами. Только вот просить их как-то не хочется. Файму же явно хочет, чтобы мы сказали им, что они офигенно круты и самые-самые лучшие, вот где смех-то...
— Мы ищем проход в восточные степи, — деловито сказал Серый.
— А, ну да, — Файму широко улыбнулась. — Конечно. Но раз вы сюда пришли — то знаете и как выйти, не так ли?
— Знаешь, за нами гонится целая орда Хорунов, и мы ищем тех, кто готов помочь нам убраться от неё, — Серый тоже смотрел на неё с усмешкой, но уже ощутимо нехорошей. — Не говоря уж о тех, кто готов драться с ними.
— Как удивительно, — Файму протянула руку. Средний брат бросил ей копьё. Она ловко поймала оружие и вдруг повернулась на пятке. Тихий шелест — и трава вокруг неё полегла идеально правильным кругом. — Полагаю, что нас это не касается.
Антон сглотнул. Движение оказалось таким быстрым, что он не успел его даже разглядеть — только мгновенный блеск стали. И наконечник копья был любовно заточен с двух сторон — им можно было не только колоть, но и рубить, как алебардой. Интересно вот только, кого, не зайцев же на охоте...
Серый, однако, и ухом не повёл.
— Так вы нам поможете или нет?
— Нет, — неохотно признала Файму. — Мы давно отказались от вмешательства в дела этого дурацкого мира.
— Боитесь?
Файму гневно фыркнула.
— Вот ещё! Нет.
— Ленитесь?
— Нет!.. — Файму задумалась, подбирая аргументы. — Мы не помогаем слабакам, — наконец нашлась она. — Если вы хотите нашей помощи — вы должны её заслужить.
Сергей усмехнулся.
— Отлично. Давай устроим поединок. Я и твой брат. Если я проиграю — мы идём своей дорогой. Если нет — вы нам поможете убраться из этого леса. Как видишь, я не прошу у тебя слишком многого.
Файму задумалась. Внимательно посмотрела на него, потом на брата. Пожала плечами.
— Согласна. Но не на копьях. Я не хочу ненужной крови.
— На кулаках?
Файму поморщилась.
— Не люблю драки. Это... грубо. Но можно сделать деревянные мечи. М? — она повернулась к Талке.
Брат забрал у неё копьё и прошёлся по опушке, высматривая что-то в ветках. Молниеносный взмах — и одна из них, довольно толстая, кстати, была срублена. Копьё казалось не очень подходящим для такой цели, но Талке это не слишком-то мешало...
Через полминуты он, так же легко, срубил вторую ветку. Потом подошёл к Файму, вопросительно глядя на неё. Её рука утонула в чёрном облаке волос и вынырнула из его непроницаемых глубин с узким ножом из синевато-зелёного прозрачного кристалла. Это оружие казалось очень хрупким, но судя по тому, как бодро полетела из-под него стружка, его кромки истончались до невидимой, убийственной остроты. Антон невольно задумался, откуда тут ещё и оно...
Всего за несколько минут Талка изготовил из веток два вполне приличных деревянных меча. Ловкость его рук говорила о многолетней практике и Антон подумал, что подобные поединки случаются тут довольно часто...
— Сойдёт, — сказал Серый, изучая оружие. За настоящий тренировочный меч оно бы не сошло, но для пары-тройки поединков вполне годилось. — Приступим?..
Талка насмешливо взглянул на него и взял наизготовку второй меч. Глаза его азартно блестели. Антон с сомнением посмотрел на Серого. Тот, конечно, занимался в фехтовальном кружке, но назвать его мастером клинка Антон всё же не смог бы. А Талка, может, и походил на девчонку, но был очень шустрым, гибким и подвижным. Совсем как Льяти — только, наверное, ещё шустрее...
Опасался он, однако, напрасно. Может, Серый и не был мастером клинка, но преподанные ему уроки он усвоил очень хорошо. Раз — и его "меч" словно обвился вокруг "меча" Талки, уводя его оружие в сторону. Два — и Серый прыгнул вперёд, от всей души врезав противнику ногой в живот. Талка с размаху грохнулся на спину, "меч" вылетел из его руки. Три — и Серый вновь прыгнул вперёд, гордо водрузив ногу на грудь Талки и приставив "меч" к его горлу. Да уж, с усмешкой подумал Антон. Серый — он такой.
— Сдавайся, — с усмешкой сказал Сергей.
Талка ошалело моргнул, лицо его стало растерянным и каким-то удивлённым. Где-то на секунду. Потом, вдруг заорав дурным голосом, он отбил "меч" Серого в сторону. И...
Как оказалось, гибкий таз позволял Талке поднимать ноги очень высоко — чем он с удовольствием воспользовался, пнув Серого в задницу. Тот на миг потерял равновесие — и Талка вывернулся из-под него, изо всех сил дёрнув за ноги. Серый упал и мальчишки покатились по траве, яростно брыкаясь. Борьбу Серый тоже знал неплохо и попытался поймать Талку в захват. Тот, однако, как-то извернулся и всадил зубы ему в руку.
Теперь уже Серый заорал нечеловеческим голосом. Антон не знал, чем бы всё это кончилось — но тут, как-то вдруг, рядом с драчунами оказалась Файму. Сцапав мальчишек за загривки, она безо всякой видимой натуги поставила их на ноги, оторвала друг от друга и встряхнула. Вроде бы слегка — но так, что зубы у обеих звонко лязгнули.
— Хватит! — сказала она, отпуская мальчишек и одновременно отталкивая их ещё дальше в стороны. Серый замер, невольно поднося руку ко рту. Антон увидел, что она прокушена сверху и снизу, сразу в четырёх местах. Довольно глубоко, судя по тому, что из ранок бодро текла кровь.
Талка, оскалившись, смотрел на него. Антон увидел, что у него есть клыки, как у рыси. Клычки, скорее, недостаточно большие, чтобы серьёзно ранить — но, как оказалось, вполне достаточные для того, чтобы пребольно укусить. Ой, блин, подумал он. Маахисы же, наверное, не люди. Точнее, не совсем люди. Точно не те люди, к которым он привык...
— Он меня укусил! — возмущённо сказал Серый. — Так нечестно!
— Надеюсь, не отравится, — Файму снова как-то вдруг оказалась рядом, осматривая его руку. — Давно мыл?..
— А вот нефиг в меня шипы втыкать, я тебе не ледник! — возмущенно заявил Талка. На груди у него в самом деле виднелись кровавые следы от шипов горного ботинка.
Да уж, подумал Антон. Мне бы такое тоже не понравилось. Конечно, будь меч Серого настоящим — Талка, как минимум, остался бы без руки, но победителей не судят, как известно...
— Тебе повезло, вена не прокушена, — сообщила Файму, закончив осмотр. — Дэй!..
Младший брат шустро ломанул в заросли. Через пару минут он вернулся с каким-то пухлым листом. Вновь достав нож, Файму очень ловко разрезала его вдоль и приложила к ранам, плотно примотав половинки сорванным с ближайшего дерева тонким, похожим на проволоку стеблем.
— Ну вот, до свадьбы заживёт, — заключила она.
Серый с сомнением посмотрел на руку. Местная медицина точно не внушала ему доверия, но, судя по всему, боль начала всё же стихать...
— Спасибо, — буркнул он, всё ещё многозначительно посматривая на Талку. Тот осторожно трогал дырки от шипов пальцем, всем своим видом являя оскорблённую невинность. Получалось у него, надо сказать, хорошо.
— Боюсь, что благородное искусство фехтования у нас не очень развито, — сказала Файму, уже довольно ядовито. — Разве что на копьях, — она посмотрела на копьё в своей руке и кинула его назад, среднему брату. Серый заметно напрягся, но Талка не стал делать ничего такого — просто сложил руки под наконечником и замер, словно изображая статую рыцаря в каком-то древнем замке. — Могу также предложить стрельбу из лука — но, конечно, не друг в друга, а в мишень.
— Нет, спасибо, — буркнул Серый, баюкая прокушенную руку. Пусть Талка и походил на девчонку, но, как оказалось, физическое насилие будило в нём зверя. В самом что ни на есть прямом и грубом смысле.
— Тогда что? Испытания на выносливость? — ещё более ядовито предложила Файму. — Кто дольше всех провисит на одной руке? Кто дольше всех продержит лицо в луже? Кто дольше всех просидит голым задом в муравейнике?
— А что, у вас и так делают? — ошалело спросил Антон.
Файму задумчиво посмотрела на него.
— Обычно нет. Но для тебя можно сделать исключение. Тут поблизости живут замечательные бурые муравьи. За пять минут могут обглодать до костей. Усиленно рекомендую.
— Да ну тебя! — Антон смутился.
— Ещё можно развести большой костёр, завалить его зелеными ветками и всем лечь на них. Тот, кто испечется последним, выигрывает.
— Да ну тебя!.. — повторил Антон, передёрнувшись. Идея печься в костре на манер картошки его как-то не вдохновила. — Предложила бы что нормальное.
— Гм, — Файму прикусила палец, всем своим видом изображая глубочайшую работу мысли. Её обнаженные бедра сияли на солнце и Антон вновь поймал себя на том, что откровенно пялится на них. Неправильно, конечно, но он ничего не мог с собой поделать. Дома девчонки как-то не решались щеголять в таких откровенных... э-э-э... костюмах. Да и такой вот удивительно сочный золотой цвет кожи, одновременно яркий и насыщенный, дома как-то не встречался. Как и обычай носить крупные бусы из темно-синего, в тон глаз, стекла, — на запястьях, щиколотках, шее, и ещё несколько ниток бус на бедрах. Антон, конечно, понимал, что носить их на таких вот местах неприлично, но был вынужден признать, что в этих оттеняющих золотой цвет её кожи бусах Файму выглядит очень соблазнительно... — Состязание в сложении стихов? — между тем радостно предложила она, словно не замечая его ошалевшего взгляда.
— Ы? — невольно выдал Андрей. Стихи писали они все — но показывать их хоть кому-то Антон не решился бы даже под страхом расстрела.
— Состязание в написании портретов? — продолжила Файму. — Модель, к счастью, есть, — она повернулась вполоборота, словно желая окончательно добить мальчишек.
Антон покраснел. Рисовал он совсем неплохо и уж точно бы не отказался нарисовать её — но точно не в миг, когда на него пялятся два её брата.
— Гм! — Файму на сей раз прикусила кончики двух пальцев. — Состязание в вязании котов из цветной шерсти? — по её тону было ясно, что уж тут она даст фору кому угодно. — Прополка огорода на скорость? Тремолирование улиток?
— ЧТО? — невольно вырвалось у Серого.
— Тремолирование, — спокойно пояснила Файму. — Сиречь, дрессировка улиток таким образом, чтобы они сами собой сползались в надписи, одновременно приятные и назидательные...
