Дэй вдруг хихикнул в кулак и Антон заподозрил, что их просто водят за нос. Файму мгновенно развернулась к младшему брату — но тот так же мгновенно принял Невинный Вид, заложив руки за спину и с крайним интересом глядя на свою босую ногу, деловито ковырявшуюся в траве.
— Да ну вас! — повторил Серый. — За нами по следам Хоруны идут, а ты мне про это... тремолирование.
— Идут, конечно, — она с усмешкой посмотрела на него. — Мы с ними всё время тут... играем. Они пробираются в наш лес, а мы их тут ловим по ночам.
— А как ловите-то? — спросил Серый. — За бока хватаете?
— Нет, — Файму улыбнулась, выхватив из колчана крошечный дротик. — На нем яд побегов чвэй. Не смертельный, но парализует так, что лежишь в самом деле как убитый. А ночью в лесу ни фига не видно, знаешь... Стрелять приходится на звук, на запах, даже на тепло... Очень обостряет чувства.
— А как вы тогда своих от чужих отличаете? — ошалело спросил Андрей.
— Слышно же, кто как двигается, — удивилась Файму. — В смысле, свой или нет. Ну и по запаху ещё.
Не фига ж себе, подумал Антон. Ну и ухи же тут у них. Эх, натравить бы этих Маахисов на Хорунов и устроить тем серьёзную, обстоятельную партизанскую войну, чтобы, наконец, разучились держать рабов...
Только вот даже мечтать о таком смысла не было — и ежу уже ясно, что за пределы своего Багряного Леса Маахисы и носа не высунут. Может, заманить Хорунов сюда? Впрочем, заманивать их не приходится, они и сами приходят...
— И часто приходится? — с интересом спросил Серый.
— Хоруны... весьма назойливы, — признала Файму. — Набеги иногда бывают. Конечно, без их верховых зверей. Только они сами и рабы. Поэтому набеги всегда неудачные, — она посмотрела на Талку и хихикнула. — Мы просто бегаем за ними по лесу и стреляем в них из духовых трубок. Или закидываем грибами чвых. От них масса спор, чихательных и слезогонных. Ещё шпионы бывают иногда. Или штурм крепости. Но это только когда всё их племя приходит, что редко. Должен же кто-то следить за рабами в их городе.
— А у вас и крепость есть? — спросил Серый.
— Конечно! — удивилась Файму. — Сами построили. Хотите посмотреть?..
Серый хмыкнул.
— Конечно.
Файму кивнула.
— Хорошо. Представлю вас остальным.
Она развернулась и двинулась вглубь леса, даже не оглянувшись, последуют ли за ней земляне, изящно, словно в такт неслышной мелодии. Талка и Дэй встали по бокам — не угрожающе, но вполне определённо: мол, вариантов у вас нет.
Антон переглянулся с Серым и Андреем. Те пожали плечами. Вариантов действительно не было.
— Пошли, — вздохнул Серый.
* * *
Маахисы решили не терять времени и понеслись сразу со всей дури, словно лоси, а угнаться за ними в их родной среде обитания оказалось... трудно. Лесников тут, похоже, за невежеством и недоумением не держали, и лес пребывал в природном своём состоянии. Только вот Маахисам на это, похоже, было наплевать — они прыгали со ствола на ствол, почти не касаясь земли. Лианы тоже не особо им мешали — напротив, никто не упускал случая ухватиться за свисавшую и пролететь на ней несколько метров с радостным воплем. Похоже, сам процесс движения в родном лесу доставлял им живейшее удовлетворение. Антон же, решив последовать их примеру, тут же провалился по грудь в сгнивший ствол, растревожив колонию здоровенных белых личинок, вооруженных устрашающими жвалами.
К счастью, Талка вернулся и выдернул его из этой дыры раньше, чем личинки перешли к оскорблению действием, но самоуважения мальчишке это не добавило. Маахисы как-то отличали ещё крепкие стволы от гнилых или просто успевали прыгнуть раньше, чем гнилое дерево разваливалось под ногой, а у землян это как-то плохо получалось. Решив проехаться на лиане, Андрей тут же сорвался и смачно плюхнулся в глубоченную лужу — как оказалось, лианы тоже попадаются гнилые...
В общем, землянам пришлось оставить на себе только ботинки и трусы, а всю прочую одежду снять, иначе за пару минут такого вот пути она бы превратилась просто в тряпки. Одежда Маахисов (если её можно было так назвать) в этом плане была куда как более рациональной. В ней им точно не было жарко, да и риск что-то порвать, зацепившись, был явно минимален. Обуви же, похоже, они вообще никогда не носили и пятки у них были как железные — на всевозможные сучки никто не обращал внимания. Шкуры тоже — колючки, которые на гладкой коже Маахисов оставляли лишь едва заметные белесые следы, награждали землян длинными кровоточащими царапинами. Это было уже просто обидно, но поделать что-то с этим Антон не мог...
В общем, крепость была может и близко, но идти к ней пришлось больше часа — именно идти, потому что бежать в таком лесу не получалось. Маахисы же то уносились далеко вперёд, то возвращались, то вообще нарезали круги вокруг неспешно пробиравшихся землян...
А ведь тут наверняка звери есть, как-то вдруг подумал Антон. Не могут не быть в таком лесу. И на этот шум они точно все сбегутся. А оружия у нас нет, не считая ножей и одной дурацкой острой палки. Вот же блин...
К счастью, никаких зверей по пути им всё же не попалось. Наверное, вопли Маахисов распугали их на много километров вокруг, с усмешкой подумал вдруг Антон.
* * *
Крепость открылась неожиданно. Стояла она на просторной поляне, там, где в небольшое озеро впадал бурный ручей. Никаких стен или башен у неё, правда, не было — просто круглый глиняный вал высотой в рост взрослого человека. Половину его прикрывал такой же примерно высоты крутой обрыв озера, половину — широкий, метра в четыре, ров, из которого, наверное, и брали глину для постройки. Над ним поднималась связанная из жердей сторожевая вышка высотой метров в десять и просторный помост, попутно игравший роль навеса — с него свисали какие-то циновки.
На помосте сидело с полдюжины мальчишек лет двенадцати-четырнадцати. Тоже Маахисов, разумеется. Они с крайним интересом уставились на пришельцев. Но среди них Антон с удивлением заметил и одного несомненного русского! Мальчишку, тоже лет четырнадцати. Хотя его широковатое лицо, покрытое золотистым загаром, не очень выделялось на общем фоне местных физий, его пшенично-золотые волосы, не длинные, но зато очень густые, нельзя было спутать ни с чем. Но притом мальчишка был одет в шнурок и бусы, как и все тут...
— Это КТО? — ошалело спросил он. Русский в одежде Маахисов ошарашил его так, что в голове вообще всё перевернулось, словно ему основательно врезали в челюсть.
— Кто? — Файму удивленно повернулась к нему. Потом, проследив направление его взгляда, пояснила: — Матвей Андреев. Мы его в лесу подобрали. То есть, Хоруны его, беднягу, взяли в рабство, а он сбежал от них сюда. Ибо нефиг.
— Он... — начал Серый, но так и не смог продолжить фразу. В голове Антона тоже закружились всякие жуткие мысли о загипнотизированном Хорунами пионере, похищенном Маахисами для... ну, жертвой угнетения он совершенно точно не выглядел. Физия у него была вполне довольная. Только малость обалделая при виде гостей, как и у всех прочих.
— Он глухой, — спокойно пояснила Файму.
— Что?
— Глухой, — спокойно повторила девчонка. — То есть, не глухой вообще-то, а чугунный.
— Что?! — Серый, похоже, сам вконец обалдел.
— Чугунный, — Файму хихикнула. — В общем, не поддающийся гипнозу. То есть сначала он сделал вид, что очень даже поддающийся. А ночью сбежал.
— А, — Антон перевёл дух. — А откуда он здесь?
— Из племени Волков. Они заняли бывшую столицу Хорунов и живут в ней вместе с освобождёнными рабами. Они, как и вы, пионеры, только не советские, а народные.
— А откуда они там? — спросил Антон. Нет, вообще-то это он уже знал... но вдруг здесь решат соврать?..
Файму улыбнулась.
— С Земли, конечно. Но — другой. Независимо развившийся вид.
— Но при этом пионеры? — съязвил Серый.
— Не в точности такие, как вы, но в общем — да. Вселенных много же, и многие очень похожи.
— А, — с видом знатока предмета протянул Андрей. По его лицу, впрочем, было видно, что он так ничего толком и не понял. И я не понимаю, подумал Антон. Ладно, разберёмся...
Они вышли ко рву. В самом деле, глубиной в рост взрослого мужчины и шириной метра в четыре. С роскошной, черной, жирной грязью на дне. Всякой фигней вроде ворот или там подъёмного моста Маахисы не озаботились — на валу был вбит толстый кол, здесь, по эту сторону рва ещё один, а между них петлей протянута плетеная верёвка. Как говорится, и дёшево, и сердито. Достаточно развязать один узел, потянуть — и всё, пути в крепость просто не останется. Разве что форсировать грязевой ров и потом лезть на крутой глинистый склон в два человеческих роста...
Антон окинул взглядом укрепление. Крепость была больше, чем показалось ему на первый взгляд, — круглый вал диаметром метров в двадцать. Он попробовал прикинуть объем строительных работ. По всему выходило, что Маахисы в буквальном смысле перелопатили несколько сот тонн плотной глины. Такой труд невольно внушал уважение. Земным ребятам о такой лесной крепости оставалось лишь мечтать — как потому, что банально не хватило бы времени на столь грандиозное дело, так и потому, что лесничие ревностно оберегали свои владения. Здесь же, понятно, лесничих вообще не было. Впрочем, и пожар в таком лесу казался столь же вероятным, как пожар в пруду...
— И вы сами это всё построили? — восхищённо спросил Андрей.
— Да, — с широченной улыбкой сказала Файму. — Пока ещё никто её не взял.
— А давно?
Файму неожиданно потупилась.
— Давно. Никто уже не помнит, сколько лет назад она построена. Мы тут уже очень долго.
— А, — это прозвучало так, словно Маахисов в глазах Андрея только что сильно уценили.
Серый смотрел на укрепление по-иному.
— Как же тогда Хоруны всё это штурмуют? — спросил он.
В самом деле, подумал Антон. Здесь, где нет пушек, такая вот крепость с отрядом решительных воинов внутри вовсе не казалась игрушечной...
— Да просто — пирамиду делают, — удивилась Файму. — Рабы покрепче становятся на дно рва, на них забирается второй ряд, а Хоруны уже по ним на вал. Тут народа, знаете, масса собиралась. Они лезут — а мы их вниз спихиваем.
— А, — Антон взглянул на покрытое глубокой, по колено наверное, грязью дно рва. Лезть в неё он не согласился бы ни за какие коврижки. — Вот зачем им рабы.
— Ага, — довольно согласилась Файму. — Они лезут — а мы в них кидаем гнилой хутой. И грибами. А они в нас снизу из луков. В итоге, правда, всё кончается ничем. Ни они в крепость, ни мы в их город. Но зато весело так! Ор, крик, гам, во рву куча мала... Потом, конечно, всем Хорунам и их рабам полдня отмываться приходится...
Антон нахмурился. Он в возящихся в грязи рабах точно ничего веселого не находил, да и его друзья явно тоже...
— А вас Хоруны в рабы не берут? — вдруг спросил Андрей.
— Нет, — Файму хихикнула. — Зачем? Их гипноз на нас не действует же. В смысле вообще, а не только в этом вот лесу.
— А, — независимость Маахисов приобрела вдруг в глазах Антона весьма незначительную ценность. Вояки, конечно, они были те ещё — Хорунов ведь раза так в три больше — но эта их дурацкая возня не вызывала уважения...
— А смысл тогда? — тем не менее спросил Серый.
— Наши запасы сожрать, — вновь хихикнула Файму. — А нас взять в плен и поднести Червю, — её вдруг передёрнуло. Вероятно, данное подношение она переносила плохо.
— А у вас там и запасы есть?
— Конечно, — удивилась Файму. — Пошли давайте, я покажу...
* * *
Перебраться через ров оказалось почти просто — всё же, школьные уроки физкультуры с их постоянным ползанием по канату вовсе не такая уж и чушь, подумал Антон.
Поднявшись на вал, ребята осмотрелись. Внутри крепости оказалось... уютно. Двор покрыт густой низкой травой, посреди неё поднимался высокий, метра в три, помост, завешанный самодельного вида циновками. Перед ним горел внушительный очаг, в котором двое мальчишек лет десяти пекли на углях мясо. Во все стороны тянулись шнурки, на которых вялилась рыба и какие-то, очевидно, грибы. Слева от навеса дымилось некое сооружение, по запаху очень похожее на коптильню. На другой стороне от "входа" поднималась сторожевая вышка. Её соорудили прямо на валу, чтобы с неё заодно можно было сигать в озеро, как догадался Антон. На вышке скучала некая начинающая личность в самодельной кепке-козырьке из большого листа. Ещё пара-тройка таких же, лет по десяти-одиннадцати, сидела прямо на валу с самодельными удочками — крайне удачное расположение крепости позволяло им ловить рыбу буквально не выходя из дому.
Часть циновок навеса была поднята и там, на явно самодельных подушках, возлежало несколько начинающих дев, очевидно ожидающих, когда обед будет готов и можно будет помочь мальчишкам на самом опасном и ответственном этапе битвы с едой. Еды тут, впрочем, было много. Возле коптильни стоял плетеный сарайчик, в который, судя по запаху, отгружалась "готовая продукция". Прямо на валу стояли корзины с ярко-жёлтыми плодами, похожими на лимоны — той самой хутой, догадался Антон. Они, видимо, счастливо совмещали в себе склад боеприпасов и продовольствия.
Он нагнулся и взял один плод — в самом деле, очень похожий на гранату и почти такой же увесистый. И уже изрядно подгнивший — тонкая кожура сразу же лопнула и по пальцам потекла зеленоватая масса, пахнущая, почему-то, лошадиным навозом. Какова она на вкус, ему даже думать не хотелось. Получить в физию такую "гранату", да ещё и со всего размаху, было точно не весело. С другой стороны, если там не только Хоруны, но и их рабы, лучше уж такое, чем камни, стрелы и кипящая смола...
Мальчишка ошалело помотал головой и выбросил "гранату" в ров. Жижа сытно чавкнула, на ней остался кратер, словно в ров упал небольшой метеорит. Антон представил, каково будет со всего размаху плюхнуться в неё, и его невольно передернуло. Бр-р-р...
— Хута вкусная, — хихикнула Файму, неверно истолковав его конвульсии. — Когда не гнилая, конечно. Полезная даже. Вот и кормим гостей досыта, — она вновь хихикнула.
Антон невольно посмотрел в ров. Грязь, конечно, жуткая — но, если штурмующие настроены решительно...
Он вновь ошалело помотал головой, поймав себя на мысли, что ему хочется посмотреть на такой штурм... и посильно поучаствовать в его отражении. Вот же дьявол, подумал мальчишка. Я, наверное, уже заразился всем этим... ну, местным. Но мысль была нестрашной и какой-то ленивой, словно здешний бесконечный полдень...
Только тут он заметил, что Талка не пошёл в крепость — так и остался стоять на опушке леса. Похоже, эта крепость была единственным оплотом Маахисов и Талка шнырял вокруг неё, высматривая неприятельских разведчиков. Здорово, конечно, — но ему оставаться наедине с возможно пробравшимися сюда Хорунами было бы пожалуй страшновато...
Словно поймав его взгляд, Талка махнул рукой на прощание, тут же развернулся и скрылся в лесу.
* * *
С внутренней стороны вала была прилажена довольно удобная лесенка и ребята спустились по ней. Сонная идиллия сразу же рухнула — их окружили все обитатели крепости. Все они были примерно одного возраста — от десяти до шестнадцати лет, не старше. Все — с той же удивительной тёмно-золотой кожей, которая так поразила Антона у Файму. У всех длинные, густые волосы. И все без исключения одеты минимально: мальчики — в короткие набедренные повязки, девочки — в шнурки с болтающимися на них передниками из мягкой выделанной кожи, иногда дополненными небольшими фенечками, сплетёнными из тонких лиан.
